Церковный календарь
Новости


2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 120-е (1895)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 119-е (1895)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 14-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 13-е къ монахамъ (1829)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 18 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 3-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

ПАДЕНІЕ АДАМОВО.

Слово въ недѣлю сыропустную, огласительное.

Если когда, братіе мои, довлѣло бы намъ начать бесѣду съ вами не словами, а воздыханіемъ и слезами, то въ настоящій день, когда святая Церковь воспоминаетъ и оплакиваетъ злополучное грѣхопаденіе прародителей нашихъ, а въ лицѣ ихъ и всего рода человѣческаго, слѣдовательно — каждаго изъ насъ.

Паденіе Адамово!... Когда произносишь слова сіи, то кажется, весь міръ возстаетъ противъ тебя: со всѣхъ сторонъ несутся вопли, стоны и упреки; всюду представляются потоки крови и слезъ, нами пролитыхъ; все злое и преступное — въ прошедшемъ, настоящемъ и будущемъ — является на лице и требуетъ за себя отвѣта; небо и земля, солнце и звѣзды, растенія и животныя идутъ на судъ противъ тебя и говорятъ: ты лишилъ насъ первобытнаго совершенства!

Въ самомъ дѣлѣ, братіе мои, не это ли злополучное грѣхопаденіе прародителей нашихъ низринуло съ высоты богоподобія и блаженства и повергло во прахъ и тлѣніе весь родъ человѣческій? Не оно ли помрачило благолѣпіе и возмутило порядокъ всей видимой вселенной, измѣнило первоначальное опредѣленіе о насъ Творца, лишило всѣ твари земныя ихъ совершенства первобытнаго и сдѣлало наконецъ необходимымъ то, что земля и всѣ, яже на ней, дѣла (2 Петр. 3, 10) должны нѣкогда сгорѣть, солнце и луна — померкнуть, звѣзды яко листвіе спасть съ небесе и силы небесныя подвигнуться (Матѳ. 24, 29)? Не оно ли наконецъ нарушило, въ нѣкоемъ отношеніи, величественный /с. 430/ покой седьмаго дня для Самого Творца, побудило Всемогущаго къ новымъ чудесамъ любви и премудрости и какъ бы къ новому творенію, заставило Сына Божія сойти съ неба на землю, облечься бѣдною плотію человѣческою, претерпѣть уничиженіе и муку и умереть за насъ на крестѣ? Ужасно было паденіе Ангеловъ; но грѣхопаденіе человѣка, по его злополучнымъ послѣдствіямъ для всего міра, могло быть еще ужаснѣе, если бы въ безднахъ премудрости и любви Божіей не обрѣлось средства возставить насъ отъ паденія.

Но какъ ни злополучно было паденіе въ раю Адама, оно въ то же время есть мое собственное паденіе. Напрасно хотѣлъ бы я разлучиться на сей разъ съ прародителемъ моимъ: союзъ природы связуетъ меня неразрывно. — Напрасно, происшедъ на свѣтъ послѣ многихъ поколѣній, хотѣлъ бы я потому усумниться въ моемъ участіи во грѣхѣ эдемскомъ: казнь, мною несомая, непрестанно напоминаетъ мнѣ о немъ.

Какая казнь? — Увы, самый вопросъ сей обнаруживаетъ уже крайнюю глубину нашего паденія!.. Значитъ, мы пали въ такую пропасть, что уже не видимъ болѣе той святой и блаженной высоты, на коей поставлены были нѣкогда творческою десницею, такъ оглушены паденіемъ, что не чувствуемъ даже боли, отъ него происшедшей, и не замѣчаемъ той бездны, въ коей находимся. — Какая казнь? А развѣ награда, что всѣ мы приходимъ на свѣтъ сей самымъ плачевнымъ образомъ, съ воплемъ оставляемъ утробу матернюю, дабы явиться на краткое время на лицѣ земли, и среди воплей расторгаемъ утробу земли, дабы сокрыть въ ней свое тлѣніе отъ среды живыхъ? — Какая казнь? А развѣ награда, что большая часть изъ насъ, созданныхъ по образу Божію и видимо предназначенныхъ къ господству надъ всѣмъ, насъ окружающимъ, принуждены теперь влачить всю жизнь свою въ узахъ рабства духовнаго и тѣлеснаго, бороться непрестанно со всякаго рода нуждами и скорбями, искуплять едва не каждый день бытія пóтомъ и слезами? — Какая казнь? А развѣ награда, что люди-братія терзаютъ нерѣдко, какъ тигры, другъ друга, что цѣлыя племена и царства должны непрестанно стоять одно противъ другаго на стражѣ и не знать высшаго искусства, какъ отражать и поражать людей, /с. 431/ себѣ подобныхъ? — Какая казнь? А что въ сердцѣ у каждаго изъ насъ? Непрестанная борьба добра со зломъ, духа съ плотію, ума и совѣсти со страстями; и гдѣ побѣда? Большею частію на сторонѣ грѣха и плоти. Не еже хощу (доброе), сіе творю: но еже ненавижу (злое), то содѣловаю. Еже хотѣти прилежитъ ми, а еже содѣяти доброе, не обрѣтаю (Рим. 7, 15-18). Такъ жалуются на себя самые лучшіе изъ людей; — чтó же должны сказать худшіе?... Увы, куда ни обращусь, вездѣ вижу слѣды моего паденія: вижу и въ разрушительной для меня борьбѣ бездушныхъ стихій, и въ нѣкоемъ постоянномъ враждованіи противъ меня существъ одушевленныхъ; — вижу и въ грозныхъ явленіяхъ надо мною неба, и въ безплодіи воздѣлываемой мною земли; — вижу и въ бренности моего ума, и въ ломкости моихъ произведеній; — вижу и въ силѣ страстей человѣческихъ, и въ безсиліи законовъ человѣческихъ, и въ недостаткѣ вѣры и въ избыткѣ сомнѣній; вижу въ хижинѣ и на престолѣ, у алтаря и плуга, въ минуту радости и печали, на яву и въ самомъ снѣ... Тяжко, тяжко иго на всѣхъ сынѣхъ Адамлихъ (Сирах. 40, 1-2)! Ужасна работа истлѣнію, отъ коей стенаетъ вся тварь (Рим. 8, 22)!

