Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 1-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

СЛОВА И БЕСѢДЫ НА ПРАЗДНИКИ ГОСПОДНИ.

Слово въ день Срѣтенія Господня.

Изъ многихъ вопросовъ, кои можно предложить себѣ касательно жизни нашей на землѣ, едва ли, братіе, не самый важный вопросъ о томъ, какъ лучше умереть? Нѣкоторые даже изъ языческихъ мудрецовъ поставляли въ этомъ всю мудрость человѣческую и не иначе называли ее, какъ наукою смерти. Кто же научитъ насъ сей, великой и необходимой для всѣхъ, наукѣ? Всего лучше, удобнѣе и скорѣе могутъ научить тѣ, кои сами прошли уже дверями гроба, и прошли безмятежно, въ мирѣ, съ радостію. Одинъ изъ таковыхъ — подлинно счастливцевъ, — есть праведный Симеонъ. Послушайте, что говоритъ онъ къ Богу, оканчивая жизнь свою: нынѣ отпущаеши раба Твоего, Владыко, по глаголу Твоему съ миромъ! Можно подумать, что св. старецъ былъ доселѣ въ изгнаніи, и теперь только возвращается подъ родной кровъ; — находился доселѣ въ узахъ, и теперь только исходитъ на свободу! Что сдружило его такъ тѣсно съ ужаснымъ для всѣхъ насъ образомъ смерти? Почему гробъ кажется ему пріятнымъ ложемъ? Отчего съ такою радостію спѣшитъ онъ туда, куда другіе не могутъ и заглянуть безъ страха?

Часть этой тайны сказываетъ самъ Симеонъ: яко видѣстѣ, /с. 232/ взываетъ онъ ко Господу, очи мои спасеніе Твое! То есть, какъ бы такъ говорилъ праведникъ: мнѣ нечего уже дѣлать на землѣ, ибо я видѣлъ все — Спасителя и самое спасеніе; увидѣвъ Его, мнѣ нечего страшиться и за предѣлами земли; ибо съ Нимъ — всемогущимъ Спасителемъ моимъ — аще и пойду посредѣ сѣни смертнѣй, не убоюся зла.

Но тутъ, братіе, какъ я сказалъ, только часть тайны Симеоновой, а не вся тайна. Спасеніе, видѣнное Симеономъ, видѣли очами своими многіе изъ современниковъ Симеона; видѣли гораздо болѣе и долѣе Симеона; однако же мы не видимъ въ Евангеліи, чтобы кто другой, кромѣ Симеона, сказалъ: нынѣ отпущаеши раба Твоего, Владыко, съ миромъ! Было нѣчто въ Симеонѣ, что спасеніе, видѣнное имъ наравнѣ съ другими, усвояло ему несравненно предъ другими. Это важное нѣчто, умолчанное Симеономъ по смиренію, открываетъ Евангелистъ, когда изображаетъ лице Симеона. Человѣкъ сей, говоритъ онъ о Симеонѣ, бѣ праведенъ и благочестивъ, чая Утѣхи Израилевы, и Духъ бѣ Святъ въ немъ, и бѣ ему обѣщано Духомъ Святымъ не видѣти смерти прежде, даже не видитъ Христа Господня (Лук. 2, 25. 26), то есть въ Симеонѣ былъ цѣлый соборъ добродѣтелей: любовь къ ближнимъ цитала въ немъ любовь къ Богу и страхъ Божій; страхъ и любовь укрѣпляли вѣру въ Искупителя; вѣра привлекла Духа Святаго; Духъ удостоилъ откровеній и далъ возможность увидѣть Спасителя; лицезрѣніе Спасителя изгнало страхъ смерти; — и Симеонъ отходитъ съ миромъ туда, куда другіе не могутъ и воззрѣть безъ трепета!

Такимъ образомъ, вотъ святая тайна Симеона! Вотъ какъ дошелъ онъ до драгоцѣнной возможности — умереть въ мирѣ! Кто хочетъ смерти Симеоновой, тотъ иди путемъ Симеоновымъ: будь праведенъ и благочестивъ, вѣруй въ Искупителя, старайся содѣлаться жилищемъ Духа Святаго, и удостоишься лицезрѣнія своего Спасителя!

