Церковный календарь
Новости


2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 24 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 18.
Церковная письменность

СОЧИНЕНІЯ ФИЛАРЕТА, МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКАГО И КОЛОМЕНСКАГО.
Слова и рѣчи. Томъ I-й: 1803-1821. М., 1873.

ОТДѢЛЕНІЕ ВТОРОЕ.
Слова и рѣчи, напечатанныя при жизни проповѣдника, но не внесенныя въ собранія 1844, 1848 и 1861 годовъ.

1812 годъ.
XXIII.
10. СЛОВО ВО СВЯТЫЙ И ВЕЛИКІЙ ПЯТОКЪ.
(Говорено въ придворной соборной церкви, въ присутствіи Ихъ Величествъ Государыни Императрицы Елисаветы Алексѣевны и Государыни Императрицы Маріи Ѳеодоровны, Императорскихъ Высочествъ Государей Великихъ Князей и Государыни Великой Княжны въ 1812 году; напечатано отдѣльно).

Дщери Іерусалимски, не плачитеся о Мнѣ, обаче себе плачите и чадъ вашихъ (Лук. ХХIII. 28).

Ахъ, утѣха Израилева! такъ ли ты утѣшаешь Израиля?

Мужъ болѣзней изъ Врача душъ и тѣлесъ, Агнецъ среди волковъ изъ Пастыря заблуждшихъ овецъ, Судія осужденный преступниками, Царь славы поруганный рабами, слово умолкающее, свѣтъ угасающій, сый воскрешеніе и животъ, но умирающій и погребаемый — о Тебѣ ли не плакать? О чемъ же сѣтуетъ небо, содрагается земля и каменіе воздыхаетъ? Не ужели сей есть день твой, который Авраамъ, отецъ нашъ, радъ бы былъ видѣть, и видѣ и возрадовася (Іоан. VІII. 56)?

И теперь ли намъ плакать о себѣ самихъ? Еслибы весь Израиль, еслибы весь родъ человѣческій, еслибы весь міръ по/с. 170/гибалъ теперь, — сего могъ бы не примѣтить взирающій на Богочеловѣка страждущаго. Стóитъ ли неизмѣримость творенія единой капли крови Твоей, стóятъ ли всѣ времена и лѣта единой минуты скорби Твоей, Іисусе!

Но я забываюсь. Я не пришелъ препираться съ Тобою о любви Твоей, довольно уже препираемый и попираемый злобою, Человѣколюбецъ! Я пришелъ возвѣстить волю Его вамъ, сопровождающія Его въ пути креста и гроба, дщери новаго Іерусалима, души христіанскія! Онъ видитъ благочестивую скорбь вашу — и въ ней самой открываетъ для васъ источникъ исцѣленія. Онъ хощетъ, чтобъ изъ созерцанія крестной смерти Его вы почерпали вкупѣ и сладкое утѣшеніе и спасительное сокрушеніе. Утѣшеніе о Немъ: не плачитеся о мнѣ. Сокрушеніе о себѣ: себе плачите и чадъ вашихъ. Повинемся нашему кроткому Наставнику въ сіи наипаче минуты, когда Онъ такъ мало имѣетъ повинующихся.

Что такое заставляетъ насъ плакать при видѣ страданія и смерти? Если разрушеніе находится въ законахъ бытія, то почему дѣйствіе природы ужасно для самой природы? Если безсмертная душа возмущается тлѣніемъ, какъ противнымъ существу ея — почему болѣе поражаетъ ее преходящій образъ тлѣнія, нежели безсмертіе существенное и неотъемлемое? Будемъ внимательнѣе къ самимъ себѣ, и мы примѣтимъ, что болѣзни смертныя отзываются иною предшествующею имъ болѣзнію человѣческаго естества — болѣзнію грѣха, который рождаетъ смерть (Іак. I. 15). Убо гдѣ грѣхъ теряетъ свою силу, тамъ должно притупиться и болѣзненное жало смерти.

