Церковный календарь
Новости


2019-07-20 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 70-я (1956)
2019-07-20 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 69-я (1956)
2019-07-20 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 68-я (1956)
2019-07-20 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 67-я (1956)
2019-07-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 42-е (1975)
2019-07-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 41-е (1975)
2019-07-20 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 28-я (1921)
2019-07-20 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 27-я (1921)
2019-07-20 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 26-я (1921)
2019-07-20 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 25-я (1921)
2019-07-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 22-я (1922)
2019-07-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 21-я (1922)
2019-07-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 20-я (1922)
2019-07-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 19-я (1922)
2019-07-19 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 40-е (1975)
2019-07-19 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 39-е (1975)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 20 iюля 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 1-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

СЛОВА И БЕСѢДЫ НА ПРАЗДНИКИ ГОСПОДНИ.

Слово на второй день Рождества Христова [1].

Вчера, бесѣдуя съ вами, братіе, мы, сообразно обстоятельствамъ, старались показать, что и среди ужасовъ и бѣдствій брани можно наслаждаться тѣмъ вожделѣннымъ миромъ, который при рожденіи Спасителя возвѣщенъ Ангелами: и на земли миръ! что никакая враждебная сила, не только земная, но самая адская, не можетъ нарушить и упразднить того непреложнаго опредѣленія Божія о спасеніи нашемъ, для котораго явился во плоти единородный Сынъ Божій: въ человѣцѣхъ благоволеніе! и что слава Божія, обнаружившаяся въ семъ великомъ таинствѣ, сколько бы ее ни помрачали люди своимъ безразсудствомъ и грѣхами, всегда пребудетъ паче солнца, сіяющаго на тверди небесной: слава въ вышнихъ Богу!

Нынѣ мы намѣрены, при помощи Божіей, побесѣдовать съ вами о томъ же предметѣ, только совершенно съ другой стороны, а именно — показать, что взаимныя брани и смуты между народами христіанскими, какъ ни печальны онѣ и возмутительны для сердца, нисколько не служатъ къ нареканію на св. вѣру христіанскую, а только свидѣтельствуютъ о жалкомъ состояніи духовномъ самихъ христіанъ. Подобное /с. 173/ размышленіе и всегда не безполезно, — ибо есть, къ сожалѣнію, люди, всегда готовые къ нареканіямъ на христіанство; тѣмъ паче благовременно въ настоящихъ обстоятельствахъ. когда вихрь брани, вокругъ насъ свирѣпствующей, можетъ затмевать зрѣніе и у неблизорукихъ.

«Отъ христіанской вѣры, — такъ разсуждаютъ нѣкоторые, — яко Божественной, надлежало ожидать и того благодѣянія человѣчеству, что она, въ знаменіе своего происхожденія свыше, кромѣ дарованія ему благъ вѣчныхъ и духовныхъ, будетъ сильно споспѣшествовать и земному его благоденствію, и между прочимъ отучитъ людей отъ звѣрства и вражды, и пріучитъ ихъ жить въ мирѣ и взаимномъ согласіи, яко дѣтей единаго небеснаго Отца, имущихъ единое и тожде обѣтованіе жизни вѣчной. Но, вотъ проходитъ уже 19-е столѣтіе, а міръ христіанскій представляетъ изъ себя доселѣ весьма жалкое зрѣлище, во многихъ отношеніямъ, а болѣе всего своими кровавыми распрями и междоусобіемъ!»

Будемъ ли отрицать истину сихъ замѣчаній? — Нѣтъ; мы напротивъ еще присовокупимъ къ сему, что, по сказаніямъ всѣхъ пророковъ, изображавшихъ будущее царство Мессіи, Спасителя міра, — въ семъ царствѣ должно господствовать всякаго рода благоденствіе, что послѣдователи Его имѣютъ превзойти всѣ прочіе народы своимъ благоустройствомъ, и будутъ такъ небраннолюбивы, что раскуютъ мечи своя на рала и копія на серпы, и не навыкнетъ къ тому языкъ на языкъ ратовати (Исаіи 2, 3-4). Вотъ что говорили и обѣщали отъ христіанства еще древніе пророки!

Кто будетъ отрицать, что это славное обѣтованіе доселѣ не исполнилось во всей силѣ? И однакоже многое изъ сего не сбылось ли на самомъ дѣлѣ? — Кому принадлежитъ теперь первенство во всемъ родѣ человѣческомъ? — Народамъ христіанскимъ. Кто отличается знаніями, искусствами и разными плодами образованности? — Народы христіанскіе. Въ чьихъ рукахъ судьба всѣхъ прочихъ не-христіанскихъ народовъ? — Въ рукахъ христіанъ. Изыскивайте, какія угодно, причины сего всемірнаго явленія, вы никогда достаточно не объясните его, не обратившись къ христіанской вѣрѣ и Евангелію. Здѣсь главный источникъ могущества, величія и гораздо большаго — сравнительно — благоденствія народовъ христіанскихъ!