И во-первыхъ, для мирной смерти потребна, братіе, правда и непорочность. И въ продолженіе жизни тяжело бываетъ, когда совѣсть живо представляетъ какую-либо обиду, нанесенную ближнему, но стократъ это должно быть при смерти, когда совѣсть сама дѣлается несравненно живѣе и чище. Угасающій взоръ, по необходимости, ищетъ тогда, на чемъ бы успокоиться: судите же, каково должно быть это успокоеніе, /с. 233/ когда ему представится цѣлый рядъ жертвъ собственной жестокости, или лукавства! И не это ли тѣ ужасные призраки, кои нерѣдко мучатъ умирающихъ явленіемъ своимъ? Мы привыкли изъяснять ихъ мученія страданіями тѣла; но тѣло ли всему виною? Ахъ, какъ иное, совершенно иное услышали бы мы отъ многихъ умирающихъ, если бы языку ихъ, связанному узами смерти, дано было разрѣшиться и проглаголать намъ ужасную истину! Страданія тѣла бывали и у людей праведныхъ; но душа ихъ отходила ко Господу въ мирѣ; — почему? — Не потому ли, что жила съ Господомъ въ мирѣ? — Не отъ того ли, что совѣсть у нихъ, будучи совершенно мирна, умиротворяла и тѣло, а душа, будучи свободна отъ тяжестей грѣховныхъ, по тому самому удобно возносилась надъ землею и парила къ небу? — Какова жизнь, такова и смерть!

Второе надежнѣйшее средство противъ ужасовъ смерти, по указанію св. Симеона, есть любовь къ Богу, или благочестіе. Не трудно угадать, какъ дѣйствуетъ это средство и въ чемъ его сила. Посмотрите на сына, любящаго отца и долго бывшаго въ разлукѣ съ нимъ! Онъ готовъ перенести все, чтобы возвратиться въ домъ отеческій; не взираетъ при семъ ни на ярость волнъ морскихъ, ни навысоту горъ, ни на другія опасности. Такъ и человѣкъ, любящій своего Господа, съ радостію спѣшитъ въ двери гроба, не смотря на тѣсноту и мрачностъ ихъ; ибо знаетъ, что это единственный путь къ возврату въ домъ отеческій. А безъ этой любви къ Отцу небесному, безъ этой дѣтской привязанности къ горнему отечеству, переходъ въ другой міръ, по необходимости, долженъ быть тяжелъ и непріятенъ. Какъ съ миромъ идти туда, куда не хотѣли бы идти вѣчно? Какъ явиться предъ того Бога, Который всю жизнь былъ или забываемъ, или оскорбляемъ? — Въ такомъ случаѣ умирающій грѣшникъ подобенъ тому рабу, который пойманъ въ бѣгствѣ, и насильно возвращается предъ своего владыку. Можно ли тутъ не трепетать и не мучиться душею?

Третье средство противъ ужасовъ смерти, по указанію праведнаго Симеона, есть живая вѣра въ Искупителя. — Худо, братіе, очень худо безъ вѣры въ продолженіе жизни; но стократъ хуже при смерти. Во время жизни многое, повидимому, можетъ замѣнять вѣру и, къ сожалѣнію, замѣняетъ /с. 234/ для многихъ; но при смерти, увы, ничто не замѣнитъ! — Минуты смерти, явно, суть самыя важныя и рѣшительныя: можно ли положиться тогда на самихъ себя, на свое мужество, на свою мудрость, даже на самую добродѣтель? — Тутъ мы исчезаемъ для міра и міръ для насъ; тутъ преставленіе свѣта для каждаго, страшный судъ для каждаго! Посему нужна и помощь высшая, всемогущая; нуженъ не ходатай, не Ангелъ, но Самъ Господь. Только Его имени слушаетъ небо и земля, только предъ Нимъ трепещетъ адъ и всѣ духи злобы; — посему только съ живою вѣрою въ Него мы можемъ пройти въ мирѣ ужасную бездну тлѣнія и непреткновенно изыти въ свободу чадъ Божіихъ.

