Церковный календарь
Новости


2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 21 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 4-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

СТРАСТНАЯ СЕДМИЦА.

Іудее знаменія просятъ, и Еллини премудрости ищутъ: мы же проповѣдуемъ Христа распята, Іудеемъ убо соблазнъ, Еллиномъ же безуміе; самѣмъ же званнымъ Іудеемъ же и Еллиномъ Христа Божію силу и Божію премудрость (1 Кор. 1, 22-24).

Слово въ Великую Субботу.

На крестѣ Господа, братіе, положена была, какъ извѣстно, надпись на разныхъ языкахъ, а на гробѣ Господнемъ нѣтъ ни на одномъ языкѣ. Между тѣмъ, скорѣе могъ оставаться безъ надписи крестъ Господа, нежели гробъ.

Но что же надписать на немъ, и кто надпишетъ? Обыкновеннаго писала человѣческаго здѣсь мало: нужна или трость Пророка, или перо Евангелиста и Апостола. Итакъ, обратимся къ св. писателямъ, и поищемъ у нихъ приличной надписи: писавъ столь много для подобныхъ себѣ людей, для насъ грѣшниковъ, они тѣмъ паче не откажутся дать нѣсколько словъ для своего и нашего Господа.

И, во-первыхъ, не поможетъ ли нашей скудости, первый изъ всѣхъ св. писателей, Моисей? — Кто такъ вѣрно описалъ судьбу Адама перваго, тотъ не могъ не знать, что будетъ /с. 494/ и съ Адамомъ вторымъ. Св. Церковь не напрасно въ нынѣшнихъ стихирахъ сама обращается къ Моисею и заимствуетъ у него знаменательныя слова его о успокоеніи Бога въ день седмый, послѣ шести дней творенія. И почи въ день седмый отъ всѣхъ дѣлъ Своихъ (Быт. 2, 2), весьма прилично сказать и о нынѣшнемъ покоѣ Господа. Въ гробѣ Іосифовомъ точно почивалъ Самъ Богъ, и почивалъ въ день седмый. Этой истины не могъ затмить никто: ни синедріонъ съ первосвященниками, ни кесари съ огнемъ и мечомъ, ни философы съ сомнѣніями и невѣріемъ, ни еретики съ своимъ упорствомъ и хитросплетеніями. Вся вселенная узнала и исповѣдала Бога истиннаго въ Томъ, Кого самъ Іосифъ погребалъ яко человѣка. Итакъ въ семъ гробѣ паки почи Самъ Богъ, въ день седмый, — только не отъ всѣхъ дѣлъ, а отъ одного великаго дѣла Голгоѳскаго. Правда, что въ этомъ дѣлѣ заключено все; но это все надобно привести въ дѣйствіе и осуществить; а отсюда сколько новыхъ дѣлъ! — Надобно подъ землею извести узниковъ изъ ада (1 Петр. 3, 19), а на землѣ извести изъ сомнѣнія Апостоловъ (Лук. 34, 41); надобно вознестись на небо, послать Духа Святаго, и управлять Церковію, доколѣ положатся всѣ враги въ подножіе ногъ. Когда исполнятся лѣта устроенія всѣхъ (Дѣян. 3, 21), когда предастся царство благодати Богу Отцу (1 Кор. 15, 24); тогда уже не прежде, почіетъ Сынъ отъ всѣхъ дѣлъ Своихъ, тогда наступитъ для Него суббота вѣчная и нескончаемая. Итакъ, надпись Моисея весьма хороша и прилична, но она пространнѣе гроба Господня: со всею полнотою и силою своею ей надобно явиться не на гробѣ, а на будущемъ престолѣ Господа.

