Церковный календарь
Новости


2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 120-е (1895)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 119-е (1895)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 14-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 13-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 2-я (1921)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 1-я (1921)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 24-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 23-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 22-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 21-я (1956)
2019-06-15 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 2-е, о Сынѣ (1844)
2019-06-15 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 1-е, о началахъ (1844)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 5-я (1922)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 4-я (1922)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 3-я (1922)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 2-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 16 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 1-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

«СЪ НАМИ БОГЪ!» БЕСѢДЫ НА РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО.

Бесѣда на второй день праздника Рождества Христова, на утрени.

У пророка Исаіи въ жалобной рѣчи отъ лица Божія противъ невѣрія и упорства іудеевъ, между прочимъ, говорится такъ: позна волъ стяжавшаго его, и оселъ ясли госпо/с. 109/дина своего; Израиль же Мене не позна и людіе Мои не разумѣша (Исаіи 1, 3). Древнее преданіе утверждаетъ, что пророческое изображеніе сіе буквально исполнилось во время рожденія по плоти Господа нашего; потому что при ясляхъ Его, вмѣстѣ съ Матерію и праведнымъ Іосифомъ, находились яко бы и два животныхъ, волъ и оселъ, послужившіе имъ при путешествіи изъ Назарета въ Виѳлеемъ и теперь дыханіемъ своимъ согрѣвавшіе воздухъ въ пещерѣ виѳлеемской, слишкомъ суровый для новорожденнаго Отрочати. Трогательная картина бѣдности и смиренія, и вмѣстѣ новое, рѣзкое обличеніе народа израильскаго! Ибо положимъ, что онъ не зналъ о мѣстѣ и времени рожденія своего Спасителя, и потому не могъ, хотя бы и хотѣлъ, послужить Ему при семъ, какъ должно; но вотъ, теперь, онъ узнаетъ это отъ волхвовъ, узнаетъ такъ, что весь Іерусалимъ, начиная отъ царя, придетъ въ движеніе. Что же произведетъ вѣсть столь радостная? — Произведетъ, повидимому, многое, и вмѣстѣ съ тѣмъ — ничего существеннаго. Иродъ соберетъ первосвященниковъ и книжниковъ и предложитъ имъ вопросъ: гдѣ Христосъ раждается? Первосвященники и книжники пересмотрятъ всѣхъ пророковъ и скажутъ, что Онъ раждается въ Виѳлеемѣ іудейскомъ. А потомъ? — потомъ волхвы, какъ одни пришли въ Іерусалимъ, такъ одни пойдутъ и въ Виѳлеемъ, и найдутъ тамъ Божественнаго Младенца также съ одною Матерію и Іосифомъ, какъ нашли ихъ прежде тамъ бывшіе пастыри. А потомъ? — потомъ Матерь и старецъ поймутъ Отроча и будутъ нощію спасаться бѣгствомъ во Египетъ отъ меча Иродова. Такимъ образомъ пророкъ и теперь, стоя у яслей виѳлеемскихъ, еще съ большею силою могъ бы повторить древнюю жалобу свою: позна волъ стяжавшаго его и оселъ ясли господина своего; Израиль же Мене не позна и людіе Мои не разумѣша!

