Церковный календарь
Новости


2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 120-е (1895)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 119-е (1895)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 14-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 13-е къ монахамъ (1829)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 18 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 20.
Церковная письменность

Архіеп. Иннокентій (Борисовъ) († 1857 г.)

Вл. Иннокентій (въ мірѣ Иванъ Алексѣевичъ Борисовъ), архіеп. Херсонскій и Таврическій, знаменитый проповѣдникъ, богословъ и духовный писатель. Родился 15 декабря 1800 г. въ г. Ельцѣ Воронежской губ. въ семьѣ священника. Окончилъ Орловскую духовную семинарію (1819) и Кіевскую духовную академію (1823). По окончаніи академіи въ 1823 г. переѣхалъ въ С.-Петербургъ, принялъ монашество и сталъ преподавать въ духовныхъ школахъ. Профессоръ С.-Петербургской духовной академіи (1824) и ректоръ Кіевской духовной академіи (1830). Архимандритъ (1826). Епископъ Чигиринскій (1836), Вологодскій (1841) и Харьковскій (1841). Архіепископъ (1845). Архіепископъ Херсонскій и Таврическій (1848). Членъ Россійской Академіи Наукъ (1841). Во время Крымской войны и обороны Севастополя (1853-1856) проявилъ удивительное мужество, не покинувъ свою паству въ годину испытанія. Несмотря на опасность, пріѣзжалъ прямо къ мѣстамъ боевъ, воодушевляя солдатъ своими проповѣдями, совершалъ богослуженія въ походныхъ храмахъ, посѣщалъ воиновъ въ лазаретахъ, гдѣ свирѣпствовалъ заразительный тифъ. Во время сраженій обходилъ ряды войскъ, ободряя героевъ. За доблестное служеніе Вѣрѣ, Царю и Отечеству въ тяжелое для Россіи время былъ удостоенъ ряда Высочайшихъ наградъ и поощреній. Особую славу архіеп. Иннокентія составляетъ необыкновенный проповѣдническій талантъ. Его поученія стали превосходнымъ образцомъ православнаго краснорѣчія; часть ихъ была переведена на языки — франц., нѣм., польск., серб., греч., армян. Скончался архіеп. Иннокентій въ Херсонѣ 26 мая 1857 г. въ день Пятидесятницы — праздникъ Святой Троицы. Сочиненія: Шесть томовъ (полное собраніе). СПб., 1908.

Сочиненія архіеп. Иннокентія (Борисова)

Сочиненія Иннокентія, архіепископа Херсонскаго и Таврическаго.
Томъ 1-й. Изданіе 2-е. СПб., 1908.

«СЪ НАМИ БОГЪ!» БЕСѢДЫ НА РОЖДЕСТВО ХРИСТОВО.

Бесѣда въ день Рождества Христова, на литургіи.

Сообразно великой цѣли явленія на земли Сына Божія, пречистое рожденіе Его по плоти совершилось, какъ мы видѣли, братіе, въ мѣстѣ самомъ безвѣстномъ, во время наибезмолвное; только пресвятая Матерь и праведный Іосифъ были служителями тайны и свидѣтелями чудесе: но происходившее въ Виѳлеемѣ, по самому существу своему, было такъ важно, что не могло не отразиться во всей вселенной; самая тайна, требуя сокровенности, въ тоже время требовала и засвидѣтельствованія: надлежало всему міру узнать, что днесь дѣйствительно родился не ожиданный токмо Іудеями Избавитель отъ ихъ враговъ, а Искупитель и Спасъ всего міра. Сообразно сему, мы увидимъ теперь движеніе во всѣхъ частяхъ вселенной: міръ ангельскій поспѣшитъ явиться чудесно въ окрестностяхъ Виѳлеема съ торжественнымъ славословіемъ въ честь предвѣчнаго Младенца; міръ языческій, въ лицѣ волхвовъ водимый таинственною звѣздою, принесетъ Ему дары и поклонится яко Богу; міръ іудейскій раздѣлится на двое, дабы одною — лучшею своею частію — въ лицѣ пастырей, возрадоваться радостію веліею о рожденіи обѣтованнаго Избавителя, а другою — худшею — въ лицѣ Ирода и книжниковъ — потрястися страхомъ преступника, ищущаго убѣжать отъ грядущаго Судіи, и новымъ злодѣяніемъ отдалить судъ и наказаніе.

