Церковный календарь
Новости


2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 25 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 13.
Церковная письменность

О ПРЕПРОВОЖДЕНІИ ВЕЛИКАГО ПОСТА ПО УСТАВУ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ.

Бесѣда на евангельскую притчу о мытарѣ и фарисеѣ.

Не помолимся фарисейски, братіе: ибо возносяй себе смирится; смиримъ себе предъ Богомъ, мытарски пощеніемъ зовуще: очисти ны, Боже, грѣшныя (Въ недѣл. мытар. и фарис. на Господ. воззвах. пѣсн. 1).

Вотъ что особенно хочетъ внушить своимъ чадамъ Церковь православная, предлагая имъ въ первую изъ недѣль, приготовительныхъ къ подвигамъ великаго поста, евангельскую притчу о мытарѣ и фарисеѣ!

Установивъ постъ этотъ по образу сорокадневнаго поста, проведеннаго Искупителемъ нашимъ въ пустынѣ /с. 138/ Іорданской [1], св. Церковь постановила, чтобы въ продолженіе его каждый изъ насъ пребывалъ, между прочимъ, въ молитвѣ. Вѣрныя чада Церкви охотно повинуются такому постановленію, но, по своей неопытности въ духовной жизни,могутъ иногда погрѣшать относительно своей молитвы. Между тѣмъ другія чада Церкви, не покоряющіяся ей, глумясь надъ спасительными ея уставами, возстаютъ иногда и противъ молитвы. Церковь святая знаетъ это; а потому, въ назиданіе первыхъ и вразумленіе послѣднихъ изъ своихъ чадъ, и предлагаетъ въ предверіе великаго поста евангельскую притчу о мытарѣ и фарисеѣ (Лук. 18, 10-14).

Человѣка два, говоритъ она [2] словами св. Евангелія, внидоста въ церковь помолитися: единъ фарисей, а другій мытарь.

Извѣстно, что во дни земной жизни Господа нашего Іисуса Христа фарисеи составляли въ еврейскомъ обществѣ классъ людей, любившихъ отличать себя отъ другихъ строгимъ, по возможности, исполненіемъ обрядоваго закона; между тѣмъ мытари принадлежали къ разряду людей, на которыхъ римляне возлагали обязанность собирать пошлины съ народа іудейскаго.Такъ какъ народъ сильно поражается обыкновенно внѣшностію, а сборъ пошлинъ съ іудеевъ сопровождался лихоимствомъ: то въ Іудеѣ фарисеи пользовались особеннымъ уваженіемъ, напротивъ мытари почитались до/с. 139/стойными презрѣнія, тѣмъ болѣе, что они собирали пошлины съ народа Божія въ пользу царя иноплеменнаго. Отъ того фарисеи и мытари, составляя различныя общества въ народѣ іудейскомъ по роду своей жизни, имѣли въ его понятіяхъ и значеніе различное. Первые почитались людьми добродѣтельными и святыми, а послѣдніе слыли людьми порочными и нечестивыми. Итакъ, когда св. Церковь указываетъ намъ на фарисея и мытаря съ мыслію научить насъ молитвѣ; то, сообразно съ взглядомъ на нихъ народа іудейскаго, представляетъ перваго, какъ образецъ человѣка мнимо-добродѣтельнаго, а послѣдняго, какъ образецъ человѣка грѣшнаго. Человѣка два, говоритъ она, внидоста въ церковь: единъ фарисей, т. е. мнимый праведникъ, а другій мытарь, т. е. грѣшникъ.

