Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Исторія Россіи

С. М. Соловьевъ († 1879 г.)

Сергѣй Михайловичъ Соловьевъ (1820-1879), выдающійся русскій историкъ, академикъ (1872). Родился 5 (18) мая 1820 г. въ семьѣ московскаго священника. Учился въ Московскомъ университетѣ (1838-1842), по окончаніи котораго въ качествѣ домашняго учителя дѣтей графа А. П. Строганова въ 1842-1844 г. побывалъ за границей, гдѣ слушалъ лекціи нѣмецкихъ и французскихъ историковъ и философовъ въ Берлинѣ, Парижѣ, Гейдельбергѣ. Съ 1845 г. приступилъ къ чтенію курса русской исторіи въ Московскомъ университетѣ, защитилъ магистерскую диссертацію «Отношеніе Новгорода къ великимъ князьямъ», а въ 1847 г. докторскую — «Исторія отношеній между русскими князьями Рюрикова дома». Съ 1847 г. — профессоръ Московскаго университета. Авторъ множества историческихъ работъ («Исторія паденія Польши», 1863; «Императоръ Александръ I. Политика, дипломатія», 1877; «Публичныя чтенія о Петрѣ Великомъ», 1872 и др.). Главный трудъ — «Исторія Россіи съ древнѣйшихъ временъ» (29 т., 1851-1879), въ которомъ на основѣ огромнаго количества историческихъ источниковъ ученый обосновалъ новую концепцію отечественной исторіи. Ея своеобразіе объяснялъ тремя факторами: «природа страны» (природно-географическія особенности), «природа племени» (этно-культурное своеобразіе русскаго народа) и «ходъ внѣшнихъ событій» (внѣшнеполитическія причины). Въ 1871-1877 г. Соловьевъ занималъ должность ректора Московскаго университета. Въ послѣдніе годы жизни — предсѣдатель «Московскаго общества исторіи и древностей Россійскихъ». Скончался 4 (17) октября 1879 г. Похороненъ въ Москвѣ на территоріи Новодѣвичьяго монастыря.

Сочиненія С. М. Соловьева

С. М. Соловьевъ († 1879 г.)
УЧЕБНАЯ КНИГА РУССКОЙ ИСТОРІИ.
Изданіе 8-е. М., 1880.

ГЛАВА XXXIX.
Царствованіе Петра Великаго.

1. Дѣятельность Петра въ первыя пять лѣтъ по удаленіи Софьи. Съ 12 сентября 1689 г. началось правленіе Петра, когда ему было съ небольшимъ 17 лѣтъ; имя Іоанна попрежнему упоминалось во всѣхъ грамотахъ государственныхъ, попрежнему при торжественныхъ случаяхъ являлся онъ народу въ полномъ царскомъ облаченіи, попрежнему имѣлъ полный царскій дворъ, и попрежнему не принималъ никакого участія въ правленіи. Но и самъ Петръ, по молодости, въ первыя пять лѣтъ не принималъ дѣятельнаго участія въ правленіи, и такъ какъ при молодомъ царѣ не было вельможъ съ большими государственными способностями, то въ эти первыя пять лѣтъ не видимъ ничего замѣчательнаго ни во внутреннемъ управленіи, ни въ дѣлахъ внѣшнихъ. Петръ въ это время оканчивалъ свое воспитаніе, оканчивалъ точно такъ же, какъ началъ: въ потѣхахъ воинскихъ, въ кораблестроеніи, собирая свѣдѣнія отовсюду, сейчасъ же примѣняя ихъ къ дѣлу. Петръ работалъ неутомимо и отдыхалъ отъ трудовъ на веселыхъ пирахъ съ своею компаніею, съ приближенными къ себѣ людьми, среди которыхъ первое мѣсто занималъ Лефортъ; потомъ изъ иностранцевъ болѣе другихъ выдавался генералъ Гордонъ, родомъ Шотландецъ, вступившій въ русскую службу еще при царѣ Алексѣѣ Михайловичѣ. Гордонъ не имѣлъ блестящихъ военныхъ способностей; это былъ храбрый, опытный, добросовѣстный служака; но при холодности, осторожности, при слѣдахъ іезуитскаго воспитанія, онъ не могъ возбуждать къ себѣ, особенно въ молодыхъ людяхъ, такого сочувствія, какое возбуждалъ веселый открытый Лефортъ. Не смотря на то, что молодой царь явно оказывалъ расположеніе свое къ иностранцамъ и иностранному, новому, двѣ партіи, старая и новая, сильно боролись, и Петръ опять по молодости своей не пріобрѣлъ еще довольно твердости воли, чтобъ всегда и во всемъ давать побѣду сторонѣ, къ которой явно склонялся. Патріархъ Іоакимъ /с. 248/ умеръ, и въ духовномъ завѣщаніи своемъ умолялъ царей отставить проклятыхъ-еретиковъ иновѣрцевъ отъ начальства надъ русскими полками. Относительно избранія ему преемника произошла борьба между партіями: партія новая, и во главѣ ея молодой царь, хотѣли видѣть на патріаршествѣ псковскаго митрополита Маркелла, человѣка ученаго; но старая партія боялась, что ученый архіерей будетъ благопріятствовать новому, иностранцамъ, и потому вооружилась противъ Маркелла, выставляя своего кандидата, казанскаго митрополита Адріана, убѣжденнаго въ томъ, что бритье бороды есть богомерзкая ересь. Петръ уступилъ старой партіи, и Адріанъ былъ поставленъ въ патріархи.

2. Азовскіе походы. Но торжество старой партіи не могло быть прочно: молодой царь въ письмахъ своихъ подписывался ужь Petrus, Piter; въ примѣрныхъ битвахъ, начальникъ русской стороны, князь Ѳеодоръ Ромодановскій, назывался генералиссимусъ Фридрихъ. Среди воинскихъ потѣхъ сухопутныхъ Петръ не забывалъ своихъ любимыхъ корабликовъ, которые продолжалъ строить въ Переяславлѣ: «Нѣсколько лѣтъ, пишетъ Петръ, исполнялъ я свою охоту на озерѣ Переяславскомъ; наконецъ оно стало для меня тѣсно; ѣздилъ я на Кубенское озеро; оно было слишкомъ мелко. Тогда я рѣшился видѣть прямо море и сталъ просить позволенія у матери съѣздить къ Архангельску; многократно возбраняла она мнѣ столь опасный путь; но видя великое желаніе мое и неотмѣнную охоту, и нехотя позволила». Лѣтомъ 1693 года онъ съѣздилъ въ Архангельскъ, поплавалъ по Бѣлому морю, налюбовался на иностранные корабли, заложилъ свой русскій, другой велѣлъ купить въ Голландіи. Въ 1694 году, схоронивъ мать, Петръ опять отправился въ Архангельскъ, по возвращеніи откуда далъ большое примѣрное сраженіе, извѣстное подъ именемъ Кожуховскаго похода. «Хотя, въ ту пору, писалъ Петръ, — какъ трудились мы подъ Кожуховымъ въ Марсовой потѣхѣ, ничего болѣе, кромѣ игры, на умѣ не было; однако эта игра стала предвѣстницею настоящаго дѣла». Это настоящее дѣло былъ походъ подъ Азовъ, лѣтомъ 1695 года, ибо война съ Турками, начатая при Софьѣ вслѣдствіе союза съ Польшею, продолжалась. Отправивъ боярина Бориса Петровича Шереметева съ большимъ московскимъ войскомъ и козаками малороссійскими противъ Крыма къ низовьямъ Днѣпра, самъ царь съ другимъ войскомъ отправился водою — Москвою-рѣкою, Окою и Волгою до Царицына, оттуда сухимъ путемъ до Дона и Дономъ внизъ къ Азову. Войско отправилось подъ начальствомъ трехъ генераловъ — Головина, Лефорта и Гордона, которые рѣшали дѣла всѣ вмѣстѣ, но съ согласія «бомбардира Преображенскаго полка Петра Алексѣева» — /с. 249/ такъ назывался царь въ сухопутномъ войскѣ, во флотѣ же носилъ званіе шкипера. Походъ былъ неудаченъ, по неопытности вождей, по недостатку хорошихъ инженеровъ: подкопы причиняли больше вреда Русскимъ, чѣмъ Туркамъ, штурмы предпринимались преждевременно, безъ единства въ движеніяхъ. Наконецъ Петръ рѣшился снять осаду и возвратился въ Москву въ ноябрѣ мѣсяцѣ. Величіе знаменитыхъ историческихъ дѣятелей болѣе всего обнаруживается при неудачахъ, которыя не приводятъ ихъ въ отчаяніе, напротивъ усиливаютъ ихъ дѣятельность: въ одну зиму, по распоряженіямъ Петра, построено было 30 военныхъ судовъ въ Воронежѣ; для нихъ въ Москвѣ царь сформировалъ морской полкъ, региментъ, назначивъ адмираломъ любимца своего Лефорта, а генералиссимусомъ сухопутнаго войска назначенъ былъ бояринъ Алексѣй Семеновичъ Шеинъ. Въ январѣ 1696 года скончался царь Іоаннъ Алексѣевичъ, оставивъ трехъ дочерей — Екатерину, Анну и Прасковью отъ брака своего съ Прасковьей Ѳедоровной Салтыковой; а въ слѣдующемъ мѣсяцѣ Петръ, теперь и по имени единодержавный, отправился въ Воронежъ, откуда писалъ: «А мы, по приказу Божію къ прадѣду нашему Адаму, въ потѣ лица ѣдимъ хлѣбъ свой». Въ апрѣлѣ двинулись войска изъ Воронежа; Петръ Алексѣевъ былъ уже теперь капитаномъ и начальствовалъ осмью галерами. Новорожденный русскій флотъ преградилъ турецкому путь въ Азовъ. Петръ днемъ распоряжался осадою, самъ бросалъ бомбы; ночь проводилъ на галерѣ, наблюдая за турецкимъ флотомъ: «Сестрица! писалъ онъ царевнѣ Натальѣ Алексѣевнѣ: по письму твоему, я къ ядрамъ и пулькамъ близко не хожу, а онѣ ко мнѣ ходятъ. Прикажи имъ, чтобъ не ходили». Не видя ни откуда помощи и напуганные отчаянною храбростію козаковъ, Запорожцевъ и Донцовъ, Азовцы сдались 19 іюля. Распорядившись укрѣпленіемъ Азова, Петръ съ торжествомъ возвратился въ Москву, куда въѣхалъ въ построенныя по этому случаю тріумфальныя ворота.

