Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 3-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

ПАДЕНІЕ АДАМОВО.

Бесѣда въ пятокъ 2-ой недѣли Великаго поста.

И видѣ жена, яко добро древо въ снѣдь и яко угодно очима видѣти и красно есть, еже разумѣти (Быт. 3, 6).

Между наклонностію прародительницы нашей къ паденію и самымъ грѣхопаденіемъ была, какъ мы видѣли въ прошедшій разъ, минута недоумѣнія и нерѣшимости. И внявъ змію, мы не вдругъ еще простерли руку къ плоду запрещенному. Чтó именно было въ эту минуту на душѣ Евы, единъ Богъ вѣсть. Но, явно, было не то, чтó должно; явно, что мы не умѣли употребить сей драгоцѣнной минуты въ свою пользу.

Чтó бы надлежало сдѣлать намъ среди обышедшей насъ тьмы клеветъ и подозрѣній зміиныхъ? Надлежало отвратить взоры отъ змія и древа, устремить ихъ горѣ́ — къ Богу, и въ Его совершенствахъ и благодѣяніяхъ намъ искать успокоенія сердцу, мятущемуся сомнѣніями. Такимъ образомъ, безъ труда, нашлось бы все, чтó нужно къ угашенію разженныхъ стрѣлъ сатаны. Ибо, возможно ли, чтобы Творецъ всесовершенный позавидовалъ въ чемъ-либо Своей твари? Чтобы Всеблагій запретилъ плоды древа потому, что вкушеніе отъ нихъ могло поставить человѣка на высшую степень совершенства? Развѣ не въ Его волѣ было не вызывать насъ на свѣтъ изъ ничтожества? Что мы бытіемъ своимъ могли придать къ Его безпредѣльнымъ совершенствамъ? — Но Онъ возлюбилъ насъ еще не-сущихъ: извлекъ изъ небытія и украсилъ — не только умомъ и волею, но и самымъ образомъ Своимъ; сдѣлалъ владыками рая и всей земли и предназначилъ къ господству надъ прочими тварями. Это ли зависть и недоброхотство? — А ты, проклятый искуситель, что сдѣлалъ для насъ добраго? Чѣмъ доказалъ истину своего мнимаго усердія? Развѣ тѣмъ, что клевещешь теперь на Бога и хочешь погубить насъ, коварный? Но твоя злоба и лукавство не останутся безъ казни. — Кто бы ты ни былъ — простой змій, или хуже змія, мы возвѣстимъ о тебѣ Всемогущему и будемъ молить, да не являешься ты никогда среди мирнаго жилища нашего. Тогда — предъ лицемъ Его — повторяй, если можешь, ужасную клевету твою; а мы — рабы Господни и вѣруемъ слову Его болѣе, нежели собственнымъ очамъ нашимъ.

/с. 459/ Подобныя мысли могли бы разсѣять всѣ недоумѣнія и спасти злополучную праматерь нашу отъ поползновенія ко грѣху. Но сіи мысли остались безъ употребленія. Почему? — Потому, что умъ искушаемой Евы обратился совсѣмъ въ другую сторону. Ибо съ душею нашею бываетъ то же, чтó и съ тѣломъ: куда обратишься съ мыслію, тó и видишь; а чтó назади тебя, тó, какъ бы ни было близко, какъ будто не существуетъ для тебя. Это самое послѣдовало и съ Евою: она отвратилась мыслію отъ Бога безъ всякаго, впрочемъ, еще намѣренія преступить заповѣдь Его, — и обратила весь умъ свой къ запрещенному древу, — тоже еще безъ опредѣленнаго намѣренія вкусить отъ плодовъ его, а только какъ бы ища въ немъ или подтвержденія, или опроверженія на то, чтó говорилъ о немъ змій. Хотя это было уже крайне опасно, но все еще не составило бы полной бѣды, если бы Ева могла смотрѣть на древо просто, не предзанятая мыслями змія, безъ тайнаго предрасположенія найти въ немъ то, чтó обѣщалъ отъ него искуситель. Ибо, чтó же такое было въ самомъ древѣ, чтобы нельзя уже было посмотрѣть на него безъ того, чтобы не рѣшиться вмѣстѣ съ тѣмъ вкусить отъ плодовъ его? Особеннаго совершенства въ сравненіи съ другими древами райскими, тѣмъ паче въ сравненіи съ древомъ жизни, предполагать въ немъ, какъ мы видѣли прежде, нельзя. Посему на него совершенно безопасно можно было смотрѣть тому, у кого око было чисто и не затемнено чувственнымъ вожделѣніемъ. Но такой чистоты взгляда и свободы отъ чувствъ у насъ уже не было. Злополучная жена, — сама не вѣдая, — будетъ смотрѣть на дерево сквозь то стекло, которое поставилъ предъ нею искуситель. Посему ей представится въ деревѣ и плодахъ его то, чего никогда не представлялось прежде и не представится послѣ.

