Церковный календарь
Новости


2019-06-26 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 130-е (1895)
2019-06-26 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 129-е (1895)
2019-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 11-15 (1922)
2019-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 6-10 (1922)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 26 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 4-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

ПЕРВАЯ СЕДМИЦА ВЕЛИКАГО ПОСТА.

Слово въ пятокъ первой недѣли Великаго поста,
на Преждеосвященной Литургіи. О причащеніи.

Когда израильтянамъ, во время странствованія ихъ въ пустынѣ Синайской, ниспослана была въ первый разъ съ неба манна, то они, не видавъ никогда подобнаго зрѣлища, въ недоумѣніи вопропали другъ друга: что есть сіе? и Моисей въ слухъ всѣхъ долженъ былъ отвѣчать: се хлѣбъ, егоже даде вамъ Господь ясти! (Исход. 16, 15). О нашей маннѣ, братіе, хотя она также нисходитъ съ неба и стократъ чудеснѣе манны еврейской, нѣтъ нужды вопрошать: что есть сіе? Ибо всѣ мы, отъ мала до велика, твердо знаемъ, что въ Евхаристіи подъ видомъ хлѣба пріемлется самое пречистое Тѣло, а подъ видомъ вина — самая пресвятая Кровь Христова. И отъ кого знаемъ о семъ? Не отъ Моисея, не отъ Павла, или Іоанна (хотя и ихъ слова божественны), а отъ Самого Господа и Спасителя нашего. Онъ Самъ, питающій насъ Тѣломъ и Кровію Своею, Онъ Самъ сказалъ намъ о семъ со всею ясностію. Ему ли не знать Тѣла и Крови Своей? Или не умѣть назвать ихъ ясно?...

Если бы кого-либо и за симъ приводила въ недоумѣніе великость дара, тотъ вспомни о величіи и любви къ намъ Даятеля: даръ великъ, но Даятель несравненно больше! — Въ самомъ дѣлѣ, Кто сотворилъ самый хлѣбъ и вино, самое тѣло и кровь, Тому трудно ли подъ видомъ хлѣба дать тѣло, а подъ видомъ вина — кровь? Съ другой стороны, Кто отдалъ за насъ не только тѣло, но и душу Свою на Голгоѳѣ на мученія самыя ужасныя, Тотъ, удивительно ли, если даруетъ намъ Свое Тѣло и Свою Кровь снова — безъ всякаго новаго мученія и страданій для Него, и съ новою величайшею пользою для насъ? — И хлѣбу и вину не въ первый разъ забывать свою ограниченность: не напитано ли пятью хлѣбами пять тысячъ народа такъ, что, по насыщеніи, осталось еще двѣнадцать кошницъ, то-есть болѣе, нежели сколько было до вкушенія? И вода не обращалась ли въ кровь, по слову Моисея, въ Египтѣ, и въ вино — по волѣ Спасителя, на бракѣ — въ Канѣ Галилейской? — Обратись каждый къ себѣ самому, — и въ себѣ увидишь нѣчто подоб/с. 381/ное, ибо разнородная пища и питіе, нами пріемлемыя, ежедневно прелагаются въ наше тѣло и кровь. Даже можно сказать, что закономъ подобнаго преложенія, или пресуществленія, держится въ бытіи все разнообразіе внѣшней природы, въ кругѣ коей одинъ видъ тварей непрестанно переходитъ въ другой изъ низшаго въ высшій, и обратно. — Что же удивительнаго, если Самъ Творецъ, въ таинствѣ Евхаристіи, производитъ — разумѣется, безконечно высшимъ образомъ — то, что, подъ извѣстными условіями, происходитъ въ самомалѣйшемъ изъ Его твореній?

«Но какая, скажешь, необходимость въ семъ чудесномъ преложеніи хлѣба въ тѣло, а вина въ кровь?» — Та же, какая и во всѣхъ прочихъ чудесахъ: чудо пресуществленія совершается въ помощь твоей немощи. Ибо, не смотря на Божественность дара, кто изъ насъ былъ бы въ состояніи принять Тѣло и Кровь Спасителя, если бы они подавались намъ въ ихъ собственномъ видѣ? Лѣтописи церковныя свидѣтельствуютъ, что, — для вразумленія ли невѣрія, или по другимъ таинственнымъ причинамъ, — Агнецъ на святой трапезѣ принималъ иногда видъ младенца, а хлѣбъ и вино обращались въ видимое тѣло и кровь, но, вмѣсто радости о чудѣ, священнодѣйствующіе въ ужасѣ отступали отъ священной трапезы, и св. Церковь принуждена была писать на сей случай правила успокоительныя. Имѣя въ виду сіе, премудрость Божія положила питать насъ брашнымъ небеснымъ не иначе, какъ подъ видомъ брашна земнаго.

