Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 14.
Церковная письменность

О ПРЕПРОВОЖДЕНІИ ВЕЛИКАГО ПОСТА ПО УСТАВУ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Слово въ недѣлю сыропустную.

Гряди душе моя страстная, плачи твоя дѣянія днесь, поминающи первое обнаженіе во Едемѣ, имже изгнана еси отъ сладости и непрестанныя радости (Въ недѣл. сырн. канон. утрен. пѣсн. 1 стих. 1).

Сегодня православная Церковь вспоминаетъ, въ назиданіе наше, изгнаніе прародителей человѣчества изъ рая.

Какъ мать многопопечительно-чадолюбивая, она доселѣ старалась приготовить насъ, своихъ чадъ, къ подвигамъ великаго поста, который паки вводитъ правоподвизающихся въ рай. Возгласивъ отъ лица каждаго изъ насъ: «покаянія отверзи ми двери, Жизнодавче», она указала намъ и средства къ стяжанію покаянія: въ недѣлю мытаря и фарисея раскрыла, какъ и какая необходима и благопотребна для насъ молитва; въ недѣлю о блудномъ сынѣ уяснила, въ чемъ долженъ состоять нашъ истинный постъ; въ субботу мясопустную указала намъ предметъ самоиспытанія и убѣждала насъ въ необходимости его; а чтобы возбудить въ насъ подобающую ревность къ этимъ подвигамъ во дни великаго поста, изобразила предъ нами страшный судъ, имѣющій послѣдовать нѣкогда, и напомнила, какъ проводили настоящій постъ во спасеніе святые Божіи человѣки, мужи и жены. Намъ остается теперь только исполнять благія наставленія православной Церкви: съ сокрушеннымъ сердцемъ молиться, строго поститься и /с. 249/ со всѣмъ тщаніемъ испытывать свою совѣсть; но мы не вполнѣ поняли бы необходимость этихъ подвиговъ для насъ, еслибы она не показала, какимъ образомъ стали они для насъ необходимы. И вотъ, чтобы восполнить недостающій урокъ, православная Церковь представляетъ нынѣ умному взору нашему исторію паденія прародителей, «да поминающе, елико зло, еже не поститися введе, потщимся постъ радостнѣ подъяти и сохранити» [1]. «Гряди душе моя страстная», взываетъ она отъ лица каждаго изъ насъ: «плачи твоя дѣянія лютая днесь, поминающе первое обнаженіе во Едемѣ, имже изгнана еси отъ сладости и непрестанныя радости» [2].

Какъ же совершилось это первое, достоплачевное, обнаженіе, за которымъ послѣдовало изгнаніе нашихъ прародителей отъ сладости и непрестанныя радости?

Чтобы уразумѣть это, припомнимъ, что самъ дающій всему жизнь и дыханіе и все (Дѣян. 17, 25), Богъ славы (Дѣян. 7, 2), не по пустому поставилъ вселенную мудростію своею, сотворилъ землю силою своею и разумомъ своимъ распростеръ небеса, но на веселіе создалъ ихъ (Іер. 10, 12; Иса. 45, 18). Вся, говоритъ слово Божіе, и небо, и небо небесе, и вся вои ихъ, и землю, и вся, елика на ней суть, моря, и вся, яже въ нихъ, — вся содѣла Господь себе ради (Неем. 9, 6; Притч. 16, 4). Такимъ образомъ, и всѣ ангелы, и всѣ воинства, и солнце, и луна, всѣ звѣзды свѣта, небеса небесъ, и вода, которая надъ небесами, великія рыбы и всѣ безд/с. 250/ны, огонь, градъ, снѣгъ, туманъ, духъ бури, горы и всѣ холмы, древа плодоносныя и всѣ кедры, звѣри и весь скотъ, пресмыкающіяся животныя и крылатыя птицы, — все создано было для немолчнаго хваленія и славословія Создателя-Господа (Псал. 148, 2-12). Не для другаго чего созданы были и наши прародители. Художествомъ разума исполни я Богъ, замѣчаетъ о нихъ Премудрый: да имя святыни Его восхвалятъ, и да повѣдаютъ величества дѣлъ Его (Сир. 17, 6. 8). Соотвѣтственно сему, вѣдая, что Богъ облекся свѣтомъ, какъ ризою, простеръ небеса, какъ шатеръ, покрылъ водами Свои горницы (Псал. 103, 2. 3), наши прародители должны были всею крѣпостію благословлять Его, непрестанно восклицая: «Господи, Боже нашъ, Ты дивно великъ, Ты облеченъ величіемъ и благолѣпіемъ» (Псал. 103, 1); памятуя, что Богъ сотворилъ ихъ собственными руками (Быт. 2, 7. 21. 22), по предварительному совѣту въ тайнѣ Пресвятыя Троицы (Быт. 1, 26), украсилъ ихъ Своимъ образомъ (Быт. 1, 27), поставилъ ихъ въ завѣтъ вѣченъ съ Собою (Сир. 17, 10) и сдѣлалъ ихъ царями надъ всѣми земнородными (Быт. 1, 28), они всею душею должны были взывать: «благословите, души наши, Господа и не забывайте всѣхъ благодѣяній, Его» (Псал. 102, 1. 2); а сознавая, что Господь, совѣщавшись сотворить ихъ по образу и по подобію Своему (Быт. 1, 26), сотворилъ ихъ по образу Своему (Быт. 1, 27; 5, 1), предоставивъ ихъ самимъ быть по подобію Его и для того даровавъ имъ благодать Свою [3], они должны были непрестанно просить Его, /с. 251/ чтобы не лишилъ ихъ этой благодати, необходимой для ихъ преспѣянія въ жизни духовной [4]. Однимъ словомъ, прародители наши, созданные по единой благости Божіей, для славы Божіей, должны были непрестанно славословить, благодарить и просить Господа, иначе сказать — всегда пребывать въ молитвѣ.