Обратимся къ другимъ Пророкамъ. Они смотрѣли въ будущее еще не существовавшее, и, не смотря на его отдаленность, видѣли многое гораздо лучше насъ, хотя мы смотримъ въ прошедшее, уже совершившееся. Такъ, одинъ изъ нихъ какъ будто стоялъ надъ самымъ гробомъ Господа и видѣлъ Его воскресеніе, когда воскликнулъ: гдѣ ти, смерте, жало, гдѣ ти, аде, побѣда? (Ос. 13, 14). Не начертать ли на семъ гробѣ этихъ самыхъ словъ и намъ? Ибо гдѣ смерть потеряла жало свое, какъ не въ гробѣ Господа, и когда адъ проигралъ побѣду, какъ не во время смерти Его? — И какъ чудно произошло то и другое! Тамъ именно все поте/с. 495/ряно врагами нашего спасенія, гдѣ они думали все найти. «Пріятъ», говоритъ златословесный витія (въ словѣ, читаемомъ на утрени въ первый день Пасхи) объ адѣ, «тѣло, и Богу приразися, пріятъ землю, и срѣте небо, пріятъ, еже видяше, и впаде, въ еже не видяше». Посему, если гдѣ, то на гробѣ Господа какой-либо Ангелъ могъ возгласить и начертать: гдѣ ти, смерте, жало, гдѣ ти, аде, побѣда? Но, Ангелъ, братіе, а не мы! — Смерть и безъ жала для насъ еще столь сильна, что, вслѣдствіе грѣховъ нашихъ, низводитъ каждаго изъ насъ во гробъ. Адъ и съ разрушенными стѣнами и съ упраздненными вратами еще продолжаетъ снова наполняться тѣми, кои, оставивъ царскій тѣсный путь креста, ведущій въ рай, идутъ всю жизнь путемъ широкимъ, коего послѣдняя зрятъ во дно адово. Итакъ для Господа время, а для насъ, братіе рано, рано еще воспѣвать отъ своего лица пѣснь побѣды надъ смертію, рано вызывать противъ себя на сраженіе адъ. Поспѣшимъ лучше въ молчаніи удаляться отъ этихъ враговъ, истреблять въ себѣ все тлѣнное, не могущее наслѣдовать царствія Божія, изгонять изъ себя все адское, неспособное быть въ раю. А когда, при помощи вѣры и благодати, пройдемъ безопасно сѣнію смертною, и изыдемъ на онъ-полъ бытія; когда увидимъ, какъ адъ и смерть ввержены будутъ въ озеро огненное (Апок. 20, 14); тогда въ честь Спасителя нашего вмѣстѣ со всѣми Святыми, не преминемъ воскликнуть: гдѣ ти, смерте, жало, гдѣ ти, аде, побѣда?

За Пророками слѣдуютъ Евангелисты. Въ Евангеліи Іоанновомъ есть прекрасныя слова для надписи надъ гробомъ любимаго имъ Учителя и Господа. Тако, говорится въ немъ, возлюби Богъ міръ, яко и Сына Своего единороднаго далъ есть, да всякъ, вѣруяй въ Онь, не погибнетъ, но имать животъ вѣчный (Іоан. 3, 16). Слова сіи, думаю, приходили самому Іоанну на память, когда онъ стоялъ въ вертоградѣ Іосифовомъ и смотрѣлъ, какъ погребается Сынъ Божій. Въ гробѣ Іисусовомъ болѣе любви Божіей къ міру, нежели въ цѣломъ мірѣ. Тутъ наиболѣе познаемъ, что Самъ Богъ нашъ любы есть! (1 Іоан. 4, 8). Одно неудобство, если употребить слова Іоанновы вмѣсто надписи: ими сказывается, что сдѣлано въ смерти Господа для насъ, а не указывается того, что, вслѣдствіе ея, надобно дѣлать намъ. А ужели, братіе, /с. 496/ когда Господь почиваетъ во гробѣ, намъ должно возлечь на ложахъ своихъ? — Правда, и мы трудились, много трудились, измышляя и дѣлая для Него, грѣхами своими, крестъ и гробъ, но за этимъ трудомъ слѣдуетъ не покой, а терніе и волчцы. Отъ него не воскресеніе, а смерть вѣчная. Для разрушенія этого-то труда грѣховъ нашихъ, сошелъ на землю и во гробъ Самъ Сынъ Божій.

