Церковный календарь
Новости


2019-08-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 23-я (1922)
2019-08-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 22-я (1922)
2019-08-19 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 10-я (1924)
2019-08-19 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 9-я (1924)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 21-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 20-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 19-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 18-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 17-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 16-я (1922)
2019-08-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 130-я (1956)
2019-08-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 129-я (1956)
2019-08-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 8-я (1924)
2019-08-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 7-я (1924)
2019-08-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 15-я (1922)
2019-08-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 14-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 20 августа 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 4.
Монархическая государственность

И. П. Якобій († 1964 г.)

Иванъ Павловичъ Якобій (1879-1964), русскій писатель и историкъ, сынъ виднаго ученаго-психіатра П. И. Якобія. Родился во Франціи, родители его познакомились въ Швейцаріи. Затѣмъ семья вернулась въ Россію. Иванъ Якобій съ серебряной медалью окончилъ гимназію и поступилъ въ Императорское училище правовѣдѣнія въ С.-Петербургѣ, которое окончилъ въ 1909 г. Но еще въ 1905 г. былъ «причисленъ къ Канцеляріи Ея Императорскаго Величества по принятому прошенію». Послѣ октябрьскаго переворота эмигрировалъ во Францію. Занимался литературной дѣятельностью. Авторъ цѣлаго ряда научныхъ работъ, посвященныхъ такимъ историческимъ личностямъ какъ Жанна Д'Аркъ, Суворовъ, Наполеонъ, Чеховъ. Въ 1938 г. въ Парижѣ вышла его книга «Императоръ Николай II и революція», сразу привлекшая къ себѣ огромное вниманіе различныхъ эмигрантскихъ круговъ, вызвавшая большой резонансъ и споры. Роль предательства въ паденіи Самодержавія въ Россіи и казни Царской Семьи — главная стержневая тема книги. Для русскихъ эмигрантовъ, чтившихъ память Царя-мученика и Царской Семьи, трудъ Якобія сталъ въ полномъ смыслѣ слова настольнымъ. Но будучи переведена на пять иностранныхъ языковъ и выдержавъ полтора десятка только французскихъ изданій, книга И. П. Якобія была издана по-русски небольшимъ тиражомъ, «замолчана и скуплена». Среди немногихъ самыхъ дорогихъ вещей (родительскаго благословенія, ладанокъ со святынею и Русской землей, Царскихъ наградъ, документовъ, писемъ и фотографій) въ багажѣ русскихъ бѣженцевъ второй Міровой войны были и потрепанные томики книги И. П. Якобія. «...Ни одна книга, написанная объ этой революціи, — писалъ, имѣя въ виду первое ея французское изданіе 1931 г, ген.-майоръ Б. В. Геруа, — не воспроизводитъ ея преступной глупости и ужасовъ съ такой яркостью и точностью, притомъ въ такой сжатой формѣ, какъ книга И. П. Якобія». Вѣрный Царю и Россіи до гроба Иванъ Павловичъ Якобій скончался въ ночь съ 23 на 24 декабря 1964 года.

Сочиненія И. П. Якобія

И. П. Якобій († 1964 г.)
ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ II И РЕВОЛЮЦІЯ.
(Tallinn, 1938).

ГЛАВА V.
Екатеринбургская Трагедія.

6. Послѣ преступленія.

Изъ всѣхъ убійцъ, въ страхѣ бѣжавшихъ изъ комнаты преступленія, Ермаковъ, какъ опытный старый разбойникъ, былъ болѣе всѣхъ привыченъ къ крови. Онъ первый очнулся и принесъ заранѣе заготовленныя простыни, въ которыя сообщники и завернули каждое тѣло, однако, предварительно наскоро обыскавъ его. Большое количество драгоцѣнностей, зашитыхъ въ платья, при этомъ ускользнуло тогда отъ жадныхъ рукъ палачей.

Затѣмъ убійцы вынесли тѣла по одному. Но раньше, чѣмъ выйти, нѣмецъ Аяксъ быстро написалъ на стѣнѣ, забрызганной кровью, слѣдующее двустишіе Гейне:

Belsatzar ward in selbiger Nacht
Von seinen Knechten umgebracht.

/с. 352/ (т. е. «въ эту самую ночь Валтасаръ былъ убитъ своими слугами»).