Спросишь, можетъ быть, еще: «какимъ образомъ прославленное Тѣло Спасителя, пребывая съ душею, какъ учитъ Св. Писаніе, одесную Бога Отца, и не будучи вездѣсуще, можетъ находиться на каждомъ святомъ жертвенникѣ, и съ другой стороны, какъ сіе же Тѣло и Кровь, непрестанно раздаваемыя, не подлежатъ умаленію?» А какъ, возлюбленный, свѣтитъ солнце? Вездѣсуше ли оно? Нѣтъ. Оставляетъ ли оно когда-либо свое мѣсто на небѣ? Никогда. А между тѣмъ свѣтъ и теплота отъ солнца вездѣ жизнь и радость. И вчера ли, или съ третьяго дня начало свѣтить такимъ образомъ солнце? Нѣтъ со времени этого болѣе шести тысячъ лѣтъ. Однакоже солнце нисколько не умаляется въ своемъ кругѣ, не истощается въ своей силѣ. Итакъ, вотъ, можно сказать, съ неба отвѣтъ тебѣ на вопросъ твой! Что /с. 382/ возможно солнцу, то трудно ли для Того, Коему легче возжечь новое солнце на небѣ, нежели намъ съ тобою засвѣтить свѣчу? — Этотъ же примѣръ — солнца, можетъ объяснить сравнительно и то, какъ Тѣло Христово пребываетъ цѣлымъ, хотя хлѣбъ въ таинствѣ Евхаристіи раздробляется и раздѣляется непрестанно, ибо возьми зеркало и поставь противъ солнца, — въ немъ отразится весь кругъ солнца; разбей зеркало, и возьми какой угодно изъ остатковъ его, и поставь противъ солнца, — опять увидишь въ немъ весь кругъ солнца.

Но довольно недоумѣній и отвѣтовъ; спросимъ лучше: какая цѣль столь великаго таинства? — Цѣль величайшая, Божественная! Ядый Мою Плоть и піяй Мою Кровь, говоритъ Самъ Спаситель, во Мнѣ пребываетъ и Азъ въ немъ (Іоан. 6, 56). Быть едино съ Господемъ всяческихъ — есть верхъ совершенства для насъ; — и, вотъ на сей-то верхъ восходимъ мы посредствомъ таинства причащенія, ибо кто причащается Тѣла и Крови Христовой, тотъ по сему самому уже не можетъ не быть въ тѣснѣйшемъ соединеніи со Христомъ. Правда, со Христомъ можно и должно соединяться особенно духомъ, такъ какъ и сказано: прилѣпляяйся Господеви, единъ духъ есть съ Господемъ (1 Кор. 6, 17), но человѣкъ состоитъ не изъ духа только, а и тѣла; Самъ Господь принялъ отъ естества нашего не одну душу, а и тѣло; посему для соединенія съ Нимъ всецѣлаго и совершеннаго потребно соединеніе не только по духу, а и по плоти. Какъ же произвести его? Съ нами тѣлесно Господь соединился тѣмъ что пріялъ, можно сказать, отъ всѣхъ насъ плоть человѣческую; а мы съ Нимъ соединяемся тѣлесно тѣмъ, что всѣ пріемлемъ отъ Него въ Евхаристіи Плоть и Кровь Его собственныя. Союзъ обоесторонній, самый полный, и потому самому тѣснѣйшій и неистощимый по его послѣдствіямъ! По силѣ сего союза, какъ Онъ — Спаситель нашъ, есть кровный намъ; такъ мы есмы отъ плоти и отъ костей Его (Еф. 5, 30). Поелику же съ естествомъ человѣческимъ въ Спасителѣ нашемъ соединено Само Божество со всею полнотою совершенствъ, то, соединяясь такимъ образомъ со Христомъ, мы причащаемся, по выраженію Апостола, самого Божественнаго естества (2 Петр. 1, 4).

Плоды сего дивнаго обоженія раскроются для насъ во всей полнотѣ и силѣ своей, тамъ — на новой землѣ и подъ /с. 383/ новымъ небомъ, но и здѣсь, въ этой жизни, они такъ велики и чудесны, что выходятъ даже изъ круга разумѣнія нашего бѣднаго разсудка. Внемлите!

