Церковный календарь
Новости


2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 21 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 4-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

СТРАСТНАЯ СЕДМИЦА.

Іудее знаменія просятъ, и Еллини премудрости ищутъ: мы же проповѣдуемъ Христа распята, Іудеемъ убо соблазнъ, Еллиномъ же безуміе; самѣмъ же званнымъ Іудеемъ же и Еллиномъ Христа Божію силу и Божію премудрость (1 Кор. 1, 22-24).

Слово въ Великій Пятокъ.

Размышляя о чрезвычайномъ событіи, нынѣ нами воспоминаемомъ, углубляясь въ причину и цѣль крестной смерти Господа нашего, я невольно, братіе, остановился при семъ мыслію на одномъ событіи въ исторіи народа израильскаго, которое, при всей малости своей въ сравненіи съ событіемъ Голгоѳскимъ, имѣетъ съ нимъ примѣчательное сходство.

У израильтянъ — такъ пишетъ свящ. историкъ — была жестокая брань съ моавитянами. Царь моавитскій истощилъ /с. 462/ всѣ средства къ отраженію враговъ, но безъ успѣха. Наконецъ, осажденный въ стѣнахъ царственнаго града своего; онъ обращается къ послѣдней крайности: беретъ первенца своего, который уже раздѣлялъ съ нимъ престолъ, возводитъ его на стѣну города, и въ глазахъ всѣхъ непріятелей, приноситъ въ умилостивительную жертву всесожженія. Такой безпримѣрный поступокъ произвелъ то, чего не могли сдѣлать ни мужество, ни оружіе: осаждающіе тотчасъ прекратили осаду и брань, и возвратились домой. И бысть, говоритъ свящ. историкъ, раскаяніе великое во Израили, и возвратишася въ землю свою (4 Цар. 3, 27).

Нужно ли подробно сказывать, братіе, какъ разительный случай сей идетъ къ тому, чтó воспоминаемъ теперь мы? — Ахъ, и предъ нами жертва, и предъ нами возлюбленный Первенецъ, принесенный во всесожженіе рукою Отца! И для чего принесенъ Онъ? — Брань, ужасная брань, издавна идетъ у человѣка съ Богомъ. Царь небесный дѣлалъ все для вразумленія враговъ Своихъ: и гремѣлъ противъ нихъ проклятіями, и осыпалъ ихъ дарами и благословеніями, и заставлялъ небеса повѣдать славу Свою, и повелѣвалъ землѣ сотрясаться отъ сея славы; писалъ законъ и на сердцахъ каменныхъ и на скрижаляхъ каменныхъ: — но брань продолжалась! Ослѣпленные потомки несчастнаго праотца продолжали вѣрить болѣе змію-губителю, нежели Творцу и Промыслителю; никто не отлагалъ безумнаго желанія, быть яко Бози (Быт. 3, 5); всѣ шли дерзновенно противу уставовъ неба. Что же дѣлаетъ наконецъ Царь небесный? Увы, и Онъ беретъ Сына Своего возлюбленнаго, Его же положи наслѣдника всѣмъ, Имъ же и вѣки сотвори (Евр. 1, 2), беретъ, и предъ лицемъ всего міра возноситъ Его на крестъ глаголя: егда како усрамятся смерти Сына Моего! (Лук. 20, 13).

И подлинно усрамилось многое. Усрамилось солнце, скрывъ лучи свои среди полудня; усрамилась земля, сотрясшись въ основаніи своемъ; усрамились камни и завѣса храма, расторгшись въ минуту смерти Сына Божія; усрамилась сама смерть, давъ свободу возстать изъ гробовъ многимъ тѣлесамъ усопшихъ святыхъ (Матѳ. 27, 52) Но люди, люди, ахъ, они не усрамились! Сынъ закланъ, но брань продолжается! жертва принесена, но духовный Іерусалимъ въ осадѣ! Много ли раскаянія видимъ предъ Голгоѳою? Только два — Петрово и Іу/с. 463/дино, но изъ нихъ послѣднее тотчасъ окончилось вѣчною бранію. Много ли произошло и изъ раскаянія на Голгоѳѣ тѣхъ, кои видяще бывающая, били въ перси своя? — Бія въ перси, они возвращались, какъ замѣчаетъ Евангелистъ, домой, между тѣмъ какъ тѣло Божественнаго Страдальца продолжало висѣть на крестѣ. Что видимъ и нынѣ у сего гроба? — Зрѣлище кровавой жертвы собираетъ вокругъ себя каждый разъ множество зрителей; плоть и кровь невольно умолкаютъ, на время, при видѣ окровавленной плоти Сына Божія; гонимый крестомъ міръ, повидимому, убѣгаетъ и сокрывается; съ смертію Господа оживаетъ у многихъ совѣсть, — но проходитъ нѣсколько дней печали, изображеніе Божественнаго Страдальца уносится отъ глазъ, — и паки начинается брань съ небомъ, паки спѣшатъ преломить печать мира и завѣта, утвержденнаго кровію Сына Божія.

