Церковный календарь
Новости


2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 120-е (1895)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 119-е (1895)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 14-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 13-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 2-я (1921)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 1-я (1921)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 24-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 23-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 22-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 21-я (1956)
2019-06-15 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 2-е, о Сынѣ (1844)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 17 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Церковная письменность

СОЧИНЕНІЯ ФИЛАРЕТА, МИТРОПОЛИТА МОСКОВСКАГО И КОЛОМЕНСКАГО.
Слова и рѣчи. Томъ I-й: 1803-1821. М., 1873.

ОТДѢЛЕНІЕ ПЕРВОЕ.
Слова и рѣчи, избранныя самимъ проповѣдникомъ для изданій 1844, 1848 и 1861 годовъ.
(Печатаются съ изданій 1848 и 1861 годовъ).

1813 годъ.
V.
5. СЛОВО ВЪ ВЕЛИКІЙ ПЯТОКЪ.
(Говорено въ Александроневской Лаврѣ; напечатано отдѣльно и въ собраніяхъ 1820, 1821, 1844 и 1848 гг.)

Чего теперь ожидаете вы, слушатели, отъ служителей слова? Нѣтъ болѣе слова.

Слово, собезначальное Отцу и Духу, рожденное для нашего спасенія, начало всякаго слова живаго и дѣйственнаго, умолкло, скончалось, погребено и запечатано. Дабы вразумительнѣе и убѣдительнѣе сказать человѣкамъ пути живота (Псал. ХV. 11), Слово сіе «преклонило» [1] небеса, и облеклося плотію: но человѣки не восхотѣли внимать Слову; растерзали плоть Его; и се, взятъ отъ земли животъ Его (Исаіи. LІII. 8). Кто же теперь дастъ намъ слово жизни и спасенія? —

Поспѣшимъ исповѣдать тайну Слова, которая долженствуетъ обезоружить гонителей Его и которая возвращаетъ Его душамъ, готовымъ принять Оное. Слово Божіе не связуется смертію. Какъ устное слово человѣческое не совсѣмъ умираетъ въ ту минуту, когда перестаетъ звукъ его, но паче воспріемлетъ тогда новую силу и, прошедъ чрезъ чувство, вселяется въ умахъ и Сердцахъ слышавшихъ: такъ Vпостасное Слово Божіе, Сынъ Божій, въ Своемъ спасительномъ вочеловѣченіи, умирая плотію, въ то же /с. 32/ время исполняетъ всяческая (Ефес. IV. 10) Своимъ духомъ и силою. Посему-то, когда Іисусъ Хрістосъ изнемогаетъ и умолкаетъ на крестѣ, тогда и небо и земля даютъ Ему гласъ свой, и умершіе проповѣдуютъ воскресеніе Распятаго, и самое каменіе вопіетъ о Немъ. И померче солнце, и завѣса церковная раздрася, и земля потрясеся, и каменіе распадеся, и многа тѣлеса усопшихъ святыхъ восташа (Лук. ХХIII. 45; Мат. ХХVII. 51 и 52).

Христіане! Воплощенное Слово умолкаетъ токмо для того, чтобы сильнѣе и дѣйственнѣе глаголать къ намъ; сокрывается для того, чтобы внутреннѣе вселиться въ насъ (Іоан. I. 14); умираетъ, чтобы даровать намъ Свое наслѣдіе. Будучи собраны церковію бесѣдовать съ умершимъ Іисусомъ, слышите живое слово (Евр. IV. 12) умершаго; слышите данное отъ Него вамъ завѣщаніе: Азъ завѣщаваю вамъ, якоже завѣща Мнѣ Отецъ Мой, царство (Лук. ХХII. 29).

Но, дабы неблаговременныя мечтанія о величіи сего наслѣдія не уклонили взоровъ нашихъ отъ предписаннаго предъ нами въ сіи великіе дни Распятаго Іисуса, примѣтимъ тщательнѣе, христіане, что первые наслѣдники Его не обрѣли по Его кончинѣ инаго сокровища, кромѣ древа креста, на которомъ Онъ пострадалъ и умеръ, и сей токмо крестъ, въ подражательныхъ образахъ, преподали всѣмъ желающимъ участвовать въ наслѣдіи царствія. Что сіе значитъ? — То, что, какъ Христу подобаше пострадати, дабы потомъ внити въ славу (Лук. ХХІV. 26), которую имѣлъ Онъ у Отца, такъ христіанину многими скорбьми подобаетъ внити въ царствіе (Дѣян. ХІV. 22), которое завѣщалъ ему Хрістосъ; что какъ крестъ Хрістовъ есть дверь царствія для всѣхъ, такъ крестъ христіанъ есть ключъ царствія для каждаго сына царствія. Вотъ сокращеніе великаго слова крестнаго (1 Кор. I. 18), толь необъятнаго уму, толь удобопріятнаго вѣрѣ, толь сильнаго Богомъ. Принесемъ оное, какъ каплю мѵра, ко гробу Слова Животворящаго.

