Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 1-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

«СЪ НАМИ БОГЪ!» БЕСѢДЫ НА РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО.

Бесѣда на третій день праздника Рождества Христова.

Не мало уже, братіе мои, представили мы вниманію вашему печальныхъ событій; хотя излагаемъ предъ вами /с. 126/ повѣсть о рожденіи Того, Кто принесъ съ Собою спасеніе и радость всему міру; не мало уже, можетъ быть, благодарныхъ слезъ пролито надъ яслями Спасителя своего тѣми изъ васъ, кои слѣдуютъ за евангельскимъ повѣствованіемъ о рожденіи Его не съ хладнымъ любопытствомъ соглядатаевъ, а съ вѣрою и любовію, пріемля къ собственному сердцу все, что не претерпѣваетъ Онъ въ самые первые дни бытія Своего на бѣдной землѣ нашей. Но нынѣ намъ должно занять вниманіе ваше именно тѣмъ, что въ евангельской повѣсти есть самаго печальнаго и душевозмутительнаго: мы увидимъ уже не лицемѣріе, а кровавое неистовство Ирода, не смущеніе только іерусалимлянъ, а плачъ и отчаяніе виѳлеемлянъ, увидимъ потоки крови и слезъ, и чьей крови? невинныхъ младенцевъ, безжалостно избиваемыхъ въ колыбели; — чьихъ слезъ? — отцевъ и матерей, коихъ обезчадилъ безумный мечъ Ирода.

Поистинѣ, если что можетъ возмутить чувство, привести въ недоумѣніе разсудокъ, то подобное зрѣлище. Но оно не возмутитъ и не повергнетъ насъ въ уныніе, если будемъ взирать на него не съ какого-либо холма виѳлеемскаго, а съ святой высоты горняго Сіона. Ибо если вся земная жизнь Богочеловѣка была не что иное, какъ единое великое жертвоприношеніе Самого Себя, за грѣхи всего рода человѣческаго, которое, начавшись въ ясляхъ виѳлеемскихъ, окончилось токмо на Голгоѳѣ; то что удивительнаго, если при сей великой, всепримиряющей жертвѣ, дается въ самомъ началѣ мѣсто и другимъ малымъ, но чистымъ жертвамъ, каковы были младенцы виѳлеемскіе?

Тогда Иродъ видѣвъ, яко поруганъ бысть отъ волхвовъ, разгнѣвался зѣло, и пославъ изби вся дѣти сущія въ Виѳлеемѣ, и во всѣхъ предѣлѣхъ его, отъ двою лѣту и нижае, по времени, еже извѣстно испыта отъ волхвовъ.