Кто же виною сего? Откуда и какъ возникло зло, облежащее меня и весь міръ со мною? Не у Творца ли моего недостало, быть можетъ, силъ и средствъ создать меня чистымъ и праведнымъ, безсмертнымъ и блаженнымъ? Но одинъ простой взглядъ на необъятность міра, на порядокъ и красоту вселенной уже ясно показываетъ, что десница, меня созидавшая, была всемогуща и всеблага; ибо ею не забыто и снабжено всѣмъ нужнымъ самомалѣйшее твореніе. А я между тѣмъ томлюсь и стражду; стражду такъ, что самъ по себѣ не вижу конца моимъ страданіямъ... Не я ли самъ потому и виною сего? Во мнѣ есть и теперь способность, по коей могу я — усовершать свое состояніе, или превращать его и губить себя. Это моя свобода!... Въ ней же по сему самому, въ ней должна быть причина и моего бѣдственнаго состоянія на землѣ. Была нѣкогда, была злополучная минута, въ которую я, злоупотребивъ произволомъ своимъ, разорвалъ нагло первобытный союзъ, соединявшій меня и весь міръ съ Источникомъ истинной жизни и блаженства; существовала ужасная минута, въ которую я ринулся безумно /с. 432/ съ высоты природныхъ совершенствъ моихъ и увлекъ за собою въ бездну зла тварь, мнѣ подчиненную.

Когда и какъ послѣдовало это несчастное паденіе? Напрасно сталъ бы я вопрошать о семъ природу, меня окружающую: она въ семъ случаѣ безмолвна, какъ поле послѣ сраженія, на немъ происходившаго. Вездѣ видны слѣды пораженія; слышны даже отголоски стона и воплей, но кто и какъ сражался? — неизвѣстно. Одно заключаю изъ всего видимаго въ природѣ, — что это все бѣдствіе должно было произойти и не такъ давно, чтобы совершенно забыть его, и не такъ недавно, чтобы можно было сохранить о немъ ясную память. Обращаюсь къ исторіи и древнѣйшимъ преданіямъ рода человѣческаго. Тутъ со всѣхъ концевъ вселенныя слышу, что родъ человѣческій былъ не таковъ, какъ видимъ его нынѣ; что на землѣ не было тѣхъ золъ и бѣдствій, отъ коихъ страдаетъ теперь все живущее; что настоящій порядокъ, или паче безпорядокъ вещей, есть слѣдствіе грѣхопаденія первыхъ человѣковъ. Но когда, не довольствуясь симъ, любопытствую знать, какимъ именно образомъ послѣдовало мое паденіе, то нахожу въ древнихъ преданіяхъ столько разнообразія, противорѣчій и мрака, что не знаю, на чемъ остановиться; не вижу, гдѣ конецъ истинному свидѣтельству, и откуда начинается вымыселъ. Одно боговдохновенное бытописаніе Моисея, какъ лучезарный свѣтильникъ среди моря, возвышается надъ мутными волнами древнихъ сказаній и тьмою, покрывающею первобытное состояніе рода человѣческаго. Не смотря на краткость сего бытописанія, въ немъ столько свѣта, что всѣ главные вопросы о происхожденіи зла въ нашемъ мірѣ разрѣшаются изъ него столь же любомудрственно, какъ и благочестиво.

