Церковный календарь
Новости


2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 120-е (1895)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 119-е (1895)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 14-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 13-е къ монахамъ (1829)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 18 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Церковная письменность

СОЧИНЕНІЯ ФИЛАРЕТА, МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКАГО И КОЛОМЕНСКАГО.
Слова и рѣчи. Томъ I-й: 1803-1821. М., 1873.

ОТДѢЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.
Слова и рѣчи, избранныя самимъ проповѣдникомъ для изданій 1844, 1848 и 1861 годовъ.
(Печатаются съ изданій 1848 и 1861 годовъ).

1814 годъ.
X.
10. СЛОВО НА ВТОРЫЙ ДЕНЬ ПРАЗДНИКА РОЖДЕСТВА ХРІСТОВА.
(Говорено въ придворной церкви, въ присутствіи Ея Императорскаго Величества Благочестивѣйшей Государыни Императрицы Маріи Ѳеодоровны и Ихъ Императорскихъ Высочествъ; напечатано отдѣльно и въ собраніяхъ 1820, 1821, 1844 и 1848 гг.).

Ангелъ Господень во снѣ явися Іосифу, глаголя: воставъ, поими Отроча и матерь Его, и бѣжи во Египетъ, и буди тамо, дондеже реку ти: хощетъ бо Иродъ искати Отрочате, да погубитъ Е (Матѳ. II. 13).

Чудно и ужасно! — Ангелы, которыхъ естества не пріялъ Сынъ Божій, торжествуютъ Его на земли рожденіе; Ангелы стараются спасти жизнь пришедшаго спасти человѣковъ: а человѣкъ, для котораго Сынъ Божій содѣлался сыномъ человѣческимъ, ищетъ погубить своего Спасителя. Воинство небесное проповѣдуетъ на земли миръ, но вмѣсто того начинается неслыханная война: съ одной стороны царь Иродъ и весь Іерусалимъ, съ другой — Отроча Іисусъ и, Его тѣлохранители, всѣ младенцы Виѳлеемскіе.

Правда, царь не побѣдилъ Отрочате: воинство младенцевъ не предало Вождя своего въ руки враговъ, но своею кровію «пожертвовало за жизнь» [1] всеобщаго Искупителя: напротивъ того невидимая месть постигла Ирода и его соумышленниковъ: изомроша ищущіи души Отрочате (Матѳ. II. 20). Но сія побѣда не принесла мира, ниже безопасности Побѣдителю. Іосифъ не дерзаетъ даже ввести Его въ отеческій градъ: убояся тамо ити (22).

Послѣ сего уже не удивительно, что возрастъ Отрочате Хріста принесетъ ему новыя брани, новыя опасности. Едва Онъ /с. 81/ явится міру, все видное въ мірѣ возжелаетъ затмить славу Его. Фарисеи, книжники, священники, князи, судіи, правители обратятъ противъ Него каждый свое оружіе. Когда же побѣда возведетъ Его на небеса, всѣ земныя силы, народъ и вельможи, мудрецы и Кесари подвигнутся для истребленія отъ земли мирнаго царства Его. Кровопролитіе, начатое въ Виѳлеемѣ, обагритъ царства и вѣки.

Возвращаясь отъ воспоминанія сихъ печальныхъ событій, съ какимъ утѣшеніемъ успокоивается духъ, при видѣ великихъ и сильныхъ земли, смиряющихся предъ Отрочатемъ Виѳлеемскимъ, полагающихъ лучшую славу свою въ служеніи Ему, ищущихъ своего веселія въ Его Евангеліи!

Но что такое, христіане, такъ долго раздражало и, можетъ быть, частію еще раздражаетъ людей противъ Іисуса Хріста, въ самые дни крѣпости Своея кроткаго и незлобиваго, какъ отроча, и заповѣдавшаго всѣмъ своимъ послѣдователямъ, да будутъ яко дѣти (Матѳ. ХVІII. 3)? — Любовь къ міру, отвѣтствуетъ представленный нынѣ въ Евангеліи примѣръ Ирода, и даетъ намъ случай свидѣтельствовать противу сей любви, колико суетной, толико вредной и богопротивной.

