Церковный календарь
Новости


2019-08-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 31-я (1922)
2019-08-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 30-я (1922)
2019-08-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 134-я (1956)
2019-08-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 133-я (1956)
2019-08-22 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 6-е (1976)
2019-08-22 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 5-е (1976)
2019-08-22 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 12-я (1924)
2019-08-22 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 11-я (1924)
2019-08-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 29-я (1922)
2019-08-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 28-я (1922)
2019-08-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 4-е (1976)
2019-08-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 3-е (1976)
2019-08-21 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 132-я (1956)
2019-08-21 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 131-я (1956)
2019-08-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 27-я (1922)
2019-08-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 26-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 23 августа 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 5.
Монархическая государственность

И. П. Якобій († 1964 г.)

Иванъ Павловичъ Якобій (1879-1964), русскій писатель и историкъ, сынъ виднаго ученаго-психіатра П. И. Якобія. Родился во Франціи, родители его познакомились въ Швейцаріи. Затѣмъ семья вернулась въ Россію. Иванъ Якобій съ серебряной медалью окончилъ гимназію и поступилъ въ Императорское училище правовѣдѣнія въ С.-Петербургѣ, которое окончилъ въ 1909 г. Но еще въ 1905 г. былъ «причисленъ къ Канцеляріи Ея Императорскаго Величества по принятому прошенію». Послѣ октябрьскаго переворота эмигрировалъ во Францію. Занимался литературной дѣятельностью. Авторъ цѣлаго ряда научныхъ работъ, посвященныхъ такимъ историческимъ личностямъ какъ Жанна Д'Аркъ, Суворовъ, Наполеонъ, Чеховъ. Въ 1938 г. въ Парижѣ вышла его книга «Императоръ Николай II и революція», сразу привлекшая къ себѣ огромное вниманіе различныхъ эмигрантскихъ круговъ, вызвавшая большой резонансъ и споры. Роль предательства въ паденіи Самодержавія въ Россіи и казни Царской Семьи — главная стержневая тема книги. Для русскихъ эмигрантовъ, чтившихъ память Царя-мученика и Царской Семьи, трудъ Якобія сталъ въ полномъ смыслѣ слова настольнымъ. Но будучи переведена на пять иностранныхъ языковъ и выдержавъ полтора десятка только французскихъ изданій, книга И. П. Якобія была издана по-русски небольшимъ тиражомъ, «замолчана и скуплена». Среди немногихъ самыхъ дорогихъ вещей (родительскаго благословенія, ладанокъ со святынею и Русской землей, Царскихъ наградъ, документовъ, писемъ и фотографій) въ багажѣ русскихъ бѣженцевъ второй Міровой войны были и потрепанные томики книги И. П. Якобія. «...Ни одна книга, написанная объ этой революціи, — писалъ, имѣя въ виду первое ея французское изданіе 1931 г, ген.-майоръ Б. В. Геруа, — не воспроизводитъ ея преступной глупости и ужасовъ съ такой яркостью и точностью, притомъ въ такой сжатой формѣ, какъ книга И. П. Якобія». Вѣрный Царю и Россіи до гроба Иванъ Павловичъ Якобій скончался въ ночь съ 23 на 24 декабря 1964 года.

Сочиненія И. П. Якобія

И. П. Якобій († 1964 г.)
ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ II И РЕВОЛЮЦІЯ.
(Tallinn, 1938).

ГЛАВА V.
Екатеринбургская Трагедія.

4. Юровскій.

Мы говорили выше, что Екатеринбургскій округъ управлялся Совѣтомъ. Но на самомъ дѣлѣ въ Екатеринбургѣ, какъ и во всѣхъ другихъ городахъ Россіи, существовала другая, тайная, могущественная и страшная организація, зависѣвшая только отъ своего начальника, совѣтскаго великаго инквизитора. Это была Чека.

Вскорѣ послѣ большевицкаго переворота «Американская гостиница» въ Екатеринбургѣ была реквизирована новой властью; тамъ появились какія-то личности и вокругъ дома были поставлены часовые съ ручными бомбами у пояса.