3. Кораблестроеніе кумпанствами. Царь не долго отдыхалъ послѣ Азова; въ началѣ ноября въ царской думѣ было опредѣлено, чтобъ землевладѣльцы духовные съ 8000 крестьянскихъ дворовъ, а свѣтскіе съ 10,000 выстроили по кораблю, оснащенному и вооруженному, а торговые и посадскіе люди 12 судовъ бомбардирскихъ, вслѣдствіе чего помѣщики и вотчинники должны были явиться въ Москву для соглашенія кому съ кѣмъ складываться для корабельной постройки, или, какъ тогда выражались, кому съ кѣмъ быть въ кумпанствѣ; верфи были устроены подъ Воронежомъ, мастера вызваны изъ Венеціи, Даніи, Швеціи и Голландіи; выбрано и мѣсто для гавани на Азовскомъ морѣ — Таганрогъ: предположенъ каналъ для /с. 250/ соединенія Волги съ Дономъ (между Иловлею и Камышинкою); наконецъ, чтобъ морское дѣло утвердилось въ русскомъ народѣ, Петръ отправилъ 50 стольниковъ и спальниковъ въ Венецію, Англію и Голландію учиться строенію кораблей и управленію ими.

4. Снаряженіе великаго посольства. Но отправленіемъ молодыхъ людей за границу учиться, — мѣрою, извѣстною уже и прежде, Петръ не могъ ограничиться. По природѣ своей, жаждущей знанія и дѣятельности, дѣятельности физической столько же, сколько и духовной, Петръ хотѣлъ самъ все видѣть, все узнать, все сработать; не могъ онъ спокойно дожидаться въ Москвѣ, пока посланные за границу возвратятся обученные корабельному мастерству, и не могъ разсчитывать, чтобъ это обученіе вполнѣ соотвѣтствовало его желанію. Дѣло было спѣшное, Петръ не могъ и не умѣлъ дожидаться; а тутъ еще издавна воображеніе его было распалено разсказами о чудесахъ цивилизаціи на западѣ, и человѣкъ самый близкій, Лефортъ, толковалъ о необходимости для царя видѣть все это самому. Въ концѣ 1696 года опредѣлено: отправить великихъ и полномочныхъ пословъ, генераловъ Лефорта и Головина и думнаго дьяка Возницына, ко дворамъ: цесарскому, англійскому, датскому, римскому, бранденбургскому, въ Голландію и Венецію; свита посольская, состояла изъ дворянъ и волонтеровъ: въ числѣ послѣднихъ находился Петръ Михайловъ — самъ царь; управленіе государствомъ на время отсутствія государя было поручено троимъ вельможамъ: Льву Кирилловичу Нарышкину, князю Борису Алексѣевичу Голицыну и князю Петру Ивановичу Прозоровскому, Москва приказана князю Ѳедору Юрьевичу Ромодановскому; подъ начальствомъ другаго Ромодановскаго, князя Михайлы Григорьевича, придвинуто было войско къ литовской границѣ: въ Польшѣ умеръ король Янъ Собѣскій и начались выборы; Россія съ союзницею своею Австріею хлопотала о томъ, чтобъ не былъ избранъ французскій принцъ Конти, союзникъ султана, и Ромодановскій въ случаѣ нужды, долженъ былъ силою дѣйствовать противъ Француза и его партіи.

5. Заговоръ Цыклера. Въ февралѣ 1697 года все было готово къ отъѣзду великаго посольства, когда царь узналъ о злоумышленіи на свою жизнь Цыклера, Соковнина и Пушкина. Недавніе мятежи вскружили буйную голову Цыклера: жаркій приверженецъ Софьи вначалѣ, онъ одинъ изъ первыхъ перешелъ на сторону Петра въ 1689 году; но теперь, озлобленный холодностію государя, готовъ былъ сыграть роль Разина, поднять донскихъ козаковъ и идти разорять Москву. Но заодно съ Цыклеромъ были люди знатные. — Соковнинъ и Пушкинъ, говорившіе, что государь погубилъ ихъ всѣхъ, посылаетъ за /с. 251/ море; были козаки и стрѣльцы, которые желали, чтобъ козаки разорили Москву съ одного конца, а стрѣльцы съ другаго.

6. Поѣздка Петра за границу. Послѣ казни Цыклера и сообщниковъ его, великое посольство въ мартѣ мѣсяцѣ отправилось изъ Москвы. Въ Ригѣ, подъ которою еще недавно стояли войска царя Алексѣя, не дозволили Петру осмотрѣть городскія укрѣпленія, что сильно его разсердило. Иной пріемъ встрѣтилъ Петръ у герцога Курляндскаго и курфирста Бранденбургскаго, которые угощали его по царски, не смотря на его инкогнито, и удовлетворяли всѣмъ его желаніямъ; курфирстина Бранденбургская, Софія-Шарлота и мать ея, Софія, курфирстина Ганноверская, въ письмахъ своихъ описываютъ внечатлѣніе, которое произвелъ на нихъ Петръ: онъ поразилъ ихъ своими блестящими способностями и вмѣстѣ неумѣніемъ сдерживать себя, грубыми привычками, недостаткомъ воспитанія. Пріѣхавши въ Голландію, Петръ поселился въ мѣстечкѣ Сардамѣ или Зандамѣ, гдѣ, подъ именемъ Петра Михайлова, записался корабельнымъ плотникомъ на верфи. Но ему не долго дали поработать въ волю: разнеслась по Сардаму вѣсть, что молодой московскій плотникъ самъ царь, и толпы любопытныхъ начали окружать его. Пробывъ недѣлю въ Сардамѣ, Петръ переѣхалъ въ Амстердамъ, гдѣ слишкомъ четыре мѣсяца работалъ на верфи Остъ-Индской компаніи вмѣстѣ съ своими товарищами, волонтерами русскаго посольства. Для усовершенствованія въ корабельной архитектурѣ, Петръ въ январѣ 1668 года поѣхалъ въ Англію, гдѣ болѣе двухъ мѣсяцевъ изучалъ кораблестроительное искусство въ городкѣ Депфордѣ, и принялъ въ русскую службу до 60 разныхъ ученыхъ и мастеровъ, мореходовъ же набралъ преимущественно въ Голландіи. Въ апрѣлѣ выѣхалъ Петръ изъ Англіи назадъ въ Голландію, и оттуда отправился въ Вѣну; здѣсь, взявши съ императора Леопольда обѣщаніе хлопотать, чтобъ при заключеніи мира съ Турками отправиться въ Венецію, опять для кораблестроительнаго дѣла, какъ вдругъ пришла вѣсть о стрѣлецкомъ бунтѣ, и Петръ вмѣсто Венеціи поспѣшилъ въ Москву.

7. Стрѣлецкій бунтъ. Стрѣльцы, которыхъ тщетно возбуждала Софья къ возстанію противъ Петра въ 1689 году, когда они спокойно жили въ Москвѣ, возмутились въ 1698 году, и стали звать Софью на царство, когда ихъ стали посылать въ дальніе и трудные походы. Четыре полка, передвинутые изъ Азова къ границамъ литовскимъ, въ Великіе Луки, сильно роптали: «Какая наша служба! страдаемъ отъ бояръ, скитаемся черезъ нихъ третій годъ». Около 200 человѣкъ изъ нихъ убѣжало въ Москву; выгнанные отсюда солдатами, они возвратились въ полки съ письмомъ отъ царевны Софьи: «теперь /с. 252/ вамъ худо, писала Софья, а послѣ будетъ еще хуже, ступайте къ Москвѣ! что вы стали: про государя ничего не слышно». Поднялось волненіе въ полкахъ, начали толковать, что государя за моремъ не стало, а сына его царевича Алексѣя хотятъ задушить бояре, надобно идти къ Москвѣ, перебить бояръ, Нѣмцевъ, разорить Нѣмецкую слободу. Весною ихъ передвинули въ Торопецъ, откуда велѣно каждому полку занять отдѣльные города, а бѣглыхъ отправить въ ссылку; тутъ стрѣльцы открыто взбунтовались, захватили оружіе, пушки, выгнали полковниковъ и капитановъ, на ихъ мѣсто выбрали свою братію, и двинулись къ Москвѣ. Къ нимъ на встрѣчу выступили бояринъ Шейнъ и генералъ Гордонъ, и 18 іюня сошлись съ стрѣльцами подъ Воскресенскимъ монастыремъ (Новый Іерусалимъ), на берегу Истры. Напрасно уговаривали ихъ воеводы покориться; стрѣльцы въ отвѣтъ вычисляли свои заслуги, страданіе въ походахъ, что пришли, боясь князя Ромодановскаго, который велѣлъ ихъ побить неизвѣстно за что, и слышно что къ Москвѣ идутъ Нѣмцы, «послѣдуя брадобритію и табаку, во всесовершенное благочестія испроверженіе». Тогда воеводы велѣли дѣйствовать артиллеріи, и послѣ четырехъ залповъ нестройная толпа стрѣльцовъ, не имѣвшихъ предводителя, разсѣялась въ ужасѣ; но почти всѣ мятежники были переловлены; начался розыскъ, пытки, 130 человѣкъ было повѣшено, остальные разсажены по тюрьмамъ въ разныхъ городахъ и монастыряхъ.

