Церковный календарь
Новости


2019-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 11-15 (1922)
2019-06-25 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 6-10 (1922)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 26 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Церковная письменность

Свт. Игнатій (Брянчаниновъ), еп. Кавказскій († 1867 г.)

Святитель Игнатій (въ мірѣ Димитрій Александровичъ Брянчаниновъ) (1807-1867), знаменитый русскій духовный писатель и проповѣдникъ, еп. Кавказскій и Черноморскій. Родился 5 (18) февраля 1807 г. въ селѣ Покровскомъ, Грязовецкаго уѣзда, Вологодской губерніи въ благочестивой дворянской семьѣ. Еще въ дѣтствѣ почувствовалъ склонность къ молитвеннымъ трудамъ и уединенію. По настоянію отца окончилъ С.-Петербургское Военное инженерное училище (1826). Желая принять монашество, еще до окончательнаго экзамена подавалъ прошеніе объ отставкѣ, но получилъ отказъ. Для прохожденія службы былъ отправленъ въ Динабургскую крѣпость, гдѣ вскорѣ заболѣлъ, и осенью 1827 г. его прошеніе объ отставкѣ по болѣзни получило удовлетвореніе. Сразу же поступилъ послушникомъ въ монастырь. 28 іюня (11 іюля) 1831 г. былъ постриженъ въ монашество съ именемъ Игнатій въ честь свщмуч. Игнатія Богоносца; 4 (17) іюля рукоположенъ въ іеродіакона, а 25 іюля (7 августа) — въ іеромонаха. Въ 1833 г. возведенъ въ санъ игумена, а въ 1834 г. — въ санъ архимандрита. Въ 1857 г. въ С.-Петербургскомъ Казанскомъ соборѣ былъ хиротонисанъ во епископа Кавказскаго и Черноморскаго. Въ 1861 г. еп. Игнатій по болѣзни ушелъ на покой и поселился въ Николо-Бабаевскомъ монастырѣ Костромской епархіи, гдѣ велъ уединенную молитвенную жизнь до самой своей кончины 30 апрѣля (13 мая) 1867 г. Собраніе сочиненій свт. Игнатія составляетъ восемь томовъ. Большая часть его писаній носитъ нравственно-аскетическій характеръ. Святитель послѣдовательно излагаетъ святоотеческое ученіе о покаяніи, какъ полномъ духовномъ перерожденіи человѣка. Память свт. Игнатія — 30 апрѣля (13 мая).

Сочиненія свт. Игнанія (Брянчанинова)

СОЧИНЕНІЯ ЕПИСКОПА ИГНАТІЯ БРЯНЧАНИНОВА.
Томъ 3-й: Аскетическіе опыты. (Изданіе 2-е. СПб., 1886).

СЛОВО О ЧУВСТВЕННОМЪ И О ДУХОВНОМЪ ВИДѢНІИ ДУХОВЪ.

1. О чувственномъ видѣніи духовъ.

До паденія человѣка тѣло его было безсмертно, чуждо недуговъ, чуждо настоящей его дебелости и тяжести, чуждо грѣховныхъ и плотскихъ ощущеній, нынѣ ему естественныхъ [1]. Чувства его были несравненно тоньше, дѣйствіе ихъ было несравненно обширнѣе, вполнѣ свободно. Облеченный въ такое тѣло, съ такими органами чувствъ, человѣкъ былъ способенъ къ чувственному видѣнію духовъ, къ разряду которыхъ онъ принадлежалъ душею, былъ способенъ къ общенію съ ними, къ тому Боговидѣнію и общенію /с. 8/ съ Богомъ, которыя сродны святымъ духамъ (Быт. гл. 2 и 3). Святое тѣло человѣка не служило для сего препятствіемъ, не отдѣляло человѣка отъ міра духовъ. Человѣкъ облеченный въ тѣло, способенъ былъ для жительства въ раѣ, въ которомъ нынѣ способны пребывать одни Святые и однѣми душами своими, въ который взойдутъ и тѣла Святыхъ по воскресеніи. Тогда эти тѣла оставятъ въ гробахъ дебелость, усвоившуюся имъ по паденіи; тогда они содѣлаются духовными, даже духами, по выраженію преподобнаго Макарія Великаго [2], явятъ въ себѣ тѣ свойства, которыя имъ даны были при сотвореніи. Тогда человѣки снова вступятъ въ разрядъ святыхъ духовъ и въ открытое общеніе съ ними. Образецъ тѣла, которое вмѣстѣ было и тѣло и духъ, мы видимъ въ тѣлѣ Господа нашего Іисуса Христа по Его воскресеніи.

Паденіемъ измѣнились и душа и тѣло человѣческія. Въ собственномъ смыслѣ паденіе было для нихъ вмѣстѣ и смертію. Видимая и называемая нами смерть, въ сущности, есть только разлученіе души съ тѣломъ, прежде того уже умерщвленныхъ отступленіемъ отъ нихъ истинной жизни, Бога. Мы рождаемся уже убитыми вѣчною смертію! мы не чувствуемъ, что мы убиты, по общему свойству мертвецовъ не чувствовать своего умерщвленія! Недуги нашего тѣла, подчиненіе его непріязненному вліянію различныхъ веществъ изъ вещественнаго міра, его дебелость суть слѣдствія паденія. По причинѣ паденія наше тѣло вступило въ одинъ разрядъ съ тѣлами животныхъ; оно существуетъ жизнію животныхъ, жизнію своего падшаго естества. Оно служитъ для души темницею и гробомъ. Сильны употребляемыя нами выраженія! но они еще недостаточно выражаютъ ниспаденіе нашего тѣла съ высоты состоянія духовнаго въ состояніе плотское. Нужно очищеніе себя тщательнымъ покаяніемъ, нужно ощутить хотя въ нѣкоторой степени свободу и высоту состоянія духовнаго, чтобъ стяжать понятіе о бѣдственномъ состояніи нашего тѣла, осостояніи его мертвости, причиненной отчужденіемъ отъ Бога. Въ этомъ состояніи мертвости, по причинѣ крайней дебелости и грубости, тѣлесныя чувства неспособны къ общенію съ духами, не видятъ ихъ, не слышатъ ихъ, не ощущаютъ. Такъ притупленная сѣкира уже неспособна къ употребленію по ея назначенію. Святые духи уклонились отъ общенія /с. 9/ съ человѣками, какъ съ недостойными такого общенія, духи падшіе, увлекшіе насъ въ свое паденіе, смѣсились съ нами, и чтобъ удобнѣе содержать насъ въ плѣну, стараются содѣлать и себя и свои цѣпи для насъ незамѣтными. Если же они и открываютъ себя, то открываютъ для того, чтобъ укрѣпить свое владычество надъ нами. Всѣмъ намъ, находящимся въ рабствѣ у грѣха, надо знать, что общеніе съ святыми Ангелами несвойственно намъ по причинѣ нашего отчужденія отъ нихъ паденіемъ, что намъ свойственно, по той же причинѣ, общеніе съ духами отверженными, къ разряду которыхъ мы принадлежимъ душею, — что чувственно являющіеся духи человѣкамъ, пребывающимъ въ грѣховности и паденіи, суть демоны, а никакъ не святые Ангелы. «Душа оскверненная, сказалъ святый Исаакъ Сирскій, не входитъ въ чистое царство, и не сочетавается съ духами святыхъ» [3]. Святые Ангелы являются только святымъ человѣкамъ, возстановившимъ съ Богомъ и съ ними общеніе святою жизнію. Хотя демоны, являясь человѣкамъ, наиболѣе принимаютъ видъ свѣтлыхъ Ангеловъ для удобнѣйшаго обмана; хотя и стараются иногда увѣрить, что они человѣческія души, а не бѣсы [4]; хотя они иногда и предсказываютъ будущее; хотя открываютъ тайны: но ввѣряться имъ никакъ не должно. У нихъ истина перемѣшана съ ложью, истина употребляется по временамъ только для удобнѣйшаго обольщенія. Сатана преобразуется во Ангела свѣтла и служители его преобразуются, яко служители правды (2 Кор. XI, 14, 15), сказалъ святый Апостолъ Павелъ.

Святый Іоаннъ Златоустъ, въ бесѣдѣ 2-й о нищемъ, Лазарѣ, и о богатомъ, повѣствуетъ случавшееся въ его время: «Демоны говорятъ: я — душа такого-то монаха. Разумѣется: этому не вѣрю именно потому, что говорятъ это демоны. Они обманываютъ внимающихъ имъ. По этой причинѣ и Павелъ повелѣлъ демону молчать, хотя онъ говорилъ и правду, чтобъ онъ не обратилъ этой правды въ поводъ, не подмѣсилъ впослѣдствіи къ ней лжи, и не привлекъ къ себѣ довѣренности. Діаволъ говорилъ: сіи человѣцы раби Бога вышняго суть, иже возвѣщаютъ намъ путь спа/с. 10/сенія (Дѣян. XVI, 17): Апостолъ, огорчась этимъ, повелѣлъ пытливому духу выдти изъ дѣвицы. И чтожъ говорилъ духъ худаго, когда говорилъ: сіи человѣцы раби Бога вышняго суть? Но такъ какъ большинство незнающихъ не можетъ основательно судить о томъ, чтó говорится демонами, — Апостолъ рѣшительно отвергъ всякую довѣренность къ нимъ. Ты принадлежишь къ числу отверженныхъ, говоритъ Апостолъ демону: ты не имѣешь права говорить свободно; умолкни, онѣмѣй. Не твое дѣло проповѣдывать: это предоставлено Апостоламъ. Зачѣмъ похищаешь не твое? умолкни, отверженный. Такъ и Христосъ, когда демоны говорили Ему: вѣмы Тя, кто еси (Марк. I, 24; Лук. V, 34), очень строго воспретилъ имъ, предписывая этимъ законъ намъ, чтобъ мы ни подъ какимъ предлогомъ недовѣряли демону, еслибъ даже онъ говорилъ что справедливое. Зная это, мы должны ни въ чемъ рѣшительно не вѣрить демону. Если онъ будетъ говорить что и справедливое, — бѣжимъ, отвратимся отъ него. Здравымъ и спасительнымъ познаніемъ мы должны научаться не отъ демоновъ, но изъ Божественнаго Писанія». Далѣе въ этой бесѣдѣ Златоустъ говоритъ, что души какъ праведниковъ, такъ и грѣшниковъ, немедленно послѣ смерти, уводятся изъ этого міра въ другой, однѣ для принятія вѣнцовъ, другія для казней. Душа нищаго Лазаря немедленно послѣ смерти вознесена Ангелами на лоно Авраама, а душа богача низвергнута въ адскій пламень. Въ бесѣдѣ 28-й на Матѳея, Златоустый повѣдаетъ, что въ его время нѣкоторые бѣснующіеся говорили: я — душа такого-то. «По истинѣ это ложь и обманъ діавольскіе, присовокупляетъ великій Святитель. Не душа умершаго вопіетъ это, а демонъ, который притворяется, чтобъ обмануть слушателей».

Демоны не знаютъ будущаго, извѣстнаго Единому Богу и тѣмъ разумнымъ Его тварямъ, которымъ Богъ благоволитъ открыть будущее; но какъ умные и опытные люди изъ событій совершившихся или совершающихся предусматриваютъ и предугадываютъ событія, имѣющія совершиться: такъ и хитрые, многоопытные лукавые духи могутъ иногда предполагать съ достовѣрностью и предсказывать будущее [5]. Часто они ошибаются; весьма часто лгутъ и неясными провѣщаніями приводятъ въ недоумѣніе и сомнѣніе. /с. 11/ Иногда же они могутъ предвозвѣстить событіе, которое уже предназначено въ мірѣ духовъ, но между человѣками не приведено еще въ исполненіе: такъ прежде, нежели постигли праведнаго Іова искушенія, попущеніе этихъ искушеній уже было рѣшено въ совѣтѣ Божіемъ и было извѣстно падшимъ духамъ (Іов. I); такъ рѣшена была на судѣ Божіемъ, извѣстна святымъ небеснымъ силамъ и отверженнымъ ангеламъ, передана къ исполненію духу, лукавому, погибель въ сраженіи царя израильскаго Ахава, прежде нежели царь выступилъ въ походъ (3 Царств. XXII, 19-23); такъ предсказалъ діаволъ святому Іоанну, архіепископу новгородскому, искушеніе, которое впослѣдствіи навелъ на него [6]. Были случаи, когда и грѣшникамъ являлись святые Ангелы, но это случалось по особенному смотрѣнію Божію и крайне рѣдко: такъ лжепророку и волхву, т. е. человѣку, бывшему въ особенномъ ближайшемъ общеніи съ демонами, являлся святый Ангелъ (Числ. 22). Исключительные случаи, по особенному смотрѣнію Божію не должны имѣть никакого вліянія на общее правило для всѣхъ [7]. Общее правило для всѣхъ человѣковъ состоитъ въ томъ, чтобъ никакъ не ввѣряться духамъ, когда они явятся чувственнымъ образомъ, не входить въ бесѣду съ ними, не обращать на нихъ никакого вниманія, признавать явленіе ихъ величайшимъ и опаснѣйшимъ искушеніемъ. Во время этого искушенія должно устремлять мысль и сердце къ Богу съ молитвою о помилованіи и объ избавленіи отъ искушенія. Желаніе видѣть духовъ, любопытство узнать что-нибудь о нихъ и отъ нихъ есть признакъ величайшаго безразсудства и совершеннаго незнанія нравственныхъ и дѣятельныхъ преданій Православной Церкви. Познаніе духовъ пріобрѣтается совершенно иначе, нежели какъ то предполагаетъ неопытный и неосторожный испытатель. Открытое общеніе съ духами для неопытнаго есть величайшее бѣдствіе, или служитъ источникомъ величайшихъ бѣдствій.

Боговдохновенный писатель Бытейской книги говоритъ, что по паденіи первыхъ человѣковъ, Богъ, произнесши приговоръ надъ ними, еще до изгнанія ихъ изъ рая, сотвори имъ ризы кожаны и облече ихъ (Быт. III, 21). Ризы кожаныя, по объясненію святыхъ Отцовъ [8], /с. 12/ означаютъ нашу грубую плоть, которая, при паденіи, измѣнилась: утратила свою тонкость и духовность, получила настоящую свою дебелость. Хотя начальною причиною измѣненія и было паденіе; но измѣненіе совершилось подъ вліяніемъ Всемогущаго Творца, по неизреченной Его милости къ намъ, къ нашему величайшему благу. Между прочими полезными для насъ послѣдствіями, истекающими изъ состоянія, въ которомъ нынѣ находится наше тѣло, мы должны указать на то, что, чрезъ допущеніе дебелости нашему тѣлу, мы сдѣлались неспособными къ чувственному видѣнію духовъ, въ область которыхъ мы ниспали. Объяснимъ это. Мы стяжали какъ бы естественное влеченіе ко злу. Это влеченіе естественно падшему естеству: это влеченіе, подобно влеченію демоновъ ко злу: прилежитъ помышленіе человѣку прилежно на злая отъ юности его (Быт. VIII, 21). Но въ насъ смѣшано добро со зломъ: мы влечемся то къ злу, то, покидая это стремленіе, направляемся къ добру. Демоны, напротивъ того, всегда и всецѣло устремлены къ злу. Если бы мы находились въ чувственномъ общеніи съ демонами, то они, въ кратчайшее время, окончательно развратили бы человѣковъ, непрестанно внушая зло, явно и непрестанно содѣйствуя злу, заражая примѣрами своей постоянно преступной и враждебной Богу дѣятельности. Тѣмъ удобнѣе они могли бы совершить это, что падшій человѣкъ естественно влечется къ злу, что падшій человѣкъ находится въ подчиненіи у демоновъ, покорившись имъ произвольно. Въ кратчайшее время человѣки, по преуспѣянію во злѣ, содѣлались бы демонами; покаяніе и возстаніе изъ паденія были бы для насъ невозможны. Премудрость и благость Божія положила преграду между человѣками, низверженными на землю изъ рая, и духами, низверженными на землю, съ неба — грубую вещественность тѣла человѣческаго. Такъ земныя правительства отдѣляютъ темничною стѣною злодѣеевъ отъ общества человѣческаго, чтобъ они по произволу не вредили этому обществу и не развращали прочихъ человѣковъ [9]. Духи падшіе дѣйствуютъ на человѣковъ, принося имъ грѣховные помыслы и ощущенія; до чувственнаго видѣнія духовъ достигаютъ весьма немногіе человѣки.