Нѣсколько дней спустя вооруженные большевики стали появляться въ городѣ, производить обыски и арестовывать «буржуевъ»; тюрьма скоро наполнилась перепуганнымъ человѣческимъ стадомъ.

По вечерамъ въ гостиницѣ, въ комнатѣ № 3, собирались пять-шесть человѣкъ, — совѣщанія эти длились иногда до утра. На другой день автомобиль увозилъ пачку арестованныхъ, которыхъ чекисты разстрѣливали изъ револьверовъ въ полѣ, передъ заранѣе вырытыми ямами. Совѣтская власть освобождалась отъ «неблагонадежныхъ».

Эти палачи, распоряжавшіеся по своему усмотрѣнію жизнью, свободой и имуществомъ терроризованнаго населенія, были: Голощекинъ, Юровскій, Бѣлобородовъ и двое или трое менѣе /с. 337/ значительныхъ соучастниковъ. Держа въ своихъ рукахъ съ одной стороны мѣстный Совдепъ, съ другой — страшную Чека, эти три человѣка обладали такою властью, какой не обладалъ никакой самодержецъ въ исторіи.

За «домомъ особаго назначенія» наблюдали Голощекинъ и Юровскій. Чаще всего производилъ свои обходы Юровскій. Онъ не особенно довѣрялъ Авдѣеву, зная его за пьяницу и хвастуна. Отъ чуткаго вниманія Янкеля не могла ускользнуть та перемѣна, которая произошла въ отношеніяхъ караульныхъ къ Царской Семьѣ; къ тому же у него были среди красноармейцевъ свои шпіоны, какъ, напримѣръ, Медвѣдевъ.

Въ маѣ мѣсяцѣ произошелъ конфликтъ между двумя дивизіями военноплѣнныхъ чехо-словаковъ и совѣтской властью; большевики, по настоянію нѣмцевъ, потребовали разоруженія этихъ частей, предназначенныхъ для переброски во Францію. Чехословаки отказались повиноваться; къ нимъ присоединились русскіе. Въ Омскѣ образовалось ядро бѣлой арміи, начавшей наступательныя дѣйствія противъ красной Сибири.

Передъ этой надвигавшейся грозой Екатеринбургскій совѣтъ чувствовалъ себя безсильнымъ. Областной военный комиссаръ Голощекинъ спѣшно выѣхалъ въ Москву, куда онъ прибылъ 21 іюня и остановился у своего друга и единовѣрца, всемогущаго Янкеля Свердлова. Однако эта поѣздка не была вызвана исключительно грознымъ положеніемъ на фронтѣ; былъ другой, гораздо болѣе важный вопросъ, требующій выясненія, и о которомъ нельзя было вести переписку: вопросъ объ убійствѣ Царской Семьи. Въ совѣтскомъ Олимпѣ всегда сталкивались два теченія: духъ революціи и духъ интернаціонала, русское бунтарство и еврейскія стремленія, — оппортунизмъ и крайній марксизмъ. Это глубокое разногласіе существовало всегда, существуетъ до сихъ поръ между совѣтскими Дантонами и Робеспьерами Коминтерна и вылилось, за послѣднее время, въ кровавую борьбу, въ которой нѣкоторые крупнѣйшіе вожди большевизма уже сложили свои головы. Янкель Свердловъ былъ типичнѣйшимъ представителемъ еврейскаго интернаціонала; тактикой его былъ терроръ. Царь въ глазахъ почти двухсотмилліоннаго населенія представлялъ священный принципъ; чтобы уничтожить этотъ принципъ надо было покончить съ Государемъ и со всѣми, кто могъ стать Его преемниками.

/с. 338/ Чья таинственная воля задумала этотъ планъ и руководила его осуществленіемъ? Былъ ли дѣйствительно Янкель Свердловъ первымъ звеномъ въ этой цѣпи преступниковъ? Дѣйствовалъ ли Свердловъ по своему собственному разумѣнію, или былъ онъ только исполнителемъ приказаній, исходившихъ свыше, какъ въ свою очередь Голощекинъ былъ лишь исполнителемъ его, Свердлова, воли, а Юровскій исполнителемъ воли Голощекина, и, наконецъ, Медвѣдевъ рабомъ Юровскаго?