8. Возвращеніе Петра изъ-за границы. Между тѣмъ царь возвращался изъ своего путешествія, насмотрѣвшись Европы, насмотрѣвшись чудесъ ея цивилизаціи, съ твердымъ намѣреніемъ пересадить эту цивилизацію въ Россію; но для этого необходимо было близкое и непосредственное сообщеніе Россіи съ западною Европою; для этого необходимо было осуществить намѣреніе Іоанна IV-го, пріобрѣсть хотя гавань на Балтійскомъ морѣ. На пути изъ Вѣны въ Москву, въ Галиціи Петръ встрѣтился съ новымъ королемъ польскимъ Августомъ II-мъ курфирстомъ Саксонскимъ, и объявилъ ему о намѣреніи своемъ воевать съ Швеціею.

9. Бритье бородъ и перемѣна платья. 25 августа пріѣхалъ Петръ въ Москву, и на другой же день началась стрижка бородъ у вельможъ, первый и для многихъ самый трудный шагъ къ разставанью съ стариною, потому что борода была знаменемъ старой партіи, враждовавшей съ безбородыми иностранцами, сближеніе съ которыми Петръ считалъ необходимымъ. Сбритіемъ бородъ наносился сильный ударъ той узкой, мелкой народности, которая состоитъ въ одномъ внѣшнемъ отличіи народа отъ другихъ народовъ, которая, отдаляя народъ отъ другихъ народовъ, препятствуетъ его просвѣщенію, /с. 253/ препятствуетъ слѣдовательно основывать свою народность на внутреннихъ духовныхъ началахъ, проявлять свою народность въ великихъ произведеніяхъ духа. Сбритіемъ бородъ поканчивалось съ тѣми людьми, которые преслѣдовали раскольниковъ, полагавшихъ спасеніе только въ старыхъ книгахъ, старыхъ обрядахъ и знакахъ, и въ то же время провозглашали, вмѣстѣ съ раскольниками, что брить бороду есть смертный грѣхъ. — Петръ издалъ указъ, что кто изъ свѣтскихъ людей не хочетъ отказаться отъ бороды, тотъ долженъ платить пошлину. Вмѣстѣ съ бородою русскіе должны были разстаться и съ старинною азіятскою одеждою, замѣнить ее общеевропейскою.

10. Стрѣлецкій розыскъ. Послѣ этихъ перемѣнъ начался страшный стрѣлецкій розыскъ. Петръ остался недоволенъ розыскомъ, который былъ произведенъ Шеинымъ подъ Воскресенскимъ монастыремъ, и въ которомъ ничего не оказалось объ участіи царевны Софьи въ дѣлѣ. Велѣно было прислать въ Москву всѣхъ стрѣльцовъ, разсаженныхъ по городскимъ и монастырскимъ тюрьмамъ, начались, по обычаю вѣка, страшныя пытки; оговорена была Софья и сестра ея царевна Марѳа Алексѣевна; Петръ нарядилъ надъ сестрою судъ выборныхъ изо всякихъ чиновъ людей: Софья и Марѳа были пострижены, всѣ стрѣльцы, участвовавшіе въ бунтѣ, казнены смертію, кромѣ несовершенолѣтнихъ; стрѣлецкое войско мало-по-малу уничтожено. Въ сентябрѣ 1608 года пострижена была въ Суздальскомъ Покровскомъ монастырѣ и царица Евдокія Ѳедоровна подъ именемъ Елены: Петръ, при своемъ воспитаніи и привычкахъ, привычкахъ къ рабочей и походной жизни и къ отдыху отъ трудовъ съ любимой компаніею, Лефортомъ съ товарищи, не былъ привязанъ къ семейной жизни; не могла привязать его къ семьѣ воспитанная по старинѣ, въ теремѣ, боярышня Евдокія Лопухина; понятія мужа и жены совершенно разнились; при томъ же Евдокіи не могъ нравиться образъ жизни Петра, жизни внѣ семьи; она не скрывала своего неудовольствія, что сильно раздражало Петра, и слѣдствіемъ былъ разводъ.

11. Паткуль. Окончивъ розыскъ, царь отправился въ Воронежъ, и въ его отсутствіе умеръ Лефортъ (въ февралѣ 1699). Петръ уже нашелъ въ Воронежѣ корабли, построенные кумпанствами, и весною 1699 года выплылъ Дономъ въ море, а въ августѣ отпустилъ въ Константинополь для мирныхъ переговоровъ посла своего Украинцева на русскомъ кораблѣ, который очень удивилъ и напугалъ Турокъ. Петру хотѣлось кончить поскорѣе войну съ Турціею, чтобъ начать войну съ Шведами, для воспламененія которой хлопоталъ также знаменитый Паткуль.

/с. 254/ Паткуль былъ ливонскій дворянинъ. Когда въ Швеціи при королѣ Карлѣ XI постановлено было отобрать у дворянства всѣ коронныя земли, которыми оно владѣло по грамотамъ прежнихъ королей, то это постановленіе распространили и на Ливонію; мало того, отъ здѣшнихъ рыцарей потребовали документовъ, по которымъ они владѣли своими стародавними вотчинами и которые трудно было бы отыскать. Ливонское рыцарство начало сильно хлопотать, чтобъ не было конфискаціи имѣній или редукціи, какъ тогда это называли, и самымъ ревностнымъ поборникомъ рыцарскихъ правъ явился капитанъ Паткуль, человѣкъ съ блестящими способностями, образованный, исключительно преданный интересамъ своего сословія, пылкій, рѣшительный и неутомимый въ преслѣдованіи разъ предположенной цѣли. Смѣлою защитою своего дѣла и движеніями, мѣрами, которыя онъ употреблялъ въ Ливоніи для этой защиты, Паткуль очень непонравился въ Стокгольмѣ, сюда присоединилась ненависть, которую онъ успѣлъ возбудить къ себѣ въ Рижскомъ генералъ-губернаторѣ Гастферѣ, употреблявшемъ всѣ средства, чтобъ повредить ему. Вслѣдствіе всего этого Паткуль былъ вызванъ въ Стокгольмъ и преданъ суду. Видя, что судная комиссія непремѣнно хочетъ обвинить его въ государственныхъ преступленіяхъ, Паткуль убѣжалъ изъ Стокгольма, гдѣ заочно приговорили его къ смертной казни. Бѣглецъ скрывался отъ поисковъ шведскаго правительства, переѣзжая подъ вымышленною фамиліею изъ одной страны Европы въ другую, занимался науками и обдумывалъ планъ, какъ бы освободить Ливонію отъ шведскаго владычества. Этотъ планъ, предложенный Паткулемъ королю Польскому Августу, состоялъ въ томъ, чтобъ Польша, Россія и Данія въ одно время вооружились противъ Швеціи — Польша для возвращенія себѣ Лифляндіи и Эстляндіи, Россія — Ингерманландіи и Кареліи, Данія для овладѣнія Голштейнъ-Готторпомъ, котораго герцогъ былъ женатъ на родной сестрѣ молодаго шведскаго короля Карла XII.

