Церковный календарь
Новости


2019-08-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 130-я (1956)
2019-08-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 129-я (1956)
2019-08-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 8-я (1924)
2019-08-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 7-я (1924)
2019-08-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 15-я (1922)
2019-08-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 14-я (1922)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 102-е (1975)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 101-е (1975)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 100-е (1975)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 99-е (1975)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 98-е (1975)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 97-е (1975)
2019-08-16 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 13-я (1922)
2019-08-16 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 12-я (1922)
2019-08-16 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 11-я (1922)
2019-08-16 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 10-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 18 августа 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 5.
Церковная письменность

Арсеній (Москвинъ), митр. Кіевскій († 1876 г.)

Вл. Арсеній (въ мірѣ Ѳедоръ Павловичъ Москвинъ), митрополитъ Кіевскій и Галицкій, духовный писатель. Родился въ 1797 г. въ селѣ Воронье Костромского уѣзда и губерніи въ семьѣ діакона. Окончилъ Костромскую духовную семинарію. Въ 1821 г. постриженъ въ монашество и рукоположенъ во іеродіакона. Въ 1823 г. окончилъ курсъ С.-Петербургской духовной академіи со степенью магистра и оставленъ при академіи бакалавромъ по богословскимъ наукамъ. Въ 1823 г. рукоположенъ во іеромонаха. Съ 1825 г. — ректоръ Могилевской духовной академіи. Въ 1826 г. возведенъ въ санъ архимандрита и опредѣленъ настоятелемъ Могилевскаго Братскаго Богоявленскаго монастыря и приписаннаго къ нему Буйницкаго монастыря. Съ 1827 г. — ректоръ Орловской духовной семинаріи и настоятель Мценскаго Петропавловскаго монастыря. Съ 1829 г. — ректоръ Рязанской духовной семинаріи и настоятель Рязанскаго Троицкаго монастыря. Въ маѣ 1830 г. перемѣщенъ настоятелемъ въ Рязанскій Спасскій монастырь. Въ октябрѣ 1831 г. назначенъ ректоромъ Тверской духовной семинаріи и настоятелемъ Тверского Успенскаго Отроча монастыря, а затѣмъ Троицкаго Калязинскаго монастыря. 24 апрѣля 1832 г. хиротонисанъ во епископа Тамбовскаго. Съ 5 апрѣля 1841 г. — архіепископъ Подольскій. Съ 6 ноября 1848 г. — архіепископъ Варшавскій, викарій Волынской епархіи, священноархимандритъ Почаевской лавры. Съ 1 іюля 1860 г. — митрополитъ Кіевскій и Галицкій, священноархимандритъ Кіево-Печерской Успенской лавры и членъ Святѣйшаго Сѵнода. Отличался кротостью, благочестіемъ, строгимъ подвижничествомъ и любовью къ монашеству. Постоянно боролся противъ сектантовъ-молоканъ и духоборовъ. Издалъ много духовныхъ книгъ. Скончался 28 апрѣля (11 мая) 1876 г. Погребенъ въ каменной церкви въ честь Воздвиженія Честнаго Креста Господня, въ Ближнихъ пещерахъ, предъ иконой Казанской Божіей Матери.

Сочиненія митр. Арсенія (Москвина)

СОБРАНІЕ СЛОВЪ, БЕСѢДЪ И РѢЧЕЙ
Высокопреосвященнѣйшаго Арсенія, митрополита Кіевскаго и Галицкаго.
Томъ 1-й. Изданіе 1-е. СПб., 1874.

Слово въ день пренесенія нерукотвореннаго образа Спасителя.

Празднуемый нами день сей, слушатели, радостенъ для православныхъ, благочестно почитающихъ святыя иконы, но тяжекъ и прискорбенъ для всѣхъ, безразсудно отвергающихъ оныя. Первые, воспоминая пренесеніе нерукотвореннаго образа Христа Спасителя изъ Эдеса въ Царьградъ, вмѣстѣ съ симъ торжественно указываютъ на тѣ многочисленныя чудеса, коими ознаменовалось сіе благолѣпное пренесеніе на всемъ продолженіи пространнаго пути изъ Сиріи до Греціи, на морѣ и сушѣ, въ виду вѣрныхъ и невѣрныхъ; а послѣдніе, чувствуя свое безсиліе опровергнуть истину чудесъ сихъ, произшедшихъ отъ пречестнаго образа и засвидѣтельствованныхъ безчисленнымъ множествомъ очевидныхъ свидѣтелей разнаго пола и состоянія, спѣшатъ сокрыть стыдъ и досаду свою въ мрачныхъ вертепахъ своихъ.