Что причиною малаго дѣйствія на сердца наши смерти Сына Божія? — Мала жертва? Но другаго Сына у Царя небеснаго нѣтъ. Не великъ и не тяжелъ крестъ? — Но отъ него тряслась земля. Мало огня во всесожженіи для разогрѣнія хладныхъ сердецъ? — Но обратитеся и видите, аще есть болѣзнь, яко Его болѣзнь! Въ насъ, въ насъ самихъ, братіе, причина нашего нечувствія и окаменѣлости: и трудно ли открыть ее? — Для того, чтобы образъ страданій и смерти Христовой оказывалъ постоянное дѣйствіе на жизнь нашу, — для сего необходимо, чтобы онъ съ плащаницы перешелъ въ нашу душу, чтобы оставался тамъ не два, или три дня, а всегда. Въ такомъ только видѣ, — усвоенный душѣ и сердцу, сей Божественный образъ можетъ дѣйствовать на нашу жизнь и спасать насъ отъ грѣховъ. Но, много ли христіанъ, у коихъ образъ страданій Спасителя ихъ постоянно изображенъ въ душѣ и сердцѣ? — И можетъ ли онъ изобразиться тамъ, когда мы такъ мало и такъ рѣдко размышляемъ о крестной смерти Господа нашего? — Въ семъ храмѣ есть люди, посвятившіе себя наукамъ: вопрошу ихъ отъ имени распятаго Господа: много ли разъ размышляли они о смерти Его такъ, какъ непрестанно размышляютъ о предметахъ своей науки? Въ семъ храмѣ есть люди, занимающіеся служеніемъ истинѣ, правосудію и законамъ; вопрошу ихъ: вникнули ли Они, хотя разъ въ жизни, въ великую прю неба съ землею, въ великую тяжбу Бога съ человѣкомъ, съ тѣмъ усердіемъ, /с. 464/ съ какимъ вникаютъ ежедневно въ маловажныя тяжбы и пререканія человѣческія? Въ семъ храмѣ есть не малое число людей, куплю дѣющихъ; вопрошу и ихъ: измѣряли ли они умомъ своимъ хотя разъ всю величину креста Христова, взвѣшивали ли всю тяжесть грѣховъ своихъ? Не думаю, чтобы между нами много было людей, кои въ состояніи дать утвердительный отвѣтъ на сіи вопросы. Какъ же, послѣ сего, дѣйствовать Спасителю на наше сердце, когда Его Самого нѣтъ въ этомъ сердцѣ, когда Онъ остается на хладныхъ доскахъ и убрусахъ? Каково сѣяніе, такова и жатва. Мы посвящаемъ воспоминанію страданій Христовыхъ только нѣсколько часовъ въ году, и точно въ сіи часы мы замѣтно дѣлаемся лучше; благихъ впечатлѣній отъ нихъ у нѣкоторыхъ становится на многіе дни. Но испытайте сдѣлать болѣе для своего Господа, рѣшитесь посвятить на размышленія о смерти Его хотя нѣсколько часовъ въ каждую недѣлю; дайте такимъ образомъ войти образу Его въ вашу душу и сродниться съ нею: — и вы увидите, какая перемѣна произойдетъ въ вашихъ мысляхъ, чувствахъ, а потомъ въ самыхъ дѣлахъ и жизни. Господь, вошедши въ храмъ души, не оставитъ тамъ продающихъ и купующихъ, изгонитъ ихъ и содѣлаетъ его чистымъ. Вы сами, поставляя себя какъ можно чаще на Голгоѳѣ, вы сами пріучитесь смотрѣть на все съ ея святой высоты; а смотря оттуда, увидите во всемъ мірѣ совсѣмъ другое, нежели что вамъ представлялось дотолѣ; на многое, что теперь останавливаетъ на себѣ ваши взоры, вы не захотите и смотрѣть; и напротивъ во многомъ, что теперь для васъ вовсе непримѣтно, откроете истинное величіе; широкіе пути міра, ведущіе въ пропасть, представятся вамъ со всею извилистою опасностію ихъ; а узкій путь, ведущій къ царствію, явится во всей небесной прямотѣ и краткости. Словомъ: смотря съ Голгоѳы, вы невольно будете смотрѣть прямо въ небесный Іерусалимъ. Послѣ сего, ничто въ мірѣ не заставитъ васъ свести очей съ неба и разлучиться съ своимъ Спасителемъ.

