Церковный календарь
Новости


2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 120-е (1895)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 119-е (1895)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 14-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 13-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 2-я (1921)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 1-я (1921)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 24-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 23-я (1956)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 18 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Исторія Россіи

С. М. Соловьевъ († 1879 г.)

Сергѣй Михайловичъ Соловьевъ (1820-1879), выдающійся русскій историкъ, академикъ (1872). Родился 5 (18) мая 1820 г. въ семьѣ московскаго священника. Учился въ Московскомъ университетѣ (1838-1842), по окончаніи котораго въ качествѣ домашняго учителя дѣтей графа А. П. Строганова въ 1842-1844 г. побывалъ за границей, гдѣ слушалъ лекціи нѣмецкихъ и французскихъ историковъ и философовъ въ Берлинѣ, Парижѣ, Гейдельбергѣ. Съ 1845 г. приступилъ къ чтенію курса русской исторіи въ Московскомъ университетѣ, защитилъ магистерскую диссертацію «Отношеніе Новгорода къ великимъ князьямъ», а въ 1847 г. докторскую — «Исторія отношеній между русскими князьями Рюрикова дома». Съ 1847 г. — профессоръ Московскаго университета. Авторъ множества историческихъ работъ («Исторія паденія Польши», 1863; «Императоръ Александръ I. Политика, дипломатія», 1877; «Публичныя чтенія о Петрѣ Великомъ», 1872 и др.). Главный трудъ — «Исторія Россіи съ древнѣйшихъ временъ» (29 т., 1851-1879), въ которомъ на основѣ огромнаго количества историческихъ источниковъ ученый обосновалъ новую концепцію отечественной исторіи. Ея своеобразіе объяснялъ тремя факторами: «природа страны» (природно-географическія особенности), «природа племени» (этно-культурное своеобразіе русскаго народа) и «ходъ внѣшнихъ событій» (внѣшнеполитическія причины). Въ 1871-1877 г. Соловьевъ занималъ должность ректора Московскаго университета. Въ послѣдніе годы жизни — предсѣдатель «Московскаго общества исторіи и древностей Россійскихъ». Скончался 4 (17) октября 1879 г. Похороненъ въ Москвѣ на территоріи Новодѣвичьяго монастыря.

Сочиненія С. М. Соловьева

С. М. Соловьевъ († 1879 г.)
ОБЩЕДОСТУПНЫЯ ЧТЕНІЯ О РУССКОЙ ИСТОРІИ.
Изданіе 5-е. М., 1908.

ЧТЕНІЕ II.
О томъ, какъ крестилась Русь и какъ утверждалась въ ней вѣра христіанская.

Славяне, изъ которыхъ составилась Россія, русское государство, были язычниками, считали громъ съ молніею богомъ, поклонялись ему подъ именемъ Перуна, поклонялись также солнцу подъ разными именами, огню, вѣтру; вѣрили въ загробную жизнь, но думали, что души умершихъ могутъ ѣсть, пить, и потому считали обязанностью угощать ихъ. Такъ какъ Славяне жили розно, большими семьями или родами и жили бѣдно, то и не могли строить большихъ общихъ храмовъ, куда бы сходились всѣмъ околоткомъ, и потому общихъ жрецовъ у нихъ не было: старшины или родоначальники были и жрецами, собирали на молитву, приносили жертвы. Первые князья и дружина ихъ были также язычники; но когда князь и дружина перешли на югъ, когда начались походы на Грецію и торговля съ нею, то нѣкоторые изъ Русскихъ стали принимать христіанство.