Аяксъ позволилъ себѣ игру словъ, замѣнивъ имя Belsazar, написанное еврейскимъ поэтомъ, словомъ Belsatzar, намекая этимъ на Царя. Обычное еврейское глумленіе надъ своей жертвой!

Затѣмъ тѣла взвалили на грузовикъ, на которомъ размѣстились Юровскій, Ермаковъ и три латыша. Шоферъ Люхановъ сталъ поспѣшно заводить моторъ, подгоняемый ругательствами Юровскаго, который боялся встрѣтить на дорогѣ какого-нибудь ранняго прохожаго. Автомобиль, наконецъ, двинулся... Шумъ его и услышалъ въ этотъ моментъ Викторъ Ивановичъ Буйвдидъ.

Верстахъ въ четырехъ отъ деревни Коптяки, около которой молодой Фесенко, какъ мы разсказывали выше, встрѣтилъ Юровскаго, среди полянки, у дороги, сохранились еще два ветхихъ пня, послѣдніе остатки росшихъ нѣкогда здѣсь четырехъ сосенъ, по которымъ и мѣсто это получило названіе «Четырехъ братьевъ». Въ этомъ глухомъ урочищѣ видны еще слѣды стараго рудника. Многіе годы былъ заброшенъ онъ, шахты давно обвалились; однѣ обратились въ пруды, другія поросли густой травой и лѣсомъ. Терпѣливая природа медленно, годъ за годомъ, разрушала дѣло рукъ человѣческихъ. Сохранилась еще лишь одна шахта, на днѣ которой слабо мерцалъ никогда не тающій, даже въ жаркіе дни, ледяной слой.

Къ этой-то шахтѣ, тщательно выбранной Юровскимъ, и привезли тѣла. Убійцы, торопясь покончить со своимъ страшнымъ дѣломъ, бросили наскоро тѣла на дно шахты и поспѣшно вернулись въ Екатеринбургъ.

На другой день, около 8 часовъ утра, къ мѣстной жительницѣ, Капитолинѣ Александровнѣ Якимовой, явился въ кухню ея братъ, Анатолій Якимовъ, начальникъ караула Ипатьевскаго дома.

Онъ былъ блѣденъ, дрожалъ всѣмъ тѣломъ и казался страшно потрясеннымъ.

«Боже мой, что съ тобой?» воскликнула Капитолина.

Якимовъ сѣлъ на стулъ, знакомъ показавъ, чтобы она прикрыла дверь. Въ страхѣ и ужасѣ онъ не могъ произнести ни слова. Сестра начала его спрашивать и, понемногу, слово за сло/с. 353/вомъ, вырвала у него ужасныя подробности о цареубійствѣ, свидѣтелемъ котораго онъ былъ, глядя въ окно подвала [1].

Около десяти часовъ, немного придя въ себя, Якимовъ вернулся въ Ипатьевскій домъ, куда его требовала служба. Онъ смѣнилъ караулъ и вошелъ въ комнату коменданта. Тамъ уже находились Никулинъ, Медвѣдевъ и оба латыша. Всѣ были молчаливы и казались подавленными, а, между тѣмъ, передъ ними на столѣ лежалъ цѣлый кладъ: золотыя вещи, драгоцѣнные камни, кольца, брилліанты, ожерелья, переливающіеся всѣми цвѣтами радуги... вся добыча преступленія.

Дверь, ведущая въ помѣщеніе Царской Семьи, была заперта. Оттуда не доносилось ни одного звука — не слышно было ни шаговъ, ни голосовъ, ни стука посуды, ничего, что обнаружило бы присутствіе жизни. Въ этихъ комнатахъ царила жуткая, мертвая тишина.

У дверей тихо выла собачка Великой Княжны Татьяны Николаевны, просясь войти. Жестокое сердце Якимова тронулось состраданіемъ. «Бѣдное маленькое животное», подумалъ онъ, «ты напрасно ждешь».

4 іюля Голощекинъ созвалъ на совѣщаніе Сафарова, Войкова, Бѣлобородова, Юровскаго и Ермакова. Голощекинъ рѣзко накинулся на нихъ: они ничего не сдѣлали для уничтоженія труповъ, тогда какъ изъ Москвы данъ былъ строгій приказъ о сокрытіи всѣхъ слѣдовъ убійства. Надо было все начинать сызнова, и Голощекинъ бралъ на себя руководство этимъ дѣломъ. Войкову было поручено достать необходимые матеріалы.