Тогда, то есть, когда протекло время, въ которое волхвы, по разсчету Ирода, должны были непремѣнно возвратиться въ Іерусалимъ, и когда, вѣроятно, вслѣдствіе донесенія изъ Виѳлеема онъ узналъ, что волхвы уже отправились въ отечество свое — инымъ путемъ. Такой поступокъ со стороны волхвовъ, вмѣсто произведенія гнѣва, могъ бы образумить Ирода, дать знать ему, что судьба Отрочати подъ особеннымъ Промысломъ Всевышняго, и что, слѣдовательно, онъ /с. 127/ покушается на невозможное, замышляя отнять у Него жизнь. Ибо почему не возвратились волхвы. Явно потому, что проникли въ его душу и кровавый замыслъ. А кто могъ сказать имъ о семъ, кромѣ Вѣдущаго всѣ тайны сердецъ? Дѣтоубійца, безъ сомнѣнія, никому не открывалъ ужаснаго намѣренія: посему, если волхвы узнали о немъ, то свыше, какъ то и было на самомъ дѣлѣ. А мысль о семъ должна была остановить Ирода и заставить бросить безумное намѣреніе. Но онъ не только не дѣлалъ сего, а отсюда же беретъ случай къ новому, ужасному неистовству: «ибо душа безчувственная и неизлѣчимая, какъ замѣчаетъ св. Златоустъ, не принимаетъ никакого врачеванія, Богомъ даруемаго». Простой и самый разумный поступокъ волхвовъ кажется Ироду обидою нестерпимою и поруганіемъ: онъ представляетъ себя обманутымъ, презрѣннымъ, поруганнымъ. Чѣмъ болѣе онъ хитрилъ прежде съ волхвами и притворялся, тѣмъ для него чувствительнѣе неудача. Возможно ли? — Его перехитрили, его, Ирода!... Посему въ немъ начинаетъ дѣйствовать теперь уже не одна кровавая, но холодная политика тирана, а и оскорбленное самолюбіе хитреца, слывшаго непобѣдимымъ въ козняхъ. Что же онъ дѣлаетъ? Бросаетъ личину, которую носилъ доселѣ, и прямо берется за находящійся въ его рукахъ мечъ. Волхвы ушли отъ меня, — думаетъ самъ съ собою кипящій отъ стыда и злости тиранъ, — но не уйдетъ Отроча; ибо у меня въ рукахъ ключъ къ Его жизни, оставленный сими же волхвами; я знаю, хотя неопредѣленно, Его мѣстопребываніе. Они сказывали, что звѣзда явилась имъ въ такое-то время; значитъ, Младенецъ долженъ быть такого-то возраста: пусть будетъ болѣе; и мы возьмемъ выше, чтобы не пропустить жертвы. Чего жалѣть? Взять мѣру двухъ лѣтъ, и приказать избить всѣхъ дѣтей Виѳлеемскихъ, кои принадлежатъ къ сему возрасту. Но онъ, можетъ быть, находится въ самомъ Виѳлеемѣ? Да, это можетъ бытъ: надобно, и съ сей стороны расширить мѣру — пусть смерть младенцевъ простирается и на окрестности виѳлеемскія. Гдѣ дѣло идетъ о моемъ престолѣ и безопасности моего владычества, тамъ нечего щадить лишней сотни жертвъ.

И, пославъ, изби вся дѣти, сущія въ Виѳлеемѣ и предѣлѣхъ его. Изби вся дѣти: то есть, сдѣлано точно такъ, какъ задумано и повелѣно. Жестокость /с. 128/ взяла всѣ мѣры, чтобы не уцѣлѣла ни одна изъ обреченныхъ жертвъ, какъ и дѣйствительно не уцѣлѣла, кромѣ той великой жертвы, которая въ свое время будетъ принесена на крестѣ за всѣхъ, а теперь, ради всѣхъ же, спасена Промысломъ чрезъ удаленіе во Египетъ. Такая жестокость, чтобы не встревожить слишкомъ чувство народное, безъ сомнѣнія, произведена была самымъ скрытнымъ образомъ: могли внезапно отобрать дѣтей ниже двухлѣтняго возраста подъ какимъ-либо благовиднымъ предлогомъ, на извѣстное только время, даже съ выгодою для родителей, и потомъ внезапно совершить злодѣяніе. Можете представить, братіе мои, что было съ сердцемъ отцевъ и матерей, когда они узнали ужасную тайну! Евангелистъ не напрасно говоритъ, что тогда сбыстся реченное пророкомъ Іереміею, глаголющимъ: гласъ въ Рамѣ слышанъ бысть, плачь и рыданіе и вопль многъ: Рахиль плачущися чадъ своихъ, и не хотяше утѣшитися, яко не суть. Подлинно, если когда Рахили нѣжной, яко праматери народа израильскаго, довлѣло возстать изъ гроба и начать снова плакать и рыдать объ участи чадъ своихъ, то теперь. У пророка она представляется возставшею изъ гроба и провождающею со слезами израильтянъ, ведомыхъ изъ отечества чрезъ Раму, мѣсто ея погребенія, въ плѣнъ вавилонскій. Теперь плѣна не было; но тягче всякаго плѣна лежало на выи Израиля желѣзное иго владычества Иродова: и вѣрно, не одна матерь виѳлеемская, оплакивая дитя свое, повторяя тѣ слова, кои у пророка исходятъ изъ устъ плачущей Рахили. А между тѣмъ Евангелистъ, относя къ настоящему плачевному случаю пророчество Іереміино, симъ самымъ успокоиваетъ наше чувство, какъ бы говоря такъ: не смущайся много слышимымъ и не жалѣй о матеряхъ и младенцахъ. Если послѣдніе лишатся жизни, а первыя утѣшенія, — то не потому, чтобы въ этомъ мірѣ все предоставлено было злобѣ и безумію такихъ изверговъ, каковъ былъ Иродъ, и чтобы судьбою каждаго изъ насъ не управляла Божія Премудрость: нѣтъ. Иродъ неистовствуетъ и убиваетъ дѣтей по допущенію свыше. Въ семъ случаѣ, какъ и во всѣхъ другихъ, все было давно предвидѣно и опредѣлено; ибо было давно предсказано. И поелику за симъ кровавымъ зрѣлищемъ назирало око Существа всемогущаго и всеблагаго: то оно допущено не иначе, /с. 129/ какъ по причинамъ самымъ премудрымъ и для цѣлей самыхъ благихъ.