При всемъ томъ, какъ замѣчено выше, мы первые при/с. 174/знаемъ и оплакиваемъ, что христіанство не произвело еще всего того, что предлежало и предлежитъ ему сдѣлать для человѣчества, даже въ земномъ отношеніи, — что христіане доселѣ ниже того благоустройства, не достигли того благоденствія, къ коему они предназначены. Но, что виною сего? Вѣра ли? — Ее можно бы винить въ этомъ тогда, если бы въ ней не содержалось несомнѣнныхъ началъ и твердыхъ залоговъ къ желаемому благоденствію обществъ человѣческихъ. Но кто можетъ утверждать сіе? Самые хладные къ христіанству признаютъ, что оно заключаетъ въ себѣ все, что нужно къ усовершенію обществъ человѣческихъ. Но это признаніе остается безъ приложенія къ дѣлу: ибо, покажите мнѣ хотя одно общество человѣческое, которое было бы устроено вполнѣ по духу Евангелія. Увы, въ семъ родѣ доселѣ еще не сдѣлано не единаго опыта. А послѣ сего, можно ли обращать въ нареканіе христіанству, если настоящее положеніе обществъ человѣческихъ такъ далеко отъ своего совершенства? Это все равно, какъ если бы кто, оставляя добрыя сѣмена лежать въ своей житницѣ и сѣя вмѣсто ихъ на полѣ плевы, сѣтовалъ бы и жаловался, что его поле не покрывается доброю пшеницею, и что виною сему сѣмена, коихъ онъ же не употребилъ въ дѣло.

Что касается въ частности до взаимныхъ распрей и браней между народами христіанскими, то стóитъ токмо взять въ руки Евангеліе, чтобы видѣть, какъ христіанство осуждаетъ все это, и какъ оно противоположно всякой зависти и враждѣ человѣческой. Вообразимъ, что высокія и святыя правила Евангелія содѣлались правиломъ поведенія не только частныхъ людей, но и цѣлыхъ царствъ, тогда всѣ брани между ними прекратились бы и истребились сами собою, и точно, по выраженію пророка, языкъ на языкъ никогда не возставалъ бы ратію.

Но, для чего воображать, когда можно обратиться за свидѣтельствомъ къ опыту и дѣйствительности? Вспомнимъ первые вѣка христіанства, когда св. вѣра была не однимъ предметомъ внѣшняго уваженія, а дѣйствительнымъ правиломъ жизни и дѣйствій для послѣдователей своихъ; когда крестъ Христовъ возвышался и блисталъ не столько въ храмахъ и алтаряхъ, сколько въ душахъ и сердцахъ истинно-вѣрующихъ: тогда на самомъ дѣлѣ было то, чего мы желаемъ /с. 175/ теперь отъ христіанства. Весь древній міръ съ объюродѣвшимъ владыкою своимъ — Римомъ непрестанно колебался изъ края въ край отъ междоусобій и браней, то внутреннихъ, то внѣшнихъ; а христіане жили между собою въ глубокомъ мирѣ, не участвуя въ общественныхъ треволненіяхъ. Между язычниками господствовали взаимное нодовѣріе и ненависть: сынъ возставалъ на отца, дочь измѣняла матери, братъ строилъ ковы брату; а между христіанами царствовали любовь и взаимное согласіе: они всѣ и по всему свѣту составляли какъ бы единое семейство. Кто принималъ, напр., крещеніе въ Индіи, тотъ вмѣстѣ съ тѣмъ становился роднымъ и близкимъ христіанину, живущему въ Испаніи и Британіи. Что всего примѣчательнѣе, самая лютость гоненій, воздвигаемыхъ на христіанъ язычниками, не могла заставить христіанъ обратиться къ защищенію себя оружіемъ: они терпѣли самыя ужасныя муки за Христа и умирали тысячами; могли, наполняя собою всѣ области имперіи, самый Римъ и сенатъ, — противопоставить насилію язычниковъ свою собственную силу; могли даже потрясти и разрушить ветшающій колоссъ Римской имперіи; но, слѣдуя правиламъ своей вѣры, ни разу не обнажили меча противу своихъ гонителей, и до конца оставались послушными и мирными гражданами. Вотъ что производило христіанство: до того удаляло оно своихъ послѣдователей отъ всякаго вида вражды и мщенія!

Нынѣ, какъ сами видите, другое! Нынѣ христіане спокойно соединяютъ знамена свои съ знаменемъ Магомета, и несутъ сокровища и жизнь свою на жертву въ поддержаніе падающаго магометанства; но, почему? потому что вѣра христіанская, оставаясь у многихъ на языкѣ, исчезла изъ души и сердца; потому что, вмѣсто божественныхъ правилъ Евангелія, обыкли предаваться водительству одной земной мудрости и разсчетамъ житейскимъ; потому что многіе рѣшились жить и дѣйствовать, какъ бы не было на землѣ другаго Бога, кромѣ разума человѣческаго, другаго спасенія, кромѣ преобладанія и корысти.