По окончаніи совѣщанія секретарю Совнаркома была послана слѣдующая шифрованная телеграмма: «Передайте Свердлову, что все Семейство постигла та же участь, что и Главу. Офиціально Семья погибла при эвакуаціи». Дѣло шло объ эвакуаціи Екатеринбурга подъ угрозой наступленія бѣлой арміи.

Въ этотъ же вечеръ Войковъ послалъ своего секретаря Зимина съ ордеромъ въ аптекарскій складъ «Русскаго Товарищества»; тамъ было выдано въ два пріема 190 килограммовъ сѣрной /с. 354/ кислоты, которые и были доставлены вмѣстѣ съ большимъ количествомъ бензина къ руднику «Четырехъ братьевъ».

Вся мѣстность вокругъ рудника была оцѣплена войсками и 5 числа сообщники, подъ предводительствомъ Голощекина, сами отправились туда.

И тогда на полянкѣ, въ сумеркахъ тихой и ясной ночи, произошла поистинѣ кошмарная сцена. Убійцы вытащили изъ шахты тѣла замученныхъ и положили ихъ всѣ одиннадцать въ рядъ на глиняную насыпь. Затѣмъ, какъ дровосѣки рубятъ пни, убійцы принялись рубить съ размаху тѣла топорами, разрывая ткани, разламывая съ трескомъ кости. Головы Государя и Императрицы, Великихъ Княженъ и Царскаго Сына покатились по грязной землѣ, выпали зашитыя въ подкладкахъ сокровища: сверкающіе брилліанты, драгоцѣнности и самоцвѣтные камни. Пораженные убійцы бросились подбирать добычу, но ихъ дрожащія руки разроняли часть ея, которая и была впослѣдствіи найдена.

Теперь тѣла убитыхъ обратились въ безформенную кровавую массу. Эти останки сложили въ два костра, облили сѣрной кислотой и бензиномъ и долго жгли. Жировыя вещества, растопленныя жаромъ, текли по утоптанной землѣ вокругъ костровъ; къ небу поднимался столбъ чернаго, тяжелаго дыма.

Отрубленныя головы не были сожжены вмѣстѣ съ тѣлами. Что съ ними сталось? Были ли онѣ отвезены въ Москву, какъ потомъ увѣряли, чтобы быть предъявленными Свердлову, или тѣмъ лицамъ, кому онъ подчинялся, и которые потребовали отъ него этого жуткаго доказательства исполненія ихъ приказаній? Не того ли требовали и евреи двѣ тысячи лѣтъ назадъ?

«Хочу, чтобы ты далъ мнѣ теперь же на блюдѣ голову Іоанна Крестителя» (Ев. отъ Марка VI, 25).

Окончивъ свою ужасную работу, сообщники подобрали всѣ несгорѣвшіе въ огнѣ предметы и бросили ихъ въ рудникъ вмѣстѣ съ трупомъ собачки Джимми, убитой со своими хозяевами.

Сверху были настланы доски, которыя должны были служить вторымъ дномъ и скрыть эти улики въ случаѣ розысковъ... Затѣмъ убійцы, утомленные, стали закусывать яйцами, заказанными наканунѣ Юровскимъ; они ѣли окровавленными руками, около обгорѣвшихъ костей своихъ жертвъ.

/с. 355/ Снова загудѣли автомобили, увозя прочь всю шайку; а на опустѣвшей полянѣ остались чернѣть слѣды двухъ костровъ — все что осталось отъ русской Царской Семьи.

5 іюля происходило засѣданіе Исполкома, подъ предсѣдательствомъ Ленина. Слушали со скукой тягучій докладъ комиссара народнаго здравія Сѣмашко. Вдругъ вошелъ Свердловъ и, подойдя къ Ленину, сказалъ ему нѣсколько словъ на ухо. Ленинъ прервалъ оратора словами: «Подождите, товарищъ Свердловъ хочетъ сдѣлать заявленіе».