Церковь дѣлаетъ все, чтобы помочь намъ въ этомъ великомъ дѣлѣ: она еженедѣльно отдѣляетъ два дня на воспоминаніе страданій и смерти Христовыхъ. Если бы мы вмѣстѣ съ нею каждую среду и пятокъ хотя мало раздѣляли сіи воспоминанія, то образъ страданій Христовыхъ давно /с. 465/ бы наполнилъ всю душу нашу. Но это прекрасное средство остается безъ употребленія; многіе изъ насъ вовсе не знаютъ, чтó значитъ среда и пятокъ. Какъ же послѣ сего образу страданій Христовыхъ быть въ нашей душѣ, когда мы не стараемся нисколько оживлять и утверждать его въ ней? — А не оживленный и не утвержденный въ душѣ, какъ можетъ онъ оживлять и утверждать въ добрѣ душу?

«Но такое частое размышленіе о смерти Господа можетъ сдѣлать жизнь нашу унылою; это значило бы распространить страстную седмицу на цѣлый годъ». — И мы боимся сего, боимся пробыть съ Спасителемъ нашимъ и крестомъ Его долѣе нѣсколько уреченныхъ дней и часовъ? — Увы, сіе-то самое и составляетъ недугъ нашъ; отсюда-то и происходитъ, что крестъ Христовъ не производитъ никакого дѣйствія на наши нравы и жизнь. Сколько седмицъ, мѣсяцевъ, можетъ быть, годовъ проводится нами для міра и съ міромъ; а когда надобно проводить время съ Господомъ, мы смотряемъ тогда дни, и мѣсяцы и времена! (Гал. 4, 10). Точно, частое размышленіе о страданіяхъ Спасителя должно прогнать отъ насъ много безумныхъ радостей, изгнать буйство чувствъ, угасить пламень страстей, заставить разорвать не одну нечистую связь, но за то вмѣстѣ съ симъ лишеніемъ (если можно назвать лишеніемъ отверженіе того, что губитъ насъ) откроется для насъ изъ-подъ креста Христова источникъ новыхъ утѣшеній и чистыхъ радостей, о коихъ мы теперь вовсе не вѣдаемъ: мы узнáемъ, чтó такое умиленіе сердца, миръ души съ Богомъ и совѣстію, твердость среди превратности земнаго счастія, спокойствіе духа на ложѣ смертномъ; — за то будемъ ожидать перехода въ другой міръ не какъ невѣрные рабы, пойманные въ бѣгствѣ, а какъ дѣти, возвращающіяся къ Отцу.

Ахъ, братіе, сколько бы мы ни старались забывать бренность земнаго бытія нашего, но ударитъ наконецъ и для насъ послѣдній часъ, наступитъ и для насъ великій пятокъ — страшный день смерти, послѣ коего надобно будетъ почивать въ сердцѣ земли до всеобщаго воскресенія! Тогда само собою все выпадетъ изъ рукъ, и въ нихъ вложатъ одинъ крестъ. Но можетъ ли оружіе сіе защитить насъ тогда, если мы въ продолженіе жизни никогда не брали его въ руки, и не пріучились имъ дѣйствовать?...

/с. 466/ Попечемся же заранѣе содружиться съ смертію нашего Господа; снимемъ, подобно Іосифу, снимемъ и мы Его со креста, и положимъ во гробѣ новѣ, въ сердцѣ нашемъ, идѣже, можетъ быть, еще николиже Онъ лежалъ (Іоан. 19, 41); и будемъ, подобно мѵроносицамъ, во всякое удобное для насъ время, ходить къ Сему Божественному Страдальцу и плакать надъ Нимъ о грѣхахъ нашихъ. Господь не останется въ долгу у насъ: мы будемъ раздѣлять съ Нимъ такимъ образомъ Его смерть временную, а Онъ раздѣлитъ съ нами жизнь вѣчную.

А безъ сего постояннаго содружества съ крестомъ Господа въ сердцѣ, не ожидайте отъ него дѣйствія и въ жизни вашей. Хладныя поклоненія и лобзанія наши столь же мало могутъ воскресить насъ, какъ и оживить Его. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ IV. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 461-466.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.