Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Исторія Россіи

Н. А. Соколовъ († 1924 г.)
УБІЙСТВО ЦАРСКОЙ СЕМЬИ.
(Изданіе 1-е. Берлинъ: Издательство «Слово», 1925).

ОТЪ АВТОРА.

Мнѣ выпало на долю производить разслѣдованіе объ убійствѣ Государя Императора Николая II и его семьи.

Въ предѣлахъ права я старался сдѣлать все возможное, чтобы найти истину и соблюсти ее для будущихъ поколѣній.

Я не думалъ, что мнѣ самому придется говорить о ней, надѣясь, что ее установитъ своимъ авторитетнымъ приговоромъ русская національная власть. Но суровая дѣйствительность не сулитъ для этого благопріятныхъ условій въ близкомъ будущемъ, а неумолимое время кладетъ на все свою печать забвенія.

Я отнюдь не претендую, что мнѣ извѣстны всѣ факты и черезъ нихъ вся истина. Но до сего времени она мнѣ извѣстна болѣе, чѣмъ кому-либо.

Скорбныя страницы о страданіяхъ Царя говорятъ о страданіяхъ Россіи. И, рѣшившись нарушить обѣтъ моего профессіональнаго молчанія, я принялъ на себя всю тяжесть отвѣтственности въ сознаніи, что служеніе закону есть служеніе благу народа.

Знаю, что въ этомъ изслѣдованіи на многіе вопросы не найдетъ отвѣтовъ пытливый умъ человѣческій: оно по необходимости ограничено, ибо основной его предметъ — убійство.

Но потерпѣвшій отъ преступленія — носитель власти верховной, правившій многіе годы однимъ изъ могущественнѣйшихъ народовъ.

Какъ и всякій фактъ, оно свершилось въ пространствѣ и времени и, въ частности, въ условіяхъ величайшей борьбы народа за свою судьбу.

Оба эти фактора: личность потерпѣвшаго и реальная дѣйствительность, въ условіяхъ которой свершилось преступленіе, придаютъ ему особый характеръ явленія историческаго.

«Однимъ [1] изъ отличительныхъ признаковъ великаго народа служитъ его способность подниматься на ноги послѣ паденія. Какъ бы ни было тяжко его униженіе, но пробьетъ часъ, онъ соберетъ свои растерянныя нравственныя силы и воплотитъ ихъ въ одномъ великомъ человѣкѣ или въ нѣсколькихъ великихъ людяхъ, которые и выведутъ его на покинутую имъ временно прямую историческую дорогу».

/с. 2/ Никакой историческій процессъ немыслимъ внѣ представленій прошлаго. Въ этомъ нашемъ прошломъ — тяжкое злодѣяніе: убійство Царя и его семьи.

Правдивымъ разсказомъ я полагалъ бы послужить моему родному народу.

Поэтому и помня слова великаго русскаго историка, я старался, какъ ни соблазнительно ярки порой были мои личныя воспоминанія пережитаго, излагать факты, основываясь исключительно на данныхъ строгаго юридическаго разслѣдованія.

Надо сначала знать, какъ оно было построено.

ОРГАНИЗАЦІЯ РАЗСЛѢДОВАНІЯ.

25 іюля 1918 года [2] г. Екатеринбургъ, гдѣ содержалась въ заключеніи царская семья, былъ взятъ отъ большевиковъ войсками сибирской арміи и чехами.

30 іюля того же года началось судебное разслѣдованіе. Оно возникло у судебнаго слѣдователя по важнѣйшимъ дѣламъ Екатеринбургскаго Окружнаго Суда Наметкина [3] въ обычномъ законномъ порядкѣ: въ силу предложенія, даннаго прокуроромъ суда 30 іюля за № 131.

7 августа 1918 года Екатеринбургскій Окружный Судъ въ Общемъ Собраніи своихъ Отдѣленій постановилъ освободить Наметкина отъ дальнѣйшей работы по дѣлу и возложить ее на члена суда Сергѣева.

Такая передача была вызвана, съ одной стороны, поведеніемъ самого Наметкина, съ другой, обстановкой того времени.

Предъ лицомъ фактовъ, указывавшихъ на убійство, если не всей царской семьи, то по крайней мѣрѣ самого Императора, военная власть, единственно обезпечивавшая порядокъ въ первые дни взятія Екатеринбурга, предъявила Наметкину, какъ слѣдователю по важнѣйшимъ дѣламъ, рѣшительное требованіе начать немедленно разслѣдованіе.