Назидательное указаніедля чадъ православной Церкви! Въ ней нѣтъ древней фарисейской секты; нѣтъ въ ней и древняго сословія мытарей. Но не найдутся ли у нея такія чада, которыя стараются отличить себя отъ другихъ только строгимъ, по возможности, исполненіемъ обязанностей своего званія и внѣшнихъ обрядовъ и постановленій церковныхъ? Не обрѣтутся ли, съ другой стороны, и такія чада у Церкви, которыя съ усердіемъ собираютъ дань съ плоти и міра въ пользу иноплеменнаго властителя, князя міра сего (Іоан. 12, 31), творя насиліе своей душѣ, созданной для прославленія Бога? Считаться наслѣдниками (Ефес. 1, 11) благъ духовныхъ и ограничиваться однимъ внѣшнимъ благоповеденіемъ не значитъ ли фарисействовать въ христіанствѣ? Принадлежать къ Церкви Христовой и /с. 140/ раболѣпно служитъ плоти и міру въ угожденіе діаволу не значитъ ли мытарствовать между христіанами? Какъ бы, впрочемъ, ни было, только если мы не забыли еще, что, сдѣлавшись новою тварію о Христѣ (Гал. 6, 15), не можемъ не согрѣшать, доколѣ живемъ на землѣ (1 Іоан. 1, 8), для насъ пока все равно, фарисеями ли слыть, или же мытарями (Апок. 3, 17. 18): въ томъ и другомъ случаѣ молитва равно необходима для насъ. Она есть пища для души, подобно тому, какъ хлѣбъ составляетъ пищу для тѣла. Человѣка два внидоста въ церковь... помолитися: единъ фарисей, а другій мытарь.

Что же побудило ихъ придти въ церковь помолиться? Въ отвѣтъ на это относительно фарисея святое Евангеліе не говоритъ намъ ничего. Быть можетъ, онъ потому пришелъ помолиться въ церковь, гдѣ особенно присутствуетъ Богъ, что сознавалъ свою зависимость отъ Господа, которымъ мы всѣ живемъ, и движемся, и существуемъ (Дѣян. 17, 28). Боже! восклицаетъ онъ. Вѣроятно, что, стараясь по возможности быть праведникомъ, какъ представитель праведности, упоминаемый въ Евангеліи фарисей сознавалъ, что стяжалъ праведность свою не собственными усиліями, но при всемощномъ содѣйствіи Господа, виновника всякаго добра въ человѣкѣ (Іоан. 15, 5), и потому пришелъ въ церковь помолиться. Хвалу тебѣ воздаю, яко нѣсмь якоже прочіи.., продолжаетъ онъ. Несомнѣнно уже, что фарисей тотъ почиталъ себя въ возможной степени нравственно-совершеннымъ, слѣдовательно близкимъ къ своему назначенію (Лев. 11, 44), и пришелъ въ цер/с. 141/ковь воздатьблагодареніе за то Всесовершенному. Боже, молится онъ, хвалу Тебѣ воздаю, яко нѣсмь якоже прочіи человѣцы, хищницы, неправедницы, прелюбодѣе, или якоже сей мытарь. Пощуся двакраты въ субботу, десятину даю всего, елика притяжу.

Не говоритъ намъ святое Евангеліе и о томъ, почему пришелъ въ церковь помолиться мытарь. Можетъ быть, онъ поступилъ такъ потому, что, и служа иноплеменникамъ, былъ однимъ изъ членовъ іудейской Церкви, коимъ заповѣдано было молиться и въ храмѣ. Вѣроятно, что, не бывъ всецѣло такимъ, каковы были прочіе люди мытарскаго званія, упоминаемый въ Евангеліи мытарь пришелъ въ церковь помолиться въ слѣдствіе увѣренности въ томъ, что въ ней обитаетъ Господь, охраняющій людей отъ грѣхопаденій (Псал. 126, 1). Несомнѣнно уже, что этотъ мытарь сознавалъ себя грѣшникомъ, и потому пришелъ въ церковь помолиться Господу, не хотящему смерти никакого грѣшника (Іез. 33, 11). Боже, милостивъ буди мнѣ грѣшнику! взываетъ онъ, бія себя въ перси и не смѣя возвести очей своихъ на небо.