12. Начало сѣверной войны, пораженіе подъ Нарвою. Августъ вошелъ въ виды Паткуля и отправилъ посла въ Москву убѣждать Петра къ союзу противъ Швеціи, прельщая выгодами пріобрѣтенія балтійскихъ береговъ. Но Петръ не нуждался въ этихъ убѣжденіяхъ: онъ съ радостію согласился на союзъ, который самъ прежде предлагалъ Августу, но объявилъ, что начнетъ войну съ Швеціею только тогда, когда помирится съ Турціею. Весною 1700 года король Датскій и Польскій начали войну съ Швеціею. Въ іюлѣ русскому послу Украинцеву удалось заключить миръ съ Турками на 30 лѣтъ: Азовъ со всѣми старыми и новыми городками оставался за Россіею, и Крымскій ханъ отказался отъ ежегодныхъ поминокъ, ко/с. 255/торыя до сихъ поръ обыкновенно присылались ему изъ Москвы. Узнавши о заключеніи этого мира 18 августа, Петръ на другой день издалъ манифестъ о войнѣ съ Шведами и далъ приказъ войскамъ двигаться для осады Нарвы. Но Петръ вооружился противъ Швеціи, когда оба союзника его, короли Польскій и Датскій, уже успѣли потерпѣть неудачи. Въ то время какъ Датскій король старался овладѣть Голштиніею, Карлъ XII въ маѣ мѣсяцѣ явился подъ стѣнами Копенгагена, и король Датскій, чтобъ спасти свою столицу, подписалъ въ Травендалѣ 18 августа мирный договоръ, но которому отказался отъ союза съ Россіею и Польшею, призналъ независимость Голштиніи и заплатилъ Швеціи военныя издержки. Покончивъ съ Даніею, Карлъ XII поспѣшилъ въ Лифляндію; извѣстіе о приближеніи его заставило Августа Польскаго снять осаду Риги; но Карлъ на время оставилъ въ покоѣ этого врага, и устремился къ Нарвѣ противъ Русскихъ, у которыхъ было отъ 35 до 40.000 войска, состоявшаго большею частію изъ новобранцевъ прошлаго года; главнымъ начальникомъ былъ герцогъ де-Кроа, взятый Петромъ въ службу по рекомендаціи императора Леопольда. У Карла XII было около 8500 войска, но онъ надѣялся быстрымъ натискомъ смять неискусныя толпы русскія, растянутыя и къ тому же слабыя нравственно, ибо у нихъ не было довѣрія къ своимъ иностраннымъ предводителямъ. 19 ноября совершенно неожиданно Карлъ подкрался къ русскому войску, опрокинулъ неприготовленныя толпы, захватилъ артиллерію; иностранные генералы и офицеры спѣшили отдаться въ плѣнъ, боясь, что русскіе солдаты побьютъ ихъ; только два гвардейскихъ полка (Преображенскій и Семеновскій) сдерживали напоръ Шведовъ до самой ночи; Карлъ вступилъ въ переговоры съ русскими генералами и обѣщалъ отпустить русское войско съ оружіемъ и знаменами, но обѣщаніе это не вполнѣ было сдержано. Русскіе потеряли до 6.000 человѣкъ.

13. Успѣхи русскихъ въ Ливоніи; основаніе Петербурга. Величіе Петра выдержало и это страшное искушеніе. Принужденный вести борьбу въ одно время и съ врагомъ внѣшнимъ, такъ блистательно доказавшимъ свое превосходство, и съ врагами внутренними, которые возбуждали въ народныхъ массахъ неудовольствіе противъ нововведеній, неоправданныхъ, неблагословенныхъ успѣхомъ, Петръ не упалъ духомъ, и немедленно употребилъ всѣ средства къ болѣе успѣшному продолженію войны. Обстоятельства также помогли ему, ибо Карлъ, оставивъ генерала Шлиппенбаха съ небольшимъ войскомъ для защиты Ливоніи, самъ обратился противъ третьяго врага своего, Августа Польскаго, и остался на нѣсколько лѣтъ во владѣніяхъ послѣдняго. Петръ какъ нельзя лучше воспользовался вре/с. 256/менемъ, «пока Шведъ увязъ въ Польшѣ», по его выраженію. Почти цѣлый 1701 годъ прошелъ въ маловажныхъ набѣгахъ съ обѣихъ сторонъ; только въ декабрѣ Шереметевъ напалъ на главныя силы Шлиппенбаха и разбилъ при селеніи Эрестферъ. Лѣтомъ 1702 года Шереметевъ, пожалованный въ фельдмаршалы за Эрестферскую побѣду, разбилъ вторично Шлиппенбаха при мызѣ Гумельсгофѣ, послѣ чего Русскіе страшно опустошили всю восточную часть Лифляндіи. Разнеслась вѣсть, что Шведы хотятъ овладѣть и единственною русскою гаванью на европейскомъ морѣ — Архангельскомъ, и Петръ поспѣшилъ для его защиты; но слухъ оказался ложнымъ; тогда Петръ прямо изъ Архангельска отправился къ завѣтной цѣли своей, туда, гдѣ и прежде русскія владѣнія соприкасались съ моремъ, но гдѣ теперь шведскія знамена виднѣлись на старыхъ русскихъ укрѣпленіяхъ. Петръ осадилъ Нотебургъ, древній новгородскій Орѣшекъ, 11 октября взялъ его и назвалъ Шлюссельбургомъ, Ключъ-городомъ, ибо крѣпость эта, построенная при истокѣ Невы изъ Ладожскаго озера, дѣйствительно служила ключемъ къ морю. Входъ въ Финскій заливъ защищался маленькою крѣпостію Ніеншанцемъ на правомъ берегу Невы. 1-го мая 1703 года крѣпость эта была взята, срыта и, вмѣсто ея, 16 мая заложена новая, ближе къ устью Невы, на островѣ Лустъ Эйландѣ: то былъ Петербургъ, столица новой Россіи, добившейся до моря, къ которому стремилась слишкомъ сто лѣтъ. Для прикрытія новаго приморскаго городка со стороны моря основана крѣпость Кронштатъ на отмели близъ острова Котлина; для новаго балтійскаго флота устроены верфи въ Олонцѣ; отобраны у Шведовъ и два остальныхъ русскихъ города — Копорье и Ямы; послѣдній названъ Ямбургомъ; въ 1704 году взяты Дерптъ и Нарва.

14. Дѣйствія Карла въ Польшѣ; бунтъ въ Астрахани; затруднительное положеніе Петра; Альтранштедскій миръ. Между тѣмъ Карлъ XII все кружилъ за Августомъ Польскимъ. Августъ былъ драгоцѣнный союзникъ для Петра не тѣмъ, что усердно помогалъ ему въ войнѣ съ Шведами: какъ скоро Шведы являлись въ одномъ углу, то онъ бѣжалъ въ другой; но тѣмъ, что задерживалъ Карла въ Польшѣ. Шведскій король никакъ не рѣшался помириться съ Августомъ, выйдти изъ Польши и ударить на Петра, оставя въ тылу Августа, ибо имѣлъ полное право не полагаться на его слово; онъ хотѣлъ непремѣнно покончить съ Августомъ, возвести на его мѣсто другаго короля въ Польшѣ и вмѣстѣ съ этимъ новымъ союзникомъ окончить войну съ Россіею, предписавъ Петру миръ въ Москвѣ. Паткуль, недовольный Августомъ, перешелъ въ службу къ Петру и въ качествѣ русскаго /с. 257/ царскаго министра находился при дворѣ Августа, часть вельможъ перешла на сторону Карла, другая держалась Августа. Наконецъ Карлъ заставилъ сеймъ свергнуть Августа и выбрать въ короли познаньскаго воеводу Станислава Лещинскаго. Но этимъ Карлъ не достигъ своей цѣли, ибо Лещинскій многимъ не нравился и Августъ имѣлъ возможность держаться въ Польшѣ.

Желая поддержать союзника, Петръ весною 1705 года, двинулъ войска свои къ Западной Двинѣ; они перешли эту рѣку, овладѣли, Курляндіею, Вильною; главныя силы, около 35,000, сосредоточились въ Гродно, гдѣ былъ устроенъ большой укрѣпленный лагерь. Но въ то время, какъ борьба на западѣ становилась все важнѣе, Петръ долженъ былъ отдѣлить часть своихъ силъ на отдаленный юго-востокъ, къ Астрахани, гдѣ вспыхнулъ мятежъ. Стрѣлецкій сынъ Степанъ бѣжалъ изъ Москвы въ Астрахань и три года раздувалъ здѣсь мятежъ, распуская самые нелѣпые слухи, будто «установлена тяжкая служба и новая вѣра, велятъ кланяться болванамъ. Русское государство хотятъ раздѣлить на четыре части, русскихъ дѣвицъ всѣхъ выдать за Нѣмцевъ; чтобъ не допустить до этого, надобно всѣхъ Нѣмцевъ, бояръ и офицеровъ солдатскихъ вырубить». Астраханцы волновались тѣмъ болѣе, что терпѣли отъ корыстолюбія и насильственныхъ поступковъ начальныхъ людей, особенно при перемѣнѣ стараго платья на новое. 29 іюля 1705 года было сыграно въ городѣ сто свадебъ изъ боязни, чтобъ не пришлось выдавать русскихъ дѣвицъ за Нѣмцевъ; ночью на 30 число вспыхнулъ бунтъ, мятежники ворвались въ крѣпость, убили воеводу и нѣсколько офицеровъ, послали призывныя грамоты козакамъ. Петръ немедленно отправилъ противъ бунтовщиковъ фельдмаршала Шереметева, который овладѣлъ Астраханью 13 марта 1706 года послѣ сильнаго бою. А между тѣмъ на западѣ Карлъ, воспользовавшись зимнимъ путемъ, быстро двинулся изъ Варшавы къ Гродно и отрѣзалъ русскую армію отъ мѣстъ, изъ которыхъ она должна была получать продовольствіе. Надежда на выручку отъ союзниковъ пропала для Русскихъ, потому что генералъ Шуленбургъ, начальствовавшій саксонскими и русскими войсками на границахъ Польши и Силезіи, потерпѣлъ сильное пораженіе отъ Шведовъ при Фрауштадтѣ. Въ какомъ печальномъ состояніи духа находился въ это время Петръ, видно изъ его писемъ: «Боже! пишетъ онъ (весною 1706 года, передъ Лазаревымъ воскресеньемъ); прибавь тяжести въ нашу чашку вѣсовъ, потому что безъ этого она перевѣситься не можетъ. Мы вмѣстѣ съ приближающимся Лазаремъ въ адской сей горести находимся. Дай Боже воскреснуть съ нимъ!» Но, сознавая всю затруднительность своего положенія, Петръ не отчаявался: онъ послалъ въ Гродно приказъ /с. 258/ своимъ войскамъ отступить, при чемъ далъ подробное наставленіе, какъ безпрепятственно совершить это отступленіе, и, благодаря плану Петра, армія русская достигла Кіева почти безъ потерь. Карлъ оставя литовскія болота, обратился опять на западъ и вошелъ въ Саксонію, чтобъ здѣсь въ наслѣдственныхъ владѣніяхъ Августа нанести ему рѣшительный ударъ. Разсчетъ Карла былъ вѣренъ: чтобъ спасти Саксонію, Августъ въ сентябрѣ 1706 года заключилъ съ Шведскимъ королемъ миръ въ Альтранштедтѣ, по которому отказался отъ польскаго престола въ пользу Станислава Лещинскаго, отказался отъ союза съ Россіею, и не постыдился выдать Шведамъ Паткуля, котораго Карлъ велѣлъ колесовать какъ измѣнника. Августъ заключилъ этотъ миръ тайкомъ отъ Петра и даже находился при войскѣ Меншикова, когда этотъ любимецъ Петра 18 октября разбилъ шведскаго генерала Мардефельда при Калишѣ.

