Церковный календарь
Новости


2019-06-26 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 130-е (1895)
2019-06-26 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 129-е (1895)
2019-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 11-15 (1922)
2019-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 6-10 (1922)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 26 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 1-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

СЛОВА И БЕСѢДЫ НА ПРАЗДНИКИ ГОСПОДНИ.

Слово въ день Воздвиженія Креста Господня.

Св. Церковь торжественно вспоминаетъ нынѣ, братіе, обрѣтеніе честнаго креста Господня. Радостное событіе сіе послѣдовало, какъ извѣстно, спустя три вѣка по воскресеніи Господа, и совершено святою Еленою, матерію равноапостольнаго царя Константина. Когда благочестивая царица сія посѣщала мѣста, освященныя жизнію и страданіями Богочеловѣка, то Духъ Святый возбудилъ въ ея сердцѣ желаніе — обрѣсти крестъ Господень, который до того времени, по смутнымъ обстоятельствамъ Церкви, удручаемой гоненіями, оставался въ неизвѣстности. Трудно было и для порфироносной искательницы совершить это обрѣтеніе, ибо іудеи и язычники, не терпя поклоненія Распятому, старались изглаждать всѣ слѣды Его жизни. Крестъ Господень, вмѣстѣ съ крестами распятыхъ съ Нимъ на Голгоѳѣ, зарытъ былъ въ землѣ, и на томъ самомъ мѣстѣ воздвигнутъ потомъ римлянами храмъ одному божеству языческому. Но усердіе равноапостольной царицы препобѣдило всѣ трудности. Мѣсто креста найдено, по указанію одного іудея, и капище, на немъ стоявшее, разрушено. Когда потомъ начали раскапывать землю, то сначала ощущено было неизреченное благоуханіе; потомъ открылось три креста, изъ коихъ на одномъ была надпись, та самая, которую Пилатъ положилъ на крестѣ Господа. Не смотря на это указаніе, просвѣщенное благочестіе царицы искало еще вѣрнѣйшаго признака. Святый Макарій, тогдашній патріархъ іерусалимскій, употребилъ для сего такое средство, какое могла внушить только самая живая вѣра въ Распятаго. По его повелѣнію, принесенъ былъ одинъ больной, находившійся при смерти. Святитель прикоснулся къ нему сначала однимъ, потомъ другимъ крестомъ, но безъ всякаго дѣйствія; когда же прикоснулся третьимъ, на коемъ была надпись, то больной всталъ и сдѣлался совершенно здоровымъ. Чудо сіе вразумило всѣхъ, что это подлинный крестъ Того, Который есть Воскресеніе и Жизнь. Найденный такимъ образомъ крестъ перенесенъ былъ съ торжествомъ во храмъ іерусалимскій, гдѣ святый патріархъ воздвигъ его предъ народомъ съ амвона, дабы всѣ, и великіе и малые, могли насладиться зрѣніемъ Животворящаго Древа. Церковь же святая, обрадованная стяжаніемъ боже/с. 447/ственнаго сокровища, положила, чтобы память обрѣтенія креста Господня ежегодно была совершаема въ настоящій день. Таково происхожденіе нынѣшняго празднества (Руфин. Церк. Ист. Кн. 1, гл. 7).

Великій и важный урокъ, братіе, заключается для насъ въ семъ событіи. И каждый христіанинъ, если только онъ не напрасно носитъ сіе званіе, имѣетъ свой крестъ, на коемъ онъ долженъ распинать грѣховную плоть свою съ ея страстями и похотями. Крестъ сей долженъ состоять въ благодушномъ перенесеніи недостатковъ нашей падшей природы и бѣдствій естественныхъ, — въ борьбѣ съ общею всѣмъ намъ наклонностію къ злу и съ соблазнами міра, — въ исправленіи, при содѣйствіи благодати, нашего злаго сердца и въ обновленіи силъ души и духа. А посему, празднуя обрѣтеніе и воздвиженіе креста Господня, каждый долженъ со всѣмъ тщаніемъ разсмотрѣть, сохраняется ли въ цѣлости его собственный крестъ? Не погребенъ ли въ землѣ, въ суетныхъ попеченіяхъ о земномъ и тлѣнномъ? Не стоитъ ли въ душѣ и сердцѣ, вмѣсто креста Господня, крестъ разбойничій, или капище какой-либо безстудной страсти?