Первые для удостовѣренія въ чудотворной силѣ сего образа отсылаютъ невѣрующихъ не къ христіанскимъ только, но и къ магометанскимъ историкамъ, которые единогласно повѣствуютъ, какъ въ царствованіе Іустиніана Хозрой, царь персидскій, осадившій городъ Эдесъ /с. 368/ съ многочисленнымъ своимъ воинствомъ и доведшій оный до того, что жители его, томимые гладомъ и жаждою, готовы уже были сдаться, вдругъ, при одномъ только появленіи на стѣнахъ градскихъ нерукотвореннаго образа, предался бѣгству, никѣмъ негонимый, ни преслѣдуемый, оставляя на пути своемъ съѣстные припасы и воинскіе снаряды; а послѣдніе, не имѣя ничего сказать вопреки сему дѣльнаго, говорятъ только въ безуміи своемъ, что это неправда, и что этого быть не могло.

Итакъ, что же? Неужели и магометане, враги Христовы, согласились вмѣстѣ съ христіанами лгать въ пользу Его образа? Не безумно ли одно сіе предположеніе? Съ другой стороны, чѣмъ можно изъяснить сіе странное событіе, что Хозрой, государь воинственный, предъ которымъ падали не только грады и веси, подобныя Эдесу, но и цѣлыя царства могущественныя, съ такимъ упорствомъ и терпѣніемъ продолжавшій осаду, при одномъ появленіи на стѣнахъ городскихъ образа, несомаго пастырями безоружными и сопровождаемаго молебнымъ пѣніемъ, вдругъ снялъ осаду продолжительную, и въ безпорядкѣ и замѣшательствѣ устремился въ бѣгство постыдное? Чего устрашился завоеватель неустрашимый? Отъ чего бѣжалъ неиспытавшій бѣгства?

Скажутъ, можетъ быть: такъ ему вздумалось? Но для чего не вздумалось ему сдѣлать сего прежде, нежели потерялъ столько людей и снарядовъ, и къ чему такая поспѣшность? Притомъ же могутъ сказать это тѣ только, которые нисколько не знакомы ни съ образомъ войны древнихъ, ни съ славолюбіемъ Хозроя неутомимымъ, ни съ его характеромъ непреклоннымъ. Взгляните въ исторію, постигните духъ Хозроя, и вы увидите, могъ ли онъ такъ легко думать и придумывать? Его жажда завоеваній ненасытимая, его мужество непреоборимое, /с. 369/ его гордость безпримѣрная и его воля неукротимая сильнѣе всего удостовѣрятъ васъ, что неиначе, какъ побуждаемый сильнымъ страхомъ, онъ рѣшился со стыдомъ бѣжать отъ града маломощнаго, и лишеннаго уже всѣхъ средствъ къ продолженію защиты своей.

Чѣмъ также изъяснить и то, что Романъ царь греческій столько дорожилъ симъ образомъ, что, не могши получить его долговременною осадою Эдеса, по несогласію на то Амиры срацынскаго градоначальника, предложилъ за него въ родѣ выкупа 200 плѣнныхъ сарацынъ, 12.000 сребренниковъ и письменное обязательство, никогда не воздвигать оружіе на Эдесъ и окрестные города? Чѣмъ, говорю, изъяснить это столь необыкновенное уваженіе къ простому вещественному изображенію, какъ не тѣмъ, что онъ зналъ и увѣренъ былъ въ чудотворной силѣ его? Иначе, не безразсудно ли бы было предпринимать походъ столь отдаленный и вести войну столь разорительную изъ-за куска полотна, измазаннаго красками?

Итакъ, все соединяется къ тому единственно, чтобы увѣрить самыхъ невѣрующихъ, что чудотворная сила Божія очевидно дѣйствовала какъ въ происхожденіи сего нерукотвореннаго образа, такъ и въ пренесеніи онаго изъ Эдеса въ Царьградъ.

