Церковный календарь
Новости


2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 120-е (1895)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 119-е (1895)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 14-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 13-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 2-я (1921)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 1-я (1921)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 24-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 23-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 22-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 21-я (1956)
2019-06-15 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 2-е, о Сынѣ (1844)
2019-06-15 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 1-е, о началахъ (1844)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 5-я (1922)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 4-я (1922)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 3-я (1922)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 2-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 16 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 4-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

СВѢТЛАЯ СЕДМИЦА.

Востани спяй и воскресни отъ мертвыхъ, и освѣтитъ тя Христосъ (Еф. 5, 14).

Слово въ четвертокъ Свѣтлыя Седмицы.

Христосъ воскресе изъ мертвыхъ, смертію смерть поправъ, и сущимъ во гробѣхъ животъ даровавъ.

Но, какъ же смерть попрана смертію Христовою, когда она доселѣ попираетъ всѣхъ и каждаго изъ сыновъ Адамовыхъ? Какой животъ дарованъ сущимъ во гробѣхъ, когда они всѣ продолжаютъ оставаться во гробахъ, и никтоже познанъ есть возвративыйся изъ ада (Прем. 2, 1)? Что это за пораженіе, что пораженный продолжаетъ поражать всѣхъ? — Что это за побѣда, что принадлежащіе побѣдителю сами идутъ въ плѣнъ?

Подобныя мысли, братіе, легко могутъ приходить на умъ, и возмущать свѣтлость настоящихъ дней; потому небезполезно будетъ разсѣять мглу сію лучами отъ свѣтоноснаго гроба Христова.

Что смерть дѣйствительно попрана смертію Христовою, это явно уже изъ самаго воскресенія Христова; только Побѣдитель смерти могъ выйти навсегда изъ гроба; безъ сего смерть и Его удержала бы въ своемъ темномъ царствѣ, какъ удерживаетъ всѣхъ прочихъ сыновъ Адамовыхъ. — Что пораженіе смерти, совершенное Спасителемъ нашимъ, совершено Имъ не для Себя одного, а для всего рода человѣческаго, это видно изъ востанія въ часъ смерти Христовой многихъ усопшихъ святыхъ. Какъ могли бы они востать изъ гробовъ, если бы Господь восталъ изъ гроба для Себя одного? То же, то-есть, пораженіе смерти, видно изъ воскресенія людей умершихъ, которое неоднократно совершено Спасителемъ, и потомъ въ разныя времена и въ разныхъ мѣстахъ многократно совершалось истинными учениками и послѣдователями Христовыми. Таковыя воскресенія показываютъ, что смерть нынѣ есть крѣпость, потерявшая свою неприступность, — есть темница, изъ вѣчной обратившаяся во временную. — Наконецъ, попраніе смерти явственно и постоянно обнаруживается въ нетлѣніи тѣлесъ многихъ угодниковъ Божіихъ, которое служитъ вѣрнымъ залогомъ того, что владычество смерти обезсилено, и царство тлѣнія приближается къ концу.

Такъ много, братіе, на самомъ опытѣ слѣдовъ пораженія смерти смертію Христовою! Христовою, говорю, смертію, ибо /с. 564/ не во имя другаго кого-либо совершались и продолжаютъ совершаться всѣ чудеса безсмертія и нетлѣнія, какъ во имя воскресшаго Господа Іисуса; а Онъ Самъ не другимъ чѣмъ заключилъ исходища смерти, и отверзъ источникъ нетлѣнія и жизни, какъ смертію Своею и крестомъ: смертію смерть поправъ!