Прежде, нежели вочеловѣчившійся Сынъ Божій воспріялъ и понесъ крестъ Свой, сей крестъ принадлежалъ человѣкамъ. Въ началѣ своемъ онъ былъ содѣланъ изъ древа познанія добра и зла. Первый человѣкъ думалъ испытать только плодъ его; но едва прикоснулся, какъ вся тяжесть запрещеннаго древа, со всѣми вѣтвями его и отраслями, обрушилась на хребетъ нарушите/с. 33/ля Господней заповѣди. Тьма, скорбь, ужасъ, труды, болѣзни, смерть, нищета, уничиженіе, вражда всей природы, — словомъ, всѣ разрушительныя силы, какъ бы исторгшись изъ роковаго древа, ополчились на него: и низринулся бы сынъ гнѣва на вѣки во адъ, еслибы Милосердіе, по предвѣчному совѣту, не простерло къ нему руки своей и не удержало его въ паденіи. Сынъ Божій пренесъ на Себя бремя, «подавляющее человѣка» [2]; усвоилъ себѣ крестъ его и предоставилъ ему токмо придержаться сего креста, безъ сомнѣнія, не для того, чтобы онъ вспомоществовалъ Всемогущему въ отношеніи бремени, но дабы самъ, и съ малымъ оставшимся ему крестомъ собственнымъ, носимъ былъ силою креста великаго, подобно какъ ладія влечется движеніемъ корабля. Тако крестъ гнѣва преображается въ крестъ любви; крестъ, заграждавшій рай, становится лѣствицею къ небесамъ; крестъ, рожденный отъ страшнаго древа познанія добра и зла, чрезъ орошеніе Божественною кровію, перерождается въ древо жизни. Сынъ Божій пріемлетъ естество наше, и страданьми совершаетъ въ Себѣ начальника спасенія нашего; искушается по всяческимъ, и вспомоществуетъ искушаемымъ; шествуетъ со крестомъ, и ведетъ въ славу своихъ послѣдователей (Евр. II. 10 и 18; IV. 15).

Кто измѣритъ всемірный сей крестъ, понесенный Начальникомъ нашего спасенія? Кто извѣситъ его тяжесть? Кто исчислитъ разнообразное множество крестовъ, изъ которыхъ онъ, какъ изъ каплей море, составляется? — Не отъ Іерусалима токмо до Голгоѳы несенъ крестъ сей, съ помощію Симона Киринейскаго. Несенъ онъ и отъ Геѳсиманіи до Іерусалима, и до Геѳсиманіи отъ самаго Виѳлеема. Вся жизнь Іисуса былъ единый крестъ; и никто не прикасался къ бремени его, развѣ для отягченія онаго: Единъ истопталъ точило ярости Божіей, и отъ языкъ не бѣ мужа съ Нимъ (Исаіи. LХIII. 3).

«Божественное» [3] соединяется съ человѣчествомъ, вѣчное со временнымъ, всесовершенное съ ограниченнымъ, несозданное съ своимъ созданіемъ, самосущее съ ничтожнымъ: какой необозримый и непостижимый крестъ изъ сего уже слагается!

Богочеловѣкъ, котораго нисшествіе на землю прославляютъ /с. 34/ небеса, является здѣсь въ уничиженнѣйшемъ возрастѣ человѣчества, въ малѣйшемъ градѣ малѣйшаго изъ царствъ земныхъ; нѣтъ для Него ни дома, ни колыбели; кромѣ убогихъ родителей, едва нѣсколько пастырей занимаются Его рожденіемъ.

Исчисляютъ Безначальному осмь дней новаго бытія — и порабощаютъ Его кровавому закону обрѣзанія.