Что виною сего ужаснаго ослѣпленія іудеевъ? — Недостатокъ свѣта? — Но волхвы издалека, изъ чужой страны, гдѣ господствовало идолопоклонство, пришли на поклоненіе Царю іудейскому. Положимъ, что они возбуждены явленіемъ звѣзды; а у іудеевъ развѣ не было пророческихъ писаній, кои стоятъ всякой звѣзды? Притомъ и звѣзда сіяла не для однихъ волхвовъ; на нее могъ смотрѣть всякій. Самое появленіе восточныхъ мудрецовъ въ Іерусалимѣ было уже вмѣсто проповѣди /с. 110/ и великаго знамени для іерусалимлянъ; ибо показывало, что весь міръ начинаетъ приходить въ движеніе. Какъ же бы іудеямъ остаться недвижимыми? Какъ не устремиться всѣмъ въ Виѳлеемъ? Не пойти, не узнать, не розыскать, хотя бы то было сопряжено съ трудомъ и опасностію, ибо дѣло спасенія стоитъ всякаго труда и всякой опасности? Но ничего подобнаго не увидимъ въ іудеяхъ. — Отъ чего? Отъ преступнаго равнодушія и холодности, отъ того, что всякій любилъ больше свой временный покой, нежели свое вѣчное спасеніе. Ибо ничего нѣтъ тяжелѣе и неподвижнѣе души, преданной міру, оплотянѣвшей и пригвожденной къ утѣхамъ земнымъ: она за малыми и ничтожными вещами гоняется какъ дитя, — плачетъ, когда у ней отнимутъ бездѣлку; а на самое большее и важное не смотритъ или отвращается, подобно какъ дѣти прячутся, когда имъ показать что-либо величественное. Такъ было и съ іудеями. Пресправедливо выражается св. Павелъ, когда говоритъ, что они почивали на законѣ. Точно обряды Моисеевы были для нихъ какъ мягкая подушка: исполняя ихъ машинально, принимая обрѣзаніе, принося уреченныя жертвы, давая десятину, совершая омовенія, іудеи думали, что такимъ образомъ дѣлаютъ все, что нужно, и что имъ послѣ того ничего не остается, какъ войти въ будущее царство Мессіи, и думая такъ, засыпали въ безпечности. Мысль, что для входа въ сіе царство необходима истина и правда, или по крайней мѣрѣ искреннее и нераскаянное покаяніе во грѣхахъ, что это славное царствіе, и пришедъ, можетъ обойти ихъ, яко недостойныхъ, и достаться язычникамъ, — такая мысль не приходила никому и въ голову. А на дѣлѣ вышло другое: презираемые язычники оказались гораздо способнѣе къ царствію Божію; съ радостію приняли то, что по неразумѣнію отвергнуто іудеями, и такимъ образомъ восхитили, такъ сказать, благодатное наслѣдіе у природныхъ сыновъ и наслѣдниковъ.

Но посмотримъ на самыя событія. — Слышавъ же Иродъ царь, смутися и весь Іерусалимъ съ нимъ. Иродъ вдругъ узналъ о пришествіи волхвовъ; ибо подозрительный характеръ, по свидѣтельству іудейскаго историка, заставлялъ его стеречь всѣ входы и исходы своего царства. Не смущаться же ему отъ вопроса волхвовъ о рожденіи Царя іудейскаго было невозможно. Ибо Иродъ, хотя назывался царемъ іудейскимъ, /с. 111/ но былъ царь незаконный, иноплеменникъ, воцаренный римлянами, и ничѣмъ не искупившій своего самозванства, кромѣ крайнихъ жестокостей, простиравшихся до того, что онъ, по одному подозрѣнію, предавалъ смерти, даже собственныхъ дѣтей своихъ. Такому тирану безъ трепета нельзя было и помыслить о появленіи на свѣтъ великаго Потомка Давидова, Коего будущее владычество онъ, безъ сомнѣнія, представлялъ себѣ не иначе, какъ въ чувственномъ видѣ, то есть, что Мессія свергнетъ его съ престола и потребуетъ отъ него отчета во всѣхъ жестокостяхъ и безуміи.