«Но, почему же люди продолжаютъ умирать и по воскресеніи Христовомъ, какъ умирали до воскресенія?» — Потому, что полное торжество надъ смертію должно совершиться не въ срединѣ бытія міра, когда явился на землѣ, умеръ и воскресъ Спаситель нашъ, а въ концѣ и по исполненіи всѣхъ временъ, ибо торжеству полному прилично быть токмо по совершенномъ окончаніи брани. «Но развѣ она не окончена, въ лицѣ Сына Божія?» Въ лицѣ Сына Божія окончена, но не окончена въ сынахъ человѣческихъ. И во-первыхъ, большая часть рода человѣческаго доселѣ еще не имѣетъ вѣры въ распятаго и воскресшаго Господа: въ чье же имя даровать ей безсмертіе? — Оставить смертною и даровать безсмертіе однимъ вѣрующимъ? Но такимъ образомъ на землѣ одна половина людей была бы безсмертныхъ, а другая смертныхъ: двойственность странная, и въ существѣ дѣла невозможная! — И между вѣрующими во имя Христово многіе суть христіане только по имени, а на дѣлѣ творятъ волю врага Христова, даютъ ему убѣжище въ своей душѣ, позволяютъ изъ своихъ сердецъ дѣлать твердыни противъ креста Христова. Какъ, и симъ лже-христіанамъ даровать безсмертіе? Оставить ихъ смертными, тогда какъ безсмертными будутъ одни христіане? Но изъ сего выйдетъ опять неестественная двойственность. — Скажешь, что если бы истиннымъ христіанамъ даровать безсмертіе, то немедленно всѣ невѣрующіе обратились бы ко Христу. — Конечно, обратились бы за безсмертіемъ, но каково было бы такое обращеніе! — И принявъ безсмертіе, что многіе сдѣлали бы изъ него? — Многіе взяли бы сей даръ изъ рукъ Христовыхъ именно съ тѣмъ, чтобы тотчасъ отдать его врагу Христову.

Но мы все еще стоимъ на поверхности дѣла; и она много сказываетъ, но не все: углубимся болѣе, пойдемъ далѣе. — Мы желали бы уничтоженія смерти, но что значитъ уничтожить смерть? — То ли, чтобъ настоящее тѣло наше, въ настоящемъ его состояніи и видѣ, сдѣлать не умираю/с. 565/щимъ? — Но это, во-первыхъ, невозможно само въ себѣ, ибо, скажемъ словами Апостола: плоть и кровь царствія наслѣдити не могутъ, ниже тлѣніе нетлѣнія наслѣдствуетъ (1 Кор. 15, 50). Составъ нынѣшняго тѣла нашего таковъ, что самъ въ себѣ содержитъ сѣмя ничѣмъ неудержимаго разрушенія. — Притомъ это было бы безсмертіе наказанія, а не награды, когда бы настоящее тѣло наше сдѣлалось безсмертнымъ. Ибо каково это тѣло? — Не бренно ли, не слабо ли, не болѣзненно ли? И теперь оно во многихъ отношеніяхъ составляетъ для духа тяжесть и темницу: тѣмъ паче составило бы то и другое, сдѣлавшись вѣчнымъ. — Посему, чтобы содѣлать тѣло наше безсмертнымъ — безсмертіемъ блаженнымъ и славнымъ, для сего необходимо перетворить его вновь. «Тѣмъ», скажешь, «лучше, — перетворить». Но возможно ли это безъ существеннаго измѣненія всей природы, насъ окружающей? — Мы живемъ не одни и не особенно, а въ тѣсной связи съ другими существами: наша жизнь, можно сказать, погружена въ жизни природы, насъ окружающей. Какъ же изъять тѣло человѣка отъ смерти, когда прочее будетъ вокругъ его умирать? И что за безсмертіе среди смертей и тлѣнія всего живущаго? — «Тѣмъ лучше», скажешь опять, «если человѣкъ не можетъ быть безсмертенъ по тѣлу одинъ, безъ распространенія безсмертія на прочія существа, то — распространить сіе благодѣяніе на все, — изгнать смерть изъ всего міра». — Она и будетъ изгнана отовсюду; весь міръ обновится и сдѣлается безсмертнымъ, какимъ и былъ нѣкогда; только все сіе послѣдуетъ не прежде, какъ въ концѣ міра, по исполненіи временъ. — «Почему не теперь?» — Потому, что настоящій міръ имѣетъ свое опредѣленное время бытія, необходимое для раскрытія всѣхъ силъ въ немъ заключающихся, — для извлеченія изъ него, не смотря на его поврежденіе, всего добраго, которое можетъ быть извлечено, — для приготовленія его, чрезъ постоянную, внутреннюю перемѣну, къ новому лучшему образу бытія. Когда все сіе окончится, тогда и настанетъ великій день обновленія всего міра. Съ другой стороны необходимо, чтобы и человѣчество имѣло время усвоить себѣ, вѣрою и жизнію по вѣрѣ, искупительную силу заслугъ Христовыхъ, — проникнуться, такъ сказать, всецѣло благодатію Духа Святаго, исцѣлиться чрезъ постоянную борьбу /с. 566/ съ соблазнами міра отъ наклонности ко грѣху, — приготовиться къ обитанію на новой землѣ безсмертія. Когда сіе необходимое приготовленіе кончится, тогда настанетъ время всеобщаго торжества и успокоенія. — Вспомни, и ядъ грѣха не вдругъ оказалъ свое дѣйствіе: Адамъ жилъ, какъ извѣстно, болѣе девяти сотъ лѣтъ, по вкушеніи отъ плода запрещеннаго. Не удивительно, если и сила искупленія въ дѣйствіи своемъ подлежитъ времени, ибо ею возстановляется и врачуется не одно тѣло, по законамъ необходимости, а и духъ, и еще болѣе духъ, нежели тѣло; но духъ, какъ существо свободное, иначе не можетъ быть уврачеванъ, какъ при участіи его собственнаго произвола, при употребленіи его собственныхъ силъ, — что необходимо требуетъ времени.