Эту необходимость вѣры въ Искупителя при смерти прекрасно выражаетъ св. Церковь, влагая въ руки каждому умершему крестъ. Но, братіе, чтобы сей крестъ имѣлъ силу дѣйствовать за насъ при смерти, надобно, чтобы онъ прежде воздѣйствовалъ во время жизни и истребилъ грѣхи наши. Крестъ, влагаемый въ руки умершему, остается въ гробѣ и истлѣваетъ съ тѣломъ; — съ душею идетъ тотъ крестъ, который она сама для себя соорудила, въ продолженіе своея жизни. Желаете знать, какъ сооружается сей нетлѣнный крестъ? — Двоякимъ образомъ: во-первыхъ, великодушнымъ перенесеніемъ о имени Господа Іисуса тѣхъ бѣдствій и искушеній, коими Промыслъ посѣщаетъ каждаго изъ насъ для нашего очищенія; во-вторыхъ, упражненіемъ себя въ различныхъ произвольныхъ лишеніяхъ ради Его же пресвятаго имени. Такой крестъ не истлѣетъ въ землѣ; съ нимъ душа предстанетъ и на всемірный судъ; онъ будетъ служить украшеніемъ ея на всю вѣчность!

Четвертая причина, почему для праведнаго Симеона смерть была мирною, состояла въ томъ, что онъ былъ исполненъ Святаго Духа. Не трудно понять дѣйствіе и этой причины. Какъ ангелу смерти отягчить руку свою надъ тѣмъ, въ комъ зритъ Духа Божія? — И вѣяніе прохладнаго воздуха облегчаетъ страданія болящаго; и дыханіе устъ матери или друга услаждаетъ томленія лежащаго на одрѣ смерти: какого же облегченія не можетъ произвести благодатное вѣяніе Духа Божія? — И можетъ ли Онъ не осѣнять, въ минуты смерти, душу, которая была вѣрною Ему въ продолженіе своея жизни? — О, блаженны, стократъ блаженны мертвіи, /с. 235/ умирающіи такимъ образомъ о Господѣ! Самъ Духъ глаголетъ, что они почіютъ отъ трудовъ своихъ (Апок. 14, 13).

И такое блаженство, братіе, можно сказать, безъ всякаго съ нашей стороны усилія доставалось бы каждому изъ насъ, если бы мы сами не лишали себя онаго. Ибо, при всей важности даровъ Святаго Духа, благодать Его низводится въ душу каждаго изъ насъ при самомъ началѣ жизни нашей — въ таинствѣ крещенія. Въ то же время, въ таинствѣ мѵропомазанія, мы видимо печатлѣемся печатію Св. Духа. И въ продолженіе жизни, во всѣхъ прочихъ таинствахъ, молитвами Церкви и пастырей ея, пріемлемъ благодать Духа. Такимъ образомъ, мы христіане всѣ отъ рожденія Духоносцы, и посему самому имѣемъ въ себѣ великое средство противъ страховъ смерти. Отчего же большею частію трепещемъ ея? Отъ того, что, безъ елея благихъ мыслей и дѣлъ, огнь Святаго Духа скоро угасаетъ въ насъ отъ дуновенія страстей, а печать избавленія меркнетъ и изглаждается въ душѣ отъ прираженія къ ней волнъ житейскаго моря; — отъ того, что мы приспособлены духомъ міра, который и въ продолженіе жизни нашей часто обращается въ вихрь и мятетъ насъ, какъ прахъ и стебліе, а при смерти тѣмъ паче не можетъ не разражаться бурнымъ дыханіемъ, сотрясающимъ весь бренный составъ нашъ. О, горе, братіе, великое горе тому изъ насъ, кто до конца жизни позволитъ себѣ влаяться симъ тлетворнымъ духомъ! Адское дыханіе его охладитъ душу на одрѣ смерти, истлитъ сердце и возмятетъ всѣ исходища жизни!