Припомнимъ также, что Господь, предназначивъ Адама и Еву для прославленія Себя, сотворилъ ихъ вполнѣ способными къ достиженію этой цѣли: одарилъ ихъ умомъ свѣтлымъ, серцемъ чистымъ и волею невинною. И всяко еже аще нарече Адамъ душу живу, сіе имя ему (Быт. 2, 19), замѣчаетъ свящ. бытописатель о мудрости первозданнаго. Се сіе обрѣтохъ, еже сотвори Богъ человѣка праваго (Еккл. 7, 30), говоритъ Екклезіастъ о чистотѣ и правотѣ первыхъ людей. Да не подумаемъ только, будто мудрость нашихъ прародителей была такою, какая принадлежитъ единому Богу, будто и воля ихъ съ самаго начала обладала всѣми добродѣтелями, такъ что имъ нечего было усовершаться. Наши прородители вышли изъ рукъ Творца совершенными и по уму, и по серцу, и по волѣ: при всемъ томъ, они должны были, при помощи Божіей, усовершаться въ своихъ силахъ собственною дѣятельностію. Между тѣмъ извѣстно, что нашъ умъ и наша свобода не иначе могутъ усовершаться въ чемъ-либо, какъ долго дѣйствуя по одному опредѣленному правилу; что мы не иначе можемъ проявлять въ жизни законъ истины и добра, какъ постепенно, чрезъ приложеніе какого-нибудь обща/с. 252/го требованія этого закона къ частнымъ случаямъ. Если, кромѣ сего, припомнимъ, что неиспытаный и неискушенный мужъ не заслуживаетъ вниманія (Сир. 34, 10); то вполнѣ поймемъ, что наши прародители имѣли нужду въ опредѣленной заповѣди для усовершенія и укрѣпленія своихъ силъ. И вотъ Богъ, какъ всеблагій и премудрый, создавъ человѣковъ для Своей славы и ихъ собственнаго блаженства, заповѣда Адаму, глаголя: отъ всякаго древа, еже въ раи, снѣдію снѣси: отъ древа же, еже разумѣти доброе и лукавое, не снѣете отъ него: въ оньже бо аще день снѣсте отъ него, смертію умрете (Быт. 2, 16. 17). Разумѣваемъ отселѣ, что наши прародители, непрестанно упражняясь въ молитвѣ, еще въ раю должны были соблюдать воздержаніе, постъ, чтобы путемъ его достигать степеней совершенства, а за тѣмъ и блаженства.

