Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Церковная письменность

СОЧИНЕНІЯ ФИЛАРЕТА, МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКАГО И КОЛОМЕНСКАГО.
Слова и рѣчи. Томъ I-й: 1803-1821. М., 1873.

ОТДѢЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.
Слова и рѣчи, избранныя самимъ проповѣдникомъ для изданій 1844, 1848 и 1861 годовъ.
(Печатаются съ изданій 1848 и 1861 годовъ).

1814 годъ.
VII.
7. СЛОВО О ГЛАСѢ ВОПІЮЩАГО ВЪ ПУСТЫНИ И НА ВОСПОМИНАНІЕ ПРОИСШЕСТВІЙ 1812 ГОДА.
(Говорено въ Троицкой домовой князя А. Н. Голицына церкви, января 18; напечатано отдѣльно и въ собраніяхъ 1820, 1821, 1844 и 1848 гг.)

Гласъ вопіющаго въ пустыни: уготовайте путь Господень, правы творите стези его (Мар. I. 3).

Блаженная пустыня, въ которой слышенъ столь вожделѣнный гласъ! Вожделѣнный гласъ, которымъ возвѣщается приближеніе Господа! Ибо если повелѣвается уготовать путь Господень, и правы творить стези Его въ пустынѣ, то конечно Господь не далекъ отъ нея и желаетъ посѣтить ее. Посему-то и Пророкъ Господень привѣтствуетъ ее радостію и веселіемъ: радуйся пустыня жаждущая, да веселится пустыня, и да цвѣтетъ яко кринъ (Исаіи. ХХХV. 1).

Чтó предъ сею пустынею и гласомъ ея, хотя впрочемъ не столько глаголющимъ въ мирѣ, сколько вопіющимъ въ трепетномъ благоговѣніи, — чтó предъ ними молва и смятеніе человѣческихъ обществъ, чтó шумъ и разсѣянность города, который едва ли гдѣ и когда бываетъ лучше, нежели какимъ видѣлъ его пустынелюбивый царь: видѣхъ беззаконіе и прерѣканіе во градѣ; днемъ и нощію обыдетъ его по стѣнамъ его; беззаконіе /с. 56/ и трудъ посредѣ его и неправда; и не оскудѣ отъ стогнъ его лихва и лесть (Псал. LІV. 10-12). И кто не пожелаетъ съ Давидомъ удалиться бѣгая, и водвориться въ пустыни, такъ чтобы тамо чаять Бога (8)? Кто изъ тѣхъ самыхъ, которые любятъ находить препятствія въ исканіи Бога, не возскорбитъ покрайней мѣрѣ о томъ, что не можетъ исторгнуться отъ суеты и крушенія духа, и не имѣетъ крилъ, яко голубиныхъ, да полетитъ и почіетъ?

О, еслибы Господь даровалъ намъ нынѣ, хотя на краткое время, снити внимательною мыслію въ лежащую предъ лицемъ Его пустыню, пріять сердцемъ гласъ предваряющей благодати Его, да въ умиленіи подвигнемся на уготованіе пути Его!

Гласъ вопіющаго въ пустыни: уготовайте путь Господень, правы творите стези Его.

Когда Евангеліе, дабы обратить очи ваши на путь Господень, оглашаетъ васъ гласомъ пустыни, — да не возмнитъ кто изъ васъ, «христіане» [1], будто васъ хотятъ безъ различія похищать изъ жизни общественной и влещи къ Іоанну Крестителю въ нѣкую ненаселенную страну Іорданскую. Пророкъ, издалеча слышавшій и предвозвѣстившій гласъ вопіющаго въ пустыни, явленный въ Іоаннѣ, безъ сомнѣнія, имѣлъ предъ очами нѣчто болѣе, нежели одну Іорданскую пустыню. Всяка дебрь наполнится, и всяка гора и холмъ смирится; и будутъ вся стропотная въ право, и острая въ пути гладки, и потомъ явится слава Господня (Исаіи. ХL. 4 и 5); такъ изображаетъ Исаія преображеніе своей пустыни. Но пустыня Іоаннова и въ явленіе Господа Іисуса, и послѣ, оставалась также дикою, какъ была прежде.