Екатеринбургское убійство, какъ мы увидимъ дальше, было подготовлено въ строжайшей тайнѣ; многіе высокопоставленные большевики о немъ ничего на знали; убійцы приняли самыя тщательныя мѣры, чтобы замести его слѣды...

А между тѣмъ 16/29 іюня 1918 года, ровно за семнадцать дней до убійства, въ издаваемомъ въ Парижѣ на русскомъ языкѣ пропагандномъ революціонномъ листкѣ «Солдатъ-Гражданинъ» сообщалось уже читателямъ объ этомъ убійствѣ, и, любопытное сопоставленіе, преступленіе это оправдывалось (и въ какихъ гнусныхъ выраженіяхъ!) тѣми же доводами, какіе позднѣе выставлялись большевиками.

И этотъ столь хорошо освѣдомленный заранѣе о самыхъ секретныхъ совѣтскихъ планахъ листокъ печатался подъ эмблемой не серпа и молота, а треугольника знаменитаго Y. M. C. A., кощунственно именующаго себя Союзомъ Христіанской Молодежи, и названіе котораго было отпечатано чернымъ по бѣлому на заглавномъ листѣ.

Такимъ образомъ къ цѣпи преступниковъ прибавляется еще одно звено, но дѣйствительно ли оно послѣднее?

Свердловъ прекрасно понималъ, что, дѣйствуя безъ вѣдома всего совѣтскаго правительства, онъ игралъ въ рискованную игру; надо было потому дать убійству офиціальную санкцію, а именно — постановленіе Екатеринбургскаго совѣта, но здѣсь и начиналось затрудненіе.

Президіумъ Совѣта былъ безусловно преданъ Свердлову, но среди его русскаго состава чувствовалось какое-то непреоборимое отвращеніе къ предполагаемой бойнѣ; хотя нѣкоторыми соціалистами, членами Совдепа — Хотимскимъ, Саковичемъ и другими, и была сдѣлана попытка поднять этотъ вопросъ, большинство не поддержало предложенія. Къ этому прибавлялось еще то странное обаяніе, которое Царь производилъ на Своихъ тюремщиковъ.

/с. 339/ Обо всѣхъ этихъ затрудненіяхъ, а также о положеніи на фронтѣ и пріѣхалъ переговорить со Свердловымъ Голощекинъ. Обезпокоенный Свердловъ приказываетъ телеграммой Бѣлобородову принять мѣры предосторожности и прислать вѣрнаго человѣка для полученія послѣднихъ инструкцій.

21 іюня Бѣлобородовъ посылаетъ отвѣтную телеграмму:

Москва.       

Предсѣдателю ЦИК Свердлову для Голощекина.

Сыромолотовъ какъ разъ поѣхалъ для организаціи дѣла согласно указаній центра опасенія напрасны точка.

Авдѣевъ смѣненъ, его помощникъ Мошкинъ арестованъ вмѣсто Авдѣева Юровскій внутренній караулъ весь смѣненъ замѣняется другимъ точка. — 4558 Бѣлобородовъ.

4/VII Телеграмму принялъ комиссаръ (подпись неразборчивая).

«Организація дѣла» — это было убійство Государя, Императрицы и пятерыхъ Царскихъ Дѣтей [1].

Заговорщикамъ не трудно было отдѣлаться отъ Авдѣева. 21 іюня рано утромъ Авдѣевъ и его помощникъ Мошкинъ были вызваны въ Совдепъ; тамъ имъ были представлены неопровержимыя доказательства ихъ кражъ и пьянства, доставленныя шпіономъ Медвѣдевымъ.

Уличенный комендантъ былъ смѣщенъ, Мошкинъ же «для примѣра прочимъ» посаженъ въ тюрьму.

Авдѣева замѣнилъ Юровскій. Въ помощники онъ взялъ себѣ нѣкоего Никулина, знаменитаго своими звѣрствами въ Камышинѣ на Волгѣ. Рабочіе, несшіе раньше караульную службу, были назначены въ наружную охрану дома. Для наблюденія же за Плѣнниками присланъ былъ отрядъ чекистовъ. Пятеро изъ нихъ были русскіе: Партинъ, Костузовъ, Кабановъ, Леватничъ и еще одинъ, имя котораго осталось неизвѣстнымъ; изъ пяти иностранцевъ двое были латыши: Ліяксъ и Берзинъ, двое бывшіе военноплѣнные: мадьяръ Андрей Феркасъ и австріецъ Рудольфъ Ламеръ, и наконецъ одинъ неизвѣстный нѣмецъ, именовавшій себя «Аяксомъ».