Не будемъ говорить о той любви къ міру, въ которой и самый міръ, согласно съ Евангеліемъ, признаетъ вражду противъ Бога. Будучи обличаема сама собою, она не требуетъ постороннихъ обличеній. Есть иная любовь къ міру, которая, повидимому, примиряется съ любовію къ Богу; которая соглашается приносить жертвы Богу, только чтобъ ей не возбранялось принимать жертвы отъ міра; готова творить дѣла человѣколюбія, только чтобы міръ видѣлъ и одобрялъ ихъ; даже любитъ ходить во храмы Богослуженія, только чтобы міръ за нею послѣдовалъ. Съ сей-то лукавой и притворной любви должно снять личину, ее украшающую, и повергнуть оную подъ строгій судъ, произносимый Евангеліемъ на всякую любовь міра безъ исключенія: любы міра сего вражда Богу есть (Іак. IV. 4).

Тѣхъ, которые, при самомъ желаніи своемъ принадлежать Богу, не могутъ еще отторгнуться отъ міра, привязываетъ къ нему наипаче троякій узелъ: прелесть его благъ, сила его примѣровъ и надежда совмѣстить съ любовію къ міру служеніе Богу. Слово Евангелія, какъ духовный мечъ, разсѣкаетъ сіе сплетеніе обмановъ и открываетъ свободному оку суетность благъ /с. 82/ міра, опасность его примѣровъ и тайное сѣмя вражды противъ Бога, заключенное въ самой, какъ говорятъ, невинной любви къ міру.

Тамъ, гдѣ міръ воспріемлетъ всю возможную важность и великолѣпіе, дабы привлекать взоры, которыхъ «онъ не можетъ» [2] не уважать; гдѣ неразлучная съ нимъ подражательность облекаетъ его въ виды тѣхъ совершенствъ, которымъ онъ удивляется, и заставляетъ брать высокіе примѣры, дабы тѣмъ полномочнѣе давать свои собственные; гдѣ близость великихъ бросаетъ нѣкую тѣнь величія на самые малые предметы, — могло бы статься, что сей блескъ или ослѣпилъ проницаніе, или поколебалъ твердость, или уничтожилъ довѣріе служителя слова, долженствующаго въ лицѣ самаго міра свидѣтельствовать его ничтожность. Но Духъ Божій, который приходитъ обличить міръ (Іоан. ХVІ. 8), предупредилъ сіе затрудненіе, воздвигнувъ Себѣ свидѣтеля, котораго нельзя упрекать ни дерзостію, или пристрастіемъ, ни невѣдѣніемъ и неопытностію. Мудрѣйшаго и счастливѣйшаго изъ царей Онъ облекъ званіемъ Екклесіаста, то-есть проповѣдника, и вдохнулъ ему слово суда на всякое благо, счастіе и славу міра. Что же проповѣдуетъ сей царственный проповѣдникъ? Суета суетствій, рече Екклесіастъ; суета суетствій, всяческая суета. Видѣхъ всяческая сотворенія, сотворенная подъ солнцемъ: и се вся суетство и крушеніе духа. Се азъ возвеличихся и умножихъ мудрость паче всѣхъ, иже быша прежде мене во Іерусалимѣ: и уразумѣхъ азъ, яко и сіе есть крушеніе духа. Рекохъ азъ въ сердцѣ моемъ, пріиди убо, да тя искушу въ веселіи, и виждь во блазѣ: и се такожде сіе суетство. И призрѣхъ азъ на вся творенія моя, яже сотвориста руцѣ мои, и на трудъ, имже трудихся творити, и се вся суета. И возненавидѣхъ азъ всяческая міра (Еккл. 1, 2, 14, 16 и 17; II. 1, 11 и 18).

Св. Златоустъ (Слов. на Евтр.) находилъ Соломонову проповѣдь о суетѣ столь важною, что желалъ, дабы она была написана и на стѣнахъ, и на одеждахъ, и на соборищахъ, и на домахъ, и на путяхъ, и на вратахъ, и на внутреннихъ входахъ, а всего паче на сердцѣ каждаго. Можно сказать, что суета и дѣйствительно повсюду написана, только не всегда на челѣ и /с. 83/ на лицѣ вещей; и мы читаемъ сіе поучительное надписаніе по большой части уже тогда, какъ нѣсколько времени обращаемъ оныя въ рукахъ нашихъ. Въ самомъ дѣлѣ, что сіе значитъ, что вчерашнее украшеніе сегодня перестаетъ нравиться; что повторяемое сладкопѣніе начинаетъ терзать слухъ; что пріобрѣтенная честь, или сокровище, отражаетъ сердце наше къ новымъ исканіямъ; что расширяемый кругъ познаній только болѣе отверзаетъ предъ нами неизмѣримую страну неизвѣстностей, а въ насъ — ненаполнимую пустоту любознанія? Не то ли, что духъ нашъ невольно находитъ поражающее начертаніе суеты на всемъ, что занимаетъ насъ въ мірѣ: на нашихъ удовольствіяхъ, на нашемъ богатствѣ, на нашихъ достоинствахъ и на самой мудрости нашей? Творецъ всѣхъ вещей разсыпалъ по нимъ сіе начертаніе: подобно какъ попечительный отецъ на орудіяхъ дѣтскихъ забавъ написуетъ буквы, которымъ дѣти должны научаться.