Но чесо ради, — вопрошаетъ св. Златоустъ, — смутися Іерусалимъ; ибо Спаса и Благодѣтеля и Освободителя исперва быти Христа пророцы предвозвѣстиша? Подобаше убо имъ и хвалитися яко у нихъ родися Царь, и Перскую къ нимъ привлече страну, и будутъ имѣти всѣхъ подручныхъ себѣ. Дѣйствительно, если бы іерусалимляне имѣли здравое понятіе о Мессіи, и вмѣстѣ съ тѣмъ любовь къ Нему: то вѣсть о рожденіи Мессіи должна бы ихъ крайне обрадовать, какъ исполненіе давнихъ, вѣковыхъ, ожиданій, какъ начало благодатнаго царства Божія на землѣ и славы народа израильскаго. Но сего не было въ іерусалимлянахъ; а между тѣмъ каждый, по случаю вѣсти о рожденіи Мессіи, тотчасъ представлялъ себѣ новыя гоненія отъ того же Ирода, и смущался духомъ. Смущались многіе и тѣмъ, что имѣли совѣсть не чистую, жизнь не израильскую, нравы языческіе; а съ такими качествами какъ предстать Мессіи? Какъ явиться въ Его царство? Но какъ бы то ни было, только Провидѣніе, очевидно, достигло въ семъ случаѣ своей цѣли, давъ знать чрезъ волхвовъ всему Іерусалиму и слѣд. всей Іудеи, что часъ событія пророчествъ — насталъ, что давно ожиданный Избавитель — пришелъ, что ветхій завѣтъ оканчивается, и начинается новый.

Слышавъ же царь смутися и весь Іерусалимъ съ нимъ. У смущеннаго такимъ образомъ Ирода, вѣроятно, первая мысль была — для истребленія ужасной вѣсти истребить самихъ вѣстниковъ. Но когда безчеловѣчіе внушало такую мысль, привычная хитрость и лукавство (ибо Иродъ столько же былъ лукавъ, какъ и жестокъ) удерживали и внушали другое. Что пользы, думалъ тиранъ, если я убью теперь волхвовъ? Вѣсть, отъ нихъ разнесшаяся, симъ не уничтожится, а ско/с. 112/рѣе усилится. А что всего важнѣе — новорожденный Младенецъ такимъ образомъ уцѣлѣетъ; ибо теперь еще неизвѣстно, гдѣ Онъ и кто. Лучше воспользоваться симъ случаемъ другимъ образомъ: велѣть собрать первосвященниковъ и книжниковъ, узнать отъ нихъ, гдѣ, по мнѣнію этихъ суевѣрныхъ іудеевъ, должно родиться ихъ Христу; потомъ отправить волхвовъ къ Нему, и чрезъ нихъ узнать, гдѣ находится мой будущій соперникъ: тогда ничто не спасетъ Его отъ моей мести; тогда, если окажется нужнымъ, и волхвы заплатятъ мнѣ за свои вѣсти и опасное волненіе, произведенное приходомъ ихъ въ народѣ. Все это казалось Ироду, безъ сомнѣнія, верхомъ мудрости и умѣнья дѣйствовать сообразно обстоятельствамъ; а между тѣмъ все это послужитъ ни къ чему другому, какъ только къ исполненію намѣреній Провидѣнія — привести въ извѣстность у всего народа іудейскаго рожденіе Царя его.

И, собравъ вся первосвященники и книжники людскія, вопрошаше: гдѣ Христосъ раждается? Лучше не могъ въ настоящемъ случаѣ поступить Иродъ, еслибъ былъ на самомъ дѣлѣ усерднымъ чтителемъ Бога Израилева и обѣтованнаго Мессіи; ибо, во-первыхъ, уже то весьма много служитъ къ чести Новорожденнаго, что вотъ цѣлое сословіе людей, первыхъ въ государствѣ, самыхъ освященныхъ и самыхъ ученыхъ, вмѣстѣ съ царемъ, занимается не только лицемъ Его, даже мѣстомъ рожденія, а во-вторыхъ — не малая важность и въ томъ, что всѣ первосвященники и книжники, по прилежномъ сличеніи пророчествъ, скажутъ громко и твердо именно то самое, что сбылось теперь на дѣлѣ, то есть, что Христосъ, какъ долженъ былъ родиться, такъ и дѣйствительно родился въ Виѳлеемѣ Іудейскомъ. Лучшаго и полнѣйшаго засвидѣтельствованія истины въ семъ случаѣ нельзя и представить; и мы обязаны имъ тому же самому Ироду, то есть, коварству его, или лучше сказать, Промыслу, запявшему его въ семъ коварствѣ.