15. Карлъ приближается къ русскимъ границамъ; Булавинскій бунтъ. Послѣ Альтранштедскаго мира у Карла оставался только одинъ непріятель — Русскій царь, и Петръ, приготовляясь къ оборонѣ, употреблялъ въ тоже время всѣ средства къ заключенію мира, искалъ посредничества иностранныхъ державъ, соглашался ограничиться одною гаванью на Балтійскомъ морѣ; но Карлъ не хотѣлъ уступить ничего, хотѣлъ заключить миръ въ Москвѣ, и Петръ, не полагаясь на военное счастіе, послалъ приказаніе укрѣплять эту столицу. Въ исходѣ 1707 года Карлъ перешелъ Вислу, въ январѣ 1708 занялъ Гродно и устремился за русскими войсками, расположенными въ Литвѣ; тѣ, согласно плану Петра, постоянно отступали къ своимъ границамъ, опустошая проходимую ими страну, чтобъ затруднять непріятеля недостаткомъ продовольствія. Но въ это рѣшительное время, когда Россія должна была напрячь всѣ свои силы для страшной борьбы, вспыхнуло сильное козацкое возмущеніе на Дону, въ родѣ Разинскаго.

Время Петра, которое намъ теперь издали представляется такимъ блестящимъ, было однимъ изъ самыхъ тяжелыхъ временъ для русскаго народа: для веденія продолжительной и трудной войны и вмѣстѣ для новыхъ учрежденій требовались большія пожертвованія, а средства страны были скудны; тяжки были рекрутскіе наборы, налоги денежные, и вотъ, для избавленія отъ тѣхъ и отъ другихъ, толпы народа бѣжали, по старому обычаю, на Донъ къ козакамъ, вслѣдствіе чего оставшимся, разумѣется, становилось еще тягостнѣе. Петръ не могъ смотрѣть на это равнодушно, и въ концѣ 1707 года отправилъ полковника князя Юрія Долгорукаго съ командою на Донъ отыскивать бѣглецовъ и высылать на прежнія жилища. Долгорукій отыскалъ /с. 259/ 3000 бѣглыхъ; но въ это время между козаками начала ходить грамота съ увѣщаніемъ не допускать Долгорукаго до исполненія его наказа и бить сыщиковъ. Началось волненіе, большая шайка голутвенныхъ собралась около бахмутскаго старшины Кондратія Булавина, который нечаянно ночью напалъ на отрядъ Долгорукаго и истребилъ его вмѣстѣ съ предводителемъ. Разбитый вѣрными козаками, высланными противъ него атаманомъ Максимовымъ, Булавинъ бѣжалъ въ Запорожье, откуда весною 1708 года явился на Хопрѣ и сталъ разсылать возмутительныя письма, провозглашая, что они, козаки, встали за истинную вѣру христіанскую и за благочестиваго царя противъ князей, бояръ и Нѣмцевъ, которые отвращаютъ всѣхъ отъ истинной христіанской вѣры. Собравши около себя большую толпу голутвенныхъ, Булавинъ разбилъ царское войско и овладѣлъ главнымъ городомъ донскихъ козаковъ, Черкаскомъ, гдѣ казнилъ атамана Максимова съ прочими старшинами и самъ провозглашенъ былъ атаманомъ. Между тѣмъ другіе начальники мятежническихъ шаекъ, Некрасовъ, Хохлачъ, дѣйствовали по Волгѣ, ограбили Саратовъ, Царицынъ; Камышинъ; товарищъ ихъ, Голый, вырѣзалъ Сумскій полкъ и разсылалъ возмутительныя грамоты: «Намъ до черни дѣла нѣтъ, писалъ онъ: намъ дѣло до бояръ, а вы, голудьба, всѣ идите изо всѣхъ городовъ конные и пѣшіе, нагіе и босые: будутъ у васъ и кони, и ружья, и платье, и денежное жалованье». Волненіе распространилось уже до Тамбова. Но торжество Булавина было непродолжительно: товарищъ его Драный потерпѣлъ пораженіе отъ царскихъ войскъ и погибъ въ битвѣ; другой отрядъ мятежниковъ разбитъ былъ подъ Азовомъ, и между тѣмъ главный предводитель войскъ правительства, князь Василій Владиміровичъ Долгорукій (братъ убитаго Булавинымъ) приближался къ Черкаску. Противные Булавину козаки взяли теперь силу и осадили его въ его домѣ; Булавинъ сначала защищался, но потомъ, видя невозможность сопротивленія, застрѣлился (въ іюлѣ). Черкаскъ сдался Долгорукову; но бунтъ не прекратился ранѣе ноября, потому что надобно было управиться еще съ Некрасовымъ и Голымъ, дѣйствовавшими на верхнемъ Дону и на Донцѣ; Некрасовъ принужденъ былъ бѣжать на Кубань съ 2000 козаковъ и тамъ поддался крымскому хану, Голый также бѣжалъ, потерпѣвъ жестокое пораженіе. Долгорукій истребилъ до основанія непокорныя станицы: «Главныхъ бунтовщиковъ и пойманныхъ измѣнниковъ, и въ прочихъ юртахъ отъ девяти десятаго вѣшали, и оныхъ всѣхъ на плотахъ висящихъ плыть по рѣкамъ пускали, чѣмъ преужасный страхъ всему Дону наведенъ, и тѣмъ наипаче усмирены». /с. 260/

16. Сраженіе при Добромъ и Лѣсномъ; измѣна Мазепы. Между тѣмъ лѣтомъ 1708 года Карлъ XII; разбивши отрядъ русскаго войска при Головчинѣ, занялъ Могилевъ, гдѣ долженъ былъ соединиться съ нимъ генералъ Левенгауптъ, шедшій изъ Лифляндіи съ большими запасами. Но терпя недостатокъ въ продовольствіи, Карлъ не сталъ дожидаться Левенгаупта и пошелъ на Мстиславль, черезъ лѣса и болота, по опустошенному краю, гдѣ часть войска его, у села Добраго, была разбита княземъ Михайлою Михайловичемъ Голицынымъ. Вопреки совѣтамъ генераловъ своихъ, Карлъ не возвратился въ Могилевъ для соединенія съ Левенгауптомъ, но направилъ путь къ Украйнѣ. Этимъ воспользовался Петръ, нагналъ Левенгаупта и поразилъ при деревнѣ Лѣсной на рѣкѣ Сожѣ 28 сентября: Шведы потеряли 10,000 человѣкъ, всю артиллерію, и главное — всѣ запасы, которые были такъ важны для Карла. «Здѣсь первая солдатская проба была», по словамъ Петра, потому что здѣсь въ первый разъ Русскіе побѣдили Шведовъ, сражаясь съ ними въ равномъ числѣ.

