Церковный календарь
Новости


2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 25 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Русская литература

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)
ПОВѢСТЬ «ВЪ МАНЧЖУРСКОЙ ГЛУШИ».
(Литерат. и попул.-научн. прилож. къ журналу «Нива». СПб., 1904).

XIV.

На постъ Тяндзендзы молодые пріѣхали въ четыре часа утра. Въ этотъ часъ обыкновенно въ Петербургѣ у Ади всѣ спали, и она такъ привыкла считать этотъ часъ ночнымъ, предназначеннымъ для сна, что была крайне удивлена, когда увидѣла, что жизнь кипитъ на сотенномъ дворѣ.

У деревянной коновязи, грубо сколоченной изъ кривыхъ палокъ, стояло около сотни небольшихъ мохнатыхъ, съ длинными пушистыми хвостами и густыми гривами лошадокъ, бѣлыхъ и рыжихъ; возлѣ нихъ ходили казаки, кто въ большой мохнатой шапкѣ съ желтымъ верхомъ, кто въ темно-зеленой фуражкѣ. Они обтирали и обчищали лошадей. Лошади фыркали, косили ушами, топа/с. 36/ли ногами и ржали. День былъ ясный, голубое небо — безоблачно, и едва взошедшее солнце бросало косыя тѣни и отъ людей, и отъ построекъ. На дворѣ пахло кизечнымъ дымомъ, полынью, степью, пахло деревней, — запахъ этотъ сначала непріятный, однако, скоро начиналъ нравиться, потому что съ нимъ вызывалось представленіе о просторѣ степей, о голубомъ и высокомъ небѣ, на которомъ вѣчно дежуритъ ясное, теплое солнышко и льетъ живительные лучи...

Когда Адя рядомъ съ Сашей пѣшкомъ вошли во дворъ, между казаками произошло какое-то движеніе, и высокій человѣкъ въ блестящей черной кожаной курткѣ, съ золотыми погонами и пуговицами, пробѣжалъ отъ коновязи въ небольшой домикъ подъ плоской крышей изъ вулканизированнаго желѣза...

Это Ивановъ, мой командиръ сотни, — сказалъ Саша.

Видъ двора и глинобитныхъ низкихъ построекъ, уходящихъ въ землю и крытыхъ чѣмъ попало, затерявшихся въ мощной степной шири, гдѣ небо повсюду сходится съ землею, произвелъ на нее удручающее впечатлѣніе.

Казалось ей, хрупкой и несчастной, нельзя здѣсь жить...

Саша поздоровался съ людьми, переставшими на минуту чистить лошадей, приказалъ имъ продолжать чистку, и они снова начали нагибаться и урезонивать ласковыми окриками: «нó, балуй!», «я тебѣ!», «Кося, кося! Ну, стой!» — не выказывая ни малѣйшаго любопытства къ новопріѣзжей барынѣ, надѣлавшей имъ столько хлопотъ и безпокойства.

По песчаному двору они прошли къ тому домику, въ которомъ скрылся Ивановъ.

Онъ встрѣтилъ ихъ на крыльцѣ въ кожаной курткѣ, полинялой и /с. 37/ порыжѣлой, потрескавшейся въ складкахъ, и поднесъ имъ громадный Макартовскій букетъ сухихъ цвѣтовъ и травъ.

Ну, представь меня, Александръ Степановичъ, — сказалъ онъ Кононову.

Саша обнялся съ нимъ и представилъ.

Николай Дмитріевичъ Ивановъ, болѣе извѣстный подъ именемъ поручика Иванова или просто Иванóва, а это моя жена, Адель Филипповна.

Вотъ, Адель Филипповна, — улыбаясь, проговорилъ Ивановъ: — позвольте вамъ передать этотъ букетъ. Настоящіе цвѣты уже отцвѣли. Поздно. Зима. Вотъ мы съ казаками и надумали составить вамъ букетъ изъ сухихъ травъ. Фауна у насъ здѣсь, знаете, пребогатая, тутъ и ирисы, и гіацинты, и лиліи, и ковыль, и маки, и все такое, въ дикомъ видѣ. Весною-то выйдешь — степь, что коверъ персидскій, — глазъ не нарадуется. Зелено, знаете, пестро, синіе, красные, желтые цвѣтки, такъ и горятъ тамъ и сямъ... Ну, лѣтомъ — оно, конечно, выгораетъ сильно, пáлы, изволите знать это, по-сибирски: степовые пожары такъ прозываются, тоже одолѣваютъ, степь выгораетъ. Но въ горахъ, въ сопкахъ, на перекатахъ, подъ камнями — цвѣты сохнутъ. И вотъ какіе красивые шишки съ сѣменами на нихъ остаются. Темныя, желтыя, или сѣмена въ видѣ метелки, или хвоста... Прямо Макартовскій букетъ готовый...