Хрістосъ грѣха не сотвори (1 Пет. II. 22). Сколько ни разглашалъ князь тмы, устами своихъ единомышленниковъ, яко человѣкъ сей грѣшенъ есть (Іоан. ІХ. 24), дабы затмить сію вожделѣнную для насъ невинность, сію святость Божественную — ее осіяло полдневнымъ свѣтомъ самое осужденіе Іисуса. Посмѣяваясь шатаніямъ возстающихъ на него, Провидѣніе повелѣло единому отъ среды ихъ проповѣдать о немъ то, въ чемъ не вѣрили его послѣдователямъ, его ученію, его житію, его знаменіямъ. Пилатъ, въ то самое время, когда уступаетъ воплямъ кровожаждущей толпы: распни, распни его (Іоан. ХІХ. 15), самъ не престаетъ вопіять: азъ ни единыя вины обрѣтаю въ Немъ (Іоан. ХVІII. 38). Соглашается пролить кровь его, но не иначе, какъ умовенными въ Его неповинности руками. Итакъ, пусть /с. 171/ страждетъ Іисусъ, но да не радуются враги Его и да не унываютъ Его любящіе: тотъ, иже есть Истина и Святость, не вотще вмѣняется съ беззаконными. Пусть умираетъ Іисусъ, но да трепещетъ смерть, пріемлющая Его въ свое владычество: ея права не простираются на безгрѣшнаго. Немощно держиму быти Ему отъ нея (Дѣян. II. 24).

Да не будетъ, христіане, чтобы мы нашего Вождя воображали хотя на минуту побѣжденнымъ, когда видимъ Его мучима или бездыханна. Не случай или насиліе ведетъ Его крестнымъ путемъ: Онъ идетъ по предуставленному (Лук. ХХII. 22). Не исторгаютъ Его душу: Онъ ее полагаетъ (Іоан. V. 18). Давно назнаменалъ Онъ смерть свою народамъ; возвѣстилъ ученикамъ; носилъ въ умѣ и сердцѣ такъ, что за неосторожное желаніе поколебать въ Немъ сію мысль, друга, котораго недавно называлъ каменемъ вѣры, которому ввѣрялъ ключи царства небеснаго, поразилъ ужаснымъ наименованіемъ сатаны (Мат. ХVІ. 18 и 19; 22 и 23). Вчера на вечерней трапезѣ ясно предначерталъ Онъ событія настоящаго дня — и предложилъ въ снѣдь свое тѣло, нынѣ терзаемое, далъ въ питіе кровь, нынѣ изливаемую. Онъ указалъ своего предателя; и принялъ его измѣну, подобно какъ служеніе: друже, твори на неже пришелъ еси. (Мат. ХХVI. 50). Легіоны Ангеловъ ожидали повелѣнія ополчиться окрестъ Его; единое слово Его: Азъ есмь (Іоан. ХVІII. 5) явилось сильнѣе Легеоновъ: но не торжества хотѣлъ Онъ, а плѣна, уничиженія и смерти.

Теперь уже не время, подобно Петру, прерѣкать сей любви къ страданію. Намъ предоставлено проникнуть въ тайну оныя, дабы не токмо утѣшиться въ смерти Іисуса, но и возблагоговѣть къ ней. Въ своей смерти, слушатели, Онъ любитъ человѣка. Тако бо возлюби Богъ міръ, яко и Сына Своего единороднаго далъ есть, да всякъ вѣруяй въ Онь не погибнетъ, но имать животъ вѣчный (Іоан. III. 16). О сей-то конечно любви написалъ Премудрый: крѣпка яко смерть любы, жестока яко адъ ревность (Пѣс. VІII. 6). Поелику жизнь показалась человѣку сомнительною споручницею любви Божіей: сія любовь обручаетъ его себѣ смертію. Человѣкъ отпалъ отъ любви Божіей; ревность, яко адъ жестокая, отверзла въ его паденіи адъ: но любовь, яко смерть крѣпкая, умираетъ за него, и утоляетъ ревность, затворяетъ адъ, воспламеняетъ его любовь угасшую, /с. 172/ даетъ ему жизнь новую. Страждущій Ходатай Бога и человѣковъ примиряетъ ревность почивающую во святыхъ со всеобъемлющею любовію, правосудіе съ милосердіемъ, смерть съ жизнію, человѣка съ Богомъ. Смерть Іисуса есть средоточіе сотвореннаго бытія и возвѣщеннымъ отъ Него совершеніемъ искупленія (Іоан. ХІХ. 30) восполняется совершеніе творенія (Быт. II. 2), предуготовляется совершеніе всеобновленія (Апок. ХХI. 6). Судьба міра виситъ на крестѣ Его; жизнь міра лежитъ во гробѣ Его. Сей крестъ озаряетъ свѣтомъ плачевную страну жизни; изъ гроба сего взыдетъ солнце блаженнаго безсмертія. Только нашъ грѣхъ посрамляется на крестѣ; только наша смерть погребается во гробѣ; но Сынъ Божій прославляется; но Богочеловѣкъ побѣждаетъ.