Между тѣмъ, въ сотворенномъ мірѣ, добромъ зѣло (Быт. 1, 31), существовало уже зло. Одинъ изъ высшихъ духовъ, бывшій совершеннымъ въ путяхъ своихъ со дня сотворенія своего (Іез. 28, 15), не сохранилъ своего достоинства (Іуд. 1, 6). Высоко превознесшись, онъ возмечтелъ о царственной чести великаго Бога и погубилъ свою свѣтозарность, потерялъ небо, съ безчестіемъ низринулся долу. А потерявъ самъ небо, могъ ли онъ перенести, чтобы оно досталось въ удѣлъ человѣку? При всей глубинѣ своего паденія, онъ не могъ не оцѣнить, сколь велико было и настоящее блаженство нашихъ прародителей, и то, которое ожидало ихъ въ будущемъ; а представляя свое униженіе, не могъ не возгорѣться безумнымъ желаніемъ лишить ихъ этого блаженства, тѣмъ болѣе, что теперь, отчужденный отъ /с. 253/ жизни Божіей, онъ предвкушалъ уже лютость вѣчнаго огня. Въ тоже время, онъ не могъ не подумать, что, подчиняя себѣ человѣка, владыку видимаго и вмѣстѣ гражданина невидимаго міра, онъ не только покоритъ себѣ все видимое, но получитъ доступъ и къ прочимъ ангеламъ, не покорившимся ему. Другаго существа, кромѣ человѣка, существа, побѣды надъ которымъ, могла бы обѣщать такъ много добычи коварному побѣдителю, не было во всемъ мірѣ. Чего, посему, не предпринялъ бы діаволъ для достиженія своей злобной цѣли? Какихъ средствъ онъ, многосвѣдущій, не употребилъ бы, чтобы уловить первозданныхъ въ свои коварныя сѣти? Къ какимъ мѣрамъ онъ, хитрый, не прибѣгъ бы, чтобы перелить свою гордыню въ ихъ невинныя и чистыя души? На что онъ, злобный, не рѣшился бы, чтобы отчуждить ихъ отъ жизни Божіей и сдѣлать причастниками собственной смерти? Какъ же, посему, прародители наши опасно должны были беречься, чтобы не упасть (1 Кор. 10, 12)! Съ какою осторожностію должны были они наблюдать за своими путями, чтобы не преткнуться о камень діавольскаго лукавства! Съ какою осмотрительностію должы были они дѣлати и хранити внутреній и внѣшній рай сладости (Быт. 2, 15), Господомъ дарованный имъ въ обладаніе! Съ какимъ, вообще, вниманіемъ должны были они слѣдить за всѣми своими внутренними движеніями и внѣшними поступками, — искушать себя, наблюдать за собою, дабы не попустить, чтобы отецъ лжи видимо или невидимо увлекъ ихъ въ свои погибельныя сѣти!

И что было бы, еслибы первозданные устояли на стражѣ той высоты, на которую вознесъ ихъ Богъ? /с. 254/ Какъ они были бы блаженны, еслибы пребыли вѣрными тому достоинству (Іуд. 1, 6), въ которое поставилъ ихъ тотъ же Богъ? Какой чести, высоты, славы сподобились бы они отъ Создавшаго ихъ для славы, еслибы потщились навсегда пребыть въ молитвенномъ расположеніи духа, не вкушать отъ запрещеннаго древа и со всѣмъ тщаніемъ наблюдать за собою? Между тѣмъ, что представляетъ намъ достоплачевный опытъ?