Тогда Свердловъ сообщилъ Исполкому объ убійствѣ Царя. Онъ представилъ этотъ актъ, какъ слѣдствіе постановленія Уральскаго Совѣта, что было ложью. Это постановленіе было якобы обусловлено раскрытіемъ заговора о побѣгѣ Плѣнниковъ, что было второй ложью, и наконецъ, предсѣдатель Совѣта объявилъ, что Императрица и Наслѣдникъ были эвакуированы въ вѣрное мѣсто, что было третьей ложью.

Исполкомъ выслушалъ молча это заявленіе и молча же принялъ заготовленную заранѣе Свердловымъ формулу объ утвержденіи постановленія Уральскаго Совѣта.

Покончивъ съ этимъ вопросомъ, Ленинъ объявилъ: «Слово принадлежитъ товарищу Сѣмашко», и засѣданіе продолжалось.

На другой день извѣстіе это было расклеено на улицахъ Москвы и, послѣ долгихъ переговоровъ по прямому проводу между Свердловымъ и Голощекинымъ, послѣдній сдѣлалъ въ Уральскомъ Совѣтѣ совершенно такое же сообщеніе, принятое враждебнымъ и испуганнымъ молчаніемъ. Такимъ образомъ Екатеринбургъ, мѣсто преступленія, узналъ о немъ на два дня позднѣе Москвы.

И странная вещь: 10 іюля, одинъ изъ цареубійцъ, Сафаровъ, напечаталъ въ газетѣ «Уральскій Рабочій» статью, восхвалявшую убійство; на другой день, 11 іюля, такая же статья, написанная въ томъ же духѣ, вышла въ Парижѣ, въ масонской газетѣ, издаваемой Y. M. C. A., «Солдатъ-Гражданинъ», о которой мы уже говорили выше.

12 іюля авангардъ бѣлой арміи занялъ Екатеринбургъ, оставленный большевиками. Тотчасъ же власти начали разслѣдованіе о судьбѣ Царской Семьи. Достаточно было одного взгляда на комнату преступленія, чтобы понять, что тамъ было совершено убійство нѣсколькихъ человѣкъ. Семь лѣтъ спустя /с. 356/ въ подвалѣ еще были замѣтны ясные слѣды пуль, штыковыхъ ударовъ и коричневыя пятна, размазанныя кровавыми руками.

Но куда дѣвались тѣла? Отсутствіе всякихъ признаковъ тѣлъ открывало поле самымъ различнымъ предположеніямъ, включая даже побѣгъ. Совершенно неожиданное показаніе направило правосудіе на вѣрный слѣдъ.

14 іюля два крестьянина села Коптяки, Николай Папинъ и Михаилъ Алферовъ, явились къ военнымъ властямъ Верхъ-Исетска и сдѣлали имъ слѣдующее заявленіе.

4 іюля раннимъ утромъ нѣсколько крестьянъ, ѣхавшихъ изъ села Коптяки въ Екатеринбургъ продавать рыбу, обратили вниманіе на небывалое движеніе красноармейцевъ и повозокъ около урочища «Четырехъ братьевъ». Въ то же самое время два всадника понеслись къ нимъ вскачь и заставили съ угрозами повернуть обратно, не оглядываясь назадъ. И въ теченіе слѣдующихъ двухъ дней урочище «Четырехъ братьевъ» было отрѣзано отъ дороги заставой красноармейцевъ.

Начались толки, пересуды, и восторжествовало то общее мнѣніе (или вѣрнѣе надежда), что большевики покидаютъ Екатеринбургъ подъ напоромъ бѣлой арміи и собираются дать бой въ этихъ мѣстахъ. Однако 6 числа утромъ красноармейцы исчезли какъ дымъ...

Сибирскій мужикъ настойчивъ и любопытенъ. Папинъ и Алферовъ, сдѣлавъ свое заявленіе, рѣшили отправиться и сами осмотрѣть хорошенько мѣстность. Но, доѣхавъ до «Четырехъ братьевъ», они почувствовали вдругъ такую тревогу, такой непреодолимый ужасъ, что тотчасъ же поспѣшно уѣхали. Вернувшись снова на другой день уже не одни, мужики стали тщательно изучать мѣстность, лежащую вокругъ рудника, и нашли множество предметовъ чрезвычайной, важности, которые они и вручили властямъ.