О, кресте славы! не буди отнынѣ древомъ проклятія и ужаса, но древомъ благословенія и мира; повергни къ подножію твоему языческія оливы и лавры; взыди на священные вѣнцы державныхъ главъ; будучи свидѣтелемъ и орудіемъ подвиговъ, буди также ихъ воздаяніемъ и украшеніемъ; являйся любящимъ Тебя во всей природѣ; паче же водрузися въ сердцахъ нашихъ, да не будетъ намъ хвалитися, токмо о тебѣ, кресте Господень (Гал. VІ. 14). И ты, гробе жизни! утвердися непоколебимо среди воинствующей Церкви, яко побѣдное знаменіе, и, услаждая ее воспоминаніемъ побѣды, одержанной Главою ея въ единоборствѣ противу князя тмы, предвозвѣщай ей побѣду во всеобщей брани противу царства тмы!

Но что мы видимъ, слушатели! Гробъ нашего Іисуса окруженъ мракомъ и сѣтованіемъ, подобно гробамъ смертныхъ. Не ужели Церковь не знаетъ тайны сего гроба животворящаго? Нѣтъ, она полагаетъ на немъ токмо нашу собственную печаль; она повторяетъ намъ Господню заповѣдь сокрушенія о себѣ самихъ: себе плачите и чадъ вашихъ.

Сколько страданія Господа нашего выше состраданія по ихъ Божественному величію и блаженнымъ послѣдствіямъ, столь далече отстоятъ отъ утѣшенія тѣ, которые дерзнули возстать на своего Избавителя и поругаться Святому Божію. Тѣ, которые принесли Его на жертву своему корыстолюбію, любочестію, человѣкоугодію, не могутъ довольно себя оплакивать и быть оплакиваемы. Весь Іерусалимъ, — Іисусъ не исключаетъ ни дщерей Іерусалимскихъ, ни чадъ ихъ, — весь Израиль до/с. 173/стоинъ испить горькую чашу отъ руки того, иже отдаетъ грѣхи отцевъ на чада и на чада чадъ (Исх. ХХХII. 7). Ослѣпленный чувственностію и суевѣріемъ народъ не разумѣлъ времене посѣщенія своего (Лук. ХІХ. 44), и такъ онъ узритъ посреди себя мерзость запустѣнія. Онъ торжественно принялъ кровь праведника на себя и на чадъ своихъ (Мат. ХХVII. 25), за то скоро позавидуетъ безчадію. Се дніе грядутъ, въ няже рекутъ, блажены неплоды (Лук. ХХIII. 29).

И уже Іерусалимъ разрушенъ; Израиль оплаканъ: однако Іисусъ гласомъ Евангелія и Церкви доселѣ взываетъ: себе плачите и чадъ вашихъ. Нѣтъ ли убо и еще виновныхъ въ Его страданіяхъ? — Увы! и кто же не виновенъ въ Его страданіяхъ? Онъ есть Агнецъ Божій, вземлющій грѣхи, не Іерусалима, не Израиля, но міра (Іоан. I. 20), всего міра. Онъ грѣхи наша носитъ, и о насъ болѣзнуетъ (Исаіи LIII. 4). Будучи всѣ потомками единаго грѣшника и чадами гнѣва по естеству (Ефес. II. 3), мы наслѣдовали горестную необходимость быть виною страданій Сына Божія; мы были Его врагами прежде, нежели могли возлюбить Его, — прежде, нежели вкусили жизнь, Онъ терпѣлъ отъ насъ и для насъ болѣзни смертныя. Не знаю, долготерпѣливе Господи! какія наипаче слезы мы должны за сіе приносить Тебѣ: горькія ли слезы покаянія, или сладкія слезы любви и благодарности.

