Церковный календарь
Новости


2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 25 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 7.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 3-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

ПАДЕНІЕ АДАМОВО.

Бесѣда въ среду 3-ьей недѣли Великаго поста.

И вземши отъ плода его (Ева), яде, и даде мужу своему, и ядоста (Быт. 3, 6).

Преступленіе заповѣди Божіей прародительницею нашею было уже крайне важно и пагубно для насъ; но дѣло паденія нашего не было еще симъ кончено. Въ лицѣ Евы пала только одна половина рода человѣческаго, и при томъ слабѣйшая. Адамъ еще не участвовалъ въ преступленіи заповѣди. Можно было надѣяться, что онъ, яко мужъ и глава, устоитъ противъ искушенія. Но, увы, самая надежда эта была уже такова, что почти надлежало опасаться неисполненія ея. Ибо много ли было бы радости, если бы Адамъ и не палъ, когда согрѣшила уже Ева? — Тѣмъ, кои были такъ неразрывно сопряжены въ состояніи невинности и блаженства, трудно было раздѣлиться и въ наказаніи за него. Взаимный союзъ прародителей такъ былъ неразрывенъ и глубокъ въ основаніи его, что происшедшее въ одномъ не могло въ то же время не отражаться и въ другомъ, такъ что вмѣстѣ съ Евою, можно сказать, предниспалъ уже и Адамъ. Симъ именно, ничѣмъ другимъ, объясняется та скорость и, такъ сказать, безпрекословность, съ коими, по описанію Моисея, падаетъ прародитель нашъ. Ева, по крайней мѣрѣ, бесѣдуетъ съ зміемъ, разсматриваетъ запрещенное древо, недоумѣваетъ, борется съ собственными мыслями, и потомъ уже простираетъ руку къ плоду; въ Адамѣ не видимъ ничего подобнаго: ему подаютъ плодъ, онъ беретъ его, какъ обыкновенный, и вкушаетъ, то есть, дѣло происходитъ такъ, какъ бы уже не могло быть иначе. И даде мужу своему, и ядоста.

Впрочемъ, не должно думать, чтобы все это произошло совершенно молча: ибо иначе Адамъ и не зналъ бы, какой подаютъ плодъ, слѣдовательно, и вкушая его, не былъ бы виновенъ въ преступленіи заповѣди. Ева разсказала, конечно, о своей встрѣчѣ и бесѣдѣ съ зміемъ, — какъ послѣдній открылъ ей мнимую тайну запрещеннаго древа, какъ подѣйствовалъ на нее самый видъ плодовъ его и что вкушеніе отъ нихъ не только не заключаетъ въ себѣ ничего вреднаго, но и сопряжено съ удовольствіемъ. А это все, по необходимости, заставляетъ предполагать, что въ Евѣ, /с. 465/ по вкушеніи отъ гибельнаго плода, дѣйствительно на первый разъ не произошло ничего явно худаго, тѣмъ паче мучительнаго, иначе какъ бы рѣшилась она поднесть собственными руками супругу своему ту отраву, которая терзала ея внутренность? — Въ послѣднемъ случаѣ она скорѣе отвратила бы своего супруга отъ вкушенія гибельныхъ плодовъ, хотя бы онъ, по любви къ ней, и захотѣлъ раздѣлить ея печальную участь.

Изъ этой мнимой безвредности плодовъ запрещенныхъ должно было составиться для Адама новое и сильное искушеніе. Видя жену, и по вкушеніи отъ нихъ, оставшеюся въ живыхъ, безъ особенной видимой перемѣны на худшее, онъ легко могъ подумать, что если обѣщаніе змія чрезвычайныхъ дѣйствій отъ сихъ плодовъ и преувеличено, то и угроза смертію за него также несоразмѣрна съ истиною; что древо если и не божественно, какъ увѣрялъ змій, то и не смертоносно, какъ объявлялось въ заповѣди Божіей. Съ другой стороны, если бы и оставались какія-либо сомнѣнія въ душѣ Адама, если бы и готовы были причины къ возраженію на слова Евы, и представлялась удобность показать, что она въ заблужденіи, то уже поздно было врачевать зло; дѣло сдѣлано невозвратно; плодъ сорванъ и вкушенъ Евою; осталось только или предоставить падшую самой себѣ, или раздѣлить съ нею тяжесть грѣхопаденія. Любовь къ Богу не устояла предъ любовію къ женѣ: и Адамъ предпочелъ послѣднее!...

