Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.
Церковная письменность

СОЧИНЕНІЯ ФИЛАРЕТА, МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКАГО И КОЛОМЕНСКАГО.
Слова и рѣчи. Томъ I-й: 1803-1821. М., 1873.

ОТДѢЛЕНІЕ ВТОРОЕ.
Слова и рѣчи, напечатанныя при жизни проповѣдника, но не внесенныя въ собранія 1844, 1848 и 1861 годовъ.

1815 годъ.
XXIX.
16. БЕСѢДА ВЪ ВЕЛИКІЙ ПЯТОКЪ.
(Говорена въ Александроневской лаврѣ; напечатана отдѣльно).

Видите, како праведный погибе, и никтоже не пріемлетъ сердцемъ (Исаіи LVII. 1).

Есть предметы, для которыхъ самое обильное человѣческое слово такъ скудно, какъ нѣмотствованіе младенческое, и которые сами о себѣ говорятъ болѣе, нежели всякое человѣческое слово. Таковъ, христіане, великій предметъ, которымъ теперь должны быть исполнены наши мысли, сердца и самыя чувства.

Чего, впрочемъ, не сдѣлала съ своей стороны Церковь, дабы гласъ крове Хрістовы, нынѣ проліянныя, лучше глаголющія, нежели Авелева, слышанъ былъ въ сердцахъ вашихъ! Сколько разъ открывались нынѣ предъ вами писанія пророческія и апостольскія, и единое слово крестное, посредствомъ разныхъ звуковъ, искало согласить съ собою ваши чувствованія! Сколько возглашено предъ вами пѣсней, могущихъ питать сладкую и спасительную печаль, яже по Бозѣ! Отъ завѣтной вечери, на которой хлѣбъ и вино преложены въ тѣло и кровь Господню, до вечери крестной, на которой тѣло и кровь Господня уготованы въ брашно и питіе духовное; отъ вертограда Геѳсиманскаго, гдѣ духъ Великаго Страдальца сражался со смертными /с. 214/ ужасами, до вертограда Голгоѳскаго, гдѣ плоть Его успокоилась въ объятіяхъ гроба; отъ перваго уязвленія устъ Его лобзаніемъ Іудинымъ — до послѣдняго уязвленія сердца Его сквозь ребро прободенное; отъ молитвы, которою Онъ вручалъ оставляемыхъ и сиротствующихъ учениковъ Своихъ Богу Отцу, до молитвы, которою предалъ Ему собственный духъ, также оставленный и сиротствующій; отъ крѣпкаго гласа, низложившаго іудейское полчище, до крѣпчайшаго вопля, потрясшаго землю, — сколько таинъ страданія, сколько чудесъ долготерпѣнія показано вамъ нынѣ въ чистомъ зерцалѣ слова Божія! Наконецъ, дабы внушить вамъ, что совершаемое здѣсь не есть одно воспоминаніе прошедшаго, но паче созерцаніе настоящаго, ибо Агнецъ, заколенный отъ сложенія міра (Апок. ХIII. 8), еще закалается и будетъ закалаться до скончанія міра, — Церковь даже чувственно показуетъ вамъ плащаницу погребенія Іисусова, съ видимымъ изображеніемъ невидимаго нынѣ тѣла Его, и такимъ образомъ всѣхъ здѣсь предстоящихъ поставляетъ вмѣстѣ съ Іосифомъ Аримаѳейскимъ и Никодимомъ.

Послѣ сего надобно ли служителю слова пролагать иной путь къ вашему сердцу, какъ развѣ указать только на то, что уже видите въ совершаемыхъ нынѣ тайно дѣйствіяхъ, и сказать словами пророка Исаіи: видите, како праведный погибе?