Но что первосвященники и книжники? Они же рекоша ему: въ Виѳлеемѣ Іудейстѣмъ. «Смотри, — замѣчаетъ при семъ случаѣ одинъ учитель Церкви, — какъ первосвященники іудейскіе, не смотря на свою худость нравственную, соотвѣтствуютъ цѣли званія своего, указывая народу, что находится въ законѣ и пророкахъ. Посему-то и Спаситель въ свое /с. 113/ время скажетъ: вся елика аще рекутъ вамъ блюсти соблюдайте и творите; по дѣломъ же ихъ не творите (Матѳ. 23, 3). Ибо дѣла точно не соотвѣтствовали словамъ: какъ, напримѣръ, и теперь первосвященники укажутъ путь въ Виѳлеемъ, а сами останутся въ Іерусалимѣ, подобно тѣмъ бездушнымъ знакамъ, стоящимъ на большихъ путяхъ, кои всѣмъ и всегда указываютъ дорогу, а сами — ни съ мѣста. — Первосвященникамъ и нельзя впрочемъ было не знать, или не сказать теперь истины; потому что она давно изображена была въ писаніи преясно. Тако бо писано есть пророкомъ: и ты, Виѳлееме, земле Іудова, ничимже меньши еси во владыкахъ Іудовыхъ: изъ тебе бо изыдетъ Вождь, Иже упасетъ люди Моя Израиля. Нѣкоторые изъ позднѣйшихъ іудеевъ начали относить пророчество сіе не къ Мессіи, а къ Зоровавелю, подъ предводительствомъ коего евреи возвратились нѣкогда изъ плѣна вавилонскаго; но таковые лжетолкователи постыждаются свидѣтельствомъ предковъ своихъ, цѣлаго синедріона, относящаго, какъ видите, пророчество сіе къ Мессіи. Притомъ Зоровавель, хотя принадлежитъ къ племени Давидову, но родился не въ Виѳлеемѣ: да о немъ нельзя сказать и того, что пророкъ далѣе говоритъ о Вождѣ, имѣющемъ выйти изъ Виѳлеема, то есть, что Его исходи изъ начала, отъ дней вѣка (Мих. 6, 2).

Услышавъ о рѣшеніи синедріона іудейскаго, волхвы не мало должны были удивиться, какъ сіи люди, имѣя въ рукахъ такія пророчества, и могши все опредѣлять по нимъ, не знали доселѣ, что Христосъ дѣйствительно родился. Но ихъ могло удивить теперь и многое другое въ Іерусалимѣ, еслибъ у нихъ была охота и время судить поступки другихъ, а не заниматься своимъ дѣломъ. Одно изъ двухъ могли подумать волхвы, смотря на іерусалимлянъ: или что Провидѣніе имѣетъ особенную причину сокрывать отъ евреевъ рожденіе Божественнаго Отрочати, или что евреи крайне небрежны въ семъ важномъ дѣлѣ: а вѣроятно, подумали они и то и другое: ибо то и другое было на самомъ дѣлѣ. Одинъ Иродъ до времени могъ представляться волхвамъ въ самомъ благопріятномъ свѣтѣ. Ибо что, казалось, можетъ быть чище и благороднѣе его поступковъ? Будучи царемъ надъ евреями, онъ не только не гнѣвается, повидимому, за вѣсть о рожденіи Царя іудейскаго, не только не скрываетъ сей вѣсти, а /с. 114/ еще собралъ цѣлый совѣтъ народный для безпристрастнаго изслѣдованія о мѣстѣ Его рожденія. Уже это служило ему къ похвалѣ въ глазахъ волхвовъ; а еще болѣе то, какъ онъ поступилъ съ ними далѣе. Ибо что дѣлаетъ Иродъ?

