Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 20 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Исторія Россіи

С. М. Соловьевъ († 1879 г.)

Сергѣй Михайловичъ Соловьевъ (1820-1879), выдающійся русскій историкъ, академикъ (1872). Родился 5 (18) мая 1820 г. въ семьѣ московскаго священника. Учился въ Московскомъ университетѣ (1838-1842), по окончаніи котораго въ качествѣ домашняго учителя дѣтей графа А. П. Строганова въ 1842-1844 г. побывалъ за границей, гдѣ слушалъ лекціи нѣмецкихъ и французскихъ историковъ и философовъ въ Берлинѣ, Парижѣ, Гейдельбергѣ. Съ 1845 г. приступилъ къ чтенію курса русской исторіи въ Московскомъ университетѣ, защитилъ магистерскую диссертацію «Отношеніе Новгорода къ великимъ князьямъ», а въ 1847 г. докторскую — «Исторія отношеній между русскими князьями Рюрикова дома». Съ 1847 г. — профессоръ Московскаго университета. Авторъ множества историческихъ работъ («Исторія паденія Польши», 1863; «Императоръ Александръ I. Политика, дипломатія», 1877; «Публичныя чтенія о Петрѣ Великомъ», 1872 и др.). Главный трудъ — «Исторія Россіи съ древнѣйшихъ временъ» (29 т., 1851-1879), въ которомъ на основѣ огромнаго количества историческихъ источниковъ ученый обосновалъ новую концепцію отечественной исторіи. Ея своеобразіе объяснялъ тремя факторами: «природа страны» (природно-географическія особенности), «природа племени» (этно-культурное своеобразіе русскаго народа) и «ходъ внѣшнихъ событій» (внѣшнеполитическія причины). Въ 1871-1877 г. Соловьевъ занималъ должность ректора Московскаго университета. Въ послѣдніе годы жизни — предсѣдатель «Московскаго общества исторіи и древностей Россійскихъ». Скончался 4 (17) октября 1879 г. Похороненъ въ Москвѣ на территоріи Новодѣвичьяго монастыря.

Сочиненія С. М. Соловьева

С. М. Соловьевъ († 1879 г.)
ОБЩЕДОСТУПНЫЯ ЧТЕНІЯ О РУССКОЙ ИСТОРІИ.
Изданіе 5-е. М., 1908.

ЧТЕНІЕ IV.
О второмъ татарскомъ нашествіи; объ Александрѣ Невскомъ; объ усиленіи Москвы; о великомъ князѣ Іоаннѣ Даниловичѣ Калитѣ и о св. Петрѣ митрополитѣ.

Татары возвратились отъ Днѣпра въ степи, и опять пропалъ объ нихъ слухъ. Только черезъ 12 лѣтъ, въ 1237 году появились они снова на русскихъ границахъ огромными толпами подъ начальствомъ хана своего Батыя. Появились они теперь съ другой стороны, со стороны Рязани, и прислали къ рязанскимъ князьямъ требовать десятины со всего, съ князей и простыхъ людей и съ коней. Князья рязанскіе отвѣчали: «если никого изъ насъ не останется на свѣтѣ, то все будетъ ваше». Тогда Татары обступили Рязань, взяли и пожгли всю; князя и княгиню убили; мужчинъ, женщинъ, дѣтей разсѣкали мечами, другихъ разстрѣливали стрѣлами, иныхъ въ огонь бросали; кто имъ больше нравился, тѣхъ вязали и дѣлали своими рабами; много церквей, монастырей и селъ пожгли, имѣнія набрали не мало, и потомъ пошли къ Коломнѣ, подлѣ которой они встрѣтили войско владимірскаго великаго князя Георгія, сына Всеволода-Большое Гнѣздо. Послѣ упорной битвы Татары поразили это войско и пошли къ Москвѣ, гдѣ княжилъ сынъ великаго князя Георгія Владиміръ, первый московскій князь, упоминаемый въ лѣтописяхъ. Татары взяли Москву, взяли въ плѣнъ и князя ея Владиміра, людей перебили всѣхъ. Тогда великій князь Георгій, поручивъ г. Владиміръ двоимъ сыновьямъ, Всеволоду и Мстиславу, самъ съ троими племянниками, сыновьями умершаго брата его Константина Всеволодовича, отправился на Волгу собирать войско. Онъ расположился станомъ между рѣками Ситью и Мологою, гдѣ и поджидалъ братьевъ съ полками.