Но отъ чего потребно столь много и столь сильныхъ доказательствъ для увѣренія въ истинѣ дѣлъ Божіихъ, тогда какъ самые невѣроятные разсказы о дѣлахъ человѣческихъ легко находятъ себѣ вѣру и безъ всякихъ доказательствъ или при доказательствахъ крайне слабыхъ? Отъ чего самые непреклонные критики въ отношеніи къ дѣламъ Божіимъ, оказываются слишкомъ легковѣрными судіями въ отношеніи къ дѣламъ человѣческимъ? Взгляните на Волтера, какъ читателя священ/с. 370/наго Писанія и какъ писателя исторіи; отъ чего онъ въ первомъ случаѣ силится, хотя безуспѣшно, опровергнуть истину самыхъ неоспоримыхъ событій, а въ послѣднемъ весьма охотно принимаетъ и басни за событія? Это обыкновенное явленіе нравственной природы. Обратимъ на него вниманіе наше.

Разумъ кичитъ (1 Кор. 8, 1), говоритъ Апостолъ. Но нигдѣ кичливость сія не находитъ себѣ столь мало пищи, или лучше сказать, нигдѣ столь много не уничижается, какъ при созерцаніи дѣлъ Божіихъ. Вотъ первая причина, почему разумъ не охотно имъ вѣритъ, и неиначе, какъ съ крайнимъ принужденіемъ для себя соглашается признать ихъ за истинныя. Онъ хотѣлъ бы подвести ихъ подъ свой размѣръ, но размѣръ сей, къ несчастію, оказывается слишкомъ скуднымъ. Ибо мысли и пути Божіи, по свидѣтельству самаго Бога, столь же далеко отстоятъ отъ мыслей и путей нашихъ, сколь далеко отстоитъ небо отъ земли. Не суть бо совѣти Мои, говоритъ Онъ чрезъ Пророка Исаію, якоже совѣти ваши, ниже якоже путіе ваши, путіе Мои. Но якоже отстоитъ небо отъ земли, тако отстоитъ путь Мой отъ путей вашихъ, и помышленія ваша отъ мысли Моея (Ис. 55, 3. 9).

Посему, чувствуя свое безсиліе измѣрять и постигнуть дѣла Божіи, онъ естественно покушается опровергнуть оныя, и симъ легкимъ средствомъ избавить себя отъ стыда и униженія предъ самимъ собою. Будучи самъ судіею и свидѣтелемъ въ своемъ дѣлѣ, законодателемъ и исполнителемъ своихъ законовъ, онъ безъ труда достигаетъ сей цѣли. Только одно препятствіе всегда является при его сужденіяхъ и приговорахъ, котораго онъ никакъ не въ состояніи ни устранить, ни преодолѣть, и которое нерѣдко смущаетъ его въ самыя /с. 371/ рѣшительныя минуты: послѣ сего Богъ перестаетъ быть Богомъ, существо безпредѣльное сокращается въ мѣру ограниченную, Вседержитель подчиняется тому, что Онъ содержитъ въ своей длани: но сіе маловажное препятствіе разумъ старается забыть, дабы не имѣть на пути своемъ преткновеній и продолжаетъ сражаться съ тѣнію, тогда какъ самое дѣло остается все тоже. Что же выходитъ отсюда? То, чего и должно было ожидать: онъ, думая идти непрестанно впередъ, только болѣе и болѣе удаляется отъ своей цѣли. Низведши Бога въ кругъ обыкновенныхъ существъ чрезъ подчиненіе Его дѣйствій законамъ своего мышленія, онъ вмѣстѣ съ симъ ненамѣренно уничтожаетъ бытіе Его: ибо тотъ Богъ не Богъ, котораго дѣйствія не выше дѣйствій человѣческихъ; а уничтоживъ бытіе Божіе, также намѣренно уничтожаетъ и весь долговременный трудъ свой, предпринятый съ безумною цѣлію, опровергнуть истину дѣлъ Божіихъ: ибо, судя о дѣлахъ Божіихъ, онъ судитъ объ нихъ, не какъ о Божіихъ, но какъ о человѣческихъ.

При сужденіи о дѣлахъ Божіихъ прежде всего долженъ быть разрѣшенъ вопросъ: можетъ ли и должно ли быть въ сихъ дѣлахъ что нибудь чудесное? На сей вопросъ самъ разумъ не можетъ отвѣчать иначе, какъ утвердительно. Ибо если и по его понятію Богъ есть существо верховное и чисто свободное, то и дѣйствовать Онъ долженъ по законамъ высшимъ, Ему одному свойственнымъ, не стѣсняясь никакою постороннею силою, а сіи дѣйствія и будутъ для насъ чудесныя: такъ какъ мы не знаемъ ихъ начала, не постигаемъ образа происхожденія, не видимъ дѣйствующей причины, а видимъ только, и то не всегда, благотворность ихъ.