Тогда Иродъ тай призва волхвы, и испытоваше отъ нихъ время явльшіяся звѣзды. Что Иродъ призываетъ волхвовъ тайно, и что съ такимъ прилежаніемъ испытываетъ время явленія чудесной звѣзды — это могло родить подозрѣніе насчетъ его искренности и намѣренія: но чтобы проникнуть въ эту бездну коварства, надлежало имѣть не такой простой и добрый взглядъ, какой былъ у волхвовъ. Съ другой стороны, все это легко было толковать въ сторону самую добрую, почесть слѣдствіемъ благоразумія Ирода, не хотящаго до времени волновать народа своимъ открытымъ сношеніемъ съ чужестранцами, желающаго точнѣе узнать всѣ обстоятельства событія, для него, повидимому, столь вожделѣннаго. Тѣмъ паче волхвамъ легко было утвердиться въ сихъ послѣднихъ мысляхъ, когда Иродъ, отобравъ отъ нихъ нужныя свѣдѣнія, не только не возвратилъ ихъ назадъ, не только не удержалъ въ Іерусалимѣ и не лишилъ свободы, не только не показалъ никакого вида неудовольствія, а обласкалъ по-царски и самъ послалъ ихъ въ Виѳлеемъ, и, пославъ, сказалъ: шедше испытайте извѣстно о Отрочати: егдаже обрящете, возвѣстите ми, да и азъ шедъ поклонюся. Слова хитрыя: родъ извиненія и тайнаго непримѣтнаго наказа. Видите сами, — какъ бы такъ говорилъ Иродъ волхвамъ, — что это дѣло чрезвычайно необыкновенное, что на всемъ этомъ событіи лежитъ печать тайны. — Вамъ, на востокѣ, сказано, а мы всѣ, въ Іерусалимѣ, ничего доселѣ не знали. Изъ пророковъ видно, что Мессія долженъ родиться въ Виѳлеемѣ; но гдѣ именно и какъ? — это не указано. Да, можетъ быть, и не угодно Промыслу, чтобы кто-либо до времени зналъ это. Вы возваны къ Рожденному самимъ небомъ: итакъ, идите пока одни, дабы не произвести безвременно молвы и шуму; но, узнавши все точнѣе, возвратитесь и скажите намъ. Тогда, если это окажется согласнымъ съ положеніемъ Рожденнаго, я первый — явно или тайно, какъ будетъ для Него лучше, — поспѣшу явиться для возданія чести, Ему подобающей: да и азъ шедъ поклонюся Ему. Шедъ, то есть отвергнувъ всякую пышность, безъ колесницъ и тѣлохра/с. 115/нителей, безъ всякой свиты, въ видѣ простаго странника и богомольца.

Такъ, казалось, все обдумано было хитростію Ирода. Но сіе-то самое коварство и послужитъ къ запятію его жестокости. Волхвы безбѣдно, даже съ честію выйдутъ теперь изъ Іерусалима. Имъ извѣстно уже, гдѣ Христосъ раждается; остается только поспѣшить къ цѣли своихъ желаній; — и вотъ они на пути. Но когда одни недоумѣнія кончились, другія должны были явиться. Въ Виѳлеемѣ не одинъ домъ — куда обратиться? Надобно опять искать и спрашивать подобно тому, какъ спрашивали въ Іерусалимѣ. Но для Іерусалима вопросъ о рожденіи Царя іудейскаго былъ нуженъ; ибо служилъ провозвѣстіемъ о Мессіи; для Виѳлеема — не нуженъ. Самое время было крайне дорого: притаившаяся на время жестокость Ирода могла вдругъ пробудиться и пасть бѣдою надъ Виѳлеемомъ преждевременно, когда въ немъ еще заключено было спасеніе всего міра. При томъ терпѣніе волхвовъ уже довольно испытано; время вознаградить ихъ за вѣру и безпокойства. Все это исчислено, взвѣшено Промысломъ, и — предъ волхвами опять небесный вождь. И се звѣзда, юже видѣша прежде на востоцѣ, идяше предъ ними. Можете судить о радости при семъ святыхъ путешественниковъ, когда они паки увидѣли перваго своего руководителя, который при томъ предсталъ имъ теперь уже не въ прежнемъ, неопредѣленномъ своемъ видѣ, — только являясь на востокѣ, — а взявшись, такъ сказать, прямо и непосредственно вести ихъ: и се звѣзда идяше предъ ними!

