Церковный календарь
Новости


2019-08-23 / russportal
А. С. Пушкинъ. Исторія села Горюхина (1921)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 36-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 35-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 34-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 33-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 32-я (1922)
2019-08-23 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 136-я (1956)
2019-08-23 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 135-я (1956)
2019-08-23 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 8-е (1976)
2019-08-23 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 7-е (1976)
2019-08-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 31-я (1922)
2019-08-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 30-я (1922)
2019-08-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 134-я (1956)
2019-08-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 133-я (1956)
2019-08-22 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 6-е (1976)
2019-08-22 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 5-е (1976)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 24 августа 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Церковная письменность

Арсеній (Москвинъ), митр. Кіевскій († 1876 г.)

Вл. Арсеній (въ мірѣ Ѳедоръ Павловичъ Москвинъ), митрополитъ Кіевскій и Галицкій, духовный писатель. Родился въ 1797 г. въ селѣ Воронье Костромского уѣзда и губерніи въ семьѣ діакона. Окончилъ Костромскую духовную семинарію. Въ 1821 г. постриженъ въ монашество и рукоположенъ во іеродіакона. Въ 1823 г. окончилъ курсъ С.-Петербургской духовной академіи со степенью магистра и оставленъ при академіи бакалавромъ по богословскимъ наукамъ. Въ 1823 г. рукоположенъ во іеромонаха. Съ 1825 г. — ректоръ Могилевской духовной академіи. Въ 1826 г. возведенъ въ санъ архимандрита и опредѣленъ настоятелемъ Могилевскаго Братскаго Богоявленскаго монастыря и приписаннаго къ нему Буйницкаго монастыря. Съ 1827 г. — ректоръ Орловской духовной семинаріи и настоятель Мценскаго Петропавловскаго монастыря. Съ 1829 г. — ректоръ Рязанской духовной семинаріи и настоятель Рязанскаго Троицкаго монастыря. Въ маѣ 1830 г. перемѣщенъ настоятелемъ въ Рязанскій Спасскій монастырь. Въ октябрѣ 1831 г. назначенъ ректоромъ Тверской духовной семинаріи и настоятелемъ Тверского Успенскаго Отроча монастыря, а затѣмъ Троицкаго Калязинскаго монастыря. 24 апрѣля 1832 г. хиротонисанъ во епископа Тамбовскаго. Съ 5 апрѣля 1841 г. — архіепископъ Подольскій. Съ 6 ноября 1848 г. — архіепископъ Варшавскій, викарій Волынской епархіи, священноархимандритъ Почаевской лавры. Съ 1 іюля 1860 г. — митрополитъ Кіевскій и Галицкій, священноархимандритъ Кіево-Печерской Успенской лавры и членъ Святѣйшаго Сѵнода. Отличался кротостью, благочестіемъ, строгимъ подвижничествомъ и любовью къ монашеству. Постоянно боролся противъ сектантовъ-молоканъ и духоборовъ. Издалъ много духовныхъ книгъ. Скончался 28 апрѣля (11 мая) 1876 г. Погребенъ въ каменной церкви въ честь Воздвиженія Честнаго Креста Господня, въ Ближнихъ пещерахъ, предъ иконой Казанской Божіей Матери.

Сочиненія митр. Арсенія (Москвина)

СОБРАНІЕ СЛОВЪ, БЕСѢДЪ И РѢЧЕЙ
Высокопреосвященнѣйшаго Арсенія, митрополита Кіевскаго и Галицкаго.
Томъ 1-й. Изданіе 1-е. СПб., 1874.

Слово въ недѣлю двадцать шестую.

Востани спяй, и воскресни отъ мертвыхъ, и освѣтитъ тя Христосъ (Еф. 5, 14).

Съ того времени, какъ возсіялъ на землѣ Востокъ свыше, какъ явился Источникъ и податель жизни, казалось бы и не къ кому взывать такимъ образомъ: Востани спяй, и воскресни отъ мертвыхъ, и освѣтитъ тя Христосъ: ибо кто захочетъ оставаться во мракѣ, когда стоитъ только открыть глаза, чтобы видѣть свѣтъ? Кто захочетъ умереть, когда въ его волѣ жить?