Не знаемъ, братія, что будетъ побуждать каждаго и изъ насъ къ хожденію въ церковь Божію во время великаго поста; ибо кто изъ человѣковъ знаетъ, что въ человѣкѣ, кромѣ духа человѣческаго, живущаго въ немъ (1 Кор. 2, 11)? Но какого бы рода ни было побужденіе это, примѣромъ упоминаемыхъ въ нынѣ чтенномъ Евангеліи фарисея и мытаря православная Церковь научаетъ, что, если мы придемъ въ храмъ, то должны въ немъ молиться Богу. Именно: сознаніе ли того, что Господь даетъ намъ и жизнь и дыханіе и все (Дѣян. 17, 25), /с. 142/ или мысль о томъ, что Онъ производитъ въ насъ и хотѣніе и дѣйствіе по Своему благоволенію (Фил. 2, 13), или представленіе о томъ, что мы какъ христіане, благодатію Божіею нѣсмы якоже прочіи человѣцы, невѣрные, неправославные, пробудитъ въ насъ желаніе ходить въ храмъ Божій? Будемъ въ немъ молиться Богу. — Представленіе ли о томъ, что мы — православные христіане, обязанные совершать свои молитвы не дома только, но и въ церкви, или сознаніе себя неповинными въ грѣхахъ, дѣлаемыхъ людьми отчаянными, или наконецъ, мысль о томъ, что мы, будучи созданы во Христѣ Іисусѣ на добрыя дѣла, которыя Богъ предназначилъ намъ исполнять (Ефес. 2, 10), служимъ иногда и похоти плоти и похоти очей и гордости житейской (1 Іоан. 2, 16), привлечетъ насъ въ храмъ Божій? Опять будемъ въ немъ молиться Богу. Храмъ Мой, говоритъ Господъ, храмъ молитвы наречется всѣмъ языкомъ (Марк. 11, 17). И непристойно, и стыдно, и грѣшно дѣлать изъ него вертепъ разбойниковъ. Человѣка два внидоста въ церковь... помолитися: единъ фарисей, а другій мытарь.

Будемъ только заботиться, чтобы не молиться намъ фарисейски. «Не помолимся фарисейски, братіе, смиренію же навыкнемъ мытареву изряднѣйшему», возглашаетъ къ намъ православная Церковь [3].

Какъ молился фарисей и какъ молился мытарь, мы уже знаемъ. Фарисей ставъ, сице въ себѣ моляшеся: /с. 143/ Боже, хвалу Тебѣ воздаю, яко нѣсмь якоже прочіи человѣцы, хищницы, неправедницы, прелюбодѣе, или якоже сей мытарь. Пощуся двакраты въ субботу, десятину даю всего, елика притяжу. Мытарѣ же, издалеча стоя, не хотяше ни очію возвести на небо: но біяше перси своя, глаголя: Боже, милостивъ буди мнѣ грѣшнику (Лук. 18, 11-13).

Примѣчаете ли, братія, какова была молитва фарисея? Съ перваго разу не легко усмотрѣть въ ней что-нибудь предосудительное. Если припомнимъ, что у фарисеевъ въ обычаѣ было предсѣдать въ синагогахъ (Матѳ. 23, 6); то доразумѣемъ слово Евангелія, что, вошедши въ церковь помолиться, упоминаемый въ немъ фарисей сталъ въ ней на такомъ мѣстѣ, которое было поближе къ мѣсту священнодѣйствія, впереди другихъ: видно, совѣсть не зазирала его предстать предъ Бога! Если, далѣе, остановимъ вниманіе на томъ, что фарисеи любили отличать себя строгимъ исполненіемъ всякаго внѣшняго благочинія; то можемъ предполагать, что фарисей тотъ во всю службу Божію оставался въ церкви на томъ же самомъ мѣстѣ, гдѣ вначалѣ сталъ на молитву: видно, онъ вполнѣ понималъ, что пришелъ помолиться туда, гдѣ преимущественно живетъ имя Господа и пребываютъ очи Его и сердце во всѣ дни (3 Цар. 9, 3)! Въ такомъ положеніи фарисей, говоритъ св. Евангеліе молился въ себѣ, т. е. просебя, — конечно и потому, чтобы не мѣшать богослуженію, совершавшемуся для слушанія его всѣми присутствующими при немъ: значитъ, онъ проникнутъ былъ мыслію о святости храма, какъ мѣста, въ которое ходятъ люди для изліянія сво/с. 144/ихъ задушевныхъ мыслей предъ Богомъ, обѣщавшимъ услышать молящихся Ему особенно въ храмѣ (3 Цар. 8, 29). Такимъ образомъ, фарисей, точно, не былъ якоже прочіи человѣцы въ отношеніи къ положенію его во время молитвы. Не видно, что бы онъ былъ инымъ и по жизни. Принадлежа къ разряду людей, любившихъ слыть въ народѣ праведниками, онъ, какъ видно, самымъ дѣломъ старался быть, по возможности, праведнымъ. Собственная совѣсть говорила ему, что онъ не былъ таковъ, каковы были хищники, неправедники, прелюбодѣи, равно какъ не былъ онъ ни дерзкимъ обидчикомъ, ни безстыднымъ притѣснителемъ, ни наглымъ присвоителемъ чужой собственности, каковыми были обыкновенно мытари. Святое Евангеліе съ своей стороны даетъ примѣтить, что фарисей, пришедшій въ церковь помолиться, вполнѣ убѣжденъ былъ въ томъ, что добродѣтель совершенна не тогда только, когда желающій творить ее воздерживается отъ худаго, но тогда, когда онъ, воздерживаясь отъ худаго,творитъ и доброе (Псал. 33, 15), и потому старался превзойти другихъ не недѣланіемъ только грѣховъ, но и преуспѣяніемъ въ добродѣтели. Слѣдуя, напримѣръ, преданію, обычаю и заповѣди, онъ не нарушалъ двукратнаго поста въ недѣлю, а имѣя въ виду законъ Божій, отдѣлялъ въ пользу священнослужителей и бѣдныхъ десятину не только отъ того, отъ чего повелѣно давать ее въ законѣ томъ (Втор. 14, 22-29), но вообще отъ всего имѣнія, какое только наживалъ. Такъ, сравнительно съ прочими человѣками, совершенъ былъ фарисей, упоминаемый въ св. Евангеліи! Сознаніе этого-то /с. 145/ совершенства и извлекло у него, говоримъ, благодарное слово молитвы: Боже, хвалу тебѣ воздаю!