При размноженіи человѣчества въ его настоящемъ состояніи па/с. 13/денія, тѣло приноситъ душѣ весьма сходное служеніе съ тѣмъ служеніемъ, которое исполняютъ пелены для новорожденнаго тѣла. Обернутое пеленами тѣло младенца получаетъ правильность, безъ пеленъ члены его, по мягкости своей, могли бы получить уродливыя формы: такъ и душа, облеченная въ тѣло, закрытая и отдѣленная имъ отъ міра духовъ, постепенно образуетъ себя изученіемъ закона Божія, или, что то же, изученіемъ христіанства, и стяжаваетъ способность различать добро отъ зла (Евр. V, 14). Тогда даруется ей духовное видѣніе духовъ и, если то окажется сообразнымъ съ цѣлями руководствующаго ею Бога, чувственное, такъ какъ обманъ и обольщеніе для нея уже гораздо менѣе опасны, а опытность и знаніе полезны. При разлученіи души отъ тѣла видимою смертію мы снова вступаемъ въ разрядъ и общество духовъ. Изъ этого видно, что для благополучнаго вступленія въ міръ духовъ, необходимо благовременное образованіе себя закономъ Божіимъ, что именно для этого образованія и предоставлено намъ нѣкоторое время, опредѣляемое каждому человѣку Богомъ для странствованія по землѣ. Это странствованіе называется земною жизнію.

Человѣки дѣлаются способными видѣть духовъ при нѣкоторомъ измѣненіи чувствъ, которое совершается непримѣтнымъ и необъяснимымъ для человѣка образомъ. Онъ только замѣчаетъ въ себѣ, что внезапно началъ видѣть то, чего доселѣ не видѣлъ и чего не видятъ другіе, — слышать то, чего доселѣ не слышалъ. Для испытавшихъ на себѣ такое измѣненіе чувствъ, оно очень просто и естественно, хотя необъяснимо для себя и для другихъ; для неиспытавшихъ — оно странно и непонятно. Такъ всѣмъ извѣстно, что люди способны погружаться въ сонъ; но что за явленіе — сонъ, какимъ образомъ, незамѣтно для себя, мы переходимъ изъ состоянія бодрости въ состояніе усыпленія и самозабвенія — это остается для насъ тайною. Измѣненіе чувствъ, при которомъ человѣкъ входитъ въ чувственное общеніе съ существами невидимаго міра, называется въ Священномъ Писаніи отверзеніемъ чувства. Отверзе Богъ, говоритъ Писаніе, очи Валааму, и узрѣ Ангела Божія противостояща на пути, и мечъ извлечена въ руцѣ его (Числ. XXII, 31). Окруженный врагами, пророкъ Елисей, чтобъ успокоить /с. 14/ устрашеннаго слугу своего, помолися и рече: Господи, отверзи нынѣ очи отрока, да узритъ. И отверзе Господь очи его, и видѣ: и се гора исполнь коней, и колесница огненна окрестъ Елиссеа: и снидоша къ нему. И помолися Елиссей ко Господу, и рече: порази убо языкъ сей невидѣніемъ. И порази ихъ невидѣніемъ по глаголу Елисееву... и отведе ихъ въ Самарію. И бысть егда внидоша въ Самарію, и рече Елиссей: отверзи убо Господи очи ихъ, и да видятъ. И отверзе Господь очи ихъ, и видѣша (4 Царств. VI, 17-20). Когда два ученика шли съ Господомъ по дорогѣ изъ Іерусалима въ Еммаусъ: то очи ею держастѣся, повѣствуетъ Евангелистъ, да Его, Господа, не познаета. Когда же они пришли на ночлегъ: тогда, при преломленіи хлѣба, онѣма отверзостѣся очи, и познаста Его (Лук. XXIV, 16-31). Изъ приведенныхъ мѣстъ Священнаго Писанія явствуетъ, что тѣлесныя чувства служатъ какъ бы дверями и вратами во внутреннюю клѣть, гдѣ пребываетъ душа, что эти врата отворяются и затворяются по мановенію Бога. Премудро и милосердно пребываютъ эти врата постоянно заключенными въ падшихъ человѣкахъ, чтобъ заклятые враги наши, падшіе духи, не вторгались къ намъ и не губили насъ. Эта мѣра тѣмъ необходимѣе, что мы, по паденіи, находимся въ области падшихъ духовъ, окружены ими, порабощены ими. Не имѣя возможности ворваться къ намъ, они извнѣ подаютъ намъ знать о себѣ, принося различные грѣховные помыслы и мечтанія, ими привлекая легковѣрную душу въ общеніе съ собою. Непозволительно человѣку устранять смотрѣніе Божіе, и собственными средствами, по пущенію Божію, а не по волѣ Божіей, отверзать свои чувства и входить въ явное общеніе съ духами. Но и это случается. Очевидно что собственными средствами можно достигнуть общенія только съ падшими духами. Святымъ Ангеламъ несвойственно принять участіе въ дѣлѣ, несогласномъ съ волею Божіею, въ дѣлѣ неблагоугодномъ Богу. Чѣмъ влекутся человѣки къ вступленію въ открытое общеніе съ духами? Легкомысленные и незнающіе дѣятельнаго христіанства увлекаются любопытствомъ, незнаніемъ, невѣріемъ, не понимая, что, вступивъ въ такое общеніе, они могутъ нанести себѣ величайшій вредъ; люди, предавшіеся грѣховности и /с. 15/ отступившіе отъ Бога, вступаютъ въ это общеніе по самымъ порочнымъ побужденіямъ и для самыхъ порочныхъ цѣлей.

То, что совершается съ нами по промыслу Божію, всегда преисполнено величайшей премудрости и благости, совершается по существенной надобности для существенной пользы нашей, отнюдь не для удовлетворенія нашему любопытству, или какому другому мелочному, недостойному Бога, нашему побужденію. По этой причинѣ обыкновенный порядокъ и ходъ нарушаются весьма рѣдко; весьма рѣдко вводится человѣкъ въ чувственное видѣніе духовъ. Богу благоугодно, чтобъ служитель Его пребывалъ постоянно въ величайшемъ благоговѣніи предъ Нимъ, въ безусловной покорности къ Нему, въ безусловной преданности Его святѣйшей волѣ. Всякое нарушеніе этихъ отношеній неблагопріятно Богу, и налагаетъ на насъ печать гнѣва Божія [10]. Легкомысленно покушающіеся нарушить порядокъ, установленный Богомъ, и вторгнуться самовольно въ то, что Богомъ сокрыто отъ насъ, признаются искусителями Бога, и изгоняются отъ лица Его во тму кромѣшную, въ которой не свѣтитъ Свѣтъ Божій. Приведемъ нѣсколько примѣровъ, которые объяснятъ намъ, съ какою спасительною для насъ предосторожностію, съ цѣлію величайшей нашей душевной пользы, Богъ допускаетъ намъ чувственное видѣніе духовъ. Въ Африкѣ [11] былъ мытарь, именемъ Петръ, человѣкъ самый жестокосердый, подавшій въ теченіе всей своей жизни милостыню нищему однажды, и то не по движенію состраданія, а по увлеченію гнѣвомъ. Когда Петръ несъ большое количество хлѣбовъ, нищій началъ неотступно просить у него милостыни: Петръ, разсердившись и не имѣя возможности ударить нищаго чѣмъ другимъ, кинулъ въ него хлѣбомъ. По прошествіи двухъ дней послѣ этого случая Петръ заболѣлъ; болѣзнь усилилась; больной очень изнемогъ и, казалось, приближался къ смерти. При такомъ положеніи отверзлись его очи: онъ увидѣлъ предъ собою вѣсы; по одну сторону ихъ стояли мрачные демоны, по другую — свѣтлые Ангелы. Демоны, собравъ всѣ злыя дѣла, содѣланныя Петромъ въ теченіе его жизни, положили на вѣсы. Свѣтоносцы, не находя ни/с. 16/какихъ добрыхъ дѣлъ, чтобъ противоположить ихъ злымъ дѣламъ Петра, стояли въ уныніи, и въ недоумѣніи говорили другъ ко другу: «Мы ничего здѣсь не имѣемъ». Тогда одинъ изъ нихъ сказалъ: «точно, мы ничего не имѣемъ здѣсь, кромѣ одного хлѣба, который данъ Петромъ Христу, два дня тому назадъ, и то поневолѣ». Они положили хлѣбъ въ другую чашу вѣсовъ, и она тотчасъ начала перетягивать первую. Тогда свѣтовидные мужи сказали мытарю: «Иди, убогій Петръ, приложи къ этому хлѣбу, чтобъ темнообразные мурины не похитили тебя, и не ввергли въ вѣчную муку». Петръ выздоровѣлъ, сдѣлался необыкновенно милостивымъ къ нищей братіи, истощилъ на нихъ все весьма значительное имѣніе свое, рабамъ далъ свободу, и, переселившись въ Іерусалимъ, продалъ себя въ раба одному изъ благочестивыхъ жителей Святаго Града, чтобъ смиреніемъ еще ближе усвоиться Богу, Которому онъ уже усвоился милостынею. Петръ сподобился великихъ духовныхъ дарованій [12]. — Въ Кіевопечерскомъ монастырѣ былъ инокъ Ареѳа; онъ имѣлъ значительное богатство, и хранилъ сокровище въ келліи, будучи крайне скупъ не только къ нищимъ, но и къ самому себѣ. Воры ночью обокрали его. Ареѳа впалъ въ тоску, едва не наложилъ на себя рукъ; сталъ разыскивать объ украденномъ имѣніи и подвергать непріятностямъ многихъ невинныхъ. Братія упрашивали его прекратить такія разысканія и возложить печаль свою на Господа (Пс. LIV, 23); но онъ не хотѣлъ и слышать увѣщаній, отвѣчалъ на ихъ жестко и грубо. Чрезъ нѣсколько дней Ареѳа впалъ въ тяжкую болѣзнь, и приблизился къ смерти. Братія собрались къ нему; онъ лежалъ, какъ мертвый, ничего не говоря; потомъ внезапно, вслухъ всѣмъ, началъ вопіять громкимъ голосомъ: «Господи помилуй! Господи прости! Господи согрѣшилъ! имѣніе — Твое! не жалѣю о немъ!» Онъ немедленно выздоровѣлъ, и такъ повѣдалъ братіи о причинѣ своихъ восклицаній: «Я видѣлъ, говорилъ онъ, что пришли ко мнѣ Авгелы и полкъ бѣсовъ. Они начали препираться обо мнѣ по поводу украденнаго моего богатства. Бѣсы говорили: «Онъ по этому случаю не воздалъ хвалы Богу, но ропталъ, и потому онъ нашъ, и долженъ быть преданъ намъ». Ангелы сказали мнѣ: «Несчастный /с. 17/ человѣкъ! еслибъ ты, при случившемся похищеніи у тебя имѣнія, принесъ Богу благодареніе, то похищеніе имѣнія вмѣнилось тебѣ въ милостыню, какъ Іову. Когда кто подаетъ милостыню — это велико предъ Богомъ, потому что подавшій поступаетъ такъ изъ своего благаго произволенія; претерпѣвающему же съ благодареніемъ насильственное похищеніе вмѣняется искушеніе, нанесенное діаволомъ, въ благое произволеніе. Діаволъ, хотя ввергнуть человѣка въ злохуленіе, устрояетъ похищеніе его имѣнія; но человѣкъ, который благодаритъ Бога, все предавая Богу, поступаетъ одинаково съ милостивымъ раздаятелемъ». Когда Ангелы сказали мнѣ это, я воскликнулъ: «Господи, прости! Господи, я согрѣшилъ! имѣніе принадлежитъ Тебѣ; не жалѣю о немъ!» тогда бѣсы исчезли, а святые Ангелы возрадовались и, вмѣнивъ мнѣ украденныя деньги въ милостыню, удалились. Послѣ этого видѣнія Ареѳа измѣнился и въ образѣ мыслей и въ нравѣ, проводилъ самую добродѣтельную, подвижническую жизнь, богатѣя въ Бога: онъ сподобился блаженной кончины, и блаженство свое засвидѣтельствовалъ нетлѣніемъ мощей своихъ: они почиваютъ въ пещерахъ съ мощами прочихъ преподобныхъ Отцовъ, къ лику которыхъ Ареѳа справедливо причисленъ святою Церковію [13]. — Въ той же Кіевопечерской лаврѣ жилъ слѣпой старецъ Ѳеофилъ, непрестанно погружавшійся въ покаяніе и, по причинѣ непрестаннаго умиленія, непрестанно проливавшій обильныя слезы, чтó признается вѣрнымъ признакомъ святой души, переселившейся въ вѣчность помышленіями своими еще во время пребыванія своего на землѣ [14]. Ѳеофилъ плакалъ надъ сосудомъ, и въ него собралъ значительное количество слезъ. Это было слѣдствіемъ непонятаго имъ тонкаго самомнѣнія, столько душевреднаго для подвижника, который не долженъ давать никакой цѣны своимъ подвигамъ, вполнѣ предоставляя оцѣнку ихъ Богу (Филип. III, 12-14). За три дня до кончины своей Ѳеофилъ прозрѣлъ, какъ ему то было предсказало его наставникомъ, преподобнымъ Маркомъ. Понявъ, что настало время преселенія въ вѣчность, Ѳеофилъ удвоилъ свой плачъ и, имѣя въ виду накопленныя имъ слезы въ сосудѣ, умолялъ Бога, чтобъ слезы его были приняты. Внезапно предсталъ предъ нимъ Ангелъ съ благоухающимъ сосудомъ, и сказалъ ему: /с. 18/ «Ѳеофилъ! хорошо, что ты молился и плакалъ; но напрасно ты хвалишься слезами, собранными тобою въ сосудъ. Вотъ сосудъ, гораздо большій того, наполненный твоими же слезами, которыя ты изливалъ при усердной молитвѣ, и отиралъ или рукою или платкомъ, или оставлялъ падать на землю и одежды твои. Я собралъ ихъ по повелѣнію Владыки и Творца моего, а теперь посланъ возвѣстить тебѣ радость преселенія. къ Тому, Кто сказалъ: Блаженни плачущіи, яко тіи утѣшатся (Матѳ. V, 4)» [15]. — Изъ приведенныхъ здѣсь событій ясно усматривается общій характеръ явленія духовъ, устрояемаго промысломъ Божіимъ. По смотрѣнію Божію являются духи только во время крайней нужды, съ цѣлію спасенія и исправленія человѣковъ; являются такимъ образомъ, что явленіе ихъ не можетъ имѣть вредныхъ послѣдствій. Петръ и Ареѳа извлечены были изъ пропасти грѣховной страхомъ отъ видѣннаго ими состязанія Ангеловъ съ бѣсами, а Ѳеофилъ, котораго недостатокъ заключался не въ образѣ жизни, а въ образѣ мыслей, наставленъ смиренномудрію и вмѣстѣ извѣщенъ объ ожидающемъ его блаженствѣ. Онъ не могъ превознестись явленіемъ ему Ангела и обѣтованіемъ блаженства, потому что при этомъ обнаруженъ ему его недостатокъ и объявлено о спасеніи предъ самою смертію, какъ о дарѣ, дарованномъ единственно милостію Божіею. Только совершеннѣйшимъ христіанамъ, преимущественно изъ иноковъ, сподобившимся прозрѣть душевными очами, былъ открытъ міръ духовъ; но такихъ христіанъ и въ самыя цвѣтущія времена иночества было очень мало, по свидѣтельству преподобнаго Макарія Великаго [16]. Свойство всѣхъ видѣній, посылаемыхъ Богомъ, замѣчаетъ святый Іоаннъ Лѣствичникъ, заключается въ томъ, что они приносятъ душѣ смиреніе и умиленіе, исполняютъ ее страха Божія, сознанія своихъ грѣховности и ничтожества. Напротивъ того, видѣнія, въ которыя мы вторгаемся произвольно, въ противность волѣ Божіей, вводятъ насъ въ высокоуміе, въ самомнѣніе, доставляютъ радость, которая не что иное, какъ непонимаемое нами удовлетвореніе нашихъ тщеславія и самомнѣнія [17]. Демоны, являясь наиболѣе въ видѣ Ангеловъ, стараются польстить человѣку похвалою, потѣшить его любопытство и тщеславіе; затѣмъ они удобно /с. 19/ ввергаютъ его въ самообольщеніе и наносятъ ему сильнѣйшій, болѣе или менѣе явный, душевный вредъ.