3 февраля 1238 г. Татары, какъ саранча, обсѣли Владиміръ; одна толпа ихъ поѣхала къ Золотымъ воротамъ, ведя за собою князя Владиміра, полоненнаго въ Москвѣ. «Узнаете ли вы своего княжича?» спросили Татары у Владимірцевъ, стоявшихъ на воротахъ и по стѣнамъ. Князья Всеволодъ и Мстиславъ узнали брата, хотя онъ сильно перемѣнился, исхудалъ отъ бѣды и нужды. Князья, бояре и всѣ граждане рыдали, смотря на него. Князья Всеволодъ и Мстиславъ сказали дружинѣ: «братья! лучше намъ умереть за Св. Богородицу и за правую вѣру, чѣмъ быть въ волѣ татарской!» Татары начали ставить около города лѣса и пороки (машины, изъ которыхъ били стѣны камнями), ставили съ утра до вечера, а въ ночь нагородили тынъ около всего города. Утромъ князь Всеволодъ и владыка Митрофанъ, увидавши эти приготовленія, поняли, что города не отстоять, и начали готовиться къ смерти. 7 февраля Татары приступили къ Владиміру, до обѣда взяли новый городъ и запалили его, послѣ чего князья и всѣ жители бросились бѣжать въ старый городъ; князь Всеволодъ, думая умилостивить Батыя, вышелъ къ нему изъ города съ малою дружиною, неся дары; но Батый не пощадилъ его молодости, велѣлъ зарѣзать передъ собою. Между тѣмъ епископъ Митрофанъ, великая княгиня съ дочерью, снохами и внучатами, другія княгини со множествомъ бояръ и простыхъ людей заперлись въ Богородичной соборной церкви на полатяхъ (т.-е. на хорахъ). Татары отбили двери, ограбили церковь, потомъ наклали лѣсу около церкви и въ самую церковь и зажгли ее: всѣ бывшіе на полатяхъ задохнулись отъ дыма или сгорѣли, или были убиты. Изъ Владиміра Татары пошли дальше, раздѣлившись на нѣсколько отрядовъ: одни пошли къ Ростову и Ярославлю, другіе на Волгу и на Городецъ и поплѣнили всю страну поволжскую; иные пршли къ Переяславлю, взяли его, взяли другіе города: Юрьевъ, Дмитровъ, Волоколамскъ, Тверь; въ одинъ февраль мѣсяцъ взяли 14 городовъ.

4 матра 1238 грда Татары встрѣтились съ войскомъ великаго князя Георгія на рѣкѣ Сити; послѣ злой сѣчи русскіе полки побѣжали, при чемъ великій князь былъ убитъ, и множество войска его погибло. Отъ Сити Татары пошли къ юго-западу, осадили Торжокъ, били въ него пороками двѣ недѣли и, наконецъ взявъ 23 марта, истребили всѣхъ жителей. Отъ Торжка пошли къ Новгороду, кося людей, какъ траву; но, не дошедши ста верстъ до Новгорода, остановились и повернули къ юго-востоку на степь: они испугались приближенія весенняго времени, разлива рѣкъ, таянія болотъ. На возвратномъ пути Батый былъ задержанъ семь недѣль у города Козельска, гдѣ княжилъ молодой князь Василій, одинъ изъ Ольговичей. Жители Козельска рѣшились не сдаваться Татарамъ: «хотя князь нашъ и молодъ, сказали они, но положимъ животъ свой за него: и здѣсь славу, и тамъ небесные вѣнцы отъ Христа Бога получимъ». Татары разбили наконецъ городскія стѣны и взошли на валъ, но и тутъ встрѣтили упорное сопротивленіе: горожане рѣзались съ ними ножами, а другіе вышли изъ города, напали на татарскіе полки и убили 4000 непріятелей, пока сами всѣ не были истреблены. Съ тѣхъ поръ Татары не называли Козельскъ настоящимъ его именемъ, а называли злымъ городомъ.