Поищемъ такой надписи, которая бы показывала, и что для насъ Господь во гробѣ, и чѣмъ намъ должно быть для Него — до гроба. Много ищемъ; но гдѣ же и быть всеобъемлющей надписи, какъ не на всеобъемлющемъ гробѣ! — Мы спрашивали многихъ; но есть еще одинъ человѣкъ, который долженъ знать о смерти Господа едва ли не болѣе всѣхъ, ибо онъ, — если вѣрить ему, а не вѣрить нельзя, поелику онъ имѣлъ умъ Христовъ (1 Кор. 2, 16), — не стоялъ только, духомъ или тѣломъ, у креста и гроба Христова, а былъ на крестѣ (Гал. 6, 14) и въ гробѣ (Рим. 6, 2. 4), со Христомъ умеръ и со Христомъ воскресъ, и по тому самому такъ тѣсно соединился съ Нимъ, что и на землѣ еще жилъ уже не онъ самъ, а жилъ въ немъ Христосъ (Гал. 2, 20). Уже по сему описанію вы можете гадать, что я имѣю въ виду св. Павла. Онъ весьма много писалъ о крестѣ и смерти Господа, но однажды написалъ то, что на него самого подѣйствовало такъ чрезвычайно, что онъ не могъ сокрыть сего дѣйствія и воскликнулъ: любовь Божія обдержитъ насъ, то-есть, объемлетъ, наполняетъ, увлекаетъ суждшихъ сіе! — Что же суждшихъ? Аще единъ за всѣхъ умре, то убо вси умроша. Христосъ же за всѣхъ умре, да живущіи не ктому себѣ живутъ, по умершему за нихъ и воскресшему (2 Кор. 5, 14. 15). Не знаю, какъ вамъ, а мнѣ слова сіи кажутся содержащими все, чего мы ищемъ; это самая полная, и лучшая надпись для гроба Христова. — Углубимся въ смыслъ ея, и, можетъ быть, мы сами, не смотря на хладность сердецъ нашихъ, скажемъ съ Апостоломъ: любы Божія обдержитъ и насъ, суждшихъ сіе же самое!

Аще единъ за всѣхъ умре, то убо вси умроша. Было время, братіе, когда некому было умирать; когда и самой смерти не было. Весь родъ человѣческій заключался тогда въ одномъ человѣкѣ, отъ судьбы коего по тому самому зависѣлъ жребій всѣхъ человѣковъ. Если бы сей — вселенскій /с. 497/ человѣкъ устоялъ въ жизни временной, долженствовавшей обратиться въ вѣчную, то и мы всѣ, потомки его, ничего не знали бы, кромѣ жизни. Но лукавое обаяніе змія-губителя совратило невиннаго и потому легковѣрнаго съ пути безсмертія: вмѣсто того, чтобъ принять жизнь даруемую, онъ восхотѣлъ открыть въ самомъ себѣ источникъ жизни не заемлемой; покусился на непринадлежащее и невозможное, и погубилъ то, что имѣлъ и могъ имѣть. Послѣдовала смерть сначала духовная, а потомъ тѣлесная. Владычеству ея подвергся, повидимому, одинъ человѣкъ, между тѣмъ ею умерло все человѣчество, ибо въ этомъ единомъ человѣкѣ были всѣ человѣки: что произошло съ нимъ, того не могло уже не произойти со всѣми нами. Такимъ образомъ, вотъ когда еще осуществился законъ, изреченный Апостоломъ: аще единъ за всѣхъ умре, то убо вси умроша! — Адамъ за всѣхъ насъ умре, потому и мы всѣ умираемъ, или, точнѣе сказать, уже умерли, ибо ни въ комъ изъ насъ нѣтъ первоначальной жизни, а только остатки, тѣнь ея. — Сколько ни являлось отъ Адама на свѣтѣ людей, — всѣ, происходя отъ единаго грѣшника, были сами грѣшники; раждаясь отъ единаго смертнаго, были и сами смертные. Единъ согрѣшилъ, и всѣ согрѣшили! Единъ умре, и вси умроша! Таковъ законъ естества!