Скажите, что при семъ дѣлать вѣрѣ и откровенію, когда имъ не внемлютъ и не хотятъ слѣдовать ихъ указаніямъ и руководству? Что дѣлать самому Промыслу Божію? Связать безумный произволъ человѣческій? Заставить людей невольно идти путемъ любви и смиренія? — Но, царство благодати есть /с. 176/ царство свободы; въ немъ нѣтъ мѣста насилію и необходимости: иначе и оно походило бы на царства человѣческія.

«Все это, — подумаетъ еще кто-либо, — справедливо; и однакоже, къ чести вѣры христіанской, яко божественной, желалось бы, чтобы она, въ ознаменованіе своего божественнаго достоинства, и въ земномъ отношеніи оказала, — хотя противъ воли людей, — то благо роду человѣческому, чтобы умирила людей между собою и поселила между ними болѣе любви и взаимнаго уваженія».

Что же? Развѣ уже вовсе не оправдывалось это желаніе? Развѣ не произошло никакой перемѣны во взаимныхъ отношеніяхъ царствъ и народовъ, въ ихъ распряхъ и браняхъ между собою съ тѣхъ поръ, какъ христіанство сдѣлалось, — хотя большею частію по одному имени, — господствующею религіею? Сравните древнія войны народовъ языческихъ съ бранями народовъ христіанскихъ, и вы тотчасъ увидите великую разность между тѣми и другими; и воздадите честь вѣрѣ христіанской между прочимъ и за то, что она самыя войны умѣла и возмогла сдѣлать человѣколюбнѣе и, такъ сказать, мирнѣе. Укажемъ на одинъ въ семъ отношеніи примѣръ: кто изъ христіанскихъ полководцевъ и завоевателей позволилъ бы себѣ, подобно Тамерлану, воздвигнуть въ память о себѣ пирамиду изъ ста тысячъ головъ, для сего именно нарочно убитыхъ, — уже побѣжденныхъ и обезоруженныхъ, — непріятелей?...

Но зачѣмъ всегда углубляться въ древность? Довольно обратить вниманіе на брань настоящую. Конечно, она служитъ и будетъ служить ко всегдашнему стыду христіанства. представляя противоестественное сочетаніе Креста съ луною Магометовою, въ пользу мусульманства и во вредъ восточныхъ христіанъ; но, при всемъ безразсудствѣ объюродѣвшихъ въ гордости и корысти, западныхъ противниковъ нашихъ, кто можетъ сказать, что эта брань не была бы соединена еще съ большими свирѣпостями, если бы она ведена была съ нами одними поклонниками Магомета? Первые шаги ихъ на землю нашу въ предѣлахъ Иверіи и внезапно захваченное ими укрѣпленіе св. Николая достаточно показали, чего надлежало ожидать отъ ихъ изувѣрства, если бы оно не было удерживаемо и смягчаемо ихъ христіанскими союзниками.

Соображая все сіе, дадимъ, братіе, славу Богу! — Хри/с. 177/стіанство, хотя ведетъ людей на небо, но и для земли сдѣлало болѣе, нежели сколько могли сдѣлать вся мудрость и все искусство человѣческое. О вѣрѣ христіанской можно сказать словами св. Іоанна, что это свѣтъ, который свѣтитъ и во тьмѣ (Іоан. 1, 4). Ибо, на что густѣе и непроницаемѣе тьмы, коею покрыто человѣчество, и по его растлѣнной природѣ и по множеству страстей человѣческихъ, изъ коихъ каждая образуетъ вокругъ себя облако тьмы? Но свѣтъ Евангелія, какъ солнце, проникаетъ съ благотворною теплотою своею во всѣ концы вселенныя, ко всѣмъ народамъ, во всѣ степени и, такъ сказать, изгибы человѣчества; и всюду, гдѣ ни появляется, оживляетъ души и сердца не только для неба и жизни вѣчной, но даже для земнаго благоустройства.

А что было бы, если бы люди дали сіять надъ собою свѣту евангельскому во всей его божественной силѣ? — Тогда небо съ его миромъ и радостію сошло бы на землю, и скинія Божія вселилась бы между человѣками (Апок. 21, 3).

Будемъ же усердно молить почивающаго во яслѣхъ Спасителя міра, да проникнетъ Своею благодатію хладныя и косныя сердца человѣческія, да обратитъ ихъ къ свѣту Евангелія и расположитъ къ тому, чтобы, оставивъ стропотные пути лжеименнаго разума, начали искать не только вѣчнаго, но и временнаго благоденствія своего въ Его святыхъ уставахъ. Аминь.

Примѣчаніе:
[1] Произнесенное въ одесскомъ каѳедральномъ соборѣ, декабря 26, 1855 г.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ I. — Изданіе второе, с портретомъ автора. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 172-177.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.