Между тѣмъ слѣдствіе, порученное судебному слѣдователю Наметкину, тянулось безъ конца. Со всѣхъ сторонъ возникали какія-то странныя препятствія, тормозящія дѣйствіе правосудія. Ипатьевскій домъ, гдѣ содержалась подъ арестомъ и была замучена Царская Семья, былъ реквизированъ чехословацкимъ генераломъ Гайда, который поселился тамъ со своимъ штабомъ, не позволяя судебнымъ властямъ приступить къ необходимому разслѣдованію. Не безполезно напомнить, что тотъ же Гайда былъ впослѣдствіи судимъ у себя на родинѣ за шпіонажъ /с. 357/ въ пользу Совѣтовъ и исключенъ изъ списковъ арміи. Съ другой стороны омская Директорія, находившаяся тогда во главѣ антибольшевицкаго движенія, была составлена изъ соціалистовъ, воодушевленныхъ большею ненавистью къ Царскому режиму, чѣмъ даже къ большевикамъ. Министръ юстиціи, соціалистъ Старынкевичъ, сдѣлалъ все возможное, чтобы замять дѣло и только, когда въ ноябрѣ 1918 года адмиралъ Колчакъ сталъ у власти, вяло ведущееся слѣдствіе получило болѣе энергичный толчекъ. Но для этого пришлось два раза изъять дѣло изъ вѣдѣнія двухъ слѣдователей, Наметкина и Сергѣева. Наконецъ, по распоряженію Колчака, слѣдствіе было окончательно поручено судебному слѣдователю по важнѣйшимъ дѣламъ Соколову, благодаря самоотверженной энергіи котораго, главнымъ образомъ, и сдѣлалась извѣстной правда объ Екатеринбургской трагедіи.

Какъ только Соколовъ получилъ дѣло въ свои руки, онъ тотчасъ же сталъ испытывать тѣ же препятствія и задержки. По приказанію министра юстиціи, его секретные доклады печатались въ газетахъ, благодаря чему большевики были въ курсѣ всего происходящаго и могли принять соотвѣтствующія мѣры предосторожности.

«Никогда судебнаго слѣдователя такъ цинично не предавало его начальство», замѣчаетъ корреспондентъ «Таймса» Вильтонъ, авторъ замѣчательнаго труда объ убійствѣ Царской Семьи. Самые важные свидѣтели исчезали или таинственнымъ образомъ умирали. Мы уже говорили выше о комиссарѣ Яковлевѣ, сыгравшемъ такую выдающуюся роль въ судьбѣ арестованной Царской Семьи и такъ внезапно исчезнувшемъ потомъ. Одинъ изъ главныхъ цареубійцъ, Медвѣдевъ, арестованный бѣлыми, неожиданно умеръ въ тюрьмѣ какъ разъ въ то время, когда Соколовъ долженъ былъ снять съ него показаніе.

Какое-то тайное недоброжелательство преслѣдовало, казалось бы, не только слѣдователя, но также и огромный матеріалъ по разслѣдованію. Когда бѣлыя арміи принуждены были покинуть Сибирь, Соколовъ, которому удалось цѣною многихъ опасностей увезти все производство въ Харбинъ, просилъ англійскаго посланника въ Пекинѣ, Лампсона, оказать ему содѣйствіе для перевозки его въ Европу. Онъ особенно настаивалъ на томъ, что слѣдственный матеріалъ содержалъ останки и реликвіи Царя, двоюроднаго брата короля Георга V. И все же, снесясь по телеграфу съ Лондономъ, посолъ Его Величества от/с. 358/казалъ Соколову въ содѣйствіи Англіи. Дѣло и вмѣстѣ съ ними всѣ улики убійства неизбѣжно попали бы въ руки большевиковъ, если бы не спасла ихъ французская миссія...

Генералъ Жаненъ, начальникъ этой миссіи въ Сибири, разсказалъ въ своихъ мемуарахъ, какъ онъ исполнилъ взятое на себя обязательство, какъ онъ доставилъ слѣдственный матеріалъ и реликвіи Царской Семьи Великому Князю Николаю Николаевичу, который, не считая себя въ правѣ ихъ хранить, отказался ихъ принять; какъ генералъ, сохранивъ нѣкоторое время реликвіи въ семейномъ склепѣ у себя въ имѣніи, наконецъ передалъ ихъ по указанію Великаго Князя Николая Николаевича предсѣдателю Совѣта Пословъ М. Н. Гирсу.