При великомъ князѣ Игорѣ было уже много христіанъ въ Кіевѣ, и была у нихъ тамъ церковь св. Иліи пророка. Ольга, жена Игоря и мать Святослава, приняла христіанство. Она уговаривала и сына Святослава креститься, но тотъ не слушался матери: христіанство было не по немъ, оно учитъ любви и миру, а Святославъ думалъ объ одномъ, какъ бы повоевать. Но другимъ Святославъ не мѣшалъ креститься, и христіанство распространялось все больше и больше въ Кіевѣ. Когда великимъ княземъ сталъ сынъ Святослава, Владиміръ, то сначала можно было подумать, что для христіанъ наступило дурное время. Князь началъ ставить кумиры разныхъ боговъ, на холмѣ поставилъ кумиръ главнаго бога Перуна; кумиръ былъ деревянный, а голова у него серебряная, усы золотые. Однажды, когда князь приносилъ жертвы кумирамъ, городскіе старики и бояре сказали: «Бросимъ жребій на юношей и дѣвицъ, на кого падетъ, того зарѣжемъ богамъ». Въ это время жилъ въ Кіевѣ одинъ Варягъ; онъ пришелъ изъ Греціи, держалъ вѣру христіанскую, и былъ у него сынъ: на этого-то сына Варягова и палъ жребій. Посланники отъ народа пришли къ старому Варягу и сказали: «На твоего сына палъ жребій; боги выбрали его себѣ, чтобъ мы принесли его имъ въ жертву». Варягъ отвѣчалъ: «Ваши боги не боги, а дерево; нынче есть, а завтра сгніетъ; не ѣдятъ они, не пьютъ, не говорятъ; сдѣланы руками изъ дерева; Богъ же одинъ, Которому Греки поклоняются; Онъ сотворилъ небо и землю, звѣзды и луну, и солнце, и человѣка и далъ ему жить на землѣ; а эти боги что сотворили? они сами сдѣланы руками человѣческими; не дамъ сына своего бѣсамъ!» Посланные пересказали слова Варяга народу; тогда народъ, взявъ оружіе, пошелъ на Варяга и разломалъ заборъ около его дома. Варягъ стоялъ на сѣняхъ съ сыномъ; ему кричали: «отдай сына! намъ нужно принести его въ жертву богамъ». Онъ отвѣчалъ: «если то въ самомъ дѣлѣ боги, то пусть пошлютъ одного бога взять моего сына; а вы изъ чего такъ хлопочете?» Народъ страшно закричалъ отъ ярости; толпа бросилась, подрубила сѣни подъ Варягами и убила отца вмѣстѣ съ сыномъ.

Но съ Владиміромъ Богу угодно было сдѣлать то же, что съ Павломъ: апостола изъ гонителя. Въ Кіевъ приходили люди разныхъ вѣръ — и жиды, и магометане; каждый хвалилъ свою, и всѣ одинаково смѣялись надъ языческою вѣрою Русскихъ. Владимиръ при своей охотѣ заниматься дѣломъ вѣры не могъ наконецъ не убѣдиться, что надобно бросить своихъ боговъ и поклониться Богу единому. Но и христіане, и магометане, и жиды, — всѣ признаютъ Бога единаго, чья же вѣра лучше? Владиміръ послалъ умныхъ бояръ въ разныя страны посмотрѣть, какъ молятся у себя христіане, жиды, магометане. Бояре возвратились и объявили, что лучше всѣхъ вѣръ — вѣра христіанская, именно та, какая у Грековъ въ Цареградѣ; и другіе бояре говорили ему: «если бы дуренъ былъ законъ греческій, то бабка твоя Ольга не приняла бы его, а она была мудрѣе всѣхъ людей.

Владиміръ былъ уже такимъ образомъ приготовленъ, когда началась у него война съ Греками. Онъ пошелъ осаждать греческій городъ Корсунь въ Крыму, взялъ его и послалъ сказать императорамъ греческимъ, Василію и Константину: «вотъ я взялъ вашъ славный городъ; слышу, что у васъ есть сестра дѣвица: если вы не отдадите ее за меня, то и Царюграду будетъ то же, что Корсуню». Императоры прислали сказать ему: «не прилично христіанамъ выдавать сестеръ своихъ за невѣрныхъ; если крестишься, то и сестру нашу получишь и вмѣстѣ съ нею царство небесное; если же не хочешь креститься, то и не можемъ выдать за тебя сестры», Владиміръ отвѣчалъ посламъ императорскимъ: «скажите царямъ, что я готовъ креститься, потому что и прежде испыталъ вашъ законъ, и мнѣ нравится ваша вѣра и богослуженіе». Императоры, услыша это, обрадовались и послали къ Владиміру сестру свою, именемъ Анну. Когда царевна пріѣхала въ Корсунь, Владиміръ крестился, а послѣ крещенія обвѣнчался на Аннѣ и пошелъ съ нею въ Кіевъ. Пришедши туда, онъ велѣлъ объявить народу: «кто не придетъ къ рѣкѣ креститься, богатый или бѣдный, тотъ будетъ мнѣ противенъ». Народъ пошелъ съ радостію, говоря: «если бы эта вѣра была не хороша, то князь и бояре не приняли бы ея». Владиміръ вышелъ съ духовенствомъ на Днѣпръ, куда собралось множество людей: всѣ пошли въ воду и стояли въ ней — одни по шею, другіе по грудь, малолѣтніе у берега, возрастные подальше и держали на рукахъ младенцевъ, а священники читали молитвы. Это было въ 988 г.