И возрадовашася радостію веліею, видѣвше звѣзду. Возрадовались: ибо увидѣли, что путь ихъ не напрасенъ: возрадовались: потому что изъ рукъ человѣческихъ опять видимо перешли въ руки Божіи, паки вступили въ непосредственное сношеніе съ самимъ небомъ. Въ Іерусалимѣ, какъ ни льстили имъ, какъ ни хитрили предъ ними, но доброе, исполненное истинной любви къ Рожденному, сердце волхвовъ не могло не тяготиться внутренно, не чувствовать, что они не на своемъ мѣстѣ, — не желать прежней свободы, прежняго указанія свыше. И вотъ, чудная звѣзда паки предъ ними! Краткій путь до Виѳлеема теперь по тому самому пройденъ еще скорѣе; такъ что Иродъ не могъ собраться съ новыми мыслями, а волхвы, слѣдуя за звѣздою, уже были /с. 116/ у конца своего пути и своихъ желаній. Пришедши звѣзда, ста верху, идѣже бѣ Отроча, то есть, вѣроятно, такъ опустилась съ высоты, что можно было, по падающимъ внизъ лучамъ ея безъ труда узнать искомое мѣсто.

Какое это мѣсто? — Евангелистъ Матѳей называетъ его храминою: и пришедше въ храмину. Значитъ, св. Марія и Іосифъ оставили уже теперь вертепъ и нашли себѣ пристанище въ какомъ-либо домѣ въ самомъ Виѳлеемѣ, о чемъ, безъ сомнѣнія, и не преминулъ позаботиться св. старецъ, сокрушавшійся и о томъ, что нельзя было сдѣлать сего прежде, во время самаго рожденія. А можетъ быть, Божественное Отроча и доселѣ оставалось въ вертепѣ и ясляхъ, и св. Матѳей называетъ храминою этотъ же самый вертепъ, ибо слово храмина употребляется въ писаніи о всякомъ обиталищѣ, даже о гнѣздахъ птицъ. Но какъ бы то ни было, если и перемѣнилось мѣсто, то все прочее осталось тоже — прежняя простота и бѣдность, прежнее безмолвіе и уединеніе, такъ что, если бы волхвы водились внѣшнимъ блескомъ, то и теперь было чѣмъ сто разъ соблазниться въ положеніи новорожденнаго Царя Израилева. Ибо какъ они нашли Его? — Пришедше въ храмину, видѣша Отроча съ Маріею, Матерію Его. Вотъ вся свита великаго Царя, предвозвѣщеннаго пророками и звѣздою! Даже Іосифа, повидидимому, теперь не было, за отсутствіемъ, конечно, ради необходимыхъ вещей, и можетъ быть по тайному распоряженію Промысла, дабы не представилось волхвамъ, что онъ есть отецъ Отрочати. Впрочемъ, о волхвахъ можно сказать, что они были выше всего видимаго: ибо, не смотря на бѣдность, окружающую Отроча и Матеръ, они какъ только увидѣли Его, падше поклонишася Ему, то есть, оказали такой знакъ почтенія, какой приличенъ лицу Божественному. Почему оказали такое почтеніе? По ясному ли прозрѣнію въ тайну Его Божества? Но такого прозрѣнія не вдругъ достигли самые апостолы; такого прозрѣнія не обнаружено ясно въ писаніяхъ даже нѣкоторыхъ пророковъ. Что же повергло волхвовъ къ подножію Младенца! — Повергло чистое сердце, коему обѣщано зрѣніе Бога, и которое теперь, предваряя ясное убѣжденіе ума, невольно преклонялось предъ Словомъ, ставшимъ плотію, подобно тому, какъ Іоаннъ, еще во чревѣ матери, взыгрался радостію, отъ одного прибли/с. 117/женія, по мѣсту, къ Сему Божественному Отрочати, находившемуся также во чревѣ матернемъ.