Намъ открыто, что и молитва благодаренія благословенна предъ Богомъ и угодна предъ очами Его. Сіе добро и пріятно предъ Спасителемъ нашимъ и Богомъ, замѣтилъ св. апостолъ послѣ того, какъ сказалъ: молю творити молитвы, моленія, прошенія, благодаренія за вся человѣки (1 Тим. 2, 1. 3). Опытъ вѣковъ также говоритъ намъ о пользѣ, дѣйственности и спасительности благодарственной къ Богу молитвы; ибо предъявляетъ, что святые Божіи человѣки, переселившіеся отселѣ въ обители небесныя, упражнялись и въ таковой молитвѣ. Тѣже святые Божіи, извѣстивъ, что молитва имѣетъ два вида: первый — славословіе, а вторый — прошеніе, научаютъ, чтобы во время молитвы мы не вдругъ приступали къ прошенію; въ противномъ случаѣ, предъявляютъ они, сами дадимъ всѣмъ знать о своемъ произволеніи, что молимся Богу вынужденные потребностію [4]. Что же такое есть въ молитвѣ фарисея, вслѣдствіе чего православная Церковь взываетъ къ намъ: «не помолимся фарисейски, братіе»?

Молитва фарисея хороша только по началу своему, какъ приступъ къ славословію Бога, но въ дальнѣйшемъ продолженіи своемъ она, по своему духу, недостойна ни Бога, ни человѣка. Боже, хвалу Тебѣ воздаю: вотъ и все, что только есть хорошаго въ молитвѣ фарисея, если отдѣлить это отъ прочихъ молитвен/с. 146/ныхъ словъ его! Всѣ прочія слова молитвы его незаслуживаютъ одобренія. Въ самомъ дѣлѣ: яко нѣсмь, говоритъ фарисей... Какъ будто человѣку позволительно стяжевать себѣ славу у Бога посредствомъ самохвальнаго присвоенія себѣ какихъ бы то ни было совершенствъ, а не посредствомъ трепетнаго ожиданія, когда Самъ Препрославленный благоизволитъ прославить его (Рим. 11, 20)! Какъ будто величіе человѣка не въ томъ состоитъ, чтобы, прилѣпляясь къ Богу, славить Его, а не себя, какъ сказано: «кто хочетъ похвалиться, хвались тѣмъ, что разумѣетъ и знаетъ Меня, что Я — [Господь], дѣйствующій милостію, правосудно и вѣрно на землѣ» (Іер. 9, 24)! Какъ будто, примѣчая въ себѣ какое-нибудь добро, въ правѣ онъ благодарить Бога съ дерзкимъ осужденіемъ другихъ, вопреки сказанному: «каждый да испытываетъ свое дѣло, и тогда будетъ имѣть похвалу только въ себѣ, а не въ другомъ» (Гал. 6, 4)! — Яко нѣсмь, якоже прочіи человѣцы, продолжаетъ фарисей... Какъ будто тотъ или иной человѣкъ, воздержавшись отъ какихъ-нибудь грѣховъ, тѣмъ самымъ становится уже совершеннымъ, превысшимъ прочихъ человѣковъ! Какъ будто онъ, сдѣлавъ нѣкоторыя добрыя дѣла, сталъ, вслѣдствіе того, такъ святъ, что можетъ уже сказать о себѣ; я не имѣю грѣха (Іоан. 1, 8)! Яко нѣсмь, якоже... хищницы, неправедницы, прелюбодѣе, присовокупляетъ фарисей... Какъ будто совершенство человѣка должно ограничиваться тѣмъ однимъ, чтобы не быть ему хищникомъ, неправедникомъ, прелюбодѣемъ (2 Кор. 9, 8), или, общѣе, незапятнать себя тяжкими грѣхами, и, вслѣдствіе того, явиться окра/с. 147/шеннымъ гробомъ, снаружи только красивымъ (Матѳ. 23, 27)! Какъ будто не нужно ему, кромѣ того, обуздывать еще свои дурныя наклонности, искоренять порочныя мысли, порочныя чувства, порочныя желанія, хотя бы и тайныя, но, несомнѣнно, присущія ему (Матѳ. 15, 19)! — Яко нѣсмь.., якоже... сей мытарь, утверждаетъ фарисей... Какъ будто приходившій въ церковь помолиться мытарь, еще жившій на землѣ, потерялъ уже всякое сѣмя добра (Иса. 6, 13)! Какъ будто онъ не могъ уже предстать предъ лице Бога, при Которомъ, правда, нѣтъ мѣста беззаконію (2 Кор. 6, 15), но Который хочетъ, чтобы всѣ грѣшники обратились къ Нему, и живы были (Іез. 33, 11)! Какъ будто онъ могъ быть достойно оцѣненъ кѣмъ-либо, кромѣ Бога (1 Кор. 4, 4), и осужденъ кѣмъ-либо изъ простыхъ людей прежде суднаго времени (1 Кор. 4, 5)! Пощуся двакраты въ субботу, заявляетъ фарисей... Какъ будто выхваленіе себя предъ Богомъ въ дѣланіи добра можетъ служить средствомъ къ пріобрѣтенію похвалы у Него (1 Кор. 1, 29-31)! Какъ будто человѣкъ не обязанъ, сколько возможно, прикрывать свои нравственныя преимущества и быть оглагольникомъ себе самаго въ первословіи (Притч. 18, 17), обвинителемъ себя, прежде чѣмъ будетъ обличенъ другими (Лук. 14, 11)! Какъ будто въ правѣ онъ, хотя бы и во всемъ былъ исправенъ, не говорить: я рабъ, ничего нестоющій; потому что сдѣлалъ то, что долженъ былъ сдѣлать (Лук. 17, 10)! — Десятину даю всего, елика притяжу, хвастается фарисей... Какъ будто человѣкъ обязанъ творить только тѣ добрыя дѣла, о которыхъ по извѣстнымъ случаямъ упомянуто въ пи/с. 148/санномъ законѣ Господа! Какъ будто онъ не обязанъ жить въ сообразность написанному: «будьте совершенны, какъ совершенъ Отецъ вашъ небесный (Матѳ. 5, 48), не изобразившій себя въ этомъ законѣ во всей полнотѣ своихъ совершенствъ! Какъ будто и въ письмени не заповѣдано человѣку чтить Господа вообще отъ праведныхъ своихъ трудовъ, и начатки давать Ему вообще отъ своихъ плодовъ правды (Притч. 3, 9)! Не есть ли поэтому все, сказанное фарисеемъ на молитвѣ, за исключеніемъ словъ: Боже, хвалу Тебѣ воздаю, частію напыщенное самохвальство, частію безуміе, не знающее того, чтó есть въ человѣкахъ, частію оскорбленіе Судіи всѣхъ человѣковъ — Сына Божія (Іоан. 5, 22), а частію діавольское оклеветаніе братій своихъ (Апок. 12, 10)? Что-жъ, посему, удивительнаго, если фарисей, по слову Господа, лишился похвалы за свою молитву? Въ душѣ, дошедшей до такого самозабвенія, вслѣдствіе котораго она сама рѣшилась оправдать себя предъ Богомъ съ самочиннымъ осужденіемъ другихъ людей, очевидно, не могло обрѣстись мѣсто для правды Божіей. Правда Божія, единая вполнѣ и вѣрно знающая, кого оправдать ей (Рим. 9, 15), и оправдала — не фарисея, но мытаря: сниде сей, мытарь, оправданъ въ домъ свой паче онаго, фарисея. Итакъ, «не помолимся фарисейски, братіе»!