Если такъ, то что значитъ невѣріе наше какимъ либо чудеснымъ событіямъ, не подходящимъ подъ зако/с. 372/ны нашего разумѣнія. Не есть ли это смѣшное дѣйствіе ума дѣтскаго, неумѣющаго обратиться къ началу, дабы вывести правильное заключеніе? Не обнаруживаетъ ли это въ насъ постыднаго противорѣчія самимъ себѣ, которые въ одно и тоже время и вѣримъ и не вѣримъ, — вѣримъ независимому бытію Божію, и не вѣримъ независимому образу Его дѣйствія? Или не показываетъ ли это преступнаго противленія Тому, отъ Коего мы получили и жизнь и дыханіе и все, Которымъ живемъ, движемся и существуемъ (Дѣян. 17, 25), и которому однакожъ никакъ не позволяемъ дѣйствовать, такъ сказать, не спросясь насъ? Мнѣ кажется, что это нечистые останки того пагубнаго желанія, которое заронилось въ душу нашу вмѣстѣ съ соблазнительными словами змія искусителя: будете яко бози (Быт. 3, 5): ибо змій сей и нынѣ еще уязвляетъ благословенное сѣмя жены въ пяту его.

О чемъ здѣсь всякому благомыслящему должно заботиться? О томъ ли, чтобы дѣйствія, выдаваемыя за чудесныя, могли быть или не могли, должны быть или не должны? Совсѣмъ нѣтъ. Здѣсь должно заботиться о томъ только, чтобы дѣйствія сіи были засвидѣтельствованы людьми достойными вѣроятія. Но и въ семъ послѣднемъ случаѣ какъ мы мало походимъ на самихъ себя! Въ дѣлахъ человѣческихъ для своего удостовѣренія мы не требуемъ болѣе двухъ или трехъ свидѣтелей, а нерѣдко даже довольствуемся и однимъ. При семъ случаѣ мы слишкомъ мало обращаемъ вниманія какъ на нравственныя и умственныя качества сихъ свидѣтелей, такъ и на особыя отношенія ихъ къ тѣмъ лицамъ, о которыхъ или противъ которыхъ они свидѣтельствуютъ. Если сіи обстоятельства не входятъ въ разсмотрѣніе наше, то развѣ потому только, что сего требуютъ наши страсти или наше самолюбіе. Пусть не будетъ ни того /с. 373/ ни другаго, мы съ полнымъ довѣріемъ примемъ самое нелѣпое свидѣтельство, отъ кого бы оно ни было передано намъ. Сего еще не довольно: иногда достаточно для насъ бываетъ одной неопредѣленной молвы, неизвѣстно кѣмъ вымышленной, неизвѣстно какъ распространенной, для того, чтобы усвоить ее себѣ, дополнить и раскрасить своими вымыслами и выдать другимъ за непреложную истину. Но совсѣмъ не таковы мы бываемъ, когда слышимъ о дѣлахъ Божіихъ. Здѣсь наши сомнѣнія и подозрѣнія возрастаютъ, кажется, по той мѣрѣ, какъ возвышаются и увеличиваются достоинство и важность, количество и качество свидѣтелей. Здѣсь и свидѣтельство цѣлаго полсвѣта и вѣра многочисленныхъ вѣковъ не много значатъ на вѣсахъ нашего маловѣрія. Здѣсь и мужи честности испытанной, образованія высокаго и святости прославленной не больше производятъ въ насъ убѣжденія, какъ въ другомъ случаѣ слова отъявленнаго негодяя. Мы съ намѣреніемъ входимъ во всѣ подробности извѣстнаго событія, съ неумолимою строгостію слѣдимъ всѣ обстоятельства его, противоположныя догадки и предположенія принимаемъ за доказательства, и съ неимовѣрнымъ торжествомъ хватаемся за какую нибудь вѣроятность, нисколько недоказанную, или даже вовсе неумѣстную, а оставляемъ безъ вниманія доказательства прямыя и вѣрныя, дабы только навести тѣнь сомнѣнія на это событіе и провозгласить его подозрительнымъ.

