Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 20 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 5.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 1-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

СЛОВА НА ВОСКРЕСНЫЕ ДНИ.

Слово въ недѣлю Всѣхъ Святыхъ,
сказанное въ кіевской, что на Щекавицѣ, кладбищенской церкви во имя Всѣхъ Святыхъ.

Въ прошедшемъ году, когда мы совершали здѣсь въ настоящій день богослуженіе и приносили молитвы и моленія о почившихъ здѣсь усопшихъ братіяхъ и сестрахъ нашихъ, никто изъ нихъ не пришелъ къ намъ для свиданія. Какъ пришли мы къ мѣсту покоища ихъ, такъ и отошли отъ него: безъ привѣта, безъ отвѣта, одни, скорбя, молча. Вотъ и нынѣ принесена уже нами великая жертва за грѣхи живыхъ и мертвыхъ, уже къ концу наше молитвословіе, а изъ почившихъ здѣсь братій нашихъ никто не являлся на гласъ и молитву нашу; ихъ какъ будто никого нѣтъ дома: они какъ бы всѣ уклонились куда-либо отъ своего праздника. Что бы значило это? То ли, что мертвые не слышатъ молитвъ и воздыханій нашихъ? Или въ ихъ сердцѣ уже нѣтъ болѣе прежней любви къ намъ? Или они заняты другимъ чѣмъ-либо важнѣйшимъ, такъ что имъ не до насъ? — Нѣтъ, среди могильной тишины, не оглушаемый шумомъ житейскихъ заботъ, слухъ мертвыхъ долженъ быть гораздо тонѣе, нежели у насъ живыхъ, особенно на молитву; — въ ихъ сердцѣ болѣе любви, чѣмъ у насъ; ибо они и живутъ теперь однимъ умомъ и сердцемъ; не можетъ быть у нихъ и занятія важнѣе молитвы; молитва для нихъ теперь то же, что для насъ воздухъ и пища. Что же мѣшаетъ усопшимъ братіямъ нашимъ явиться къ намъ и провести среди насъ ихъ и нашъ праздникъ? — Изъ насъ, вѣроятно, многіе желали бы сего, особенно тѣ, кои еще не осушили слезъ послѣ потери присныхъ и любезныхъ сердцу своему; думаю, что изъ усопшихъ не малое число такихъ, кои, чтобы доставить утѣшеніе оставшимся, весьма бы захотѣли опять придти въ нашъ міръ. И однако же никто, никто не приходитъ! Мы не ходимъ къ нимъ потому, что /с. 484/ не можемъ; безъ сомнѣнія, и они не приходятъ потому же, что не могутъ. Въ самомъ дѣлѣ, какъ духу безплотному, каковы всѣ умершіе, подойти подъ чувства наши? Грубость нашихъ земныхъ чувствъ такова, что мы не можемъ видѣть многихъ существъ, постоянно живущихъ среди насъ въ водѣ и воздухѣ, и съ изумленіемъ смотримъ, когда увеличительное стекло открываетъ намъ этотъ новый и разнообразный міръ среди насъ. Но для зрѣнія духовъ и душъ нѣтъ увеличительнаго стекла! Тутъ мѣсто не видѣнію, а вѣрѣ.

«Но если бы угодно было Господу, скажете вы, то премудрость Его нашла бы и дала бы умершимъ средство и способъ дѣлаться для насъ видимыми и приходить въ сообщеніе съ нами».