«Смиренію же навыкнемъ мытареву изряднѣйшему, пощеніемъ зовуще: очисти ны, Боже, грѣшныя». Никто изъ насъ не вправѣ сказать, чтобы упоминаемый въ нынѣ чтенномъ св. Евангеліи мытарь былъ грѣшнѣе всѣхъ прочихъ людей. Безъ всякаго сомнѣнія, и онъ /с. 149/ имѣлъ, за чтó могъ бы восхвалить Бога; потому что человѣкъ дотолѣ только можетъ жить на землѣ, пока не потеряетъ способности къ принятію благодати, не развратитъ въ конецъ своихъ благихъ стремленій, остатковъ образа Божія, не утратитъ совершенно благаго желанія проводить жизнь по доброй, неукоризненной совѣсти (Иса. 6, 13). По крайней мѣрѣ, когда фарисей предъ Богомъ сказалъ: нѣсмь, якоже прочіи человѣцы, хищницы, неправедницы, прелюбодѣе, или якоже сей мытарь; то далъ понять, что приходившій въ церковь помолиться мытарь едва ли былъ таковымъ, и, слѣдовательно, могъ восхвалить Бога хотя бы за то, что онъ не такой хищникъ, неправедникъ, прелюбодѣй, какихъ осуждалъ въ своей молитвѣ фарисей. Между тѣмъ душа этого мытаря, по изображенію св. Евангелія, занята однимъ сознаніемъ свой грѣховности, и окаянства предъ Богомъ, такъ что онъ, бія себя въ перси, изрекалъ лишь краткое слово покаянія: Боже, милостивъ буди мнѣ грѣшнику!..