Карлъ жертвовалъ войскомъ Левенгаупта и запасами, торопясь въ Малороссію. Послѣ Богдана Хмельницкаго не было ни одного гетмана въ Малороссіи, который бы спокойно кончилъ жизнь свою въ гетманскомъ достоинствѣ. Царь Алексѣй Михайловичъ не вѣрилъ доносамъ на Выговскаго: Пушкарь палъ жертвою этого невѣрія и Выговскій измѣнилъ, Юрій Хмельницкій измѣнилъ, Брюховецкій измѣнилъ, Многогрѣшный былъ обвиненъ въ измѣнѣ своими и кончилъ жизнь свою въ ссылкѣ; Самойловичъ также былъ обвиненъ своими и имѣлъ ту же участь. Царь Алексѣй не повѣрилъ доносамъ на Выговскаго и долженъ былъ раскаяться въ своемъ невѣріи; въ дѣлѣ Многогрѣшнаго и Самойловича московское правительство повѣрило обвиненіямъ — и вотъ пошли жалобы, что доносы были несправедливы, что правительство наказало вѣрныхъ слугъ своихъ въ угоду врагамъ ихъ. Затруднительно было положеніе московскаго правительства относительно гетмановъ; крайне затруднительно было положеніе самихъ гетмановъ; гетманъ выбирался или выкрикивался на шумной радѣ толпою своихъ приверженцевъ, взявшихъ верхъ; но соперники, враги его, послѣ этого избранія искали всѣхъ средствъ вредить гетману, избранному противъ ихъ желанія; чтобъ предохранить себя отъ злобы враговъ, гетманъ обыкновенно окружалъ себя наемною стражею, составленною изъ людей всякаго рода, чужеземцевъ, которые возбуждали противъ себя ненависть Малороссіянъ; не имѣя возможности дѣйствовать противъ гетмана насиліемъ, враги старались обнести его въ Москвѣ, выставить измѣнникомъ предъ царемъ. Гетманъ находил/с. 261/ся между двухъ огней: между требованіями правительства московскаго, которое хотѣло, чтобъ Малороссія участвовала въ общей жизни государства, исполняла обязанности одинакія со всѣми другими частями народонаселенія, — и между требованіями козачества, которое хотѣло быть какъ можно болѣе независимымъ отъ государства, исполнять какъ можно менѣе обязанностей, имъ налагаемыхъ. Въ такомъ положеніи былъ и преемникъ Самойловича, Иванъ Степановичъ Мазепа, старикъ чрезвычайно умный, ловкій образованный, пріятный говорунъ въ обществѣ. Петръ очень любилъ его и вполнѣ ему довѣрялъ, не смотря на то, что на него былъ цѣлый рядъ доносовъ въ измѣнѣ: доносы эти, по своей недоказанности, только утверждали Петра въ той мысли, что вѣрный ему гетманъ имѣетъ много враговъ. Дѣйствительно, пока шведскій король былъ далеко, странно было бы думать что умный Мазепа захочетъ измѣнить русскому царю. Но обстоятельства перемѣнились: побѣдоносный Карлъ приближался къ русскимъ границамъ съ цѣлію заключить миръ въ Москвѣ и самъ Петръ не считалъ достиженіе этой цѣли невозможнымъ, ибо послалъ приказъ укрѣплять Москву. Старый Мазепа не могъ преодолѣть искушенія и, полагая невѣроятнымъ, чтобъ Петръ съ своимъ неопытнымъ войскомъ вышелъ побѣдителемъ изъ борьбы, завелъ переговоры съ Карломъ и новымъ королемъ польскимъ, Станиславомъ Лещинскимъ. Доносъ не замедлилъ: генеральный судья Кочубей прислалъ монаха въ Москву съ извѣстіемъ, что гетманъ хочетъ измѣнить, передаться Ляхамъ; Петръ не обратилъ никакого вниманія на доносъ, въ которомъ видѣлъ только мщеніе Кочубея за личную обиду, нанесенную ему Мазепою, ибо Кочубей не умѣлъ смолчать объ этой обидѣ. Въ началѣ 1708 года Кочубей повторилъ доносъ вмѣстѣ съ бывшимъ полтавскимъ полковникомъ Искрою. Повтореніе доноса, подобно прежнимъ, неподкрѣпленнаго никакими доказательствами, навело Петра на мысль, что измѣняетъ не Мазепа, но Кочубей съ товарищами, которымъ хочется свергнуть вѣрнаго гетмана, чтобъ завести смуту въ Малороссіи. Кочубей съ Искрою были вызваны въ Витебскъ, гдѣ подали новый пространный, но дурно написанный доносъ. Между прочимъ Кочубей доносилъ, что когда Мазепа былъ потревоженъ извѣстіемъ о скоромъ пріѣздѣ государя, то собралъ вооруженныхъ людей: конечно, писалъ Кочубей, Мазепа при этомъ имѣлъ намѣреніе отстрѣливаться отъ государя. Искра объявилъ, что Мазепа имѣлъ намѣреніе при этомъ убить государя или выдать непріятелю, и что онъ, Искра, слышалъ это отъ Кочубея; но Кочубей на очной ставкѣ съ Искрою отрекся, что никогда не говорилъ ему о намѣреніи гетмана посягнуть на жизнь государя; Искра ссылался на жену Кочубея, свидѣтельницу разговора, Кочубей /с. 262/ не признавался. Въ то время при такихъ обстоятельствахъ употреблялась пытка. Искра на пыткѣ сложилъ свою вину на Кочубея, котораго обвинялъ въ заговорѣ съ разными лицами для низверженія Мазепы; а Кочубей на пыткѣ объявилъ, что доносилъ на гетмана единственно по злобѣ, не зная за нимъ никакой измѣны. Дѣло по тогдашнему было рѣшено: Искра и Кочубей были выданы Мазепѣ, и въ іюлѣ 1708 г. казнены.

На этотъ разъ Мазепа избавился отъ бѣды, но положеніе его затруднялось все болѣе и болѣе, потому что онъ сдѣлалъ изъ себя игрушку обстоятельствъ, военнаго счастія, былъ слабый между двумя борющимися сильными. Изъ боязни передъ побѣдоноснымъ Карломъ онъ вошелъ съ нимъ въ сношенія; но въ то же время не смѣлъ отложиться отъ Петра, ибо только вступленіе Шведовъ въ Украйну могло спасти его отъ гнѣва царскаго. Шведскому королю онъ долженъ былъ обѣщать помощь козаковъ, а между тѣмъ не смѣлъ открыться козакамъ, не смѣлъ явно подговаривать ихъ на шведскую сторону. Хитрость, притворство оставались для Мазепы единственными средствами выпутаться какъ-нибудь изъ затруднительнаго положенія. Чтобъ не начальствовать войскомъ и не идти туда, куда царь прикажетъ, онъ притворился отчаянно больнымъ; но когда Карлъ вступилъ въ Украйну, Мазепа выздоровѣлъ, двинулся съ небольшимъ отрядомъ преданнаго ему войска, переправился черезъ Десну, 26 октября объявилъ своему отряду объ измѣнѣ, 29 соединился съ Карломъ. Получивъ извѣстіе объ уходѣ Мазепы, Петръ издалъ манифестъ съ извѣщеніемъ, что гетманъ измѣнилъ и заключилъ договоръ съ Карломъ и Станиславомъ Лещинскимъ, чтобъ Малороссію поработить по прежнему Полякамъ, а церкви Божіи и святые монастыри отдать въ унію. Но Петръ дѣйствовалъ не одними манифестами: онъ двинулъ Меншикова къ Батурину и эта столица гетманская была взята приступомъ и разорена; послѣ чего 6 ноября въ Глуховѣ собралась козацкая рада, на которой былъ избранъ въ гетманы Стародубскій полковникъ Иванъ Ильичъ Скоропадскій, 12 ноября въ Глуховѣ малороссійское духовенство, а въ московскомъ Успенскомъ соборѣ великороссійское, предало Мазепу проклятію и чучоло его было повѣшено палачемъ. Новый гетманѣ Скоропадскій выдалъ универсалъ, въ которомъ спрашивалъ Мароссіянъ: «Чего можно ожидать намъ, православнымъ христіанамъ, отъ короля шведскаго, чужеземца иновѣрнаго? еслибы даже онъ и хотѣлъ защищать насъ, то какъ онъ можетъ это сдѣлать изъ такой дали, изъ-за Балтійскаго моря? и какъ онъ можетъ быть защитникомъ церквей нашихъ, будучи ихъ противникомъ?» Это обращеніе къ здравому смыслу народа не могло остаться безъ дѣйстія, и Шведы, вмѣсто ожидаемой помощи, /с. 263/ встрѣтили въ Малороссіи народную войну: крестьяне нападали врасплохъ на шведскіе отряды, уводили у непріятеля лошадей, прятали отъ него съѣстные припасы. Полковники Апостолъ и Галаганъ покинули Мазепу и перешли къ царю; самъ Мазепа, видя, что обманулся въ своихъ разсчетахъ, что Карлу трудно будетъ заключить миръ въ Москвѣ, завелъ сношенія съ Петромъ, обѣщая оказать ему важную услугу насчетъ шведскаго короля; Петръ принялъ предложеніе и обѣщалъ полное забвеніе прошедшаго; но Мазепа не нашелъ средствъ оказать ему важной услуги и остался при королѣ.

17. Полтавская битва и успѣхи Русскихъ въ Прибалтійскихъ областяхъ. Мало получилъ помощи Карлъ отъ союзника своего Мазепы, а между тѣмъ на помощь къ Русскимъ явилась могущественная союзница, страшно холодная зима, такъ что птицы падали на лету; доставалось и Русскимъ отъ этой союзницы; но Шведы страдали гораздо больше, потому что не имѣли теплой одежды и обуви, и къ веснѣ 1709 года у Карла оставалось не болѣе 30,000 войска, которое онъ расположилъ между рѣками Пселомъ и Ворсклою съ главною квартирою въ Будищѣ, къ сѣверу отъ Полтавы. Тщетно Карлъ ждалъ помощи изъ Турціи и Польши; только одни Запорожцы соединились съ Шведами, но 14 мая сѣча ихъ была взята царскими войсками. Еще прежде, въ концѣ апрѣля, Карлъ осадилъ Полтаву; безуспѣшная осада длилась слишкомъ мѣсяцъ; 4 іюня Петръ пріѣхалъ къ своему войску, которое было расположено на лѣвой сторонѣ Ворсклы и отдѣлялось отъ Полтавы непроходимыми болотами. Чтобъ спасти городъ, не могшій долѣе защищаться, Петръ рѣшился напасть на непріятеля и переправился черезъ Ворсклу; Карлъ, 27 іюня, двинулся къ нему на встрѣчу, въ четыре часа утра начался бой и въ 11 часовъ кончился совершеннымъ пораженіемъ Шведовъ. Карлъ едва успѣлъ избѣжать плѣна: онъ съ Мазепою и съ небольшимъ числомъ Шведовъ и Запорожцевъ переправился за Днѣпръ и направилъ путь къ турецкой границѣ, но остальное шведское войско, подъ начальствомъ Левенгаупта, принуждено было сдаться Меншикову. Карлъ XII остановился въ Бендерахъ, отдался подъ покровительство Турціи и началъ стараться, чтобъ возбудить эту державу къ войнѣ съ Россіею; Мазепа умеръ черезъ два мѣсяца по прибытіи въ Бендеры.