Что съ ними сдѣлалъ М. Н. Гирсъ?

Этотъ вопросъ былъ нѣсколько разъ поднятъ въ газетахъ; Великій Князь Кириллъ Владимировичъ, глава Россійскаго Императорскаго Дома, обратился къ М. Н. Гирсу, выражая желаніе воздвигнуть надъ останками Царской Семьи гробницу, достойную благоговѣнія русскихъ людей. Но тщетно! М. Н. Гирсъ отказался вернуть эти драгоцѣнныя реликвіи. Одному французскому журналисту, которому удалось, преодолѣвъ всѣ запреты, повидать его, бывшій посолъ также не пожелалъ дать какія бы то ни было объясненія по этому вопросу и прибавилъ съ раздраженіемъ: «Если бы даже всѣ мои соотечественники требовали отъ меня отвѣта, я бы не могъ и не захотѣлъ сказать имъ больше».

Съ тѣхъ поръ М. Н. Гирсъ скончался и съ нимъ погибла, быть можетъ навсегда, надежда русскихъ людей обрѣсти эти священные останки, дабы, послѣ освобожденія Отечества, похоронить ихъ въ родной землѣ.

Сколь трагична судьба несчастной Царской Семьи, обманутой и покинутой при жизни, и останкамъ которой отказываютъ хотя бы въ скромной могилѣ, въ мѣстѣ вѣчнаго упокоенія, на которое право имѣютъ какъ великіе такъ и малые міра сего!

Соколову, въ теченіе тѣхъ нѣсколькихъ мѣсяцевъ, пока длилось подъ его руководствомъ слѣдствіе, удалось нагнать потерянное его предшественниками время. Онъ возобновилъ раскопки, начатыя въ рудникѣ; найденныя вещи были подвергнуты экспертизѣ. Онѣ, безъ всякаго сомнѣнія, принадлежали Царской Семьѣ. И еще неопровержимая улика: на днѣ шахты былъ найденъ, сохранившійся благодаря холоду, трупъ собачки Джимми, который большевики не позаботились уничтожить. И такимъ /с. 359/ образомъ этотъ скромный и преданный маленькій другъ принесъ посмертное, но тягчайшее свидѣтельство противъ убійцъ своихъ Хозяевъ. Другой вѣрный четвероногій слуга, Джой, спаніэль Наслѣдника, тоже выдалъ правосудію одного изъ цареубійцъ. При дѣлежѣ добычи Джой достался стражнику Летемину, который имѣлъ неосторожность остаться въ Екатеринбургѣ послѣ вступленія въ него бѣлыхъ. Одинъ офицеръ, узнавшій собаку на улицѣ, прослѣдилъ ее, и такимъ образомъ былъ арестованъ ея новый хозяинъ.

Іюльская рѣзня не ограничилась убійствомъ Царской Семьи; надо было еще освободиться отъ свидѣтелей, которые могли выдать правду. Вѣрные слуги Царя, послѣдовавшіе за Нимъ въ ссылку, раздѣлили Его участь. Князь Долгоруковъ, генералъ Татищевъ, лакей Сѣдневъ и матросъ Нагорный были разстрѣляны въ Екатеринбургѣ. Графиню А. В. Гендрикову, Е. А. Шнейдеръ и лакея А. А. Волкова увезли въ Пермь; въ ночь на 22 августа ихъ повели за городъ на разстрѣлъ; когда проходили черезъ лѣсокъ, Волковъ пустился бѣжать, спасся отъ пуль стрѣлявшей вслѣдъ ему стражи и, пробродивъ въ теченіе сорока трехъ дней, достигъ наконецъ бѣлыхъ. Лакей Чемодуровъ, который незадолго передъ тѣмъ заболѣлъ и былъ переведенъ изъ тюрьмы въ больницу, былъ тамъ забытъ палачами и дожилъ до прихода бѣлыхъ войскъ.