И какія же бы это были причины и цѣли? спроситъ кто-либо. Не лучше ли было бы устранить вовсе все это дѣтоубійство? — Не предавать невинныхъ младенцевъ въ жертву безумія Иродова? Не искуплять ихъ смертію жизни Искупителя всего міра? Не соединять Его рожденія въ Виѳлеемѣ съ такимъ горькимъ воспоминаніемъ для виѳлеемлянъ?

Не будемъ отнимать, братіе, важности у сихъ вопросовъ: они останавливали нѣкогда на себѣ вниманіе и такого учителя Церкви, каковъ былъ св. Златоустъ, и заставляли его входить въ размышленіе о таинственныхъ путяхъ Божіихъ касательно судьбы человѣческой на землѣ. Слѣдуя за симъ свѣтильникомъ вселенной, и намъ не трудно будетъ внести свѣтъ во мракъ нашихъ недоумѣній.

Допущено закланіе невинныхъ младенцевъ: что же было сдѣлать? Удержать Ирода за руку? Но что же была бы тогда свобода человѣческая? Въ такомъ случаѣ, пожалуй, можно желать, чтобы удерживаема была рука и всякаго злодѣя. Но тогда превратился бы весь порядокъ вещей и дѣйствій; злодѣянія, можетъ быть, исчезли бы, но и добродѣтель потеряла бы всю цѣну; ибо сдѣлалась бы не плодомъ чистаго произвола, а слѣдствіемъ необходимости. Или бы сказать каждой изъ матерей избіенныхъ младенцевъ, подобно какъ сказано было Іосифу: «поими отроча твое и бѣжи изъ Виѳлеема»? Но такимъ образомъ, во-первыхъ, все пришло бы въ Виѳлеемѣ въ движеніе, и тайна рожденія Мессіи обнаружилась бы предъ всѣми. Притомъ не у всѣхъ была такая вѣра и послушаніе, какъ у Іосифа: иной не повѣрилъ бы Ангелу, явившемуся и не во снѣ. И вотъ, Провидѣніе попущаетъ вещамъ идти своимъ обыкновеннымъ порядкомъ, уготовляя въ то же время праведную казнь тому, который злодѣйствуетъ такъ неистово, и воздаяніе сторицею тѣмъ, кои страждутъ невинно.