Говоря такъ, онъ ввелъ ее въ домъ.

Я и послалъ казаковъ въ горы набрать для молодой нашей тяндзендзынской барыни цвѣтовъ.

Горы... — съ недоумѣніемъ спросила Адя: — но я нигдѣ не вижу здѣсь горъ?

И ошибаетесь, барыня... А вонъ тамъ, на сѣверѣ, синѣютъ — вонъ въ тѣ горы и ѣздили. Три дня туда шли и три дня обратно.

/с. 38/ — А вотъ и ваша комнатка, — не давая ей поблагодарить за букетъ, говорилъ Ивановъ, открывая обитую серебристо-сѣрой шкурой козы дверь комнаты.

Полъ комнаты былъ устланъ сплошнымъ ковромъ козьихъ шкуръ. Нога мягко тонула въ нихъ. Стѣны, заново побѣленныя, были украшены хвостами и крыльями фазановъ, подобранныхъ пучками и вѣерами. Между ними симметрично были развѣшаны Сашины ружья. Въ простѣнкѣ между оконъ стоялъ небольшой столъ, покрытый плотнымъ китайскимъ шолкомъ, и передъ нимъ три стула солидной работы, съ грубо вырѣзанными спинками изъ дерева. На сидѣнья были положены подушки изъ шолковой китайской матеріи съ красивыми вышивками. Перегородка, задрапированная красной матеріей съ черными цвѣтами, дѣлила и безъ того крошечную комнату на двѣ неравныя части. Въ меньшей, занимая ее почти всю сплошь, стояла громадная деревянная постель, на ней лежалъ сѣнникъ, и покрыта она была двумя китайскими стеганными на ватѣ одѣялами изъ пестрыхъ шелковыхъ квадратиковъ. Въ углу висѣли костюмы, купленные Ивановымъ для новой хозяйки тяндзендзынской постовóй квартиры: синій съ золотомъ и красный съ цвѣтами халаты съ короткими и широкими рукавами, и три теплыя на мѣху, короткія кофточки — китайскія курмы. Пестрота шелковыхъ матерій и вышивокъ, рѣжущая глазъ яркость красной занавѣски, шкуры козъ, блестящія перья фазановъ, и рядомъ — убогость мебели, крошечныя окна, наполовину заклеенныя бумагой, низкіе потолки со щелями — все это производило странное впечатлѣніе старины. Казалось, что вдругъ какимъ-то чудомъ воскресла передъ ними убогая и пестрая обстановка жилищъ на/с. 39/шихъ предковъ во всей ея неприкосновенной пестротѣ и яркости. Въ комнатѣ стоялъ непріятный терпкій и ѣдкій запахъ какого-то масла.

Отличная комната, — дрогнувшимъ голосомъ сказала Адя: — только, какой странный запахъ. Надо будетъ провѣтрить ее.

Уже провѣтривали ее, дорогая барыня, — сказалъ Ивановъ: — этотъ запахъ, знаете, не скоро выведешь. Это китайцемъ пахнетъ. Здѣсь все такъ пахнетъ. Всѣ вещи работаны китайцами — манзами, и потому-то всѣ и пахнутъ... Да ничего — привыкнете.

Она взглянула на Иванова съ тоскою.

Нѣтъ, не привыкнетъ она, къ этому запаху. «Отличная» комната! Какая насмѣшка! У Лизы, ея горничной, свѣтлица во сто разъ лучше. Тамъ большія окна, свѣтлыя обои, одѣяло и подушки съ кружевами и чистая желѣзная койка...