Какая же то пустыня, въ которой Пророкъ слышалъ гласъ, возвѣщающій приближеніе Господа? — Вотще терялись бы мы въ разнообразіи временъ невозвратныхъ и мѣстъ недосягаемыхъ, для обрѣтенія оныя. Напротивъ, она не столько удалена, сколько не примѣчаема, и усматривается чрезъ восхожденіе отъ чувственнаго къ духовному, отъ человѣческаго къ Божественному. Чтó есть пустыня въ обыкновенномъ понятіи человѣческомъ, для ока чувственнаго? — Мѣсто, необитаемое и невоздѣлываемое человѣками, хотя бы оно было исполнено звѣрей и другихъ жи/с. 57/вущихъ тварей. Отселѣ да разумѣемъ, чтó есть пустыня для взора духовнаго, для ока Божія? — Когда страсти, свойственныя естеству звѣрей, и пожеланія скотскія, возобладавъ человѣкомъ, удаляютъ отъ него всякую духовную мысль, всякое чистое желаніе, всякое благое дѣло, и, такъ сказать, опустошаютъ высшую область его природы, — чтó тогда есть душа его, какъ не пустыня дикая? Но когда число таковыхъ животныхъ человѣковъ столь велико, что весь составъ человѣчества, по Слову Божію, есть плоть (Быт. VІ. 3): совершенные же духовные человѣки рѣже на земли, нежели классы, оставшіеся на пожатой нивѣ, — то чтó есть и цѣлый міръ предъ очами Отца духовъ (Евр. ХII. 9), какъ не безплодная пустыня? Наконецъ, когда самый градъ Божій на земли оскудѣваетъ сынами вышняго Іерусалима, и попирается язычниками; когда избранный вертоградъ Возлюбленнаго приноситъ вмѣсто гроздія терніе; когда людіе Господни оставляютъ источника воды живыя — Господа, чтобъ ископать себѣ кладенцы сокрушенные (Іер. II. 13), возмущаютъ или преграждаютъ чистый токъ небесной истины, но потомъ истаеваютъ неутолимою жаждою надъ горькими потоками земной мудрости, — чтó тогда самая Церковь, какъ не пустыня жаждущая?

И въ сіи ли неустроенныя, оставленныя, непроходныя пустыни пролагаетъ себѣ путь Господь славы и велелѣпоты? Исходитъ отъ блаженныхъ селеній небесныхъ и грядетъ посѣтить землю, грѣхомъ и проклятіемъ опустошенную? Оставляетъ сыновъ дома Своего — чистыхъ духовъ, питающихся свѣтомъ лица Его, и поспѣшаетъ обрѣсти овча Своего стада, заблуждающее отъ Него въ горахъ и дебряхъ? Такъ! Господь, Который самый потопъ населяетъ (Пс. ХХVІII. 10), не хощетъ предать конечному запустѣнію ни единаго угла своего безпредѣльнаго владычества; единородный Сынъ Божій единою рукою въ славномъ дому Отца своего уготовляетъ обители для упокоенія спасаемыхъ, другою зиждетъ скинію въ пустынѣ для спасительнаго прибѣжища погибающимъ. И здѣсь явится слава благодати Его: только всякое ниспаденіе въ чувственность да удержится; всякое возношеніе гордости да низложится; закоснѣніе въ неправдѣ собственной да не препятствуетъ открыться правдѣ Божіей; терніе и каменіе — злоба и ожесточеніе да не препинаютъ мирнаго шествія любви Божественной: всяка дебрь /с. 58/ да наполнится, и всяка гора и холмъ смирится, и будетъ вся стропотная въ право, и острая въ пути гладки; и явится слава Господня. Воздвигнитесь убо, работающіе міру неблагодарному, воздвигнитесь отъ него тайнымъ шествіемъ, подобно какъ древніе Израильтяне отъ Египта; обратитеся и воззрите очами духа на лице пустыни — въ васъ и окрестъ васъ — ожидающей своего посѣщенія и обновленія; видите ея сѣтующій образъ; провидите славу, ей обѣщаемую; и, аще услышите гласъ Господа, сотрясающаго пустыню (Псал. ХХVІII. 8), не ожесточите сердецъ вашихъ (Псал. ХСIV. 8): путесотворите шествующему по пустынямъ (Псал. LХVII. 5 и 8).