«Но можно ли при всемъ томъ, скажешь, не пожалѣть объ участи младенцевъ?» Конечно, такая участь жалка: надобно однако-же, возлюбленный, знать хорошо, о чемъ жалѣешь. — Чего лишились младенцы? — жизни временной. А много ли значитъ эта жизнь и что она такое? Мы полагаемъ въ ней все, и готовы отдать за нее все, — самую совѣсть; а /с. 130/ посмотрите, какъ взирали на эту суетную, мятежную и многоболѣзненную жизнь святые Божіи человѣки. Кто мя избавитъ отъ тѣла смерти сея? (Рим. 7, 24) — вопіетъ Павелъ. Увы мнѣ, яко пришельствіе мое продолжися! (Псал. 119, 5) — восклицаетъ св. Давидъ. О чемъ воздыхали Давидъ и Павелъ, то дано теперь младенцамъ: лишеніе ли это, или паче награда? Младенцы не остались жить на этомъ свѣтѣ; а что ожидало ихъ на немъ въ тѣ времена? Ожидали, во-первыхъ. величайшія искушенія душевныя. Ибо это были времена крайняго оскудѣнія вѣры и любви. Пришедши въ возрастъ, обуянные тлетворнымъ духомъ своего времени, они легко могли присоединиться къ врагамъ Мессіи и вмѣстѣ съ другими участвовать въ безумномъ крикѣ предъ Пилатомъ: кровь Его на насъ и на чадѣхъ нашихъ! Ожидали убіенныхъ и величайшія бѣды вещественныя: ибо наступали времена смятеній, междоусобныхъ браней, ужасной послѣдней войны іудеевъ съ римлянами, такъ что Спаситель не безъ причины сказалъ на пути къ Голгоѳѣ плакавшимъ о Немъ женамъ: себе плачите и чадъ вашихъ, зане дніе грядутъ, въ няже рекутъ: блаженны утробы, яже не родиша, и сосцы, иже не доиша (Лук. 23, 28. 29). Это именно блаженство — печальное, но блаженство, — досталось теперь матерямъ виѳлеемскимъ. Укрывшись отъ меча Иродова, младенцы возмужавъ — могли многократно сдѣлаться жертвою меча потомства Ирода, или жестокихъ прокураторовъ римскихъ. Что же было лучше — претерпѣть смерть мученическую, въ невинномъ возрастѣ, не чувствуя ея ужасовъ, не испытавъ жизни и ея удовольствій, или узнавъ ихъ, достигнувъ полнаго возраста и силъ, обязавшись семейными отношеніями и, что въ семъ случаѣ важнѣе всего, очернивъ свою и душу и тѣло грѣхами и страстями? Не оставимъ безъ вниманія и еще одного замѣчанія св. Златоуста, что Промыслъ Божій не поступилъ бы тако предвосхищеннымъ быти младенцемъ, аще бо они велици нѣцыи имѣли быти и веліе нѣчто исправити имущіи.

Не было, наконецъ, ничего неприличнаго и для Божественнаго Отрочати допустить, чтобы рожденіе Его въ Виѳлеемѣ сопровождено было мученическою смертію младенцевъ виѳлеемскихъ, Ему совозрастныхъ. Это награда Виѳлеему, что изъ него вдругъ выйдетъ столько мучениковъ, что изъ него набрана почетная стража для Царя славы. Виѳлеемъ /с. 131/ не далъ Ему пристанища ни въ одной даже изъ общественныхъ обителей своихъ; а Онъ первыя мѣста въ небесныхъ обителяхъ Своихъ предоставляетъ виѳлеемлянамъ! — Возрастные не способны были принять вѣнцовъ; и вотъ — они даны ихъ дѣтямъ!

Но довольно уже мы занимались судьбою сихъ дѣтей; время паки обратиться къ Предвѣчному Младенцу. Умершу же Ироду, се Ангелъ Господень явися во снѣ Іосифу во Египтѣ, глаголя: воставъ поими Отроча и Матерь и иди въ землю Израилеву изомроша бо ищущіи души Отрочате.