/с. 340/ Интересно отмѣтить, что ни одинъ изъ этихъ людей, совершившихъ столь ужасное преступленіе, не вышелъ изъ толщи русской народной массы, изъ рабочихъ или крестьянъ. За исключеніемъ Кабанова, всѣ они были «полуинтеллигенты», акулы, плывущія вслѣдъ тонущему русскому кораблю.

Одинъ изъ иностранцевъ, по всей вѣроятности таинственный Аяксъ, былъ не чуждъ нѣкоторой ядовитой еврейской культуры въ духѣ Гейне, торжествующее двустишіе котораго онъ и начерталъ на стѣнѣ комнаты, гдѣ было совершено убійство.

Шпіонъ Медвѣдевъ получилъ вознагражденіе по заслугамъ: онъ остался въ домѣ въ качествѣ правой руки и помощника палача Юровскаго и вполнѣ заслужилъ оказанное ему довѣріе.

Появлялся иногда еще одинъ человѣкъ, лѣтъ тридцати, съ классической наружностью русскаго «нигилиста»: весь въ черномъ, съ космами жирныхъ волосъ, падающими на плечи, съ типично преступной физіономіей и тяжелой нижней челюстью. Эта странная личность, бродившая иногда по комнатамъ Ипатьевскаго дома, бросая вокругъ подозрительные взгляды, былъ бывшій каторжникъ, профессіональный разбойникъ, Петръ Ермаковъ. Сосланный въ Сибирь за многочисленныя убійства, онъ на «зарѣ свободы» при Керенскомъ былъ выпущенъ на волю, для продолженія своей полезной дѣятельности. Такой человѣкъ не могъ не стать большевикомъ. При октябрьскомъ переворотѣ Ермаковъ сразу былъ назначенъ военнымъ комиссаромъ Верхъ-Исетска. Этотъ бывшій каторжникъ неизбѣжно долженъ былъ сойтись съ подобными ему негодяями; онъ сталъ другомъ Юровскаго и Голощекина.

Назначеніе Юровскаго ознаменовалось для Царской Семьи установленіемъ по истинѣ каторжнаго режима. Государь всегда любилъ физическій трудъ, отсутствіе движенія плохо отзывалось на Его здоровьѣ, Юровскій запретилъ Ему работать въ саду во время четверти-часовой прогулки; запрещено было также подходить къ окнамъ; однажды, когда Великая Княжна Анастасія Николаевна задумчиво глядѣла на краешекъ неба, на уголъ улицы, на кусочекъ свободнаго міра, часовой выстрѣлилъ въ Нее и пуля просвистѣла мимо Ея ушей. Сколь милостивѣе оказалась бы въ этотъ день судьба, не отведя той пули, которая должна была пресѣчь сразу обреченную молодую жизнь, какъ выстрѣлъ охотника прерываетъ радостную пѣснь вольной птицы!

/с. 341/ Послѣ наступившаго при прежней стражѣ затишья изъ караульной снова понеслись пьяные крики; Никулинъ, считавшій себя музыкантомъ, нажимая на педали, дубасилъ на роялѣ революціонныя пѣсни, а Юровскій оралъ ихъ во все горло.

Эти люди тяжело и звѣрски пьянѣли въ мутномъ воздухѣ, насыщенномъ табачнымъ дымомъ и виннымъ перегаромъ; изъ Чека приходила иногда пьянствовать и развратничать съ ними женщина, любовница Никулина.

А въ это время Царская Семья, заточенная въ комнатахъ верхняго этажа, готовилась встрѣтить смерть. Догадывалась ли Она, какая участь Ее ждетъ? Можно ли еще въ этомъ сомнѣваться послѣ писемъ, которыя Императрица писала изъ Тобольска Вырубовой, послѣ трагической и трогательной молитвы Великой Княжны Ольги Николаевны, гдѣ Она обращается къ Богу «у преддверія могилы»?