Но кто можетъ сказать, что не слышалъ сего страшнаго иногда, однако тѣмъ не менѣе милосердаго гласа? — Гласъ Іоанна Крестителя, призывающій къ покаянію и возвѣщающій приближеніе Царствія Божія, не есть единственный гласъ вопіющаго въ пустыни, но повтореніе многократныхъ и продолженіе непрерывныхъ подобныхъ гласовъ. Еще тогда, какъ человѣкъ, слышавъ гласъ Господа Бога, ходяща въ раи, сокрылся въ первый разъ отъ лица его и такимъ образомъ открылъ первую пустыню въ самомъ раю, тогда же услышался и первый гласъ въ пустыни: гдѣ еси? — гласъ, который оттолѣ, въ безчисленныхъ отголоскахъ, несется по всѣмъ мѣстамъ и временамъ, и пронесется до самой вѣчности, взыскуя погибающихъ въ удаленіи отъ Господа. Еслибы не одебелѣло сердце людей сихъ, еслибы не тяжко слышали они ушима и не смежали очей своихъ, то всѣ чувства ихъ непрестанно наполнялъ бы гласъ благодати предваряющей и призывающей къ обращенію и спасенію: гласъ отвнѣ — возглашающій въ видимой природѣ; гласъ извнутрь — исходящій изъ глубины души; гласъ свыше — нисходящій въ Божественномъ откровеніи; гласъ долу — отражающійся въ происшествіяхъ міра, движимыхъ перстомъ Господа и дхновеніемъ устъ Его.

Гласъ въ природѣ. Если онъ мало слышимъ, то потому самому, что не престающъ. Привычка слышать его притупила вниманіе, и его равномѣрность показалась безмолвіемъ. Безбожникъ исповѣдалъ бы Бога, воззрѣвъ на небеса, и услышавъ вѣщаніе ихъ, еслибы не родился подъ ними; каменное сердце разсѣлось бы отъ стенаній земли, проклятой въ дѣлахъ человѣка, еслибы всѣмъ бытіемъ своимъ не было погружено въ сіи стенанія прежде, нежели ощутило само себя. Небеса, говоритъ одинъ изъ имѣ/с. 59/ющихъ уши слышати, — небеса повѣдаютъ славу Божію такъ, что не суть рѣчи, ниже словеса, ихже не слышатся гласи ихъ (Псал. ХVІII. 2 и 4), то-есть, нѣтъ языка или нарѣчія, на которомъ бы само собою не выражалось ихъ проповѣданіе. Другой, среди сихъ торжественныхъ гласовъ твари славословящей премудраго Творца, открываетъ болѣзненныя воздыханія твари повинувшейся суетѣ: вѣмы, говоритъ, яко вся тварь совоздыхаетъ и сболѣзнуетъ даже до нынѣ (Рим. VІII. 20 и 22). Сіи совокупные гласы и воздыханія твари, — гласъ отъ источника первоначальнаго въ мірѣ блага и воздыханіе изъ бездны произникшаго зла, гласъ небеснаго порядка и воздыханіе земнаго нестроенія, гласъ жизни и воздыханіе смерти, гласъ всеобщаго сохраненія и воздыханіе всеобщаго истлѣнія, — не суть ли, для разумѣвающихъ, нѣкій гласъ вопіющаго въ пустыни, или вопль самой всемірной пустыни, отвсюду гласящій человѣку: «кто кромѣ тебя могъ внести зло въ творенія Всеблагаго? Не ты ли, будучи поставленъ ихъ владыкою, содѣлался ихъ поработителемъ? Не ты ли превратилъ царство благолѣпія въ безобразную пустыню и окрестъ плодовъ жизни насадилъ терніе и волчцы? Доколѣ убо и страждешь самъ и съ собою оставляешь всю тварь совоздыхать и сболѣзновать? Доколѣ не обратишься всѣмъ существомъ твоимъ, да съ тобою приближится и все владычество твое къ Единому Виновнику всякаго блага и совершенства, отъ Котораго ты удалился, но Который еще столь видимо къ тебѣ приближается отвсюду и Своею славою и Своими щедротами? Доколѣ не уготовляешь пути Господня, и правыхъ не творишь стезей Его»? — Боже мой! еслибы единый мгновенный вздохъ цѣлыя Твоея твари могъ быть измѣренъ внѣшнимъ чувствомъ, — сколько бурь и громовъ онъ бы составилъ! Но вся тварь непрестанно воздыхаетъ къ нашему сердцу, неумолкно вопіетъ къ уму: и мы не слышимъ, и еще веселимся ея страданіемъ и разрушеніемъ!