Мысль, что въ чувственномъ видѣніи духовъ заключается что-либо особенно важное, ошибочна. Чувственное видѣніе, безъ духовнаго, не доставляетъ должнаго понятія о духахъ, доставляетъ одно поверхностное понятіе о нихъ, очень удобно можетъ доставить понятія самыя ошибочныя, и ихъ-то наиболѣе и доставляетъ неопытнымъ и зараженнымъ тщеславіемъ и самомнѣніемъ. Духовнаго видѣнія духовъ достигаютъ одни истинные христіане, а къ чувственному наиболѣе способны люди самой порочной жизни. Кто видитъ духовъ и находится въ чувственномъ общеніи съ ними? Волхвы, отрекшіеся отъ Бога и признавшіе богомъ сатану [18]; люди предавшіеся страстямъ и, для удовлетворенія ихъ, прибѣгшіе къ волхвамъ, при посредствѣ ихъ вступившіе въ явное общеніе съ падшими духами, что совершается подъ непремѣннымъ условіемъ отреченія отъ Христа [19]: люди, истощенные пьянствомъ и развратною жизнію; подвижники, впавшіе въ самомнѣніе и гордость; весьма немногіе способны къ нему по естественному сложенію; весьма немногимъ являются духи по поводу какого-либо особеннаго обстоятельства въ жизни. Въ послѣднихъ двухъ случаяхъ человѣкъ не подлежитъ порицанію, но долженъ приложить все тщаніе, чтобъ выйти изъ этого положенія, какъ весьма опаснаго. Въ наше время многіе позволяютъ себѣ входить въ общеніе съ падшими духами посредствомъ магнитизма, причемъ падшіе духи обыкновенно являются въ видѣ свѣтлыхъ ангеловъ, обольщаютъ и обманываютъ различными интересными сказками, перемѣшивая правду со лжею, — всегда причиняютъ крайнее душевное и даже умственное разстройство. Употребленіе магнитизма есть отрасль волхвованія. При немъ нѣтъ явнаго отреченія отъ Бога, но несомнѣнно имѣется отреченіе прикрытое, такъ какъ въ настоящее время вообще діаволъ очень прикрываетъ свои сѣти, болѣе заботясь объ уничтоженіи существеннаго, нежели наружнаго. Оставя /с. 20/ безъ всякаго вниманія постановленія Божіи, не справясь тщательно, угодно ли Богу, сообразно ли волѣ Божіей предпринимаемое, легкомысленный испытатель таинственнаго слѣпо ввѣряется дѣйствію магнитизма, безъ всякой предосторожности вступаетъ въ общеніе съ духами, вѣритъ имъ и ввѣряется, дѣйствуетъ подъ ихъ руководствомъ и по ихъ наставленіямъ. Что это, какъ не отступленіе отъ Бога?

Случалось, что, по особенному смотрѣнію Божію, святые духи являлись людямъ порочной жизни, и даже идолопоклонникамъ. Этимъ людямъ не принесло никакой пользы явленіе имъ святыхъ Ангеловъ; да оно и устраивалось не для ихъ личностей, и потому не служило признакомъ ихъ достоинства. Священное Писаніе повѣствуетъ, что въ то время, когда патріархъ Іаковъ ушелъ тайно изъ Месопотаміи отъ тестя своего Лавана, идолопоклонника, и Лаванъ пустился въ погоню за зятемъ, пріиде Богъ (здѣсь надо разумѣть Ангела Божія: посланный названъ именемъ Пославшаго) къ Лавану Сирину нощію во снѣ, и рече ему: блюди себе, да не како возглаголеши Іакову зла (Быт. XXXI, 24). Идолопоклоннику Лавану явился Богъ не для Лавана, а для того, чтобъ доставить спасеніе Іакову. Идолопоклонникъ остался идолопоклонникомъ, не смотря на то, что видѣлъ Бога лицемъ къ лицу, и бесѣдовалъ съ Нимъ. Чувственное видѣніе не принесло никакой пользы, потому что ему не предшествовало познаніе. Увидѣвъ истиннаго Бога, идолопоклонникъ не престаетъ признавать богами идоловъ своихъ; онъ говоритъ о нихъ: вскую укралъ еси боги моя? (Быт. XXXI, 30) — Идолопоклонникъ, лжепророкъ и волхвъ Валаамъ видѣлъ явно на пути святаго Ангела, и бесѣдовалъ съ нимъ; по внушенію этого Ангела произнесъ истинное пророчество, пророчество Боговдохновенное объ израильскомъ народѣ, но это не принесло ему никакой пользы: онъ пребылъ въ своемъ нечестіи, дерзнулъ дѣйствовать враждебно опредѣленію Божію, и подвергся казни съ врагами Божіими (Числъ XXII, 23, 24, 31). — Саулъ, царь израильскій, явно не отступившій отъ Бога, но часто преступавшій повелѣнія Божіи, что вмѣнено ему въ отступленіе (1 Царст. XV, 22, 23), довершилъ свои беззаконія сообщеніемъ съ волшебницею. Онъ зналъ, что волшебство есть тяжкій грѣхъ, ибо предалъ смерти всѣхъ волшебниковъ въ землѣ израильской; но, увлекшись своимъ поведе/с. 21/ніемъ, рѣшился на поступокъ, явно Богопротивный. Желая узнать, какой исходъ будетъ имѣть сраженіе, въ которое онъ намѣревался вступить съ филистимлянами, Саулъ просилъ волшебницу, чтобъ она вызвала изъ ада душу почившаго пророка Самуила для совѣщанія съ нимъ. Волшебница исполнила это. Явившійся на призывъ ея изъ подземныхъ темницъ, пророкъ предсказалъ царю пораженіе и смерть въ битвѣ. Саулъ, вмѣсто того, чтобъ погрузиться въ покаяніе, впалъ въ отчаяніе; явленіе пророка и предузнаніе будущаго, вмѣсто пользы, принесли ему величайшій вредъ (1 Цар. 28) [20]. Войско язычниковъ сиріянъ, вступившее въ землю израильскую, внезапно увидѣло полкъ святыхъ Ангеловъ и предалось бѣгству (4 Царст. VII, 6). Святые Ангелы и почившіе праведники подобными явленіями нерѣдко останавливали варваровъ и разбойниковъ отъ нападенія на жилища угодниковъ Божіихъ [21]. Да не мнятъ о себѣ что-либо увидѣвшіе чувственно духовъ, даже святыхъ Ангеловъ: это видѣніе одно, само по себѣ, нисколько не служитъ свидѣтельствомъ о достоинствѣ видѣвшихъ: къ нему способны не только порочные человѣки, но и самыя безсловесныя животныя (Числ. XXII, 23).

Святые Отцы предпочитали всякое духовное видѣніе видѣнію чувственному. Великій наставникъ иноковъ, святый Исаакъ Сирскій, сказалъ: «Сподобившійся увидѣть себя, выше сподобившагося видѣть Ангеловъ: ибо послѣдній входитъ въ общеніе очами тѣлесными, а первый — очами душевными» [22]. Тѣ преподобные иноки, которые сподобились обильнаго видѣнія духовнаго, обиловали духовнымъ разсужденіемъ и другими возвышеннѣйшими дарованіями Святаго Духа: скудны были ими тѣ преподобные Отцы, которые за простоту свою и чистоту удостоены были одного чувственнаго видѣнія духовъ. Преподобный Даніилъ Скитскій повѣдалъ о нѣкоторомъ старцѣ весьма строгой жизни, жившемъ въ Ниж/с. 22/немъ Египтѣ, что онъ говорилъ по невѣдѣнію: «Мельхиседекъ, царь салимскій, упоминаемый въ бытейской книгѣ (Быт. XIV, 18), есть Сынъ Божій». Это было передано блаженному Кириллу, архіепископу александрійскому. Кириллъ пригласилъ къ себѣ старца, который совершалъ знаменія, которому Богъ открывалъ то, о чемъ просилъ старецъ. Архіепископъ поступилъ очень благоразумно. Онъ сказалъ старцу: «Авва! помолись за меня. Одинъ помыслъ говоритъ мнѣ, что Мельхиседекъ есть Сынъ Божій, а другой помыслъ говоритъ: нѣтъ! онъ человѣкъ и архіерей Божій. Я колеблюсь, которому изъ этихъ помысловъ повѣрить. По этой причинѣ и пригласилъ тебя. Помолись Богу, чтобъ Богъ возвѣстилъ тебѣ это откровеніемъ». Старецъ, уповая на свое жительство, отвѣчалъ съ рѣшительностію: «Дай мнѣ сроку на три дня: я попрошу Бога объ этомъ, и возвѣщу тебѣ, кто Мельхиседекъ». По прошествіи трехъ дней, старецъ пришелъ къ архіепископу, и говоритъ ему: «Мельхиседекъ — человѣкъ». Архіепископъ отвѣчалъ: «Какъ ты это узналъ, отецъ?» Старецъ: «Богъ показалъ мнѣ всѣхъ патріарховъ, отъ Адама до Мельхиседека. При этомъ Ангелъ сказалъ мнѣ: вотъ Мельхиседекъ. Будь увѣренъ, что это такъ». Возвратившись въ келлію, старецъ уже самъ собою проповѣдывалъ всѣмъ, что Мельхиседекъ человѣкъ, а не Сынъ Божій. Святый Кириллъ возрадовался о спасеніи брата, который, — не смотря на то, что совершалъ знаменія и получалъ откровенія отъ Бога, былъ въ общеніи съ святыми Ангелами и съ душами отшедшихъ Святыхъ, — погибалъ отъ усвоенія себѣ богохульной мысли, не понимая своего душевнаго бѣдствія [23]. Подобное случилось съ нѣкоторымъ святымъ пресвитеромъ первыхъ вѣковъ христіанства. По причинѣ чистоты и незлобія онъ, при служеніи Божественной Литургіи, постоянно сподоблялся видѣть Ангела, который стоялъ близъ его. Посѣтилъ пресвитера странникъ-діаконъ. Пресвитеръ предложилъ діакону совершить съ нимъ безкровное жертвоприношеніе. Когда они начали священнодѣйствовать, діаконъ замѣтилъ пресвитеру, что онъ при молитвахъ произноситъ слова, въ которыхъ заключается еретическое богохульство. Поразило пресвитера замѣчаніе. Онъ обратился къ Ангелу, который тутъ присутствовалъ, и спросилъ его: «справедливы ли слова ді/с. 23/акона?» Ангелъ отвѣчалъ: «справедливы». — «Почему же, возразилъ пресвитеръ, ты, находясь при мнѣ столько времени, не сказалъ мнѣ этого?» — «Богу угодно, отвѣчалъ Ангелъ, чтобъ, человѣки наставлялись человѣками». Постоянное общеніе съ Ангеломъ не препятствовало святому пресвитеру коснѣть въ погибельномъ заблужденіи.

Видѣніе чувственными очами духовъ приноситъ всегда большій или меньшій вредъ тѣмъ человѣкамъ, которые не имѣютъ духовнаго видѣнія. Здѣсь, на землѣ, образы истины перемѣшаны съ образами лжи [24], какъ въ странѣ, въ которой перемѣшано добро со зломъ, какъ въ странѣ изгнанія падшихъ ангеловъ и падшихъ человѣковъ. Въ эту страну низшелъ Богочеловѣкъ для спасенія человѣковъ; въ эту страну прежде вочеловѣченія Бога-Слова святые Ангелы нисходили къ человѣкамъ, какъ къ существамъ падшимъ, но получившимъ обѣтованіе спасенія; въ эту страну, по вочеловѣченіи Бога-Слова, нисходятъ святые Ангелы для вспоможенія человѣкамъ, изработывающимъ свое спасеніе: но въ этой же странѣ постоянно жительствуютъ и человѣки, произвольно пребывающіе въ своемъ паденіи, и падшіе ангелы, закоснѣвшіе и утвердившіеся въ своемъ паденіи, во враждѣ къ Богу. Какъ человѣки, возлюбившіе свое паденіе, свою грѣховность, употребляютъ всѣ мѣры, чтобъ привлечь всѣхъ человѣковъ въ свое направленіе: такъ въ особенности заботятся объ этомъ падшіе духи. Они совершаютъ дѣло погубленія человѣковъ съ несравненно большимъ успѣхомъ, чѣмъ злонамѣреннѣйшіе человѣки. Поврежденіе человѣковъ заключается въ смѣшеніи въ нихъ добра со зломъ; поврежденіе падшихъ духовъ заключается въ полномъ преобладаніи зла, при совершенномъ отсутствіи добра. Способности падшихъ духовъ далеко превосходнѣе способностей падшихъ человѣковъ, которые связаны въ своихъ начинаніяхъ самою тяжестію и дебелостію своего тѣла. Демоны свободно и быстро обтекаютъ вселенную, свободно совершаютъ и такія дѣла, которыя вовсе невозможны для человѣковъ (Іова I, 7). Человѣки должны, поневолѣ удовлетвориться тою опытностію во злѣ, которую они стяжаваютъ во время краткой земной жизни; ихъ злыя намѣренія уничтожаются сами собою въ /с. 24/ тотъ часъ, когда они по-неволѣ оставляютъ поприще земной жизни, будучи востребованы на судъ Божій и въ вѣчность. Демонамъ, напротивъ того, предоставлено пребывать на землѣ со времени ихъ окончательнаго паденія (Быт. III, 14) до кончины міра: всякій легко можетъ представить себѣ, какую опытность въ твореніи зла стяжали они въ такое продолжительное время, при ихъ способностяхъ и при постоянной злонамѣренности, нисколько не растворенной никакимъ благимъ стремленіемъ, или увлеченіемъ. Если они и притворяются благонамѣренными, то это единственно съ цѣлію вѣрнѣе успѣть въ зломъ намѣреніи. Для благонамѣренности они вовсе неспособны. Видящій чувственно духовъ, легко можетъ быть обманутъ въ свое поврежденіе и погибель. Если же онъ, при видѣніи духовъ, окажетъ довѣренность къ нимъ, или легковѣріе, то онъ непремѣнно будетъ обманутъ, непремѣнно будетъ увлеченъ, непремѣнно будетъ запечатлѣнъ непонятною для неопытныхъ печатію обольщенія, печатію страшнаго поврежденія въ своемъ духѣ, причемъ часто теряется возможность исправленія и спасенія. Со многими, съ весьма многими это случалось. Случилось это не только съ язычниками, которыхъ жрецы были по большей части въ открытомъ общеніи съ демонами; случилось это не только съ многими христіанами, незнающими таинъ христіанства, и по какому-нибудь обстоятельству вступившими въ общеніе съ духами: случилось это съ многими подвижниками и иноками, нестяжавшими духовнаго видѣнія духовъ и увидѣвшими ихъ чувственно.

Однимъ только христіанскимъ подвижничествомъ доставляется правильный, законный входъ въ міръ духовъ. Всѣ прочія средства незаконны, и должны быть отвергнуты, какъ непотребныя и пагубныя. Истиннаго Христова подвижника вводитъ въ видѣніе Самъ Богъ. Когда руководитъ Богъ, тогда отдѣляются призраки истины, въ которые облекается ложь отъ истины; тогда даруется подвижнику, во-первыхъ, духовное видѣніе духовъ, подробно и съ точностію обнаруживающее предъ нимъ свойства этихъ духовъ. Уже послѣ этого даруется нѣкоторымъ подвижникамъ чувственное видѣніе духовъ, которымъ пополняются познанія о нихъ, доставленныя видѣніемъ духовнымъ. Злые духи связываются въ сво/с. 25/ихъ дѣйствіяхъ по отношенію къ подвижнику Христову властію и премудростію руководящаго имъ Бога, и, не смотря на то, что дышатъ особеннѣйшею злобою на служителя Божія, они не могутъ причинить ему того зла, какое бы желали. Наносимыя ими напасти содѣйствуютъ его преуспѣянію [25].

Подробное, существенно нужное ученіе о духахъ злобы излагаетъ преподобный Антоній Великій въ поученіи, которое онъ произнесъ ученикамъ своимъ. Ученіе это Великій заимствовалъ изъ собственныхъ святыхъ опытовъ, изъ обильно-благодатнаго состоянія своего; свидѣтельствуется оно Священнымъ Писаніемъ. Антоній имѣлъ видѣніе духовъ и чувственное, и духовное. То и другое видѣніе достигли въ немъ высшей степени развитія. По самоумерщвленію, поглубоко-безмолвной жизни, по житію на небесѣхъ (Филип. III, 20), куда возводилъ его обитавшій въ немъ Святый Духъ, Антоній, находясь еще въ тѣлѣ, уже какъ-бы принадлежалъ къ духамъ [26]. Постоянно находился онъ то въ общеніи съ святыми Ангелами, то въ борьбѣ съ демонами [27]. Наставленіе произнесено отшельникамъ-инокамъ, весьма преуспѣвшимъ, каковы были ученики Великаго. Чувственное видѣніе духовъ есть принадлежность отшельнической жизни; съ общежительными иноками бѣсы сражаются наиболѣе невидимо, принося имъ грѣховные помыслы, мечтанія, ощущенія, очень рѣдко являясь чувственно. Антоній Великій, достаточно обучивъ преподобнаго Павла Препростаго иноческой жизни, устроилъ для него отшельническую келлію въ значительномъ разстояніи отъ себя, и ввелъ въ нее святаго ученика своего, сказавъ ему при этомъ: «Вотъ! благодатію Христа, даровавшаго помощь, ты изучился монашеской жизни: отнынѣ пребывай наединѣ, чтобы стяжать опытность въ борьбѣ съ демонами» [28].

«Писаніе заповѣдуетъ, говорилъ Антоній Великій [29], чтобъ мы всяцемъ храненіемъ блюли свое сердце (Притч. IV, 23). Враговъ имѣемъ /с. 26/ страшныхъ и коварныхъ [30], то есть лукавыхъ демоновъ; съ ними предлежитъ намъ сраженіе, какъ говоритъ Апостолъ: нѣсть наша брань къ крови и плоти, но къ началомъ и ко властемъ, и къ міродержителемъ тмы вѣка сего, къ духовомъ злобы поднебеснымъ (Ефес. VI, 12). Великое множество ихъ находится въ объемлющемъ насъ воздухѣ; они — недалеко отъ насъ; господствуетъ между ними великое несогласіе [31]. О природѣ и разнообразіи ихъ многое могутъ сказать другіе, превосходящіе насъ въ духовномъ преуспѣяніи, а намъ настоитъ особенная нужда знать употребляемыя ими противъ насъ козни».