Мы сказали, что присутствіе истиннаго креста Господня обнаружилось тремя признаками: благоуханіемъ, изображеніемъ имени Господа Іисуса и оживленіемъ болящаго. По симъ же самымъ признакамъ и каждый можетъ отличить въ самомъ себѣ истинный крестъ отъ ложнаго: крестъ истинный долженъ благоухать невинностію или покаяніемъ, долженъ имѣть на себѣ начертаніе сладчайшаго имени Іисусова, и, наконецъ, долженъ быть животворящимъ.

Въ мірѣ, братіе, весьма много бѣдъ и скорбей, потому что еще болѣе грѣховъ и страстей, но страданія, происходящія отъ нашихъ грѣховъ, не составляютъ сами по себѣ креста христіанскаго. Честолюбивый мучится ненасытимымъ желаніемъ отличій и преимуществъ; завистливый снѣдается скорбію о благѣ ближняго; сластолюбца терзаетъ невозможность удовлетворять своимъ нечистымъ вожделѣніямъ; всѣ сіи и имъ подобные люди страдаютъ, и нерѣдко болѣе тѣхъ, кои страдаютъ, правды ради: между тѣмъ, кто не признаетъ ихъ страданій произвольными мученіями грѣха, заслуживающими не уваженіе, а укоризну? Кто не скажетъ, что они несутъ крестъ разбойничій?

/с. 448/ Послѣ сего, казалось, бы совершенно невозможнымъ и ошибаться въ распознаніи такихъ крестовъ и принимать ихъ за истинные, но на самомъ дѣлѣ бываетъ совершенно противное. Когда мы смотримъ на бѣдствія другихъ людей, то, дѣйствительно, по какому-то злополучному дару проницательности скоро узнаемъ, что они воспріемлютъ по дѣламъ своимъ; даже нерѣдко находимъ ихъ достойными сего и тогда, когда въ нихъ не обрѣтается никакой вины, но такъ ли поступаемъ, когда обращаемъ взоръ на собственныя бѣдствія? О, въ такомъ случаѣ обыкновенно не почитается и нужнымъ входить въ разсмотрѣніе своихъ поступковъ; предполагаютъ за-вѣрное, что всякое озлобленіе, намъ причиненное, никакъ не можетъ имѣть причины въ насъ самихъ; смотрятъ на себя, какъ на Ангеловъ, утвержденныхъ въ добрѣ, для коихъ невозможно паденіе, и потому, при первомъ появленіи бѣдствія вопіютъ: какое искушеніе! какой крестъ! Дѣйствительно, могъ бы сказать намъ въ семъ случаѣ кто-либо, — какое искушеніе, когда вы сами искушаете себя и другихъ своими преступными замыслами, дерзкими мечтами, противоборствомъ истинѣ и долгу? Какой крестъ, когда ты самъ соорудилъ его себѣ своимъ забвеніемъ о Богѣ, нарушеніемъ правъ человѣчества, гордостію и лукавствомъ? Поверзи жезлъ твой на землю, сказано было нѣкогда Богомъ Моисею, и верже и на землю, и бысть змій: и отбѣже Моисей отъ него (Исх. 4, 3). Повергните и вы, — можно сказать многимъ изъ хвалящихся мнимыми, или дѣйствительными, только заслуженными, страданіями, — повергните кресты свои на землю, отвергнитесь пристрастія, съ коимъ вы смотрите на нихъ, судите здраво и право о своемъ предшествующемъ поведеніи: не увидите ли и вы, подобно Моисею, ужаснаго превращенія? Не откроется ли, что почитаемое вами доселѣ искушеніемъ есть не крестъ, а змій — грѣхъ вами содѣланный, и что вы воспріемлете — по дѣламъ вашимъ?