Однакожь, какъ внѣ Церкви Христовой были жестоковыйніи и необрѣзанніи сердцы и ушесы (Дѣян. 7, 51), которые возлюбили паче тму, неже свѣтъ (Іоан. 3, 19), и нисколько не сожалѣли о томъ, что за невѣжество и ожесточеніе, сущее въ нихъ, отчуждены были отъ жизни Божія (Еф. 4, 18); такъ и въ самой Церкви христіанской всегда были и есть, если не по ожесточенію, то по безпечности и нерадѣнію, подобно первымъ, уклоняющіеся отъ свѣта Христова во тьму грѣховную, и отъ /с. 583/ жизни Божіей къ смерти духовной. Всегда были и есть христіане, которые, можетъ быть, потому самому, что, по внѣшнему своему состоянію, принадлежатъ ко святой Церкви, всегда обильной сокровищницѣ свѣта и жизни, нисколько не дорожатъ тѣмъ, что внутренно — по духу, не принадлежатъ къ оной и, не отторгаясь видимо отъ союза съ нею, остаются однако же во тьмѣ и ежедневно болѣе и болѣе умираютъ. Были и есть христіане, которые, не думая, чтобы для полученія спасенія требовалось нѣсколько болѣе, нежели сколько они сдѣлали чрезъ свое присоединеніе къ обществу вѣрующихъ, предаются спокойно со всею безпечностію любимымъ своимъ наклонностямъ и пожеланіямъ, а если иногда и пробуждаются отъ сего грѣховнаго усыпленія и начинаютъ чувствовать нужду въ своемъ исправленіи, то и тогда, прежде, нежели рѣшатся начать оное, снова погружаются въ глубокій сонъ, и тѣмъ крѣпче онымъ засыпаютъ, чѣмъ вѣрнѣе представляется имъ надежда на заслуги Искупителя, подкрѣпляемая мыслію о слабости собственныхъ силъ и о безконечной благости Господней.

Послѣ сего сколь часто, или лучше сказать, неумолчно попечительная благодать Божія, не хотящая смерти грѣшника, но еже обратитися, и живу быти ему (Іез. 33, 11), вопіетъ въ слухъ каждаго изъ нихъ: «пробудись, несчастный, оставь свои плотскія — мертвыя дѣла;» но сей кроткій и спасительный гласъ уже не достигаетъ, не трогаетъ ихъ хладнаго сердца, и не производитъ въ омертвѣлыхъ душахъ ихъ никакого животворнаго, спасительнаго дѣйствія: его слушаютъ сквозь сонъ, и не обращаютъ должнаго вниманія. Отъ чего же это, братія? Отъ чего такъ мало дорожитъ жизнію душа и нимало не страшится смерти ея?

/с. 584/ Основываясь на общемъ у всѣхъ чувствѣ страха смерти тѣлесной, по которому часто одно случайное о ней воспоминаніе приводитъ насъ въ содроганіе, можно думать, что такое равнодушіе къ смерти душевной происходитъ отъ того, что мы не имѣемъ яснаго понятія о ней; что не столь же ясно и живо представляемъ себѣ ея страшный образъ, сколь ясно и живо представляемъ образъ смерти тѣлесной.

Итакъ потщимся разсмотрѣть оный внимательнѣе, дабы, поселивъ въ себѣ чрезъ то спасительный страхъ къ смерти душевной, можно было воспрянуть и отъ того пагубнаго сна, который влечетъ ее за собою.