Что было дѣлать любви Божіей къ людямъ, при такомъ положеніи всего человѣчества? — Какъ спасти погибающихъ, не нарушивъ единства ихъ происхожденія и самой непреложности закона, вслѣдствіе коего они погибали? — По премудрости своей, любовь Божія умыслила обратиться для сего къ тому же самому закону, и обратить его во спасеніе поражаемыхъ имъ. Положено, чтобы кто-либо снова одинъ за всѣхъ выполнилъ правду, дабы, такимъ образомъ, всѣ оправдались, чтобы снова кто-либо одинъ за всѣхъ умеръ, дабы, такимъ образомъ, освободить отъ смерти всѣхъ.

Средство къ спасенію самое естественное; но кто могъ привести его въ дѣйствіе? Кто былъ въ состояніи умереть за всѣхъ? — Кровь животныхъ лилась рѣками въ жертвахъ; но они всѣ смертію своею не могли замѣнить смерти и одного человѣка, тѣмъ паче всего человѣчества. Изъ людей никто не могъ умереть за всѣхъ уже потому, что каждый долженъ умереть за самого себя. Изъ Ангеловъ, можетъ быть, каждый съ радостью согласился бы умереть за людей; но Ан/с. 498/гелы не умираютъ; и смерть Ангела, какъ существа ограниченнаго (если бы онъ и могъ умереть), не могла удовлетворить за оскорбленіе безпредѣльнаго величества Творца. Такимъ образомъ, для спасенія нашего требовалось токмо Единаго; но сего Единаго не было ни на землѣ, ни на небѣ, между существами сотворенными.

Гдѣ же нашелся? Въ Богѣ, въ Тріѵпостасномъ Совѣтѣ. Узрѣлъ насъ въ оковахъ грѣха и смерти, въ плѣну и рабствѣ у діавола Сынъ Божій, узрѣлъ, и, какъ первородный Сынъ любви (Кол. 1, 13), не стерпѣлъ видѣть погибель меньшихъ братій Своихъ. Се иду сотворити волю Твою, Боже (Псал. 39, 8. 9), то-есть, умереть за всѣхъ, — изрекъ Онъ тотчасъ по паденіи Адама, и съ тѣхъ самыхъ поръ началъ дѣйствовать, какъ второй Адамъ, какъ полный представитель и глава рода человѣческаго, долженствующій спасти все, погубленное Адамомъ первымъ. Поелику спасеніе сіе, главнымъ образомъ, заключалось въ будущей смерти Ходатая нашего за всѣхъ насъ, то смерть сія въ продолженіе многихъ вѣковъ составляла средоточіе и цѣль всѣхъ благодатныхъ распоряженій. Ее изображали всѣ жертвы ветхозавѣтныя, она живописалась въ символахъ и видѣніяхъ; о ней глаголали Пророки. Наконецъ, — является Самъ Великій Первосвященникъ; пріятіемъ на Себя естества нашего, пріобщается пріискреннѣ плоти и крови (Евр. 2, 14) нашей, выдерживаетъ въ самомъ началѣ служенія Своего, яко второй Адамъ, новое троекратное искушеніе діавола (Матѳ. 4, 1-10), и вознаградивъ, такимъ образомъ, Эдемское преслушаніе, преподавъ потомъ въ жизни Свой примѣръ всѣхъ добродѣтелей, умираетъ, наконецъ, на Голгоѳѣ за все человѣчество, — невинный и безгрѣшный за виновныхъ, безсмертный за смертныхъ, — умираетъ, и ужасный законъ; аще единъ за всѣхъ умре, то убо вси умроша, дѣйствовавшій противу насъ, начинаетъ дѣйствовать за насъ. Ибо чего требовалось? Смерти: — и мы умерли въ лицѣ Ходатая нашего. Оброкъ грѣха — смерть (Рим. 6, 23), — заплаченъ сполна; дань преслушанія, жизнь — отдана безъ удержанія. За одно и то же не платятъ дважды, не наказываютъ въ другой разъ, а мы совершенно оплачены, и потому совершенно наказаны, и потому совершенно свободны. Теперь правосудіе Божіе, по выраженію Пророка, поищетъ /с. 499/ насъ, и не обрящетъ; насъ нѣтъ для него, мы умерли и погребены, мы — во гробѣ Господа. Аще единъ за всѣхъ умре: то убо вси умроша; Христосъ же за всѣхъ умре.