Но пусть каждый изъ насъ, христіане, войдетъ теперь въ собственное сердце съ испытаніемъ: какое участіе пріемлетъ оно въ неизреченныхъ страданіяхъ Божественнаго Искупителя? Вѣрно ли сопровождали мы Его по всему скорбному Его пути благоговѣйнымъ созерцаніемъ и умиленіемъ? Облагаемъ ли мы теперь, какъ Іосифъ, крестную наготу Его чистыми помышленіями? Приносимъ ли Ему, какъ Никодимъ, духовное благоуханіе молитвы? Не такъ ли токмо притекаемъ мы ко гробу Его, какъ гонимыя вѣтромъ волны притекаютъ ко брегу и паки утекаютъ? — Можетъ-быть, при таковомъ самоиспытаніи, недавно произнесенныя слова Исаіи совсѣмъ иначе отзовутся въ душахъ нашихъ; можетъ-быть, многимъ изъ насъ Пророкъ сей представится стоящъ между Распятымъ и нами, въ сугубомъ изумленіи съ одной стороны о неизреченныхъ страданіяхъ сего Божественнаго Праведника, съ другой — о нашемъ несказанномъ равнодушіи къ симъ страданіямъ: Праведный погибе, и никтоже не пріемлетъ сердцемъ!

/с. 215/ Итакъ, можетъ-быть, не излишне будетъ, если мы углубимъ нѣсколько наше вниманіе въ сіи пророческія слова, дабы хотя обличеніе законопреступнаго невниманія расположило насъ принимать сердцемъ страданія и смерть нашего Спасителя.

Смотрите, взываетъ дивящійся Пророкъ; вотъ зрѣлище, которому отнюдь не надлежало бы представляться въ родѣ человѣческомъ, и котораго никто не долженъ пройти безъ вниманія, когда оно уже представляется: праведника нѣтъ болѣе. Праведный погибе!

О чемъ онъ говоритъ? — вопрошали безъ сомнѣнія Іерусалимляне, услышавъ Исаіино восклицаніе, такъ какъ, вѣроятно, и нынѣ, при повтореніи словъ его, нѣкоторые вопросятъ: о чемъ онъ говоритъ? О кончинѣ ли нѣкоего благочестиваго и добродѣтельнаго мужа? — такъ тутъ еще нѣтъ ничего необычайнаго, ибо мы смертны всѣ, какъ грѣшные, такъ и праведные? Или о нечаянной и несчастной смерти праведнаго и невиннаго человѣка? — но и таковые случаи не столь рѣдки, чтобы можно было изслѣдывать и оплакать каждый изъ нихъ, а удивляться имъ было бы безполезно. Или, наконецъ, дѣло идетъ о томъ, что число добрыхъ и благонамѣренныхъ людей непрестанно уменьшается? — но жалобы на сіе столь давни, что могутъ служить доказательствомъ одинаковаго съ давнихъ временъ состоянія человѣческаго: люди — всегда люди; всегда видно въ нихъ не столько совершенствъ, сколько слабостей и недостатковъ. Такъ обыкновенно разсуждаютъ сыны вѣка сего, или, лучше, такъ они осуждаютъ Пророка грозной для нихъ истины прежде, нежели уразумѣли его. И какъ разумѣть имъ? Они, какъ изъясняетъ тотъ же Пророкъ, занимаются множествомъ собственныхъ дѣлъ, которыя непрестанно влагаютъ въ ихъ руки суета и роскошь, а для изслѣдованія дѣлъ провидѣнія Божія не имѣютъ и времени. Съ гусльми, и пѣвницами, и тимпаны, и свирѣльми, вино піютъ, на дѣла же Господня не взираютъ, и дѣлъ руку Его не помышляютъ (Исаіи V. 12).

Да не будетъ намъ, христіане, толико слѣпотствовать, или толь лукавое имѣть око для дѣлъ Господнихъ. Будемъ взирать на происходящее предъ нами не въ искусственныя стекла, увеличивающія или уменьшающія предметы по требованію нашихъ страстей, но простымъ окомъ, да видимъ всякое событіе такъ, какъ оно исходитъ изъ рукъ Провидѣнія.