Судъ нашъ въ этомъ случаѣ весьма походитъ на судъ іудеевъ, совершенный надъ Господомъ Іисусомъ. Евангелистъ повѣствуетъ, что многимъ лжесвидѣтелемъ приступльшимъ, не обрѣтоша (Матѳ. 26, 60). Что же? оправдали ли послѣ сего Іисуса? Нѣтъ, судіи ожидали новаго лжесвидѣтеля: ибо собрались не для того, чтобы /с. 374/ судить, но чтобы осудить. Лжесвидѣтель явился съ доносомъ, что Іисусъ Христосъ угрожалъ въ три дни разрушить церковь. Доносъ сей не важнѣе истиненъ, нежели первые, уже отвергнутые; но Іисусъ Христосъ не смотря на то осужденъ, потому что хотѣли осудить. Угрожаемая разрушеніемъ церковь стояла неповрежденною въ глазахъ судей, но это не остановило ихъ отъ обвиненія. Не спрошенъ Христосъ Іисусъ, въ какомъ смыслѣ Онъ предрекалъ трехдневное разрушеніе церкви: ибо Егангелистъ замѣчаетъ, что Іисусъ Христосъ говорилъ о церкви тѣла своего (Іоан. 2, 21), а не о церкви іерусалимской. Допросъ сей могъ разрушить придуманное осужденіе Господа Іисуса, а сего осужденія столь много и многіе желали! Какъ же пропустить столь дорогой случай, погубить Его? Высокое ученіе Іисуса Христа, Его многочисленныя чудеса и благотворенія Израилю, исцѣленіе больныхъ, воскресеніе мертвыхъ были въ виду у всѣхъ: но объ этомъ молчатъ опять съ тою же цѣлію, дабы не помѣшать осужденію.

Также точно судимъ и мы вообще, когда рѣчь идетъ о дѣлахъ Божіихъ, особенно чудесныхъ. Событія, засвидѣтельствованныя мужами богопросвѣщенными, предсказанныя пророками за нѣсколько столѣтій и тысячелѣтій въ различныя времена и въ различныхъ мѣстахъ, и потомъ подтвержденныя самимъ Сыномъ Божіимъ, не находятъ въ насъ полной вѣры, потому единственно, что какой нибудь одинъ или нѣсколько развратныхъ изувѣровъ новѣйшаго времени отважились усомниться въ нихъ. Евангельскія истины утверждены единогласнымъ и письменнымъ свидѣтельствомъ четырехъ Евангелистовъ и четырехъ другихъ Апостоловъ, а потомъ запечатлѣны кровію безчисленнаго множества мучениковъ и исповѣдниковъ, Апостольскихъ мужей и ихъ /с. 375/ преемниковъ и послѣдователей, — и не смотря на то есть люди, которые съ трудомъ вѣрятъ имъ или по крайней мѣрѣ хотѣли бы не вѣрить имъ.

Божественное происхожденіе иконопочитанія принято Апостольскою Церковію, защищаемо мужами просіявшими святостію и нетлѣніемъ мощей, утверждено чудотвореніями, и не смотря на то поздній примѣръ нѣсколькихъ невѣждъ, именующихъ себя духовными христіанами, возмущаетъ вѣру малодушныхъ и отторгаетъ безразсудныхъ отъ соединенія съ Церковію и вмѣстѣ съ симъ отъ наслѣдія живота вѣчнаго. Сколь безразсудно, сколь постыдно и сколь преступно легковѣріе наше въ дѣлахъ человѣческихъ и маловѣріе въ дѣлахъ Божіихъ!

Но это маловѣріе не всегда и не во всѣхъ происходитъ отъ кичливости разума, не пріемлющаго яже суть Духа Божія (1 Кор. 2, 14). Многіе охотно желали бы вѣрить всему, что проповѣдуетъ имъ вѣра, если бы только сія вѣра вмѣстѣ съ принятіемъ ея не налагала на нихъ обязанностей тяжкихъ и трудныхъ. Исключите сіи обязанности, и число маловѣрныхъ и невѣрныхъ уменьшится вполовину, если не больше. Спросите каждый у совѣсти своей, отъ чего всѣ почти мы неохотно вѣримъ вѣчности адскихъ мученій, а напротивъ желали бы, чтобы сіи мученія, если только должны уже онѣ быть, были и легки и кратковременны? Отъ того, что всѣ мы грѣшны и въ тайнѣ сердца своего — еще прежде суда Божія уже признаемъ себя заслуживающими оныя мученія.