Видите, братіе, силу изреченія Апостольскаго, или паче силу смерти Христовой. Это смерть наша! — Если мы умираемъ теперь, то мы умираемъ не такъ, какъ умирали бы прежде: не навсегда, а на время, съ надеждою воскресенія, не столько въ наказаніе, сколько для окончательнаго очищенія, посредствомъ смерти нашего духа и тѣла. И все это потому, что Спаситель нашъ смертію Своею освободилъ насъ отъ ига вѣчной смерти; потому что — аще единъ за всѣхъ умре, то убо вси умроша.

Заключеніе самое справедливое и неизбѣжное! Но столь же справедливо, братіе, и то, что если во Христѣ вси умроша, то всѣмъ и надобно поступать какъ умершимъ. Посему, если бы кто спросилъ, что значитъ христіанинъ, ему можно было бы отвѣчать: христіанинъ есть мертвецъ, то-есть для грѣха и міра.

Дѣйствуетъ ли мертвый? Въ этомъ мірѣ нисколько. Онъ имѣетъ глаза: покажите ему всѣ красоты рая, онъ и не взглянетъ на нихъ; у него есть руки: но разсыпьте предъ нимъ всѣ сокровища міра, онъ не простретъ къ нимъ перста; у него есть ноги: но вы не подвигнете его, чѣмъ бы ни возбуждали, и къ чему бы ни призывали. Таковы мертвые! — Таковъ и христіанинъ истинный! Таковымъ должно быть и всѣмъ намъ, ибо мы всѣ равно умерли во Христѣ. Поступая иначе, живя для міра, плоти и грѣха, мы не только оскорбляемъ Спасителя нашего, за насъ умершаго, но и поступаемъ вопреки собственному благу. Ибо, въ такомъ случаѣ, смерть Христова нисколько уже не принадлежитъ намъ, и снова живы для правды Божіей, снова подъ гнѣвомъ небеснымъ.

Чтобы приблизить сію важную истину къ самому ограниченному разумѣнію, употребимъ одно сравненіе. Представьте, что какой-либо человѣкъ, вслѣдствіе тяжкаго преступленія, напримѣръ, измѣны отечеству, подвергся осужденію на смерть. Вообразите вмѣстѣ съ симъ, что другой человѣкъ, по любви къ несчастному, рѣшившись умереть за него, чтобъ успѣшнѣе сдѣлать это, принимаетъ его имя званіе, все, что можно, а ему отдаетъ все свое, и, такимъ /с. 500/ образомъ, подвергается казни. Что должно дѣлать преступнику, спасенному отъ смерти, для дальнѣйшаго своего спасенія? Должно оставить употребленіе прежняго своего имени, перемѣнить свое званіе, привычки, отношенія, все, подъ чѣмъ онъ прежде былъ извѣстенъ, и начать жить подъ именемъ, видомъ и званіемъ новыми, — тѣми самыми, кои уступлены ему умершимъ за него другомъ. Этого требуетъ необходимость. Что же бы вы подумали, когда бы увидѣли, что сей несчастный человѣкъ не дорожитъ новымъ именемъ и званіемъ, небрежно употребляетъ старое имя, живетъ какъ жилъ прежде и, къ довершенію зла, снова замышляетъ измѣны и заводитъ бунты? Другаго нельзя и думать въ семъ случаѣ, кромѣ того, что несчастный потерялъ умъ и ищетъ собственной погибели.