Событія величественныя, чудесныя и поучительныя! Величественныя: ибо здѣсь дѣйствуютъ не одни человѣки, а и существа премірныя; дѣйствуетъ Самъ Всемогущій, вводя въ міръ единороднаго Сына Своего и какъ бы представляя Его /с. 88/ вниманію тѣхъ, для спасенія коихъ Онъ посланъ. Событія чудесныя: ибо чрезвычайное величіе покрыто здѣсь завѣсою чрезвычайной простоты и смиренія; все притомъ, что ни совершается, происходитъ вопреки соображеніямъ мудрости человѣческой. Событія поучительныя: ибо пастыри, волхвы, Иродъ и книжники изображаютъ собою все человѣчество и его различныя отношенія къ Спасителю міра, такъ что подъ сими лицами каждый изъ насъ можетъ и долженъ усматривать самого себя и всѣхъ прочихъ людей, усматривать и научаться, что ему должно дѣлать, да улучитъ благую часть волхвовъ и пастырей, и чего должно избѣгать, да не постигнетъ его ужасная судьба Ирода и его клевретовъ.

Посему, намѣреваясь продолжать наши собесѣдованія съ вами, мы почитаемъ за долгъ, братіе мои, пригласить васъ снова ко вниманію и бодрости духовной. Ибо до сего времени мы всѣ были ограждены постомъ; а теперь, съ наступленіемъ шума праздничнаго, міръ не преминетъ окружить насъ своею суетою и соблазнами. Того и смотри, что начнешь путь со святыми волхвами, а кончишь его во дворѣ Ирода, не дошедъ до Виѳлеема; или, и дошедъ и поклонившись Божественному Отрочати, не послѣдуешь горнему указанію — идти оттуда другимъ, новымъ путемъ — правды и истины, а возвратишься къ дѣтоубійцѣ и предашь ему тайну своего Спасителя и своего спасенія. Вооружимся же противъ сихъ опасностей мыслію чистою и трезвою, и, призвавъ на помощь благодать Рожденнаго, остановимъ, во-первыхъ, вниманіе наше на тѣхъ лицахъ, кои имѣли счастіе срѣтить и почтить Его при рожденіи.