Горе легкомысленнымъ дѣтямъ, которыя не пріемлютъ ученія между играми! Орудія игръ непрестанно будутъ у нихъ отнимаемы, а ненавистное ученіе останется и будетъ нападать на нихъ съ оружіемъ угрозъ и наказанія. Такъ, если мы, употребляя блага міра, не поспѣшимъ уразумѣть въ нихъ суету суетствій и суету всяческихъ, то, между тѣмъ, какъ сіи тлѣнныя блага ежечасно будутъ исчезать въ рукахъ нашихъ, суета будетъ оставаться въ сердцѣ нашемъ, какъ терніе послѣ цвѣтовъ, и разнообразными уязвленіями будетъ производить крушеніе духа. Тогда въ самомъ пресыщеніи чувствъ поселится вѣчный гладъ; сладость пріобрѣтенія и обладанія отравляема будетъ заботами сохраненія и страхомъ потери; счастіе и слава другихъ будетъ казаться несчастіемъ и безславіемъ нашимъ; свѣтъ познаній, какъ ночной призракъ, то будетъ непостоянно мерцать въ дымѣ гордости, то ниспадать отчаянно въ бреніе нечистой жизни; наипаче же смертный помыслъ, какъ строгій пѣстунъ, являясь нечаянно, будетъ приводить въ смятеніе и трепетъ рѣзвыхъ чадъ удовольствія. — Такимъ образомъ обильная жатва приводитъ раба суеты въ такое же недоумѣніе, какъ убогаго недостатокъ дневнаго пропитанія: что сотворю (Лук. ХII. 17)? Благодать чудотвореній, явившаяся въ Сынѣ тектоновѣ, паче язвъ египетскихъ, мучитъ честолюбивыхъ вождей народа: что сотворимъ? яко человѣкъ сей многа знаменія творитъ (Іоан. ХІ. 47.). — Невразумитель/с. 84/ный слухъ о рожденіи безвѣстнаго младенца, принесенный въ столицу иноплеменниками, колеблетъ царя на престолѣ, на твердость коего тѣмъ менѣе онъ полагался, чѣмъ болѣе дорожилъ его блескомъ: слышавъ Иродъ царь, смутися (Матѳ. II. 3).

Сынове человѣчестіи! доколѣ тяжкосердіи? вскую любите суету (Пс. IV. 3) вмѣсто того, чтобы умудряться отъ нея? Почто ищете лжи, которою міръ прельщаетъ, не примѣчая истины, которой онъ скрыть не можетъ? — Преходитъ образъ міра сего (1 Кор. VII. 31), — не образъ только нѣкоторыхъ вещей, но и образъ всего міра; и что будетъ съ любовію къ міру, когда онъ прейдетъ невозвратно? Земля, и яже на ней дѣла, сгорятъ (2 Пет. III. 10): куда же тогда пойдутъ безсмертныя желанія, обыкшія питаться отъ земли? Гдѣ будутъ самыя глубокія мудрованія, которыя однако также ископаны отъ земли? Будетъ небо ново и земля нова (Исаіи LХV. 17); допустятъ ли насъ внести туда съ нашимъ сердцемъ останки ветхаго міра?

Обратимся къ мудрѣйшему изъ царей. Какъ счастливо суетою исправляетъ онъ свою мудрость, познавъ ничтожность тѣхъ вещей, которыя ложнымъ блескомъ не разъ осуетили помышленія мудрыхъ: уразумѣхъ азъ! Какъ суетою же исцѣляетъ отъ мученій суеты, открывая суету самыя сея суеты: суета — суетствій! Какъ суетою міра сего пріуготовляетъ себя къ лучшему и непреходящему міру, преставъ любить міръ суетный; возненавидѣхъ азъ всяческая міра!