И отверзше сокровища, принесоша Ему дары: злато, ливанъ и смирну. Три дара, какъ бы въ знаменіе Божества тріипостаснаго и для означенія трехъ видовъ ходатайственнаго служенія Богочеловѣка: злато яко Царю и Главѣ рода человѣческаго, — ливанъ яко Первосвященнику и учителю, — смирну, яко Человѣку и Ходатаю, имѣющему смертію Своею разрушить державу смерти. Принесены злато, ливанъ и смирна, яко лучшее изъ всего, что было на Востокѣ, чѣмъ славилось отечество волхвовъ. Впрочемъ и здѣсь, по замѣчанію св. Златоуста, видно возвышенное направленіе ихъ мыслей: они не приносятъ ни одной изъ тѣхъ чувственныхъ жертвъ, коими выражалось у самихъ евреевъ почтеніе Богу истинному, а дары безкровные, прознаменуя симъ и какъ бы предначиная богослуженіе новаго завѣта и наши жертвы духовныя. Посему тотъ же св. Златоустъ называетъ волхвовъ первенцами церковными. Явиться предъ новаго Царя съ дарами требовало и усердіе и обыкновеніе тогдашняго времени: а между тѣмъ дары никогда не были такъ нужны и вовремя, какъ теперь. Ибо положеніе св. Дѣвы и Іосифа было самое стѣсненное. Даже изъ того, что имѣли въ Назаретѣ, не могли они взять многаго, надѣясь скоро возвратиться: а теперь предстояло, какъ увидимъ, бѣгство во Египетъ. Съ чѣмъ бы отправились въ эту чуждую страну безъ помощи, полученной отъ волхвовъ? Такимъ образомъ дары ихъ, можно сказать, были даромъ свыше — на путь. Кому? Тому, Кто пришелъ обогатить насъ всѣхъ Своею безприкладною нищетою! Тому, Кто Самъ даетъ всѣмъ жизнь, дыханіе и вся! Когда подумаешь о семъ, братіе, то теряешься мыслію въ безднѣ снисхожденія Божественнаго и тѣхъ уничиженій, кои претерпѣлъ за насъ Спаситель нашъ. А мы все еще не можемъ бросить самолюбія и гордости житейской, не научимся любить, подобно Ему, простоты и смиренія; все еще преданы роскоши безумной и преступнымъ утѣхамъ чувственности!