Истинный крестъ благоуханенъ. Онъ, какъ мы сказали, состоитъ собственно въ благодушномъ перенесеніи страданій, нами не заслуженныхъ. Есть бѣдствія естественныя, отъ коихъ никакая невинность укрыться, никакая мудрость защититься не можетъ. Таковы болѣзни, потеря друзей и сродниковъ, разрушительное свирѣпство стихій и проч. Кто не изнемогаетъ вѣрою подъ ударами несчастія, тотъ несетъ /с. 449/ истинный крестъ: свидѣтель Іовъ, который, лишась всего, въ прахѣ и пеплѣ, благословлялъ имя Господне (Іов. 1, 21). Есть бѣдствія, проистекающія отъ злыхъ, подобныхъ намъ, человѣковъ: собственность наша можетъ быть похищена, тайными или явными, врагами; честь наша можетъ быть помрачена клеветою, и мы лишены всего; при семъ случаѣ недостаетъ иногда и средствъ — доказать свою невинность и обличить лукавство. Кто съ упованіемъ на Судію небеснаго терпитъ неправду земную, тотъ несетъ истинный крестъ: свидѣтель Іосифъ, который за невинность лишенъ былъ всего, но пребылъ вѣрнымъ Богу отцевъ (Быт. 39, 9. 10). Въ собственномъ нашемъ сердцѣ происходитъ непрестанная борьба добра со зломъ, совѣсти съ вожделѣніями: надобно непрестанно бдѣть надъ собою, умѣрять себя, лишать, обуздывать, наказывать, чтобъ не пасть подъ наклонностію ко злу, не сдѣлаться игралищемъ страстей, не опустѣть добрыми дѣлами, не сдѣлаться мертвыми для Бога. Кто проходитъ мужественно сей путь внутренняго самоисправленія и съ бодростію стоитъ на стражѣ сердца, тотъ несетъ истинный крестъ: свидѣтель Павелъ, сражавшійся съ пакостникомъ плоти, ангеломъ сатанинымъ (2 Кор. 12, 7), и всѣ подвижники благочестія.

Кресты сіи, не завися въ происхожденіи своемъ отъ воли человѣческой, возлагаются Самимъ Богомъ. Но для ревности къ подвигамъ открыто поприще и произвольнаго крестоношенія. Твое состояніе обѣщаетъ тебѣ въ жизни радости и удовольствія; между тѣмъ, ты можешь составить счастіе для многихъ, если пожертвуешь симъ состояніемъ: принеси эту жертву, это будетъ истинный крестъ; его носилъ Моисей, не захотѣвшій называться сыномъ дочери царевой, а лучше согласившійся страдать съ людьми Божіими (Евр. 11, 24). Ты не можешь безъ сокрушенія сердца видѣть, какъ оскудѣваетъ вѣра между христіанами, умаляется любовь, усиливается нечестіе; питай въ себѣ сіе спасительное сокрушеніе, это будетъ истинный крестъ: его носилъ Илія за то, что не могъ сносить нечестія въ Израилѣ (3 Цар. 19, 14). Какой-либо могущественный человѣкъ, предавшись страстямъ, ненаказанно попираетъ права истины и человѣчества; многіе терпятъ, всѣ тайно осуждаютъ, и нѣтъ обличающаго; если на тебѣ лежитъ долгъ обличить неправду, /с. 450/ обличи; опасность, коей чрезъ это подвергнешься, составитъ истинный крестъ: его понесъ на себѣ Іоаннъ Креститель, обличавшій Ирода и Иродіаду. Кратко сказать, всякій подвигъ благочестія, всякій трудъ любве есть истинный крестъ: ибо издаетъ благоуханіе невинности.

«Такъ, скажетъ кто-либо: — но что дѣлать съ тѣми безчисленными крестами, кои возлагаютъ на насъ страсти и грѣхи наши? Есть ли какое-либо средство отнять и у нихъ зловоніе грѣха?» Есть, братіе, есть. Разбойникъ со креста, безъ сомнѣнія разбойничаго, пошелъ въ рай. Краткія слова: помяни мя, Господи, егда пріидеши во царствіи Твоемъ (Лук. 23, 42), все перемѣнили. То же самое можетъ быть и со всякимъ страждущимъ грѣшникомъ. Вѣра, покаяніе и молитва совершенно вознаграждаютъ недостатокъ правды; — ибо благость Божія не только прощаетъ, даже обращаетъ въ нѣкоторую заслугу намъ страданія, нами заслуженныя, коль скоро мы освящаемъ ихъ вѣрою въ заслуги нашего Искупителя.