«Во-первыхъ мы должны быть убѣждены въ томъ, что демоны называются демонами не потому, чтобъ они были созданы въ настоящемъ ихъ устроеніи. Богъ не создалъ ничего такого, что, само по себѣ, было-бы злымъ. Демоны созданы благими. Впослѣдствіи, отпавши отъ небесной мудрости, низверженные на землю, они обольстили язычниковъ привидѣніями. Пламенѣя ненавистію къ намъ, христіанамъ, они употребляютъ всѣ средства къ возбраненію намъ доступа на небеса, чтобъ мы не взошли туда, откуда они ниспали. Нужна усиленная молитва, нуженъ великій подвигъ, чтобъ тѣ, которымъ они являются, получивъ дѣйствіемъ Духа благодать разсужденія, могли узнавать ихъ. Нѣкоторые изъ нихъ менѣе злобны, другіе болѣе злобны; но у всѣхъ — одно стремленіе: разными способами устроять для насъ паденіе и погибель. Многообразна ихъ хитрость; многообразны пріемы къ пріуготовленію козней [32]. Конечно блаженный Апостолъ съ послѣдователями своими зналъ это съ точностію. Не неразумѣваемъ бо умыш/с. 27/леній его (сатаны) (2 Кор. 11, 11). Мы должны другъ друга наставлять, заимствуя познаніе изъ тѣхъ искушеній, которымъ подверглись отъ демоновъ; почему и я, какъ стяжавшій нѣкоторое опытное знаніе о духахъ, сообщаю его вамъ, чадамъ моимъ».

«Если демоны увидятъ что кто-либо изъ христіанъ, въ особенности изъ монаховъ, начинаетъ подвизаться и преуспѣвать: то приступаютъ къ нему, и тотчасъ же начинаютъ полагать препятствія на пути его. Препятствія эти суть грѣховныя помышленія. Не должно приходить въ смущеніе и недоумѣніе отъ приносимыхъ ими внушеній: онѣ немедленно уничтожаются молитвами, постами и вѣрою въ Господа. Но будучи отражены, демоны не престаютъ отъ брани: злохитро и коварно приступаютъ они снова. Не успѣвъ обольстить сердце тайнымъ дѣйствіемъ при посредствѣ вожделѣній, они подступаютъ инымъ путемъ, и покушаются привести въ испугъ пустыми привидѣніями, принимая различные образы, то женщинъ, то звѣрей, то гадовъ, то величайшихъ исполиновъ, то множества воиновъ. Но и этихъ привидѣній, показываемыхъ ими, не должно страшиться: не имѣя никакого значенія, они мгновенно исчезаютъ, если кто потщится оградить себя вѣрою и знаменіемъ креста. Впрочемъ они дерзки и крайне безстыдны: побѣжденные при одномъ способѣ борьбы, прибѣгаютъ къ другому. Они представляютъ себя одаренными пророчествомъ, способными предсказывать будущее. Они вытягиваются привидѣніемъ въ такую высоту роста, при великомъ объемѣ въ ширину, что представляются прикасающимися къ крышамъ домовъ. Такъ дѣйствуютъ они съ тою цѣлію, чтобъ обольстить дивами тѣхъ, кого не могли обольстить помыслами. Если же и при этомъ покушеніи они найдутъ душу укрѣпленною вѣрою и надеждою: то наконецъ приводятъ съ собою своего начальника» [33].

/с. 28/ «Антоній говорилъ, что онъ часто видѣлъ діавола такимъ, какимъ открылъ его Господь Іову въ слѣдующихъ словахъ: Очи его — видѣніе денницы. Изъ устъ его исходятъ аки свѣцы горящыя, и размѣщутся яко искры огненніи. Изъ ноздрей его исходитъ дымъ пещи горящія огнемъ угля. Душа его яко угліе, и яко пламы изъ устъ его исходятъ (Іов. XLI, 9-13). Являясь такимъ, князь демоновъ, велерѣчивый и состарившійся возлѣ, старается, какъ я сказалъ, навести ужасъ, въ чемъ обличаетъ его Господь, говоря опять Іову: вмѣняетъ желѣзо, яко плевы, мѣдь же аки древо гнило, мнитъ же море, яко мѵроварницу, и тартаръ бездны, якоже плѣнника, вмѣнилъ бездну въ прохожденіе (въ мѣсто прогулки) (Іов., XLI, 18, 22, 23); чрезъ пророка: гнавъ, постигну (Исходъ XV, 9); чрезъ другаго пророка: вселенную всю обыму рукою моею, яко гнѣздо, и яко оставленная яица возьму (Исаіи X, 14). Такимъ образомъ демоны хвастаютъ и обѣщаются сдѣлать то и другое, чтобъ обмануть подвижниковъ благочестія. Намъ, вѣрующимъ, не должно страшиться ихъ привидѣній, не должно внимать ихъ провозглашеніямъ. Лгутъ они всегда, никогда не говорятъ ничего справедливаго. Хотя діаволъ дерзко высказалъ о себѣ такъ многое [34]; однако Господь извлекъ его какъ змѣя на удѣ, возложилъ на него узду, какъ на рабочій скотъ, заковалъ въ желѣзный обручъ, какъ бѣглаго раба, продѣлъ въ ноздри и губы его кольцо. Онъ связанъ Господомъ подобно воробью, и преданъ намъ въ игралище. Вмѣстѣ съ нимъ низвержены его сообщники, демоны, какъ скорпіоны и змѣи, въ попраніе намъ, христіанамъ. Доказательствомъ этого служитъ то, /с. 29/ что мы самымъ образомъ жительства нашего боремся съ діаволомъ, — и тотъ, кто похвалялся изсушить море и охватить вселенную, уже не можетъ противостоять вашему подвижничеству, не можетъ воспретить мнѣ, говорящему противъ него. Не будемъ обращать никакого вниманія на слова его, потому что онъ постоянно лжетъ! не будемъ страшиться его привидѣній, не имѣющихъ, всеконечно, никакого значенія! Показываемый демонами свѣтъ — неистинный: скорѣе онъ — предзнаменованіе и предъизображеніе приготовленнаго имъ огня: они усиливаются являться человѣкамъ въ томъ пламени, въ которомъ будутъ горѣть. Точно — они являются, но исчезаютъ тотчасъ, не повредивъ никого изъ вѣрующихъ, въ самой же вещи явивъ только образъ огня, въ который они будутъ ввергнуты. Не должно страшиться ихъ ни по какому поводу: благодать Христова содѣлала всѣ покушенія ихъ противъ насъ тщетными» [35].

«Демоны — лукавы; они способны принимать разные образы и /с. 30/ виды. Часто представляются поющими псалмы, пребывая при этомъ невидимыми, и вспоминаютъ слова Писанія [36]. Очень часто, когда мы читаемъ, они тотчасъ повторяютъ прочитанное, подобно эху. Когда спимъ, — они возбуждаютъ насъ на молитву, чтобъ не дать намъ вовсе успокоиться сномъ. Иногда, принявъ видъ монаховъ, какъ-бы самыхъ благочестивыхъ, вступаютъ въ разговоръ, чтобъ обмануть привидѣніемъ одежды и образа, и обманутыхъ увлечь, куда желаютъ. Ихъ никакъ не должно слушать, возбуждаютъ ли они къ молитвѣ, увѣщаваютъ ли, чтобъ мы вовсе ничего не вкушали, обвиняютъ ли и обличаютъ насъ во грѣхахъ, которые знаютъ за нами. Они дѣлаютъ это не съ цѣлію благочестія или добродѣтели, но съ тѣмъ, чтобъ привести простѣйшихъ въ отчаяніе. Они представляютъ подвижническую жизнь безполезною, внушаютъ отвращеніе къ монашеской жизни, какъ къ невыносимо-тягостной; они дѣйствуютъ съ цѣлію поставить всевозможныя препятствія этой жизни» [37].

«Пророкъ, посланный Богомъ, объявляетъ о бѣдственномъ состояніи демоновъ, говоря: Горе напаяющему подруга своего развращеніемъ мутнымъ (Аввак. II, 15). Такія внушенія и помыслы навѣтуютъ путь, ведущій ко спасенію. Когда демоны говорили правду — го/с. 31/ворили они правду, когда говорили: Ты еси Святый Божій (Лук. IV, 41). — Господь заключалъ имъ уста, и повелѣвалъ молчать, чтобъ они не примѣсили лукавства своего къ правдѣ, и чтобъ научить насъ рѣшительному недовѣрію къ демонамъ, хотя бы они и говорили правду. Неприлично намъ, имѣющимъ Священное Писаніе и свободу, дарованную Спасителемъ, научаться отъ діавола, который не сохранилъ собственнаго чина и измѣнился по разуму, ниспадши отъ духовнаго къ плотскому. По этой причинѣ, когда діаволъ покушается говоритъ, Писаніе воспрещаетъ ему это слѣдующими словами: грѣшнику рече Богъ: вскую ты повѣдаеши оправданія Моя, и воспріемлеши завѣтъ Мой усты твоими (Псал. XLIX, 16). Чтобъ обмануть простѣйшихъ, они прибѣгаютъ ко всевозможнымъ средствамъ, ко всевозможному притворству, многословятъ, шумятъ, приводятъ въ смятеніе, производятъ стукъ, непомѣрно хохочутъ, свищутъ. Если не будетъ обращено на нихъ никакого вниманія; то они, наконецъ, начинаютъ плакать и рыдать, какъ побѣжденные».

«Господь, какъ Богъ, заключалъ уста демоновъ; намъ же, наученнымъ святыми, подобаетъ подражать имъ, уподобляться имъ мужествомъ. Они, увидѣвъ что-либо такое, восклицали: Внегда возстати грѣшному предо мною, онѣмѣхъ и смирихся, и умолчахъ отъ благъ (Псал. XXXVIII, 2). И опять: Азъ же яко глухъ, не слышахъ, и яко нѣмъ не отверзаяй устъ своихъ: и быхъ, яко человѣка не слышай (Псал. XXXVII, 14). Почему мы должны даже невнимать демонамъ, какъ чуждымъ намъ, не слушаться ихъ ни въ чемъ, хотя бы они возбуждали къ молитвѣ, хотя бы поучали посту. Напротивъ того будемъ твердо держаться постановленій нашего жительства, чтобъ не быть обманутыми ихъ дѣйствіями, которыя всѣ преисполнены злохитрости и злонамѣренности. Нечего страшиться ихъ, хотя бы они представлялись нападающими, хотябы угрожали смертію: они немощны, могутъ только угрожать, не могутъ сдѣлать ничего болѣе» [38].

/с. 32/ «Сказавъ доселѣ кратко объ этомъ предметѣ, не остановлюсь сказать подробнѣе: такое повѣданіе возведетъ васъ къ строжайшей бдительности надъ собою. Съ пришествіемъ Господа на землю, палъ врагъ, силы его сокрушились. Какъ низверженный тиранъ, не могущій сдѣлать ничего, онъ никакъ не можетъ оставаться спокойнымъ, и, по крайней мѣрѣ, угрожаетъ словами. Каждый изъ васъ долженъ знать это; каждый изъ васъ, на основаніи этого знанія, можетъ презирать демоновъ. Еслибъ они были связаны такими тѣлами, какими связаны мы, то безъ сомнѣнія могли бы сказать: мы не находимъ людей, потому что они скрываются; еслибъ мы находили ихъ, то вредили бы имъ; также мы могли бы, замкнувши двери, скрываться отъ нихъ, подобно тому, какъ они скрываются отъ насъ. Но положеніе ихъ совсѣмъ не таково: они могутъ входить при запертыхъ дверяхъ, могутъ, какъ они, такъ и начальникъ ихъ діаволъ, свободно дѣйствовать въ воздушномъ пространствѣ, — готовы къ нанесенію зла и вреда; діаволъ, какъ сказалъ Господь, человѣкоубійца бѣ искони (Іоан. VIII, 44). Не смотря на это, мы живемъ, даже въ противудѣйствіе ему установили наше жительство: изъ этого явствуетъ, что демоны лишились всякой силы. Мѣсто не служитъ препят/с. 33/ствіемъ для ихъ кознодѣйства; нѣтъ у нихъ залога любви къ намъ, чтобъ они щадили насъ по причинѣ любви; они — отнюдь не праведны и не благорасположены къ намъ, чтобъ заботиться о исправленіи нашемъ. Напротивъ того они — злонамѣренны, и ни о чемъ столько не стараются, какъ о томъ, чтобъ наносить вредъ подвижникамъ добродѣтели и благочестія. Не дѣлаютъ они ничего только по той причинѣ, что ничего не могутъ сдѣлать, могутъ только угрожать; они не могутъ воздержаться отъ зла, жаждутъ нанести намъ всякій вредъ, имѣя къ этому всецѣло направленную волю. Вотъ! мы собрались, и говоримъ противъ нихъ; они знаютъ, что соотвѣтственно нашему преуспѣянію они приходятъ въ изнеможеніе. Навѣрно — они не допустили бы жить никому изъ христіанъ, еслибъ имѣли на то власть: благочестивая жизнь по Богу мерзостна для грѣшника. Не имѣя никакой силы, они терзаются при видѣ, что не могутъ выполнить никакого замысла своего. Утвердимся въ мысли, что отнюдь не должно страшиться ихъ. Еслибъ они имѣли какую-либо власть; то не приступали бы съ шумомъ, въ разныхъ привидѣніяхъ, неустроивали бы кововъ, измѣняя образы; было-бъ достаточнымъ одного изъ нихъ, чтобъ исполнить желаемое имъ и возможное для него. Имѣющій власть убить, приступаетъ не въ пустомъ привидѣніи, не приводитъ въ ужасъ шумомъ и мятежомъ, но дѣйствуетъ свободно по власти своей. Напротивъ того демоны, не имѣя никакой силы, разъигрываютъ какъ бы театральное представленіе, измѣняя видъ свой и приводя дѣтей въ ужасъ шумомъ и безобразными личинами своими: по этому самому они заслуживаютъ презрѣнія, какъ немощные. Истинный Ангелъ, посланный Господомъ противъ ассиріянъ, не нуждался ни въ шумѣ, ни въ поразительной обстановкѣ, ни въ стукѣ, ни въ плесканіи руками: спокойно дѣйствуя по данной власти, онъ убилъ въ теченіи самаго скораго времени сто восемьдесять пять тысячъ воиновъ (4 Царств. XIX, 35). Неимѣющіе же никакой силы — каковы демоны — стараются лишь привести въ ужасъ суетными привидѣніями».

«Можетъ быть кто-нибудь, на основаніи повѣсти объ Іовѣ, спроситъ въ опроверженіе сказанному: почему же діаволъ, во/с. 34/оружившись на этого праведнаго мужа, возмогъ сдѣлать все: и отнялъ имущество, и убилъ дѣтей, самого поразилъ смрадною проказою? (Іов. I, 15-22; II, 1-17). Да вѣдаетъ вопрошающій, что это совершилось не силою діавола, но силою Бога, Который предалъ Іова діаволу для искушенія. Діаволъ, и именно потому, что самъ ничего не могъ сдѣлать, просилъ дозволенія сдѣлать сдѣланное имъ. Это событіе служитъ основаніемъ большаго презрѣнія къ врагу, который хотя и желалъ, но не имѣлъ возможности дѣйствовать и противъ одного праведнаго человѣка: еслибъ имѣлъ, то не просилъ бы. Но онъ просилъ, просилъ не однажды, просилъ дважды: этимъ обличается его немощь и безсиліе. Неудивительно, что онъ ничего не могъ сдѣлать Іову, когда не могъ нанести вреда стадамъ его, безъ соизволенія на то Бога. Даже надъ свиньями онъ не имѣлъ никакой власти: потому что демоны просили Господа, какъ написано въ Евангеліи, говоря: повели намъ итти въ стадо свиное (Матѳ. VIII, 8, 31). Если они не имѣютъ власти надъ свиньями: тѣмъ менѣе надъ человѣками, сотворенными по подобію Божію».

«Должно страшиться одного Бога: демоновъ должно презирать и нисколько не бояться. Чѣмъ настойчивѣе они дѣйствуютъ противъ насъ: тѣмъ ревностнѣе мы должны прилежать подвижничеству. Великое оружіе противъ нихъ — чистая жизнь и вѣра въ Бога. Несомнѣнно, что они боятся пощенія, бдѣній, молитвъ, кротости, сердечнаго безмолвія, презрѣнія денегъ и суетной славы, смиренія, любви къ нищимъ, милости, благости, болѣе всего благочестія во Христѣ [39], когда видятъ эти добродѣтели въ подвижникахъ. По этой причинѣ они употребляютъ всѣ усилія, чтобъ кто-либо не попралъ ихъ: они знаютъ благодать, которую Спаситель далъ противъ нихъ вѣрующимъ. Се даю вамъ власть наступати на змію и на скорпію, и на всю силу вражію» (Луки X, 19).