Душа наша также, какъ и тѣло, имѣетъ свою жизнь и свое начало жизни. Жизнь души состоитъ въ ея дѣятельности, сообразной съ ея цѣлію или назначеніемъ, а начало сей жизни есть Богъ: Богъ бо есть дѣйствуяй въ насъ, и еже хотѣти и еже дѣяти о благоволеніи, такъ что мы не довольни есмы отъ себе помыслити что, яко отъ себе, но довольство наше отъ Бога (Фил. 2, 13. 2 Кор. 3, 5). Итакъ, если Богъ есть начало и источникъ жизни душевной: то какъ соединеніе съ Нимъ составляетъ истинную жизнь души, такъ и удаленіе отъ Него — истинную смерть ея. Истина такого понятія о смерти душевной вполнѣ открывается изъ разсматриванія первоначальнаго ея происхожденія и явленія въ человѣческомъ родѣ. Извѣстно, откуда и какъ сія смерть явилась въ мірѣ. Она вошла въ него грѣхомъ перваго человѣка: единѣмъ человѣкомъ грѣхъ въ міръ вниде, и грѣхомъ смертъ (Рим. 5, 12), говоритъ апостолъ Павелъ. Въ невинномъ состояніи нашихъ праотцевъ, во все продолженіе сего блаженнаго состоянія до самой плачевной минуты ихъ паденія, безъ сомнѣнія нельзя было найти въ ихъ жизни никакихъ признаковъ смерти душевной; тогда все /с. 585/ показывало, что они наслаждаются истинною духовною жизнію; всѣ дѣйствія, всѣ поступки, всѣ мысли и желанія отражали на себѣ нѣчто Божественное, и ясно обнаруживали, что они находились въ тѣсномъ соединеніи съ непосредственно ихъ ко всему располагающимъ и во всемъ имъ содѣйствующимъ Богомъ. Но расторгъ Адамъ союзъ, соединявшій его съ Богомъ, нарушилъ Его заповѣдь, и чрезъ то удалился отъ Него, и въ тоже время послѣдовало бѣдственное измѣненіе во всемъ существѣ его, — всѣ силы его, пребывавшія дотолѣ въ свойственной себѣ дѣятельности, пришли въ разстройство и приняли превратное направленіе: отъ высоты Божественной жизни онѣ ниспали во глубину чувственности, и, погрузившись въ оную, открыли въ Адамѣ духовную смерть, — смерть: ибо чѣмъ инымъ можно назвать сіе бѣдственное въ немъ измѣненіе, лишившее его небесной и Божественной жизни?

Въ правильности сего понятія о смерти душевной мы можемъ еще болѣе убѣдиться тогда, когда противоположимъ сіе понятіе понятію о благодатной жизни, даруемой Іисусомъ Христомъ. Благодатная жизнь въ существѣ своемъ есть одна и таже съ жизнію духовною, потерянною нами во Адамѣ. Жизнь сія возвращается истиннымъ сынамъ благодатнаго царствія только заслугами Ходатая нашего Іисуса Христа, разорившаго срѣдостѣніе ограды между Богомъ и человѣками (Еф. 2, 14). Іисусъ же Христосъ самъ называетъ Себя лозою: Азъ есмь лоза, говоритъ Онъ; а вѣрующихъ въ Него — вѣтвями или рождіями: вы же рождіе, продолжаетъ Онъ (Іоан. 15, 5). Апостолъ Павелъ называетъ Его главою Церкви, какъ тѣла, зане уди есмы тѣла Его, отъ плоти Его, и отъ костей Его (Еф. 5, 30). Но извѣстно, что вѣтви живутъ только жизнію своей лозы; тѣло и всѣ члены /с. 586/ его живутъ и дѣйствуютъ только тогда, когда соединены бываютъ съ своею главою, въ коей находится начало ихъ жизни и дѣятельности. Отсюда уже очевидно, что благодатная жизнь христіанина состоитъ въ соединеніи его съ Богомъ или Іисусомъ Христомъ. По противоположности же сей жизни, и смерть души также, какъ первоначально въ Адамѣ, должна состоять и состоитъ въ удаленіи отъ Бога, или Іисуса Христа. Сіе же самое понятіе какъ о жизни духовной-благодатной, такъ и о противоположной ей смерти сообщаетъ въ ясныхъ словахъ и святый Іоаннъ: Имѣяй Сына Божія, говоритъ Онъ, имать животъ; а не имѣяй Сына Божія, живота не имать (1 Іоан. 5, 12).

Итакъ, вотъ существенное понятіе о смерти душевной: она состоитъ въ удаленіи отъ Бога.