Гласъ изъ глубины души. Сей, можетъ-быть, еще менѣе слышанъ, нежели гласъ внѣшней природы, потому что и болѣе тонкаго требуетъ чувства, и болѣе глубокаго вниманія. Хотя, безъ сомнѣнія, никто не можетъ лучше вѣдать, яже въ человѣцѣ, какъ духъ человѣка, живущій въ немъ (1 Кор. II. 11), но духъ сей не рѣдко уподобляется такому домовладыкѣ, который проводитъ большую часть времени въ открытыхъ храминахъ сво/с. 60/его дома, замѣчаетъ мимоходящихъ, пріемлетъ посѣщающихъ, собесѣдуетъ, пиршествуетъ; а тайную клѣть свою едва посѣщаетъ, какъ чуждую гостинницу, не знаетъ сокровищницы своей, и всѣ попеченія домостроительства возлагаетъ на рабовъ и наемниковъ. Мы живемъ по большой части во внѣшнихъ чувствахъ; заботимся о преходящихъ удовольствіяхъ; мудрость міра, страсти, пожеланія управляютъ нашею дѣятельностію: между тѣмъ, чтó происходитъ въ душѣ нашей, чтó скрывается въ таинственной глубинѣ ея, не вѣдаемъ, и болѣе стараемся познать другихъ, нежели самихъ себя; отверзаемъ всѣ возможные исходы изъ самихъ себя, — и ни единаго входа внутрь себя. Блаженъ, кто умѣетъ, по примѣру Давида, собирать всѣ свои силы въ ту недовѣдомую страну природы человѣческой, которая сопредѣльна съ высшими областями духовнаго и Божественнаго, тамъ открывать ко Господу путь свой (Псал. ХХХVІ. 5) и ожидать исходящей отъ лица Его судьбы своей: услышу, что речетъ о мнѣ Господь Богъ! Съ сей непостижимой для разумѣнія высоты нисходятъ въ сердце вѣрующее и любящее живѣйшія внушенія благодатныхъ ощущеній: яко речетъ Господь миръ на люди Своя и на обращающія сердца къ Нему (Псал. LХХХІV. 9). Но и когда сей миръ Божій, превосходяй всякъ умъ (Фил. IV. 7), еще не посѣтилъ насъ, и тогда не такъ же ли удобно, или не паче ли еще свойственно гласу Господню достигать до насъ прямымъ путемъ духа и сердца, нежели окрестною стезею чувствъ и плоти? Не испытали-ль мы уже иногда, въ минуту внутренней тишины, когда утомленныя суетою мысли возвращаются отъ своего разсѣянія, когда пресыщенныя желанія отрѣшаются отъ своихъ предметовъ, и мы нечаянно начинаемъ внимать себѣ (1 Тим. IV. 16), — не испытали-ль мы въ такое время нѣкой пустоты въ духѣ, нѣкой туги въ сердцѣ, въ которыхъ таится глубокое и непрестанное воздыханіе? Наблюдайте постояннѣе за симъ скрытнымъ ощущеніемъ; заключайтесь чаще отъ мірскаго шума, оное заглушающаго, во внутреннюю храмину души вашей; заграждайте тщательнѣе всѣ исходы къ разсѣянію: вы узнаете во внутреннемъ воздыханіи вашемъ то самое, которому совоздыхаетъ вся тварь; мало-по-малу оно будетъ разрѣшаться то въ терзающее рыканіе (Псал. ХХХVII. 9), яко льва, то въ умягчающее стенаніе, яко горлицы; и наконецъ вы услышите истинный гласъ вопіющаго во внутренней /с. 61/ вашей пустыни, возвѣщающій вамъ, что хожденіе въ стропотныхъ путяхъ міра и плоти только уязвляетъ и утомляетъ душу вашу; что вы напрасно расширяете для нея стези ея изгнанничеcкаго странствованія, по которымъ она только болѣе удаляется отъ отечества небеснаго; что для нея должно искать пути возвращенія къ Отцу небесному и спасительнаго посѣщенія свыше, уготовлять путь Господень, и правы творить стези Его.