Въ частныхъ письмахъ своихъ изъ Тобольска Татищевъ прямо и съ геройской искренностью говоритъ о своей увѣренности въ неминуемой смерти своей и Царской Семьи. Въ такой смерти онъ видитъ для себя счастіе — раздѣлить до конца участь своихъ обожаемыхъ Монарховъ; то же предчувствіе охватывало, какъ онъ пишетъ, Царскую Семью и окружающихъ Ихъ людей, за исключеніемъ самыхъ еще юныхъ: Наслѣдника Цесаревича и двухъ младшихъ Великихъ Княженъ. Но объ этомъ не говорилъ никто; и когда Великія Княжны Марія или Анастасія Николаевны мечтали вслухъ о жизни въ Крыму, въ Ялтѣ, когда наступитъ день освобожденія, старшія Ихъ Сестры молча обходили этотъ разговоръ. Съ Тобольска Царская Семья готовилась къ смерти, какъ Спаситель съ Тайной Вечери готовился принять крестъ и терновый вѣнецъ.

Тяжелыя минуты послѣдняго года сильно состарили Императрицу. Только непоколебимая сила воли поддерживала Ее въ Ея страданіяхъ. Государь, обычно крѣпкій, чувствовалъ себя очень ослабѣвшимъ. На маленькой фотографіи, снятой однимъ изъ солдатъ незадолго до убійства Царской Семьи, мы видимъ исхудавшаго Государя, сидящаго въ креслѣ для больныхъ и кутающагося въ одѣяло. Лишь взглядъ Его, прямой и спокойный, кажется отраженіемъ Его ясной, чистой души, сохранившей всю свою непоколебимую силу въ изможденномъ тѣлѣ.

Сколько разъ въ эти тревожные дни Государь долженъ былъ вспоминать о сказанныхъ Имъ однажды пророческихъ сло/с. 342/вахъ: «Я предназначенъ для страданій. Если Россіи нужна жертва, я буду этой жертвой». Да, Онъ былъ готовъ жертвовать Своей жизнью, какъ солдатъ идущій на бой. Но Жена, Дѣти, неужели безжалостный рокъ требовалъ и этой жертвы? И другія угрожающія слова звучали въ Его ушахъ: «Когда я умру, вы всѣ погибнете и съ вами погибнетъ Россія».

Загадочный мужикъ, такъ хорошо читавшій въ книгѣ судьбы, вѣрно ли онъ предсказалъ участь Царя и Родины, и не его ли развѣянный прахъ посѣялъ ту кровавую ненависть, въ которой задыхалась Россія?

Радость Родителей, любимый баловень сестеръ, бѣдный Наслѣдникъ былъ очень боленъ; жизнь уходила съ каждымъ днемъ изъ Его хрупкаго тѣла; на исхудавшемъ отъ страданій лицѣ горѣли огромные свѣтлые глаза, въ которыхъ чудился нѣмой и неразрѣшимый вопросъ.

Съ самоотверженіемъ, съ отчаяніемъ, старалась несчастная Мать вырвать изъ когтей смерти Своего больного Сына... но какъ страстно стала бы Она призывать къ Нему смерть-избавительницу, если бы только приподнялся передъ испуганнымъ взоромъ Ея край завѣсы, скрывающей будущее!

Есть на свѣтѣ избранныя Богомъ души, которыя отъ страданій возвышаются до совершенства. Такое впечатлѣніе производили Государь и Императрица на окружающихъ. «Ихъ истинное величіе», говорилъ позднѣе Жильяръ, «не зависитъ отъ Ихъ Царскаго званія, но отъ необычайной духовной высоты, на которую Они мало-по-малу поднялись. Они стали духовной силой и въ несчастій Своемъ доказали чудесную ясность души, надъ которой не имѣютъ власти ни злоба, ни насиліе, ни даже сама смерть».

Примѣчаніе:
[1] У Соколова приведена только вторая часть телеграммы.

Источникъ: И. П. Якобій. Императоръ Николай II и революція. — Tallinn, 1938. — С. 336-342.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.