Сію-то священную повѣсть о грѣхопаденіи прародителей нашихъ намѣрены мы, братіе мои, повторить и разсмотрѣть вмѣстѣ съ вами въ наступающіе дни святаго и великаго поста. Не радостная картина ожидаетъ насъ! И предъ нами, какъ нѣкогда предъ пророкомъ, раскроется свитокъ, въ коемъ вписаны рыданіе, жалость и горе (Іезек. 2, 10). Узримъ змія съ его ужасною клеветою — пріемлемаго, а Творца и Благодѣтеля съ Его святою заповѣдію отвергнутаго; узримъ праматерь всѣхъ живущихъ, легкомысленно простирающую руку къ плоду запрещенному и за сіе осуждаемую /с. 433/ въ болѣзняхъ родити чада; узримъ прародителя нашего, убѣгающаго отъ лица Божія, слагающаго вину на Самого Создателя и за сіе подвергаемаго на всю жизнь труду въ потѣ лица, съ возвращеніемъ наконецъ въ землю, отъ нея же взятъ бысть; — узримъ обоихъ стыдящимися своей наготы, а не грѣха, отъ коего нагота и смерть, — изгоняемыхъ изъ рая сладости и влачащихъ остатокъ бѣдственной жизни среди проклятія всей земли; узримъ наконецъ Херувима съ пламеннымъ оружіемъ, поставленнаго у вратъ рая и стрегущаго путь къ древу жизни, навсегда потерянному для тѣхъ, кои не умѣли пользоваться плодами его. Но въ то же время услышимъ ужасный приговоръ и врагу нашему, увлекшему насъ въ преступленіе, приговоръ — показывающій, что за насъ есть Отмститель, что мы не беззащитны; услышимъ радостотворное обѣтованіе о Сѣмени жены, имѣющемъ сокрушить главу змія, то обѣтованіе, въ коемъ, какъ въ сѣмени древа, заключена вся тайна нашего спасенія. Такимъ образомъ свитокъ первобытія нашего, хотя въ немъ вписано рыданіе, жалость и горе, будетъ, наконецъ, подобно Іезекіилеву, сладокъ въ устахъ нашихъ, и можетъ напитать насъ пищею нетлѣнною. Ибо ученіе слова Божія о паденіи Адамовомъ, кромѣ того что изъясняетъ намъ тайну настоящаго бытія нашего на землѣ, указуетъ начало и причину, ничѣмъ иначе неизъяснимыхъ, бѣдствій и страданій нашихъ, и тѣмъ самымъ примиряетъ насъ съ тяжкою судьбою своею и удерживаетъ отъ ропота и хулы на Провидѣніе; это же ученіе служитъ основаніемъ тому животворному благовѣстію, которое составляетъ сущность вѣры христіанской, то есть, ученію объ искупленіи насъ Сыномъ Божіимъ, Который для того и облекся въ плоть нашу, да побѣдитъ врага нашего и упразднитъ всѣ слѣдствія грѣхопаденія эдемскаго. Чтобы возчувствовать въ полной мѣрѣ цѣну сего божественнаго искупленія, для сего надобно прежде познать всю великость золъ, насъ сокрушающихъ. Вторый Адамъ, Иже есть Господь съ небесе (1 Кор. 15, 45), является во всемъ божественномъ величіи не прежде, какъ первый Адамъ, иже отъ земли, прародитель нашъ, предстанетъ намъ во всемъ своемъ уничиженіи и клятвѣ.

Для сего-то, безъ сомнѣнія, и св. Церковь, общая наша Матерь и Наставница, нынѣ, предъ самымъ вступленіемъ /с. 434/ нашимъ во св. постъ, приводитъ намъ на память не другое какое-либо событіе, а паденіе Адамово. Симъ самымъ она какъ бы такъ говоритъ каждому изъ насъ: если ты сынъ Адамовъ, то, кто бы ни былъ, ты существо падшее; тебѣ нужно возстать изъ бездны, уврачевать все разбитое въ паденіи, и начать восходить на прежнюю высоту и совершенство, посредствомъ таинства покаянія и причащенія животворящаго Тѣла и Крови Христовой. Для сей же самой цѣли, — то есть, чтобы произвести въ насъ сознаніе своего грѣховнаго безпомощнаго состоянія и расположить всѣхъ и каждаго къ смиренію, вѣрѣ и усердной молитвѣ о помощи свыше, — въ продолженіе будущихъ дней поста св. Церковь не престанетъ ежедневно оглашать слухъ нашъ чтеніемъ изъ бытописанія Моисеева. Итакъ, занимаясь избраннымъ нами предметомъ, мы будемъ идти по слѣдамъ св. Церкви, проповѣдывать то же самое, что внушается ею.

Воззовемъ же, братіе мои, едиными усты и единымъ сердцемъ ко Господу, да, внушивъ нѣкогда возлюбленному рабy Своему Моисею — начертать для насъ святую повѣсть о грѣхопаденіи прародителей нашихъ, даруетъ и намъ, недостойнымъ рабамъ Своимъ, благодать — воспользоваться ею, какъ должно, уразумѣть изъ нея всю бѣдность нашей падшей природы, познать грѣховное окаянство свое, дабы потомъ съ вѣрою и смиреніемъ обратиться къ Тому, Кто единъ силенъ возставить все падшее и возвести насъ, какъ обѣщаетъ св. Церковь, къ первому нашему достоянію съ раствореніемъ, чего да достигнемъ всѣ мы Его всемощною благодатію. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ III. — Изданіе второе. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 429-434.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.