Церковный календарь
Новости


2019-06-26 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 130-е (1895)
2019-06-26 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 129-е (1895)
2019-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 11-15 (1922)
2019-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 6-10 (1922)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 26 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 18.
Церковная письменность

СОЧИНЕНІЯ ФИЛАРЕТА, МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКАГО И КОЛОМЕНСКАГО.
Слова и рѣчи. Томъ I-й: 1803-1821. М., 1873.

ОТДѢЛЕНІЕ ВТОРОЕ.
Слова и рѣчи, напечатанныя при жизни проповѣдника, но не внесенныя въ собранія 1844, 1848 и 1861 годовъ.

1812 годъ.
XXV.
12. СЛОВО НА РОЖДЕСТВО ХРІСТОВО.
(Говорено въ третій день сего праздника, въ Троицкой церкви, что въ домѣ г. синодальнаго оберъ-прокурора князя Александра Николаевича Голицына; напечатано отдѣльно и въ собр. 1820 и 1821 гг.).

И се вамъ знаменіе: обрящете младенца повита, лежаща въ яслехъ (Лук. II. 12).

Третій день, какъ славословящая Церковь и при олтаряхъ, и въ домахъ возвѣщаетъ намъ сіе знаменіе родившагося «Спасителя» [1] (Лук. II. 11). Виѳлеемскіе пастыри, можетъ-быть, не болѣе трехъ мгновеній слышавшіе небесную о Немъ вѣсть и славословіе, въ ту же нощь поспѣшили обрѣсти Его по данному имъ знаменію: рѣша другъ ко другу: прейдемъ до Виѳлеема, и видимъ глаголъ сей бывшій, егоже Господь сказа намъ (Лук. II. 15). Мы, толь долго и многократно уже оглашаемые славою, и сами призываемые къ прославленію рождающагося Хріста: Хрістосъ рождается, славите, — мы, почти влекомые во срѣтеніе нисходящему съ небесъ: Хрістосъ съ небесъ, срящите, — прешли ли наконецъ до Виѳлеема и видѣли ли глаголъ сей бывшій, его же Господь сказа намъ?

Но какъ можно намъ прейти до Виѳлеема, скажутъ тѣ, которые не имѣютъ ни простосердечной вѣры пастырей виѳлеемскихъ, ни мудрости волхвовъ сущихъ отъ востокъ? — А развѣ можно намъ, христіане, оставаться въ большемъ удаленіи отъ родившагося Спаса нашего, нежели языческіе мудрецы, и въ большемъ невѣдѣніи о немъ, нежели пастыри обращающіеся токмо съ несмысленными? Церковь конечно не обманывается, когда вопіетъ во уши наши: Хрістосъ съ небесъ, срящите! Конечно, /с. 184/ Хрістосъ доселѣ нисходитъ съ небесъ, и въ такой близости къ намъ, что мы, подобно пастырямъ или волхвамъ, благовременно можемъ приспѣть на мѣсто его Божественнаго явленія. Прейдемъ до Виѳлеема.

Виѳлеемъ значитъ домъ хлѣба, — какого, если не хлѣба животнаго сходящаго съ небесе (Іоан. VI. 51)? Прейти въ сей Виѳлеемъ, или, паче, содѣлаться симъ Виѳлеемомъ, долженствуетъ каждая христіанская душа, дабы внити потомъ и преобразиться самой въ Іерусалимъ новый, въ скинію Божію (Апок. ХХI. 2 и 3). Богъ хощетъ во всѣхъ насъ явити Сына своего (Гал. I. 16) посредствомъ нашего благодатнаго рожденія.

Дабы путь къ родившемуся Спасителю не оставался для насъ неизвѣстнымъ или сомнительнымъ, и дабы вмѣсто Виѳлеема новаго рожденія не закоснѣть намъ въ томъ ветхомъ Іерусалимѣ, который въ день спасенія на пагубу свою мятется съ своимъ Иродомъ — отважимся испытать [2], какое бы знаменіе могло насъ удостовѣрить въ нашемъ приближеніи ко Хрісту, въ истинѣ нашего возрожденія?