Грѣхъ наслѣдственный не есть единственное бремя, подъ тяжестію котораго мы страждемъ и которое возвергаемъ на страждущаго Искупителя. Съ какою неутомимою дѣятельностію мы умножаемъ печальное наслѣдіе Адама даже и тогда, когда поклялись обнажить себя, совлещися ветхаго человѣка и облещися въ новаго (Кол. III. 9 и 10). Слава Всеблагому, если благодатный Іерусалимъ не имѣетъ ни своихъ фарисеевъ, ревностію по славѣ Божіей облекающихъ мірское славолюбіе; ни саддукеевъ, пренебрегающихъ царствіе Божіе, потому, что оно не есть плоть и кровь; ни книжниковъ, желающихъ письменемъ закона губить духъ Евангелія; ни лжебратій, самымъ лобзаніемъ уязвляющихъ Іисуса; ни малодушныхъ человѣкоугодниковъ, истиною Божіею жертвующихъ буйству человѣческому: да не видимъ — что къ сожалѣнію видѣлъ уже Апостолъ — второе распинающихъ Сына Божія (Евр. VІ. 6). Нѣтъ ли по крайней мѣрѣ такихъ, которые, подобно Петру, и послѣ искрен/с. 174/ней рѣшимости не разлучаться съ Господомъ въ животѣ и смерти, смутясь отъ гласа коварной рабыни — плоти, не смѣютъ произнести предъ нею даже имени Его: не знаю человѣка (Мат. ХХVІ. 74)! и особеннымъ только воззрѣніемъ благодати возвращаются къ своему обѣту? И можемъ ли мы довольно имѣть Петровыхъ горькихъ слезъ (ст. 75), дабы оплакать таковыя преткновенія, которыя всѣ приражаются къ сердцу нашего Возставителя?

Кто не плачетъ съ Петромъ, тотъ да плачетъ со дщерями Іерусалимскими. Кого не смиряютъ прежнія паденія, кого не смягчаетъ милосердіе Божіе, того да сокрушитъ страхъ будущаго. Себе плачите и чадъ вашихъ.

Чада Іерусалима новаго! Довольно ли разумѣваемъ и мы время нашего посѣщенія? Содѣлавъ спасеніе наше посредѣ земли, Господь почилъ отъ своего дѣла втораго творенія. Ожидаемъ ли мы послѣ сея субботы Его инаго дня великаго и просвѣщеннаго, въ который Онъ воскреснетъ, дабы судить земли (Псал. LХХХI. 8)? Духъ Хрістовъ, прежде свидѣтельствовавшій о Хрістовыхъ страстехъ, и о словахъ, яже по сихъ (1 Пет. I. 11), повидимому не глаголетъ намъ болѣе: Онъ скрывается во гробѣ обрядовъ, подъ печатію маловѣрія, за стражею земной мудрости; и покой долготерпѣнія Божія погружаетъ насъ въ сонъ, подобный сну дѣвъ юродивыхъ. Но долготерпѣніе Господа не есть косненіе, и покой Его не есть дреманіе. «Азъ сплю, а сердце мое бдитъ» (Пѣс. V. 2). Онъ исчисляетъ лѣта и дни; взираетъ на преливающуюся мѣру беззаконія; болитъ о страданіяхъ и терпѣніи своихъ избранныхъ, толь давно уже къ нему взывающихъ: Востани, вскую спиши, Господи (Псал. ХLІII. 24) и призываетъ день гнѣва и день суда. Се дніе грядутъ, въ няже рекутъ: блажены неплоды, и утробы, яже не родиша (Лук. ХХIII. 29). Не родившимъ въ себѣ духа Хрістова отраднѣе будетъ въ страшный день откровенія славы Божіей, нежели тѣмъ, которые имѣли, но угасили оный небреженіемъ.

Помедли, Господи! помедли еще со днемъ славы Твоея: намъ еще нуженъ день нашего сѣтованія. Дай намъ оплакать себе самихъ; и рукописаніе грѣхъ нашихъ, изглажденное Твоею кровію, но непрестанно нами возобновляемое, смыть слезами покаянія. Сотвори, да завѣтная кровь Твоя, не будетъ на насъ, /с. 175/ яко на Іудеяхъ, въ усугубленіе смерти уже для насъ естественной; но да будетъ въ насъ, и дастъ намъ новую душу живу отъ Твоего Духа животворящаго (1 Кор. ХV. 45). Тогда наконецъ — воскресни, Боже! суди земли: яко Ты наслѣдиши во всѣхъ языцѣхъ (Псал. LХХХI. 8). Аминь.

Источникъ: Сочиненія Филарета, митрополита Московскаго и Коломенскаго. Слова и рѣчи. Томъ I: 1803-1821. Съ портретомъ автора. — М.: Типографія А. И. Мамонтова, 1873. — С. 169-175.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.