Къ сожалѣнію, многіе ближе знаютъ Соломона, подобно прочимъ, обращающагося въ вихрѣ земли, но теряютъ изъ вида Екклесіаста, стоящаго въ солнцѣ истины и проповѣдующаго суету земнороднымъ. Бѣдственное ослѣпленіе людей, прельщенныхъ міромъ, увеличивается тѣмъ, что слѣпые слѣпыхъ же избираютъ вождями себѣ, или даютъ влещи себя множеству, на которое опираясь десницею и шуйцею мнятъ быть безопасны отъ паденія. На что же, христіане, дано намъ собственное око ума, на что возженъ предъ нами свѣтильникъ откровенной «Богомъ» [3] истины, еслибы мы могли ходить по единому осязанію примѣровъ міра?

Внидемъ въ Іерусалимъ, въ которомъ Евангеліе показываетъ /с. 85/ намъ сокращенный образъ міра: и примѣтимъ, куда приводятъ примѣры сего міра, пріемлемые слѣпымъ подражаніемъ. — Вѣсть о рожденіи Хріста Царя приносится въ Іерусалимъ, который ожидалъ въ Немъ своего избавителя. Иродъ, котораго не священное право наслѣдія, но честолюбіе возвело на престолъ Давидовъ, и который утверждалъ власть свою болѣе притворствомъ и насиліемъ, нежели правленіемъ истинно-благодѣтельнымъ, не могъ спокойно слышать о законномъ Царѣ Іудейскомъ, хотя Сей былъ еще въ пеленахъ и скрывался во мракѣ неизвѣстности: слышавъ Иродъ царь, смутися. Но что Іерусалимъ? Познаетъ ли онъ время посѣщенія своего? Восклоняетъ ли главу, поникшую подъ чуждымъ игомъ? Радуется ли? Благословляетъ ли, Господа Бога Израилева, яко посѣти и сотвори избавленіе людемъ своимъ, и воздвиже рогъ спасенія имъ въ дому Давида отрока своего (Лук. I. 68 и 69.)? Напротивъ! Видъ разстроеннаго властителя, какъ въ зеркалѣ, отражается въ участникахъ его неправеднаго владычества; отъ сихъ тотъ же образъ выпечатлѣвается въ раболѣпныхъ человѣкоугодникахъ; размножается любопытствомъ, лукавствомъ, неблагоразуміемъ; и наконецъ весь Іерусалимъ наполненъ и объятъ нелѣпымъ безпокойствомъ и богохульнымъ смущеніемъ о благодатномъ для всего Израиля и всего міра событіи: Иродъ царь смутися, и весь Іерусалимъ съ нимъ.

Да помыслятъ при семъ люди, которые думаютъ, что живутъ какъ должно, если живутъ какъ большая часть, — да помыслятъ они, долженствовали-ль, во время сего смятенія Іерусалима, Захарія, или Симеонъ, или Волхвы, подражать примѣру множества, и по господствующему мнѣнію учреждать свои чувствованія и дѣянія! — Или заблуждалъ міръ въ одномъ Іерусалимѣ?

Благословенно время и страна, гдѣ примѣръ великихъ и сильныхъ земли служитъ свѣтильникомъ для народа и не позволяетъ сгуститься тьмѣ, распространяемой міродержителями тьмы вѣка сего! Но — доколѣ не пріидетъ царствіе Отца небеснаго, призываемое нами въ молитвѣ, — и подъ видимымъ владычествомъ благочестія всегда есть тайные самовладыки, которымъ Хрістосъ Царь не угоденъ, поелику Онъ требуетъ совершеннаго повиновенія и отреченія отъ любимыхъ страстей и вожделѣній: и плѣнники примѣровъ міра послѣдуютъ за оными, не примѣчая, что находятся въ порабощеніи у возмутителей. /с. 86/ Какой же признакъ сихъ возмутителей и возмущаемыхъ? — О Царю Хрісте! міръ не хочетъ вѣрить; но ты Самъ увѣряешь насъ, что знаменіе не принадлежащихъ Тебѣ есть — многочисленность; что мнози суть звани во царствіе Твое, мало же избранныхъ (Матѳ. ХХ. 16); что тѣ, которымъ Отецъ Твой благоволилъ дать царство, суть малое стадо (Лук. ХII. 32); что узкая врата и тѣсный путь вводяй въ животъ, и мало ихъ есть, иже обрѣтаютъ его (Мат. VII. 14)! — Нѣтъ, міръ не руководитель, которому послѣдовать, но врагъ, котораго побѣждать, должно чадамъ Божіимъ: всякъ рожденный отъ Бога побѣждаетъ міръ (1 Іоан. V. 4). Образъ мыслей и чувствованій, наиболѣе одобряемый, не рѣдко есть наиболѣе опасный; примѣръ, отъ котораго заповѣдано намъ остерегаться, есть точно примѣръ наиболѣе общій; обычай, принятый всегда и вездѣ; духъ времени, которымъ дышатъ и живутъ: не сообразуйтеся вѣку сему (Рим. ХII, 2).