Кто вкушаетъ Тѣла Христова, какъ должно, тотъ, во-первыхъ, таинственно насыщается на всю вѣчность; равнымъ образомъ, кто піетъ Кровь Христову, какъ должно, тотъ удовлетворяетъ жаждѣ своей также на всю вѣчность. Дивитесь словамъ моимъ? Но такъ говорю не я, а Тотъ, Чьего Тѣла и Крови мы причащаемся: Азъ есмь хлѣбъ, грядый ко Мнѣ не имать взалкатися: и вѣруяй въ Мя, не имать вжаждатися (Іоан. 6, 35). И что впрочемъ въ сей истинѣ такъ страннаго? Не такъ ли и въ обыкновенномъ употребленіи вещей, что кто вкусилъ чего-либо самаго сладкаго, у того надолго исчезаетъ охота ко всему прочему, менѣе пріятному? — Что же выше и, если можно такъ сказать, питательнѣе Тѣла и Крови Сына Божія? Когда бы и сіе Божественное брашно не въ состояніи было насытить сердца человѣческаго, то что другое могло бы наполнить его? И неужели ему алкать и жаждать вѣчно? — Если намъ трудно насытиться Тѣломъ и Кровію Господа, то не потому, чтобы наше сердце было слишкомъ пространно, а потому, что оно закрыто и не можетъ вмѣстить Господа, дабы насытиться Имъ навсегда. Но посмотрите на Святыхъ Божіихъ! — Что ми есть на небеси, — восклицаетъ одинъ изъ нихъ, который притомъ не причащался трапезы Господней такъ видимо, какъ мы, а приступалъ къ ней только въ духѣ и созерцаніи, — что ми есть на небеси, и отъ Тебе что восхотѣхъ на земли: Ты еси Богъ сердца моего, часть моя, Боже во вѣкъ! (Псал. 72, 25). То-есть, какъ бы такъ сказалъ Давидъ: не хочу ничего ни на землѣ, ни на небѣ, ибо Ты одинъ для меня все!

Второе особенное дѣйствіе таинства причащенія состоитъ въ томъ, что причащающійся Тѣла и Крови Христовой бываетъ свободенъ отъ смерти. Опять дивитесь! Выслушайте же опять слова Спасителя: Азъ есмь хлѣбъ животный, — такъ говорилъ Онъ іудеямъ. — Отцы ваши ядоша манну въ пустыни, и умроша. Сей есть хлѣбъ, сходяй съ небесе, да аще кто отъ него ястъ, не умретъ (Іоан. 6, 48-50). И чтобы кто не подумалъ, что это сказано наскоро, безъ особенной цѣли, и потому не должно быть принимаемо строго, Спаситель ту же самую мысль выражаетъ потомъ другими, подоб/с. 384/ными словами: Азъ есмь хлѣбъ животный, сшедый съ небесе: аще кто снѣсть отъ хлѣба сего, живъ будетъ во вѣки (Іоан. 6, 51). Мало сего: Спаситель указываетъ потомъ на причину и на самое основаніе, почему должно быть такъ, а не иначе; то-есть, почему истинный причастникъ Тѣла и Крови Христовой не можетъ подлежать смерти. Якоже посла Мя живый Отецъ, и Азъ живу Отца ради, и ядый Мя, и той живъ будетъ Мене ради. Отецъ мой, — какъ бы такъ говорилъ Господь, — есть жизнь высочайшая и всесовершенная, и источникъ всякой жизни, а какъ Я отъ Него пришелъ, и есмь съ Нимъ едино, то и во Мнѣ та же самая жизнь, и Я есмь источникъ жизни для всего живущаго. Но кто вкушаетъ Тѣло и Кровь Мою, тотъ соединенъ со Мною подобно тому, какъ Я соединенъ съ Отцемъ; посему и въ немъ не можетъ не быть жизни, тѣмъ паче не можетъ быть смерти: и той живъ будетъ Мене ради. Видите силу умозаключенія Христова? Причащающійся не можетъ умереть по тому самому, почему не можетъ подлежать смерти Самъ Онъ!