Сего понятія о смерти душевной, казалось бы, довольно для того, чтобы познать, сколь страшна смерть душевная и сколь пагубенъ тотъ сонъ, который влечетъ ее за собою. Но въ человѣкѣ, на все привыкшемъ смотрѣть чувственными очами, и понятіе о удаленіи отъ Бога производитъ такое же впечатлѣніе, какое понятіе о смерти душевной. Для насъ ужасна смерть тѣлесная потому, что видимъ плачевныя и мучительныя явленія, коими она сопровождается; но мы не видимъ подобныхъ явленій въ смерти душевной, и потому остаемся къ ней нечувствительными и нисколько не тревожимся. Между тѣмъ какъ явленія смерти душевной несравненно ужаснѣе и разрушительнѣе, нежели явленія тѣлесной смерти!

Тѣлесная смерть обыкновенно сопровождается слѣдующими явленіями: въ ней тѣло лишается свойственнаго себѣ движенія или дѣятельности, объемлется во всѣхъ частяхъ хладомъ оцѣпенѣвающимъ, разрушается /с. 587/ въ своемъ составѣ; потерявъ прежнюю красоту, являетъ видъ безобразный и страшный; износитъ отвратительный смрадъ и зловоніе, и, находясь въ такомъ жалкомъ состояніи, не чувствуетъ даже и сего состоянія. Но не тоже ли самое, только несравненно въ большей силѣ и степени, бываетъ и съ душею нашею во время смерти ея, при удаленіи ея отъ Бога?

Такъ, други мои! И она лишается тогда истинной своей дѣятельности. Одаренная разумомъ и волею, чтобы познавать истину и стремиться къ добру, она въ семъ состояніи не соотвѣтствуетъ уже ни тому, ни другому своему назначенію. Пребывая въ удаленіи отъ Бога, она лишилась въ Немъ единственнаго источника свѣта и истины: ибо единъ только Богъ, по словамъ богопросвѣщеннаго Даніила, даетъ премудростъ мудрымъ, и разумъ вѣдущымъ смышленіе (Дан. 2, 21); отъ Него только должно просить и можно надѣяться мудрости тѣмъ, кои лишены оной и достойны пріять ее: аще кто отъ васъ лишенъ есть премудрости, увѣщаваетъ апостолъ Іаковъ, да проситъ отъ дающаго Бога всѣмъ нелицепріемнѣ, и не поношающаго (Іак. 1, 5). Безъ сего Божественнаго свѣта, безъ сего духовнаго Солнца, душа столько же можетъ успѣть въ созерцаніи таинственныхъ судебъ Божіихъ, сколько чувство зрѣнія тѣлеснаго — въ различіи и познаніи внѣшнихъ предметовъ, безъ пособія къ тому внѣшняго свѣта. Въ самомъ дѣлѣ, вмѣсто искомой истины до какихъ нелѣпыхъ заблужденій не доходили тѣ, которые приступали къ изысканію оной безъ Божественнаго свѣта, руководствуясь при семъ однѣми только собственными силами своего разума! И какой мракъ богоневѣдѣнія покрывалъ почти все лице земли до того самаго времени, какъ возсіяло на ней Солнце правды и озарило ее своимъ Божественнымъ свѣтомъ!

/с. 588/ Но если душа, находясь въ удаленіи отъ Бога, столько неспособна собственными силами ума постигать истину: то можетъ ли она, оставаясь въ такомъ же положеніи, быть въ лучшемъ состояніи и по отношенію къ волѣ? Лишившись Божественнаго свѣта и не видя ясно истины, она не видитъ также и не можетъ вполнѣ видѣть и красоты добра, а посему не можетъ ни желать его, ни стремиться къ нему. Правда она сохраняетъ еще въ себѣ нѣкоторые слабые останки отъ первоначальнаго свѣта; можетъ иногда до нѣкоторой степени усматривать и красоту нравственнаго добра, и даже желать его: но гдѣ ей взять достаточныхъ силъ къ тому, чтобы постоянно и неослабно стремиться къ одному добру? Удалившись отъ Бога, она удалилась вмѣстѣ съ симъ и отъ существеннаго источника силы и крѣпости (Еф. 6, 10. 2 Кор. 12, 9).

