Церковный календарь
Новости


2019-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 11-15 (1922)
2019-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 6-10 (1922)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 26 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Церковная письменность

СОЧИНЕНІЯ ФИЛАРЕТА, МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКАГО И КОЛОМЕНСКАГО.
Слова и рѣчи. Томъ I-й: 1803-1821. М., 1873.

ОТДѢЛЕНІЕ ВТОРОЕ.
Слова и рѣчи, напечатанныя при жизни проповѣдника, но не внесенныя въ собранія 1844, 1848 и 1861 годовъ.

1812 годъ.
XXII.
9. СЛОВО ПРИ ОТПѢВАНІИ ТѢЛА ДѢЙСТВИТЕЛЬНАГО ТАЙНАГО СОВѢТНИКА ГРАФА ПЕТРА ВАСИЛЬЕВИЧА ЗАВОДОВСКАГО.
(Говорено Александроневской лавры въ Благовѣщенской церкви, 17 января; напечатано отдѣльно).

Блаженъ мужъ, иже въ премудрости помышляетъ правая: и иже въ разумѣ своемъ поучается святыни (Сир. ХIV. 21).

Если, по слову Премудраго, свѣтла и неувядаема есть премудрость (Прем. VІ. 12), то почто гробъ избраннаго служителя державной Премудрости толь мрачную простираетъ окрестъ себя сѣнь смерти? Пусть родство болѣзнуетъ отъ удара, пресѣкающаго узы, связанныя природою и укрѣпленныя нѣжностію; пусть дружба сѣтуетъ надъ памятію того, кто забывалъ себя для нея; пусть признательность приноситъ священную печаль въ послѣднюю жертву виновнику своихъ радостей; пусть чувствительность изліется въ слезахъ надъ сими знаменіями заслугъ и славы, которыя теперь суть вмѣстѣ и побѣдныя знаменія смерти, — Ты, безсмертная Премудрость, Ты, свѣтоносная Истина — не ужели оставляешь въ смерти того, кто жилъ для распространенія и огражденія твоего владычества отъ коварства и порока? Пріиди, предстани: Твой образъ освѣтитъ сердца, омраченныя печалію; гласъ твоего суда и утѣшитъ насъ и наставитъ.

/с. 165/ Блаженъ мужъ, иже въ премудрости помышляетъ правая: и иже въ разумѣ своемъ поучается святыни.

Были люди толико изумленные славою и толико плѣненные красотою мудрости, что быть мудрымъ и быть блаженнымъ казалось имъ одною и тою же вещію. Въ самомъ дѣлѣ что можетъ быть величественнѣе мудрости, которая измѣняетъ лице земли и прозираетъ въ глубину ея; велитъ волнамъ твердѣть подъ стопами своими; раздробляетъ лучи солнца и мысли человѣческія; восходитъ на небо и указуетъ пути свѣтиламъ; преходитъ твари и повергается предъ ихъ Зиждителемъ? Что ея сладостнѣе, когда она становится соперницею природы въ изяществѣ, или проникаетъ въ сердце гласомъ убѣжденія? Что ея спасительнѣе, когда покоряетъ страсти разсудку и народы закону; когда созидаетъ оплоты для безопасности гражданина и разрушаетъ преграды, удаляющія человѣка отъ его назначенія? Но какъ не всякое сокровище дѣлаетъ богатымъ, а развѣ употребляемое съ благоразуміемъ и умѣренностію, такъ просвѣщеніе не всегда обращается въ совершенство. Есть высшій родъ премудрости, которая состоитъ въ употребленіи премудрости.

Стремленіе къ познанію, которое, преходя отъ изслѣдованія къ изслѣдованію, не находитъ себѣ предѣловъ, алканіе просвѣщенія, которое питается токмо своею ненасытимостію — не есть ли любостяжаніе въ мудрости? И не уподобляются ли нѣкоторые мудрецы оному баснословному корыстолюбцу, который домогался власти все обращать въ золото своимъ прикосновеніемъ, не примѣчая, что чрезъ сіе лишитъ себя пищи? Все превращается у нихъ въ хладное созерцаніе ума, между тѣмъ какъ сердце ихъ томится гладомъ. Они столько учатся, что никогда не приходятъ въ разумъ истины; столько мыслятъ, что не имѣютъ времени жить. Нѣтъ ли напротивъ и расточителей мудрости, которые цѣною истины покупаютъ удовольствіе суетности; которые жертвуютъ пріятному полезнымъ и добрымъ изящному; которые, подобно нѣкоторымъ древамъ, истощаютъ всю свою силу въ цвѣты такъ, что не приносятъ никакихъ плодовъ? Не есть ли уничиженіе мудрости, если сей священный даръ небесъ не посвящается на благотвореніе человѣчеству, но становится игралищемъ любопытства и тщеславія? И что если свѣтъ ума предносимъ будетъ сердцу единственно въ путяхъ заблужденія? Тогда самая мудрость дѣлается предметомъ отвращенія /с. 166/ Божія и жертвою погибели. Тотъ, Который есть вкупѣ Премудрость, Правда и Благость, отвращаетъ взоры благости своея отъ тѣхъ, которые гордятся премудростію безъ правды и благости. Погублю премудрость премудрыхъ. Даровавый намъ разумъ и волю не пріемлетъ отъ насъ единаго разума. Разумъ разумныхъ отвергу (1 Кор. I. 19).