Послѣ этого Владиміръ велѣлъ повалить и истребить кумиры, а на тѣхъ мѣстахъ, гдѣ они стояли, построить церкви; велѣлъ строить церкви и по другимъ городамъ и селамъ и крестить людей; велѣлъ также отобрать дѣтей у лучшихъ людей и отдать духовенству для наученія грамотѣ, для утвержденія въ вѣрѣ.

А между тѣмъ война была безпрестанная съ Печенѣгами. Лѣтописецъ разсказываетъ, какъ однажды пришли Печенѣги, Владиміръ вышелъ къ нимъ навстрѣчу съ войскомъ, и князь Печенѣжскій объявилъ ему: «Выпусти ты одного своего воина, а я выпущу своего — пусть борются, и если твой осилитъ моего, то не будемъ воевать три года; если же нашъ одолѣетъ, то будемъ разорять вашу землю цѣлые три года». Владиміръ послалъ кликать по шатрамъ: нѣтъ ли такого, чтобы взялся биться съ Печенѣгомъ. Пришелъ къ князю старикъ и сказалъ ему: «Вышелъ я сюда на войну съ четырьмя сыновьями, а пятый, меньшой, остался дома; съ самаго дѣтства не было человѣка, кто бы одолѣлъ его». Послали за силачомъ, и тотъ сказалъ: «Не знаю, князь, могу ли биться съ Печенѣгомъ: но пусть испытаютъ меня: нѣтъ ли здѣсь большого и сильнаго быка?» Нашли быка, сильнаго и большого, велѣли разъярить его горячимъ желѣзомъ и пустили на волю: когда быкъ бѣжалъ мимо силача, тотъ схватилъ его рукою за бокъ и вырвалъ кожу съ мясомъ. Владиміръ, видя это, сказалъ ему: «Можешь биться съ Печенѣгомъ». На другое утро пришли Печенѣги и начали кричать: «Что же, нашелся боецъ? а нашъ уже готовъ!» Оба бойца показались: съ печенѣжской стороны вышелъ великанъ, страшный видомъ, а Владиміровъ богатырь былъ средняго роста, и потому Печенѣгъ, увидавъ его, началъ смѣяться. Размѣрили мѣсто между обоими полками, пустили борцовъ: тѣ схватились и стали крѣпко щемить другъ друга; наконецъ Русскій стиснулъ Печенѣга руками до смерти и ударилъ его о землю. Тогда съ обѣихъ сторонъ раздался крикъ; Печенѣги побѣжали. Русскіе ударили вслѣдъ за ними и прогнали ихъ. Владиміръ сдѣлалъ богатыря знатнымъ человѣкомъ и отца его тоже.

Не къ одной дружинѣ, богатырямъ былъ ласковъ князь Владиміръ. Любилъ онъ строить церкви, и какъ построитъ и освѣтитъ, задастъ большой пиръ народу, наварятъ меду, бѣднымъ раздадутъ милостыню. И постоянно всякій нищій и убогій могъ приходить на княжескій дворъ и получать питье, кушанье и деньги изъ казны. Мало этого, князь говорилъ: «Вѣдь больные и слабые не могутъ доходить до моего двора», и потому велѣлъ сдѣлать телѣги, накладывать на нихъ хлѣбъ, мясо, рыбу, овощи разные, медъ, квасъ и развозить по городу, спрашивая: «Гдѣ больные и нищіе, кто ходить не можетъ?» тѣмъ и раздавали все это. И остался князь Владиміръ въ народной памяти съ прозваніемъ ласковаго князя, краснаго солнышка, а церковь чтитъ его, какъ равноапостольнаго.