Въ Евангеліи мы видимъ два пути къ рождающемуся Хрісту: путь волхвовъ и путь пастырей. Путь волхвовъ есть путь свѣта и вѣдѣнія, управляемый яснымъ знаменіемъ звѣзды, которую они видѣли на востокѣ и которая предводила ихъ до Іерусалима и Виѳлеема. Путь пастырей есть путь сѣни и тайны, путь вѣры, а не видѣнія, который, по кратковременномъ осіяніи славою Господнею, предпріемлется въ стражу нощную, совершается безъ руководителя и не обезпечивается никакимъ особеннымъ знаменіемъ, кромѣ удобопререкаемаго знаменія младенца повита, лежаща во яслехъ. Кто бы не подумалъ, что свѣтлый путь волхвовъ долженъ быть безопаснѣе, удобнѣе и кратчае? Напротивъ, онъ былъ и продолжительнѣе, и труднѣе, и опаснѣе, нежели темный путь пастырей. Вмѣсто Виѳлеема, мудрецы являются прежде въ Іерусалимѣ; здѣсь проповѣданныя ими вѣдѣнія ни къ чему не служатъ, развѣ ко всеобщему смятенію; они впадаютъ въ недоумѣніе о продолженіи пути своего; наставленіе небеснаго знаменія становится не внятно для нихъ; и Божественное Отроча, предъ которымъ они желали по/с. 185/вергнуться въ благоговѣніи, едва не повергается ими въ руки нечестія. Пастыри преходятъ поприще мрака и, достигнувъ Виѳлеема, достигаютъ того, что слава Господня, единожды осіявшая ихъ съ небесъ, теперь невидимо вселяется въ нихъ самихъ: возвратишася пастыріе славяще и хваляще Бога (Лук. II. 20).

Прославимъ прославившаго путь волхвовъ; не презримъ пути пастырей. Если свѣтлый путь вѣдѣнія привлекаетъ наши взоры, — не забудемъ, что мы должны быть не путешествующими зрителями, но «осмотрительными путешественниками» [3]. Между тѣмъ, какъ очи наши теряются въ созерцаніи величественныхъ видовъ, намъ представляющихся, легко статься можетъ, что мы не примѣтимъ подъ ногами нашими камней, сѣтей и пропастей, или остановимся на пути нашемъ тогда, какъ надлежало бы простираться въ предняя. И потому яркія озаренія ума не всегда можно принимать за непреложныя знаменія приближенія ко Хрісту и за вѣрныя указанія истиннаго пути возрожденія. Есть просвѣщенные духи подобные прозрачнымъ тѣламъ, которыя пріемлютъ и передаютъ свѣтъ, но сами его не чувствуютъ, и даже производятъ въ другихъ пламя, но сами остаются хладны и мертвы. Самая высокая мудрость человѣческая есть такое свѣтило, которое поколику само идетъ неопредѣленнымъ еще путемъ, потолику и не можетъ быть надежнымъ путеводителемъ, и которое чѣмъ славнѣе въ своемъ сіяніи, тѣмъ страшнѣе въ своемъ затмѣніи. Какъ можно и желать лучшаго? Истинное и живое видѣніе собственно не есть удѣлъ настоящей жизни нашей, самое блаженство ея состоитъ въ вѣрованіи: вѣрою ходимъ, а не видѣніемъ (2 Кор. V. 7): блажени не видѣвшіи и вѣровавше (Іоан. ХХ. 29). Снидемъ же по слѣдамъ пастырей виѳлеемскихъ, на сѣннотаинственный путь вѣры; и чѣмъ болѣе онъ сокровенъ и невидимъ, тѣмъ болѣе потщимся его замѣтить осязательнымъ знаменіемъ ему свойственнымъ.

Токмо тотъ можетъ оставить странствующимъ ясныя и несомнительныя знаменія на новомъ и неизвѣстномъ для нихъ пути, кто его прошелъ, извѣдалъ, измѣрилъ. И кто можетъ совершеннѣе и вѣдать, и открыть, и назнаменовать ходъ чистаго рожденія, еже не отъ крове и плоти (Іоан. I. 13), какъ /с. 186/ не Тотъ, Который единъ не родился во грѣсѣхъ, но наитіемъ Святаго Духа и осѣненіемъ силы Вышняго (Лук. I. 35), и Который единъ всѣмъ Его пріемлющимъ даетъ область чадомъ Божіимъ быти (Іоан. I. 12)? Для сего-то, слуш., Онъ и родился на земли, чтобы явить здѣсь небесное рожденіе, родился видимо, дабы положить предъ очи рожденіе невидимое, и поелику рождаемый въ чистотѣ и святости не имѣлъ нужды восходить къ иному лучшему рожденію, то самое рожденіе свое по плоти содѣлалъ токмо прозрачною завѣсою (Евр. Х. 20), сквозь которую мы можемъ «прозирать» [4] на новый и живый путь нашего духовнаго рожденія. Не вопрошайте убо, вземлющіе души ваши ко Господу, не вопрошайте болѣе съ Давидомъ: скажи ми Господи путь, въ оньже пойду (Пс. СХLII. 8): сей недовѣдомый путь во услышаніе самой плоти нынѣ изглаголанъ воплощеннымъ Словомъ Божіимъ: Азъ есмь путь (Іоан. ХIV. 6). Мудрствующіе горняя! не полагайте въ сердцѣ вашемъ иныхъ восхожденій къ Богу, кромѣ степеней, по которымъ Сынъ Божій нисходитъ къ человѣку: Сіе да мудрствуется въ васъ, еже и во Хрістѣ Іисусѣ, иже во образѣ Божіи сый, непщева быти равенъ Богу, но себе истощилъ, зракъ раба пріимъ, въ подобіи человѣчестѣмъ бывъ, и образомъ обрѣтеся, якоже человѣкъ (Филип. II. 5 и 7). Не преходите спѣшно мимо знаменія, съ такою неукрашенною простотою открывшагося въ Виѳлеемѣ Іудейскомъ; сею самою простотою запечатлѣна тайна вашего собственнаго Виѳлеема: во внѣшнемъ знаменіи родившагося Спасителя заключено внутреннее знаменіе спасительнаго возрожденія.