Господь храма приносится во храмъ поставити Его предъ Господомъ, и пришедый искупить міръ искупляется двумя птенцами (Лук. II. 22 и 24).

Тогда какъ онъ еще немотствуетъ, уже изощряется на Него въ устахъ Симеона оружіе слова крестнаго и проходитъ сердце Его матери (Лук. II. 34 и 35).

Нѣкоторые иноплеменники приходятъ возвеличить Его именемъ царя Іудейскаго, но сія малая слава воздвигаетъ на Него злобу Іудейскаго царя, содѣлываетъ Его невинною виною кровопролитія и принуждаетъ удалиться отъ народа Божія въ страну идолослужителей.

Всеобъемлющая Премудрость Божія не иначе какъ съ возрастомъ преспѣваетъ премудростію у Бога и человѣковъ. Источникъ и податель благодати пріемлетъ благодать (Лук. II. 52). Тридесять лѣтъ Владыка небесъ и Царь славы сокрывается отъ неба и земли въ глубокомъ повиновеніи двумъ смертнымъ, которыхъ удостоилъ нарещи Своими родителями.

Чего потомъ не претерпѣлъ Іисусъ отъ дня вступленія Своего въ торжественное служеніе «спасенію рода человѣческаго» [4].

Святый Божій, грядущій освятить человѣковъ, вмѣстѣ съ ищущими очищенія грѣшниками, преклоняется подъ руку человѣка и пріемлетъ крещеніе: воистину крещеніе, слушатели, то-есть погруженіе не столько въ водахъ, сколько въ обиліи креста!

Испытующій сердца и утробы Самъ поставляется въ искушеніи. Хлѣбъ небесный предается земной алчбѣ. Тотъ, предъ Которымъ должно преклоняться всякое колѣно небесныхъ, земныхъ и преисподнихъ, допускаетъ князя преисподнихъ требовать отъ Себя поклоненія (Матѳ. IV. 9).

Ходатай Бога и человѣковъ открываетъ Себя человѣкамъ; но Его или не узнаютъ, или нехотятъ узнавать. Его ученіе почи/с. 35/таютъ богохульнымъ (Матѳ. ІХ. 3), Его дѣла беззаконными (Іоан. ІХ. 16), Его чудеса Веельзевуловыми (Матѳ. ХII. 24). Если Онъ чудотворитъ и благотворитъ въ субботу, Его называютъ нарушителемъ субботы. Если обращаетъ заблуждшихъ и пріемлетъ кающихся, Его порицаютъ другомъ грѣшниковъ (Матѳ. ХI. 19). Тамъ ищутъ уловить Его словомъ (Матѳ. ХХII. 15); здѣсь ведутъ Его на верхъ горы, дабы низринуть (Лук. IV. 29); индѣ вземлютъ на Него каменіе (Іоан. VІII. 59); нигдѣ не даютъ Ему главы подклонити (Матѳ. VІII. 20). Онъ воскрешаетъ умершаго, — завистники совѣщаваются умертвить Его Самого (Іоан. ХI. 43, 44, 46 и 53). Народъ во вратахъ Іерусалима привѣтствуетъ Его царемъ, — всѣ земныя власти возстаютъ, дабы осудить Его, какъ преступника. Въ избранномъ сонмѣ Своихъ друговъ Онъ видитъ неблагодарнаго предателя и первое орудіе смерти Своей; лучшіе изъ нихъ служатъ Ему соблазномъ, помышляя человѣческое въ то время, когда Онъ идетъ на дѣло Божіе (Матѳ. ХVІ. 23).

Почіешь ли Ты, Божественный Крестоносецъ, хотя на едино мгновеніе отъ ига, непрестанно возрастающаго на раменахъ Твоихъ? Почіешь ли, если не для обновленія Твоихъ силъ къ новымъ подвигамъ, по крайней мѣрѣ изъ снисхожденія къ немощи Твоихъ послѣдователей? — Такъ, приближаясь къ Голгоѳѣ, Ты почіешь на Ѳаворѣ. Гряди на сію гору славы; да просвѣтится лице Твое свѣтомъ небеснымъ; да убѣлятся ризы Твои; да пріидутъ законъ и пророки признать въ Тебѣ свое исполненіе; да услышится гласъ благословенія Отчаго! — Но не примѣчаете ли вы, слушатели, какъ крестъ послѣдуетъ за Іисусомъ на самый Ѳаворъ, и слово крестное не разлучается отъ слова прославленія? О чемъ тамо среди толикой славы бесѣдуютъ со Іисусомъ Моvсей и Илія? — Они бесѣдуютъ о Его крестѣ и смерти. Глаголаста же исходъ Его (Лук. IХ. 31).

