Церковный календарь
Новости


2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 25 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 4-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

ВЕЛИКІЙ ПОСТЪ.

Слово въ Великій Четвертокъ, на Страсти Христовы.

И одного простаго слышанія повѣсти Евангельской о страданіяхъ Христовыхъ достаточно, братіе мои, дабы видѣть что сіи страданія были ужасны. Когда представишь при семъ, что ихъ терпѣла плоть пречистая, душа пресвятая, для коихъ, по самой чистотѣ ихъ, всякое мученіе долженствовало быть гораздо чувствительнѣе, нежели для нашего грубаго тѣла, для нашего оплотянѣлаго духа, то страданія Господа становятся еще ужаснѣе. А когда, вслѣдъ за симъ, помыслишь, что такимъ образомъ страдалъ не только Пресвятый, но и Всемогущій, что на крестѣ висѣлъ въ мукахъ не простой человѣкъ или Ангелъ, а Самъ единородный Сынъ Божій, то, поражаясь ужасомъ и недоумѣніемъ, вопрошаешь: что могло быть причиною столь безпримѣрнаго событія, или паче сказать, таинства и чуда?

Явно, что не воины римскіе вознесли Сына Божія на крестъ; явно, что Онъ терпитъ муки и смерть не потому, что коварный ученикъ предалъ Его, что ослѣпленные страстію фарисеи и книжники испросили Его на смерть, что человѣкоугодливый судія осудилъ Его и отдалъ на пропятіе. Когда Божественный Страдалецъ восхотѣлъ показать Свое могущество, то единое Его слово: Азъ есмь! (Іоан. 18, 6) /с. 213/ повергло на землю всю спиру іудейскую. И теперь, когда Онъ на крестѣ истаеваетъ въ мукахъ и вопіетъ: Жажду! и теперь помрачающееся солнце, трепещущая земля являютъ, что вся тварь готова возстать на защиту своего Владыки.

Кто же связалъ Льва отъ Іуды? Кто отдалъ Сына Божія на пропятіе и смерть? — Правосудіе Божіе. — За что? — За грѣхи людей. — Чѣмъ Онъ виновенъ въ грѣхахъ нашихъ? — Тѣмъ, что принялъ ихъ на Себя за насъ. — Для чего принялъ? — Дабы освободить насъ отъ казни за грѣхъ и примирить съ Богомъ. — Какъ примирить? — Удовлетворивъ за грѣхи правосудію Своею смертію. — Вотъ лѣствица, по коей взошелъ на крестъ Сынъ Божій! Вотъ гвоздіе, коимъ пригвожденъ Онъ ко кресту! Вотъ терны, изъ коихъ соплетенъ вѣнецъ на главу Его!

Нужны ли на все сіе свидѣтельства слова Божія? Они безчисленны. Вопросите Пророковъ, и они скажутъ вамъ, что Сей, висящій на крестѣ, Страдалецъ грѣхи наши носитъ и о насъ болѣзнуетъ, что Онъ язвенъ бысть за грѣхи наши и мученъ за беззаконія наши, что наказанія міра нашего на Немъ, и язвою Его мы всѣ исцѣлѣхомъ (Исаіи 53, 4-5). Вопросите Апостоловъ, и они скажутъ вамъ, что Богъ бѣ во Христѣ, міръ примиряя себѣ крестомъ Его (2 Кор. 5, 19), что милосердіе Божіе невѣдѣвшаго грѣха по насъ грѣхъ сотвори, да мы будемъ правда Божія о Немъ (2 Кор. 5, 21), что Сынъ Божій далъ есть Себе за ны, да избавитъ ны отъ всякаго беззаконія (Тит. 2, 14). Приложите слухъ ко гласу Самаго Божественнаго Страдальца, и вы услышите, что пречистая плоть Его отдана на мученіе и смерть за животъ міра (Іоан. 6, 51), что пречистая кровь Его изливается на крестѣ во оставленіе грѣховъ (Матѳ. 26, 28) всего рода человѣческаго.

Итакъ, этотъ крестъ, стоящій на Голгоѳѣ, есть жертвенникъ всемірный! Этотъ висящій на Немъ Страдалецъ есть очистительная жертва за грѣхи всѣхъ падшихъ сыновъ Адамовыхъ! Кто требовалъ сей жертвы? — Законъ и правда небесная, неизмѣнная святость существа Божія и непреложный порядокъ міра нравственнаго.

И во-первыхъ, святость существа Божія. Что Богъ столько же святъ, сколько благъ и милосердъ — это истина непререкаемая. Бога не святаго мы не можемъ себѣ и пред/с. 214/ставить. Въ чемъ же состоитъ сія святость? — Въ томъ, что Богъ вѣчно любитъ одно благое и святое, и вѣчно отвращается всего злаго и беззаконнаго; въ томъ, что какъ отъ Бога исходитъ одно совершенное и правое, такъ и къ Нему не можетъ приблизиться никакая нечистота и скверна; въ томъ, что Онъ, какъ вездѣсущій и всеисполняющій, нигдѣ и ни въ комъ не терпитъ грѣха, употребляетъ все на его истребленіе. Тако святъ Господь Богъ нашъ!