Много ли было таковыхъ и кто они? — Увы, и о первомъ пришествіи Господа можно сказать почти тоже самое, что, по указанію притчи евангельской, послѣдуетъ при второмъ: ибо, когда настало время придти Жениху душъ и сердецъ, то и теперь — воздремашася вся и спаху! — Изъ Виѳлеема въ вертепѣ и при ясляхъ не видно никого; изъ Іерусалима — никого, изъ прочихъ градовъ іудиныхъ — никого! — Кто же срѣтитъ восходящее Солнце правды и насладится первыми лучами Его? — Тѣ, кои не спятъ. — Кто не спитъ? — Пастыри виѳлеемскіе, люди, кои, повидимому, далѣе всѣхъ прочихъ были отъ храма и всего святаго. И пастыріе бяху въ той же странѣ бдяще и стрегуще стражу нощную о стадѣ своемъ. /с. 89/ Предметомъ ихъ бдѣнія были, какъ очевидно, безсловесныя; но, бодрствуя надъ ними, пастыри сіи тѣмъ паче не оставляли безъ стражи своего стада словеснаго — мыслей и чувствъ своихъ, нравовъ и поступковъ; потому и удостоились того, чтобы имъ первымъ поклониться рожденному Царю израилеву. Тогда какъ для сокращенія времени, они воспоминали, можетъ быть, прошедшую славу отечества, и пересказывали другъ другу, кто что зналъ, о будущемъ его величіи, изображенномъ у пророковъ, — се, Ангелъ Господень ста въ нихъ; и слава Господня осія ихъ! Такое явленіе, среди мрака полуночнаго, въ нагорныхъ высотахъ, окружающихъ Виѳлеемъ, — должно было представить зрѣлище самое величественное. Но бѣднымъ пастырямъ было не до зрѣлища: убояшася, говоритъ Евангелистъ, страхомъ веліимъ. Къ земнымъ шумнымъ явленіямъ, и даже опасностямъ, они давно привыкли; но представившееся теперь явно выходило за предѣлы всего земнаго. Чистая душа была близка къ небесному; но слабая плоть трепетала: убояшася страхомъ веліимъ, не зная, что подумать о чудесномъ явленіи, и представляя, можетъ быть, (если страхъ позволилъ представлять что-либо) древнее грозное изреченіе: не бо узритъ человѣкъ лице Мое, и живъ будетъ (Исх. 33, 20). Посему, прежде радостной вѣсти надлежало изгнать страхъ, что немедленно и сдѣлано Божественнымъ вѣстникомъ. И рече имъ Ангелъ: не бойтеся! Се благовѣствую вамъ радость велію, яже будетъ всѣмъ людемъ. Не бойтеся: я вѣстникъ не суда и казней, а веселія и радости, такой радости, которая возвѣщается только теперь вамъ однимъ, а должна со временемъ исполнить веселіемъ всѣхъ и каждаго. Какая же это радость? — яко родися вамъ днесъ Спасъ, Иже есть Христосъ Господь, во градѣ Давидовѣ. То есть, родися обѣтованный Мессія, Котораго въ Іудеѣ, около сего времени, ожидали всѣ, отъ мала до велика, и Коего потому одно имя способно было успокоить и возвеселить каждаго истиннаго израильтянина. Родися во градѣ Давидовѣ, а не въ вертепѣ: ибо Ангелъ среди славы Господней, его окружающей, не обнаруживаетъ до времени всего уничиженія Новорожденнаго. Вертепъ сей впрочемъ былъ такъ близокъ къ Виѳлеему, что, можно сказать, составлялъ съ нимъ одно и тоже мѣсто. Но какъ намъ найти во градѣ, наполненномъ множествомъ народа, Рожденнаго и Родившую? — могли бы спросить пастыри, /с. 90/ еслибы вначалѣ страхъ, а потомъ избытокъ радости не препятствовалъ говорить. Ангелъ предупреждетъ сей вопросъ, благовѣствуя: и се вамъ знаменіе: обрящете Младенца повита, и лежаща во яслехъ! Вы, какъ бы такъ продолжалъ онъ, восхощете, безъ сомнѣнія, видѣть Рожденнаго, дабы поклониться Ему и насладиться Его лицезрѣніемъ; — и Онъ, не взирая на бѣдность и простоту вашу, готовъ принять васъ: только смотрите — Его не вдругъ можно найти всякому, а надобно искать, не тамъ притомъ искать, гдѣ, по обыкновенному понятію, можно было бы предполагать присутствіе Царя Израилева: не ищите Его ни въ синагогѣ виѳлеемской, ни въ палатахъ богачей, а въ вертепѣ и въ ясляхъ, тѣхъ ясляхъ, кои давно знакомы вамъ, если не устроены вашими руками. Не воображайте, также, чтобы Онъ въ семъ убѣжищѣ окруженъ былъ грозными знаменіями, какъ на Синаѣ, или воинствомъ силъ небесныхъ, какъ въ видѣніяхъ пророковъ; окрестъ Его нѣтъ теперь никакой славы и величія: Дѣва-матерь и старецъ-хранитель — Его свита! Пелены младенческія и ясли вертепныя — Его символъ! И се вамъ знаменіе: обрящете Младенца повита, лежаща во яслехъ. Знаменіе простое и вамъ сродное, но вмѣстѣ вѣрное и неложное, знаменіе и для вашихъ очей, и для вашего сердца.

Послѣ сихъ словъ Ангела надлежало ожидать, что видѣніе кончится; ибо все, что было нужно, сдѣлано и сказано: но вмѣсто сего, едва только небесный вѣстникъ окончилъ свое благовѣствованіе — внезапу, какъ замѣчаетъ Евангелистъ, то есть, вдругъ и неожиданно, бысть со Ангеломъ множество вой небесныхъ, хвалящихъ Бога, и глаголющихъ: слава въ вышнихъ Богу, и на земли миръ, въ человѣцѣхъ благоволеніе! Явленіе многозначущее уже по самой наружности своей: ибо зачѣмъ такое множество небесныхъ воинствъ, когда достаточно было одного мирнаго вѣстника? Къ чему такой многогласный хоръ хвалебный, когда уже кончено самое благовѣстіе? Не явно ли послѣ сего, что это — слѣдствіе необычайной радости и восторга въ самомъ мірѣ ангельскомъ, и какъ бы нѣчто подобное тому, что бываетъ между людьми, кои, когда чѣмъ-либо чрезвычайно обрадованы и хотятъ обрадовать другихъ, то идутъ для сего не одинъ, а многіе, даже всѣ, — участвующіе въ радости? И что дѣлаетъ предъ пастырями это множество вой небесныхъ? Возвѣщаетъ имъ /с. 91/ что-либо новое? Ничего. Подтверждаетъ слова своего собрата? Нѣтъ, да въ семъ не было и нужды. Явившимся небожителямъ до пастырей даже какъ бы нѣтъ никакого дѣла; они здѣсь сами для себя; исполнены восторга, не вмѣщаютъ его въ себѣ, и потому поютъ и восклицаютъ: слава въ вышнихъ Богу, и на земли миръ, въ человѣцѣхъ благоволеніе!