Отъ чего также молоканы столь упорно противятся иконопочитанію: ибо они и ходя въ наши храмы и смотря на иконы, столь же удобно могутъ совершать свое духовное богослуженіе, какъ и въ домахъ своихъ, смотря на голыя стѣны, да и мы не требуемъ, чтобы они покланялись древу и краскамъ, но Богу дивному /с. 376/ во святыхъ своихъ, изображаемыхъ на иконахъ, и таинственно присущему во храмахъ и на всякомъ мѣстѣ? — Отъ того, что они тогда должны будутъ соединиться съ обществомъ и во всѣхъ дѣйствіяхъ своихъ быть открытыми правительству, а это лишитъ ихъ многихъ выгодъ, которыми они нынѣ безопасно пользуются. Отъ чего они также отвергаютъ всѣхъ святыхъ, не исключая ни Пророковъ, ни Апостоловъ, ни даже Богоматери? — Отъ того, что святые не такъ жили и дѣйствовали, какъ они, и что, признавъ святыхъ, они по неволѣ должны будутъ соединиться съ православною Церковію, ходить во храмы, чтить святыя иконы, принимать таинства и прочее; ибо все это святые дѣлали и чрезъ сіе спаслися.

Отъ чего, наконецъ, многіе подобные имъ изувѣры нападаютъ на тѣ или другія истины и правила христіанства? — Отъ того, что христіанскій законъ не любитъ праздныхъ почитателей, а любитъ творцевъ и исполнителей (Іак. 1, 22), тружениковъ и подвижниковъ. Царствіе Божіе нудится, сказалъ небесный Учитель, и нуждницы вохищаютъ е (Матѳ. 11, 12). — Бдите и молитеся, да не внидите въ напасть (Матѳ. 26, 41), Онъ же сказалъ. Бодрствуйте, стойте въ вѣрѣ, мужайтеся и крѣпитеся (1 Кор. 16, 13). Подвизайся добрымъ подвигомъ вѣры, молися за вѣчную жизнь (1 Тим. 6, 12). Буди вѣренъ до смерти, и дамъ ти вѣнецъ живота (Ап. 2, 19), сказалъ Господь чрезъ св. апостоловъ, проповѣдниковъ христіанства. — Отъ того, что сіи истины и правила противны ихъ чувственности, несогласны съ ихъ порочными наклонностями и желаніями, обуздываютъ ихъ страсти, связываютъ привычки, воспрещаютъ нѣгу и прохладу, осуждаютъ безплодную праздность и буйное веселіе, ограничиваютъ роскошь, стѣсняютъ насиліе, не терпятъ разврата, изгоняютъ непотребства.

/с. 377/ Послѣ сего, особенно если примемъ въ разсмотрѣніе всеобщую наклонность человѣческаго рода къ пороку, нельзя не удивляться, что христіанство еще нашло и имѣетъ доселѣ вѣрныхъ послѣдователей въ семъ мірѣ грѣшномъ и прелюбодѣйномъ. Если въ чемъ болѣе, то наипаче въ томъ очевидно открывается чудодѣйственная сила Божія, что на нивѣ міра сего, усѣянной волчцами и терніемъ, благопоспѣшно ростетъ еще пшеница Христова, и что избранные сыны царствія, не смотря на тьму, отвсюду облежащую ихъ, подобно звѣздамъ на тверди небесной, во время ночи сіяющимъ, сіяютъ невещественнымъ свѣтомъ своимъ во всѣхъ концахъ вселенныя, и не погасаютъ. Путіе праведныхъ подобно свѣту свѣтятся (Притч. 4, 18), свидѣтельствуетъ премудрый наблюдатель путей праведныхъ.