Но, какъ же, скажете, умираютъ самые Святые? — А кто сказалъ вамъ, братіе, что Святые умираютъ? — На языкѣ святой Церкви (а языкъ Церкви одинъ имѣетъ силу въ семъ случаѣ), смерть Святыхъ никогда не называется смертію, а успеніемъ и преставленіемъ. И совершенно правильно! — Ибо такъ называемая смерть Святыхъ совсѣмъ не то, что смерть для насъ, а, можно сказать, есть совсѣмъ противное. Ибо для насъ, смерть, во-первыхъ, есть предметъ ужаса и отвращенія, а для Святыхъ — предметъ желанія и радости. Желаю, говоритъ святый Павелъ, разрѣшитися и со Христомъ быти (Филип. 1, 23); окаяненъ азъ человѣкъ: кто мя избавитъ отъ тѣла смерти сея? (Рим. 7, 24). Видишь, что Апостолъ называетъ смертію? не смерть, — она для него избавленіе, — а настоящую жизнь свою. Во-вторыхъ, часъ смерти для насъ есть часъ обнаруженія всей нашей слабости, всего лишенія, начало нашего небытія для міра, а для Святыхъ смерть есть время наибольшаго открытія ихъ совершенствъ, начало ихъ небеснаго царствія со Христомъ. Ибо, по смерти они дѣлаются ходатаями предъ Богомъ за цѣлые народы, начинаютъ являть такія дѣйствія, коимъ дивится весь міръ. — По самому тѣлу своему Святіи Божіи въ смерти видимо торжествуютъ надъ смертію, ибо, тогда какъ наши тѣла чрезъ /с. 385/ малое число дней предаются тлѣнію, и симъ тлѣніемъ гонятъ всѣхъ отъ себя, самыхъ ближнихъ нашихъ, — тѣла Святыхъ остаются невредимыми въ продолженіе тысящелѣтій, и на воню мѵра ихъ стекаются грады и веси. Послѣ сего, суди самъ, правильно ли сказано о причащающемся воистину Тѣла и Крови Христовой, что онъ не умретъ, а будетъ жить во вѣки? — Если онъ не остается навсегда въ этой бренной жизни, въ этомъ бренномъ тѣлѣ, то потому, что оставаться въ нихъ навсегда было бы для него не наградою, а тяжкимъ наказаніемъ, не жизнію вѣчною, а вѣчнымъ умираніемъ.

Третій чрезвычайный плодъ причащенія Тѣла и Крови Христовой, по слову Самого же Спасителя, состоитъ въ томъ, что они служатъ для причащающагося ближайшимъ залогомъ его будущаго воскресенія плотію въ жизнь вѣчную. Ядый Мою плоть и піяй Мою кровь, говоритъ Спаситель, имать животъ вѣчный и Азъ воскрешу его въ послѣдній день (Іоан. 6, 54). Тутъ, пожалуй, опять мѣсто вопросу, отчего воскресеніе усвояется особенно тѣмъ, кои причащаются Тѣла и Крови Христовой? Не принадлежитъ ли оно и всѣмъ умирающимъ, по сказанному: грядетъ часъ, въ оньже вси сущіи во гробѣхъ услышатъ гласъ Сына Божія и услышавши оживутъ (Іоан. 5, 25-28)? — Такъ, всѣ воскреснутъ; но не одинаково, не только по цѣли, — ибо одни воскреснутъ для мученій, а другіе для блаженства вѣчнаго, — но и по образу воскресенія; ибо одни воскреснутъ по силѣ одного всемогущества, имѣющаго на нихъ воздѣйствовать, а другіе по силѣ сего всемогущества и вмѣстѣ по дѣйствію внутренняго благодатнаго предрасположенія къ воскресенію и жизни вѣчной. Посему въ словахъ Спасителя: Азъ воскрешу его, хотя они сказаны, повидимому, просто и вообще, надобно предполагать особенную силу и особенную мысль. Азъ воскрешу его, — то-есть: «Я Самъ, а не труба Архангела; воскрешу его, какъ живой членъ собственнаго Моего Тѣла, съ коимъ Я неразрывно соединенъ, и въ коемъ жилъ доселѣ, который существенно никогда и не умиралъ, ибо пребывалъ во Мнѣ и Азъ въ немъ. Я воскрешу или паче возбужду его, какъ возбуждаютъ отъ сна: только явлюсь міру, и онъ самъ воспрянетъ и устремится ко Мнѣ неудержимо, ибо въ немъ — Тѣло и Кровь Моя, ибо Я и онъ — едино!» Съ сей стороны на причащеніе /с. 386/ Тѣла и Крови Христовой должно взирать, братіе, какъ на особенное нѣкое пріуготовленіе насъ къ будущему нашему воскресенію. Будучи сами нетлѣнны и живоносны, Тѣло и Кровь Христовы вносятъ съ собою и въ наше бренное тѣло сѣмя безсмертія, и служатъ къ изгнанію изъ него того ужаснаго сѣмени тли, которое всѣялось въ него отъ плода запрещеннаго. Посему-то святый Игнатій Богоносецъ называлъ Евхаристію врачевствомъ безсмертія.