Владиміръ умеръ 15 іюля 1015 года, и плакали по немъ бояре, какъ по заступникѣ земли русской; бѣдные, какъ по своемъ кормильцѣ; послѣ него осталось нѣсколько сыновей отъ разныхъ матерей, потому что, будучи въ язычествѣ, Владиміръ имѣлъ много женъ. Какъ вездѣ тогда водилось, Владиміръ еще при жизни разослалъ сыновей княжить по разнымъ городамъ; когда онъ умеръ, то старшій Святополкъ сталъ княжить въ Кіевѣ; но онъ боялся младшаго брата Бориса, которому отецъ далъ Ростовскую область; Борисъ былъ любимый сынъ у отца, да и всѣ его любили, потому что онъ былъ вмѣстѣ и храбръ, и добръ, кротокъ необыкновенно. Владиміръ, разнемогшись передъ смертью и слыша, что идутъ Печенѣги, послалъ противъ нихъ Бориса съ дружиною и войскомъ, собраннымъ изъ Кіевлянъ. Борисъ не нашелъ Печенѣговъ и возвращался въ Кіевъ, какъ вдругъ получилъ вѣсть о смерти Владиміра. Когда онъ горько плакалъ, отцовская дружина и войско сказали ему: «Вотъ у тебя отцовская дружина и войско, пойди сядь въ Кіевѣ на отцовскомъ столѣ». Но Борисъ отвѣчалъ: «Не подниму руки на брата старшаго; если и отецъ у меня умеръ, то пусть Святополкъ будетъ мнѣ вмѣсто отца». Услышавъ такой отвѣтъ, дружина и войско разошлись отъ Бориса, который остался съ одними своими слугами.

Между тѣмъ Святополкъ задумалъ беззаконное дѣло и послалъ сказать Борису: «Хочу съ тобою дружно жить и придамъ тебѣ еще къ той волости, которую получилъ ты отъ отца». Но все это былъ обманъ; онъ хотѣлъ погубить его и ночью отправилъ убійцъ. Когда убійцы подкрались къ шатру, то услыхали, что Борисъ поетъ заутреню. Помолившись, онъ легъ въ постель, — и тогда убійцы, какъ дикіе звѣри, напали на шатеръ, просунули въ него копья и прокололи Бориса. Вмѣстѣ съ нимъ прокололи и слугу его, который палъ на него, желая тѣломъ своимъ защитить господина; это былъ любимецъ Бориса, звали его Георгіемъ, родомъ онъ былъ изъ Венгріи; тутъ же было побито и много другихъ слугъ Борисовыхъ. У Бориса былъ братъ любимый Глѣбъ, князь Муромскій, отъ одной съ нимъ матери. Святополкъ началъ думать: «Вотъ я убилъ Бориса: какъ бы убить Глѣба?» и послалъ сказать ему обманомъ: «пріѣзжай сюда въ Кіевъ поскорѣе, отецъ тебя зоветъ, онъ очень боленъ». Глѣбъ немедленно сѣлъ на коня и пошелъ съ малою дружиной. На дорогѣ онъ узналъ, что отецъ его Владиміръ умеръ, а любимый братъ Борисъ убитъ. Когда Глѣбъ, получивши эту страшную вѣсть, молился съ горькими слезами, вдругъ явились убійцы, посланные Святополкомъ; слуги Глѣбовы обмерли отъ страха, и начальникъ убійцъ тотчасъ же велѣлъ зарѣзать князя, что и было исполнено поваромъ Глѣбовымъ.

Святополкъ началъ думать: «Перебью всѣхъ своихъ братьевъ и стану владѣть одинъ русскою землей». Но одинъ изъ его братьевъ, Ярославъ Владиміровичъ, княжившій въ Новгородѣ, не хотѣлъ допустить его до новыхъ злодѣйствъ и шелъ съ войскомъ къ Кіеву; Святополкъ отправился къ нему навстрѣчу, былъ разбитъ подлѣ Любеча и убѣжалъ въ Польшу, а Ярославъ сѣлъ княжить въ Кіевѣ. Но Святополкъ не оставилъ его въ покоѣ; скоро онъ возвратился на Русь съ польскимъ королемъ Болеславомъ, который взялся помогать ему. Ярославъ не успѣлъ приготовиться, былъ побѣжденъ и убѣжалъ только самъ пятъ въ Новгородъ, а Болеславъ вошелъ въ Кіевъ съ Святополкомъ. Когда Ярославъ прибѣжалъ въ Новгородъ и хотѣлъ уже оттуда плыть за моря, то Новгородцы разсѣкли лодки его, сказавъ: «хотимъ еще биться съ Болеславомъ и Святополкомъ». Они начали собирать деньги, призвали Варяговъ, раздали имъ жалованье, и у Ярослава оказалось много войска. Болеславъ все жилъ въ Кіевѣ, а дружина его была разведена по городамъ; чтобы выжить его поскорѣе отъ себя, Святополкъ сказалъ своимъ: «Сколько ни есть Поляковъ по городамъ, бейте ихъ», — и Поляковъ перебили. Болеславъ ушелъ изъ Кіева, а Святополкъ началъ здѣсь княжить; но услыхалъ, что Ярославъ идетъ на него, ушелъ къ Печенѣгамъ за войскомъ. Набравши множество Печенѣговъ, Святополкъ возвратился и встрѣтился съ Ярославомъ на рѣкѣ Альтѣ, на томъ мѣстѣ, гдѣ былъ убитъ Борисъ. Сѣча была злая, какой еще не бывало на Руси; начали биться, какъ только показалось солнце, схватывались трижды, къ вечеру одолѣлъ Ярославъ, Святополкъ бѣжалъ и пропалъ безъ вѣсти, заслуживши проклятіе отъ русскихъ людей и постоянное прозваніе окаяннаго; братья же, отъ него погибшіе, Борисъ и Глѣбъ, причтены къ лику святыхъ.