И во-первыхъ се вамъ знаменіе: обрящете младенца. — Гордость денницы, воплотясь въ человѣка, возрастила его въ исполина, для котораго узкая врата и тѣсный путь вводяй въ животъ (Мат. VII. 14) содѣлались непроходимыми: Сынъ Божій, дабы обновить сей путь своею плотію, стѣсняетъ свое необъятное величіе въ скудный возрастъ младенчества, и полагаетъ его мѣрою, въ которую бы мы приходили, вступая на путь живота и приближаясь ко вратамъ царствія. То, что нѣкогда сказалъ Онъ ученикамъ своимъ на ихъ вопросъ: кто есть болій въ царствіи небеснѣмъ, еще прежде проповѣдано было нѣмот/с. 187/ствующимъ Его младенчествомъ: Аще не обратитеся, и будете яко дѣти, не внидете въ царство небесное (Мат. ХVІII. 1 и 3). Итакъ, кто хощетъ обрѣсти путь Іисуса, тотъ да взыщетъ Его младенчества. Младенецъ почиваетъ на рукахъ своей матери; мыслитъ ея умомъ; управляется ея волею; питается ея пищею; живетъ ея жизнію: если вы въ дѣтской простотѣ успокоиваетесь на рукахъ Провидѣнія; если умъ вашъ забываетъ себя въ благоговѣйномъ смиреніи предъ судьбами Премудрости Божіей; если вы совершаете волю Божію такъ, какъ бы она была вашею волею; если вы возлюбили словесное и нелестное млеко (1 Пет. II. 2), не токмо яко услажденіе, но и яко пищу, возращеніе и оживленіе духа, — то благословите Бога, который утвердилъ въ васъ живое знаменіе Спасова рожденія.

Во вторыхъ, се вамъ знаменіе: обрящете младенца повита. — Знаменіе повитія пеленами намъ изъясняетъ одинъ изъ древнихъ учителей «Христіанскихъ» [5] (Tert. adv. Marcion, cap. IV). Въ повитіи пеленами, говоритъ онъ, Іисусъ предначинаетъ свое погребеніе. Въ самомъ дѣлѣ, пелены младенца и плащаница умершаго вначалѣ истканы однимъ художникомъ; колыбель и гробъ имѣютъ одного изобрѣтателя. Еслибы грѣхъ не изобрѣлъ гроба и плащаницы, то не было бы также пеленъ и колыбели. Какъ немощи рожденія суть начатки смерти, такъ колыбель — предтеча гроба, и пелены — первый край постепенно развиваемой погребальной плащаницы. Почему Сынъ Божій, благоволивъ быть повитъ пеленами, предобразуетъ ими жизнь непрестаннаго умерщвленія. Кто бы вы ни были, желающіе ходить во слѣдъ Іисуса, вы также должны проходить сѣнь смертную на пути рожденія въ животъ вѣчный. Каждое орудіе соблазна должно быть усѣчено (Мат. ХVІII. 8), каждое движеніе собственности удержано и прекращено, «каждое земное вожделѣніе связано и умерщвлено: умертвите уды ваша, яже на земли (Кол. III. 5)» [6]. Вы должны, подобно повитому пеленами, сохранить свободу, отверзать очи ваши токмо для того, чтобы пріобыкнуть спокойно взирать на узы вашего ветхаго человѣка, и такимъ образомъ умертвить самое зрѣніе; должны сохранить уста ваши токмо для того, чтобы дышать воздыханіями молитвы. Такъ вѣрные послѣдователи /с. 188/ Господа носили мертвость его въ тѣлѣ своемъ, и умирали по вся дни (2 Кор. IV. 10; 1 Кор. ХV. 31), но въ сей самой смерти почерпали новую жизнь: яко умирающе, и се живи есмы (2 Кор. VI. 9). Жизнь умерщвленія есть непререкаемое знаменіе пути Хрістова, и гробъ ветхаго есть истинная колыбель новаго человѣка.