Послѣднимъ напутіемъ для Симеона во время смерти было то, что онъ увидѣлъ очами своими Спасителя міра. Нынѣ отпущаеши, Владыко, раба Твоего съ миромъ, яко видѣстѣ очи мои спасеніе Твое! — Это напутіе таково, что я и не знаю, указывать ли его вамъ, какъ на всеобщее напутіе къ мирной кончинѣ: такъ оно далеко отъ нашихъ мыслей, отъ нашихъ нравовъ, отъ нашей жизни! — Но, братіе, такъ ли бы должно быть на самомъ дѣлѣ, если бы мы были христіанами не по имени? — Симеону обѣщано было Духомъ Святымъ не видѣти смерти, прежде даже не видитъ Христа Господня; а намъ развѣ не дано сего обѣщанія? — Послушайте, что говоритъ Самъ Тотъ, Кого нынѣ носитъ на рукахъ своихъ Симеонъ. Любяй Мя, возлюбленъ будетъ Отцемъ /с. 236/ Моимъ, и Азъ возлюблю его, и явлюся ему Самъ (Іоан. 14, 21). Что можетъ быть яснѣе, опредѣленнѣе и рѣшительнѣе сего обѣтованія? — Люби Господа, и увидишь Господа! Какимъ образомъ является Онъ любящимъ Его, этого ни я не могу сказать, ни тебѣ не нужно знать заранѣе: это тайна Являющагося, которую открываетъ Онъ Самъ при посѣщеніи Своемъ. Но то несомнѣнно, что узрѣвъ Его — ты забудешь вся красная міра, съ радостію поспѣшишь къ Нему, въ обитель Отца Его, хотя бы тебѣ досталось идти туда путемъ крестнымъ. О, Господь умѣетъ влечь за Собою (Пѣс. Пѣс. 1, 3)! Свидѣтели — всѣ святые Божіи человѣки, кои, узрѣвъ въ своей душѣ Господа, шли на смерть, какъ женихъ идетъ на бракъ.

Чтобы для однихъ — достойныхъ ознаменовать, а для другихъ — менѣе способныхъ замѣнить это невидимое явленіе Свое, Господь является у одра почти каждаго болящаго и видимо — въ Тѣлѣ и Крови Своей. Хотя бы симъ Богоявленіемъ мы умѣли пользоваться! Хотя бы здѣсь спѣшили принимать Господа и озариться свѣтомъ лица Его прежде, нежели померкнетъ свѣтъ въ очахъ, — отверзали для Него уста и сердце прежде, нежели онѣ заключатся навсегда болѣзнію! — А то что бываетъ? Смотрятъ на священника, несущаго чашу жизни какъ на ангела смерти, и потому стараются, какъ можно долѣе не видѣть его! — Пріемлютъ Тѣло и Кровь Господа, когда уже не могутъ принимать ничего и, такимъ образомъ, не срѣтаютъ, а, можно сказать, претыкаются о своего Спасителя! — О, Господи, не здѣсь ли Ты по сему самому лежишь наипаче на паденіе многихъ во Израили и въ знаменіе пререкаемо (Лук. 2, 35)? — Въ такое знаменіе, о коемъ никакъ нельзя съ увѣренностію сказать: во что служитъ оно пріемлющимъ его, — въ жизнь вѣчную, или въ судъ и осужденіе? — Подлинно, тутъ открываются отъ многихъ сердецъ помышленія (Лук. 2, 35); видно бываетъ, какова была жизнь, и чего надобно ожидать по смерти!..

Но я, вмѣсто освобожденія васъ отъ страха смерти, непримѣтно самъ навожу на себя и на васъ страхъ. — Что дѣлать, братіе, когда мы и наша жизнь таковы, что о какихъ утѣшительныхъ истинахъ ни заговоришь съ сего св. мѣста, непримѣтно и невольно дойдешь до того, что ужасаетъ! Но сей страхъ во спасеніе, между тѣмъ, какъ нашъ ложный миръ и наши суетныя радости губятъ насъ.

/с. 237/ Заключимъ, чѣмъ начали. Кто хочетъ кончины Симеоновой, тотъ иди путемъ Симеона: будь праведенъ, благочестивъ, вѣруй въ Искупителя, не угашай, — а если погубилъ, стяжи Духа и старайся удостоиться лицезрѣнія Спасителя. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ I. — Изданіе второе, с портретомъ автора. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 231-237.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.