Діаволъ, видя на землѣ ангеловъ въ плоти и снѣдаемый завистію, рѣшился лишить ихъ благоволенія Божія и отнять у нихъ всѣ блага. Въ этой мысли, вселившись въ змія, онъ приступилъ къ Евѣ съ вопросомъ: что яко рече Богъ: да не ястіе отъ всякаго древа райскаго (Быт. 3, 1)? Какъ бы такъ говорилъ лукавый человѣкоубійца: «для чего Богъ лишилъ васъ наслажденія? Для чего не дозволилъ Онъ вамъ вполнѣ пользоватся райскими благами, разрѣшилъ наслаждаться созерцаніемъ ихъ, а вкушать и отъ того чувствовать тѣмъ большее удовольствіе не позволяетъ? Что яко рече Богъ? Для чего это»? Такъ діаволъ чрезъ эти слова, какъ чрезъ приманку, впускалъ ядъ! Жена знала заповѣдь Божію, данную ей съ мужемъ. Поэтому изъ словъ діавола ей слѣдовало догадаться, что онъ умышленно, чтобы увлечь ее къ преступленію, говоритъ о томъ, чего нѣтъ, а догадавшись объ этомъ, уклониться отъ бесѣды съ нимъ, какъ говорящимъ пустое. Ей слѣдовало даже и не вступать въ бесѣду съ діаволомъ; а когда уже, увлекшись, втупила въ разговоръ съ нимъ и услышала, что онъ говоритъ противное словамъ Творца, тотчасъ отвратить слухъ, не говорить съ нимъ, болѣе уже не слушать его, а придержаться мыслію Созда/с. 255/теля, давшаго заповѣдь. Но она, по крайней невнимательности, не только не сдѣлала этого, но и вполнѣ открыла діаволу заповѣдь Божію. Отъ всякаго древа райскаго, сказала она ему, ясти будемъ: отъ плода же древа, еже есть посредѣ рая, рече Богъ, да не ястіе отъ него, ниже прикоснетеся ему, да не умрете (Быт. 3, 2. 3). Тогда діаволъ предлагаетъ Евѣ новое, гибельное и смертоносное, внушеніе: не смертію умрете (Быт. 3, 4), и, недовольствуясь противорѣчіемъ сказанному отъ Бога, дерзаетъ представить Создателя завистливымъ, чтобы, такимъ образомъ, удобнѣе ввести нашу праматерь въ обманъ, и, обольстивъ ее, достигнуть своей цѣли. Не смертію, говоритъ онъ, умрете. Вѣдяше бо Богъ, яко въ оньже аще день снѣсте отъ него, отверзутся очи ваши, и будете, яко бози, вѣдяще доброе и лукавое (Быт. 3, 4. 5). Вотъ и вся приманка! Наполнивъ чашу злобы гибельнымъ ядомъ, діаволъ подалъ ее женѣ, а жена, не захотѣвъ обратить вниманія на смертоносную силу этой чаши, но услышавъ отъ діавола, будто Богъ потому запретилъ вкушать отъ древа, что вѣдяше, яко отверзутся, ихъ очи, и будутъ они, яко бози, вѣдяще доброе и лукавое, много возмечтала о себѣ, надмилась надеждою на равенство съ Богомъ и поспѣшила уже вкусить плодъ, туда же устремила и умъ и сердце, и о томъ только и думала, чтобы испить чашу, растворенную лукавымъ демономъ. И видѣ жена, яко добро древо въ снѣдь, и яко угодно очима видѣти, и красно есть еже разумѣти (Быт. 3, 6). А увидѣвши это она подумала про себя: «ежели дерево и хорошо на вкусъ, и усладительно для взора, и имѣетъ нѣкую невыразимую /с. 256/ красоту, да и вкушеніе отъ него доставитъ такую почесть, что мы будемъ имѣть одинаковое достоинство съ своимъ Создателемъ; то почему же и не вкусить отъ него»? И вземши отъ плода его, яде: и даде мужу своему съ собою, и ядоста. И отверзошася очи обѣма, и разумѣша, яко нази бѣша (Быт. 3, 6. 7). Такъ совершилось первое, достоплачевное, обнаженіе нашихъ прародителей, за которымъ послѣдовало изгнаніе ихъ отъ сладости и непрестанныя радости! Такъ впервые человѣкъ узналъ то крушеніе духа, которое нынѣ срѣтаетъ его на каждомъ шагу жизни до самой смерти! Такъ началась та суета суетъ подъ солнцемъ, вслѣдствіе которой невольно взываешь: «кая житейская сладость пребываетъ печали непричастна? кая ли слава стоитъ на земли, непреложна? Вся сѣни немощнѣйша, вся соній прелестнѣйша» [5]. Отсюда-то ведутъ свое начало: тѣ вздохи, скорби и сѣтованія, тѣ стенанія, вопли и страданія, подъ гнетомъ которыхъ идемъ мы по землѣ отъ матерняго лона до послѣдняго издыханія, Съ этой-то поры жизнь человѣковъ стала подобна свитку Іезекіилеву, на которомъ написано: «плачъ, рыданіе, и стонъ, и горе» (Іез. 2, 10).