Ярославъ Владиміровичъ оставилъ по себѣ хорошую память, память князя храбраго и еще больше мудраго. Болеславъ, король польскій, когда возвращался изъ Кіева, захватилъ себѣ русскую область, которую потомъ стали называть Галицкою Русью; Ярославъ отобралъ ее назадъ у Поляковъ. Онъ старался населить пространную, но бѣдную жителями русскую землю и обстроить ее городами для защиты отъ враговъ, особенно на югѣ со стороны степей. Выведя изъ Польши много плѣнныхъ, онъ поселилъ ихъ по рѣкѣ Роси и настроилъ тутъ городовъ; на другомъ концѣ, сѣверо-западномъ, въ нынѣшней Лифляндской губерніи, построилъ городъ, который назвалъ по своему имени Юрьевымъ (потомъ Дерптъ), потому что Ярославъ имѣлъ два имени: одно русское — Ярославъ, а другое Георгій или Юрій въ честь святого; такъ и отецъ его Владиміръ, крестившись, получилъ христіанское имя Василія, св. Ольга взяла имя Елены; такъ и послѣ наши князья носили по два имени, напримѣръ, Всеволодъ-Гавріилъ. Въ 1036 году Печенѣги въ безчисленномъ множествѣ осадили Кіевъ, но Ярославъ послѣ злой сѣчи отбилъ ихъ и такъ поразилъ, что послѣ они уже не нападали на русскую землю. До Ярослава Кіевъ былъ маленькій городокъ; Ярославъ распространилъ его, обвелъ стѣнами и то пространство, гдѣ прежде было поле и гдѣ Русскіе бились съ Печенѣгами. По примѣру Царяграда Ярославъ построилъ въ Кіевѣ церковь св. Софіи, а сынъ его Владиміръ также построилъ Софійскую церковь въ Новгородѣ. При Ярославѣ, говоритъ лѣтописецъ, стала вѣра христіанская плодиться и расширяться, завелись и монастыри. Ярославъ очень любилъ церковные уставы, любилъ духовенство, особенно монаховъ, читалъ священныя книги день и ночь, собралъ ихъ много, заставлялъ переводить съ греческаго языка на славянскій, переписывать уже переведенныя и давать читать охотникамъ. Лѣтописецъ такимъ образомъ сравниваетъ дѣло Ярослава съ дѣломъ отца его св. Владиміра: «Какъ одинъ вспашетъ землю, другой посѣетъ, а третьи жнутъ и ѣдятъ хлѣбъ: такъ и Владиміръ вспахалъ и умягчилъ землю, то-есть просвѣтилъ ее крещеніемъ, Ярославъ насѣялъ книжными словами сердца вѣрныхъ людей, а мы пожинаемъ, принимая книжное ученіе». При Ярославѣ былъ поставленъ въ митрополиты русскій человѣкъ Иларіонъ: это былъ первый русскій писатель, сочиненія котораго дошли до насъ; дошли до насъ его проповѣди, изложеніе вѣры, похвала св. Владиміру. Этотъ Иларіонъ сначала былъ священникомъ въ селѣ Берестовѣ и чтобъ никто не мѣшалъ ему молиться, выкопалъ себѣ пещеру на берегу Днѣпра въ высокой горѣ, покрытой лѣсомъ. Иларіонъ по временамъ хаживалъ въ эту пещеру; но скоро поселился въ ней навсегда русскій монахъ Антоній, родомъ изъ города Любеча. Онъ былъ въ Греціи, постригся въ одномъ изъ аѳонскихъ монастырей и, возвратившись въ Русь, поселился въ пещерѣ Иларіоновой и былъ основателемъ знаменитаго Кіевопечерскаго монастыря, о которомъ будетъ еще рѣчь послѣ.