По взятіи Козельска Батый ушелъ въ степи. Въ слѣдующемъ 1239 году Татары явились въ южной Руси, взяли и сожгли Переяславль южный и Черниговъ; а въ 1340 году пришелъ самъ Батый подъ Кіевъ, гдѣ князя не было, былъ воевода Димитрій, присланный отъ галицкаго князя Даніила. Татаръ была такая сила, что Кіевлянамъ нельзя было слышать другъ друга отъ скрипа телѣгъ татарскихъ, рева верблюдовъ, ржанія лошадей. Батый велѣлъ поставить пороки, и били они день и ночь, и выбили наконецъ переднія стѣны: тогда Кіевляне взошли на внутреннія стѣны и продолжали съ нихъ защищаться, воевода Димитрій былъ раненъ; Татары овладѣли и послѣдними стѣнами. Но въ ночь Кіевляне выстроили новыя деревянныя стѣны около Богородичной Десятинной церкви, и Татарамъ на другой день нужно было брать ихъ съ кровопролитнаго бою. Когда и эти стѣны были взяты, Кіевляне забрались съ имѣніемъ своимъ на церковь, но стѣны церковныя рухнули подъ ними отъ тяжести, и Татары окончательно овладѣли Кіевомъ. Это было 6 декабря. Раненаго воеводу Димитрія Батый не велѣлъ убивать за его храбрость. Послѣ взятія Кіева Батый опустошилъ Волынь и Галицкую землю,.

Юго-западная Русь, опустошенная сильно и прежде Половцами и междоусобіями, была въ конецъ запустошена теперь, во время Батыева нашествія, и долго, очень долго не могла оправиться, тѣмъ болѣе, что кромѣ Татаръ, которые замѣнили Половцевъ, съ сѣверо-запада явился новый врагъ: дикіе Литовцы, жившіе въ нынѣшнихъ Виленской и Ковенской губерніяхъ, воспользовались теперь безсиліемъ западной Руси, стали чаще выходить изъ своихъ дремучихъ лѣсовъ, опустошать русскія области и утверждаться въ нихъ. Кіевъ, прежде славный и богатый, сталъ теперь маленькимъ бѣднымъ городкомъ, окрестности котораго представляли пустыню, гдѣ бѣлѣлись кости человѣческія и гдѣ не было безопасности отъ разбоевъ литовскихъ. На сѣверо-востокѣ прежняя земля Ростовская или Суздальская, теперь великое княжество Владимірское, не было разорено прежде ни Половцами, ни междоусобіями, меньше потерпѣло и въ Батыево нашествіе, ибо жителямъ легко было скрываться въ лѣсахъ, пробираться въ страны, не тронутыя Татарами; да и потомъ здѣсь было покойнѣе, чѣмъ въ другихъ мѣстахъ; Литва не нападала, и народу легче было оправиться. Богъ послалъ этой странѣ умнаго, распорядительнаго великаго князя Ярослава Всеволодовича, брата великаго князя Георгія, убитаго на Сити.

Ярославъ, ставши княжить во Владимірѣ, отчистилъ церкви отъ труповъ, собралъ оставшихся людей, утѣшилъ ихъ. Чтобъ народу дать оправиться, нуженъ былъ прежде всего покой, надобно было, главное, стараться о томъ, чтобы Татары въ другой разъ не напали; Ярославъ видѣлъ, что отбить ихъ не было никакой возможности, и потому, дѣлать нечего, рѣшился признать власть ихъ надъ собою, поѣхалъ съ поклономъ и подарками въ орду къ Батыю, который жилъ на Волгѣ: съ этихъ поръ всѣ князья русскіе должны были покупать въ ордѣ ярлыки или ханскія подтвердительныя грамоты на княженіе. Но Батый не былъ главнымъ ханомъ, и Ярославъ долженъ былъ ѣхать дальше въ азіятскія степи на поклонъ къ великому хану. Въ то время, какъ Ярославъ употреблялъ всѣ средства, чтобы успокоить русскую землю съ востока, не дать ее снова на разореніе, сынъ его Александръ защищалъ западныя части русской земли, Новгородъ и Псковъ. отъ троихъ враговъ — Шведовъ, Нѣмцевъ и Литвы. Въ 1240 году Шведы приплыли къ устью рѣки Ижоры въ Неву съ цѣлью воевать Новгородскую землю и обращать жителей въ римско-католическую вѣру, къ чему уговаривалъ ихъ папа. Александръ Ярославичъ съ небольшою дружиною поспѣшилъ навстрѣчу къ непріятелю и 15 іюля нанесъ ему совершенное пораженіе, заставилъ бѣжать и отбилъ охоту латынить русскихъ людей; за эту-то побѣду князь Александръ Ярославичъ и называется Невскимъ.