/с. 216/ Праведный погибе! взываетъ Пророкъ. — Не будемъ заботливо изслѣдывать, о потерѣ ли одного изъ великихъ дѣйствователей царствія Божія говоритъ онъ, или о мученической кончинѣ многихъ вѣрныхъ рабовъ Божіихъ, или вообще объ уменьшеніи на земли праведныхъ и умноженіи нечестивыхъ, или точно, какъ думаютъ нѣкоторые учители Церкви [1], о крестной смерти единственнаго подъ солнцемъ Праведника Іисуса. Дая словамъ Исаіи самое простое знаменованіе, мы должны принять оныя съ тѣмъ же чувствованіемъ необычайности, съ какимъ и произнесены оныя. — Какъ? Праведный погибе? надлежало бы погибнуть грѣшнику. Хранитъ Господь вся любящія Его, и вся грѣшники потребитъ (Пс. СХLIV. 20). Мужіе кровей и льсти не преполовятъ дней своихъ (Пс. LIV. 24). Рода неправеднаго лютая окончанія (Прем. II. 19). Како убо праведный погибе? Если, по слову самыя Истины, и единъ отъ врабіевъ не падетъ на земли безъ Отца небеснаго, намъ же и власи главніи вси изочтени суть (Матѳ. Х. 29 и 30) и ни единъ отъ нихъ не погибнетъ (Лук. ХХI. 18): то можетъ ли Царь неба и земли безъ вниманія уронить драгій камень изъ собственнаго своего вѣнца, и оставить оный на попраніе? А если уже и праведный погибе, то что наконецъ будетъ съ грѣшниками? — Таковы естественно размышленія, которыми, подобно грому, поражаетъ нашу безпечность оная грозная вѣсть, яко праведный погибе.

Долго бы конечно естественному разуму искать ключа къ разумѣнію сего необычайнаго въ царствіи Божіемъ явленія, въ которомъ вышнія силы находятся, повидимому, въ спорѣ сами съ собою. Слово Божіе озаряетъ свѣтомъ сію тайну Провидѣнія, и свѣтомъ столь же ужаснымъ оку грѣшника, сколько самый мракъ, въ которомъ она предстала ему прежде. Праведный погибе! вопіетъ Исаія; мужіе праведніи вземлются! — Но почто, Пророче Божій, творитъ или попускаетъ Господь сіе страшное дѣло? — Пророкъ отвѣтствуетъ: отъ лица зла взяся праведный (Исаіи LVII. 1). Что значитъ: отъ лица зла? Или отъ лица зла содѣваемаго человѣками, отъ котораго праведные болѣе иногда страждутъ въ жизни, нежели въ смерти, даже мученической; или отъ лица другаго зла, которымъ правосудный Богъ отъ времени до времени караетъ и прекращаетъ зло, содѣваемое чело/с. 217/вѣками? — Благоугоденъ Богови бывъ, — такъ изъясняетъ Премудрый нечаянную кончину праведника, — возлюбленъ бысть, и живый посредѣ грѣшныхъ преставленъ бысть. Угодна бѣ Господеви душа его: сего ради потщася отъ среды лукавствія (Прем. IV. 10 и 14). — Азъ приложу тя ко отцемъ твоимъ, глаголетъ самъ Богъ Іосіи царю, и соберешися во гробъ твой въ мирѣ, и не узриши очима твоима всѣхъ злыхъ, яже имамъ навести на мѣсто сіе, и на живущія въ немъ (4 Цар. ХХII. 20). — Такъ и каждый разъ, когда мы видимъ, или слышимъ, яко взяся праведный, мы должны видѣть перстъ, или слышать гласъ Провидѣнія, или обличающаго зло грѣха, отъ котораго праведный, какъ отъ смертоносной язвы, восхищенъ къ вѣчному животу, или угрожающаго зломъ наказанія, отъ котораго былъ онъ оградою. Отъ лица зла взяся праведный. Бытіе праведниковъ между людьми есть тайный глаголъ Провидѣнія, внятно нѣкогда слышанный Авраамомъ: не погублю цѣлаго града десятихъ ради; какъ скоро хотя единъ праведный вземлется, Господь престаетъ глаголя (Быт. ХVІII. 32 и 33), и погибель виситъ надъ главами многихъ. Отъ лица взяся праведный.