«Итакъ, если демоны будутъ предсказывать будущее, — никто да не внимаетъ имъ. Часто они предвозвѣщаютъ за нѣсколько дней пришествіе братій, — и въ самомъ дѣлѣ братія приходятъ. Это дѣлаютъ демоны не для чего иного, какъ только для того, чтобъ внушить довѣренность къ себѣ тѣмъ, которые внимаютъ /с. 35/ имъ, чтобъ подчинить ихъ постепенно своему вліянію, и погубить. По этой причинѣ не должно внимать имъ, должно отвергать слова ихъ, когда они говорятъ, потому что мы нисколько не нуждаемся въ нихъ. Что удивительнаго въ томъ, что они, имѣя тѣла, болѣе легкія, нежели каковы тѣла человѣческія [40], и увидѣвъ кого-либо отправившагося въ дорогу, приходятъ прежде его и возвѣщаютъ о немъ? такимъ образомъ ѣдущіе на лошадяхъ могутъ предупреждать пѣшеходовъ: въ этомъ отношеніи они нисколько не достойны удивленія. Они ничего не знаютъ такого, что еще не совершалось: одинъ Богъ знаетъ всѣ событія прежде совершенія ихъ. Они же, увидѣвъ что-либо, извѣщаютъ объ этомъ, перебѣгая поспѣшно. Такъ многимъ возвѣщаютъ они то, что дѣлается между нами, то есть, что мы сошлись, что сговариваемся противъ нихъ, прежде нежели кто-либо изъ насъ, вышедши отсюда, могъ бы пересказать объ этомъ. Конечно — всякій проворный мальчикъ могъ бы сдѣлать это, предупредивъ идущаго медленно. Сказанное мною надо такъ понимать. Если кто сбирается въ дорогу изъ Ѳиваиды или изъ какой другой страны: то они не знаютъ, пойдетъ ли онъ, или не пойдетъ. Когда же увидятъ, что онъ пошелъ: то бѣгутъ впередъ, и предвозвѣщаютъ пришествіе его, и онъ по прошествіи немногихъ дней точно приходитъ. Случается же отправившимся въ путь возвратиться назадъ: тогда демоны оказываются солгавшими» [41].

/с. 36/ «Такимъ же образомъ они нерѣдко болтаютъ о прибыли воды въ рѣкѣ: увидѣвъ, что пошли большіе дожди въ Еѳіопіи, и заключая изъ этого, что рѣка выступитъ изъ береговъ, они, прежде нежели вода дойдетъ до Египта, поспѣшно прибѣгаютъ и возвѣщаютъ о наступающемъ наводненіи. Это могли бы возвѣщать и человѣки, еслибы имѣли ту способность къ быстрому движенію, какую имѣютъ демоны. Какимъ образомъ тѣлохранитель Давида (2 Царств. XVIII, 24), взошедши на высокое мѣсто, скорѣе усматривалъ приходящаго человѣка, нежели тотъ, который стоялъ внизу; также какимъ образомъ тотъ изъ вѣстниковъ, который предупредилъ прочихъ приходомъ, прежде ихъ возвѣстилъ не о томъ, что еще не совершилось, но о томъ, что начало совершаться: такимъ образомъ и демоны предупреждаютъ возвѣщеніемъ, единственно съ цѣлію обмана. Между тѣмъ, если по промыслу Божію обстоятельства сложатся иначе, вода не прибудетъ, или путешественники не придутъ, тогда демоны окажутся солгавшими, а повѣрившіе имъ обманутыми» [42].

«Такъ начались въ древности оракулы (прорицалища) язычниковъ; такъ язычники издревле обмануты демонами. Но обману положенъ конецъ. Пришелъ Господь, низвергъ демоновъ и ухищренія ихъ. Ничего не знаютъ они сами по себѣ, но, какъ тати, сказываютъ то, что увидятъ у другихъ. Правильнѣе сказать: они нестолько предсказываютъ, сколько предъугадываютъ. По этой причинѣ, еслибъ они когда сказали и правду: то и тогда не заслуживаютъ удивленія. Опытные и искусные врачи, изучивъ какую-либо болѣзнь во многихъ больныхъ, очень часто предска/с. 37/зываютъ о послѣдствіяхъ ея; и также кормчіе и земледѣльцы, постоянно наблюдающіе за состояніемъ воздуха, предсказываютъ ясную и пасмурную погоду: но приписываютъ эти предсказанія отнюдь не Божественному откровенію, а опытности и наглядности. По этой причинѣ никто да не удивляется, если демоны, можетъ быть, на основаніи подобной смѣтливости, скажутъ что-либо справедливо; никто да не подчинится вліянію ихъ вниманіемъ къ нимъ. Какая можетъ быть польза для слышащихъ, если они за нѣсколько дней узнаютъ имѣющее случиться? или какая нужда знать это, если и удастся узнать справедливо? не доставляетъ такое знаніе никакого преуспѣянія въ добродѣтели, не служитъ свидѣтельствомъ святости. Никто изъ насъ не призывается къ суду за незнаніе будущаго; никто изъ получившихъ это знаніе не признается блаженнымъ, каждый дастъ отвѣтъ на судѣ въ томъ, сохранилъ ли онъ вѣру, исполнялъ ли въ точности заповѣди».

«Не для того подъемлемъ мы многіе труды, не для того проводимъ жизнь въ подвигахъ, чтобъ предъузнавать будущее, не чтобъ благоугодить Богу добродѣтелями. Должно прилежать молитвѣ не для того, чтобъ получить предвѣдѣніе будущаго; не въ этомъ заключается награда подвижничества: намъ должно просить Господа, чтобъ Онъ помогъ намъ одержать побѣду надъ діаволомъ. Если же мы желаемъ непремѣнно стяжать предъувѣдѣніе будущаго: то стяжемъ для этого чистоту ума. Имѣю убѣжденіе, что душа, очистившись и возшедши въ состояніе естественное [43], содѣлывается прозорливою, и, дѣйствіемъ Божественнаго откровенія, можетъ видѣть дальше и болѣе сокровенное, нежели сколько видитъ діаволъ. Таковъ былъ умъ Елисея, который видѣлъ поступки Гезія (4 Царств. V, 26), совершенные въ далекѣ, также видѣлъ небесное воинство, посланное въ защиту ему (4 Царств. VI, 17) (Елисею)».

«И такъ, если демоны придутъ къ вамъ ночью, и начнутъ говорить о будущемъ, повѣдая о себѣ мы — ангелы: то не вѣрьте имъ. Они лгутъ. Если они будутъ восхвалять ваше жительство, и васъ называть блаженными: то не слушайте ихъ, не обращайте вниманія, даже не глядите на нихъ; но немедленно зна/с. 38/менайте себя и жилище ваше крестнымъ знаменіемъ, обращайтесь къ молитвѣ, и — увидите — они исчезнутъ. Они робки, и чрезвычайно боятся знаменія крестнаго: потому что Спаситель крестомъ лишилъ ихъ силы, и предалъ на позоръ. Если они будутъ дѣйствовать настойчиво и безстыдно, скача и измѣняя образы гнусныхъ личинъ своихъ, — не испугайтесь, не придите въ ужасъ, не ввѣрьтесь имъ, какъ бы благимъ. Очень скоро можно отличить, благодатію Божіею, присутствіе благихъ духовъ отъ присутствія злыхъ. Явленіе святыхъ духовъ не производитъ смущенія въ душѣ. Не возопіетъ бо святый Ангелъ, ниже ослабитъ, ниже услышится внѣ гласъ его (Исаіи XLII, 2): онъ столько пріятенъ, столько благъ, что отъ зрѣнія его является въ душѣ веселіе, радость, восторгъ [44]. Это отъ того, что святымъ Ангеламъ соприсутствуетъ Господь, Который — наша радость, и сила Бога Отца. Помышленія души пребываютъ въ спокойствіи, чуждыми смущенія; объемлетъ ее желаніе Божественныхъ, будущихъ благъ; она желала бы навсегда пребыть въ нихъ, и отъити отсюда съ святыми Ангелами. Если же кто, какъ человѣкъ, устрашится явленія благихъ Ангеловъ: то они немедленно отъемлютъ страхъ этотъ своею благостію. Такъ поступилъ Гавріилъ относительно Захаріи (Луки I, 13); такъ поступилъ Ангелъ, явившійся женамъ въ гробѣ Господа (Матѳ. XXVIII, 5), и тотъ, который сказалъ пастырямъ, упоминаемымъ въ Евангеліи: не бойтеся (Луки II, 10). Страхъ въ видѣвшихъ родится не отъ возмущенія души, но отъ присутствія и созерцанія превосходнаго достоинства существъ. Таковы признаки видѣнія святыхъ Ангеловъ».

«Напротивъ того нашествіе и привидѣніе злыхъ духовъ сопровождается шумомъ, стукотнею, звуками и крикомъ, подобно тому безпорядку, который производятъ неблаговоспитанные юноши и разбойники. Отъ присутствія ихъ является въ душѣ страхъ, въ мысляхъ смущеніе и недоумѣніе, тоска, отвращеніе отъ подвига, лѣность, уныніе, воспоминаніе о родственникахъ, боязнь /с. 39/ смерти, потомъ грѣховныя вожделѣнія, охлажденіе ревности къ добродѣтелямъ, нравственное разстройство. И такъ, если вы увидите кого-либо явившагося, и васъ обыметъ страхъ, но страхъ этотъ немедленно отъимется, и его заступятъ неизреченная радость, веселіе, извѣщеніе, обновленіе души, миръ помысловъ и прочее вышеупомянутое, крѣпость души и любовь къ Богу; то будьте спокойны и молитесь; радость и такое состояніе души служатъ признакомъ присутствія святыхъ духовъ. Такъ Авраамъ, увидѣвъ Господа, возрадовался (Іоан. VIII, 56); такъ Іоаннъ, взыгрался отъ радости (Лук. I, 41), когда Богоматерь Марія произнесла привѣтствіе. Если же предстанетъ вамъ какое бы то ни было явленіе, сопровождаемое шумомъ, стукотнею и обстановкою по обычаю міра, съ устрашеніемъ смертію и при вышеисчисленныхъ признакахъ, — знайте, что пришли духи лукавые».

«И слѣдующее да служитъ для васъ знаменіемъ ихъ. Если страхъ не будетъ отступать отъ души: то это — признакъ присутствія враговъ. Демоны никакъ не отъемлютъ страха, какъ отъяли страхъ великій Архангелъ Гавріилъ, явившись Маріи и Захаріи, и Ангелъ, явившійся женамъ въ гробѣ Господа. Напротивъ того демоны, увидѣвъ, что человѣкъ испугался ихъ, усиливаютъ привидѣніе, чтобъ поразить бóльшимъ испугомъ, и наругаться, извлекши поклоненіе себѣ. Приступивъ, они говорятъ испуганнымъ: Простритесь, и воздайте поклоненіе. Такимъ образомъ они обманули язычниковъ, и признаны ими за боговъ. Господь не попускаетъ намъ быть обманутыми демонами. Когда діаволъ приступилъ къ Господу съ подобными привидѣніями: то Господь запретилъ ему слѣдующими словами: иди за Мною сатано, писано бо есть: Господу Богу твоему поклонишися, и Тому единому послужиши (Матѳ. IV, 10; Второзан. XIII, 4). Посему мы должны болѣе и болѣе презирать этого лукаваго, принимающаго на себя разные виды. Сказанное діаволу Господомъ, сказано ради насъ, чтобъ демоны, слыша отъ насъ эти слова, сокрушались силою Господа, Который запретилъ имъ этими словами».

«Не должно тщеславиться благодатною силою изгнанія бѣсовъ; не должно превозноситься благодатнымъ даромъ исцѣленія болѣз/с. 40/ней. Не заслуживаетъ удивленія тотъ, кто изгоняетъ бѣсовъ, ни презрѣнія тотъ, кто не изгоняетъ. Желающій правильно разсуждать о инокѣ, да изслѣдуетъ образъ подвига его. Совершеніе знаменій есть дѣло Спасителя, а не наше: почему Онъ и сказалъ ученикамъ Своимъ: О семъ не радуйтеся, яко дуси вамъ повинуются, радуйтеся же яко имена ваша написана суть на небесѣхъ (Лук. X, 20). То, что имена наши написаны на небесѣхъ, служитъ свидѣтельствомъ нашей добродѣтели и богоугодной жизни, а сила изгнанія бѣсовъ есть даръ Спасителя. По этой причинѣ славившимся чудотвореніемъ, а не добродѣтелію, и говорившимъ: Господи, Господи! не въ Твое ли имя пророчествовахомъ, и Твоимъ именемъ бѣсы изгонихомъ, и Твоимъ именемъ силы многи сотворихомъ? отвѣчалъ: Аминь глаголю вамъ: не вѣмъ васъ (Матѳ. VII, 22, 23). Не вѣдаетъ Господь путей, которыми идутъ нечестивые. Должно непрестанно молиться, какъ я уже сказалъ, о полученіи дара разсужденія духовъ, чтобъ не ввѣряться всякому духу (1 Іоан. IV, 1), какъ научаетъ насъ Писаніе».

«Теперь хотѣлъ было я замолчать, и уже болѣе не продолжать бесѣды; но, чтобъ вы не подумали, что сказанное мною сказано на-обумъ, и увѣрились, что я повѣдалъ изъ знанія, пріобрѣтеннаго опытами, содѣлываюсь, какъ бы несмысленнымъ (2 Кор. XII, 11), продолжая слово. Господь, слышащій произносимое мною, знаетъ чистоту сердечнаго намѣренія моего, что я не ради себя, а ради любви вашей и вашего назиданія, начинаю повѣданіе о извѣстныхъ мнѣ по опыту демонскихъ кознодѣйствіяхъ. Сколько разъ демоны называли меня блаженнымъ, а я проклиналъ ихъ во имя Господа! Сколько разъ они предвозвѣщали мнѣ прибыль воды въ рѣкѣ, а я отвѣчалъ имъ: какое вамъ дѣло до этого? Однажды они приступили ко мнѣ грозно, въ подобіи воиновъ, вооруженныхъ разнымъ оружіемъ, намѣреваясь изрубить меня. Въ другой разъ они, принявъ видъ лошадей, звѣрей и змѣй, наполнили домъ мой. Тогда я повторялъ изреченіе Псалма: Сіи на колесницѣхъ и сіи на конѣхъ: мы же во имя Господа Бога нашего призовемъ (Псал. LXX, 8). Въ то время, какъ я молился такимъ образомъ, Господь прогналъ ихъ. Однажды, въ ночное время, они /с. 41/ пришли ко мнѣ, произведя привидѣніе свѣта и говоря: Антоній! мы пришли къ тебѣ, и принесли свѣтъ; я, закрывъ, глаза, началъ молиться, и немедленно угасъ свѣтъ нечестивыхъ. Чрезъ нѣсколько мѣсяцевъ они пришли, воспѣвая псалмы и произнося изреченія изъ Священнаго Писанія; азъ же яко глухъ, не слышахъ (Псал. XXXVII, 14). Случилось, что они поколебали мое жилище; я, не смутившись, пребывалъ въ молитвѣ. Послѣ этого они опять приходили, съ стукотнею, свистомъ и плясаніемъ; но увидя, что я молюсь, и, лежа, совершаю умомъ псалмопѣніе, они тотчасъ начали плакать и рыдать, какъ лишившіеся силъ, а я возсылалъ славословіе Господу, обуздавшему и извратившему ихъ дерзость и свирѣпство».

«Однажды демонъ явился мнѣ въ привидѣніи необыкновенной величины и осмѣлился сказать: Я — Божія сила, я — Божіе провидѣніе: могу даровать тебѣ благо; чего ты хочешь? Но я, призвавъ имя Христа, дунулъ на него, и покусился подвергнуть его побоямъ; на самомъ дѣлѣ представилось мнѣ, что я подвергъ его побоямъ [45]! тотчасъ этотъ великанъ, со всѣми его демонами, исчезъ. — Однажды, въ то время, какъ я постился, діаволъ пришелъ ко мнѣ, принявъ на себя образъ монаха; онъ какъ бы держалъ въ рукахъ хлѣбы, и сдѣлалъ мнѣ слѣдующее предложеніе: Прекрати великое пощеніе твое, и вкуси пищи; потому что ты — человѣкъ, и подвергаешься опасности впасть въ болѣзнь. Понявъ лукавство его, я всталъ на молитву: не вынесши этого, онъ исчезъ, и въ подобіи дыма проникъ сквозь дверь. Сколько разъ діаволъ представлялъ мнѣ въ пустынѣ привидѣніе золота съ тѣмъ, чтобъ я хотя прикоснулся къ нему, или поглядѣлъ на него! Но я прибѣгалъ къ оружію псалмопѣнія, и привидѣніе пропадало. Многократно они жестоко били меня и покрывали ранами; но я восклицалъ: Ничто не отлучитъ меня отъ любви Христовой (Рим. VIII, 35). Тогда они кидались другъ на друга, и поражали другъ друга. Не я укрощалъ и прогонялъ ихъ: совершалъ это Господь, сказавшій: Видѣхъ сатану яко молнію съ небесе спадша (Лук. X, 18). /с. 42/ Чада мои! помня изреченіе Апостола, преобразихъ сія на себѣ (1 Кор. IV, 6), чтобъ вы научились не упадать духомъ, протекая поприще подвижничества, и не страшиться привидѣній діавола и его демоновъ».