Трудно ли примѣтить, какъ все это совершилось? Не явно ли, что наша праматерь пала отъ того, что, отклонивъ мысленный взоръ отъ Господа и отъ бдѣнія надъ собою, страстно сочеталась умомъ, сердцемъ и волею съ обольстительнымъ внушеніемъ діавола; — умомъ, принявъ это внушеніе въ объятія своихъ мыслей, сердцемъ — соуслаждаясь ему, волею — посредствомъ /с. 257/ согласія съ нимъ, и потомъ тѣмъ, что, вземши отъ плода, яде, и даде мужу своему, и ядоста? Не очевидно ли, что паденіе первозданныхъ произошло отъ того, что они пренебрегли богомысліемъ, молитвою, бдѣніемъ надъ собою, испытаніемъ себя, и не сохранили заповѣди о воздержаніи, нарушили постъ? Осмѣлится ли же кто-либо изъ насъ сказать, послѣ этого, будто молитва, самоиспытаніе и постъ суть дѣла, стороннія для насъ? Если первымъ человѣкамъ, созданнымъ для славы Божіей, необходимо было непрестанно пребывать въ молитвѣ, строго наблюдать за собою, соблюдать заповѣдь: не снѣете; если, потомъ, отъ несоблюденія всего этого послѣдовали всѣ наши скорби, всѣ наши сѣтованія, всѣ наши лишенія, всѣ наши страданія и самая смерть: то не безумно ли думать, будто молитва, постъ и самоиспытаніе не должны быть постояннымъ и всегдашнимъ нашимъ упражненіемъ, занятіемъ? Не безумно ли думать такъ, когда настоящее наше положеніе на землѣ одинаково съ бывшимъ положеніемъ нашихъ прародителей въ раю? Они созданы были для прославленія Господа и потому должны были все творить для славы Божіей: и насъ тотъ же Господь предопредѣлилъ усыновить Себѣ чрезъ Іисуса Христа по благоволенію воли Своей (Ефес. 1, 5. 6), дабы мы возвѣщали совершенства Призвавшаго насъ изъ тмы въ чудный свой свѣтъ (1 Петр. 2, 9), чтобы прославляли Его въ тѣлахъ своихъ и въ душахъ своихъ (1 Кор. 6, 20), чтобы, ѣдимъ ли, пьемъ ли, или иное что дѣлаемъ, все дѣлали въ славу Божію (1 Кор. 10, 31), и потому совершали молитвы, прошенія, моленія, благодаренія (1 Тим. 2, 1). Чтобы наши прародители могли достигать /с. 258/ цѣли своего бытія, Господь сотворилъ ихъ вполнѣ совершенными по душѣ какъ въ умственномъ, такъ и въ нравственномъ отношеніи: и каждый изъ насъ, въ таинствѣ крещенія и мѵропомазанія, получилъ помазаніе отъ Святаго, научающее его всему (1 Іоан. 2, 20), сердце, носящее въ себѣ Христа Господа (Ефес. 3, 17), волю, способную какъ хотѣть, такъ дѣлать доброе (Фил. 2, 13), вообще — всѣ божественныя силы, потребныя для жизни и благочестія (2 Петр. 1, 3). Создавъ прародителей свободными, Господь Богъ предоставилъ имъ пользоваться всѣмъ, чтó только было въ раю, и запретилъ имъ вкушать лишь отъ одного древа, отъ древа познанія добра и зла: и намъ, о Христѣ Іисусѣ призваннымъ къ свободѣ (Гал. 5, 13), все позволительно (1 Кор. 6, 12), а запрещено лишь не прикасаться, не вкушать, не дотрагиваться одного грѣха (Кол. 2, 21). Прародители, чтобы соблюсти свое достоинство (Іуд. 1, 6), должны были всемѣрно блюсти за собою, да не уловятся сѣтію діавола; и намъ также надобно, приложивъ все стараніе, искушать себя (2 Петр. 1, 5; 2 Кор. 13, 5), чтобы не возгордиться и не подпасть осужденію съ діаволомъ (1 Тим. 3, 6). Паденіе нашихъ прародителей совершилось посредствомъ искушенія отъ діавола, сокрывшагося въ зміѣ: каждый и изъ насъ искушается, увлекаясь и обольщаясь собственною похотію (Іак. 1, 14), въ которую закрадывается діаволъ, чтобы скрыть себя отъ нашего наблюденія. Ева, получила отъ діавола такой искусительный. прилогъ: что яко рече Богъ: да не ястіе отъ всякаго древа райскаго? За тѣмъ и каждый потомокъ ея, каждый изъ насъ, искушается подобнымъ образомъ, чрезъ посредство тай/с. 259/наго предложенія: «не сдѣлать ли мнѣ этого»? Съ вопроса сатаны и отвѣта Евы начался искусительный разговоръ, приведшій ее ко грѣху: и мы содѣваемъ грѣхъ по мѣрѣ того, какъ болѣе и болѣе страстно входимъ въ собесѣдованіе съ нечистыми помыслами. Еслибы Ева отвратила свой умный взоръ отъ вопроса діавола, не сочеталась съ нимъ мыслію своею, то посрамила бы отца лжи и явилась бы побѣдительницею: являемся и мы торжествующими, когда прекращаемъ внутреннее собесѣдованіе съ приразившимся искусительнымъ прилогомъ. Между тѣмъ праматерь продолжала свою бесѣду съ діаволомъ, во время которой все болѣе и болѣе врѣзывался въ душѣ ея привлекательный образъ, сквозь который она смотрѣла на запрещенный плодъ, и потомъ сложилась съ этимъ образомъ своею мыслію, своею волею, своимъ сердцемъ, и, такимъ образомъ, мысленно согрѣшила: и у насъ, если во время бесѣды съ грѣховнымъ помысломъ возбуждается къ нему сочувствіе, по которому, или послѣ нѣкоторой борьбы или даже безъ всякой борьбы, сочетаваемся съ нимъ, слагаемъ его въ своемъ сердцѣ, услаждаемся ощущеніемъ грѣховной сладости его, является мысленный грѣхъ. По мѣрѣ того, какъ согласіе на грѣхъ возрастало въ душѣ Евы болѣе и болѣе, запрещенное древо показалось ей добро въ снѣдь, угодно очима видѣти и красно еже разумѣти, и она уже, вземши отъ плода его, яде: такъ бываетъ и съ нами. Чѣмъ болѣе мы предаемъ себя въ плѣнъ грѣховнымъ помысламъ, не стараясь освободиться отъ этого плѣна, и, отъ многоразличнаго порабощенія ему, недугуемъ и снѣдаемся пожирающею насъ страстію, тѣмъ болѣе грѣхъ созрѣваетъ въ на/с. 260/шемъ сердцѣ, какъ дитя въ матерней утробѣ, и отселѣ уже въ наружу, въ слова и поступки, исходятъ злые помыслы, убійства, прелюбодѣянія, любодѣянія, кражи, лжесвидѣтельства, хуленія (Матѳ. 15, 19). И сбывается, такимъ образомъ, надъ нами слово св. апостола: обручихъ васъ единому мужу дѣву чисту представити Христови: боюся же, да не како, якоже змій Еву прелсти лукавствомъ своимъ, тако истлѣютъ и разумы ваша отъ простоты, яже о Христѣ (2 Кор. 11, 2. 3), а за тѣмъ необходимо уже слѣдуетъ скорбь и тѣснота душѣ каждаго изъ насъ, какъ дѣлающаго злое (Рим. 2, 9). — Какъ же намъ, послѣ сего, не молиться? Какъ намъ не поститься? Какъ намъ не испытывать себя? Какъ намъ не молиться, не поститься, не испытывать себя, когда отъ оставленія молитвы, отъ несоблюденія поста, отъ пренебреженія бдѣнія надъ собою происходитъ всякое несчастіе, прежде всего временное, а потомъ и вѣчное?