И видѣ жена, яко добро древо въ снѣдь, яко угодно очима, еже видѣти, и красно есть, еже разумѣти.

Вотъ сколько вдругъ новостей и открытій! Чтó Апостолъ усматриваетъ въ цѣломъ мірѣ, говоря, что все, еже въ мірѣ, есть похоть плотская, похоть очей и гордость житейская (1 Іоан. 2, 16), тó Ева теперь находитъ въ одномъ бѣдномъ деревѣ. А отъ чего? Отъ того, что смотритъ на него, какъ мы сказали, въ увеличительное стекло собствен/с. 460/наго чувственнаго вожделѣнія, такое стекло притомъ, которое подкрашено дыханіемъ зміинымъ. Все это, какъ замѣчаетъ св. Златоустъ, служитъ доказательствомъ, что жена, принявши оный пагубный совѣтъ зміевъ, и свое стараніе приложила, тѣмъ, то есть, что не удалилась тотчасъ отъ древа, а еще такъ прилежно со всѣхъ сторонъ разсматривала его. Таковъ вообще путь искушеній: сначала онъ широкъ и съ него много выходовъ въ разныя стороны; потомъ становится уже и тѣснѣе, и выходовъ менѣе; наконецъ образуетъ надъ человѣкомъ какъ бы сводъ со стѣнами, такъ что по-неволѣ надобно идти, хотя и согнувшись, далѣе. Ева тѣмъ скорѣе дошла до послѣдняго предѣла, чѣмъ мысль въ ней была живѣе, и желанія, яко еще неиспорченныя, быстрѣе.

И видѣ жена, яко добро древо въ снѣдь, яко угодно очима, еже видѣти, и красно есть, еже разумѣти.

Тутъ же нѣтъ змія, а вмѣсто его продолжаетъ искушеніе собственная похоть. Змій говорилъ: не смертію умрете; похоть продолжаетъ: древо не только не смертоносно, но и добро въ снѣдь. Змій утверждалъ: въ оньже аще день снѣсте отъ него, отверзутся очи ваши; похоть присовокупляетъ: дѣйствительно угодно очима, еже видѣти. Змій обѣщалъ: и будете яко Бози, вѣдяще доброе и лукавое; похоть подтверждаетъ, и какъ бы уже видитъ на дѣлѣ, то же самое: и красно есть, еже разумѣти!

Вотъ сколько новыхъ соблазновъ и поводовъ ко грѣху! А отъ чего? Все отъ того, что праматерь устремила взоръ не туда, куда слѣдовало, — не къ Богу, на небо, а на землю, къ дереву. Когда бы она, какъ мы прежде замѣтили, тотчасъ удалилась отъ опаснаго мѣста, то не было бы ничего подобнаго. Не напрасно одинъ изъ пророковъ чувства наши называетъ окнами, чрезъ которыя входитъ въ душу смерть. Теперь войдетъ ими именно смерть. Хорошо зналъ это св. Іовъ, когда почиталъ нужнымъ полагать завѣтъ очамъ своимъ, чтобы не взирать на запрещенное. Ева не положила сего завѣта и тѣмъ несказанно усилила сама для себя искушеніе.