Восточное прибережье Балтійскаго моря, гдѣ теперь губерніи Лифляндская и Эстляндская, издавна находилось въ русской зависимости; та часть, гдѣ былъ построенъ Юрьевъ или Дерптъ, находилась въ зависимости отъ Новгородскаго княжества, другія части отъ Полоцкаго. Туземцы финскаго или чухонскаго происхожденія, Ливы и Эсты, не были еще всѣ покрещены, особенно жившіе у самыхъ береговъ моря, и берегъ не былъ укрѣпленъ, на немъ не было русскихъ городовъ; это происходило отъ того, что Новгородцы были народъ торговый, любили ѣздить только туда, гдѣ имъ было больше барыша; Полоцкое же княжество ослабѣло отъ междоусобій, да и вообще земли было много, а народу мало. Въ 1158 году къ устью Западной Двины прибитъ былъ бурею корабль нѣмецкихъ купцовъ (изъ города Бремена). Нѣмцы завели мѣну съ жителями, нашли ее выгодною и стали пріѣзжать уже нарочно сюда, замѣтили, какъ выгодно утвердиться на устьѣ такой большой рѣки, замѣтили нерадѣніе Русскихъ, которые не поспѣшили сдѣлать этого прежде, и выпросили у полоцкихъ князей позволеніе завести себѣ постоянную контору.

Между тѣмъ у Нѣмцевъ пошли слухи, что открыта новая страна, гдѣ жители еще язычники, и нѣмецкое духовенство, которое тогда все было подъ начальствомъ римскаго папы, стало толковать о томъ, какъ бы покрестить Ливонцевъ и Эстовъ. Узналъ объ этомъ и самъ папа римскій и велѣлъ отправить въ Ливонію проповѣдника монаха, который выпросилъ у полоцкаго князя позволеніе проповѣдывать Евангеліе между язычниками, построилъ церковь и началъ свое дѣло. Но дѣло шло неуспѣшно; Нѣмцы увидали, что мирными средствами они ничего не сдѣлаютъ, и папа велѣлъ объявить крестовый походъ противъ Ливонцевъ: кто пойдетъ воевать противъ невѣрныхъ и станетъ принуждать ихъ къ принятію христіанства, тотъ, по объявленію папы, получитъ прощеніе всѣхъ грѣховъ. Такихъ набралось довольно, и пріѣхали они въ Ливонію вмѣстѣ съ епископомъ. Жители, увидѣвши епископа, окруженнаго солдатами, сказали ему: «убѣждай словами, а не палками»; но Нѣмцы за тѣмъ именно и пришли, чтобы убѣждать палками; папа имъ сказалъ, что это святое дѣло; многіе язычники принуждены были креститься.

Въ 1200 г. Нѣмцы стали твердою ногою въ странѣ, построили городъ Ригу и учредили рыцарскій орденъ Меча, т.-е. войско, состоявшее изъ монаховъ-солдатъ, которые обязаны были постоянно воевать съ невѣрными. Ливонцы стали жаловаться полоцкому князю, что Нѣмцы ихъ воюютъ, силою принуждаютъ креститься. Полоцкій князь догадался, что дѣло плохо, что не надобно было смотрѣть сквозь пальцы на утвержденіе Нѣмцевъ на морскомъ берегу, рѣшился воевать съ ними, но было уже поздно: ему нельзя было сладить съ рыцарями, которые были искусны въ военномъ дѣлѣ и къ которымъ безпрестанно пріѣзжали новые рыцари изъ Германіи, тогда какъ полоцкіе князья были заняты междоусобіями и защитою своей страны отъ Литовцевъ. Лѣтъ въ двадцать Нѣмцы выжили Русскихъ изъ Ливоніи, овладѣли здѣсь двумя русскими княжествами; наконецъ, въ 1224 году Нѣмцы осадили самый крѣпкій русскій городъ Юрьевъ (Дерптъ) и взяли его, хотя Русскіе упорно отбивались.