«О, гряди душе моя страстная, плачи твоя дѣянія днесь, поминающи первое обнаженіе во Едемѣ, имже изгнана еси отъ сладости и непрестанныя радости! Бодрствуй и молись, да не внидешь въ искушеніе (Матѳ. 26, 41)! Постись постомъ, благопріятнымъ. Господеви, да возможешь угасить разженныя стрѣлы лукаваго, на тя льстивно движимыя [6]! Приложивъ все стараніе, испытывай себя, въ вѣрѣ ли ты (2 Петр. 1, 5; 2 Кор. 13, 5), чтобы не повредился умъ твой, уклоняясь отъ простоты во Христѣ (2 Кор. 11, 3)! Поступая такъ, спасешь себя» (1 Тим. 4, 16). Аминь.

Примѣчанія:
[1] Синакс. въ недѣл. сырную: тріод. лист. 89. Москва. 1811.
[2] Въ недѣл. сырн. канон. утрен. пѣсн. 1 стих. 1: тамже л. 84 на обор.
[3] Св. Григор. нисск. Слов. 1 на слова Писанія: сотворимъ человѣка по образу Нашему и по подобію: Христ. чтен. 1840 г. ч. 3. стр. 319-324.
[4] Св. Іоанн. дамаск. Точн. излож. правосл. вѣр. кн. II. гл. 30. стр. 132. Москва. 1844.
[5] Послѣдов. погреб. мірск. человѣкъ: требник. лист. 98 на обор. и 99, Москва, 1855.
[6] Молитвосл. лист. 151 на обор. Кіевъ. 1850.

Источникъ: О препровожденіи Великаго поста по уставу Православной Церкви. // «Православный Собесѣдникъ», издаваемый при Казанской Духовной Академіи. 1867. Часть первая. — Казань: Въ Университетской Типографіи, 1867. — С. 248-260.

Назадъ / Къ оглавленію


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.