Такимъ, а не инымъ образомъ надобно, братія, молиться и намъ. Постоянною мыслію, которая должна проникать насъ и вездѣ сопутствовать намъ во время молитвы, будемъ ли мы благодарить или же просить Бога, дома или въ церкви, должна быть мысль о неприступной святости Божіей, поядающей недостойныхъ. Какъ рожденные водою и Духомъ (Іоан. 3, 5) и Имъ ведомые къ совершенству (Евр. 6, 1), мы должны помнить, что основаніемъ христіанству служитъ то, чтобы «человѣкъ, если и совершитъ дѣла правды, не упокоевался на нихъ и не почиталъ себя великимъ, но былъ /с. 150/ нищъ духомъ, и, если сдѣлается причастникомъ благодати, не думалъ о себѣ, будто пріобрѣлъ нѣчто, не признавалъ себя чѣмъ-то важнымъ, но при добромъ странничествѣ, при хорошемъ житіи, много постясь, молясь, ставъ причастникомъ благодати, не высоко цѣнилъ ветхаго человѣка своего» [5]. Посему, когда станемъ на молитву, то отнюдь не должны услаждаться во время ея хотя бы то одною мыслію, благоугодною Богу, хотя бы то однимъ чувствомъ, достойнымъ Бога, хотя бы то однимъ желаніемъ, любезнымъ Богу. Во время молитвы душа наша вся должна быть занята мыслію о своей грѣховности, которая подобно безднѣ отдѣляетъ насъ отъ неба. Хотя бы и представились намъ тогда какія-либо добродѣтели наши, мы должны видѣть только свое недостоинство и со всею искренностію сознаваться, что мы — поношеніе человѣковъ и уничиженіе людей (Псал. 21, 7). Вѣрно слово, что, вслѣдствіе осѣненія благодатію Святаго Духа Божія чрезъ таинства, мы стали новою тварію о Христѣ Іисусѣ, Господѣ нашемъ (Гал. 6, 15), удостоились и помазанія отъ Святаго, которое научаетъ насъ всему (1 Іоан. 2, 20), стяжали и сердце чистое, носящеевъ себѣ Христа Господа (Ефес. 3, 17), получили и волю, свободную отъ рабства грѣху и способную какъ хотѣть, такъ и дѣлать дѣла святыя (Рим. 6, 18; Фил. 2, 13). При всемъ томъ, этимъ мы не восхищены еще на степень совершенства добрыхъ ангеловъ, не могущихъ уже грѣшить [6]. Какъ ни совер/с. 151/шенны стали мы по силѣ благодати крещенія и мѵропомазанія, съ нами осталась еще растлѣнная плоть, желающая противнаго духу (Гал. 5, 17). Поприщемъ нашей дѣятельности, по прежнему, остался строптивый и развращенный родъ, преклоняющій чадъ падшаго Адама къ жизни по обычаю міра сего, по волѣ князя, господствующаго въ воздухѣ, — духа, въ немъ дѣйствующаго (Фил. 2, 15; Ефес. 2, 2). Въ тоже время мы не остались совершенно свободными и отъ ухищреній со стороны исконнаго человѣкоубійцы, который повсюду ходитъ, какъ рыкающій левъ, ища кого поглотить (1 Петр. 5, 8). Окруженные столь злобными, опасными и хитрыми врагами, не должны ли мы всякій часъ беречься, чтобы не упасть (1 Кор. 10, 12)? Но какъ бы мы ни были бдительны и осмотрительны на стражѣ спасенія своего, мы иногда и не замѣтимъ, какъ будемъ дѣлать то, чего вовсе не хочемъ (Рим. 17, 15). «Бѣдный я человѣкъ» (Рим. 7, 24): такъ съ болѣзнію сердечною вопіялъ одинъ изъ самыхъ бдительныхъ стражей своего спасенія, со всеусердіемъ подвизавшійся въ борьбѣ съ міромъ, плотію и діаволомъ! Святы были Моѵсей и Ааронъ, священники Господни, и Самуилъ, одинъ изъ призывавшихъ имя Божіе, ибо хранили заповѣди Божіи и уставъ, который далъ имъ Богъ (Псал. 98, 6-8); а между тѣмъ и они не были чужды грѣхопаденій. Святъ былъ пророкъ Бога истиннаго царь Давидъ; а между тѣмъ онъ взывалъ ко Господу: не вниди въ судъ съ рабомъ Твоимъ, яко не оправдится предъ Тобою всякъ живый (Псал. 142, 2). Святъ былъ пророкъ Даніилъ, котораго ангелъ называетъ мужемъ желаній /с. 152/ (Дан. 9, 23), т. е. возлюбленнѣйшимъ Богу; а между тѣмъ онъ говоритъ, что молился и исповѣдывалъ грѣхи свои предъ [Господомъ], Богомъ своимъ (Дан.9, 20). Святъ былъ и возлюбленный ученикъ и другъ Господа нашего Іисуса Христа — Іоаннъ богословъ; а между тѣмъ онъ любомудрствовалъ о себѣ и о другихъ: «если говоримъ, что не имѣемъ грѣха; обманываемъ самихъ себя и истины нѣтъ въ насъ. Если говоримъ, что мы не согрѣшили; то представляемъ Господа лживымъ, и слова Его нѣтъ въ насъ (1 Іоан. 1, 8. 10). Святъ былъ апостолъ Іаковъ, сродникъ того же Господа по плоти; а между тѣмъ онъ изглаголалъ: «всѣ мы много согрѣшаемъ» (Іак. 3, 2). Святы, вообще, были всѣ святые Божіи человѣки, всегда, нынѣ и присно нами ублажаемые, прославляемые и почитаемые; а между тѣмъ православная Церковь исповѣдуетъ о нихъ: «Аще кто речетъ, яко святые, въ молитвѣ Господней «остави намъ долги наша» не о себѣ глаголютъ, поелику имъ уже не нужно сіе прошеніе, но о другихъ грѣшныхъ, находящихся въ народѣ ихъ, и яко не глаголетъ каждый изъ святыхъ особо «остави мнѣ долги моя», но «остави намъ долги наша», такъ чтобы сіе прошеніе праведника разумѣлось о другихъ паче, нежели о немъ самомъ, таковый да будетъ анаѳема» [7]. Намъ ли, послѣ сего, не вопіять въ молитвѣ своей къ Богу о своемъ окаянствѣ, доколѣ не избавимся отъ сего тѣла смерти (Рим. 7, 24)? Намъ ли дерзать возноситься своими совершенствами, какія /с. 153/ только обрѣтутся у насъ, когда нѣтъ человѣка, который бы не грѣшилъ (3 Цар. 8, 46)? Намъ ли судить и осуждать другихъ въ молитвѣ своей за проступки ихъ, хотя бы они и были у нихъ, когда у насъ самихъ множество проступковъ (Іак. 3, 2)? Намъ ли не обращаться къ Богу всегда въ духѣ смиренія и самоуничиженія, когда мы если только скажемъ, что не имѣемъ грѣха, то обманемъ самихъ себя (1 Іоан. 1, 8)? Намъ ли не молиться Богу съ сознаніемъ собственной великой грѣховности, когда предъ Нимъ самое небо нечисто (Іов. 15, 15), когда Онъ даже въ ангелахъ усматриваетъ нѣчто стропотное (Іов. 4, 18)? Духъ мытаря, приходившаго въ церковь помолиться, не долженъ ли быть постоянно — всегдашнимъ духомъ нашимъ во время молитвы? Смиреніе и сокрушеніе о грѣхахъ своихъ не должно ли быть сроднымъ нашему молитвенному приближенію къ Богу?