Но ты не удовлетворяешься и сими причинами, и все жалѣешь о томъ, почему давно не настало то блаженное время, когда не будетъ смерти? — Что же, если я скажу тебѣ, что когда бы оно настало до тебя, то тебя по тому самому не было бы на свѣтѣ? — Точно не было бы. Помнишь ли, какъ Спаситель изображалъ саддукеямъ будущее состояніе людей по воскресеніи? — Въ воскресеніе, говорилъ Онъ, ни женятся, ни посягаютъ, но якоже Ангели Божіи на небеси суть (Матѳ. 22, 30). Слѣдовательно, если бы тотчасъ по воскресеніи Спасителя настало время всеобщаго безсмертія, или, что то же, воскресенія, то вмѣстѣ съ тѣмъ тотчасъ прекратилось бы и всякое плотское рожденіе. Какъ же бы тогда произошли на свѣтъ тѣ люди, кои жили по воскресеніи Господа до нашихъ временъ? Какъ получили-бъ бытіе мы сами, теперь разсуждающіе о семъ? — Непосредственнымъ дѣйствіемъ силы творческой, какъ произошелъ на свѣтъ Адамъ? — Но такимъ образомъ нарушилось бы единство корня въ родѣ человѣческомъ и единство судьбы человѣческой временной и вѣчной, ибо непроисходящіе отъ Адама по плоти, по тому самому явно были бы во многомъ инаковы и отличны отъ потомковъ Адамовыхъ.

Итакъ видишь, чему равносильно желаніе не умирать? — Желанію воспрепятствовать бытію милліоновъ подобныхъ тебѣ человѣковъ, — желанію лишить бытія самого себя! Будь же терпѣливъ и великодушенъ, справедливъ и милосердъ. Милліоны людей, жившихъ до тебя, сошли съ лица земли, чтобы дать мѣсто твоему земному бытію: сойди на время и /с. 567/ ты для успокоенія въ матернія нѣдра земли, и пожди, доколѣ всѣ прочіе братія твои по плоти и духу узрятъ свѣтъ, вкуситъ каждый свою долю жизни, обработаетъ всякій свои таланты. Когда исполнится великое число сыновъ Адамовыхъ и съ нивы Божіей соберутся всѣ классы, когда земля и небо будутъ приготовлены совершенно для празднованія великаго для безсмертія, тогда Владыка жизни и смерти не замедлитъ ни однимъ днемъ торжества, не дастъ тѣлу твоему пролежать въ землѣ ни одного лишняго часа.