Уже изъ сего одного видно, братіе, какъ нуженъ второй признакъ для отличенія истиннаго креста, и какъ необходимо, чтобы на немъ было начертано всеосвящающее имя Господа Іисуса; ибо большая часть крестоносцевъ, будучи грѣшниками, могутъ содѣлаться истинными крестоносцами токмо чрезъ покаяніе и вѣру въ Искупителя. Но кромѣ сего есть и другія причины, по коимъ ничей и никакой крестъ не можетъ имѣть цѣны безъ освященія заслугами Сына Божія.

И во-первыхъ, когда мы говоримъ о невинности и праведности человѣческой, то разумѣемъ эти добродѣтели не въ строгомъ смыслѣ. Собственно говоря, между людьми нѣтъ ни одного праведника, нѣтъ ни одного страждущаго совершенно невинно. Въ самомъ дѣлѣ, пусть мы не заслужили извѣстныхъ страданій нашими извѣстными грѣхами, но развѣ не было за нами грѣховъ, кои остались ненаказанными! И развѣ они престали быть грѣхами, потому только что остались безъ печальныхъ для насъ послѣдствій? Развѣ Промыслъ, допустивъ на время нашимъ преступленіямъ оставаться ненаказанными, дабы преклонить насъ къ покаянію милосердіемъ, не имѣлъ права воскресить для насъ наказаніе, когда мы, любуясь своею добродѣтелію, забыли, что /с. 451/ мы грѣшники? Но пусть мы не заслужили, — предположимъ невозможное: кто бо чистъ будетъ отъ скверны? Никтоже, аще и единъ день житіе его на земли (Іов. 14, 4. 5), — пусть мы не заслужили своего несчастія никакими собственными грѣхами: развѣ грѣховное естество наше не составляетъ само по себѣ предмета гнѣва небеснаго? Ахъ! мы непрестанно содержимъ въ памяти права наши, когда нужно участвовать въ наслѣдіи высокаго имени и какого-либо имущества отъ предковъ, а того не памятуемъ, что и грѣхи отцевъ могутъ быть отданы на чадъ, что кромѣ того у насъ есть общее наслѣдство отъ общаго отца человѣковъ — грѣхъ прирожденный, та наслѣдственная порча нашего естества, которая одна способна отнять цѣну у всѣхъ нашихъ добродѣтелей и страданій. Какъ же мы дерзнемъ предстать къ небесному Мздовоздателю съ самыми, такъ называемыми, невинными страданіями нашими, если они не будутъ освящены вѣрою въ заслуги Божественнаго Искупителя? Только соединеніе нашего креста въ духѣ вѣры съ крестомъ Христовымъ можетъ содѣлать нашъ крестъ достойнымъ взора небеснаго Судіи; токмо подъ кровомъ заслугъ Христовыхъ мы можемъ говорить съ Апостоломъ: стражду, но не стыждуся (2 Тим. 1, 12)! Ибо дѣйствительно тогда намъ нечего стыдиться; въ насъ пятенъ грѣха не остается мрачныхъ; все убѣляется кровію Агнца (Апок. 7, 14). Посему вѣра въ заслуги Искупителя должна быть непремѣннымъ отличіемъ всякаго истиннаго креста и крестоносца.