Послѣ татарскаго нашествія Нѣмцы могли надѣяться, что легко овладѣть и Псковомъ, и Новгородомъ. Можетъ быть и овладѣли бы, если бы не Александръ Невскій. Въ самый годъ Невской побѣды, когда Александръ выѣхалъ изъ Новгорода къ отцу, Нѣмцы захватили Псковъ, завоевали часть новгородской земли; въ тридцати верстахъ отъ Новгорода не было уже отъ нихъ безопасно. Новгородцы въ такой бѣдѣ послали къ великому князю Ярославу просить, чтобы далъ имъ опять Александра. Невскій пріѣхалъ въ 1242 году, выгналъ Нѣмцевъ изъ Пскова и вошелъ въ ихъ владѣнія. На льду псковскаго озера встрѣтился онъ съ нѣмецкимъ войскомъ и нанесъ ему страшное пораженіе: льда на озерѣ стало не видно, все покрылось кровью; Русскіе гнали побѣжденныхъ Нѣмцевъ по льду до берега на разстояніи семи верстъ. Послѣ этой битвы, которая слыветъ «Ледовымъ побоищемъ», Александръ съ торжествомъ вступилъ во Псковъ, ведя плѣнныхъ рыцарей. Испуганные Нѣмцы прислали въ Новгородъ съ поклономъ и заключили миръ, отказавшись отъ Пскова и завоеваній своихъ въ новгородской землѣ.

Былъ еще третій врагъ, который пользовался татарскимъ погромомъ, захватывалъ русскія земли и сталъ далеко распространять свои разбойническіе набѣги: то были Литовцы. Александръ Невскій три раза поразилъ Литовцевъ, перебилъ у нихъ много князей и принудилъ оставить въ покоѣ сѣверную Россію, гдѣ они стали было заходить къ Торжку и Бѣжецку.

Александръ Невскій отбилъ отъ сѣверной Россіи и Шведовъ, и Нѣмцевъ, и Литву, показалъ большую храбрость и воинское искусство; но съ большою храбростію онъ соединялъ и большое благоразуміе, видѣлъ, что со Шведами, Нѣмцами и Литвою можно воевать и можно ихъ побѣждать, но что у Россіи, раздѣленной и опустошенной, нѣтъ никакихъ средствъ воевать съ Татарами, которые придутъ цѣлымъ народомъ и запустошатъ землю въ конецъ; надобно слѣдовательно ждать, пока Татары раздѣлятся, станутъ истреблять другъ друга въ междоусобныхъ войнахъ, ослабѣютъ, а до тѣхъ поръ надобно было смириться, признать верховную власть хановъ, ѣздить къ нимъ съ поклономъ, платить дань. Когда Александръ Невскій былъ только княземъ новгородскимъ, то прославилъ себя побѣдами; когда же сталъ великимъ княземъ Владимірскимъ, то прославилъ себя другими подвигами, болѣе тяжкими, потому что послѣ такой славы онъ долженъ былъ унижаться предъ Татарами, чтобы спасти родную землю отъ гибели; долженъ былъ уговаривать народъ, чтобы снесъ терпѣливо иго, позволилъ Татарамъ переписать себя для наложенія дани. Три раза ѣздилъ Александръ въ Орду, но когда Русскіе были выведены изъ терпѣнія насиліемъ татарскихъ откупщиковъ дани и выгнали ихъ изъ разныхъ городовъ и когда татарскіе полки уже посланы были опустошать за это Россію, Александръ, «чтобы отмолить людей отъ бѣды», поѣхалъ въ четвертый разъ въ Орду и успѣлъ въ своемъ дѣлѣ. Но это было уже послѣднее его дѣло: на возвратномъ пути онъ умеръ 14 ноября 1263 года, «много потрудившись за землю русскую, отдавая жизнь свою за Новгородъ и за Псковъ, и за все великое княженіе, и за православную вѣру». Къ этой похвалѣ современниковъ намъ уже нечего больше прибавлять.