Подлинно, братіе, въ дѣлѣ безсмертія нашего все предусмотрѣно и разчисленно премудростію Божіею съ величайшею точностію. Мы читаемъ у Апостола Павла, что люди, коимъ послѣднимъ достанется жить на землѣ, не умрутъ, а живые измѣнятся (1 Кор. 15, 52) чудеснымъ образомъ при всеобщемъ воскресеніи мертвыхъ. Почему не будетъ дано имъ умереть и не будетъ ждать ихъ смерти, чтобы начать всеобщее воскресеніе? Потому, что не зачѣмъ будетъ медлить: всѣ, имѣвшіе придти на свѣтъ, уже пришли; всѣ пришедшіе имѣли уже время сдѣлать свое дѣло; потому Побѣдитель смерти тотчасъ вступитъ во всѣ права надъ нею, низринетъ и упразднитъ ее, какъ ни къ чему не нужную.

Если же, братіе, смерть есть дань, которую люди непримѣтно, но тѣмъ не менѣе, какъ мы видѣли, дѣйствительно приносятъ настоящему продолженію рода своего на землѣ, искупая ею въ то же время собственное свое земное бытіе, то кто послѣ сего откажется платить сію дань.

«Чувствую, скажешь, справедливость и необходимость сей дани; но не хотѣлось бы покупать земнаго бытія такою дорогою цѣною, — платить за жизнь смертію». За то не вознаграждается ли, возлюбленный, дань сія чѣмъ-либо другимъ? Не спасаетъ ли насъ смерть отъ какого-либо важнаго зла? — Вспомни, каковы мы приходимъ въ міръ сей! — Всѣ съ великою наклонностію къ злу, которая, чѣмъ болѣе живетъ, тѣмъ сильнѣе раскрывается въ каждомъ, если не будетъ истреблена силою благодати Христовой. Что же служитъ наибольшею преградою злу, гнѣздящемуся въ душѣ? Не бренность ли естества нашего? — Смерть и прямо пресѣкаетъ зло во многихъ видахъ, и не прямо преграждаетъ пути грѣху со многихъ сторонъ, такъ что /с. 568/ еслибы возможно было сложить въ одно всѣ добродѣтели человѣческія, то оказалось бы, что большая часть ихъ въ человѣкѣ одолжена своимъ началомъ памяти о смерти. — Но вообразимъ, что гробъ престалъ являться предъ глаза людей, что тѣло наше сдѣлалось безсмертнымъ и всѣ увѣрились, что имъ жить на землѣ вѣчно. Какъ многое у многихъ перемѣнится тотчасъ, и все на худшую сторону. Сколько вдругъ явится замысловъ! Какъ разгорятся страсти! Все приметъ размѣръ великій и вмѣстѣ ужасный. Самолюбію не будетъ конца, притѣсненіямъ и гордости не будетъ конца, сладострастію и роскоши не будетъ конца. Все злое сдѣлается безсмертнымъ; одна добродѣтель явится кратковѣчною и ляжетъ въ гробъ. — Представляя все сіе, нельзя не почитать за великое благодѣяніе премудрой любви Божіей, что она не сниметъ съ насъ узъ бренности дотолѣ, пока духъ нашъ не сдѣлается способнымъ пользоваться свободою безсмертія. Конечно, это лишеніе, но лишеніе благодѣтельное, происходящее отъ любви въ лишающемъ, отъ необходимости въ лишаемомъ: и чувствуя сіе, мы сами должны бы бѣжать отъ древа жизни, хотя бы оно было предъ очами нашими, и никакой херувимъ не стерегъ бы его отъ насъ.

«По крайней мѣрѣ освобождать бы отъ необходимости умирать тѣхъ, кои, при помощи благодати Божіей, въ продолженіе жизни своей, очистили себя отъ всякія скверны плоти и духа». Но, есть ли такіе люди, кои были бы совершенно чисты и не заключали бы въ себѣ ничего грѣховнаго, и потому смертнаго? Если послушать ихъ самихъ (а кого лучше и услышать въ семъ случаѣ?), то они говорятъ другое, признаютъ себя не у достигшими (Филип. 3, 13), имѣющими нужду въ очищеніи. И кто знаетъ, не служитъ ли смерть у святыхъ Божіихъ именно къ очищенію того, что не могло быть очищено духомъ, — къ послѣднему уничтоженію древняго яда зміинаго? Впрочемъ святые Божіи получаютъ и въ семъ случаѣ все должное: смерть, страшная и горькая для насъ, для нихъ бываетъ вовсе не такова, почему многіе изъ нихъ и призывали ее, какъ друга и освободителя отъ узъ.

Еще не подумалъ бы кто, что время, протекающее отъ смерти каждаго до всеобщаго воскресенія, теряется въ бездѣйствіи. Но кто велитъ такъ думать? — Теряется ли время /с. 569/ у святыхъ, когда они духомъ своимъ, подобно духамъ безплотнымъ, выну славословятъ на небеси Господа, молятся за земныхъ братій своихъ, и даже нисходятъ нерѣдко на землю для оказанія помощи? Теряется ли время у тѣхъ, кои хотя отошли отъ сего міра не очищенными, но съ вѣрою въ заслуги Искупителя и твердымъ намѣреніемъ начать жизнь свято, когда они вѣрою усвояютъ тамъ себѣ молитвы, возносимыя за нихъ Церковію? — Теряется время развѣ для тѣхъ, кои еще болѣе теряли бы оное, еслибы продолжали жить на землѣ, — для грѣшниковъ, ожесточенныхъ во злѣ. Но и для такихъ смерть есть пріобрѣтеніе: будучи обнажены отъ плоти, которой всю жизнь служили, какъ идолу, они не могутъ совершать многихъ грѣховъ, и потому въ день воскресенія и суда примутъ меньшую степень наказанія.

Такимъ образомъ, братіе, съ какой стороны ни смотрѣть на смерть тѣлесную, она представляется хотя зломъ, но такимъ, которое послѣ паденія человѣческаго, при нынѣшнемъ порядкѣ (или точнѣе сказать, безпорядкѣ) вещей, необходимо и полезно. По сей-то причинѣ смерть и не уничтожена тотчасъ по воскресеніи Господа, а оставлена до конца міра, какъ средство къ окончательному очищенію чувственной природы нашей отъ грѣха чрезъ разрѣшеніе ея на составныя части, и вмѣстѣ какъ грозный призракъ для благодѣтельнаго устрашенія слишкомъ рѣзвыхъ дѣтей и для удаленія ихъ чрезъ то отъ вредныхъ и безумныхъ забавъ.

«Но въ чемъ же сила смерти Христовой, если мы всѣ продолжаемъ умирать попрежнему?» Въ томъ, что мы всѣ нѣкогда, подобно нашему Спасителю, возстанемъ изъ гробовъ. Безъ принятія Спасителемъ плоти нашей, безъ смерти Его за насъ на крестѣ, смерть, насъ постигшая въ Адамѣ, была бы смертію вѣчною: нисходя въ землю, мы никогда не вышли бы изъ земли, къ истинной жизни, а сходили бы чрезъ всю вѣчность все ниже и ниже, по безпредѣльной глубинѣ ада; а теперь мы сходимъ по лѣстницѣ смерти и тлѣнія для того, чтобы, прошедъ ею, выйти — на небо. Въ чемъ главное торжество наше надъ смертію? Въ томъ, что она разрушена смертію же Христовою, — въ томъ, что мы и умирая, не умираемъ навсегда, — умираемъ для воскресенія. Смерть теперь есть такой ядъ, который, будучи перетворенъ /с. 570/ на крестѣ кровію Христовою, сдѣлался врачевствомъ противъ себя самого.

Памятуя всѣ сіи истины, непреложность коихъ видна всякому, престанемъ, братіе, взирать на гробъ очами людей, не имущихъ упованія (1 Сол. 4, 14), познаемъ любовь Божію къ намъ въ самой смерти нашей. Воскресшій Господь такъ много сдѣлалъ для насъ, что, безъ сомнѣнія, оказалъ бы и сіе благодѣяніе, чтобы тотчасъ уничтожить смерть, если бы это было полезно для насъ. Но настоящій порядокъ вещей на землѣ таковъ, что даже Онъ Самъ, по воскресеніи Своемъ, не могъ остаться на землѣ, а вознесся до времени на небо. Тѣмъ паче намъ безъ Него не прилично остаться въ сей юдоли слезъ навсегда. Лучше, во всякомъ отношеніи лучше, идти къ Нему — на небо, и тамъ, вмѣстѣ съ Нимъ, ожидать, пока земля содѣлается способною быть небомъ. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ IV. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 563-570.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.