Самое крестоношеніе истинное безъ благодати Іисуса Христа вовсе невозможно. Земная мудрость много мудрствуетъ о терпѣніи среди напастей, о мужествѣ среди опасностей; но ученики ея еще не показали опытовъ истиннаго крестоношенія. Что видимъ въ нихъ въ минуты тяжкихъ искушеній? Или гордое нечувствіе, или малодушный ропотъ, равно недостойные человѣка. Человѣческая крѣпость нерѣдко вызывалась на сраженіе съ напастями, но рѣдко, рѣдко не падала при самомъ началѣ, тѣмъ паче въ продолженіе ударовъ несчастія. Такъ и должно быть: когда человѣкъ опирается токмо на самого себя, то онъ слабѣе трости, вѣтромъ колеблемой. Только страждущіе о имени Іисуса и въ духѣ живой вѣры въ Него умѣютъ страдать безъ ропота и даже радоваться среди страданій: ибо, — кромѣ увѣрен/с. 452/ности, что легкое печали тяготу вѣчныя славы содѣлываетъ (2 Кор. 4, 17), — они чувствуютъ, что вся могутъ о укрѣпляющемъ ихъ Господѣ Іисусѣ (Филип. 4, 13), что Провидѣніе, попустивъ имъ страдать, не попуститъ искуситься паче, нежели могутъ перенести, но со искушеніемъ сотворитъ и избытіе (1 Кор. 10, 13). Посему-то истинные страдальцы всегда были пламеннѣйшими любителями креста Христова, и ни на шагъ не удалялись въ духѣ съ Голгоѳы, ибо твердо знали, что, выпустивъ изъ вида крестъ Іисусовъ, они вмѣстѣ съ тѣмъ потеряютъ собственный крестъ, или падутъ подъ нимъ.

Но для чего, убѣждая къ соединенію нашихъ крестовъ съ крестомъ Іисуса, я говорю все о нуждѣ сего соединенія для насъ? Развѣ нѣтъ у тебя, христіанинъ, кромѣ нужды, другихъ узъ, соединяющихъ тебя съ твоимъ Спасителемъ? Чего не сдѣлалъ и не дѣлаетъ Онъ для пріобрѣтенія любви твоей? — Кому же приличнѣе могутъ быть посвящены твои слезы и вздохи, какъ не Тому, Кто пролилъ за тебя кровь Свою? Кто болѣе имѣетъ права на твой крестъ, какъ не Тотъ, Кто Самъ претерпѣлъ за тебя крестъ и Кто вѣрнѣе оцѣнилъ твое терпѣніе, твое бореніе съ грѣховною природою, твое отреченіе отъ того, чтó для сердца часто драгоцѣннѣе всего, какъ не Онъ, Который отрекся для насъ всего, оставилъ престолъ Отца, явился въ образѣ раба и умеръ смертію преступника?

Представляя все сіе, братіе, истинно нельзя не пожалѣть отъ всего сердца о томъ пагубномъ невниманіи къ истинной пользѣ отъ нашихъ страданій, по коему мы небрежемъ освящать ихъ вѣрою въ заслуги нашего Ходатая! Когда подвергаемся бѣдствіямъ за наши неправды, то еще изрѣдка воспоминаемъ о Немъ и призываемъ Его на помощь; но когда терпимъ, не сдѣлавъ ничего худаго, то обыкновенно почитаемъ совершенно ненужнымъ прибѣгать къ Нему. Въ семъ случаѣ у насъ бываетъ одно и въ сердцѣ и на языкѣ — наша невинность. Какъ будто крестъ Христовъ долженъ принимать насъ подъ сѣнь свою только тогда, когда мы приходимъ къ нему отягченные всѣми неправдами! Какъ будто Іисусъ Христосъ назначенъ быть служителемъ нашего грѣха (Гал. 2, 17), а не совершителемъ нашея правды! За то — чтó и бываетъ слѣдствіемъ сея неблагодарности! То, что наши страданія не приносятъ намъ плодовъ /с. 453/ духовныхъ, что мы вскорѣ изнемогаемъ подъ тяжестію ихъ, и нерѣдко, начавъ страдать за правду, оканчиваемъ страданіемъ неправды. Мы по лукавству сердца нашего удѣляемъ въ жертву нашему Спасителю худшую часть нашего креста, очерненную нашими грѣхами, и оставляемъ для себя лучшую, на коей изображается наша невинность: и Его правда отъемлетъ отъ нашего креста то, что въ немъ есть лучшаго — его животворность, и оставляетъ то, что въ немъ есть худшаго — мертвость, насъ отягощающую.