Наконецъ во многихъ невѣріе или маловѣріе происходитъ отъ безразсуднаго опасенія — стать чрезъ вѣру въ ряду обыкновенныхъ людей, тогда какъ самолюбіе каждаго желаетъ и всѣми мѣрами домогается быть необыкновеннымъ. Опасеніе сіе изрѣдка проявлялось и въ древнія времена: ему обязаны своею безчестною знаменитостію Порфирій, Цельсъ, Ливаній, Арій, Юліанъ богоотступникъ и нѣкоторые другіе подобные имъ еретики; но особенно оно усилилось нынѣ и производитъ удивительное дѣйствіе надъ умами слабыми и душами безхарактерными. Откуда оно образовалось? — Изъ самаго смѣшнаго и постыднаго начала. Въ свѣтѣ, по какому-то странному и непонятному заблужденію ума, принято почитать того и умнѣе и сильнѣе другихъ, кто наглѣе и дерзновеннѣе другихъ. И потому, чѣмъ важнѣе и священнѣе лица и предметы, на которыя обращается его дерзость и наглость, тѣмъ болѣе успѣваетъ онъ во мнѣніи общества объ его умѣ и различныхъ талантахъ. /с. 378/ Но, такъ какъ нѣтъ ничего выше Бога и священнѣе вѣры: то дерзновенно разсуждающій о Богѣ и вѣрѣ, по суду людей вѣка сего, долженъ быть не менѣе, какъ геній и геній необыкновенный. Итакъ, чтобы сдѣлаться геніемъ, и заслужить славу человѣка съ обширными талантами, нынѣ немного потребно: побольше другихъ и наглости и безстыдства, и довольно.

Но оставимъ сихъ геніевъ, пользоваться своею славою, купленною столь постыдною цѣною: она слишкомъ незавидна; а обратимся къ вопросу, справедливо ли опасеніе, сдѣлавшееся нынѣ почти общимъ, чрезъ вѣру низойти въ кругъ обыкновенныхъ людей? — Нѣтъ, вѣра не унижаетъ, а возвышаетъ и облагороживаетъ человѣка. Правда, она ублажаетъ нищихъ духомъ (Матѳ. 5, 3); но посмотрите на сихъ нищихъ духомъ въ ихъ жизни и дѣйствіяхъ, сколь они высоки и велики! Укажите на жертву, которую бы они отреклись принести для Бога и ближнихъ, для Церкви и отечества. Потребуйте отъ нихъ для сей цѣли ихъ имущества: они охотно повергнутъ его къ ногамъ вашимъ. Призовите ихъ къ труду и подвигамъ: ихъ безкорыстіе и дѣятельность неутомимая, ихъ правота и великодушіе безпримѣрное — изумятъ васъ. Скажите имъ, что жизнь ихъ нужна для спасенія общества: они не колеблясь отдадутъ ее вамъ. Теперь сравните ихъ съ вашими геніями. Ахъ! Какъ они малы и низки предъ нищими духомъ!

Сего еще не довольно: вѣра производитъ слабыми орудіями чудеса великія. Прочитайте одиннадцатую главу посланія ко Евреямъ, и вы увидите какія неимовѣрныя дѣла производила вѣра. Тамъ вы встрѣтите Моисеевъ великихъ по любви и самоотверженію для соотечественниковъ, Авраамовъ славныхъ по преданности Богу и неимовѣрной твердости въ искушеніяхъ, и другихъ па/с. 379/тріарховъ, чудотворцовъ и побѣдителей народовъ. Вѣрою побѣдиша царствія, говоритъ объ нихъ Апостолъ, содѣяша правду, заградиша уста львовъ; угасиша силу огненную, быша крѣпцы во бранѣхъ, обратиша въ бѣгство полки чуждыхъ. Но и симъ еще благодѣянія вѣры не оканчиваются: она творитъ человѣка причастникомъ Божественнаго естества (2 Петр. 1, 4), на землѣ дѣлаетъ изъ него Ангела, а на небѣ почти Бога.

Итакъ, христіане, не будемъ стыдиться благовѣствованія Христова, столь высокаго и столь благодѣтельнаго для насъ: сила бо Божія есть во спасеніе всякому вѣрующему (Рим. 1, 16); откроемъ души и сердца наши для пріятія вѣры столь благотворной и спасительной, устранимъ отъ себя всѣ призраки невѣрія, издавна разсѣяваемыя предъ лицемъ нашимъ духомъ лжи и обмана, да не лишимся благихъ обѣтованій вѣры въ семъ и будущемъ вѣкѣ. Аминь.

Источникъ: Собраніе словъ, бесѣдъ и рѣчей Сѵнодальнаго Члена Высокопреосвященнѣйшаго Арсенія, митрополита Кіевскаго и Галицкаго. Часть I. — СПб.: Въ типографіи духовнаго журнала «Странникъ», 1874. — С. 367-379.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.