Гласъ въ откровеніи. Между тѣмъ какъ бóльшая часть человѣковъ день отъ дня тягчае слышали ушима, да не услышатъ всеобщаго воздыханія твари о свободѣ чадъ Божіихъ, и часъ отъ часа болѣе одебелѣвало ихъ сердце, да не уразумѣютъ глаголовъ сего самаго сердца, которое взыскуетъ лица Твоего, Господи (Псал. ХХVІ. 8), Ты, не хотяй смерти закоснѣвающаго даже грѣшника и неистощимый въ средствахъ къ обращенію его, подвизался Самъ, да явленъ будеши не ищущимъ Тебе, и обрящешися не вопрошающимъ о Тебѣ (Исаіи. LХV. 1). Отъ времени до времени, Ты открывалъ ухо избраннымъ Твоимъ, исполнялъ духъ ихъ животворящимъ словомъ Твоимъ, и «устроилъ» [2] ихъ яко трубами Твоего гласа, и устами Твоего глаголанія къ сынамъ человѣческимъ на языкѣ сыновъ человѣческихъ. Многочастнѣ и многообразнѣ глаголалъ еси отцемъ во пророцѣхъ; въ послѣдокъ дній сихъ глаголалъ намъ въ Сынѣ (Евр. I. 1 и 2), отселѣ съ новымъ обиліемъ изліялъ отъ Духа Твоего на Апостоловъ, да прорекутъ, и чрезъ нихъ донынѣ продолжаешь изливать Оный на всяку плоть (Іоил. II. 28). Не знаемъ, Твою ли благость безпредѣльную и непостижимую премудрость должны мы единственно прославлять за постепенное распространеніе Твоихъ видимыхъ съ нами общеній, или въ тоже время обязаны сознать умножающееся въ насъ невниманіе, и ожесточеніе, востребовавшее крайнихъ усилій противоборствующихъ, только сокровище торжественныхъ Твоихъ откровеній, тысящелѣтіями собираемое, никогда не являлось [3] толико для всѣхъ открытымъ, какъ въ сію послѣднюю годину (1 Іоан. II. 18). Слово, еже заповѣдалъ еси съ нами отъ вѣка, и Духъ Твой, облеченный священнымъ письменемъ, настоитъ посредѣ насъ (Агг. II. 6): /с. 62/ оглашаетъ во храмахъ, собесѣдуетъ въ домахъ, и тогда, какъ въ служеніе Слова призываются толико нищіе дарами апостольства, Ты положилъ въ сердце любящимъ Тебя, да вновь самихъ Апостоловъ — въ ихъ писаніяхъ — сопроводятъ по градамъ и весямъ, по чертогамъ и хижинамъ, и такимъ образомъ во всемъ пространствѣ исполнится сказанное: проповѣстся сіе Евангеліе царствія по всей вселеннѣй (Матѳ. ХХІV. 14). Теперь гласъ, или лучше, совокупность гласовъ, по временамъ, по мѣстамъ, вопіявшихъ въ пустыни, гласъ не только возвѣщающій, но и являющій приближеніе Твое, не возбуждающій только ужасъ пустыни, но и утѣшающій благодатію ея посѣщенія, не указующій только стропотная и острая, но и наставляющій уготовлять путь Твой, и правы творити стези Твои, поставляющій насъ рабами, ждущими Господа своего, и дѣвами, уготовляющимися во срѣтеніе Жениху, — сей живый и животворящій гласъ уже простирается по горамъ отдаленнѣйшимъ и досягаетъ въ глубочайшія дебри. Ты вѣси, Господи, не конецъ ли уже великой, всемірной проповѣди мы слышимъ: проповѣстся сіе Евангеліе царствія по всей вселеннѣй, во свидѣтельство всѣмъ языкомъ, и тогда пріидетъ кончина. Ты Единъ зриши въ сей мрачной полунощи, не время ли уже быти воплю: се Женихъ грядетъ, исходите во срѣтеніе Его (Матѳ. ХХV. 6)!