Славословіе сіе показываетъ, впрочемъ, и причину произведшую такое радостное и необыкновенное движеніе въ мірѣ ангельскомъ. Чистые и святые духи радуются тому, что теперь съ вочеловѣченіемъ Сына Божія возвращена будетъ слава Создателю всяческихъ, похищаемая у Него преслушаніемъ и неправдами человѣческими; что отселѣ, съ пришествіемъ на землю великаго Посредника и Примирителя, воцарится на ней миръ, котораго недоставало землѣ съ тѣхъ поръ, какъ она подверглась проклятію за непослушаніе своего владыки, — что надъ родомъ человѣческимъ, въ лицѣ новой Божественной Главы его, почіетъ теперь вѣчная милость и вѣчное благоволеніе. Все это зрятъ чистые и блаженные духи во всей силѣ, — и радуются и торжествуютъ: ибо для нихъ нѣтъ большаго блаженства, какъ видѣть славу Творца своего возстановленною во всей силѣ, какъ быть свидѣтелями спасенія погибавшаго во грѣхахъ рода человѣческаго.

Не было ли при семъ и еще для небожителей какой-либо, ближайшей для нихъ самихъ, причины къ радости? Не открылись ли, съ воплощеніемъ Сына Божія и съ искупленіемъ человѣка, возможность и надежда къ вознагражденію въ ихъ собственномъ кругѣ того, чего лишился онъ чрезъ отпаденіе денницы? Не обрѣли-ль небесныя воинства въ новорожденномъ Отрочати виѳлеемскомъ Главы и Вождя для себя самихъ? Вопросы важные, занимавшіе собою уже многихъ изъ древнихъ отцевъ и учителей Церкви. Кто хочетъ имѣть полный отвѣтъ на нихъ, тому совѣтуемъ обратиться къ ихъ богомудрымъ писаніямъ: тамъ найдется искомое, найдется еще большее. А для насъ, съ сего священнаго мѣста, довольно будетъ сказать словами Апостола, что какъ всяческая создана быша Сыномъ Божіимъ, яже на небеси, и яже на земли; такъ всяческая въ Немъ и о Немъ и состоятся; что Отецъ благоволи въ Немъ, по воплощеніи, всему исполненію вселитися, и тѣмъ возглавити всяческая, и примирити къ Себѣ аще земная, аще небесная (Кол. 1, 16-20), и что потому всяко колѣно должно /с. 92/ преклоняться о имени Іисусовѣ, небесныхъ, земныхъ и преисподнихъ.

Явленіе такого множества Ангеловъ съ ихъ хвалебнымъ ликомъ должно было служить для пастырей новымъ побужденіемъ увидѣть скорѣе Божественное Отроча, Которое, почивая, какъ говорилъ небесный вѣстникъ, во яслѣхъ, тѣмъ не менѣе рожденіемъ Своимъ приводитъ въ восторгъ весь міръ ангельскій; равно какъ это же самое славное явленіе служило для пастырей къ устраненію соблазна, который легко могъ родиться при видѣ обѣтованнаго Спасителя міру, лежащаго въ яслѣхъ, среди бѣдности и уединенія.