Долго носилъ Іисусъ крестъ Свой, какъ бы не чувствуя его тяжести: наконецъ преданъ былъ ему, аки льву, да сокрушитъ вся кости Его (Исаіи. ХХХVІII. 13). Внидемъ за Нимъ съ Петромъ и сынми Заведеовыми въ вертоградъ Геѳсиманскій и проникнемъ бдящимъ окомъ во мракъ послѣдней нощи Его на земли. Уже Онъ не сокрываетъ креста, сокрушившаго душу Его: прискорбна есть душа Моя даже до смерти (Матѳ. ХХVІ. 38). И молитвенное бесѣдованіе съ единосущнымъ Отцемъ «не освобождаетъ /с. 36/ Его, а удерживаетъ» [5] подъ тяжестію страданія: Отче мой, аще возможно есть, да мимо идетъ отъ Мене чаша сія: обаче не якоже Азъ хощу, но якоже Ты (Матѳ. ХХVІ. 39). Носящій всяческая глаголомъ силы своея имѣетъ теперь нужду въ укрѣпленіи отъ Ангела (Лук. ХХII. 43).

Можетъ-быть, смертная скорбь Іисуса представляется нѣкоторымъ изъ насъ недостойною безстрастнаго. Да вѣдаютъ они, что сія скорбь не есть дѣйствіе нетерпѣнія человѣческаго, но Божескаго правосудія. Могъ ли Агнецъ заколенный отъ сложенія міра (Апок. ХIII. 8), убѣгать своего жертвенника? Тотъ, Его же Отецъ святи и посла въ міръ (Іоан. Х. 36). Тотъ, Который отъ вѣка пріялъ на Себя служеніе примиренія человѣковъ съ Богомъ, могъ ли поколебаться въ дѣлѣ сего служенія единою мыслію о страданіи? Если Онъ могъ имѣть какую нетерпѣливость, то развѣ нетерпѣливость совершить наше спасеніе и облаженствовать насъ. Крещеніемъ имамъ креститися, говоритъ Онъ, и како удержуся, дондеже скончаются (Лук. ХII. 50)? Итакъ, если Онъ скорбитъ, то скорбитъ не собственною, но нашею скорбію; если мы видимъ Его быти въ трудѣ, и въ язвѣ отъ Бога, и во озлобленіи, то Онъ грѣхи наша носитъ, и о насъ болѣзнуетъ (Исаіи. LІII. 3 и 4); чаша, которую подаетъ Ему Отецъ Его, есть чаша всѣхъ беззаконій, нами содѣянныхъ, и всѣхъ казней, намъ уготованныхъ, которая потопила бы весь міръ, еслибъ Онъ единъ не воспріялъ, удержалъ, изсушилъ ее. Она растворена во-первыхъ преслушаніемъ Адама, потомъ растлѣніемъ перваго міра (Быт. VІ. 12 и 2 Петр. II. 5), гордостію и нечестіемъ Вавилона, ожесточеніемъ и нераскаянностію Египта, измѣнами Іерусалима, избившаго пророки и каменіемъ побившаго посланныя къ нему (Матѳ. ХХIII. 37), злостію Синагоги, суевѣріями язычества, буйствомъ мудрецовъ и, наконецъ (поелику Искупитель понесъ на себѣ и будущіе грѣхи міра), соблазнами въ самомъ христіанствѣ: раздѣленіями единаго стада Единаго Пастыря, дерзновенными мудрованіями лжеучителей, оскудѣніемъ вѣры и любви въ царствѣ вѣры и любви, возрожденіемъ безбожія въ нѣдрахъ самаго благочестія. Присовокупимъ къ сему все то, что мы находимъ въ себѣ и окрестъ себя достойнымъ отвра/с. 37/щенія и гнѣва Божія, и также все, что стараемся сокрыть отъ своей совѣсти подъ ухищреннымъ наименованіемъ слабостей, — легкомысліе и законопреступныя утѣхи юности, закоснѣніе старости, забвеніе Промысла въ счастіи, ропотъ въ несчастіяхъ, тщеславіе въ благотвореніи, корыстолюбіе въ трудолюбіи, медленность въ исправленіи, многократныя паденія послѣ возстанія, безпечность и бездѣйствіе, свойственныя владычеству роскоши, своеволіе вѣка, надменнаго мечтою просвѣщенія: всѣ сіи потоки беззаконія сливались для Іисуса въ единую чашу скорби и страданія; весь адъ устремился на сію небесную душу; и дивно ли, что «она была прискорбна» [6] даже до смерти.