О, «не помолимся фарисейски, братія; ибо возносяй себе смирится. Высокомѣрія убѣжимъ фарисеева злѣйшаго, смиренію же навыкнемъ мытареву изряднѣйшему, да вознесемся вопіюще къ Богу со онѣмъ: очисти рабы Твоя, родивыйся отъ Дѣвы Христе Спасе волею, и крестъ претерпѣвый, совоздвигнувый міръ Твоимъ божественнымъ могутствомъ» [8]. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Св. Златоуст. Бесѣд. на кн. Бытія 1: ч. 1. стр. 10. Спб. 1851.
[2] Синакс. въ недѣл. мытаря и фарисея: тріод. лист. 7 на обор. Москва, 1811.
[3] Въ недѣл. мытар. и фарис. на Господ. воззв. пѣсн. 1 и по 9 пѣсни канон. слава: тріод. лист. 1 и 9. Москва. 1811.
[4] Св. Васил. велик. Подвижн. устав. гл. 1; твор. ч. 5. стр. 381. Москва. 1847. Снес. св. Іоанн. лѣств. Лѣствиц. гл. 28. лист. 149 на обор. и 150. Москва. 1836.
[5] Его именно разумѣютъ подъ именемъ души св. отцы Церкви, признающіе человѣка состоящимъ изъ тѣла, души и духа. Св. Макар. велик. Слов. о хран. сердца гл. 10. стр. 471. Москва. 1852.
[6] Правосл. исповѣд. отвѣт. на вопр. 20, стр. 18. Спб. 1840.
[7] Собор. карѳаг. прав. 129: Книг. правил. стр. 258. Спб. 1839.
[8] Въ недѣл. мытари и фарис. утро: тріод. лист. 9, и на обор. Москва. 1811.

Источникъ: О препровожденіи Великаго поста по уставу Православной Церкви. // «Православный Собесѣдникъ», издаваемый при Казанской Духовной Академіи. 1867. Часть первая. — Казань: Въ Университетской Типографіи, 1867. — С. 137-153.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.