Опираясь на букву закона, Наметкинъ заявилъ военной власти, что онъ не имѣетъ права начинать слѣдствія и не начнетъ его, пока не получитъ предложенія отъ прокурора суда, каковой въ первые дни освобожденія Екатеринбурга отсутствовалъ.

Поведеніе Наметкина вызвало большое негодованіе по его адресу и въ военной средѣ, и въ обществѣ. Въ чистоту его безпредѣльнаго уваженія къ закону не вѣрили. Одни обвиняли его въ трусости передъ большевиками, про/с. 3/должавшими грозить Екатеринбургу, другіе шли въ своихъ подозрѣніяхъ дальше.

Естественнымъ выходомъ изъ создавшагося положенія была бы передача дѣла судебному слѣдователю по особо важнымъ дѣламъ, въ участокъ котораго входилъ Екатеринбургъ, но Казань, гдѣ проживалъ этотъ слѣдователь, была отрѣзана отъ Екатеринбурга большевиками.

По предложенію прокурора судъ передалъ дѣло члену суда Сергѣеву, что въ нѣкоторыхъ случаяхъ разрѣшалось спеціальнымъ закономъ.

Въ первые мѣсяцы, когда Сергѣевъ велъ свою работу, вся свободная отъ большевиковъ территорія Россіи отъ Волги до океана представляла собой конгломератъ правительствъ, еще не объединившихся въ одно цѣлое. Такое объединеніе произошло 23 сентября 1918 года въ Уфѣ, гдѣ для всей этой территоріи возникло одно правительство въ лицѣ директоріи изъ пяти лицъ.

18 ноября 1918 года верховная власть сосредоточилась въ рукахъ Верховнаго Правителя Адмирала Колчака.

17 января 1919 года за № 36 Адмиралъ далъ повелѣніе генералу Дитерихсу, бывшему главнокомандующему фронтомъ, представить ему всѣ найденныя вещи царской семьи и всѣ матеріалы слѣдствія.

Постановленіемъ отъ 25 января 1919 года, членъ суда Сергѣевъ, въ силу повелѣнія Верховнаго Правителя, какъ спеціальнаго закона, выдалъ Дитерихсу подлинное слѣдственное производство и всѣ вещественныя доказательства.

Передача была совершена въ строго юридическомъ порядкѣ въ присутствіи прокурора суда В. Ѳ. Іорданскаго.

Въ первыхъ числахъ февраля мѣсяца генералъ Дитерихсъ доставилъ всѣ матеріалы въ г. Омскъ въ распоряженіе Верховнаго Правителя.

Высшей власти представлялось опаснымъ оставлять дѣло въ общей категоріи мѣстныхъ «екатеринбургскихъ» дѣлъ, хотя бы уже по однимъ стратегическимъ соображеніямъ. Казалось необходимымъ принятіе особыхъ мѣръ для охраны историческихъ документовъ.

Кромѣ того, дальнѣйшее нахожденіе дѣла у члена суда не оправдывалось уже задачами работы: выяснилась необходимость допросовъ весьма многихъ лицъ, разсѣянныхъ по всей территоріи Сибири и дальше, а членъ суда прикованъ къ своему суду.

Наконецъ, самая передача дѣла Сергѣеву, являвшаяся компромиссомъ, противорѣчила основному закону, возлагавшему производство предварительныхъ слѣдствій на особый техническій аппаратъ судебныхъ слѣдователей.

5 февраля меня вызвалъ къ себѣ Адмиралъ. Я былъ приглашенъ имъ, какъ слѣдователь по особо важнымъ дѣламъ при Омскомъ Окружномъ Судѣ. Онъ приказалъ мнѣ ознакомиться съ матеріалами слѣдствія и представить ему мои соображенія о дальнѣйшемъ порядкѣ разслѣдованія.

6 февраля я защищалъ передъ Адмираломъ слѣдующій порядокъ:

1. Разслѣдованіе должно быть построено на началахъ закона, какъ это дѣлалось и до сего момента: устава уголовнаго судопроизводства;

2. Къ нему должны быть привлечены въ достаточномъ количествѣ судебные слѣдователи, ибо оно недоступно физическимъ силамъ одного лица; /с. 4/

3. Во главѣ разслѣдованія должна стоять не коллегіальная, а единоличная авторитетная власть. Она представлялась мнѣ въ лицѣ сенатора съ опытомъ въ слѣдственной техникѣ.