Посему, яко отыдоша на небо Ангели, и человѣцы пастыріе рекоша другъ ко другу: прейдемъ до Виѳлеема, и видимъ глагола сей бывшій, егоже Господь сказа намъ. Естественное разсужденіе простыхъ людей, кои представляются возбуждающими другъ друга къ совершенію того, на что каждый давно готовъ отъ души. Доколѣ небожители продолжали воспѣвать хвалебный гимнъ, состоявшій, можетъ быть, не изъ однихъ словъ, приводимыхъ Евангелистомъ, дотолѣ пастырямъ некогда было думать о пути — взоръ занятъ былъ чуднымъ видѣніемъ, а слухъ — небеснымъ сладкогласіемъ; но когда то и другое кончилось, пастыри всею мыслію входятъ въ цѣль Божественнаго откровенія, и тотчасъ рѣшаются идти туда, гдѣ источникъ чудесъ. Рѣшимость, повидимому, ничего нестоющая; но тотъ не будетъ думать такимъ образомъ, кто вспомнитъ, что пастырямъ должно было, среди ночи и горъ пустынныхъ, оставить свои стада, кои были для нихъ дороже, нежели для какого-либо изъ нынѣшнихъ богачей цѣлый корабль, нагруженный драгоцѣнностями.

И пріидоша, поспѣшшеся, и обрѣтоша Маріамъ же и Іосифа, и Младенца, лежаща во яслѣхъ. Какъ тамъ при явленіи Ангеловъ, было все величественно, такъ здѣсь срѣтила пастырей одна простота и убожество. Но послѣ видѣнія и благовѣстія Ангельскаго, Божественное Отроча, среди убожества, Его окружающаго, должно было казаться еще святѣе и любезнѣе. Видѣвше же, сказаша о глаголѣ, глаголанномъ имъ о Отрочати Семъ. Какъ бы въ вознаграженіе того, чего по внѣшности не доставало теперь новорожденному Царю израилеву, пастыри спѣшатъ разсказать все видѣнное ими и слышанное отъ Ангеловъ. Такой разсказъ служилъ въ /с. 93/ отраду и для Матери и для старца, кои въ столь важныя минуты, повидимому, были оставлены на произволъ случая. Маріамъ, говоритъ Евангелистъ, соблюдаше вся глаголы сія, слагающи въ сердцѣ своемъ, то есть соображая съ ними, что сама уже видѣла и испытала, и вмѣстѣ съ тѣмъ извлекая изъ нихъ руководство на будущее время, которое, судя по прошедшему и настоящему, заставляло ожидать новыхъ, чрезвычайныхъ противоположностей въ судьбѣ Божественнаго Младенца.

Раздѣливъ пріятое свыше откровеніе съ хранителями Отрочати, пастыри не усумнились потомъ раздѣлять его и съ другими, кого почитали достойнымъ того, и всѣхъ, какъ замѣчаетъ Евангелистъ, приводили въ изумленіе своими словами. Дивишася вси о глаголанныхъ отъ пастырей къ нимъ. Дивились, конечно, и тому, что въ видѣніи пастырей было величественнаго, какъ-то, явленію Ангеловъ и ихъ дивному славословію, но еще болѣе тому, что въ немъ было уничиженнаго, какъ-то, вертепу и яслямъ, въ коихъ возлежалъ обѣтованный Мессія.

И возвратишася пастыріе, славяще и благодаряще Бога о всѣхъ, яже слышаша и видѣша, якоже глаголено бысть къ нимъ. Такъ заключаетъ св. Лука повѣствованіе о пастыряхъ виѳлеемскихъ. Заключеніе самое простое, но въ тоже время исполненное великой похвалы для пастырей. Что они славятъ и благодарятъ Бога за чрезвычайное откровеніе и честь, имъ предоставленную, — это естественно и необходимо; но они славятъ и благодарятъ о всѣхъ, яже слышаша и видѣша, то есть, не только за Ангеловъ и ихъ хвалебные гимны, но и за вертепъ и ясли, за пелены и слезы младенческія. Значитъ, уничиженное состояніе Мессіи, столь противоположное всеобщимъ ожиданіямъ и мечтательности тогдашнихъ іудеевъ, думавшихъ увидать въ Немъ царя славнаго, нисколько не соблазнило ихъ, и значитъ, они правильнѣе и чище мыслили о Его лицѣ, нежели цѣлый синедріонъ іудейскій: уже это дѣлаетъ немалую честь уму и сердцу пастырей. Но въ нихъ примѣтна еще другая значительная добродѣтель. Удостоенные явленія ангельскаго и того, чтобъ имъ первымъ поклониться Мессіи, пастыри не думаютъ возъимѣть чрезъ то какое-либо право на постоянную близость къ Нему, не получаютъ нисколько отвращенія къ своему /с. 94/ бѣдному и низкому званію, не заискиваютъ милости будущаго Царя у Его Матери и хранителя, не обѣщаютъ и не просятъ ничего, не изъявляютъ никакого желанія: сдѣлавъ свое дѣло, поклонившись Отрочати, насладившись и освятившись Его лицезрѣніемъ, спокойно возвращаются къ своимъ стадамъ, дабы паки стрещи ихъ по прежнему, и стоять на своемъ мѣстѣ, или лучше сказать, весь вѣкъ ходить за стадами съ одного мѣста на другое, доколѣ Господь не воззоветъ ихъ на вѣчное успокоеніе въ Виѳлеемъ небесный. И да не помыслитъ кто-либо, что это происходило въ пастыряхъ отъ грубости и неразумія, встрѣчающихся въ людяхъ подобнаго состоянія: нѣтъ, это слѣдствіе истинной простоты сердца и духа, зрѣлый плодъ преданности въ волю Божію, любомудраго довольства своимъ жребіемъ, свободы отъ привязанности къ благамъ земнымъ, постояннаго устремленія мыслей по примѣру древнихъ праотцевъ, къ горнему граду, ему же художникъ и содѣтель Богъ. Безъ такого расположенія духа и святаго образа мыслей, бѣдность состоянія сихъ пастырей не только не приблизила бы ихъ къ Божественному Отрочати, и не удостоила бы благовѣстія Ангельскаго, но и содѣлала бы, можетъ быть, предателями тайны, врагами Того, Кто пришелъ облаженствовать всѣхъ, а Самъ не имѣетъ теперь, гдѣ преклонить главу.