Между тѣмъ, истинный крестъ, братіе, по самому существу своему, всегда животворящъ, и это, какъ мы сказали, должно служить третьимъ признакомъ, отличающимъ его отъ креста неистиннаго. Пусть бы кто провелъ весьма долгое время въ служеніи міру, въ удовлетвореніи своихъ страстей, въ разсѣяніи и забвеніи Бога, въ нерадѣніи о душѣ и вѣчности: если Промыслъ найдетъ его достойнымъ, чтобы послать на него искушеніе, и если онъ перенесетъ его въ духѣ покаянія и вѣры, то съ нимъ произойдетъ необыкновенная перемѣна: онъ почувствуетъ въ себѣ такое отвращеніе отъ прежней грѣховной жизни, какого въ немъ дотолѣ никто не примѣчалъ; въ душѣ его откроется такая сила къ совершенію добродѣтелей, о существованіи коей въ себѣ онъ самъ никогда не воображалъ. И это весьма естественно. Ибо отъ чего въ насъ умаляется и, наконецъ, совершенно оскудѣваетъ жизнь по духу? Отъ чего мы изнемогаемъ въ твореніи добра до того, что для насъ, наконецъ, обращается какъ бы въ законъ содѣвать одно зло? Отъ того, что перестаемъ бдѣть надъ своими помыслами, управлять своими желаніями, оставляемъ, такъ сказать, безъ надзора вертоградъ души нашей. Отъ того, что, развлекаясь нуждами и забавами, не находимъ времени посмотрѣть на себя въ зерцалѣ слова Божія, — тѣмъ паче исправить усматриваемые въ себѣ недостатки. Отъ того, что, кружась въ вихрѣ суеты мірской, забываемъ, что мы не свои, но принадлежимъ Тому, Который купилъ насъ кровію Своею, что насъ ожидаетъ вѣчность, что намъ предлежитъ судъ. Вотъ главныя причины нашего духовнаго нечувствія и смерти! — Но бѣдствія, нами претерпѣваемыя, если только мы умѣемъ пользоваться ими, по необходимости прекращаютъ дѣйствіе всѣхъ сихъ гибельныхъ при/с. 454/чинъ. Они заставляютъ насъ углубиться въ самихъ себя и видѣть нищету нашего духа и сердца; обращаютъ насъ къ вѣрѣ и ея вѣчнымъ обѣтованіямъ; содѣлываютъ для насъ пріятнымъ упражненіе въ словѣ Божіемъ и въ молитвѣ; приводятъ на память нашу то, что сдѣлалъ для насъ Спаситель нашъ, и что должно дѣлать для Него намъ; обнажаютъ предъ нами суету благъ мірскихъ и заблужденіе тѣхъ, кои ограничиваютъ ими всѣ свои желанія. Все это по необходимости отрѣшаетъ наше сердце отъ земли и устремляетъ его къ небу, отвращаетъ насъ отъ временнаго и располагаетъ къ вѣчному. А посему, если кто, подвергаясь скорбямъ, чувствуетъ, что его вѣра не дѣлается чрезъ то живѣе, упованіе возвышеннѣе, любовь къ Спасителю и добродѣтели пламеннѣе, отвращеніе отъ грѣха рѣшительнѣе; то это несомнѣнный знакъ, что крестъ, отъ коего онъ страдаетъ, не есть еще истинный крестъ, потому что неживотворящъ. Все сіе бываетъ большею частію отъ того, что при нашествіи напастей и искушеній, предаются одной своей чувствительности, не обращаясь къ мысли о Богѣ, ограничиваютъ свой взоръ жизнію настоящею и не принимаютъ труда подумать о высокой и благотворной цѣли человѣческихъ страданій для жизни грядущей. Удаленіе сихъ причинъ возвращаетъ кресту его животворность, и онъ начинаетъ производить спасительное дѣйствіе на оживленіе и укрѣпленіе силъ духа. А вмѣстѣ съ тѣмъ и несеніе креста становится дѣломъ не такъ ужаснымъ, какъ оно бываетъ, когда несущій преданъ чувственности. Духовная сладость креста заставляетъ забыть вещественную его горечь, подобно тому, какъ забываютъ горечь врачевства, когда видятъ, что оно спасаетъ отъ смерти.