«Повѣдалъ я это, какъ несмысленный, выслушайте же и слѣдующее, чтобъ проводить вамъ жительство безъ страха и преткновенія. Вѣруйте моему нелживому сказанію. Однажды кто-то постучался въ дверь моего уединеннаго жилища. Я вышелъ: предо мною стоялъ исполинъ высочайшаго роста. Я спросилъ его: кто — ты? Я — сатана, отвѣчалъ онъ. Опять спросилъ я: для чего пришелъ ты сюда? Онъ отвѣчалъ: Напрасно обвиняютъ меня монахи и всѣ христіане! напрасно не престаютъ ни на часъ проклинать меня! Я сказалъ ему: они дѣлаютъ это потому, что ты преслѣдуешь ихъ, и не даешь имъ спокойствія. — Не я, возразилъ онъ на это, но они сами смущаютъ себя, а я окончательно потерялъ всю силу. Неужели они не читаютъ: Врагу оскудѣша дружія въ конецъ, и грады разрушилъ еси (Псал. IX, 7). Въ моемъ владѣніи не осталось никакого мѣста, ни страны, ни города. Повсюду принято христіанство, а нынѣ и пустыни наполнились монахами. Пусть они наблюдаютъ за собою, и не обвиняютъ меня напрасно. Тогда, удивившись благодати Господа, я сказалъ демону: Ты — ложь, всегда пребываешь ложью, и никогда не говоришь правды. Но нынѣ невольно сказалъ ты правду: потому что Христосъ пришествіемъ Своимъ разслабилъ тебя, низвергъ и обнажилъ. Демонъ, услышавъ имя Спасителя, и не терпя огня, исходящаго изъ этого имени, исчезъ».

«Если самъ діаволъ сознается, что онъ не имѣетъ никакой силы; то, всеконечно, достоинъ презрѣнія нашего онъ, достойны презрѣнія и демоны его. Врагъ со псами своими прибѣгаетъ къ кознодѣйству, а мы, зная немощь его, должны презирать его. Не будемъ утруждать ума нашего размышленіемъ, не будемъ разсматривать причинъ къ испугу, не попустимъ себѣ усвоить помысловъ боязни, говоря: Какъ бы демонъ, напавши на меня, не ниспровергъ! какъ бы онъ меня не поднялъ, и потомъ не ударилъ о землю! или какъ бы внезапнымъ нападеніемъ не пе/с. 43/репугалъ меня! Никакъ не попустимъ себѣ такихъ помысловъ; не попустимъ себѣ тоски, какъ бы долженствующіе погибнуть. Напротивъ того, будемъ болѣе и болѣе утверждаться вѣрою, исполняясь радости, какъ долженствующіе наслѣдовать спасеніе, содержа въ памяти, что съ нами Господь, обратившій въ бѣгство и сокрушившій демоновъ. Также будемъ помышлять и непрестанно памятствовать, что, доколѣ Господь находится съ нами, дотолѣ враги не могутъ причинить намъ никакого зла. Когда они придутъ къ намъ: то поступаютъ относительно насъ соотвѣтственно тому, какими найдутъ насъ, и приноровляютъ свои привидѣнія къ помышленіямъ, которыми тогда мы будемъ объяты. Если они найдутъ насъ въ страхѣ и смущеніи: то вторгаются въ это состояніе наше, подобно ворамъ, нашедшимъ какое-либо мѣсто, никѣмъ неохраняемое. Что помышляемъ мы сами: то они стараются представить въ преувеличенномъ видѣ. Если они увидятъ, что мы испугались и вострепетали: то они соотвѣтственно нашему состоянію испуга представляютъ привидѣнія и страхованія, и несчастная душа подвергается наказанію на самомъ дѣлѣ за свое внутреннее состояніе. Если же они найдутъ насъ радующимися о Господѣ, размышляющими о будущихъ благахъ, утвержденными въ мысли, что все — въ десницѣ Божіей, что демоны вполнѣ немощны по отношенію къ христіанамъ, что они ни въ чемъ не имѣютъ ни малѣйшей власти; если, говорю, они найдутъ душу огражденною такимъ оружіемъ, то со стыдомъ отступаютъ отъ нея. Врагъ нашелъ такъ вооруженнымъ Іова, и отступилъ отъ него; Іуду же онъ нашелъ безъ этого оружія, и увлекъ въ порабощеніе себѣ. Если хотимъ презирать врага: то да пребываемъ тщательно въ Божественныхъ помышленіяхъ, да пребываетъ душа постоянно въ радости, производимой надеждою на Бога. Тогда будемъ вмѣнять позорищныя представленія демоновъ за дымъ; будемъ видѣть, что они болѣе бѣжатъ отъ насъ, нежели преслѣдуютъ насъ: потому что, какъ я выше сказалъ, они — чрезвычайно трусливы; ихъ постоянно содержитъ въ трепетѣ ожидаемый ими, приготовленный для нихъ огнь геенны».

«И слѣдующее нужно знать вамъ для вашей безопасности. Когда представится какое-либо видѣніе, не допусти себѣ испуга, но каково бы то ни было это видѣніе, мужественно спроси его /с. 44/ во-первыхъ: Кто ты, и откуда? Если то будетъ явленіе святыхъ: то они успокоятъ тебя, и страхъ твой обратятъ въ радость. Если же явленіе — діавольское, то оно, встрѣтивъ въ душѣ твердость, немедленно придетъ въ колебаніе: потому что вопросъ кто ты и откуда? служитъ признакомъ неустрашимой души. Сдѣлавъ такой вопросъ, Іисусъ Навинъ удостовѣрился въ истинѣ (Іисус. Навин. V, 13), а отъ Даніила не скрылся врагъ (Даніилъ X, 20)» [46].

Тѣ изъ подвижниковъ, которые не стяжали дара разсужденія духовъ, не усмотрѣли въ себѣ своего паденія, не поняли, что Христосъ для христіанина — все, что должно отвергнуть самое добро падшаго естества и отречься души своей, которые по этой Причинѣ способны къ самомнѣнію въ большей или меньшей степени, — подверглись великимъ бѣдствіямъ и самой погибели отъ чувственнаго явленія духовъ, послѣдовавшаго по поводу изнуренія плоти тѣлесными подвигами и вкравшагося въ душу самомнѣнія. Когда духи плѣнятъ или уловятъ человѣка въ тайнѣ сердца и ума его: тогда они удобно дѣйствуютъ снаружи [47]. Человѣкъ ввѣряется лжи, думая, что онъ довѣряетъ чистѣйшей истинѣ. Преподобный Исаакъ Сирскій повѣствуетъ: «Нѣкто Асинасъ, уроженецъ города Едеса, сочинитель многихъ трилогій, которыя поются и донынѣ, проводилъ высокое (повидимому) жительство. Онъ безразсудно наложилъ на себя труднѣйшіе подвиги съ (тайною) мыслію получить извѣстность. Его прельстилъ діаволъ: онъ вывелъ его изъ келліи, поставилъ на вершинѣ горы, именуемой Сторій, и, предварительно получивъ его согласіе, показалъ ему образъ колесницы и коней, причемъ сказалъ: Богъ послалъ меня взять тебя въ рай, какъ Илію. Асинасъ вдался въ обольщеніе по младенцеумію своему, и взошелъ на колесницу: тогда разрушилась вся эта мечта, онъ низринулся съ большой высоты, упалъ на землю, и умеръ смертію достойною плача и вмѣстѣ смѣха [48]. Очевидно: Асинасъ погибъ по недостатку духовнаго знанія о пад/с. 45/шихъ духахъ, о таинствѣ искупленія человѣчества Богочеловѣкомъ. При этомъ познаніи не имѣетъ мѣста въ человѣкѣ самомнѣніе, на которомъ были основаны кознь и обольщеніе. Страшному бѣдствію и по той же причинѣ подверглись два кіево-печерскіе затворника, святые Исаакій и Никита: первому явился демонъ въ видѣ Христа, второму — въ видѣ Ангела [49]. Вполнѣ справедливы слова святаго Апостола Петра: супостатъ вашъ діаволъ, яко левъ рыкая, ходитъ искій кого поглотити (1 Петр. V, 8). Пожираетъ онъ немощныхъ и младенцевъ по духовному разуму; не стыдится нападать и на великихъ угодниковъ Божіихъ, надѣясь и ихъ обмануть и низложить въ минуты душевнаго дреманія или недостаточнаго бодрствованія надъ собою. Средство, которое діаволъ употребилъ столь удачно противъ Асинаса, онъ хотѣлъ употребить для сокрушенія преподобнаго Симеона Столпника. У Асинаса онъ извлекъ предварительно согласіе; Столпника онъ хотѣлъ уловить внезапностію, — погубить, отнявъ и время и возможность къ разсмотрѣнію приготовленнаго обмана. Онъ преобразился въ свѣтлаго Ангела, — предсталъ съ колесницею и конями огненными Симеону, стоявшему на возвышенномъ столпѣ. «Услышь, Симеонъ! сказалъ онъ. Богъ неба и земли послалъ меня къ тебѣ, какъ видишь, съ колесницею и конями, чтобъ взять тебя на небо, какъ Илію: ты достоинъ такой чести за святость житія твоего. Уже насталъ часъ твой, въ который ты долженъ пожать плоды трудовъ твоихъ, и принять вѣнецъ доброты отъ руки Господа. Иди не медля, рабъ Господа, да видишь Творца твоего, да поклонишься Творцу твоему, создавшему тебя по образу Своему. Да узрятъ тебя ангелы и архангелы, пророки, апостолы, мученики, желающіе тебя видѣть». Когда искуситель говорилъ это и этому подобное — бѣсы многоглаголивы и велеречивы — преподобный не понялъ, что имѣетъ дѣло съ обольстителемъ. Въ характерѣ Святаго была особенная простота и наклонность къ безпрекословному повиновенію, какъ это легко можно усмотрѣть при внимательномъ чтеніи его жизнеописанія. Симеонъ сказалъ въ отвѣтъ, обратясь къ Богу: «Господи! меня ли грѣшнаго Ты хочешь взять на небо?» Съ этими словами онъ поднялъ ногу, чтобъ вступить въ колесницу, а ру/с. 46/кою сотворилъ на себѣ крестное знаменіе, отъ котораго діаволъ, и колесница съ конями мгновенно исчезли [50]. Само собою разумѣется, что, по причинѣ этого искушенія, Симеонъ еще болѣе погрузился въ смиреніе, еще болѣе убоялся самомнѣнія, которое, таясь въ самой малой степени, едва не погубило его. Если святые находились въ такой опасности быть обманутыми лукавыми духами: то для насъ эта опасность еще страшнѣе. Если святые не всегда узнавали демоновъ, являвшихся имъ въ видѣ святыхъ и Самого Христа: то какъ возможно намъ думать о себѣ, что мы безошибочно узнаемъ ихъ? Одно средство спасенія отъ духовъ заключается въ томъ, чтобъ рѣшительно отказываться отъ видѣнія ихъ и отъ общенія съ ними, признавая себя къ такимъ видѣнію и общенію неспособными.

Святые наставники христіанскаго подвижничества, просвѣщенные и наученные Святымъ Духомъ, постигая благодѣтельную и богомудрую причину, по которой души человѣческія во время пребыванія своего на землѣ прикрыты тѣлами, какъ завѣсами и покровами, заповѣдуютъ благочестивымъ подвижникамъ не ввѣряться никакому образу или видѣнію, если они внезапно представятся, не входить съ ними въ бесѣду, не обращать на нихъ вниманія. Они заповѣдуютъ при такихъ явленіяхъ ограждать себя знаменіемъ креста, закрывать глаза и, въ рѣшительномъ сознаніи своего недостоинства и неспособности къ видѣнію святыхъ духовъ, молить Бога, чтобъ Онъ покрылъ насъ отъ всѣхъ козней и обольщеній, злохитро разставляемыхъ человѣкамъ духами злобы, зараженными неисцѣльною ненавистію и завистію къ человѣкамъ. Падшіе духи такъ ненавидятъ родъ человѣческій, что, еслибъ имъ было попущено невидимо удерживающею ихъ десницею Божіею, то они истребили бы насъ мгновенно [51]. Ученіе о вышесказанной осторожности и о спасительной недовѣрчивости къ явленіямъ духовъ принято всею Церковію: оно есть одно изъ ея нравственныхъ преданій, которое чада ея должны хранить тщательно и неупустительно. Святые Ксанфопулы говорятъ: «Никогда не прими, еслибъ ты «увидѣлъ что-либо чувственно или умомъ внутри или внѣ тебя, хотя бы то былъ видъ какъ бы Христа, или Ангела, или какого /с. 47/ Святаго, или мечтаніе свѣта; но пребывай не вѣруя этому и негодуя объ этомъ» [52]. Въ Прологѣ читаемъ о семъ слѣдующее наставленіе: «Нѣкоторому монаху явился діаволъ, преобразившись въ свѣтлаго Ангела, и сказалъ ему: Я — Гавріилъ; посланъ Богомъ къ тебѣ. Монахъ отвѣчалъ: Смотри: не къ другому ли кому ты посланъ: потому что, я, живя во грѣхахъ, недостоинъ видѣть Ангела. Посрамленный этимъ отвѣтомъ, демонъ тотчасъ исчезъ. По этой причинѣ и говорятъ старцы: если и въ самомъ дѣлѣ явится кому Ангелъ, не прими его, но смирись, говоря: я, живя во грѣхахъ, недостоинъ видѣть Ангела. Нѣкоторый старецъ говорилъ о себѣ: Пребывая и подвизаясь въ келліи моей, я видѣлъ бѣсовъ наяву, но не обращалъ на нихъ никаго вниманія. Діаволъ, видя, что онъ побѣжденъ, пришелъ однажды къ старцу (преобразившись и въ великомъ свѣтѣ), говоря: я — Христосъ. Старецъ, увидѣвъ его, зажалъ глаза и сказалъ: я недостоинъ видѣть Христа, Который Самъ сказалъ: мнози пріидутъ во имя Мое, глаголюще, азъ есмь Христосъ; и многи прельстятъ (Матѳ. XXIV, 4). Діаволъ, услышавъ это, исчезъ; старецъ же прославилъ Бога. Сказали старцы: никакъ не желай видѣть чувственно Христа или Ангела, чтобъ тебѣ окончательно не сойти съ ума, принявъ волка вмѣсто пастыря и воздавъ поклоненіе врагамъ твоимъ, бѣсамъ [53]. Начало обольщенія ума — тщеславіе: увлекаемый имъ подвижникъ покушается образами и подобіями представить себѣ Божество. И это тебѣ должно знать, что иногда бѣсы раздѣляются на части: сперва одни приходятъ въ своемъ видѣ, потомъ другіе — въ видѣ Ангеловъ, какъ бы въ помощь тебѣ» [54]. Пр. Григорій Синаитъ въ наставленіяхъ своихъ безмолвнику говоритъ: «Хочу, чтобъ ты имѣлъ точное понятіе о прелести, чтобъ тебѣ охраниться отъ нея, чтобъ ты, въ невѣдѣніи, устремившись (ко лжи, прикрытой личиною добра), не получилъ величайшаго вреда, и не погубилъ души твоей. Самовластіе человѣка (свободная воля) удобно преклоняется къ общенію съ сопротивными (съ падшими духами), особливо самовластіе неимѣющихъ духовнаго знанія (разума), какъ находящихся подъ постояннымъ /с. 48/ вліяніемъ ихъ (духовъ). Бѣсы близки къ новоначальнымъ и самочиннымъ, окружаютъ ихъ, распростирая сѣти помысловъ, рвы паденій и мечтаній пагубу: ибо градъ ихъ (умъ и сердце новоначальныхъ и самочинныхъ) находится въ обладаніи варваровъ. И не должно удивляться, если кто прельстился, или сошелъ съ ума, принялъ или принимаетъ прелесть, или видитъ что противное истинѣ, или говоритъ неподобающее отъ неопытности и неразумія. Не удивительно, если кто новоначальный обманутъ обольщеніемъ и по многихъ трудахъ: ибо это случилось со многими древними и нынѣшними подвижниками... Ты никакъ не прими, если увидишь что чувственно или умомъ, внѣ или внутри себя, будетъ ли то образъ Христа или Ангела, или какого Святаго, или если возмечтается и изобразится воображеніемъ въ умѣ свѣтъ: ибо и самому уму свойственна по естеству мечтательность, и онъ удобно составляетъ образы, какіе желаетъ, что обычно невнимающимъ себѣ строго, и чѣмъ они наносятъ вредъ самимъ себѣ... Часто попущенное Богомъ для доставленія вѣнца многихъ повредило: ибо Богу благоугодно, чтобъ самовластіе наше было испытано, куда оно преклонится. Если кто будетъ принимать, безъ вопрошенія знающихъ, то, что онъ увидитъ умомъ или чувственно; тотъ удобно прельщается, или склоненъ къ прелести, какъ легковѣрный.... Не малаго труда потребно, чтобъ достигнуть точно истины и содѣлаться чистымъ отъ всего, противнаго благодати: ибо діаволъ обыкновенно показываетъ прелесть свою новоначальнымъ во образѣ истины, преобразуя свои злохитрости какъ бы въ нѣчто духовное. Почему, желающій достигнуть чистой молитвы въ безмолвіи, долженъ шествовать во многомъ трепетѣ и плачѣ, всегда плакать о своихъ грѣхахъ, печалясь и боясь, чтобъ ему не отпасть отъ Бога, не подвергнуться отлученію въ этомъ или будущемъ вѣкѣ. Діаволъ, когда увидитъ кого живущаго плачевно, не пребываетъ тамъ, боясь смиренія, доставляемаго плачемъ. Если же кто, водясь самомнѣніемъ, мечтаетъ достигнуть въ нѣчто высокое, и стяжалъ ревность, исходящую отъ сатаны, а не истинную: того сатана удобно опутываетъ своими сѣтями, какъ своего слугу. По этой причинѣ великое оружіе — совокуплять съ молитвою и плачъ... Жительствующіе же дерзостно и водящіеся своими разумѣніями, удобно по/с. 49/вреждаются... Человѣкъ нуждается во многомъ разсужденіи (т. е. въ духовномъ разумѣ), чтобъ стяжать различіе добра отъ зла. Не вдавайся скоро и легкомысленно явленіямъ, но, пребывая тяжекъ, удерживай доброе по многомъ испытаніи, а лукавое отвергай: ибо ты обязанъ испытывать и разсуждать, и тогда уже вѣровать (тому, что окажется достойнымъ вѣры). Знай, что дѣйствія благодати явственны. Ихъ подать діаволъ, хотя и преобразуется, не можетъ; не можетъ подать ни кротости, ни тихости, ни смиренія, ни ненавидѣнія міра, не утоляетъ сластей и страстей, что все — дѣйствіе благодати. Дѣйствіе же, истекающее отъ діавола, есть дменіе, высокомудріе, страхованіе и всѣ виды злобы. Отъ дѣйствія (произведеннаго на душу твою) можешь познать возсіявшій свѣтъ въ душѣ твоей, отъ Бога ли онъ, или отъ сатаны» [55]. Вообще и помыслы, и сердечныя ощущенія, и чувственныя явленія бѣсовскія познаются по плодамъ ихъ, по производимому ими дѣйствію въ душѣ, какъ и Спаситель сказалъ: Отъ плодъ ихъ познаете ихъ (Матѳ. VII, 16, 20). Смущеніе, недоумѣніе суть вѣрные признаки помысловъ, ощущеній и явленій бѣсовскихъ. Но и по этимъ признакамъ можетъ познать искусителя только обучившій въ теченіи долгаго времени чувства своего духа къ различенію добра отъ зла (Евр. V, 14). Преподобнаго Елеазара Анзерскаго посѣтилъ однажды святый Апостолъ Павелъ и сообщилъ ему нѣкоторое таинственное ученіе. На другой день предстало преподобному точно такое же явленіе. «Я плюнулъ ему въ лице» — пишетъ Елеазаръ въ своихъ запискахъ — «и сказалъ ему: поди прочь, обольститель, съ обольщеніями твоими! потому что я ощутилъ его сердцемъ моимъ» [56]. Вотъ образецъ дѣйствія чувствъ, обученныхъ различенію добра и зла! Точно также обличилъ преподобный Пахомій Великій діавола, представшаго ему въ образѣ Христа [57]. Но для неопытныхъ и новоначальныхъ единственное средство къ избѣжанію обмана, поврежденія и погибели заключается въ рѣшительномъ отреченіи отъ всякаго видѣнія, по совершенной неспособности къ правильному сужденію о немъ.