Наше слово изнемогаетъ, слушатели, чтобы провождать еще великаго Страдальца отъ Геѳсиманіи до Іерусалима и Голгоѳы, отъ внутренняго креста до внѣшняго. Но совершаемыя нынѣ Церковію тайнодѣйствія уже преднаписали вамъ сей путь и сей послѣдній крестъ. Онъ столь болѣзненъ, что солнце не могло взирать на него, и столь тяжекъ, что земля потряслась подъ нимъ. Претерпѣть въ чистѣйшей непорочности всѣ мученія, внутреннія и внѣшнія, тягчайшія и поноснѣйшія, и претерпѣть вмѣсто награды за содѣланныя благодѣянія; страдать Всесвятому отъ пребезаконныхъ, Творцу отъ тварей; страдать за недостойныхъ, неблагодарныхъ, за самыхъ виновниковъ страданія; страдать для славы Божіей, и быть оставлену Богомъ, — какая неизмѣримая бездна страданій!

Боже нашъ! Боже нашъ! вскую оставилъ еси Возлюбленнаго Твоего? — Ей, Господи! Ты оставилъ Его вмалѣ, дабы на вѣки не оставить насъ, Тебе оставившихъ. Отнынѣ Онъ воцаряется; облекается въ лѣпоту, препоясуется силою, и утверждаетъ вселенную, да не подвижится (Псал. ХСII. 1). Вознесенный отъ земли крестомъ, Онъ простираетъ его на землю, и вся привлекаетъ къ себѣ на небо (Іоан. ХII. 32).

Но сколь ни велика и Божественна все привлекающая сила Іисуса Хріста, Онъ не иначе можетъ влещи насъ въ слѣдъ Себе (Пѣсн. I. 3), какъ чрезъ водруженіе креста Своего въ насъ и сопряженіе съ Его крестомъ креста нашего. Иже хощетъ по Мнѣ ити, глаголетъ Онъ, да возметъ крестъ свой и послѣдуетъ /с. 38/ Мнѣ (Лук. IХ. 23). Ибо хотя завѣтною Своею кровію и крестомъ Своимъ совершилъ Онъ очищеніе отъ грѣховъ и отъ проклятія искупленіе всего міра, и отверзъ намъ входъ во святая святыхъ; но поелику туда не входитъ ничто, кромѣ жреца и жертвы, то мы должны, яко жертву, предать себя въ руки сего великаго, по чину Мельхиседекову, Священника; поелику клятва есть плодъ грѣха, грѣхъ же утверждается своимъ корнемъ въ свободной волѣ, то, для усвоенія себѣ очищенія и искупленія правды и благословенія Хрістова, мы должны свободно предать волю свою крестному въ насъ дѣйствованію Хрістову. Для сего-то тѣ, которые истинно постигли заключенную въ словѣ крестномъ силу Божію, «столь часто и примѣромъ и словомъ поучаютъ насъ» [7] сораспинатися Хрісту, распинаться міру, распинать плоть со страстьми и похотьми, не жить себѣ самимъ, исполнять лишеніе скорбей Хрістовыхъ во плоти нашей (Рим. VI. 6; Гал. VI. 14, V. 24; Рим. ХІV. 7; Кол. I. 24).

Чѣмъ неослабнѣе и терпѣливѣе мы носимъ бремя креста нашего, тѣмъ обильнѣе подаются намъ дары Божіи, пріобрѣтенные крестомъ Хрістовымъ: якоже избыточествуютъ страданія Хрістова въ насъ, тако Хрістомъ избыточествуетъ и утѣшеніе наше (2 Кор. I. 5). Грѣшникъ, который отъ усильнаго ношенія креста своего преходитъ наконецъ къ распятію себя на немъ, съ совершенною покорностію подвергаясь всѣмъ дѣйствіямъ очистительнаго правосудія предъ лицемъ распятаго Іисуса, вскорѣ услышитъ съ разбойникомъ радостный гласъ Его: днесь со Мною будеши въ раи. Страданіе въ присутствіи Хріста, и по образу Его, есть преддверіе рая.