При Ярославѣ явились на письмѣ первые русскіе законы, которые называются «Русскою Правдой». Эти законы съ перваго раза могутъ удивить своею странностью, своимъ несходствомъ съ нашими настоящими законами; но не должно забывать, что мы говоримъ о людяхъ, жившихъ за 800 слишкомъ лѣтъ прежде насъ, имѣвшихъ совсѣмъ другіе нравы и обычаи: эти люди еще недавно жили большими семьями или родами, которые вели войны другъ съ другомъ, какъ отдѣльные народы, расправлялись сами въ случаѣ какой-нибудь непріятности, обиды. Нанесется обида, совершится убійство, родственники должны найти убійцу и отомстить ему за своего; это ихъ священная обязанность, иначе имъ позоръ отъ всѣхъ; человѣкъ могъ быть безопасенъ и спокоенъ только тогда, когда зналъ, что родственники за него заступятся, отомстятъ; человѣкъ буйный потому только и остерегался драться, убивать, что боялся смерти отъ родственниковъ убитаго. Пришли князья, можно стало найти судъ; но старые обычаи искореняются не скоро. Привыкъ человѣкъ къ тому, что родственникъ долженъ отомстить за родственника, такъ, что бы ему ни говорили, онъ будетъ считать это хорошимъ дѣломъ и никакъ не пойметъ, почему онъ долженъ отказаться отъ этого права, почему это самоуправство; пройдетъ сто, двѣсти лѣтъ, а онъ все будетъ держаться стараго обычая, и обычай этотъ становится закономъ, потому что всѣ, и знатные, и простые люди одинаково смотрѣли на дѣло; науки не было, не разсуждали, чтó хорошо, чтó дурно, и почему одно лучше другого, и (не смотрѣли, что у другихъ народовъ дѣлается, а смотрѣли только, какъ водилось въ старину, такъ и хотѣли жить. Въ самомъ началѣ Русской Правды читаемъ: если случится убійство, то братъ долженъ мстить за брата, отецъ за сына и сынъ за отца, дядя за племянника. Въ случаѣ, если не было такого родственника, который бы отмстилъ, то убійца платилъ князю пеню, смотря по тому, кто былъ убитъ: за вельможу и слугу княжескаго платили вдвое больше, чѣмъ за простого человѣка; если убійца уйдетъ, то пеню платили жители цѣлаго округа, гдѣ совершено было убійство; иногда сосѣди заключали обязательства другъ съ другомъ, что въ случаѣ, если одинъ изъ нихъ попадется въ убійствѣ, то другіе помогаютъ ему платить пеню. Но не надобно думать, что предки наши за 800 лѣтъ были такъ безнравственны, что обязывались помогать всякому убійцѣ платить пеню, и всякій убійца, заплативши пеню, могъ оставаться спокойно въ обществѣ. Здѣсь разумѣлись убійства въ гнѣвѣ, ссорѣ, дракѣ. Дѣти, если не унимать ихъ, будутъ безпрестанно драться: такъ и народы въ первое время точно дѣти невоспитанныя, какъ разсердятся, такъ сейчасъ и расправляются руками, попадется подъ руку оружіе, и оружіемъ; въ страсти не остановятся, бьютъ и до смерти, особенно, когда ссора на пиру, когда вино помрачаетъ разсудокъ. За такія-то убійства убійцамъ мстили родственники, платилась князю пеня и платить ее помогали сосѣди; но вѣдомаго лихого человѣка, разбойника, который убивалъ не случайно, не въ страсти, не въ сердцахъ, а для того, чтобъ ограбить, такого ловили и выдавали князю на заточеніе. Такъ, по Русской Правдѣ мы видимъ, что 800 лѣтъ тому назадъ предки наши имѣли еще нравы грубые, похожи были на дѣтей невоспитанныхъ; но воспитаніе уже началось; христіанство было принято, хотя и не вездѣ распространено и утверждено; св. Владиміръ, св. Борисъ и Глѣбъ показали уже примѣры христіанскаго милосердія, христіанской кротости и воздержанія; въ темнотѣ засвѣтились яркія звѣзды и начали освѣщать дорогу, по которой надобно было идти. При сыновьяхъ Ярослава запрещено было родственникамъ мстить за убійство своего.

Источникъ: Общедоступныя чтенія о Русской исторіи Сергѣя Соловьева.— Пятое изданіе. — М.: Типо-литографія Т-ва И. Н. Кушнеревъ и К°, 1908. — С. 17-27.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.