Можетъ-быть, вы желали бы, христіане, осуждаемый Евангеліемъ образъ вѣка сего видѣть представленнымъ въ чертахъ болѣе ясныхъ и раздѣльныхъ, дабы тѣмъ непогрѣшительнѣе различать, что въ сынахъ вѣка сего не достойно сыновъ вѣка онаго; но Тотъ, Который не позволилъ прежде времени отдѣлять плевелы отъ пшеницы, дабы, съ восторженіемъ оныхъ, и сія не была исторгнута, и оставилъ расти обоя купно до жатвы (Мат. ХIII. 30), оставилъ также обетшавающій образъ вѣка сего, и посреди его тайною рукою новонаписуемый образъ вѣка грядущаго, въ нерѣшительныхъ, смѣшенныхъ и пресѣченныхъ чертахъ, до предопредѣленныхъ временъ совершенія, когда наконецъ и на цѣлыхъ сонмахъ рабовъ и враговъ Божіихъ, и на каждомъ челѣ явится тамъ свѣтлое имя Отца небеснаго (Апок. ХІV. 1), а тамъ — страшное начертаніе звѣря (11), имѣющаго сотворить открытую, но гибельную для себя брань со Агнцемъ Хрістомъ. Нынѣ же токмо то извѣстно, что міръ есть пещера и ложе, гдѣ раждается и воспитывается звѣрь; и поле, на которомъ съ пшеницею зрѣютъ плевелы, огню блюдомые. Но не довольно ли уже сего разумѣнія для того, чтобы оно управляло заповѣданною намъ осторожностію? — Чѣмъ глубже весь міръ лежитъ во злѣ (1 Іоан. V. 19), такъ что различіе зла и блага становится въ немъ какъ бы едва видимымъ, тѣмъ съ большею осмотрительностію мы должны въ немъ прикасаться даже къ тому, что кажется благомъ. Если весь міръ исполненъ пле/с. 87/велъ, и доселѣ не могъ быть очищенъ отъ нихъ, то можетъ ли быть очищена отъ оныхъ душа, исполненная міромъ? Если врагъ Божій сокровенно зачинается и живетъ въ сердцѣ міра, то можетъ ли любовь Божія обитать въ любви къ міру?

Итакъ, вотще стараются нѣкоторые утончать любовь къ міру, вмѣсто того, чтобы отсѣкать ее, и, вмѣсто того, чтобы побѣждать оную любовію къ Богу, надѣются примирить одну съ другою. Какъ бы кто ни облекалъ свою любовь къ міру видами добродѣтелей: воздержанія, трудолюбія, нестяжательности, кротости, благотворительности; но поелику душа всѣхъ добродѣтелей есть любовь, то всѣ добродѣтели его знаменуютъ токмо сына вѣка сего, живутъ и дышатъ міромъ, и съ міромъ исчезнутъ. И какъ двѣ души не могутъ одушевлять единаго тѣла: такъ двѣ любви — любовь къ Богу и любовь къ міру — не могутъ одушевлять единой души: аще кто любитъ міръ, нѣсть любве Отчи въ немъ (1 Іоан. II. 15). Гдѣ же нѣтъ любви къ Богу, тамъ должна быть по необходимости, хотя иногда сокровенная и не примѣчаемая, вражда противъ Него, ибо предъ высочайшимъ Благомъ нѣтъ мѣста равнодушію. Въ царствѣ Вседержителя всякій отдѣльный союзъ есть возстаніе на всеобщаго Владыку: кольми паче союзъ съ областію, очевидно зараженною духомъ буйства и своеволія. Любы міра сего — вражда Богу есть.