Есть еще надежда, когда праведный вземлется, и міръ чувствуетъ свою потерю. Тогда міръ имѣетъ случай лучше узнать людей, ихже не бѣ достоинъ, устыдить примѣромъ ихъ лице зла въ немъ господствующаго и покаяніемъ отвратить лице зла ему грозящаго. Но что, если окаменѣлыя сердца и не чувствуютъ страданій невиннаго, и не сокрушаются погибелію праведнаго, и совсѣмъ не примѣчаютъ, до какой безвѣстной малочисленности оскудѣ преподобный (Пс. ХI. 2)? — Сіе значитъ (оскудѣ), что зло грѣха всемѣстно и неисцѣльно, а потому и зло казни близко и неизбѣжно. Сіе-то истинно гибельное состояніе человѣчества видитъ Пророкъ и вопіетъ съ изумленіемъ и ужасомъ: праведный погибе, и никтоже не пріемлетъ сердцемъ!

Здѣсь, христіане, дерзнулъ бы я внести свѣтильникъ закона Божія и слова пророческаго въ смутныя и темныя событія нашихъ дней, и, сколько позволяетъ недальновидность, изслѣдовать, каковъ нынѣ и между нами жребій праведниковъ? Какой судъ изрекаемъ мы на себя и нашихъ современниковъ, когда сами обыкновенно говоримъ, что наши времена не суть времена святыхъ, что благочестіе и нравы отцевъ нашихъ остались почти безъ наслѣдниковъ; что бѣдствія, которыми толь многія не/с. 218/винныя жертвы восхищены отъ среды лукавствія, не остановили, если только не ускорили, успѣховъ лукавствія, — и говоримъ о сихъ печальныхъ явленіяхъ, насъ окружающихъ, съ такимъ участіемъ, какъ бы о нощныхъ призракахъ во время дня? Какіе наконецъ виды будущаго скрываются за симъ блескомъ временныхъ благъ и чувственныхъ удовольствій, который одинъ мелькаетъ предъ нами въ настоящемъ? Но сіи разсмотренія удалили бы настоящую бесѣду отъ ея меты, къ которой она поспѣшаетъ возвратиться. Предъ очами нашими образъ Божественнаго Праведника, въ присутствіи котораго всѣ праведные человѣки, съ ихъ судьбою, скрываются, какъ звѣзды при солнцѣ.

Христіане! роде праведныхъ! наслѣдники и подражатели Праведника Іисуса! Праведный погибе! взяся праведный! Сей высочайшій и единственный Праведникъ Тотъ, Ему же имя: Господь правда наша (Іерем. ХХIII. 6), который есть самая правда, по существу своему, и правда наша, по благодати намъ отъ Него подаваемой, Святый святыхъ и святяй освящаемыхъ, живый посредѣ грѣшныхъ преставленъ бысть! Краеугольный камень, на немъ же зиждется всякое созданіе Божіе, о немъ же и мы созидаемся въ жилище Божіе духомъ, пренебреженъ и отверженъ зиждущими! Сынъ Божій возлюбленный, о немъже благоволи Отецъ, возненавидѣнъ, поруганъ и умерщвленъ сынами человѣческими, сынами гнѣва и погибели! Если тако чистѣйшій цвѣтъ человѣчества, древо живое и плодоносное сожигается огнемъ суда Божія, — что же будетъ съ остальнымъ человѣчествомъ, съ симъ древомъ безплоднымъ, прежде прозябенія умершимъ и сухимъ хврастіемъ? Аще въ суровѣ древѣ сія творятся, въ сусѣ что будетъ? (Лук. ХХIII. 31).