Что Александръ Невскій былъ правъ, думая, что еще рано подниматься противъ Татаръ, всего лучше доказываетъ судьба другого знаменитаго въ то время русскаго князя, Даніила Романовича Галицкаго. Послѣ отца своего Романа, праправнука Владиміра Мономаха, Даніилъ остался ребенкомъ и долженъ былъ испытать много бѣдъ, пока выросъ, терпѣлъ изгнаніе изъ родной страны, потому что Галиція или Червонная Русь была страна богатая, разные русскіе князья хотѣли воспользоваться малолѣтствомъ Даніила и овладѣть его наслѣдствомъ; сосѣди — венгерскій король и Поляки хотѣли того же; галицкіе бояре, видя смуту, перемѣну князей, крамолили, искали каждый своихъ выгодъ и не давали утвердиться на престолѣ Даніилу; наконецъ нашествіе Татаръ заставило также Даніила на время покинуть родную страну. Но бѣды, изгнаніе, нужда — всѣ эти испытанія укрѣпили Даніила, рожденнаго съ блестящими способностями; онъ извлекъ большую пользу изъ своего суроваго воспитанія, пріобрѣлъ твердость, силу нравственную, но не ожесточился, въ борьбѣ со злыми врагами умѣлъ сдерживаться, не позволялъ себѣ мести, крутыхъ мѣръ, жестокостей.

Въ 1249 году Даніилъ успѣлъ окончательно утвердиться въ Галиціи. Подобно Александру Невскому, Даніилъ прославился среди своихъ европейскихъ сосѣдей, счастливо воевалъ съ Литвою, принималъ участіе въ спорахъ королей венгерскаго и богемскаго или чешскаго; одно время шло дѣло о томъ, чтобы сына Даніилова, Романа, посадить на престолъ австрійскій. Но другое дѣло на востокѣ: Батый прислалъ звать Даніила къ себѣ на Волгу, и Даніилъ поѣхалъ. Тяжко было Даніилу унижаться передъ Татариномъ, становиться передъ нимъ на колѣна. Ханъ отпустилъ ласково; но эта ласка показалась Даніилу злою обидою, и всѣ плакали отъ досады, когда Даніилъ, возвратившись домой, разсказывалъ своимъ о ласкѣ татарской: «Злѣе зла честь татарская», говорили они. Даніилъ никакъ не могъ признать горькой необходимости сносить татарское иго и началъ думать о томъ, какъ бы его свергнуть. Онъ видѣлъ ясно, что силами одной Галиціи да Волыни, гдѣ княжилъ родной братъ его, сдѣлать этого нельзя; надобно было вступить въ союзъ съ христіанскими сосѣдними государствами, съ ними вмѣстѣ идти на общихъ враговъ, невѣрныхъ Татаръ, что называлось тогда Крестовымъ походомъ. Но затрудненіе состояло въ томъ, что сосѣднія христіанскія государства, и Венгрія, и Богемія, и Польша, принадлежали къ римской церкви, были подъ духовною властью папы, безъ благословенія котораго не могли предпринять Крестоваго похода, и папа ни за что не благословилъ бы ихъ идти вмѣстѣ съ русскимъ православнымъ княземъ, который не признавалъ его власти. Тогда Даніилъ рѣшился войти въ сношеніе съ папою, показалъ себя готовымъ соединиться съ римскою церковью, если папа устроитъ Крестовый походъ противъ Татаръ. Папа обрадовался, прислалъ Даніилу вѣнецъ королевскій, писалъ въ разныя стороны, что нужно идти въ Крестовый походъ, но никто не тронулся, каждый занимался своими дѣлами и думалъ: меня Татары не трогаютъ, тяжело отъ нихъ однимъ Русскимъ; для чего же подвергать себя такой опасности изъ-за Русскихъ? Такимъ образомъ Россія должна была одна оттерпливаться отъ Татаръ, а другимъ государствамъ за ея хребтомъ было покойно жить. Видя, что отъ западныхъ сосѣдей помощи никакой нѣтъ и что папа ничего не можетъ сдѣлать, Даніилъ пересталъ съ нимъ сноситься и сталъ думать, какъ бы однѣми своими силами избавиться отъ Татаръ. Для этого онъ началъ укрѣплять города; у ближайшихъ къ нему Татаръ былъ въ это время воеводою человѣкъ слабый, который не понималъ, въ чемъ дѣло, и давалъ Даніилу укрѣпляться, но скоро Татары догадались и прислали другого воеводу, который потребовалъ, чтобъ Даніилъ сейчасъ же срылъ укрѣпленія своихъ городовъ. Тутъ Даніилъ увидалъ, что бороться съ Татарами никакъ нельзя и принужденъ былъ разорять крѣпости, которыя самъ построилъ.