Гласъ въ происшествіяхъ міра. Поелику всякое слово Божіе живо и дѣйственно (Евр. IV. 12), и все сущее и дѣйствуемое въ мірѣ носимо глаголомъ силы Божіей (Евр. I. 3): то несомнительно, что во всѣхъ происшествіяхъ міра, поколику они суть дѣйствія Провидѣнія, заключенъ глаголъ Божій, и въ особенности въ происшествіяхъ, дѣйствующихъ на человѣка, — глаголъ Божій, простирающійся къ человѣку. Опытъ и благоговѣйное вниманіе къ дѣламъ Промысла, или, точнѣе, самъ Промыслитель міра отечески вводитъ чадъ Своихъ въ познаніе сего непреложнаго языка случайныхъ, повидимому, событій; и чада, не отвергающія наказанія Отча, разумѣваютъ, какъ благоденствіе возвѣщаетъ имъ любовь и милосердіе Божіе; искушенія и внезапныя избавленія поучаютъ вѣрованію и упованію на Провидѣніе; бѣдствія обличаютъ грѣхъ и призываютъ къ покаянію; лишенія временныхъ благъ и наружныхъ преимуществъ проповѣдуютъ смиреніе и самоотверженіе; препятствія и преткновенія въ путяхъ міра и плоти призываютъ на путъ Господень. Но /с. 63/ если кто еще не слышитъ, или не узнаетъ тихаго гласа Божія въ приключеніяхъ собственной жизни, да не затворитъ, по крайней мѣрѣ, слуха и сердца отъ тѣхъ всемірныхъ гласовъ судебъ, которые вдругъ поражаютъ племена и народы, наполняютъ вѣки, потрясаютъ небомъ и землею. Да плачетъ земля и да помрачится небо (Іер. IV. 28), взываетъ Богъ у Пророка, когда всѣ другіе гласы призыванія, обличенія, сѣтованія, угроженія не могли остановить стремившагося къ своей погибели народа Израильскаго. Такъ обыкновенно глаголетъ Богъ суды своя къ языкамъ преогорчевающимъ. Онъ повелѣваетъ сему небу, которое повѣдаетъ славу Его, проповѣдывать Его гнѣвъ и ярость гласомъ страшныхъ знаменій и тлетворныхъ вліяній; заповѣдуетъ сей землѣ, которая отъ года до года износитъ Его благословеніе, вознести стенанія глада и шумъ нестроенія; обрушиваетъ грады и царства, дабы громомъ паденія ихъ пробудить спящихъ въ безчувственномъ забвеніи о Немъ: все превращаетъ въ пустыню тамъ, гдѣ мерзость запустѣнія (Матѳ. ХХІV. 15) проникла до самаго святилища; но все токмо для того, чтобы, погубляя путь нечестивыхъ [4], очистить пространство, да уготовится путь Господень, и правы сотворятся стези Его.

Гласъ Господень въ крѣпости! Гласъ Господень въ великолѣпіи (Псал. ХХVІII. 4)! Казалось бы, христіане, что намъ нельзя и почить отъ множества, силы и непрестаннаго взыванія гласовъ, возбуждающихъ насъ обращаться къ Богу. Однако въ Евангеліи назнаменовано время косненія небеснаго Жениха, въ которое воздремаша вся и спаху (Матѳ. ХХV. 5); и пусть каждый, очистивъ чувствія, испытаетъ окомъ, и слухомъ, и сердцемъ, не все ли окрестъ насъ знаменуетъ сію опасную нощь бездѣйствія и безпечности.