Но неужели Ева безъ мужа рѣшится кончить дѣло, столь важное? А онъ можетъ еще поправить его, образумить легкомысленную. Напрасная надежда! Змій не ждетъ, похоть очесъ сейчасъ требуетъ удовлетворенія, древо, кажется, само преклоняется долу съ плодами. Тутъ ли мед/с. 461/лить? испытать его теперь же, — обрадовать внезапностію супруга, — усвоить себѣ честь открытія, столь важнаго: — и вземше отъ плода древа, яде!...

Яде. Выраженіе, показывающее полноту дѣйствія; то есть, не отвѣчала только, вкусила, а съѣла то, чтó взяла съ дерева. Мы не знаемъ заподлинно, какой это былъ плодъ; но видно, что вкушеніе его продолжалось не одно мгновеніе, а нѣкоторое время, можетъ быть, и не малое, если плодъ былъ не малый. Сего и надлежало ожидать какъ отъ любопытства, такъ и отъ чувственнаго вожделѣнія, кои дѣйствовали теперь въ Евѣ.

Будемъ ли винить и осуждать праматерь нашу за все это? Но чтобы имѣть хотя малое право на сіе, надобно прежде доказать, что мы поступили бы на ея мѣстѣ лучше. А кто изъ насъ въ состояніи сказать это? Увы, мы знаемъ уже всю ядовитость грѣха, и однако же не перестаемъ увлекаться имъ! Ибо хотя мы живемъ уже не въ Эдемѣ, и первобытнаго древа жизни нѣтъ предъ нами; но древъ познанія добра и зла и доселѣ много по всему міру. При каждомъ изъ нихъ слышится древняя заповѣдь: въ оньже день снѣсте отъ него, смертію умрете! Но многихъ ли изъ насъ удерживаетъ отъ грѣха это грозное предостереженіе? Прародительница наша единожды токмо простерла руку къ плоду запрещенному, а мы простираемъ ее стократно — во всю жизнь нашу. Самыя бѣдствія отъ грѣховъ нашихъ не могутъ удержать насъ отъ нихъ. Видятъ нерѣдко, что поступаютъ крайне худо; чувствуютъ можно сказать, внутрь себя смерть и пагубу отъ плода запрещеннаго; и, не смотря на сіе, продолжаютъ повторять одинъ и тотъ же грѣхъ, какъ бы не вѣря собственнымъ своимъ ранамъ. Не будемъ же столь дерзки и безразсудны, чтобы роптать безумно на прародительницу нашу, памятуя, что мы сами повторяемъ непрестанно то же самое. Посмотримъ лучше на то, какъ намъ вести себя среди искушеній, дабы не попадаться въ сѣти врага. Для сего выйдемъ изъ Эдема и пойдемъ въ пустыню Іорданскую; ибо чтó потеряно нами въ раю сладости, то паки обрѣтено для насъ на мѣстѣ слезъ и воздыханій.

Мы хотимъ указать вамъ, братіе, на примѣръ Господа и Спасителя нашего и на Его побѣду надъ искусителемъ, во время четыредесятидневнаго поста Его въ пустынѣ. Иску/с. 462/шеніе Спасителя и искушеніе прародителей нашихъ, очевидно, состоятъ въ тѣсной связи между собою. Вторый Адамъ подвергся искушенію, безъ сомнѣнія, не за Себя, а для вознагражденія преступленія Адама перваго: потому и самый видъ Его искушенія весьма похожъ на тотъ, отъ коего пала теперь Ева, съ тѣмъ только различіемъ, что врагъ явился предъ Спасителя уже не въ видѣ змія, какъ искушалъ насъ, а въ собственномъ своемъ лицѣ. Притомъ, что для Евы сосредоточено было въ плодахъ одного древа, то діаволъ для Искупителя раздробилъ, такъ сказать, на три пріема, дабы, если не подѣйствуетъ одинъ, употребить съ успѣхомъ другой: Аще Сынъ еси Божій, рцы каменію сему, да хлѣбы будутъ: вотъ первое искушеніе! Можете судить, какъ долженъ былъ казаться добръ въ снѣдь хлѣбъ изъ камней, послѣ того, какъ проведено было въ постѣ четыредесять дней! И постави Его на крылѣ церковнѣмъ, глаголя: аще Сынъ еси Божій, верзися низу! Вотъ второе искушеніе, не менѣе привлекательное для обыкновеннаго самолюбія человѣческаго. Ибо въ какое удивленіе пришелъ бы весь Іерусалимъ, увидѣвъ Іисуса, свергшагося безвредно долу съ такой высоты, съ которой страшно было посмотрѣть внизъ! Во истину и это красно было, еже разумѣти опытомъ. И показа Ему вся царствія міра и славу ихъ, глаголя: сія вся Тебѣ дамъ, аще падъ, поклонишимися: вотъ третіе искушеніе, столь же сильное; ибо для того, кто не имѣлъ во всю жизнь, гдѣ подклонить главу, долженствовало быть весьма угодно — видѣть весь міръ, со всѣми благами и красотами его, подлежащимъ своей власти!