По смерти короля Даніила, который умеръ почти въ одно время съ Александромъ Невскимъ, Галицкое княжество недолго могло сохранить свою независимость. Оно раздѣлилось между сыновьями Даніиловыми, ослабѣло; подлѣ сильные сосѣди, а помощи ниоткуда: юго-западныя русскія княжества разорены, слабы, терпятъ бѣды отъ Татаръ и Литвы; сѣверные русскіе князья далеко и заняты своими дѣлами, имъ некогда и подумать о западной Руси. Въ 1340 году Поляки овладѣли Галичемъ. Остальныя княжества западныя — Полоцкое, Туровское, Волынское, Кіевское — подпали власти князей литовскихъ, изъ которыхъ самымъ сильнымъ былъ Гедиминъ: онъ-то и взялъ Кіевъ. Русскіе князья, потомки св. Владиміра, остались владѣльцами небольшихъ земель, «но уже подъ властью князей литовскихъ.

Мы сказали, что сѣвернымъ князьямъ было много дѣла у себя. По смерти Александра Невскаго между ними начинаются междоусобія. Но эти междоусобія отличаются отъ тѣхъ междоусобій, которыя велись южными князьями. Южные князья ссорились и воевали, чтобы не потерять старшинства въ цѣломъ родѣ своемъ, чтобы рано или поздно по этому старшинству добиться великаго княженія, сѣсть въ Кіевѣ; они не хотѣли оставаться въ одномъ княжествѣ, но спѣшили покинуть его, когда представлялась имъ возможность по своему мѣсту въ родѣ переѣхать въ другое княжество, которое считалось выше, лестнѣе. Поэтому князь, считая себя только временнымъ владѣльцемъ княжества, не заботился о томъ, чтобы сдѣлать его сильнѣе, обширнѣе другихъ княжествъ, особенно зная, что не родной сынъ его сядетъ въ немъ послѣ него; а братъ, даже двоюродный или какой-нибудь другой родственникъ. На сѣверѣ не такъ: какъ Андрей Боголюбскій, ставши великимъ княземъ, не поѣхалъ въ Кіевъ, остался во Владимірѣ, такъ, по его примѣру, поступали и другіе сѣверные князья, когда размножились: разъ получилъ князь городъ себѣ во владѣніе, то и считаетъ его своимъ навсегда, считаетъ своею вѣчною долею, удѣломъ, старается, это свое владѣніе усилить, увеличить, остается жить въ немъ и тогда, когда станетъ великимъ княземъ: Тверской князь не переѣзжаетъ во Владиміръ, остается въ Твери, Переяславскій въ Переяславлѣ, Московскій въ Москвѣ и старается упрочить свое княжество за сыновьями своими. Разумѣется, что только такимъ образомъ и можно было собрать русскую землю, сдѣлать изъ нея одну сторону, одно государство съ однимъ государемъ. Если въ одномъ княжествѣ будутъ все разумные князья и счастье имъ поблагопріятствуетъ, успѣютъ они усилить, увеличить свое княжество не въ примѣръ передъ другими, то имъ легко будетъ покорить себѣ всѣ остальныя княжества и стать единовластителями. Но понятное дѣло, что это не легко сдѣлать вдругъ, безъ препятствій; каждому князю хотѣлось сдѣлаться сильнѣе другихъ, а не покоряться другому, и какъ только князья видѣли, что одинъ изъ нихъ усиливается, то поднимались на него войною, чтобы не дать ему усиливаться; кромѣ того, князья стараются прочить все своимъ дѣтямъ, имъ оставляютъ лучшія волости и старшему больше другихъ, чтобы онъ былъ сильнѣе и держалъ меньшихъ въ повиновеніи; умираетъ князь и передаетъ свое княжество сыну: поднимается братъ покойнапо и начинаетъ воевать съ племянникомъ, говоритъ: «Я обиженъ, въ старину лучшіе города доставались по старшинству, брату послѣ брата, а не сыну послѣ отца, не хочу я быть моложе племянника», и начинается война.