И даде мужу своему, и ядоста. Значитъ, Ева при семъ снова вкусила отъ плода запрещеннаго и такимъ образомъ нарушила заповѣдь Божію какъ бы дважды. Откуда бы ни произошло это, — отъ особенной ли расположенности къ плодамъ запрещеннымъ, или изъ желанія подать симъ примѣръ мужу, во всякомъ случаѣ вина ея чрезъ то усугублялась, а это повлечетъ за собою, какъ увидимъ, и наказаніе сугубое. Но, если Ева виновнѣе въ томъ, что первая открыла сердце свое искусителю, первая вкусила отъ запрещеннаго древа, и она же увлекла примѣромъ своимъ мужа, снова вкусивъ для сего предъ нимъ отъ плодовъ его, то Адамъ въ свою очередь виновнѣе жены тѣмъ, что яко глава жены, долженствуя быть руководителемъ ея, легкомысленно увлекся ея предложеніемъ, и почти безъ всякаго размышленія престу/с. 466/пилъ ту заповѣдь, которую непосредственно принялъ отъ Самого Бога. Въ семъ-то, конечно, разумѣ и Апостолъ Павелъ называетъ одну Еву обольщенною (1 Тим. 2, 14), и одного Адама преступникомъ заповѣди (Рим. 5, 12. 14. 19).

Взглянемъ теперь на самый поступокъ прародителей нашихъ. По наружному виду своему, онъ представляется не такъ важнымъ. Ибо что можетъ быть проще, какъ сорвать какой-либо плодъ съ дерева и съѣсть его? — Но когда вникаешь въ сущность сего поступка, то онъ тотчасъ представляется чрезвычайно важнымъ. Почему? Потому, во-первыхъ, что въ семъ случаѣ нарушена воля и заповѣдь не человѣка какого-либо, не Ангела или Архангела, а Существа высочайшаго и всемогущаго, нашего Творца и Благодѣтеля; потому, во-вторыхъ, что сей поступокъ обнаружилъ въ прародителяхъ нашихъ множество худыхъ мыслей и чувствъ, и вообще показалъ, что съ богоподобною природою ихъ произошло ужасное превращеніе.

Въ самомъ дѣлѣ, найдите преступленіе, которое не заключалось бы, явно или тайно, въ этомъ несчастномъ вкушеніи. Невѣріе? Здѣсь не повѣрили ясному и рѣшительному слову своего Творца и Благодѣтеля, и, вопреки заповѣди Его, положились на клевету такого ничтожнаго существа, какъ змій. Гордость? Здѣсь простерлись въ ней до того, что рѣшились сравниться съ Самимъ Богомъ. Любостяжательность? Здѣсь не удовлетворились Эдемомъ и господствомъ надъ цѣлою землею, и не захотѣли предоставить Богу единаго древа. Плотоугодіе и невоздержаніе? Они-то наипаче и погубили насъ, ибо древо первѣе всего показалось добрымъ въ снѣдь. Ненависть и злоба? Но любятъ ли того, чью заповѣдь преступаютъ такъ безумно, и у кого хотятъ отнять, если бы то было возможно, самое владычество?

Такимъ образомъ, нѣтъ грѣха, который бы, явно или тайно, не заключался въ первомъ грѣхѣ прародителей нашихъ. Если когда, то въ семъ случаѣ имѣли всю силу слова Апостола: иже согрѣшитъ въ единомъ, бысть всѣмъ повиненъ (Іак. 2, 10).

Не должно забывать и того, что человѣкъ, вкушая отъ плода запрещеннаго, видимо рѣшался не на оскорбленіе только своего Создателя, а и на собственную погибель, ибо ему прямо и ясно было сказано: въ онь же аще день снѣсте /с. 467/ отъ него, смертію умрете. Послѣ сего простерть руку къ плоду значило то же, что простерть ее къ своей смерти.