Какая причина ужаснаго лицемѣрства духовъ, лицемѣрства ужас/с. 50/наго и по началу своему и по послѣдствіямъ? Причина — очевидна. Всего яснѣе можемъ разсмотрѣть ее въ самихъ себѣ: потому что человѣкъ участвуетъ въ паденіи отверженныхъ ангеловъ, и если послѣдуетъ злымъ внушеніямъ, приносимымъ ими и возникающимъ изъ падшаго естества, то дѣлается подобнымъ демону. Въ числѣ свойствъ нашего паденія мы замѣчаемъ сопутствующее всѣмъ беззаконіямъ человѣческимъ желаніе скрыть преступленіе и оправдать себя. Такъ поступили Адамъ и Ева по нарушеніи заповѣди Божіей (Быт. III): такъ поступилъ первенецъ ихъ Каинъ по убіеніи брата своего, Авеля (Быт. IV). Чѣмъ дальше человѣкъ отъ исправленія и добродѣтели, тѣмъ сильнѣе и утонченнѣе въ немъ стремленіе прикрывать себя лицемѣрствомъ. Намѣренные, отчаянные злодѣи обыкновенно бываютъ вмѣстѣ и безсовѣстнѣйшими лицемѣрами. Закрытые личиною лицемѣрія, закрытые личиною добродѣтели и святости, они приготовляютъ и совершаютъ величайшія злодѣянія. Чѣмъ искуснѣе сочинена личина, тѣмъ удачнѣе выполняется злодѣяніе. Личиною лицемѣрства прикрываются и падшіе ангелы. Они — отчаянные, постоянные, неисправимые злодѣи — злодѣйствуютъ, наиболѣе принимая видъ святыхъ ангеловъ, пророковъ, мучениковъ, апостоловъ, Самого Христа. Они стараются сообразоваться съ обстоятельствами, съ образомъ мыслей человѣка, съ наклонностями, съ впечатлѣніями, имъ полученными. Нѣкоторымъ подвижникамъ они представляютъ груды золота и серебра, также и прочіе предметы роскоши и земнаго великолѣпія, съ цѣлію найти отголосокъ мечтѣ въ душевной страсти корыстолюбія и любоимѣнія, если она таится въ душѣ; другимъ подвижникамъ съ подобною же цѣлію представляютъ трапезы съ обильными яствами и питіями; инымъ обширныя залы, оглашаемыя музыкою, съ толпами играющихъ и танцующихъ; инымъ являются въ видѣ женщинъ, возбуждающихъ вожделѣніе и собственною красотою и искусственными украшеніями. Когда падшіе ангелы захотятъ низложить кого-либо страхомъ: тогда являются въ видѣ звѣрей, въ видѣ палачей, въ видѣ тюремной и градской стражи, въ видѣ воиновъ съ сверкающимъ оружіемъ, съ пылающими факелами, — преимущественно же въ видѣ лицъ, которыя когда-либо возбуждали въ подвижникѣ страхъ. Иныхъ /с. 51/ они старались обольстить пѣніемъ, будто бы ангельскимъ, — гармоническою музыкою, будто бы небесною. Иныхъ покушались ввести въ заблужденіе гласами и прорицаніями, какъ бы божественными. Инымъ они являлись въ видѣ отсутствующихъ родственниковъ и знакомыхъ; инымъ являлись въ какомъ-либо видѣ, свойственномъ человѣкамъ, уговаривая видящихъ, чтобъ они не сомнѣвались въ нихъ, не подумали, что они — отверженные духи, стараясь увѣрить, что они человѣческія души, которыхъ участь еще не рѣшена, и которыя по этой причинѣ блуждаютъ по землѣ, не обрѣтши себѣ пристанища; при этомъ, они сочиняютъ какую-нибудь интересную сказку, способную возбудить любопытство въ легкомысленныхъ и привлечь ихъ довѣренность ко лжи, представивъ ее чистѣйшею и святою правдою. Послѣдній способъ обольщенія особливо употребляется духами въ наше время. Блуждающимъ душамъ довѣряютъ и тѣ, которые не вѣрятъ существованію злыхъ духовъ. Злымъ духамъ это-то и надо: тати и убійцы тогда именно могутъ совершать и предпринимать всѣ злодѣянія, когда тѣ, противъ которыхъ направлена ихъ злоба, даже не вѣрятъ ихъ существованію «Отвсюду — говоритъ преподобный Макарій Великій — вражія козни, обманы и злоковарныя дѣйствія весьма осмотрительно примѣчати должно. Ибо якоже Духъ Святый чрезъ Павла всѣмъ вся бываетъ, да вся пріобрящетъ (1 Кор. IX, 22), тако и лукавый духъ чрезъ злобу всѣмъ вся старается быти, да всѣхъ низведетъ въ пагубу» [58].

Человѣкъ произвольно отвергъ общеніе съ Богомъ и святыми Ангелами, произвольно вступилъ въ общеніе съ злыми духами, въ одинъ разрядъ съ ними, въ разрядъ существъ, отверженныхъ Богомъ, враждебныхъ Богу, подчинился злымъ духамъ. Спасеніе падшему человѣку даровано туне Богомъ; но предоставлено на произволъ принять или отвергнуть это спасеніе. Ему дана возможность, дана благодатная сила исторгнуться изъ разряда падшихъ духовъ, свергнуть иго ихъ; но предоставлено на произволъ и оставаться въ прежнемъ состояніи общенія съ ними, порабощенія имъ. Для человѣковъ неизбѣжны или плѣнъ или борьба. Благочестивый подвигъ есть не что иное, какъ дѣятельное принятіе спасенія, какъ /с. 52/ явленіе нашего произволенія, показываемое и доказываемое самымъ опытомъ, самою жизнію. Весьма естественно, что падшіе духи стараются удержать насъ въ своемъ плѣнѣ и общеніи, когда мы захотимъ расторгнуть общеніе, освободиться изъ плѣна; а намъ необходимо доказать наше искреннее желаніе свергнуть ихъ иго приведеніемъ въ дѣйствіе всѣхъ зависящихъ отъ насъ средствъ къ тому. Вступая подвижничествомъ въ міръ духовъ для пріобрѣтенія свободы, мы встрѣчаемся, во-первыхъ, съ духами падшими. Хотя втайнѣ руководитъ насъ, вспомоществуетъ намъ и поборствуетъ за насъ Божественная благодать, данная намъ при святомъ Крещеніи, безъ которой борьба съ духами и освобожденіе изъ плѣна ихъ невозможны; однако сначала мы бываемъ окружены ими, и, находясь, по причинѣ паденія, въ общеніи съ ними, должно насильственно для себя и для нихъ исторгнуться изъ этого общенія. По причинѣ паденія нашего естества въ насъ перемѣшаны добрыя и правильныя помышленія и ощущенія съ помышленіями злыми и ложными. По причинѣ смѣшенія со вторыми и первыя непотребны. Падшіе духи стараются удержать насъ въ состояніи нашего паденія, въ которомъ мы по необходимости находимся въ порабощеніи у нихъ, и потому приносятъ намъ грѣховныя помышленія и мечтанія такія, которымъ сочувствуетъ и которыми наслаждается наше падшее естество, или такія, въ которыхъ зло, отвергаемое даже падшимъ естествомъ, прикрыто личиною добра и истины. Дѣйствуя такимъ образомъ, чрезъ помыслы и мечтанія, духи дѣйствуютъ точно также, когда начнутъ являться чувственнно. Общій порядокъ иноческаго христіанскаго подвижничества состоитъ въ томъ, что инока, по вступленіи его въ подвигъ, встрѣчаютъ и окружаютъ падшіе духи, сперва дѣйствуютъ противъ него помыслами и мечтаніями, а потомъ и чувственнымъ образомъ. Это ясно видно изъ жизнеописаній Антонія, Макарія, Пахомія Великихъ, Марка Ѳраческаго, Маріи Египетской, Андрея Христа ради юродиваго, Іоанна Многострадальнаго и всѣхъ прочихъ святыхъ подвижниковъ. Сперва они должны были бороться съ помышленіями, мечтаніями и ощущеніями явно грѣховными и прикрыто грѣховными; уже по прошествіи долгаго времени, послѣ многихъ и постоянныхъ усилій, ниспосылались имъ помышленія и ощущенія святыя. Когда они достигли чувственнаго видѣнія духовъ, /с. 53/ то сперва встрѣтили ихъ полчища ангеловъ отверженныхъ, а потомъ уже, послѣ лютой борьбы, приближались къ нимъ и входили въ общеніе съ ними святые Ангелы, какъ съ отвергшими дѣятельно первое общеніе и дѣятельно показавшими способность ко второму общенію. Этотъ порядокъ въ подвижничествѣявилъ надъ Собою Господь Іисусъ Христосъ, Спаситель нашъ, воспріявшій всѣ наши немощи, кромѣ грѣха: сперва предсталъ ему въ пустынѣ искуситель діаволъ, потомъ, уже по побѣжденіи діавола Господомъ, святые Ангелы приступили къ Господу и служаху Ему (Матѳ. IV, 11), говоритъ Евангеліе.

Юнымъ инокамъ, нестяжавшимъ достаточнаго познанія духовъ изъ невидимой брани съ ними въ помыслахъ и ощущеніяхъ, опытные наставники монашества воспрещали усиленный подвигъ поста, бдѣнія, затвора, при каковыхъ подвигахъ духи скоро начинаютъ являться чувственно, и удобно могутъ обмануть подвижника къ его поврежденію и погибели [59]. Къ открытой борьбѣ съ бѣсами способны весьма немногіе, даже изъ иноковъ, способны изъ нихъ тѣ, которые стяжали о духахъ подробное познаніе въ невидимой брани съ ними, обучили сердечныя чувства различенію добра отъ зла при посредствѣ духовнаго ощущенія, которыхъ подвигъ осѣненъ Божественною благодатію [60]. Единственный правильный входъ въ міръ духовъ — христіанское подвижничество. Единственный правильный входъ къ чувственному видѣнію духовъ — христіанское преуспѣяніе и совершенство. Вводитъ въ это видѣніе тѣхъ, которые должны взойти въ него, Самъ Богъ. Вторгающійся въ чувственное видѣніе духовъ самопроизвольно, поступаетъ неправильно, незаконно, въ противность волѣ Божіей; невозможно такому избѣжать обмана и слѣдующихъ за обманомъ сомообольщенія и поврежденія. Самое намѣреніе его имѣетъ своимъ началомъ обманъ и самообольщеніе.