Безъ сомнѣнія, такъ; но по тому самому, что сего способа не дано, явно, что это не угодно Богу, а поелику не угодно Богу, то должно полагать, что это было бы вредно для насъ. Въ самомъ дѣлѣ, и немного думая, видишь, что пользы изъ сообщенія живыхъ съ умершими — было бы мало, а вредъ могъ бы выходить великій. Какая польза? Утѣшеніе въ разлукѣ, успокоеніе сѣтующихъ, нѣсколько менѣе слезъ на могилу, нѣсколько тише вздоховъ? — Скажите сами, стоитъ ли изъ сего поднимать завѣсу вѣчности и нарушать безмолвіе гробовъ? — И кто еще знаетъ? — Утѣшило ли бы насъ это свиданіе съ умершимъ? Не облились ли бы мы еще горчайшими слезами, узнавъ о его состояніи? — Не отравило ли бы это всей жизни нашей? — Но, положимъ, что свиданія съ умершими всегда доставляли бы нѣкоторое утѣшеніе: думаете ли однако же, чтобы они были безвредны? Я опасаюсь въ семъ случаѣ за многое, опасаюсь за живыхъ и за умершихъ. Всего вѣроятнѣе, во-первыхъ, что сообщеніе наше съ міромъ духовъ не остановилось бы на должныхъ предѣлахъ; многіе простерлись бы до того, что отворилась бы пространная дверь гаданіямъ, суевѣрію, волшебствамъ, а потомъ и самымъ ужаснымъ порокамъ нравственнымъ. Такому злу именно подверглись нѣкоторые изъ древнихъ народовъ, у коихъ найдены были богопротивныя средства сообщаться съ міромъ духовъ, почему Моисей подъ опасеніемъ смерти запретилъ израильтянамъ искать сего сообщенія. Во-вторыхъ, на что обратилось бы сношеніе /с. 485/ живыхъ съ мертвыми? — Думаете ли, что предметомъ его была бы вѣра святая, любовь христіанская, усовершеніе себя въ терпѣніи, въ смиреніи, въ кротости? Увы, и безъ сообщенія съ міромъ духовъ, можно быть заранѣе увѣреннымъ, что все это сообщеніе обращалось бы, большею частію, около предметовъ не душеполезныхъ: и у однихъ оно истощилось бы въ суетномъ любопытствѣ о тайнахъ міра духовнаго, знаніе коихъ нисколько не назидаетъ душу; у другихъ излилось бы въ жалобахъ на свои обстоятельства, на свои недостатки, огорченія, земныя неудачи; иные потребовали бы отъ умершихъ совѣта, какъ вести свои дѣла, выполнить то или другое предпріятіе. А какъ исправить свое сердце, какъ освободиться отъ страстей, какъ пріуготовиться къ вѣчной жизни на небѣ — объ этомъ, вѣроятно, спросили бы немногіе, да и для чего спросили бы? Тоже, можетъ быть, болѣе изъ любопытства, съ тѣмъ, чтобы завтра забыть то, о чемъ спрашивали нынѣ. Такимъ образомъ, нравственной пользы отъ сообщенія съ міромъ духовъ мы пріобрѣли бы мало; а между тѣмъ возможность сообщенія съ другимъ міромъ непрестанно возмущала бы порядокъ нашего міра, нарушала бы правильное теченіе нашихъ дѣлъ и занятій, нашихъ мыслей и желаній. Задумали бы, напримѣръ, какое-либо предпріятіе, — ждали бы, пока можно получить о немъ мнѣніе изъ другаго міра. — И кто знаетъ, какое мнѣніе? Мертвые не всевѣдущи, не рѣдко могъ быть поданъ совѣтъ не благой, а мы увлеклись бы имъ. Наконецъ, поелику здѣшняя жизнь наполнена разнаго рода неудовольствіями, то, видя часто разверзающимися предъ собою двери вѣчности, многіе по нетерпѣнію стремглавъ начали бы бросаться въ другую жизнь; между тѣмъ, какъ теперь не только вѣра и совѣсть, самый мракъ гроба, своею непроницаемостію, останавливаетъ самыхъ наглыхъ и недовольныхъ своею участію.

И о мертвыхъ нельзя сказать, чтобы возможность сообщаться съ нашимъ міромъ не была сопряжена для нихъ съ опасностію. Трудно и представить, чтó бы они пріобрѣли отъ сего? — Знать, чтó и какъ бываетъ у насъ въ здѣшнемъ мірѣ, — они знаютъ и безъ того. Видѣть ничтожность и суету земныхъ дѣлъ и помышленій, — это имъ виднѣе, нежели намъ. Зачѣмъ же бы они приходили къ намъ? — До/с. 486/канчивать свои неоконченныя дѣла? Это не ихъ дѣло: иначе, чтó значила бы смерть? Между тѣмъ, не получая для себя пользы отъ нисхожденія въ нашъ міръ, усопшіе могли бы получить вредъ изъ того.

Каждый возвратъ на землю, болѣе или менѣе, а всегда земленилъ бы ихъ снова. Съ возвратомъ къ прежнимъ лицамъ и вещамъ, у многихъ оживали бы нечистыя, земныя привязанности; между тѣмъ, какъ теперь огнь плотскихъ страстей, какъ бы онѣ ни были сильны, не имѣя у мертвыхъ питанія отъ земли, обращенный на самого себя, — тускнетъ и угасаетъ.