Чѣмъ опаснѣе такимъ образомъ и пагубнѣе злоупотребленіе мудрости, тѣмъ величественнѣе и славнѣе участь того, кто, стяжавъ сіе сокровище, умѣетъ и обладать имъ.

Блаженъ мужъ, иже въ премудрости помышляетъ правая. — Если духъ вѣдѣнія нисходитъ свыше, то для чего правда Божія раздѣляетъ его между людьми не равною мѣрою? Не для того ли, чтобы сосредоточенная сила его тѣмъ безпрепятственнѣе и обширнѣе была въ своихъ дѣйствіяхъ, и чтобы чрезъ преимущество нѣкоторыхъ возрастало благо всѣхъ и каждаго? На сей-то правдѣ Божіей истинно мудрый мужъ утверждаетъ свои правыя помышленія. Способности и свѣдѣнія онъ почитаетъ не собственностію, которую можетъ иждивать въ свое удовольствіе, но ввѣреннымъ ему отъ небеснаго Домувладыки для употребленія богатствомъ, которое чѣмъ многочисленнѣе, тѣмъ неусыпнѣйшей требуетъ бдительности, тѣмъ строжайшему подвергаетъ отчету. Посему онъ не повергнетъ своего таланта въ землю, подобно рабу неключимому; не будетъ измѣрять круга знаній любопытствомъ и суетностію; не наречетъ себя гражданиномъ міра, дабы свергнуть иго священныхъ обязанностей къ отечеству; онъ столько пожелаетъ знать, сколько его знаніе можетъ содѣйствовать ко благу ближнихъ, и въ семъ единомъ благѣ полагать будетъ свое удовольствіе, корысть и славу. Съ сею правотою мудрости, по Божественной правдѣ, возмѣривающей человѣку въ нюже мѣру онъ мѣритъ другимъ, онъ можетъ содѣлаться тѣмъ благодатнымъ сосудомъ, который, подобно сосуду очудодѣйствованному Пророкомъ (4 Цар. IV. 4), поколику будетъ изливаться въ благотворенія, потолику будетъ наполняемъ невидимою рукою, если токмо предварительно находится въ немъ чистый елей помазанія, — елей внутренней, сердечной благости.

Блаженъ, иже въ разумѣ своемъ поучается святыни. — Разумъ кичитъ (1 Кор. VІII. 1): сія укоризна, которою его поражаетъ откровеніе, оправдывается ежедневнымъ опытомъ. Ослѣ/с. 167/пясь собственнымъ блескомъ, онъ не находитъ въ мірѣ ничего себѣ равнаго и думаетъ вознести насъ превыше небесъ, украсивъ своимъ именемъ — разумныхъ существъ, какъ будто сердце способное любить Бога есть ничто въ сравненіи съ разумомъ способнымъ познавать Его, между тѣмъ какъ непостижимый для разума Богъ хощетъ обитать токмо въ сердцѣ, между тѣмъ какъ наши настоящія познанія служатъ намъ только для времени, а сердце для вѣчности. Истинно мудрый знаетъ, что какъ отъ сердца исходятъ помышленія злая (Мат. ХV. 19), такъ въ немъ же скрываются исходища живота (Прит. IV. 23.); что въ злохудожную душу не внидетъ чистая, небесная премудрость (Прем. 1, 4): и потому онъ взираетъ на образованіе ума, несопутствуемое благостію сердца, какъ на пышныя украшенія дома, имѣющаго гнилое основаніе и готоваго низринуться. Онъ не углубляется въ изслѣдованіе природы, не изслѣдовавъ глубины сердечной; не хощетъ быть мудрымъ для свѣта, не сдѣлавшись таковымъ для себя, и не попускаетъ обрѣтенному имъ духу вѣдѣнія быть пророкомъ безчестнымъ въ отечествіи своемъ. По образу воплощенной премудрости Божіей онъ прежде творитъ и потомъ учитъ (Дѣян. I. 1); прежде исполняетъ законъ, а потомъ повелѣваетъ или совѣтуетъ, и не разрушаетъ того примѣромъ, что назидаетъ словомъ или властію.