Умершу же Ироду — по сему самому обыкновенному выраженію, можно подумать, что и смерть Иродова была обыкновенная. Между тѣмъ, она была самая мучительная и ужасная. Рука Божія такъ видимо отяготѣла надъ тираномъ, что онъ самъ нѣсколько разъ покушался прервать свои дни насильственно. Пожираемый вживѣ червями, Иродъ видимо отъ временныхъ мукъ переходилъ къ вѣчнымъ. И Евангелисту, казалось, весьма бы прилично было указать на такую смерть, какъ на казнь за гоненіе Божественнаго Отрочати и за избіеніе младенцевъ виѳлеемскихъ; но онъ ни слова о семъ: ибо таково свойство Богодухновенныхъ писателей, что они безстрастны какъ зеркало; говорятъ ни болѣе, ни менѣе, какъ что имъ внушается отъ Духа Святаго. Поелику же сему всемогущему Духу не приличенъ языкъ укоризнъ человѣческихъ, то и св. писатели не укоряютъ никого: сказываютъ только, что сдѣлалъ Иродъ, Пилатъ, Іуда, Каіаѳа; но судъ и осужденіе ихъ предоставляють Тому, Кто будетъ въ свое время судить всѣхъ.

Умершу же Ироду. Смерть сія послѣдовала весьма скоро по преселеніи святаго Семейства въ Египетъ; ибо Спаситель родился въ послѣдній годъ Иродова владычества. А какъ съ смертію Ирода прекратилась причина странствованія, то вотъ и является паки Ангелъ съ вѣстію о томъ и съ повелѣніемъ возвратиться въ землю Израилеву. Воставъ, поими Отроча и Матерь и иди въ землю Израилеву. Иди уже, а не бѣжи, какъ говорено было прежде: ибо не было никакой нужды спѣшить. Изомроша бо, прибавляется, ищущіи души Отрочате; хотя умеръ одинъ Иродъ, какъ одинъ онъ собственно искалъ и души Его. Но здѣсь имѣются въ виду и клевреты Ирода, кои всѣ какъ бы умерли съ нимъ; ибо потеряли силу и престали служить его безумію и злобѣ.

/с. 132/ Онъ же, воставъ, поятъ Отроча и Матерь Его, и пріиде въ землю Израилеву. Слышавъ же, яко Архелай царствуетъ во Іудеи вмѣсто Ирода, отца своего, убояся тамо ити; вѣть же пріемь во снѣ, отыде въ предѣлы галилейскія. И пришедъ вселися во градѣ, нарицаемѣмъ Назаретъ: яко да сбудется реченное пророки, яко Назорей наречется.

Читая сіе мѣсто, нѣкоторые вопрошаютъ: для чего здѣсь двукратное явленіе Ангела и двукратное вразумленіе Іосифа? Если сообразно пророчествамъ надлежало Спасителю обитать въ Назаретѣ, то почему бы не сказать небесному вѣстнику при явленіи своемъ прямо: «поими Отроча и иди въ Назаретъ»? Такимъ образомъ былъ бы устраненъ для Іосифа поводъ къ недоумѣніямъ и страху, а вмѣстѣ съ симъ и причина къ новому явленію Ангела для его вразумленія. Такъ спрашиваютъ нѣкоторые, и даже готовы обратить это обстоятельство въ предосужденіе сказаній евангельскихъ. А мы съ своей стороны спросили бы таковыхъ, знаютъ ли они тогдашнее состояніе души Іосифовой? Увѣрены ли, что для ней не нуженъ былъ въ какомъ-либо отношеніи самый этотъ страхъ? Не служило ли недоумѣніе, отсюда происшедшее, къ усиленію и обнаруженію какого-либо благаго качества въ Іосифѣ? Ибо Провидѣніе, бодрствуя надъ судьбою Божественнаго Младенца, въ то же время разными образами упражняло вѣру и смиреніе Его Матери и Іосифа. Для сего попускались, какъ мы видѣли, на нихъ разныя искушенія; къ сему же могли служить недоумѣнія и нерѣшительность на счетъ избранія будущаго мѣстопребыванія.