Находясь въ удаленіи отъ Бога, душа дѣлается вмѣстѣ и хладною; ибо что можетъ согрѣвать ее, когда она лишена того животворнаго пламени любви, который возбуждаетъ и живитъ какъ самое существо души, такъ и весь организмъ ея дѣятельности? Любовь сія возбуждается въ насъ, или говоря точными словами апостола Павла, изливается въ сердца наша только Духомъ Святымъ (Рим. 5, 5); или любимъ Бога, по свидѣтельству проповѣдника любви, потому что Онъ прежде насъ возлюбилъ: о семъ есть любы, говоритъ апостолъ Іоаннъ, не яко мы возлюбихомъ Бога, но яко Той первѣе возлюби насъ (1 Іоан. 4, 10.19). Кто же возжжетъ искру сей Божественной любви въ той душѣ, которая чрезъ удаленіе отъ Бога сама въ себѣ погасила огнь Божества?

Находясь въ удаленіи отъ Бога, душа необходимо подвергается разстройству или своего рода разрушенію, /с. 589/ какое только свойственно духовной ея природѣ. Въ ней тогда разстроивается естественный и правильный порядокъ между ея силами или способностями; тогда низшія берутъ верхъ надъ высшими, и чувственныя — надъ духовными. Вмѣсто того, чтобы разуму владычествовать надъ низшими силами души, а волѣ, независимо отъ нихъ, слѣдовать его единственно здравымъ внушеніямъ, какое тогда усматривается ужасное нестроеніе и раболѣпное служеніе высшихъ способностей низшимъ? Тогда для разума истиною или ложью, и для воли добромъ или зломъ становится только то, что представляютъ имъ внѣшнія чувства и страсти. Даже и между самыми низкими силами души какая тогда открывается брань и борьба? Какъ сильно борется иногда въ нечестивой душѣ сладострастіе съ честолюбіемъ, честолюбіе съ корыстолюбіемъ, гордость съ ласкательствомъ, и скупость съ роскошью? Такой безпорядокъ и всеобщее нестроеніе между душевными способностями конечно не другое что показываетъ, какъ совершенное разстройство и, такъ сказать, разложеніе самаго существа души.

Находясь въ удаленіи отъ Бога, душа теряетъ также и свою красоту и является для ока духовнаго крайне безобразною. Ибо въ ней, какъ преданной на сторону міра, вмѣсто того благолѣпнаго образа, коимъ она была нѣкогда украшена отъ Тріипостаснаго Божества, выпечатлѣвается преходящій образъ міра сего — его тлѣнныя блага, его погибельныя правила и постыдные обычаи, его тлетворные успѣхи и обаятельныя прелести; какъ въ преданной чувственности, — въ ней являются всѣ нечистоты и скверны плотскія; а какъ въ уловленной отъ діавола, — мало помалу начертывается и потомъ ясно отражается и его ужасный образъ со всѣми гнусными его чертами, какъ-то: гордостію и высокомѣріемъ, враждою /с. 590/ и ненавистію, ложью и коварствомъ и т. п., такъ что нѣкоторые, по свидѣтельству самого Іисуса Христа, изъ сыновъ Божіихъ преобразуются наконецъ въ истинныхъ сыновъ діавола. Вы отца вашего діавола есте, и похоти его хощете творити, сказалъ Онъ нечестивымъ іудеямъ (Іоан. 8, 44). Подверженная же такому разстройству въ существѣ своемъ, столь обезображенная и наполненная всякаго рода нечистотами, душа чѣмъ другимъ можетъ казаться предъ чистыми очами Бога Сердцевѣдца и Его Ангеловъ, какъ не гніющимъ трупомъ, издающимъ отвратительный смрадъ и зловоніе, отъ земли до неба восходящіе?