Гдѣ бы Провидѣніе ни поставило человѣка, руководствуемаго «сею правою и святою премудростію, вездѣ онъ является и орудіемъ и предметомъ его благости. Гражданинъ ли онъ? — на него взираютъ какъ на образецъ послушанія, миролюбія и жизни благоустроенной. Воинъ? — отечество увѣрено въ его мужествѣ, а непріятель въ его великодушіи. Стражъ законовъ? — ни коварство не обманетъ его бдительности, ни нерадѣніе не смежитъ очей его, ни блескъ злата не ослѣпитъ его. Образователь юношества? — вѣра и нравы суть первый урокъ его. Умножаются его дни? — умножаются небесныя и земныя на него благословенія. Умираетъ? — жалѣютъ, что его не стало, но благодарятъ Промыслъ, что его имѣли.

О, какъ съ приближеніемъ сего свѣтлаго образа премудрости рѣдѣетъ мракъ предстоящаго намъ гроба! Удалитесь обманчивые призраки смерти, которой нѣтъ болѣе: намъ должно видѣть любителя дѣятельной и благодѣтельной премудрости, который изъ смертнаго содѣлался нынѣ безсмертнымъ.

/с. 168/ Почившаго въ Бозѣ болярина графа Петра еслибы я хотѣлъ представить любомудрымъ для свѣта, — я могъ бы сказать, что любомудріе составляло утѣшеніе жизни его, и что на послѣднемъ даже болѣзненномъ одрѣ его собесѣдникомъ и врачемъ была книга. Но онъ жилъ не свѣту, а отечеству, и его истинное любомудріе было не занятіе празднаго времени, но подвигъ и польза.

Первыя сѣмена сихъ здравыхъ правилъ онъ получилъ въ нѣкоторыхъ изъ тѣхъ разсадниковъ просвѣщенія, которые, будучи насаждены для Церкви, принесли первые цвѣты онаго и для отечества. Древнее, но не блистательное благородство, — ибо онъ не принадлежалъ знаменитому своему достоинству настоящему прежде, нежели оно могло принадлежать ему, и Промыслу было угодно, чтобы онъ не столько былъ обязанъ своимъ предкамъ, сколько ему его потомки, — благородство не препятствовало ему испытать себя и пріобучить къ дѣятельности на самыхъ низшихъ степеняхъ должностей общественныхъ. Его способности обратили на него вниманіе Задунайскаго героя среди славныхъ его побѣдъ, а сіе вниманіе болѣе раскрыло его способности, и можно сказать, что тогда мечемъ побѣдителя изострено перо политика. Сіе-то счастливое перо привело его потомъ къ подножію престола и толико кратъ освятилось начертаніями священной державной воли. Чѣмъ обширнѣе становилось поле его дѣятельности, тѣмъ болѣе возрастала его ревность къ благу общественному. Екатерина предпріемлетъ озарить Сѣверъ благотворными лучами просвѣщенія — и обрѣтаетъ въ немъ надежнѣйшаго споспѣшника въ дѣлѣ, требующемъ толикой прозорливости, духа и силы. Александръ хощетъ возсотворить свѣтъ наукъ во всемъ пространствѣ своего владычества — и избираетъ его первымъ своимъ свѣтоносцемъ; и сей свѣтъ разливается повсюду, собирается въ средоточія, образуется въ сферы, созидается, такъ сказать, новый міръ просвѣщенія. Наконецъ, на трудномъ поприщѣ законодательства, на которомъ онъ поставленъ былъ Екатериною, отличенъ Павломъ, превознесенъ Александромъ, полагаетъ онъ остатки своихъ силъ, не уклоняясь отъ служенія отечеству и тогда, когда преступилъ уже обыкновенный предѣлъ жизни человѣческой, указанный Пророкомъ (Псал. LХХХІХ. 10).

Сколько за сими знаменитыми подвигами сына отечества скрывается скромныхъ добродѣтелей человѣка, но которыя, будучи ближе къ сердцу, ручаются за чистоту дѣяній блистательныхъ! /с. 169/ Кротость и чадолюбіе въ семействѣ, твердость въ дружбѣ, снисходительность въ домочадствѣ, умѣренность во власти, справедливость безъ строгости, милость безъ пристрастія! можетъ-быть васъ не напишутъ на мраморѣ, но за то въ сердцахъ вы неизгладимы останетесь!

Да превратятся убо вопли сожалѣнія во гласы благословеній, и безплодныя слезы сѣтованія въ утѣшительныя слезы молитвы. Воззовемъ къ Богу щедротъ и Отцу утѣшенія, да восходящей отъ насъ къ нему душѣ, во множествѣ своихъ обителей, отверзетъ Онъ ту, въ которой просвѣтители человѣковъ просвѣщаются Его незаходимымъ свѣтомъ и зиждители временнаго покоя народовъ во вѣки въ Немъ почіютъ. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Филарета, митрополита Московскаго и Коломенскаго. Слова и рѣчи. Томъ I: 1803-1821. Съ портретомъ автора. — М.: Типографія А. И. Мамонтова, 1873. — С. 164-169.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.