И все это не удержало насъ! И на все сіе мы рѣшились! И все это мы сдѣлали!... О солнце, для чего ты не померкло въ ту минуту предъ праматерію нашею, чтобы показать ей опасность? Земля! для чего ты не сотряслась подъ стопами ея, когда она простирала свою руку? Древа райскія! зачѣмъ вы не преклонились до земли и не удержали ее? Древо познанія, зачѣмъ ты само не обнаружило тайны, въ тебѣ скрывавшейся?

Но что могла сдѣлать неразумная, подчиненная закону необходимости тварь, когда одаренный разумомъ владыка ея злоупотреблялъ своею свободою? Ея долгъ будетъ раздѣлить съ нами несчастныя слѣдствія нашего паденія; не ея дѣло было управлять нашею свободою и остановить ея дѣйствіе. Сего не восхотѣлъ сдѣлать Самъ Творецъ. Ибо, разъ давши человѣку свободу, отказавшись, такъ сказать, въ отношеніи къ ней отъ всякаго принудительнаго всевластія, Онъ никогда уже не возьметъ дара Своего назадъ. Великое, братіе мои, дѣло быть существомъ свободнымъ! Это въ нѣкоторомъ смыслѣ значитъ — быть подобнымъ Богу! Ибо, по свободѣ, каждый человѣкъ, самый бѣдный и послѣдній, можетъ каждую минуту дѣлать то, чего во всю вѣчность не въ состояніи ни разу сдѣлать вся совокупность существъ неразумныхъ, со всею громадностію ихъ силъ и разнообразіемъ свойствъ, потому что существа сіи, яко неразумныя, всѣ подчинены закону необходимости и не могутъ уклониться отъ того пути, по коему велѣно идти имъ. Человѣкъ, напротивъ, каждую минуту можетъ перемѣнять свои мысли и дѣйствія, устремляться горѣ и долу, на-десно и шуее, слѣдовать истинѣ или лжи, избирать добро или зло. Такимъ образомъ, хотя, подобно другимъ тварямъ, онъ созданъ изъ ничего всемогуществомъ Божіимъ, но вмѣстѣ съ тѣмъ самъ, посредствомъ употребленія своихъ способностей и силъ, можетъ и долженъ быть какъ бы творцемъ своей судьбы.

Познаемъ же, братіе мои, собственное преимущество, возблагоговѣемъ предъ величіемъ дара, насъ украшающаго, и престанемъ расточать сокровище свободы безразсудно. Ибо это даръ столь же опасный, какъ и великій. Мы можемъ /с. 468/ въ каждую минуту, по свободѣ, дѣлать что угодно, но возвратить изъ сдѣланнаго ничего не можемъ. Всякій поступокъ нашъ остается при томъ не одинъ, а произведши изъ себя безконечный рядъ дѣйствій по виду своему. Каждое благое дѣйствіе наше во всю вѣчность будетъ производить изъ себя рядъ дѣйствій благихъ, а злое — злыхъ и несчастныхъ. Посему на какой поступокъ ни рѣшаешься ты, человѣкъ, помни, что ты рѣшаешься на то, что пребудетъ вѣчно. Поступая легкомысленно, и въ сей жизни мы уже часто наказуемся жестоко за наше легкомысліе; рады бы иногда отдать все, чтобы возвратить иной поступокъ, но невозможно. Въ вѣчности же, куда мы должны прейти чрезъ смерть, будемъ страдать отъ сего стократъ болѣе, ибо взоръ нашъ на худость прошедшихъ грѣхопаденій нашихъ сдѣлается несравненно яснѣе, и чувство отвращенія къ нимъ живѣе. Будемъ видѣть, какъ грѣхи наши, подобно намъ самимъ, не умираютъ, а живутъ въ своихъ злыхъ послѣдствіяхъ; и между тѣмъ, не въ состояніи будемъ ничего сдѣлать къ уничтоженію ихъ. Посему изъ жалости къ самимъ себѣ, будемъ, братіе мои, употреблять свободу воли нашей съ крайнею осмотрительностію во всемъ; постараемся притомъ избѣгать не однихъ великихъ, по своему размѣру, преступленій, но и малыхъ нарушеній закона Божія, памятуя, что и первый грѣхъ, погубившій всѣхъ насъ и все вокругъ насъ, состоялъ, по внѣшности своей, не въ погашеніи солнца или луны на небѣ, а въ сорваніи съ дерева и вкушеніи запрещеннаго плода. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ III. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 464-468.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.