Что же Искупитель нашъ? У Него нѣтъ, какъ у Евы, помысловъ многихъ, а единая только неизмѣнная мысль о святой волѣ и славѣ Отца небеснаго. Когда искуситель хочетъ обратить вниманіе Его на предметы дольніе, Онъ всякій разъ обращается при семъ горѣ́, къ Отцу, и отъ Его свѣтлаго лица взимаетъ отвѣтъ врагу. На предложеніе о хлѣбахъ, Онъ отвѣчаетъ: не о хлѣбѣ единомъ живъ будетъ человѣкъ, но о всякомъ глаголѣ, исходящемъ изъ устъ Божіихъ. На предложеніе вергнуться низу, говоритъ: не искусиши Господа Бога твоего. Предложеніе царствъ міра, съ подчиненіемъ за господство надъ ними врагу, отражаетъ словами: Господу Богу твоему поклонишися, и Тому единому послу/с. 463/жиши. И всѣ отвѣты заключены повелительнымъ гласомъ: Иди за Мною, сатано! А Ева пустила его предъ собою, какъ вождя и руководителя, пошла за нимъ легкомысленно, — и погибла. Но вмѣстѣ съ этою твердостію и съ симъ величіемъ Спасителя, смотрите, какое въ Немъ глубокое смиреніе! Онъ ничего не говоритъ діаволу отъ Своего лица, а все заимствуетъ изъ слова Божія, поражаетъ его такимъ образомъ мечемъ нерукотвореннымъ: писано бо есть, писано бо есть, отвращая насъ Своимъ примѣромъ отъ той самонадѣянности, съ коею праматерь наша вступила въ бесѣду съ искусителемъ, и подая намъ примѣръ смиренія, коимъ всего скорѣе побѣждается гордый противникъ нашъ. Весьма полезно посему и для насъ имѣть въ памяти своей запасъ изреченій Св. Писанія, дабы въ случаѣ искушенія тотчасъ можно было употребить ихъ къ отраженію стрѣлъ вражіихъ. А кто не можетъ сдѣлать сего, тотъ въ семъ случаѣ дѣлай, по крайней мѣрѣ, вотъ что: первѣе всего устреми мысль къ Богу и проси помощи; ибо сами по себѣ, мы, какъ трость вѣтромъ колеблемая, легко можемъ увлечься и пасть, безъ помощи свыше. Во-вторыхъ, если можешь, то закрой глаза и бѣги отъ предмета и мѣста искушенія. Ибо и Ева, если бы тотчасъ удалилась отъ дерева и змія, то не вкусила бы плода. А когда нельзя удалиться внѣшне, то старайся по крайней мѣрѣ быть далѣе внутренно, то есть, не обращай, подобно Евѣ, взора и мыслей на предметъ искушенія; старайся не видѣть и не знать его; иначе и тебѣ, въ минуту искушенія, можетъ показаться онъ стократъ привлекательнѣе, нежели каковъ есть на самомъ дѣлѣ. Когда мы будемъ такимъ образомъ блюсти себя и сражаться со врагомъ, чѣмъ можемъ, сражаться и призывать на помощь Господа: то быть не можетъ, чтобы насъ оставили безъ услышанія, ибо Господь, какъ увѣряетъ слово Божіе, никогда не попускаетъ намъ быть искушаемымъ паче, нежели можемъ понести. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ III. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 458-463.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.