Послѣ сего не трудно уразумѣть, кого изображаютъ собою пастыри, — они изображаютъ простоту и бѣдность тѣхъ людей, кои, среди самой низкой доли, въ потѣ лица, совершаютъ дѣло званія своего, не участвуя нисколько въ шумныхъ движеніяхъ жизни общественной. Мало ли такихъ людей? Всегда и вездѣ — большая часть. Многіе самимъ состояніемъ своимъ удалены притомъ отъ непосредственнаго занятія дѣлами набожности, не умѣютъ читать, живутъ вдали отъ церкви, привязаны къ своему мѣсту и не могутъ оставить его: таковы воины, домашніе слуги, хранители уединенныхъ мѣстъ сельскихъ, пастыри стадъ и проч. Всѣмъ таковымъ людямъ можетъ иногда приходить скорбная мысль, что они далеки отъ спасенія, потому что далеки отъ церкви и не могутъ присутствовать при Богослуженіи, даже иногда въ самые великіе праздники. Но души такимъ образомъ скорбящія, воззрите на пастырей виѳлеемскихъ, кои, подобно вамъ, рѣдко бывали во храмѣ, не имѣли въ рукахъ /с. 95/ священныхъ книгъ пророческихъ, не слышали наравнѣ съ другими наставленій учителей израилевыхъ, проводили большую часть времени среди уединенія сельскаго съ своими стадами, и, однакоже, Ангелъ съ радостною вѣстію о рожденіи Спасителя міра, не обратился ни къ кому другому, кромѣ ихъ. Не утѣшеніе ли это и не поученіе ли для васъ? Будьте довольны своимъ жребіемъ, какъ онъ ни малъ и низокъ, провождайте жизнь въ чистотѣ, и правдѣ, стойте бодрственно на стражѣ своей совѣсти: — и вы уподобитесь пастырямъ виѳлеемскимъ. Что мѣшаетъ вамъ начинать и оканчивать каждый день молитвою! садиться за трапезу и возставать отъ ней съ молитвою? полагать въ начало каждаго дѣла имя Божіе и крестъ Христовъ? Вотъ ваше богослуженіе! — Что мѣшаетъ вамъ быть честными, не лгать, не клеветать, не сквернословить, оказывать милосердіе, если не людямъ, то животнымъ, наблюдать чистоту души, если не тѣла? Простота, кротость, смиреніе, терпѣніе, сіи боголюбезнѣйшія добродѣтели, принадлежатъ вамъ по самому званію вашему; и вотъ ваша нравственность! Слѣдуйте симъ путемъ, и вы удостоитесь нѣкогда поклониться Божественному Младенцу, уже не лежащему въ ясляхъ, а сѣдящему на престолѣ славы. Аминь.

Источникъ: Сочиненія Иннокентія, Архіепископа Херсонскаго и Таврическаго. Томъ I. — Изданіе второе, с портретомъ автора. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1908. — С. 87-95.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.