Слышавъ, яко Архелай царствуетъ, — одинъ изъ сыновъ Ирода, старшій и, подобно ему, весьма наклонный къ жестокостямъ. Еще не бывъ утвержденъ на престолѣ отъ кесаря римскаго, Архелай во время праздника пасхи предалъ смерти болѣе трехъ тысячъ іудеевъ за одну ихъ нерасположенность къ нему. Слухъ о такихъ поступкахъ не могъ вселять довѣрія: убояся тамо ити. Но чего, спроситъ кто-либо, бояться Тому, Коего всѣ входы и исходы ограждались Провидѣніемъ? — Не знакъ ли это малодушія и недовѣрія? Нѣтъ. Что Іосифъ былъ великодушенъ и вѣренъ, за это ручается все прочее; но онъ видѣлъ, что Промыслу не угодно употреблять чудесъ и знаменій безъ крайней нужды. Посему, хотя онъ и не могъ бояться того, чтобы Архелай или подобный ти/с. 133/ранъ пресѣкъ нить жизни Божественнаго Младенца; но могъ — и справедливо-опасаться, что новая какая-либо опасность опять будетъ стоить великихъ трудностей и скорбей для Младенца и Матери. Почему и убояся тамо ити. Вѣсть же пріемъ во снѣ, отыде въ предѣлы галилейскія, кои принадлежали не жестокому Архелаю, а кроткому брату его, Ироду Антипѣ; ибо кесарь раздѣлилъ царство Ирода на четыре части, по числу сыновъ его, наименовавъ ихъ по тому самому не царями, а четверовластниками, или тетрархами, какъ они и называются въ Евангеліи.

И пришедъ, вселися во градѣ, нарицаемѣмъ Назаретъ. — Въ томъ же мѣстѣ, гдѣ обитала св. Дѣва во время первыхъ дней обрученія Іосифу, и гдѣ послѣдовало Ей благовѣстіе отъ Архангела. У Іосифа было тамъ, конечно, готовое, родовое жилище, что, при бѣдномъ положеніи св. Семейства, значило не мало. Въ семъ-то презрѣнномъ и ничтожномъ, во мнѣніи народа, городкѣ (почему и говорили: отъ Назарета можетъ ли что добро быти?) суждено проводить земную жизнь Спасителю человѣковъ до времени явленія Его міру! Какъ бы въ оправданіе сего, Евангелистъ присовокупляетъ, что Назаретъ, а не другое мѣсто избрано для жительства, да сбудется реченное пророки, яко Назорей наречется. Симъ предсказаніемъ отнимается у Назарета все, что было презрѣннаго въ глазахъ іудеевъ: ибо гдѣ пророчество, тамъ и слава. Реченное пророки, а не пророкомъ; посему не ищи сего пророчества прямо у какого-либо пророка, въ опредѣленномъ мѣстѣ, буквально: такого пророчества не найдешь ни въ одной священной книгѣ. — Но коль скоро обратишь вниманіе на духъ и силу словъ, то у каждаго пророка сыщешь не одно мѣсто, гдѣ будущій Мессія представляется униженнымъ по всему, слѣдовательно и по мѣсту обитанія, гдѣ даже употреблено самое это слово. Пророчества вообще какъ картины: каждое изъ нихъ имѣетъ свое опредѣленное значеніе и цѣль; но кромѣ того изъ совокупленія разныхъ пророчествъ, какъ изъ сочетанія разныхъ картинъ, происходятъ новые образы, кои также имѣлись въ виду у св. писателей, тѣмъ паче у Святаго Духа, ихъ Собою исполнявшаго. Не руководствуясь симъ правиломъ, ты не увидишь многаго въ пророкахъ и, пожалуй, найдешь поводъ къ нареканію на писателей новаго завѣта, яко бы они видѣли въ пророкахъ /с. 134/ то, чего въ нихъ нѣту, какъ и поступаютъ люди неопытные и маломыслящіе, выдавая себя за дальновидныхъ. Яко Назорей наречется — не въ видѣ почетнаго наименованія, приличнаго лицу столь сильному, какъ Мессія, а въ видѣ поношенія, какъ и дѣйствительно іудеи въ упрекъ называли Спасителя Назаряниномъ, и даже донынѣ называютъ. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ I. — Изданіе второе, с портретомъ автора. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 125-134.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.