А между тѣмъ, эта комната была отличной на самомъ дѣлѣ. Въ ней было тепло, и заботливыя руки людей пограничной сотни внесли въ нее все, чтó могли. Здѣсь висѣла икона Иванова — материнское благословеніе его, и надъ нею, на голубой ленточкѣ, — верба изъ Россіи. На полочкѣ у окна была собрана вся библіотека Иванова. Увы! — жалкая, составленная случайно изъ подаренныхъ Иванову проѣзжими офицерами книгъ, но драгоцѣнная въ такой глуши. И странный былъ подборъ книгъ. Нѣсколько книжекъ «Иностранной литературы», два томика Горькаго, три старыхъ «Нивы» въ ошарпанныхъ долгими странствованіями переплетахъ, полное собраніе сочиненій Терпигорева, любимаго писателя Иванова, «Два опала и рубинъ», «Таинственный гость» и рядомъ изящно изданный «Холстомѣръ» Толстого, и эта пестрая компанія за/с. 40/вершалась «Русскимъ календаремъ» Суворина.

Ивановъ, вахмистръ Хвастуновъ и писарь Медвѣдевъ отдали все, чтó имѣли, чтобы украсить жилище новаго члена поста, и имъ комната, казалась отличной. Желѣзная печь обогрѣвала ее, а въ двойныя рамы не дуло...

Ивановъ хотѣлъ уже уходить, когда въ дверяхъ появился Александръ Ивановичъ. Его толстое и гладкое лицо улыбалось и расплывалось въ широчайшую улыбку, коса какъ-то особенно лоснилась, а новая синяя курма, расшитая черными шелками, была блестяща и нарядна. Онъ и присѣдалъ, и хихикалъ такъ, что глаза его совершенно расплывались.

Александръ Ивановичъ, — рекомендовался онъ, мягкими шагами подходя къ Адѣ и протягивая ей мокрую руку.

Адя растерянно приняла ее.

Здраствуй, русски бабушка... И-и-и... шанго — бабушка капитанъ, — выражалъ онъ свой восторгъ.

Это, Адель Филипповна, нашъ поставщикъ. Для стола онъ намъ все поставляетъ, — объяснялъ Ивановъ: — онъ славный манза. Другъ русскихъ. Хорошій человѣкъ.

Хороши человѣкъ, — повторялъ китаецъ. — Моя доставай, твой деньги давай. Моя шанго, хау — твоя хау. Будешь доволенъ.

И онъ умильно присѣдалъ передъ Адей, а ѣдкій запахъ китайца становился все крѣпче и крѣпче при его приближеніи. И ужасъ охватывалъ Адю. Ѣсть провизію, доставленную Александромъ Ивановичемъ... брр!..

Ивановъ, казалось, угадалъ ея мысли.

Ну, Александръ Ивановичъ, домой, цу́ба! Русски бабушка устала, отдохнуть надо...

Хау. Русски бабушка мало-мало /с. 41/ кушáй, потомъ мало-мало сыпи́... Шанго.

И, снова подавъ руку Адѣ, Александръ Ивановичъ удалился.

Ну, Адель Филипповна, дай вамъ Богъ на новомъ мѣстѣ! — сказалъ Ивановъ. — Сейчасъ вамъ дадутъ чай, да лягьте отдохнуть маленько. Поди, устали съ дороги.

Онъ поклонился и вышелъ.

Саша хотѣлъ остаться, но Адя такъ умоляюще поглядѣла на него, что и онъ вышелъ. Ей хотѣлось быть одной — собраться съ мыслями, понять свое положеніе, привыкнуть къ нему!..

Казакъ въ полушубкѣ принесъ на подносѣ два эмалированныхъ чайника, жестянку печенья «капитэнъ», кусокъ полубѣлаго «манзовскаго» хлѣба, сахаръ и чашку изъ грубаго фарфора. Адя напилась чаю, ушла за перегородку, раздѣлась и первый разъ за все путешествіе, первый разъ со дня побѣга, заснула крѣпкимъ, спокойнымъ сномъ.

Источникъ: Повѣсть П. Н. Краснова Въ манчжурской глуши. // Ежемѣсячныя литературныя и популярно-научныя приложенія къ журналу «Нива» на 1904 г. за Май, Іюнь, Іюль и Августъ. — СПб.: Изданіе А. Ф. Маркса, 1904. — Стлб. 35-41.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.