Но такъ же точно, то-есть, безумно и пагубно, поступаетъ христіанинъ, когда, въ надеждѣ на смерть и заслуги Христовы, предается жизни беззаконной. Сынъ Божій принялъ на Себя всѣ грѣхи его, всю отвѣтственность предъ правдою Божіею, понесъ казнь, имъ заслуженную, и даровалъ ему новое Свое имя и Свою правду, но на какомъ необходимомъ условіи? На томъ, что онъ не будетъ болѣе тѣмъ, чѣмъ былъ — грѣшникомъ, забудетъ все преступное и богопротивное, совлечется ветхаго человѣка со всѣми его похотями и дѣянми (Колос. 3, 9; Еф. 4, 22), станетъ ходить въ обновленіи жизни (Рим. 6, 4), ему дарованной, содѣлается человѣкомъ новымъ (Колос. 3, 10), созданнымъ по Богу въ правдѣ и преподобіи истины (Ефес. 4, 24).

Но, если искупленный грѣшникъ, забывъ благодарность и собственное благо, не думаетъ объ исполненіи сего необходимаго условія, если вмѣсто того, чтобъ усвоять себѣ страданія своего Искупителя, быть мертвымъ для грѣха и соблазновъ его, а живымъ для Бога и Его правды, продолжаетъ быть мертвымъ для Бога, а живымъ для грѣха, то его судъ написанъ (Псал. 149, 9); надъ нимъ нѣтъ покрова заслугъ Христовыхъ; онъ не можетъ участвовать въ плодахъ смерти Господа, ибо не участвуетъ серцемъ въ самой смерти; оживъ для грѣха, онъ вмѣстѣ съ тѣмъ ожилъ и для правосудія небеснаго, которое не можетъ не преслѣдовать въ немъ преступника закона, врага Бога и человѣковъ.

/с. 501/ Памятуя сіе, братіе, будемъ жить такъ, какъ живутъ люди, спасенные отъ казни на извѣстныхъ условіяхъ. Условія сіи бываютъ для нихъ важнѣе всего въ жизни. Таковыми должны быть для насъ условія нашего спасенія, смерти Христовой. Всѣ они заключаются въ одномъ: чтобы мы, спасенные, пребывали мертвыми для грѣха, за который осужены были на казнь, а живыми для Бога, съ Коимъ примирены и соединены смертію Христовою. Будемъ же дорожить симъ условіемъ, какъ самымъ спасеніемъ. Ибо только при исполненіи его, аще единъ за всѣхъ умре, то убо вси умроша (2 Кор. 5, 14), а безъ него, хотя бы всѣ за насъ умерли, не спасутъ изъ насъ ни одного.

Таковъ смыслъ и такова сила надписи Павловой, избранной нами для гроба Христова. Не думаю, чтобы кто-либо пожелалъ лучшей. Дай Богъ выполнить всѣмъ намъ хотя эту надпись, и чтобъ она обратилась въ приговоръ на насъ! — Но гдѣ напишемъ ее? Истинный гробъ Господа въ Іерусалимѣ: предъ нами одна плащаница, слабое изображеніе его. Итакъ, напишемъ сію надпись на сердцахъ нашихъ. Если тамъ еще не почивалъ распятый Господь, то рано или поздно, для спасенія нашего, долженъ опочить въ нихъ. А если бы и воскресъ уже въ чьемъ-либо сердцѣ, то все надпись Павлова не будетъ излишнею, ибо самое воскресеніе Христово усвояется нами не другимъ чѣмъ, какъ участіемъ въ смерти Его. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ IV. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 493-501.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.