«Слѣдовательно, — можетъ подумать при семъ кто-либо, — такъ какъ дѣйствіе лекарствъ зависитъ отъ неопустительнаго пріема ихъ, то стоитъ только чаще приступать ко причащенію Святыхъ Таинъ, дабы достигнуть всѣхъ чудесно-благогодатныхъ дѣйствій сего таинства». Нѣтъ, возлюбленный, и еще повторю — нѣтъ! Тебя смущаетъ примѣръ лекарства; но присмотрись къ нему получше, и ты самъ увидишь противное. Неопустительный пріемъ лекарствъ дѣйствуетъ сильно, но всегда ли? Нѣтъ, а только въ тѣхъ случаяхъ, когда принимаемыя устами лекарства пріемлются и усвояются и внутрь насъ нашими органами питанія, и разливаются отъ нихъ правильно по всему составу тѣла, а наипаче по тѣмъ его частямъ, кои особенно страдаютъ отъ болѣзни и служатъ для нея сѣдалищемъ. Въ противномъ случаѣ, то-есть, когда нѣтъ сего внутренняго усвоенія лекарствъ; когда они не соединяются съ нашими соками и кровію, то сколько ни принимай лекарствъ самыхъ лучшихъ, пріемъ ихъ не поможетъ здоровью, а еще обратится во вредъ. Подобное сему разумѣй и о Евхаристіи. Чтобы врачевство Тѣла и Крови Христовой оказало надъ нами все свое дѣйствіе, — для сего, кромѣ принятія ихъ устами тѣлесными, надобно, чтобы они были приняты устами сокрушеннаго и смиреннаго сердца; чтобы посредствомъ живой вѣры вошли во внутренность нашего существа; чтобы, растворенныя любовію, соединились съ силами нашего духа и тѣла; чтобы благодатію Духа Святаго обратились въ сокъ и кровь нашу. Безъ сего, хотя бы ты непрестанно приступалъ къ святой трапезѣ, хотя бы ничего другаго не вкушалъ, кромѣ Тѣла и Крови Христовой, они не произведутъ надъ тобою своихъ дѣйствій благодатныхъ, потому что не усвоены тобою.

Что нужно для сего усвоенія? То самое, на что указали мы сейчасъ. Для сего потребно, во-первыхъ, искреннее со/с. 387/знаніе своего недостоинства, живое чувство своей духовной и тѣлесной бѣдности, отъ коего происходитъ гладъ и жажда Тѣла и Крови Христовой, какъ единаго брашна, могущаго насытить насъ, какъ единаго врачевства, могущаго исцѣлить недуги наши. Симъ чувствомъ смиренія существо наше упраздняется отъ всего враждебнаго Божественному врачевству, пріуготовляется внутрь насъ для сего врачевства мѣсто и отверзается ему входъ. Требуется, во-вторыхъ, живая вѣра въ Господа Іисуса Христа и Его ходатайственныя заслуги въ дѣйствительность Тѣла и Крови Его въ Евхаристіи и въ благодатную силу ихъ на освященіе души и тѣла нашего. Сею вѣрою, какъ духовными устами, пріемлется Божественная манна, и усвояется всѣмъ силамъ существа нашего. Требуется, въ-третьихъ, живая любовь къ Спасителю, которая, срастворяя, такъ сказать, теплотою своею наше тѣло и кровь съ Его Тѣломъ и Кровію, усвояетъ намъ послѣднія и обращаетъ въ нашу вѣчную собственность. Требуется, наконецъ, святая рѣшимость, по таинственномъ соединеніи со Христомъ, оставаться навсегда живыми членами Его, блюстись отъ всякія скверны плоти и духа, и ходить достойно новаго высокаго званія своего. Сею рѣшимостію запечатлѣвается дѣйствіе Божественнаго врачевства, и предотвращается возвратъ болѣзни.

Се требованіе Тѣла и Крови Христовой! «Можемъ ли сказать, чтобы какое-либо изъ нихъ было не нужно, или неудобоисполнимо? — Со смиреніемъ убо, съ вѣрою, съ любовію и съ твердою рѣшимостію блюстись отъ грѣха, приступимъ, возлюбленные, къ чашѣ Завѣта, — да тако причастницы жизни вѣчныя будемъ! Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ IV. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 380-387.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.