Такимъ образомъ, благо и наше и усопшихъ братій нашихъ требовало, чтобы завѣса, простертая между нашимъ и ихъ міромъ, никогда не подымалась, чтобы мертвые и живые были вовсе разобщены на время. И велико ли это время? — десять, двадцать, много тридцать лѣтъ. Не уѣзжаютъ ли нѣкоторые еще вживѣ на столько времени отъ родныхъ и своихъ друзей? — Въ семъ отношеніи мы всѣ живые похожи на людей, стоящихъ у великой и широкой рѣки въ ожиданіи переправы: ладія, не могши вмѣстить вдругъ всѣхъ, непрестанно возвращается и беретъ по-нѣскольку. Но возвращаются ли тѣ, кои переправились чрезъ рѣку, за оставшимися? Никогда: они, обыкновенно, ожидаютъ ихъ къ себѣ на противоположномъ берегу. Тамъ, конечно, ожидаютъ теперь и насъ сродники и знаемые наши обонъ-полъ бытія. Мы молились о успокоеніи ихъ послѣ плаванія, а они, вѣроятно, приносили моленія о насъ, чтобы наше плаваніе къ нимъ было благоотишно и безбѣдно. Даже, можетъ быть, молились о томъ, чтобы путь жизни нашей не былъ продолжителенъ. Ибо намъ только этотъ міръ кажется такъ пріятнымъ, а настоящая жизнь наша такъ дорогою, что жалко съ ними разстаться; а для усопшихъ можетъ быть совсѣмъ напротивъ. Дознавъ опытомъ образъ жизни высшей и лучшей, они могутъ смотрѣть на насъ, какъ мы смотримъ на заключенныхъ въ темницѣ. Кто не пожелаетъ узникамъ скорѣйшаго освобожденія?

Имѣя въ виду все это и тому подобное, престанемъ скучать отъ невозможности чувственнаго свиданія съ усопшими братіями нашими. Съ духами должно быть и свиданіе духовное, а къ такому свиданію открыты для насъ всѣ /с. 487/ пути. Это молитва за усопшихъ и дѣла любви и благочестія, совершаемыя для блага ихъ. Такое свиданіе стократъ лучше чувственнаго: итакъ, пользуйся имъ, молись и благотвори за усопшаго! А молясь за усопшаго брата, готовься и самъ къ своему успенію. Ибо, долга ли и наша жизнь? — Какъ ни продолжай ее въ мысляхъ, а чрезъ нѣсколько лѣтъ надобно и тебѣ оставить этотъ міръ и все, что въ немъ, оставить навсегда, и идти въ другой міръ, идти не на день, не на годъ, а оставаться тамъ до конца міра. Какъ не подумать о семъ? какъ не готовиться къ сему? какъ не взять заблаговременно всѣхъ мѣръ, чтобы этотъ важный и рѣшительный переходъ изъ одного міра въ другой былъ для тебя какъ можно безболѣзненнѣе и благополучнѣе? Но развѣ, спросишь, въ моей власти сдѣлать самую смерть тихою и безболѣзненною? Въ твоей, совершенно въ твоей. Будетъ ли обольщать тебя пустою надеждою святая Церковь? Но она каждый день заставляетъ тебя — просить у Господа кончины мирной, непостыдной и безболѣзненной. Значитъ, такая кончина возможна для всякаго, истинно просящаго: о невозможномъ не было бы и прошенія. Но мы вовсе не думаемъ о семъ, поистинѣ, драгоцѣнномъ правѣ прошенія, не думаемъ и о самой смерти; бояться смерти, — боимся, какъ нельзя болѣе; плакать и рыдать у гроба, — плачемъ болѣе язычниковъ и невѣрующихъ; а готовиться къ смерти, это — какъ не наше дѣло. Живемъ, какъ бы намъ никогда не умирать; оттого, какъ и умираемъ? какъ бы намъ никогда не воскресать. Страхъ, стоны, вопли, ропотъ, отчаяніе — вотъ наша смерть! О вѣрѣ, о безсмертіи, объ обителяхъ въ дому Отца небеснаго, о соединеніи со святыми и съ Господомъ, — нѣтъ и воспоминаній. Такъ ли бы надлежало умирать христіанамъ? для этого ли пострадалъ и воскресъ для насъ Господь нашъ? для сего ли дано намъ столько откровеній, столько обѣтованій, столько таинствъ?

Станемъ же противу сего зла, возлюбленные, и опомнимся отъ нашего нечувствія. Не напрасно собрались мы нынѣ на мѣсто вѣчнаго покоя, которое, вѣроятно, приметъ въ нѣдра свои, если не всѣхъ, то большую часть изъ васъ: пусть же каждый возьметъ съ собою отсюда въ-напутіе память смертную; это будетъ одинъ изъ лучшихъ плодовъ /с. 488/ нынѣшняго праздника. А чтобы сія память не ослабѣвала, старайтесь оживлять ее частымъ посѣщеніемъ сего мѣста для молитвы и благочестиваго размышленія на гробахъ братій нашихъ.

Не смотря на то, что здѣсь всѣ мертвы и безмолвны, я увѣренъ, что вы всегда будете возвращаться отсюда живѣе духомъ. Не оставляйте и, ходя по торжищамъ и стогнамъ града, возводить сюда почаще взоры ваши. Ибо не напрасно гора сія видима со всѣхъ концовъ града: это непрестанное напоминаніе взирающимъ о ихъ концѣ. Помните, что домъ вамъ здѣсь, а тамъ одно кратковременное помѣщеніе. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ I. — Изданіе второе, с портретомъ автора. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 483-488.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.