Изъ разсмотрѣнія свойствъ истиннаго креста уже само собою открывается, братіе, въ чемъ должно состоять его духовное воздвиженіе. Чѣмъ совершеннѣе правда, за которую мы подвергаемся страданіямъ, или чѣмъ искреннѣе покаяніе, съ коимъ переносимъ страданія заслуженныя; чѣмъ тѣснѣе соединяемъ наши страданія съ вѣрою въ заслуги Іисуса Христа, и чѣмъ болѣе, посредствомъ молитвы, привлекаемъ на себя благодать Его; чѣмъ, наконецъ, охотнѣе обращаемъ посылаемыя на насъ Промысломъ искушенія въ средства къ тому, чтобы очистить себя отъ всякія скверны /с. 455/ плоти и духа: тѣмъ вообще выше бываетъ нашъ крестъ, тѣмъ болѣе приближаемся мы къ великому Образцу всѣхъ истинныхъ страдальцевъ — Господу Іисусу. Если кто изъ насъ стяжалъ такое свойство, что можетъ по смиренію переносить равнодушно обиды, наносимыя ему людьми, имъ нимало неодолженными: то пусть научится переносить съ такимъ же равнодушіемъ огорченія отъ тѣхъ, коихъ онъ почитаетъ въ числѣ друзей, имъ облагодѣтельствованныхъ; — и его крестъ воздвигнется. Если кто изъ насъ отрекался донынѣ только грубыхъ удовольствій, пристрастій ощутительныхъ: то пусть отречется самыхъ тонкихъ прихотей, пусть откажется отъ самолюбія, по которому ищутъ чудеснаго и необыкновеннаго даже въ дѣлахъ благочестія и хотятъ превосходствовать надъ другими въ самыхъ строгостяхъ и смиреніи; — и его крестъ воздвигнется. Если кто-либо не уклоняется креста потому, что воображаетъ блаженство рая, которое должно послѣдовать за перенесеніемъ его: то пусть пріучитъ себя обходиться безъ сего, хотя позволительнаго, но еще не совершенно чистаго побужденія; — и его крестъ воздвигнется. Уже высокъ крестъ того, кто умѣетъ безъ ропота переносить бѣдствія, посылаемыя на него Провидѣніемъ, хотя позволяетъ себѣ молить Отца небеснаго о томъ, чтобы они прекратились; еще выше крестъ того, кто, будучи проникнутъ убѣжденіемъ въ достоинствѣ и пользѣ напастей вѣка сего, подобно Давиду, молитъ Господа, чтобы Онъ искусилъ его вѣру и терпѣніе сими напастями (Псал. 135, 23); еще выше крестъ того, кто, по своему преспѣянію въ самоотверженіи, нося крестъ, и не примѣчаетъ того, что онъ носитъ крестъ, а видитъ въ немъ только одну волю Божію, благую и совершенную. Вообще сказать, степени духовнаго воздвиженія креста столь же безчисленны, сколь безчисленны степени въ отвращеніи отъ зла и въ приверженности къ добру, — столь же многоразличны, сколь многоразличны выраженія нашей вѣры и любви ко Господу.

О, когда бы мы могли быть увѣрены, что каждый изъ насъ знаетъ о сихъ степеняхъ не по одной памяти и слуху! Когда бы Спаситель нашъ, принимая нынѣ со креста наши поклоненія. обрѣлъ въ сердцѣ каждаго изъ насъ хотя слабое изображеніе Его собственнаго креста! Тогда мы смѣло могли бы взирать нынѣ на воздвигаемый крестъ Его, — ибо видѣли /с. 456/ бы въ немъ знаменіе нашей побѣды надъ міромъ, — залогъ нашего будущаго блаженства. А теперь онъ воздвигается для нѣкоторыхъ изъ насъ, можетъ быть, только какъ знаменіе будущаго суда и отверженія. По крайней мѣрѣ, братіе, да не останемся навсегда праздными зрителями чуждаго воздвиженія и потщимся внити въ участіе страданій нашего Господа; будемъ очищать себя, хотя мало-по-малу, отъ сквернъ плоти и духа. Великій Крестоносецъ, положившій за всѣхъ насъ душу Свою, да поможетъ намъ въ семъ святомъ подвигѣ крестномъ, и да совершитъ его въ насъ силою Святаго Духа Своего! — Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ I. — Изданіе второе, с портретомъ автора. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 446-456.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.