За мѣсяцъ приблизительно до Екатеринбургской трагедіи, въ ночь съ 30 на 31 мая, Великій Князь Михаилъ Александровичъ, сосланный большевиками въ Пермь, былъ увезенъ съ своимъ преданнымъ секретаремъ, англичаниномъ Джонсономъ, тремя ворвавшимися къ нему въ гостиницу неизвѣстными людьми. Большевики и здѣсь, какъ всюду и всегда, проявили себя не только палачами, но и подлыми трусами. Паническій страхъ передъ русскимъ народомъ, представителями котораго они себя называли, заставилъ утаить отъ него это преступленіе; они объявили, что Великій Князь скрылся изъ Перми и этимъ вызвали радостное чувство во всей Россіи.

Но потомъ слѣдственными властями при бѣлыхъ арміяхъ было установлено, что Великій Князь и Джонсонъ были убиты тогда же чекистами подъ командой Мясникова. Это была первая жертва Царской крови, принесенная русской революціи.

Екатеринбургская рѣзня была второй кровавой жертвой, за которой начались и другія; сутки спустя, въ ночь съ 4 на 5/18 /с. 360/ іюля въ Алапаевскѣ пали отъ рукъ озвѣрѣвшихъ убійцъ Великая Княгиня Елисавета Ѳеодоровна, Великій Князь Сергѣй Михайловичъ, Князья Іоаннъ Константиновичъ, Константинъ Константиновичъ, Игорь Константиновичъ и Владиміръ Павловичъ Палѣй. Алапаевское кровавое дѣло было тоже трусливо скрыто отъ Россіи: такъ убійцы и грабители заметаютъ отъ правосудія слѣды своего преступленія.

5 іюля въ Алапаевскѣ было расклеено сообщеніе мѣстнаго совѣта объ увозѣ бѣлыми въ ночь съ 4 на 5 всѣхъ заключенныхъ Членовъ Императорскаго Дома, при чемъ одинъ изъ бѣлыхъ, яко бы, былъ убитъ.

Въ томъ же смыслѣ Екатеринбургскимъ совѣтомъ были посланы офиціальныя телеграммы еврею Свердлову и евреямъ Зиновьеву и Урицкому.

Все это, конечно, было лишь отвратительной ложью, предназначенной для успокоенія общественнаго мнѣнія.

Когда 15 сентября Алапаевскъ былъ взятъ бѣлыми войсками, власти тотчасъ начали разслѣдованіе о судьбѣ исчезнувшихъ плѣнниковъ и агенту Мальшикову удалось найти, въ заброшенной шахтѣ, тѣла Великаго Князя Сергѣя Михаиловича, Великой Княгини Елисаветы Ѳеодоровны, всѣхъ Князей, сестры общины Великой Княгини — Варвары Яковлевой и слуги Ѳеодора Ремеза.

Врачебное изслѣдованіе тѣлъ показало, что всѣ жертвы были брошены въ шахты живыми.

На груди Великой Княгини Елисаветы Ѳеодоровны нашли икону Спасителя, осыпанную брилліантами; на обратной сторонѣ была надпись: «Вербная Суббота 13 апрѣля 1891 г.».

Передъ этой иконой молился Государь въ ночь до отреченія и потомъ подарилъ ее Великой Княгинѣ.

Такъ замыкался кругъ великаго русскаго преступленія, начавшагося съ псковскаго предательства генераловъ и непосредственной цѣпью ведущаго къ кровавому алапаевскому избіенію.

И полгода спустя большевики произвели новую кровавую расправу надъ ненавистными имъ Романовыми: 14 января 1919 г. Великіе Князья Павелъ Александровичъ, Дмитрій Константиновичъ, Николай Михайловичъ и Георгій Михайловичъ были выведены на дворъ петропавловской крѣпости и тамъ разстрѣляны чекистами изъ нагановъ.



/с. 361/ Палачи празднуютъ побѣду въ Кремлѣ; послы ихъ являются желанными гостями въ европейскихъ столицахъ; монархи и президенты жмутъ руки, на которыхъ видна несмываемая кровь ихъ вѣрнаго союзника. Еврей Валлахъ-Литвиновь предсѣдательствуетъ въ Женевѣ надъ представителями сорока четырехъ государствъ. Убійца и преступникъ Троцкій, нѣкогда высланный изъ Франціи, нашелъ тамъ спокойное пристанище, и теперь также спокойно живетъ въ Мексикѣ, въ то время, какъ его сторонники продолжаютъ вести по всему міру революціонную пропаганду; также безпечно проживаетъ во Франціи чекистъ Мясниковъ, убійца Великаго Князя Михаила Александровича.