Но суровая дѣйствительность была жестока къ намъ. Въ далекую Сибирь не пришли такіе сенаторы. Отсутствовали и рядовые техники, такъ какъ Сибирь почти не знала института судебныхъ слѣдователей. Иные боялись связать свою судьбу съ опаснымъ дѣломъ.

При вторичномъ свиданіи въ тотъ же день 6 февраля Адмиралъ сказалъ мнѣ, что онъ рѣшилъ сохранить обычный порядокъ разслѣдованія и возложить его на меня.

7 февраля я получилъ предложеніе министра юстиціи о производствѣ предварительнаго слѣдствія и въ тотъ же день принялъ отъ генерала Дитерихса всѣ акты слѣдствія и вещественныя доказательства.

3 марта, передъ моимъ отъѣздомъ къ фронту, Адмиралъ нашелъ необходимымъ оградить свободу моихъ дѣйствій особымъ актомъ. Онъ принялъ лично на себя моральную заботу о дѣлѣ и указалъ въ этомъ актѣ, что слѣдствіе, порученное мнѣ въ законномъ порядкѣ, имѣетъ источникомъ его волю. Эту заботу онъ проявлялъ до самаго конца.

Послѣ его гибели я прибылъ въ Европу, гдѣ моя работа заключалась въ допросахъ нѣкоторыхъ свидѣтелей.

Я указалъ въ главныхъ чертахъ основаніе, на которомъ было построено судебное разслѣдованіе, имѣя въ виду укоренившееся въ обществѣ ошибочное представленіе объ этой сторонѣ дѣла и, въ частности, о роли въ немъ генерала Дитерихса.

Къ моему прискорбію, онъ и самъ не удержался на высотѣ историческаго безпристрастія и въ своемъ трудѣ объявилъ себя высшимъ «руководителемъ» слѣдствія [4].

Это неправда. Генералъ Дитерихсъ, пользовавшійся въ военной средѣ уваженіемъ и авторитетомъ, оберегалъ работу судебнаго слѣдователя болѣе, чѣмъ кто-либо. Ему болѣе, чѣмъ кому-либо, обязана истина. Но ее искала не военная, а судебная власть, имѣвшая своимъ источникомъ волю Верховнаго Правителя. И, конечно, генералъ Дитерихсъ работой судебнаго слѣдователя никогда не руководилъ и не могъ руководить, хотя бы по той простой причинѣ, что дѣло слѣдователя, какъ его столь правильно опредѣлилъ великій Достоевскій, есть свободное творчество.

Фотографическій снимокъ № 1 передаетъ содержаніе тѣхъ полномочій, которыми надѣленъ былъ судебный слѣдователь Верховнымъ Правителемъ.

Я излагаю результаты преемственнаго судебнаго разслѣдованія. Въ основѣ его лежитъ законъ, совѣсть судьи и требованія науки права.

Примѣчанія:
[1] Рѣчь профессора академика В. О. Ключевскаго въ торжественномъ собраніи Московской Духовной Академіи 26 сентября 1892 года.
[2] Даты вездѣ указываются по новому стилю. Тамъ же, гдѣ употребленъ старый стиль, это оговаривается.
[3] Въ Россіи было три категоріи судебныхъ слѣдователей: 1) «участковый», 2) «по важнѣйшимъ дѣламъ» и 3) «по особо важнымъ дѣламъ», дѣлившіяся по степени важности самыхъ дѣлъ. Эта «важность» опредѣлялась прокурорскимъ надзоромъ, и слѣдствія у слѣдователя по важнѣйшимъ дѣламъ возникали по предложеніямъ прокурора суда, у слѣдователя по особо важнымъ дѣламъ — по предложеніямъ прокурора суда, прокурора палаты или министра юстиціи, какъ генералъ прокурора.
[4] М. К. Дитерихсъ. Убійство Царской Семьи и Членовъ Дома Романовыхъ на Уралѣ, часть 1-я, страница 14.

Источникъ: Н. Соколовъ. Убійство Царской Семьи. — Берлинъ: Издательство «Слово», 1925. — С. 1-4.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.