Наконецъ душа, находящаяся въ такомъ жалкомъ состояніи, не чувствуетъ и сего самаго состоянія. Да и какъ ей чувствовать, когда съ одной стороны, истлѣвая ежедневно въ похотехъ прелестныхъ (Ефес. 4, 22), она не только не гнушается ими, но находитъ въ нихъ какое-то непонятное удовольствіе и наслажденіе, а съ другой, — по духовной слѣпотѣ своей, она даже хорошо не знаетъ, въ чемъ состоитъ истинная жизнь, и сколь она блаженна.

Итакъ, если удаленіе души отъ Бога, или что тоже, душевная смерть обнаруживается въ такихъ же точно явленіяхъ, только съ большею силою, въ какихъ и смерть тѣлесная: то не паче ли должна ужасать насъ смерть душевная и ужасать потому только, что она умерщвляетъ высшую и благороднѣйшую часть существа нашего? Но сколь еще ужаснѣйшею она должна показаться намъ тогда, когда мы познаемъ въ ней преддверіе къ другой, лютѣйшей смерти по ту сторону гроба? Правда и та смерть въ нѣкоторыхъ отношеніяхъ будетъ похожа на ту и другую: ибо тѣ же и въ ней повторятся явленія, какія мы встрѣчали въ двухъ первыхъ, /с. 591/ только въ другомъ и притомъ ужаснѣйшемъ видѣ. Здѣсь удаленіе души отъ Бога происходитъ отъ самой души, между тѣмъ какъ Богъ еще не удаляется отъ нея, еще не оставляетъ преслѣдовать ее своею благодатію, еще неумолчно вопіетъ къ ней: воскресни отъ мертвыхъ (Еф. 5, 14), слѣдовательно отъ нея самой зависитъ паки приблизиться къ Богу и чрезъ то возвратить себѣ жизнь утраченную; но тамъ уже самъ Богъ удалится, тамъ самъ Онъ отвергнетъ ее отъ Себя и отвергнетъ навсегда. Сколь же посему будетъ безотрадно удаленіе сіе! Какъ неизмѣримо будетъ то разстояніе, которое отдалитъ тогда душу отъ Бога? И пусть бы мучило ее одно только удаленіе сіе; но она въ тоже время вмѣстѣ съ тѣломъ подвержена будетъ вѣчной казни и казни жесточайшей; ибо Богъ, удаляя ее отъ Себя, произнесетъ въ довершеніе суда своего еще ужасное на нее проклятіе: «иди отъ Меня, проклятая, въ огнь вѣчный, уготованный діаволу и аггеломъ его.»

Итакъ, вотъ сколь страшна смерть души, растлѣнной грѣхами! Вотъ сколь пагубенъ тотъ сонъ, который влечетъ за собою, и отъ котораго благопромыслительная благодать Божія непрестанно возбуждаетъ спящихъ онымъ!

Не умедлимъ же, возлюбленные братія, не умедлимъ воспрянуть отъ сего гибельнаго сна, пока еще не такъ крѣпко онымъ заснули, и пока еще слышимъ гласъ Бога, не хотящаго смерти грѣшника, но еже обратитися, и живу быти ему (Іез. 33, 11); для предохраненія же себя отъ сего сна впредь, представимъ въ совокупности всѣ ужасныя черты смерти душевной, которыя мы теперь видѣли каждую порознь, и напечатлѣемъ ихъ, сколько можно, живѣе и яснѣе въ умѣ и сердцѣ своемъ; взирая на нихъ непрестанно, мы можемъ во всякое время равно/с. 592/душно отказываться отъ очаровательной сладости онаго смертоноснаго сна; а съ такимъ бодрственнымъ духомъ мы успѣшнѣе можемъ идти на духовномъ поприщѣ, легче тещи отъ совершенства къ совершенству, скорѣе достигнуть конца [и] радостно внити въ радость Господа своего. Аминь.

Источникъ: Собраніе словъ, бесѣдъ и рѣчей Сѵнодальнаго Члена Высокопреосвященнѣйшаго Арсенія, митрополита Кіевскаго и Галицкаго. Часть I. — СПб.: Въ типографіи духовнаго журнала «Странникъ», 1874. — С. 582-592.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.