Востани лежащій во злѣ и спящій міръ, и виждь, како праведный погибе: отъ лица бо зла взяся праведный. Надлежало бы всему міру быть праведнымъ, якоже сотвори Богъ перваго человѣка праваго; и тогда бы Сынъ Божій, глава праведныхъ, обиталъ въ человѣкахъ, и царствовалъ во всемъ мірѣ, открыто и торжественно, и непрестанно проливалъ бы свѣтъ и силы небесныя на землю дотолѣ, доколѣ наконецъ содѣлалъ бы ее самымъ небомъ. Теперь, поелику міръ есть владычество зла, то царство Сына Божія нѣсть отъ міра сего (Іоан. ХVlll. 36). Посѣтилъ было сей Царь правды землю на краткое время, но и въ сіе краткое время, — о роде невѣрный и развращенный! — жало/с. 219/вался Онъ: доколѣ буду съ вами? доколѣ терплю вамъ? (Мат. ХVII. 17). И не стерпѣлъ Онъ зла, или, лучше, зло не стерпѣло Его присутствія: и се — нѣсть здѣ? Потщася отъ среды лукавствія! Отъ лица зла взяся праведный!

Но почто взываю я къ міру? Не подумали бы слышащіе, что сіе до нихъ и не касается? — Нѣтъ! Кто бы ты ни былъ предстоящій здѣсь, хотя единъ Богъ вѣдаетъ твои дѣла; но, поелику слово Божіе сказуетъ и о тебѣ, также какъ и о всѣхъ прочихъ, яко прилежитъ помышленіе человѣку прилежно на злая отъ юности его (Быт. VІII. 21); и поелику ты не можешь не примѣчать, чаще или рѣже, исходящихъ отъ сердца твоего помышленій злыхъ (Мат. ХV. 19); то реки Богу твоему и ты со мною: и я, Господи, виновенъ въ томъ, что взятъ отъ земли животъ Праведника твоего Іисуса! Отъ лица бо зла взяся праведный.

Правда, Сынъ Божій взяся отъ лица зла для того, чтобы самое зло взять отъ лица земли. Смерть Іисуса Хріста, будучи обличеніемъ растлившаго весь міръ зла, есть также и врачевство противу сего растлѣнія: слава Всемогущему, изводящему изъ глубины крайняго зла высочайшее благо! Праведный погибе, да спасутся грѣшники: слава Всемилосердому, отверзающему преизбыточество благодати тамо, идѣже умножися грѣхъ! (Рим. V. 20). Только благодать преизбыточествуетъ не для грѣха, но для покаянія; и благо не сообщается злу, но произникаетъ сквозь развалины зла въ новой твари. Врачевство не врачуетъ, заключенное въ сосудѣ, но введенное съ своею силою въ тѣло болящаго, посредствомъ правильнаго употребленія: подобно сему всеочищающая и всецѣлебная кровь Хрістова для необращающагося грѣшника есть врачевство въ сосудѣ; и всеобъемлющая заслуга Искупителя спасаетъ токмо тѣхъ, которые пріемлютъ сердцемъ Его страданія и крестную смерть.

Впрочемъ, вашей, христіане, собственной совѣсти должно быть предоставлено то, сердечнымъ ли сокрушеніемъ болѣе о своихъ грѣхахъ, или болѣе сердечнымъ упованіемъ на заслуги Искупителя — пристойно каждому изъ васъ, по его внутреннему состоянію, принимать страданія и смерть Хрістову. Одному хладному равнодушію не должно давать здѣсь мѣста.