Теперь оставалось одно затрудненіе — какъ и куда возвратиться волхвамъ? — По естественному ходу дѣлъ, они, безъ сомнѣнія, пошли бы теперь паки въ Іерусалимъ — къ Ироду, чтобы сдержать свое обѣщаніе, и подѣлиться /с. 118/ съ нимъ и со всѣмъ Іерусалимомъ тою радостію и святымъ восторгомъ, коими исполнена была душа ихъ. Но это было бы сопряжено съ крайнею опасностію для Отрочати и для нихъ самихъ. Кто же вразумитъ святыхъ странниковъ? Звѣзда уже не могла сдѣлать сего; употреблено другое средство. Вѣсть пріемше во снѣ, не возвратитися ко Ироду, инымъ путемъ отыдоша во страну свою. Вѣсть пріемше во снѣ: значитъ, въ Виѳлеемѣ проведено ими не нѣсколько только часовъ, а день или два. Можно ли было скоро оставить то мѣсто, куда шли такъ долго и съ такимъ усердіемъ, не насладиться многократнымъ лицезрѣніемъ Божественнаго Отрочати, не разспросить о всемъ Его Матерь, не узнать всѣхъ обстоятельствъ рожденія, столь чуднаго? Вѣсть пріемше во снѣ: подобно тому, какъ это было, и еще будетъ не разъ съ Іосифомъ. Не сказано однако же, чтобы въ этомъ снѣ говорилъ волхвамъ Ангелъ: могло быть довольно вразумленія безличнаго, тайнаго озаренія мысли, но такого, что волхвы не могли не почесть его за гласъ Божій, коему надобно послѣдовать неуклонно.

Хотите ли знать, что потомъ было съ волхвами — дома? Евангеліе не сказываетъ сего, ибо изводитъ ихъ на среду и занимается ими не болѣе того, сколько имъ дано было участвовать въ великомъ событіи виѳлеемскомъ. Но святое преданіе, какъ въ другихъ случаяхъ, такъ и въ семъ, дополняя сказаніе Евангельское, говоритъ, что волхвы не удовольствовались тѣмъ, что совершили путешествіе во Іудею; во всю жизнь продолжали слѣдовать за звѣздою, возвѣщали всѣмъ то, что сами сподобились видѣть, и такимъ образомъ, подвизавшись подвигомъ добрымъ на земли, удостоились вѣчной славы на небеси. Нетлѣнныя тѣлеса ихъ перенесены впослѣдствіи съ Востока въ Константинополь, и содѣлались сами предметомъ благоговѣйнаго поклоненія для вѣрующихъ.

Все это, безъ сомнѣнія, поучительно, но для насъ поучительнѣе всего въ волхвахъ — ихъ святое путешествіе, какъ примѣръ вѣры, любви, преданности и терпѣнія. Такимъ образомъ у яслей Христовыхъ два рода людей — пастыри и волхвы, то есть, люди самые простые и люди самые образованные. Для чего такъ? да разумѣемъ, что Господь и Спаситель нашъ пріемлетъ всѣхъ и каждаго: пріятна Ему /с. 119/ и простота безкнижная, когда она соединена съ вѣрнымъ исполненіемъ своего званія, съ чистотою совѣсти и жизни; не отриновенна у него и мудрость человѣческая, когда она умѣетъ подчинять себя озаренію свыше и употреблять свои познанія во славу Божію и на пользу ближнихъ. Такъ было теперь — въ самомъ началѣ; такъ будетъ и послѣ: въ санъ апостольскій изберутся большею частію рыбари, взятъ будетъ и Павелъ, наставленный во всей мудрости іудейской. Посему, пастырь ли кто виѳлеемскій, то есть, человѣкъ простой и не книжный, да не скучаетъ своею простотою: у Спасителя достанетъ свѣта и премудрости, дабы Евангеліемъ и озареніемъ отъ Духа, замѣнить для него всѣ пособія наукъ и искусствъ человѣческихъ, вразумить его во всемъ, что нужно для его спасенія. Волхвъ ли кто восточный, то есть человѣкъ знакомый съ науками, обладающій многими познаніями, — да не полагается на свою мудрость, да ищетъ свѣта горняго, да послѣдуетъ ему со смиреніемъ волхвовъ, будучи увѣренъ, что, если онъ захочетъ принести рожденному Отрочати дары своихъ способностей и познаній, то они и нынѣ будутъ приняты Имъ съ тою же благосклонностію, хотя Самъ по Себѣ Онъ и не имѣетъ въ нихъ нужды. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ I. — Изданіе второе, с портретомъ автора. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 108-119.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.