Самая сильная война междоусобная шла между Москвою и Тверью. Московскіе князья происходили отъ сына Александра Невскаго, Даніила Александровича, а Тверскіе отъ брата Александра Невскаго, Ярослава Ярославича. Даніилъ Александровичъ Московскій усилилъ свое княжество тѣмъ, что пріобрѣлъ Переяславль-Залѣсскій по духовному завѣщанію послѣдняго его князя. Сынъ Даніила, Юрій Даниловичъ, присоединилъ къ Москвѣ Можайскъ отъ Смоленскаго княжества и Коломну отъ Рязанскаго. Когда Тверской князь Михаилъ Ярославичъ, по старшинству, считалъ великое княженіе Владимірское своимъ, Юрій Московскій, который приходился ему племянникомъ, завелъ съ нимъ споръ, воевалъ противъ него и съ помощію Новгородцевъ и съ помощью Татаръ, и Михаилъ погибъ въ ордѣ. Юрій погибъ тамъ же отъ руки сына Михаилова; но братъ Юрія, Іоаннъ Даниловичъ Калита (калита значитъ мѣшокъ, сумка съ деньгами), не далъ Москвѣ упасть; напротивъ, своимъ умнымъ хозяйствомъ онъ умѣлъ копить деньги и скупать на нихъ земли у мелкихъ и бѣдныхъ князей, которымъ не изъ чего было платить татарской дани; такимъ образомъ онъ безъ войны распространялъ свои владѣнія, и когда въ другихъ княжествахъ шли войны, въ Московскомъ княжествѣ было все спокойно, отчего и крестьяне, и бояре шли туда изъ другихъ княжествъ; татарскіе ханы, которыхъ Калита умѣлъ задабривать, не трогали Москвы; наконецъ Калита умѣлъ пріобрѣсти расположеніе митрополита, св. Петра.

Въ Россіи послѣ принятія крещенія св. Владиміромъ былъ одинъ главный архіерей, митрополитъ, который жилъ въ Кіевѣ и потому назывался Кіевскій и всея Руси. Онъ избирался обыкновенно изъ Грековъ и посвящался въ Константинополѣ тамошнимъ патріархомъ. Какъ Грекъ, иностранецъ, не могшій свободно говорить по-русски, митрополитъ не могъ принимать дѣятельнаго участія въ дѣлахъ, происходившихъ на Руси. Когда Кіевъ упалъ, Южная Русь ослабѣла и была окончательно запустошена Татарами, митрополиты стали ѣздить на сѣверъ, оставаться тамъ подолгу и наконецъ увидали, что надобно здѣсь остаться навсегда, потому что здѣсь собралась русская сила. Но какое же княжество, какой городъ митрополитъ выберетъ для своего пребыванія? Это было дѣло важное въ то время, когда сѣверныя княжества боролись за то, которому изъ нихъ быть сильнѣе всѣхъ, покорить себѣ всѣ другія и такимъ образомъ собрать русскую землю. Князей было еще много, а митрополитъ былъ одинъ и назывался онъ митрополитомъ всея Руси; въ которомъ городѣ онъ станетъ жить, на тотъ городъ духовенство, а за нимъ и весь народъ станетъ смотрѣть, какъ на главный городъ всей Руси, и на князя этого города будутъ смотрѣть, какъ на главнаго князя, князя всея Руси; да и митрополитъ будетъ помогать тому князю, въ городѣ котораго станетъ жить. Важно было въ это время и то еще, что митрополитами начали быть русскіе люди. Св. Петръ былъ родомъ съ юга, изъ Волыни, но счелъ необходимымъ поселиться на сѣверѣ и при выборѣ мѣста, гдѣ именно поселиться, предпочелъ Москву. Москва была тогда еще маленькимъ, бѣднымъ городкомъ. Уговаривая Іоанна Калиту построить каменную соборную церковь Успенія Богородицы, св. Петръ говорилъ ему: «Если ты меня, сынъ, послушаешь, храмъ Пречистой Богородицы построишь и меня успокоишь въ своемъ городѣ, то и самъ прославишься больше другихъ князей, и сыновья, и внуки твои, и городъ этотъ славенъ будетъ, святители станутъ въ немъ жить, и подчинитъ онъ себѣ всѣ остальные города». Св. Петръ скончался въ Москвѣ въ 1326 году, погребенъ здѣсь, и послѣдующіе митрополиты слѣдовали его примѣру, жили въ Москвѣ. Другимъ князьямъ это очень не нравилось, да дѣлать было нечего.

Источникъ: Общедоступныя чтенія о Русской исторіи Сергѣя Соловьева.— Пятое изданіе. — М.: Типо-литографія Т-ва И. Н. Кушнеревъ и К°, 1908. — С. 40-53.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.