Воззримъ еще разъ на Ирода, въ которомъ Евангеліе обнажаетъ совершенно сіе глубокое и крайнее зло любви къ міру. Сія любовь обыкновенному взору представляется въ Иродѣ такою, что желающіе избавить ее отъ имени порока и ввести въ общество добродѣтелей могли бы начать съ сего примѣра. Рожденіе Царя Іудейскаго приводитъ Ирода въ смущеніе. Что же? И не простительно ли нѣкоторое смущеніе, при угрожающей потерѣ владычества и чести? Но притомъ сіе смущеніе было, повидимому, кратковременнымъ порывомъ страсти, которая вскорѣ покорена разсудку. Иродъ не запретилъ волхвамъ благоразумнаго изслѣдованія о Царѣ Іудейскомъ, но еще содѣйствовалъ имъ чрезъ способныхъ къ тому людей: собравъ вся первосвященники и книжники людскія, вопрошаше. Онъ самъ исповѣдалъ грядущаго Хріста: гдѣ Хрістосъ раждается (Матѳ. II. 4)? Онъ желалъ достовѣрныхъ свѣдѣній о Его пришествіи: шедше испытайте извѣстно о Отрочати. Наконецъ онъ го/с. 88/товъ былъ самъ поклониться Хрісту: яко да и азъ шедъ поклонюся Ему (8). Какое безпристрастіе и благочестіе! — восклицали, вѣроятно, Іерусалимляне. Міръ остался бы въ семъ обольщеніи, произведенномъ любовію къ міру; но вдругъ явилась небесная истина: Ангелъ Господень явися. Онъ оставляетъ безъ вниманія искусственныя слова и добродѣтели, поставленныя на зрѣлище: ведетъ насъ прямо въ сердце творца ихъ и открываетъ, можетъ-быть, еще самимъ Иродомъ не примѣченное хотѣніе, возникающее изъ глубины души его: хощетъ Иродъ. И что мы видимъ? — Смерть Спасителя міра, запечатлѣнную въ душѣ міролюбца. Хощетъ Иродъ искати Отрочате, да погубитъ Е (13).

О, еслибы мы могли утвердиться въ вожделѣнномъ увѣреніи, что міръ не воздвигаетъ окрестъ насъ подобныхъ сему лису противу Агнца Хріста! Изомроша ищущіи души Отрочате! Но когда призванные воинствовать подъ знаменемъ Побѣдителя міра (Іоан. ХVІ. 33) цѣною тлѣнныхъ благъ увлекаются на страну мятежа; когда овцы Пастыря, имѣющаго малое стадо, мнятъ обрѣсти лучшую пажить посреди хищныхъ звѣрей и нечистыхъ животныхъ; когда довольствуются тѣмъ, что имѣютъ рукою міра написанный образъ благочестія (2 Тим. III. 5), не предаваясь его силѣ сокрушающей и возсозидающей, умерщвляющей и возрождающей, — то не ищутъ ли еще, хотя не Иродовымъ путемъ, — не ищутъ ли однако души Отрочате? Не возстаютъ ли, то-есть, хотя, можетъ-быть сами того не примѣчая, противу истиннаго духа Хрістова?

Оставимъ Соломону, котораго поставили мы первымъ свидѣтелемъ противу любви къ міру, запечатлѣть сіе свидѣтельство и положить настоящему слову соотвѣтственный ему конецъ: конецъ слова: Бога бойся, и заповѣди Его храни: яко сіе всякъ человѣкъ (Еккл. ХII. 13). Противопоставь обольщеніямъ любви къ міру страхъ Божій, и по заповѣдямъ Божіимъ принимай, или отвергай подаваемые тебѣ примѣры, а не составляй себѣ изъ одобряемыхъ въ вѣкѣ семъ примѣровъ, собственныхъ заповѣдей. Храни заповѣди Божіи, дабы міръ, подъ видомъ благоучрежденія и украшенія твоей наружной дѣятельности, не похитилъ оныхъ изъ сердца твоего. Яко сіе всякъ человѣкъ: то-есть сыновній страхъ къ Богу и храненіе заповѣдей Его, въ средоточіи коихъ почиваетъ любы Божія, суть все для вся/с. 89/каго человѣка: въ нихъ его радость, обиліе, слава, покой, блаженство, животъ временный и вѣчный. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ отд. изд. и въ собр. 1820, 1821 и 1848 гг.: «искупило жизнь...»
[2] Въ отд. изд.: «не можемъ...»
[3] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг. этого слова нѣтъ.

Источникъ: Сочиненія Филарета, митрополита Московскаго и Коломенскаго. Слова и рѣчи. Томъ I: 1803-1821. Съ портретомъ автора. — М.: Типографія А. И. Мамонтова, 1873. — С. 80-89.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.