Полтавскою битвою сокрушено было могущество Швеціи, которая первенствовала на сѣверѣ Европы послѣ тридцатилѣтней войны; ея мѣсто заступила Россія. До Полтавской битвы (преславной викторіи, «русскаго воскресенія», какъ называли ее современники) главная историческая роль принадлежала западнымъ европейскимъ народамъ племени германскаго и романскаго; съ полтавской битвы выступаетъ на /с. 264/ историческую сцену восточная Европа въ лицѣ Россіи; въ ея же лицѣ получаетъ важное значеніе и племя Славянское. Все побѣжденное Карломъ подняло теперь голову: курфирстъ саксонскій и король датскій спѣшили разорвать миръ съ Швеціею; Станиславъ Лещинскій не могъ безъ Карла держаться въ Польшѣ и долженъ былъ выѣхать въ Померанію; Августъ опять занялъ престолъ польскій. Главная сцена дѣйствія снова перенеслась на берега Балтійскаго моря: Рига, Динамюнде, Пернау, Ревель, Выборгъ, Кексгольмъ были взяты Русскими въ 1710 году; тогда же Петръ выдалъ племянницу свою Анну Іоанновну за герцога курляндскаго. Но въ 1711 году Петръ долженъ былъ покинуть сѣверъ, потому что Карлу XII и французскому послу удалось поднять противъ него Турцію.

18. Война турецкая. Узнавши о заключеніи посла своего въ Семибашенный замокъ, Петръ въ началѣ 1711 года началъ готовиться къ войнѣ; при этомъ у него былъ блестящій планъ проникнуть въ сердце турецкихъ владѣній съ помощію единовѣрнаго и большею частію единоплеменнаго народонаселенія. Молдаване, Волохи, Сербы, Черногорцы обѣщали ему помощь, Августъ Польскій также обязался выставить 30,000 войска, такъ что число однихъ союзниковъ должно было простираться до 90,000, да Русскихъ было 40,000. Петръ позволилъ себѣ увлечься этими обѣщаніями и попалъ въ такое же положеніе, въ какомъ недавно Карлъ XII находился въ Малороссіи. Петръ шелъ въ Молдавію черезъ степь, въ лѣтній зной, истомившій его войско; молдавскій господарь Кантемиръ обѣщалъ приготовить запасы для Русскихъ, но, какъ слабый между двумя сильными, сначала хитрилъ, боясь Турокъ, притворился вѣрнымъ султану и объявилъ себя за Россію только тогда, когда передовыя войска царскія подошли къ Яссамъ. Далеко не всѣ вельможи молдавскіе послѣдовали его примѣру, и присоединеніе Кантемира, хотя «человѣка зѣло разумнаго и въ совѣтахъ способнаго», такъ же мало помогло Петру, какъ прежде присоединеніе Мазепы мало помогло Карлу; запасы не были приготовлены, и господарь валахскій Бранкованъ, вопреки своему обѣщанію, соединился съ Турками, которые, подъ начальствомъ великаго визиря, уже перешли Дунай. 9 іюля на берегу рѣки Прута Петръ съ 38,000 войска былъ окруженъ Турками, которыхъ было до 200.000. Нападенія Турокъ были отбиты съ большимъ урономъ для нихъ; не смотря на то, положеніе русскаго войска, не имѣвшаго съѣстныхъ припасовъ и отрѣзаннаго отъ воды, было отчаянное. На военномъ совѣтѣ было рѣшено предложить миръ визирю, и тотъ согласился принять это предложеніе, потому что, съ одной стороны, янычары волновались и не хотѣли сражаться съ Русскими, храбрость которыхъ /с. 265/ недавно испытали; съ другой, пришло извѣстіе, что русскій генералъ Ренне, отряженный Петромъ, взялъ Браиловъ и грозилъ разрушить мостъ на Дунаѣ. Но условія мира, разумѣется, не могли быть выгодны для Петра: онъ долженъ былъ возвратить Туркамъ Азовъ и три построенныя имъ крѣпости, обязался не вмѣшиваться въ дѣла Польши и дать Карлу XII свободный проѣздъ въ его королевство. Увѣдомляя Сенатъ о заключеніи мира, Петръ писалъ: «Хотя это дѣло и не безъ печали, потому что должны лишиться городовъ, на которые столько труда и убытковъ положено; однако думаю, что этимъ лишеніемъ принесется великое укрѣпленіе другой сторонѣ, которая намъ несравненно прибыльнѣе».

19. Продолженіе сѣверной войны; разладъ Петра съ суюзниками, путешествіе его во Францію. Эта болѣе прибыльная сторона была война на сѣверо-западѣ, утвержденіе на берегахъ европейскаго моря. Въ 1712 и 1713 году Русскіе съ союзниками своими, Саксонцами и Датчанами, продолжали вытѣснять Шведовъ изъ Помераніи. Въ томъ же 1713 году, въ началѣ мая, галерный флотъ русскій, состоявшій изъ 200 судовъ, вышелъ изъ Петербурга въ море, подъ начальствомъ генералъ-адмирала Апраксина; самъ царь начальствовалъ частію флота въ званіи контръ-адмирала; Гельсингфорсъ и главный городъ Финляндіи Або были взяты, и абовская библіотека переслана въ Петербургъ. Шведы отступали во внутренность страны, но Апраксинъ и князь Голицынъ (Михайла Михайловичъ) шли за ними по пятамъ, и, поразивши ихъ при Таммерсфорсѣ, заняли почти всю Финляндію. Въ 1714 году 25 іюля Петръ разбилъ шведскій флотъ при Гангудѣ и занялъ островъ Аландъ; на Шведовъ напалъ сильный страхъ: всѣ войска, какія только можно было собрать, стянулись для защиты Стокгольма, между которымъ и Аландомъ только 15 миль разстоянія, тогда какъ занятіемъ Нейшлота докончено было завоеваніе Финляндіи.

Петръ все болѣе и болѣе укрѣплялся на восточныхъ берегахъ Балтійскаго моря и начиналъ грозить самой Швеціи, а Карлъ понапрасну тратилъ время въ Турціи, стараясь опять поднять султана противъ царя. Наконецъ въ ноябрѣ 1714 года Карлъ, пробравшись черезъ Венгрію и Германію, явился въ Штральзундѣ, осажденномъ союзниками, число которыхъ увеличилось еще Пруссіею и Ганноверомъ. Но его присутствіе не спасло этого города въ 1715 году; въ слѣдующемъ 1716 Шведы потеряли и послѣднее свое владѣніе въ Германіи — Висмаръ. При сдачѣ этого города произошло столкновеніе между союзниками, подготовленное мекленбургскими дѣлами. Въ началѣ 1716 года царь выдалъ другую племянницу свою Екатерину Іоанновну за герцога Мекленбургскаго, Карла Леопольда, при чемъ Петръ обѣщалъ /с. 266/ всѣми силами содѣйствовать герцогу въ полученіи Висмара и Варнемюнде, и поддерживать его какъ противъ враговъ внѣшнихъ, такъ и противъ собственнаго его дворянства мекленбургскаго, съ которымъ онъ былъ во враждѣ; герцогъ за это позволилъ русскимъ купцамъ жить и торговать свободно во всѣхъ своихъ владѣніяхъ, строить православныя церкви, обязался пропускать чрезъ свои владѣнія русскія войска и устраивать для нихъ магазины на царскій счетъ. Мекленбургское дворянство увидѣло для себя страшную бѣду отъ этого союза и начало дѣйствовать всѣми силами противъ царя, выживать русское войско изъ Мекленбурга, ссорить Петра съ союзниками его, пугая послѣднихъ властолюбивыми его замыслами, намѣреніемъ утвердиться въ Германіи. Мекленбургское дворянство могло успѣшно вести свои интриги, потому что одинъ изъ его членовъ, Бернсторфъ, былъ министромъ въ Ганноверѣ и владѣлъ полною довѣренностію курфирста Георга, короля англійскаго; двое другихъ мекленбургцевъ находились въ датской службѣ и имѣли большое вліяніе на короля. Вслѣдствіе этого союзники не впустили русскихъ войскъ въ Висмаръ. Подозрительность, обнаруженная королемъ датскимъ во время пребыванія Петра въ Даніи съ войскомъ, назначеннымъ для высадки на шведскіе берега, еще болѣе раздражила царя противъ союзниковъ, особенно противъ ганноверскаго курфирста, англійскаго короля. Въ концѣ года онъ отправился въ Голландію, гдѣ Голстинскій министръ, находившійся въ службѣ шведскаго короля, Герцъ хлопоталъ о приведеніи въ исполненіе своего плана: примирить Россію съ Швеціею и соединенными ихъ силами низвергнуть съ англійскаго престола Георга I-го, курфирста ганноверскаго, и на его мѣсто возвести претендента Іакова III-го Стюарта; но планъ былъ открытъ. Видя, что отъ прежнихъ союзниковъ нечего ждать помощи, Петръ весною 1717 года отправился во Францію для заключенія тѣснаго союза съ герцогомъ Орлеанскимъ, правившимъ во время малолѣтства Людовика XV; Петру хотѣлось помолвить дочь свою Елисавету за малолѣтняго короля. Въ Парижѣ для царя приготовили комнаты въ Луврѣ, но онъ отказался отъ такого великолѣпнаго помѣщенія и поселился въ простомъ домѣ. Французы современники такъ описываютъ наружность Петра: онъ былъ высокаго роста, очень хорошо сложенъ, довольно худощавъ, смуглъ, глаза имѣлъ большіе и живые, взглядъ проницательный, иногда дикій особенно когда на лицѣ появлялись конвульсіи; движенія его были неправильны и порывисты; никакія свѣтскія приличія не останавливали его дѣятельности, видъ величія и смѣлости возвѣщалъ государя, который чувствуетъ себя хозяиномъ повсюду. Гуляя по улицамъ, онъ заходилъ въ мастерскія къ ремесленникамъ, останавливаясь на всемъ, /с. 267/ вездѣ обнаруживая обширныя познанія. Вещи только изящныя, служащія къ удовольствію, мало его занимали; но все, что имѣло цѣлію пользу, все что относилось къ мореплаванію, торговлѣ, къ искусствамъ необходимымъ, возбуждало его любопытство, и здѣсь-то онъ приводилъ въ изумленіе вѣрностію взгляда, обнаруживалъ такую же быстроту въ изученіи, какъ и жадность къ знанію. Среди города, утопавшаго въ блескѣ и роскоши, Петръ отличался простотою въ одеждѣ: онъ носилъ дешевое суконное платье, широкій поясъ, на которомъ висѣла сабля, круглый и короткій парикъ безъ пудры, рубашку безъ манжетъ.