Богъ славы гремитъ (Псал. ХХVІII. 3) нынѣ всѣми своими гласами устъ, и трубъ, и громовъ. Не будемъ говорить объ ударахъ, которыми сотрясаетъ Онъ всю великую пустыню западнаго христіанства. Слышите ли вы гласъ недавно возгрѣмѣвшій и едва еще утихающій въ предѣлахъ собственной земли нашей, въ развалинахъ, въ пустынѣ града великаго? Сей болѣзненный и смертный гласъ толь многихъ гражданъ, гласъ /с. 64/ разрушенія вѣковыхъ оградъ, гласъ поруганія храмовъ, есть ли только дѣйствіе случайнаго удара? Но рука Провидѣнія не ударяетъ мимо своея меты; а сія мета назначается премудростію и правосудіемъ. Есть ли сіе одно пораженіе виновныхъ? — Безъ сомнѣнія, всевидящимъ судомъ не наказуются невинные; «но не будемъ судіями помышленій злыхъ (Іак. II. 4); не осудимъ братій нашихъ паче самихъ себя» [5]. Въ общемъ бѣдствіи долженствовали пасть и виновные, которымъ продолженіе жизни послужило бы токмо къ умноженію ихъ преступленій; но могли безъ неправосудія пострадать и невинные, которыхъ бы страданіе болѣе очистило и запечатлѣло мученичествомъ, нечаянная кончина только ускорила привести къ блаженному концу бытія ихъ и которые, можетъ-быть, спасены такимъ образомъ отъ преткновеній, угрожавшихъ имъ въ спокойномъ продолженіи земнаго странствованія. — Нѣтъ! посѣщенные тягчайшими бѣдствіями не суть виновнѣйшіе насъ помилованныхъ, и ударъ судебъ возгремѣлъ не на однихъ тѣхъ, на которыхъ низведенъ онъ. Ни, глаголю вамъ, но аще не покаетеся, вси такожде погибнете (Лук. ХII, 5). Вотъ гласъ, который самъ Господь научалъ насъ слышать въ каждомъ бѣдствіи общественномъ. И услышали ли, уразумѣли ли, пріяли ли мы въ настоящихъ происшествіяхъ сіе поученіе Господне? — Правда, гласъ помилованія и благоволенія, которымъ огласилъ насъ Господь предъ всѣми языками, свидѣтельствуетъ о множествѣ «послушно» [6] пріявшихъ гласъ наказанія Его: смиреніе въ признаніи вседѣйствующей надъ нами руки Его, и благотворительность къ бѣдствующимъ ближнимъ, распространяемыя посреди насъ дѣйствіемъ сильныхъ примѣровъ, являютъ въ насъ плодъ, достойный покаянія. Но такъ ли сокрушилъ сердца наши крѣпкій гласъ Господень, чтобы всякая дебрь наполнилась, и всякая гора и холмъ смирились? Не еще ли видны возношенія собственности? Не еще ли зіяютъ ненасытимыя земныя желанія? Подая требующимъ, отказываемъ ли мы себѣ хотя въ нѣкоторыхъ излишествахъ? Не слишкомъ ли поспѣшаемъ заглушать сокрушающій, но вкупѣ и назидающій гласъ вопіющаго въ пустыни, шумомъ плещущихъ и веселящихся? Не многое ли про/с. 65/пробужденное судомъ, уже вновь воздремало подъ сѣнію милости?

Блюдемся, о чада помилованія, дабы нерадѣніемъ о богатствѣ благости и долготерпѣнія Божія, толь многочастно и многообразно призывающаго насъ къ обращенію и перемѣненію житія, вновь не собирать себѣ гнѣва Божія, и не предать себя тягчайшему и конечному суду. Помыслимъ: если нынѣ, во время благопріятно и въ день спасенія, не уготоваемъ мы пути Господня, и не сотворимъ правыхъ стезей Его; то когда явится Самъ Онъ, и отъ лица Его не токмо горы и холмы, но побѣгнутъ небо и земля, такъ что мѣста не обрящется имъ (Апок. ХХ. 11), гдѣ мы тогда обрящемся? — Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 г.: «христіане граждане...».
[2] Въ отд. изд., и въ собр. 1820 и 1821 гг.: «устроялъ...»
[3] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг.: «далѣе слѣдуетъ: и толико исполненнымъ и...».
[4] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг. далѣе слѣдуетъ: «расширить».
[5] Въ отд. изд.: «но не осудимъ братій нашихъ паче самихъ себя, да не будемъ дерзновенными судіями золъ».
[6] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг. этого слова нѣтъ.

Источникъ: Сочиненія Филарета, митрополита Московскаго и Коломенскаго. Слова и рѣчи. Томъ I: 1803-1821. Съ портретомъ автора. — М.: Типографія А. И. Мамонтова, 1873. — С. 55-65.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.