Смотрите же теперь, что предъ сею святостію? Предъ нею родъ человѣческій, падшій, безобразный и нечистый; предъ нею цѣлый безчисленный сонмъ существъ, именуемыхъ людьми, изъ коихъ каждое уклонилось отъ цѣли бытія своего, расторгло блаженный союзъ свой съ Творцемъ, приняло характеръ и правила дѣйствій врага Божія; предъ нею, сею святостію, цѣлая бездна грѣховъ, преступленій, неправдъ и беззаконій!..

Можетъ ли чистѣйшее око Божіе сносить сіе отвратительное зрѣлище? Можетъ ли громъ Всемогущества не двигнуться противъ сего темнаго полчища пороковъ? Можетъ ли святѣйшее лоно Творца спокойно носить въ себѣ сіе море зла?

Не можетъ! — Проклятъ всякъ, иже не пребудетъ въ словесѣхъ закона и правды! (Втор. 27, 26). Вотъ единожды и навсегда опредѣленіе правды Божіей!

Вслѣдствіе сего, грѣшникъ долженствовалъ неминуемо погибнуть, ибо у него нѣтъ средства не только вознаградить за грѣхъ предъ судомъ правды вѣчной, но и освободить себя самого отъ пагубной наклонности впадать въ новые грѣхи. И погибъ бы такимъ образомъ весь грѣшный родъ человѣческій, если бы не явился Ходатай, Искупитель и Споручникъ — единородный Сынъ Божій!

Въ то время, какъ непреложная правда Божія готова была изречь судъ и осужденіе на погибавшій во грѣхахъ родъ человѣческій, Сей единородный Сынъ Любве Отчей оставляетъ престолъ славы, пріемлетъ лице ходатая, является предъ Отцемъ и вѣщаетъ: человѣкъ, созданный по образу Нашему, погибъ во грѣхѣ; беззаконія его навсегда разлучили его съ Нами; святость существа Нашего не можетъ терпѣть преступника; но и любовь Наша не можетъ не пещись о возстановленіи падшаго. Для сего нужна жертва за /с. 215/ грѣхи его: да буду Я Самъ сею жертвою! Да прейдутъ на Меня всѣ беззаконія сыновъ человѣческихъ! Да понесу всю тяжесть наказаній, подобающихъ грѣшнику. Се иду сотворити волю Твою, Боже (Псал. 39, 8-9)!

Любвеобильное ходатайство принято, и Сынъ Божій содѣлывается сыномъ человѣческимъ, да понесетъ на Себѣ неправды всѣхъ сыновъ человѣческихъ. Все, что Онъ, явившись потомъ на земли, совершаетъ и терпитъ, все сіе направлено къ изглажденію грѣховъ нашихъ: для сего Онъ полагается въ яслѣхъ, для сего пріемлетъ обрѣзаніе, для сего бѣжитъ въ Египетъ, для сего погружается въ водахъ Іорданскихъ, для сего терпитъ поношенія отъ книжниковъ, для сего не имѣетъ гдѣ подклонить главы, для сего плачетъ на гробѣ Лазаря, для сего потѣетъ кровавымъ потомъ въ Геѳсиманіи, для сего пріемлетъ лобзаніе отъ предателя. Довольно бы, казалось, подвиговъ для правды человѣческой; но не довлѣетъ для правды Божественной: она требуетъ большаго — смерти преступника! И се, въ довершеніе всѣхъ жертвъ, приносится и сія послѣдняя: Сынъ Божій — на крестѣ! Большаго удовлетворенія за грѣхъ не могло требовать само небесное правосудіе: принесена жертва всесовершенная, ибо принесена въ жертву самая жизнь, — жизнь не простаго человѣка, а Того, Кто есть человѣкъ и Богъ.

Что послѣ сего видите вы на крестѣ? Видите, что Богъ всесвятый, не терпящій беззаконія нигдѣ, поражаетъ проклятіемъ и смертію грѣхъ въ лицѣ Самаго единороднаго Сына Своего. Что видите на крестѣ? Видите, что Богъ всеблагій, Который не оставляетъ безъ помощисозданія Своего, любитъ самыхъ строптивыхъ чадъ Своихъ, и для спасенія ихъ Самъ восходитъ на крестъ. Что видите на крестѣ? Видите таинственное, чудесное сочетаніе правды и милости, суда и прощенія, святости и благоутробія, страха для грѣшниковъ нераскаянныхъ и упованія для грѣшниковъ кающихся. Это — верхъ премудрости Божественной, которая изобрѣла средство и поразить грѣхъ со всею строгостію, и не погубить человѣка со всею его нечистотою.