20. Окончаніе сѣверной войны. Петръ не вполнѣ достигъ цѣли своей поѣздки во Францію, потому что Франція въ это время тѣсно близилась съ Англіею. По возвращеніи въ Голландію, министры, сопровождавшіе Петра, имѣли тайные переговоры съ Герцомъ, который обѣщалъ устроить миръ между Россіею и Швеціею. Вслѣдствіе этого весною 1717 года открылись переговоры на Лофоэ, одномъ изъ Аландскихъ острововъ, между уполномоченными Петра, Брюсомъ и Остерманомъ, и уполномоченными Карла XII, Герцомъ и Гилленборгомъ. Здѣсь было постановлено, что Россія удерживаетъ Лифляндію, Эстляндію, Ингерманландію и часть Кареліи, за что обязывается помогать Шведамъ не только въ возвращеніи ихъ прежнихъ германскихъ владѣній, но и въ пріобрѣтеніи Норвегіи; Августъ долженъ былъ лишиться польскаго престола, который возвращался Станиславу Лещинскому. Но насильственная смерть Карла XII въ декабрѣ 1718 года уничтожила всѣ эти планы. Шведскіе аристократы захватили въ свои руки правленіе, отстранили отъ престола сына старшей сестры Карловой, герцога Голштинскаго, и возвели принца гессенскаго, мужа младшей сестры, казнили Гёрца и постановили дѣйствовать вопреки его планамъ; вслѣдствіе этого заключенъ былъ миръ съ Ганноверомъ, Пруссіею и Даніею и возобновлена война съ Россіею. Но истощенная Швеція не могла выставить Русскимъ никакого сопротивленія: въ 1719 году царскія войска высадились на берега Швеціи и сожгли два города съ 135 деревнями; Апраксинъ опустошилъ страну въ семи миляхъ отъ Стокгольма; вредъ, причиненный Швеціи этою высадкою Русскихъ, простирался до 12 милліоновъ; въ 1720 году опустошеніе возобновилось; наконецъ 30 августа 1721 года заключенъ былъ миръ въ Ништадтѣ прежними уполномоченными Брюсомъ и Остерманомъ: Швеція отказалась отъ Лифляндіи, Эстляндіи, Ингерманландіи, части Кареліи и части Финляндіи. Постоянная цѣль московскихъ государей, начиная съ Грознаго, была достигнута, прибалтійскіе берега пріобрѣтены. Въ Петербургѣ торжествовали это великое событіе маскарадомъ, /с. 268/ продолжавшимся цѣлую недѣлю. 22 октябая Петръ слушалъ обѣдню въ Троицкомъ соборѣ; по окончаніи литургіи читали подтвержденный мирный договоръ, псковскій архіерей Ѳеофанъ Прокоповичъ говорилъ проповѣдь, исчислялъ славные подвиги царя, за которые онъ по справедливости долженъ быть названъ отцомъ отечества, императоромъ и великимъ, послѣ чего канцлеръ Головкинъ говорилъ рѣчь: «Трудомъ и руководствомъ вашего царскаго величества мы изъ тьмы невѣжества на ѳеатръ славы всего свѣта и такъ сказать изъ небытія въ бытіе произведены, и въ общество политическихъ народовъ присовокуплены». Рѣчь оканчивалась восклицаніями: «Виватъ, виватъ, виватъ Петръ великій, отецъ отечества, императоръ всероссійскій!» Эти слова повторились присутствующими въ церкви, повторились и внѣ ея при звукѣ трубъ, литавръ, барабановъ, пушечной и ружейной пальбы. Новый императоръ отвѣчалъ сенаторамъ, что «должно всѣми силами благодарить Бога, но, надѣясь на миръ, не ослабѣвать въ военномъ дѣлѣ, дабы не имѣть жребія монархіи Греческой; надлежитъ стараться о пользѣ общей, отъ чего народъ получитъ облегченіе».

21. Война персидская и кончина Петра Великаго. Окончивъ европейскую войну, Петръ сталъ думать объ азіятской. Уже давно европейскіе торговые народы, домогаясь свободнаго пути по Волгѣ въ Каспійское море, къ берегамъ Персіи, указывали московскому правительству, что Россія по своему положенію должна быть средоточіемъ торговли между Европою и Азіею, и мы видѣли, что при царѣ Алексѣѣ Михайловичѣ въ Москвѣ была сдѣлана попытка посредствомъ армянской компаніи сосредоточить торговлю персидскимъ шелкомъ въ Россіи. Петръ еще въ 1716 году хлопоталъ объ отысканіи воднаго пути изъ Каспійскаго моря въ Индію; соединивши искусственно Балтійское море съ Каспійскимъ и утвердившись по Ништадскому миру на берегахъ перваго, онъ хотѣлъ теперь утвердиться на берегахъ втораго. Весною 1722 года Петръ отправился изъ Москвы внизъ по рѣкамъ — Москвѣ, Окѣ и Волгѣ въ Астрахань, и въ іюнѣ издалъ манифестъ, что начинаетъ войну съ Персіею, не получивъ отъ безсильнаго шаха удовлетворенія въ обидѣ, нанесенной русскимъ купцамъ въ Шемахѣ. Въ іюлѣ императоръ выступилъ изъ Астрахани съ сухопутнымъ войскомъ и флотомъ; въ августѣ были заняты Тарки; послѣ пораженія Утемишскаго султана Махмуда занятъ Дербентъ. Но эти успѣшныя дѣйствія были остановлены недостаткомъ въ съѣстныхъ припасахъ, потому что суда, везшія хлѣбъ, были задержаны бурею, и въ военномъ совѣтѣ рѣшили окончить походъ этого года, и, оставя гарнизонъ въ Дербентѣ, возвратиться въ Астрахань. Въ ноябрѣ, отправивъ полковника Шипова для занятія Гилянской области, Петръ /с. 269/ поѣхалъ обратно въ Москву. Война продолжалась успѣшно и въ отсутствіе императора: Шиповъ поразилъ Персіянъ при Рѣштѣ; лѣтомъ 1722 года генералъ Матюшкинъ взялъ Баку; осенью посолъ шаха Тохмаса заключилъ въ Петербургѣ договоръ, по которому Петръ обѣщалъ выслать шаху войско противъ всѣхъ мятежниковъ и утвердить его на персидскомъ престолѣ, за что шахъ уступилъ Россіи города Дербентъ и Баку съ областями — Гилянью, Мазандераномъ и Астрабатомъ.

Между тѣмъ жизненныя силы оставляли великаго императора. Уже давно страдалъ онъ тяжкою болѣзнію, отъ которой минеральныя воды разныхъ странъ доставляли только временное облегченіе, ибо Петръ не щадилъ себя и плохо исполнялъ совѣты медиковъ. 6 января 1725 года, при обрядѣ водоосвященія онъ простудился, слегъ въ постель и не вставалъ болѣе: 28 числа Петра не стало.

Источникъ: Учебная книга Русской исторіи. Сочиненіе Сергѣя Соловьева.— Изданіе восьмое. — М.: Въ Университетской типографіи (М. Катковъ), 1880. — С. 247-269.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.