О, Хрісте нашъ, искупивый насъ неизчислимою цѣною святѣйшія Твоея крови! неужели, подобно ветхому Израилю, и сей /с. 220/ новый Твой народъ, на немъ же наречеся имя Твое, будетъ принадлежать Тебѣ только именемъ, и приближаться къ Тебѣ только усты своими, сердцемъ же далече отстоять отъ Тебе; и сіе тогда, какъ мы видимъ Тебя на крестѣ съ отверстыми къ намъ объятіями, съ отверстымъ для насъ сердцемъ? Вси пришедшіи народи на позоръ Твоихъ страданій, сколь ни чужды оные были таинъ Твоихъ, видяще бывающая, біюще въ перси своя возвращахуся (Лук. ХХIII. 48): мы ли, присніи Тебѣ суще, отъидемъ отъ креста и гроба Твоего, какъ отъ безполезнаго зрѣлища, съ хладнымъ и неумягченнымъ сердцемъ? Цѣлый міръ раздѣляетъ съ Тобою Твои страданія, и безчувственная тварь ихъ чувствуетъ: ибо и солнце померче, и земля потрясеся, и каменіе распадеся; человѣкъ ли не будетъ имѣть сердца, и останется безъ чувства, которое самая безчувственная тварь хочетъ вдохнуть ему? О, лютѣ! есть человѣки, которыхъ укоряетъ слово Твое: одебелѣ сердце людей сихъ! Никто же не пріемлетъ сердцемъ! Еда мы есмы, Господи? (Исаіи VІ. 10).

Послѣ ужасныхъ страданій распятаго Искупителя, нѣтъ ничего ужаснѣе, какъ безчувствіе грѣшника при сихъ страданіяхъ. Если страданія или смерть праведныхъ человѣковъ, оставляемыя безъ участія и вниманія въ мірѣ, по судьбамъ Провидѣнія, бываютъ грознымъ предвѣстіемъ гнѣва Божія: колико, мните, горшія сподобится муки, иже страждущаго Сына Божія дерзновеннымъ небреженіемъ поправый (Евр. Х. 29)? Когда вольный и необузданный грѣхъ отвергаетъ самую жертву, за него приносимую, — то, что иное остается ему, развѣ страшно нѣкое чаяніе суда, и огня ревность поясти хотящаго сопротивныя (Евр. Х. 26 и 27)? Завѣтная кровь пролита за всѣхъ, и за праведниковъ, и за грѣшниковъ: но ни за кого не пролита напрасно. Течетъ она по всему міру; и если находитъ отверстые для нея сосуды, то-есть, сердца сокрушенныя и вѣрующія, то исполняетъ ихъ свѣтомъ и жизнію; встрѣтитъ преграды? — воспламенится, и огнь суда поястъ и тлѣнное тростіе и безчувственное каменіе.

Безъ сомнѣнія, нѣкоторые помышляютъ теперь, какъ бы достойно уготовать сосуды свои для сего живоноснаго источника, текущаго изъ ребра Спасителя; какъ бы вѣрнѣе и Богоугоднѣе пріять сердцемъ страданія и смерть Его. Благо имъ, якоже Іосифу и Никодиму, втайнѣ уготовавшимъ покоище для животворящаго тѣла! Если они желаютъ руководства въ своемъ подвигѣ, /с. 221/ да слышатъ наставленіе Апостола: Хрісту пострадавшу за ны плотію, и вы въ туже мысль вооружитеся: зане пострадавый плотію преста отъ грѣха, во еже не ктому человѣческимъ похотемъ, но воли Божіей прочее жити время (1 Пет. IV. 1 и 2). И паки: умертвите уды ваша, яже на земли (Кол. III. 5), тоесть земныя вожделѣнія и страсти.

Не говорите, что жестоко слово сіе: въ горькомъ словѣ крестномъ есть и манна сокровенная. Понеже пріобщаетеся Хрістовымъ страстемъ, говоритъ паки Апостолъ, радуйтеся, яко да и въ явленіе славы Его возрадуетеся веселящеся (1 Пет. IV. 13). Воскреснетъ Богъ, и расточатся врази Его, а праведницы возвеселятся (Пс. LХVII. 2 и 4). Вмалѣ, и вы Его узрите, и возрадуется сердце ваше, и радости вашея никтоже возметъ отъ васъ (Іоан. ХVІ. 19 и 22). Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Тертулліанъ, Кипріанъ, Іеронимъ, Кириллъ. Прим. Автора.

Источникъ: Сочиненія Филарета, митрополита Московскаго и Коломенскаго. Слова и рѣчи. Томъ I: 1803-1821. Съ портретомъ автора. — М.: Типографія А. И. Мамонтова, 1873. — С. 213-221.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.