Въ самомъ дѣлѣ, вообразимъ на время, что благость Божія, разлучившись отъ правды Божественной, провозгласила бы прощеніе грѣшному роду человѣческому безъ той жертвы за грѣхи, которая принесена теперь на Голгоѳѣ. — /с. 216/ Что подумали бы мы тогда о Богѣ и Его святости? Не возмнили-ль бы (и праведно), что Онъ, если и святъ, то болѣе милосердъ, нежели праведенъ? Что если Онъ и даетъ законъ, и требуетъ исполненія, и угрожаетъ наказаніемъ, то все сіе дѣлаетъ не по внутреннему, непреложному требованію существа Своего, а по одному измѣняющемуся произволу? — Что можно нарушать законъ и не быть отвергнутымъ отъ Законодателя? Такая мысль, — а она въ семъ случаѣ неизбѣжна, — могла бы соблазнить и не человѣка, наклоннаго ко грѣху; такой образъ дѣйствій со стороны верховнаго Законодателя и Судіи могъ бы дать случай къ безпорядку и не въ одномъ нашемъ мірѣ. А что было бы тогда съ грѣшниками? Что вселило бы въ нихъ святой ужасъ и отвращеніе къ грѣху, когда они не исполняются страхомъ и тогда, какъ видятъ предъ собою крестъ Сына Божія? Тогда Законъ Божій потерялъ бы уваженіе, ему подобающее, добродѣтель — свое достоинство, грѣхъ — весь ужасъ...

И былъ ли бы успокоенъ самый кающійся грѣшникъ, не видя предъ очами правды Божіей жертвы за грѣхи свои? Если мы легко смотримъ иногда на свои беззаконія и почитаемъ ихъ дѣломъ не важнымъ; если готовы бываемъ принять прощеніе во грѣхахъ, не думая, чтобы за нихъ нужна была жертва, то это потому, что въ насъ нѣтъ чувства истиннаго покаянія, что совѣсть наша не раскрылась, какъ должно. Но посмотрите на тѣхъ, кои поняли, что значитъ грѣхъ, прониклись живымъ чувствомъ раскаянія, въ коихъ совѣсть начала дѣйствовать со всею силою! Ахъ, они становятся судіями и врагами самимъ себѣ; не убѣгаютъ, а ищутъ наказанія; не удовлетворяются ничѣмъ, готовы бываютъ лишить себя всего, самой жизни, которою злоупотребили противъ воли Создателя. И что представили бы имъ въ успокоеніе, если бы не имѣли креста Христова, не могли указать на язвы Господа, на тѣло и кровь Сына Божія, принесенныя въ жертву за грѣхи наши?

Да умолкнутъ же тѣ, кои, въ ослѣпленіи ума, дерзаютъ говорить, что дѣло спасенія нашего могло бы совершиться безъ креста Христова. Отымите крестъ — и нѣтъ христіанства; отымите крестъ — и нѣтъ спасенія міру; отымите крестъ — и грѣшники всѣ паки предъ судомъ правды и гнѣва, /с. 217/ отымите крестъ — и нѣтъ успокоенія кающемуся; отымите крестъ — и грѣхъ неудержимо воцарится надъ всѣмъ!

Но кто можетъ поколебать тебя, святое и треблаженное древо? Рукою всемогущей любви водружено ты посреди всея земли для спасенія нашего, и будешь стоять несокрушимо, доколѣ останется на землѣ хотя единъ грѣшникъ, взыскующій своего спасенія! Будешь стоять, какъ знаменіе правды и любви Божіей къ грѣшникамъ кающимся, какъ залогъ гнѣва и мукъ вѣчныхъ для нераскаянныхъ. Много приражалось къ тебѣ волнъ и нападеній, и всѣ сокрушились: сокрушатся и тѣ, кои будутъ паки приражаться къ тебѣ. Стой, божественное древо, и распространяй райскія вѣтви твои по всей земли! Да соберутся подъ сѣнь твою всѣ падшіе сыны Адама, и да оживутъ вкушеніемъ отъ плодовъ твоихъ! Но что произрастишь ты намъ, размышляющимъ теперь и бесѣдующимъ о тебѣ? Укроемся ли мы подъ сѣнію твоею въ день суда и воздаянія?...

Укроемся, возлюбленные братіе, если теперь не будемъ, подобно злополучному прародителю нашему, сокрываться отъ лица Бога, взыскующаго насъ на покаяніе; укроемся, если, преклоняясь до земли во храмахъ предъ крестомъ Христовымъ, не будемъ убѣгать отъ него, когда Онъ срѣтаетъ насъ среди жизни нашей, въ скорбяхъ и искушеніяхъ, посылаемыхъ для нашего вразумленія; укроемся, если, освящая себя вѣрою въ заслуги нашего Божественнаго Ходатая, и пріемля во имя Его оставленіе грѣховъ, не будемъ снова распинать Его нашими беззаконіями.

Падемъ же въ духѣ предъ симъ животворящимъ древомъ и скажемъ Распятому на немъ: видимъ, Господи, видимъ, сколь нестерпимъ грѣхъ для правды и святости существа Божія; видимъ, чего стоило Тебѣ, Человѣколюбцу, искупленіе насъ отъ проклятія закона и казни вѣчной; видимъ, что угрожаетъ намъ, если не воспользуемся безприкладною жертвою Твоею, за насъ принесенною; видимъ, и даемъ обѣтъ жить все остальное время не похотямъ и страстямъ, не міру и діаволу, а Тебѣ, Владыкѣ и Искупителю нашему! Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ IV. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 212-217.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.