Примѣчанія:
[1] Его же [преподобнаго Макарія Великаго], Слово 4.
[2] Слово VI, гл. 13.
[3] Слово 74.
[4] Этотъ образъ обольщенія въ настоящее время находится въ особенной модѣ у бѣсовъ, по особенному расположенію современныхъ человѣковъ довѣрять ему.
[5] Vita sanct. Pachomii, cap. XLIX, Patrologiae Tom. LXXIII.
[6] Четьи Минеи сентября 7 дня.
[7] Св. Исаака Сирскаго Слово 1.
[8] Св. Іоанн. Дамаскина. Точное изложеніе Православной Вѣры, книга 3. гл. 1.
[9] Пр. Кассіана Собесѣдованіе VIII, гл. 12.
[10] Пр. Исаака Сирскаго, Слово 36.
[11] Африкою называлась въ Римской Имперіи Карѳагенская область. Смотр. Четьи-Минеи, житіе св. мученика Артемія, октября въ 20 день.
[12] Четьи-Минеи сентября 22 дня.
[13] Четьи-Минеи октября въ 24 день.
[14] Преподобнаго Исаака Сирскаго Слово 65.
[15] Четьи-Минеи декабря въ 29 день.
[16] Бесѣда VIII, гл. 6.
[17] Лѣствицы Слово 3, о соніяхъ.
[18] Святый Апостолъ Павелъ опредѣлилъ такъ значеніе волхва; исполненный всякаго коварства и всякаго злодѣянія, сынъ діавола, врагъ всякой правды (Дѣян. XIII, 10). При чтеніи Четьихъ-Миней можно получить достаточное понятіе о волхвахъ.
[19] Четьи-Минеи, смотри житіе Василія Великаго 1 января, Повѣсть о Ѳеофилѣ, падшемъ и покаявшемся, Іюня въ 23 день.
[20] Смотри о семъ различныя мнѣнія въ Четьихъ-Минеяхъ, марта 11, въ житіи священномученика Піонія, пресвитера смирнскаго, и въ примѣчаніяхъ къ сему житію. Могъ явиться Саулу демонъ въ видѣ пророка, и наугадъ произнести пророчество, основанное на прежнихъ истинныхъ прореченіяхъ и на ходѣ дѣла; могъ явиться, по пущенію Божію, и самъ Самуилъ, ибо ветхозавѣтные праведники до пришествія Христова содержались во адѣ и находились подъ властью діавола, хотя и не въ такой степени, въ какой грѣшники и нечестивцы.
[21] Смотри житіе преподобнаго Макарія Желтоводскаго, іюня 15, Четьи-Минеи.
[22] Слово 41.
[23] Прологъ февраля 23.
[24] Св. Исаака Сирскаго Слово 2.
[25] Препод. Макарія Великаго, Сл. 4, гл. VI и VII.
[26] Маронитскій мѣсяцесловъ. Sancti Antonii magni opera, Patrologiae Graecae Tom. XL, pag. 960.
[27] Четьи-Минеи, житіе преподобнаго Антонія Великаго, повѣсть о Зереферѣ. «Великій въ совершенныхъ отцѣхъ, преподобный Антоній, прозорливъ сый, прешедъ бѣсовскія искушенія, ктому ни во что же коварство ихъ вмѣняше: и многажды зряше чувственными очесы и Ангелы и бѣсы».
[28] Historia Lavsaica cap. XXVIII. Patrologiae Graecae Tom. XXXIV.
[29] Patrologiae Graecae Tom. XXVI. Vita s. Antonii pag. 873, 874-907, 908.
[30] По иному чтенію: «искусныхъ въ обольщеніи». Patrologiae, Tom. LXXIII pag. 137.
[31] По иному чтенію: «Необычайное множество ихъ летаетъ въ этомъ воздухѣ; недалеко отъ насъ протекаетъ полчище враговъ». Pag. 137.
[32] По иному чтенію: «Богъ не сотворилъ ничего такого, что, само по себѣ, было бы злымъ. Не по Его установленію демоны получили свое начало: причиною ихъ превращенія было не естество, а воля. Богъ создалъ ихъ благими; но они по произволенію собственнаго духа низверглись съ неба на землю, гдѣ, пресмыкаясь въ смрадной тинѣ, учредили нечестивыя вѣрованія язычества. Нынѣ, терзаясь завистію къ намъ, они непрестанно устрояютъ намъ всевозможныя напасти, чтобъ мы не наслѣдовали престоловъ, которые прежде принадлежали имъ. Многоразлична и многообразна злоба ихъ. Нѣкоторые изъ нихъ ниспали въ самую глубину испорченности; другіе, по сравненію съ самыми злыми, представляются не столько лютыми; но всѣ они по возможности силъ, /с. 27/ устрояютъ различныя брани противъ каждой добродѣтели, противъ каждаго подвижника. По этой причинѣ необходимо просить у Бога даръ разсужденія духовъ (1 Кор. XII, 10), чтобъ мы, провидя козни и ухищренія ихъ, могли противъ разнообразныхъ нападеній ихъ воздымать одно и то-же знамя — крестъ Христовъ». Pag. 137.
[33] По иному чтенію: «Люта ненависть падшихъ духовъ ко всѣмъ христіанамъ, въ особенности къ монахамъ и къ посвятившимъ свое дѣвство Христу. На пути ихъ духи разстилаютъ сѣти, умы ихъ стараются совратить противозаконными и скверными помышленіями. Но это не должно поражать васъ страхомъ: козни демоновъ тотчасъ сокрушаются молитвами вѣрныхъ (христіанъ) къ /с. 28/ Богу и ихъ постами. Однако если демоны прекратятъ брань на короткое время, то не подумайте, чтобъ это было знáкомъ совершенной побѣды надъ ними. Имъ обычно возставать, когда они будутъ уязвлены, съ бóльшею жестокостію, и возобновлять нападеніе, измѣнивъ образъ борьбы. Когда они ничего не успѣютъ, дѣйствуя помыслами: тогда стараются поколебать страхованіями, — принимаютъ видъ то женщинъ, то звѣрей, то змѣй, то необыкновенной величины исполиновъ, то являются какъ-бы полки воиновъ. Всѣ такія привидѣнія исчезаютъ при первомъ крестномъ знаменіи. Когда эти средства обмана будутъ познаны, и останутся тщетными: тогда они начинаютъ пророчествовать, покушаются предсказывать событія наступающихъ дней. Когда же и въ этомъ будутъ попраны: тогда призывается ими на помощь, для борьбы съ подвижниками, самъ начальникъ нечестиваго ихъ сонмища, глава и полнота всякаго зла». Pag. 138.
[34] Здѣсь указывается на велехваленіе демона, изображенное въ приведенныхъ выше мѣстахъ Священнаго Писанія.
[35] Великій египетскій отшельникъ описываетъ велерѣчіе, необыкновенныя обѣщанія, провозглашенныя демонами съ цѣлію обольстить и обмануть человѣковъ, также чудовищныя привидѣнія, представляемыя демонами, ихъ неимовѣрныя и тщетныя угрозы. Разнообразными средствами демоны усиливаются увлечь человѣковъ въ повиновеніе себѣ, являясь имъ чувственно. Внимательный дѣлатель заповѣдей Христовыхъ можетъ усмотрѣть точно такое дѣйствіе бѣсовъ, когда они невидимо приближаются къ душѣ, стараются подѣйствовать на нее помыслами и мечтаніями. Желая склонитъ человѣка къ сладострастію, они представляютъ ему въ воображеніи живописные соблазнительные образы и многочисленныя средства къ удовлетворенію плотскаго вожделѣнія. Желая обольстить тщеславіемъ представляютъ въ обольстительной картинѣ земное преуспѣяніе. Желая оковать сребролюбіемъ, — представляютъ продолжительную и тягостную старость, также предлоги, на которыхъ зиждется этотъ порокъ. Словомъ сказать: они и обольщаютъ и угрожаютъ, — всѣми средствами стараются окрасть вѣру въ Бога, отвлечь отъ послѣдованія заповѣдямъ Евангеліе, привлечь подъ свое водительство. Съ тѣмъ, кто покорится бѣсамъ, они поступаютъ жестоко, поступаютъ какъ злѣйшіе враги, предлагавшіе все съ однимъ намѣреніемъ, съ намѣреніемъ нанести всевозможный вредъ. Склонившагося на исканіи славы иногда поражаютъ безславіемъ сряду послѣ оказаннаго повиновенія лести, — иногда какъ будто удовлетворяютъ въ теченіи продолжительнаго времени съ тѣмъ, чтобъ ввести въ затруднительнѣйшее положеніе, въ погибельную пропасть. Когда оставитъ человѣка десница Божія за его постоянное и намѣренное порабощеніе страсти: тогда демоны повергаютъ его во всѣ виды уничиженія. Такъ поступаютъ они и съ сребролюбцемъ и съ сластолюбцемъ. Они обольщаютъ грѣховнымъ наслажденіемъ, чтобъ излить въ повинующагося имъ свою смертную горечь; они обольщаютъ обиліемъ благъ, чтобъ тѣмъ вѣрнѣе ввергнуть въ пропасть бѣдствій; они угрожаютъ бѣдствіями, чтобъ человѣкъ, отрекшись отъ упованія на Бога, хранящаго человѣковъ отъ нашествія бѣдствій и въ нашествіи бѣдствій, уклонился къ мѣрамъ сохраненія себя, предлагаемымъ демонами, и впалъ въ бѣдствія, самыя запутанныя, неисходныя.
[36] По иному чтенію: «Обычно демонамъ иногда пѣть псалмы въ стройномъ согласіи, при чемъ — о нечестіе! — они произносятъ нечистыми устами святыя изреченія Писанія» Pag. 139.
[37] По иному чтенію: «Когда спимъ, — они возбуждаютъ насъ на молитву, чтобъ отнять сонъ всей ночи. Многіе изъ нихъ, принимая видъ почтенныхъ монаховъ, склоняютъ братію къ подробному разсматриванію преждесодѣянныхъ грѣховъ, извѣстныхъ бѣсамъ, чтобъ возобновить ощущеніе услажденія этими грѣхами или чтобъ привести въ отчаяніе. Должно презирать обличеніе въ грѣхахъ, приносимое бѣсами, должно презирать ихъ коварные совѣты, когда они склоняютъ къ посту, или возбуждаютъ къ всенощному бдѣнію. Они принимаютъ видъ, намъ знакомый и близкій, именно съ тою цѣлію, чтобъ удобнѣе вредить подъ личиною добродѣтели, чтобъ удобнѣе впустить свой ядъ, чтобъ обмануть простосердечіе благовидною наружностію. Впослѣдствіи же, — когда сблизятся съ тѣми, которымъ являются — внушаютъ имъ, что монашескій подвигъ невыносимъ и невозможенъ; представивъ начатое монашеское жительство бременемъ тяжкимъ, приводятъ въ безнадежіе, безнадежіемъ въ уныніе, уныніемъ въ совершенное разслабленіе». Pag. 139. Таково же коварство и такова же цѣль у демоновъ, когда они дѣйствуютъ помыслами или чрезъ людей, преданныхъ чувственности и міру. Демоны оклеветываютъ монашеское жительство, называя его противоестественнымъ и невозможнымъ; внушеніемъ этихъ ложныхъ понятій, они стараются охладить ревность подвижника, ввергнуть его въ небреженіе о спасеніи, потопить въ плотской жизни и въ угожденіи страстямъ.
[38] Благоразумное и осторожное поведеніе, предписываемое по отношенію къ демонамъ при чувственномъ явленіи ихъ, должно быть строго наблюдаемо и тогда, когда они дѣйствуютъ одними помыслами. Дѣйствуя помыслами, они стараются, какъ и при чувственномъ явленіи, осквернить и извратить всякую добродѣтель своею примѣсію, чтобъ поколебать и ниспровергнуть жительство подвижника, /с. 32/ чтобъ поколебать и ниспровергнуть въ немъ нравственныя понятія, понятія, на которыхъ зиждется истинно благочестивое жительство. Демоны внушаютъ иноку возложить на себя неумѣренный постъ, неумѣренное бдѣніе, обременительное молитвенное правило, излишнюю скудость въ одеждѣ, излишнюю ревность къ тѣлеснымъ трудамъ, чтобъ ввести въ высокоуміе, или, истощивъ силы и здоровье, сдѣлать неспособнымъ къ благочестивому подвигу. Богоугодную печаль плачущаго о грѣхахъ они стараются усилить, и превратить въ печаль погибельную, примѣсивъ къ раскаянію во грѣхахъ безнадежіе въ полученіи прощенія; отъ безнадежія приводятъ къ отчаянію. Выставляя любовь къ ближнему въ благовидный предлогъ, они научаютъ часто выходить изъ келліи для посѣщенія братій, и въ свою келлію непрестанно принимать и приглашать посѣтителей. Этимъ отторгаютъ отъ плача и прочихъ душеполезнѣйшихъ занятій, возможныхъ не иначе, какъ на лонѣ уединенія и безмолвія; этимъ вовлекаютъ въ разсѣянность, отъ которой помрачается умъ, и побѣжденіе соблазнами дѣлается очень удобнымъ. Въ исповѣданіе истиной вѣры, въ это основаніе спасенія человѣковъ, демоны стараются ввергнуть свою примѣсь и святую Вѣру превратить въ зловѣріе или ересь, — этимъ уничтожить все значеніе Вѣры. Что такое — ересь? Ересь есть примѣсь къ откровенному Богопознанію ученія, заимствованнаго изъ плотскаго мудрованія, общаго отступникамъ духамъ и отступникамъ человѣкамъ. Откровенное Богопознаніе преподано Самимъ Богомъ; оно не терпитъ никакой примѣси; оно вполнѣ отвергается какъ прямымъ отрицаніемъ, такъ и примѣсію. Такая примѣсь — отрицаніе прикрытое.
[39] Подъ благочестіемъ во Христѣ разумѣется строгое православіе, соединенное съ строгимъ жительствомъ по заповѣдямъ Евангелія.
[40] Patrologiae Graecae. T. XXVI. S. Athanasii Tom. II. Vita S. Antonii pag. 889-890. — Εἰ λεπτοτέροις χρώμενοι σώμασι μᾶλλον τῶν ἀνθρώπων и пр.
[41] По иному чтенію: «Еслибъ они (демоны), представляя себя имѣющими предвѣдѣніе, возвѣстили о пришествіи братій, и случилось, что точно придутъ тѣ, о которыхъ они предвозвѣщали, то и тогда не должно дозволять себѣ довѣренности къ ихъ лжамъ. Они для того лишь предвозвѣщаютъ о приходящихъ, чтобъ возвѣщеніемъ этимъ насадить довѣренность къ себѣ, и послѣ, по причинѣ довѣренности, имѣть свободный доступъ съ своими обманами. Въ такихъ предсказаніяхъ христіанинъ не долженъ видѣть никакого чуда: не только они, по тонкости (легкости) естества свободно странствующіе повсюду, могутъ предупредить идущихъ пѣшкомъ, но и человѣки, сѣвши на быстрыхъ коней, предвозвѣщаютъ о приходящихъ пѣшеходахъ. Они возвѣщаютъ не то, что еще не начало совершаться — одинъ Богъ знаетъ будущее — но, увидѣвъ что-нибудь, начавшееся совершаться, возвѣщаютъ о немъ, и этимъ способомъ насѣваютъ, подобно ворамъ, довѣренность къ себѣ въ неимѣющихъ духовнаго разума. Такимъ образомъ могъ бы юноша, одаренный быстротою бѣга, возвѣстить находящимся въ дальнемъ разстояніи о нынѣшнемъ собраніи нашемъ и о томъ, о чемъ мы бесѣдуемъ, прежде нежели кто-нибудь изъ насъ пришелъ въ то мѣсто. Сказанное можетъ быть /с. 36/ объяснено фактами. Если кто изъ Ѳиваиды или изъ города какой-либо другой страны отправится въ путь: то демоны, увидѣвъ его идущимъ, могутъ, по причинѣ вышеупомянутой быстроты своей, предсказать о пришествіи его. Такимъ же образомъ предсказываютъ они о наводненіи Нила, когда увидятъ, что въ Еѳіопіи пошли большіе дожди, отъ которыхъ рѣка наполняясь, обыкновенно выступаетъ изъ русла, перебѣгаютъ въ Египетъ и возвѣщаютъ о наступленіи наводненія. Это могли бы легко возвѣщать и человѣки, еслибъ они были одарены отъ природы такою быстротою». Pag. 141.
[42] По иному чтенію: «Демоны, осматривая все съ величайшимъ тщаніемъ, передаютъ другъ другу вѣсти, быстро перебѣгая. Если случится, что начатое, по мановенію Божію, не будетъ приведено къ концу, то есть, если путешественникъ воротится съ половины дороги, или разнесены будутъ вѣтромъ дождливыя облака, тогда открывается обманъ вмѣстѣ и обманывавшихъ и тѣхъ, которые вѣрили имъ». Pag. 141-142.
[43] Состояніемъ естественнымъ Отцы называютъ то состояніе, въ которомъ человѣки сотворены; состояніе паденія они называютъ нижеестественнымъ.
[44] По иному чтенію: «Видъ святыхъ Ангеловъ-пріятный и спокойный: они не спорятъ между собою, не кричатъ, — столько тихи, что не слышится голосъ ихъ. Являясь съ благостію и тихостію, изливаютъ въ душу радость, наслажденіе, извѣщеніе». Pag. 142.
[45] Человѣкъ, при видѣніи духовъ — такъ какъ это состояніе находится внѣ обычнаго порядка — не можетъ тотчасъ дать себѣ вѣрнаго отчета, совершается ли видимое имъ на самомъ дѣлѣ, или это — только видѣніе. Дѣян. XII, 9.
[46] Иное чтеніе, мѣстами вписанное здѣсь въ выноскахъ, есть переводъ греческаго текста на латинскомъ Евагріемъ. Этимъ чтеніемъ пользовался святый Димитрій Ростовскій, составляя жизнеописаніе преподобнаго Антонія Великаго. Евагрій сознается въ недостаточной точности своего перевода; но переводъ этотъ, будучи сдѣланъ инокомъ, имѣвшимъ опытное знаніе отшельнической жизни, имѣетъ свою цѣну.
[47] Достопамятныя сказанія, изреченія пр. Пимена Великаго, гл. 90.
[48] Слово 55.
[49] Четьи-Минеи, житіе преп. Исаакія 14 февраля, житіе пр. Никиты 31 января.
[50] Четьи-Минеи 1 сентября.
[51] Пр. Макарія Великаго бесѣда 26, гл. 3.
[52] Гл. 73 Доброт., ч. 2.
[53] Такое поклоненіе воздалъ діаволу, явившемуся въ видѣ Христа, Пр. Исаакій Печерскій, и страшно пострадалъ.
[54] Апрѣля въ 22 день.
[55] Послѣдняя изъ главъ зѣло полезныхъ пр. Григорія Синанта. Доброт., ч. 1.
[56] Рукопись.
[57] Четьи-Минеи, житіе Пр. Пахомія Великаго, мая въ 15 день.
[58] Слово 7, гл. 7.
[59] Лѣствица Слово 27, пр. Нила Сорскаго Слово 11, Прологъ января въ 9 день, о монахѣ, прельщенномъ бѣсами, житіе пр. Никиты Печерскаго, Четьи-Минеи 31 января.
[60] Пр. Нилъ Сорскій, Слово 11; такъ разсуждаютъ и прочіе наставники христіанскаго подвижничества.

Источникъ: Сочиненія епископа Игнатія Брянчанинова. Томъ третій: Аскетическіе опыты. — Изданіе второе, исправленное и дополненное. — СПб.: Изданіе книгопродавца И. Л. Тузова, 1886. — С. 7-53.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.