Нѣкоторые изъ цареубійцъ уже понесли возмездіе за свое преступленіе: Свердловъ, душа заговора, умеръ отъ побоевъ, нанесенныхъ ему рабочими фабрики Морозова въ Москвѣ въ 1919 году; Вагановъ, узнанный на улицѣ Екатеринбурга послѣ бѣгства красныхъ, былъ тутъ же разорванъ толпой; Медвѣдевъ умеръ въ тюрьмѣ, говорятъ отъ тифа; Якимова постигла та же участь; Войковъ, назначенный совѣтскимъ посланникомъ въ Варшавѣ, былъ сраженъ пулей молодого русскаго эмигранта-героя, Бориса Коверды; Юровскій умеръ или погибъ при неизвѣстныхъ обстоятельствахъ; Ермаковъ, снова ударившійся въ уголовный бандитизмъ, былъ пойманъ въ 1929 году, судимъ революціоннымъ трибуналомъ и приговоренъ къ разстрѣлу, что было замѣнено ему десятилѣтнимъ лишеніемъ свободы; Бѣлобородовъ, арестованный недавно, какъ троцкистъ, падетъ, быть можетъ, какъ Зиновьевъ и Каменевъ, отъ нагановъ чекистовъ.

Но пролитая въ Екатеринбургѣ кровь не можетъ быть искуплена только другою кровью.

Есть преступленія, передъ которыми человѣческое правосудіе безсильно, и которыя требуютъ всенароднаго покаянія передъ Тѣмъ, Кто сказалъ:

«Мнѣ отмщеніе и Азъ воздамъ».



/с. 363/ Погибъ Царь, погибла и Великая Россія, и на развалинахъ ея взошла кровавая власть еврейскаго интернаціонала.

Если русскіе люди не сумѣли ни защитить свою Родину, ни спасти своего Царя, то, въ эти тяжелые годы изгнанія, на нихъ лежитъ священный долгъ благоговѣйно и съ раскаяніемъ преклониться передъ памятью Того, Кто, окруженный «измѣной, трусостью и обманомъ», самоотверженно велъ Свою борьбу за Россію и принесъ ей въ жертву жизнь Свою и Своихъ близкихъ.

Отъ русскихъ людей зависитъ, чтобы жертва эта была не напрасной; отъ нихъ зависитъ понять значеніе высокаго подвига Императора Николая Второго, отъ нихъ зависитъ объединиться, съ чистыми сердцами, вокругъ свѣтлаго образа Царя-Мученика.

Русскій Царь представлялъ не режимъ, не сословіе, не классъ; Онъ представлялъ Россію; вмѣстѣ съ ней пережилъ Онъ дни славы, вмѣстѣ прошелъ Свой Крестный Путь.

И погибшая Царская Семья олицетворяетъ, въ сознаніи нашемъ, всѣхъ русскихъ людей, всѣхъ скорбныхъ матерей, всѣхъ дѣтей, революціей умученныхъ, всѣхъ нашихъ близкихъ, всѣхъ друзей, которыхъ унесла отъ насъ кровавая смерть.

Средствами и трудами русскихъ здѣсь за рубежомъ сооружается въ Брюсселѣ Храмъ, посвященный памяти Государя, Царской Семьи и всѣхъ русскихъ людей, въ крамолѣ погибшихъ.

Будемъ вѣрить, что памятникъ этотъ только прообразъ того величественнаго искупительнаго Храма, который весь народъ русскій воздвигнетъ на родной землѣ Святому Благовѣрному Царю Николаю, Святой Благовѣрной Царицѣ Александрѣ и Дѣтямъ Ихъ, жизнь Свою за Россію положившимъ.

Примѣчаніе:
[1] Въ своихъ показаніяхъ слѣдственнымъ властямъ, Якимовъ, желая смягчить свою вину, утверждалъ, что о подробностяхъ цареубійства онъ зналъ изъ разсказа Клещева. Но точность, съ которой онъ далъ свое показаніе, заставляетъ предполагать, что онъ, какъ Клещевъ и Дерябинъ, тоже былъ свидѣтелемъ преступленія.

Источникъ: И. П. Якобій. Императоръ Николай II и революція. — Tallinn, 1938. — С. 351-363.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.