Наконецъ, се вамъ знаменіе: обрящете младенца повита, лежаща въ яслехъ. Если младенчество и пелены Богочеловѣка суть знаменія глубокаго смиренія Его и умерщвленія, то ясли его суть изображеніе непостижимаго истощанія. Уже Онъ умалилъ себя предъ Ангелами своимъ человѣчествомъ, своимъ младенчествомъ и пеленами воспріялъ на себя то, что есть уничиженнѣйшаго въ человѣкахъ: Онъ нисходитъ еще, и слово неразлучно сущее у Бога (Іоан. I. 1) вмѣняется съ безсловесными. О, какъ предъ симъ знаменіемъ Божественнаго истощанія все превознесенное въ человѣкахъ, все славное въ мірѣ, не унижается и умаляется, но рушится, исчезаетъ, и скрывается въ естественномъ своемъ ничтожествѣ! И блаженъ, кто благоговѣетъ предъ яслями Богочеловѣка такъ же, какъ и предъ престоломъ Его Величествія, — кто, повергаясь предъ ними, видитъ ихъ надъ собою въ такой же высотѣ, какъ небо! Пусть онъ теряетъ весь міръ, теряетъ себя самого въ безпредѣльной глубинѣ своего ничтожества: сія безпредѣльность есть предѣлъ сообщенія съ безпредѣльнымъ Божествомъ. Пусть, по изреченію Псалмопѣвца, исчезаетъ душа его: она исчезаетъ во спасеніе (Пс. СХVІII. 81).

Вы видите, слуш., какимъ образомъ Виѳлеемское знаменіе родившагося Спаса дано не однимъ Виѳлеемскимъ пастырямъ, но и каждому изъ насъ, дабы управлять нашимъ духовнымъ путемъ ко Хрісту Спасителю. Вопросимъ еще единожды; прешли ли мы до Виѳлеема, и то, чего естественно ищетъ душа наша, обрѣли ли столь же неукоснительно, безпрепятственно, вѣрно, какъ сіи вѣрные въ простотѣ своей пастыри — пріидоша поспѣшшеся, и обрѣтоша (Лук. II. 16)? О, Іисусе младенчествующій! Какъ трудно намъ кажется сократиться въ сію скудную мѣру Твою! Мы любимъ не малитися съ Тобою, но расти въ себѣ самихъ — расти своемудріемъ, расти вожделѣніями, расти ложною славою. О, животе, повитый въ погребеніе! Какъ часто мы безъ вниманія попираемъ и дерзновенно раздираемъ пелены Твои! Мы желаемъ лучше жить, дабы умереть, нежели умирать, дабы /с. 189/ жить! О, мудросте и Слове Божій, поучающій насъ нынѣ изъ яслей Твоихъ! какъ мало мы внимаемъ великой проповѣди Твоего нѣмотствованія! Какъ будто знаменія Сына Божія на земли для насъ малы и низки; какъ будто мы ждемъ, чтобы для насъ явилось знаменіе Сына человѣческаго на небеси (Мат. ХХIV. 30)! Оно явится; но тогда уже не время будетъ ни праздновать, ни поучаться: тогда восплачутся вся колѣна земная.

Поспѣшимъ, христіане, проходить примрачный путь вѣры, дабы свѣтъ суднаго дня внезапно не ослѣпилъ насъ. Срѣтимъ любовію Хріста нисходящаго съ небесъ, дабы Онъ срѣтилъ насъ милосердіемъ, восходящихъ на небо. И если кто уже пришелъ къ нему съ пастырями, да возвращается тотъ всегда съ ними отъ славныхъ знаменій къ простотѣ вѣрованія, восписуя славу единому Богу. Если же кто съ волхвами притекъ въ сокровенный Виѳлеемъ отъ шумнаго Іерусалима: да не возвратится тотъ ко Ироду (Мат. II. 12) похвалиться своимъ обрѣтеніемъ; да не содѣлается тайна Царя славы оружіемъ міродержителя тмы вѣка сего, который ищетъ Отрочате, да погубитъ Е (13). Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ отд. изд. вмѣсто «Спасителя» вездѣ стоитъ «Спаса».
[2] Въ отд. изд. прибавлено: «слуш.».
[3] Въ отд. изд.: «прозорливыми путниками».
[4] Въ отд. изд.: «прозрѣвать».
[5] Въ отд. изд.: «Церкви».
[6] Въ отд. изд.: «каждое вожделѣніе связано и повержено: не коснися, ниже вкуси, ниже осяжи (2 Кол. II. 21)».

Источникъ: Сочиненія Филарета, митрополита Московскаго и Коломенскаго. Слова и рѣчи. Томъ I: 1803-1821. Съ портретомъ автора. — М.: Типографія А. И. Мамонтова, 1873. — С. 183-189.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.