Какъ видимый, вещественный крестъ есть державное знаменіе видимаго царства Хрістова, такъ крестъ таинственный — печать и отличіе истинныхъ и избранныхъ рабовъ невидимаго царствія Божія. Онъ есть драгоцѣнный залогъ любви Божіей, жезлъ Отчій, не столько наказующій и сокрушающій, сколько пасущій и утѣшающій (Псал. II. 9; ХХII. 4), очистительный огнь вѣры, сопутникъ надежды, укротитель чувственности, побѣдитель страстей, возбудитель къ молитвѣ, стражъ чистоты, отецъ смиренія, наставникъ мудрости, пѣстунъ сыновъ царствія. Гдѣ воспитаны всѣ великіе Ангелы, водители и хранители Церкви, — /с. 39/ Іосифы, Моvсеи, Даніилы, Павлы? — Въ училищѣ креста. Когда благословеннѣе вся Церковь возрастала, процвѣтала и приносила плодъ во святыню? — Тогда, какъ вся нива Господня непрестанно раздираема была крестомъ и напаяема кровію мучениковъ. Кто суть тѣ, которые окружаютъ славный престолъ Агнца? вопросили Іоанна въ видѣніи. — Сіи облеченніи въ ризы бѣлыя, кто суть, и откуду пріидоша? и когда онъ не могъ узнать ихъ въ Божественной славѣ сей, то ему сказано, что то были запечатлѣнные крестомъ: сіи суть, иже пріидоша отъ скорби великія (Апок. VII. 13 и 14).

Кто же суть тѣ, которые желаютъ испразднить крестъ Хрістовъ (1 Кор. I. 17) и мнятъ уразумѣть силу воскресенія Его безъ сообщенія страстей Его (Фил. III. 10.)? Если единъ Хрістосъ есть и животъ и путь (Іоан. ХІV. 6) къ животу, то какъ могутъ они достигнуть живота Хрістова, не шествуя путемъ Его? Могутъ ли изнѣженные сіи члены быть въ союзѣ тѣла, которое счиневаетъ себѣ увѣнчанная терніемъ Глава (Ефес. IV. 15 и 16)? Можно ли членамъ быть въ покоѣ и безпечности, когда глава въ трудѣ, и въ язвѣ, и во озлобленіи; забываться въ шумныхъ радостяхъ, когда она объята болѣзнями смертными; упиваться изъ полной чаши мірскихъ удовольствій, когда она жаждетъ и вкушаетъ оцетъ; превозноситься, когда она преклоняется; не хотѣть ниже минуты поболѣть о собственныхъ грѣхахъ и беззаконіяхъ, когда она за чуждыя страждетъ и умираетъ; жить міру и плоти, когда она предаетъ духъ свой Богу?

О, человѣкъ, влекомый благодатію Господа твоего на небо, но погрязающій плотію въ мірѣ! виждь образъ твой въ человѣкѣ, погружающемся въ водахъ и противуборствующемъ потопленію: онъ непрестанно возобновляетъ въ членахъ своихъ образъ креста, и такимъ образомъ превозмогаетъ враждебныя волны. Воззри на птицу, когда она желаетъ вознестися отъ земли: она простирается въ крестъ и возлетаетъ. Ищи и ты въ крестѣ средства изникнуть отъ міра, и вознестися къ Богу. Слово крестное спасаемымъ сила Божія есть. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Въ отд. изд. и въ собр. 1820, 1821 и 1844 гг.: «оставило».
[2] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821  гг.: «его подавляющее».
[3] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг.: «Божество».
[4] Въ отд. изд.: «роду человѣческому».
[5] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг.: «не облегчаетъ Его, но токмо удерживаетъ».
[6] Въ отд. изд. и въ собр. 1820 и 1821 гг.: «она была смятена, растерзана, прискорбна».
[7] Въ отд. изд.: «толь часто заповѣдаютъ намъ».

Источникъ: Сочиненія Филарета, митрополита Московскаго и Коломенскаго. Слова и рѣчи. Томъ I: 1803-1821. Съ портретомъ автора. — М.: Типографія А. И. Мамонтова, 1873. — С. 31-39.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.