Церковный календарь
Новости


2019-08-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 23-я (1922)
2019-08-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 22-я (1922)
2019-08-19 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 10-я (1924)
2019-08-19 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 9-я (1924)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 21-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 20-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 19-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 18-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 17-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 16-я (1922)
2019-08-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 130-я (1956)
2019-08-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 129-я (1956)
2019-08-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 8-я (1924)
2019-08-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 7-я (1924)
2019-08-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 15-я (1922)
2019-08-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 14-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 20 августа 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 6.
Монархическая государственность

И. П. Якобій († 1964 г.)

Иванъ Павловичъ Якобій (1879-1964), русскій писатель и историкъ, сынъ виднаго ученаго-психіатра П. И. Якобія. Родился во Франціи, родители его познакомились въ Швейцаріи. Затѣмъ семья вернулась въ Россію. Иванъ Якобій съ серебряной медалью окончилъ гимназію и поступилъ въ Императорское училище правовѣдѣнія въ С.-Петербургѣ, которое окончилъ въ 1909 г. Но еще въ 1905 г. былъ «причисленъ къ Канцеляріи Ея Императорскаго Величества по принятому прошенію». Послѣ октябрьскаго переворота эмигрировалъ во Францію. Занимался литературной дѣятельностью. Авторъ цѣлаго ряда научныхъ работъ, посвященныхъ такимъ историческимъ личностямъ какъ Жанна Д'Аркъ, Суворовъ, Наполеонъ, Чеховъ. Въ 1938 г. въ Парижѣ вышла его книга «Императоръ Николай II и революція», сразу привлекшая къ себѣ огромное вниманіе различныхъ эмигрантскихъ круговъ, вызвавшая большой резонансъ и споры. Роль предательства въ паденіи Самодержавія въ Россіи и казни Царской Семьи — главная стержневая тема книги. Для русскихъ эмигрантовъ, чтившихъ память Царя-мученика и Царской Семьи, трудъ Якобія сталъ въ полномъ смыслѣ слова настольнымъ. Но будучи переведена на пять иностранныхъ языковъ и выдержавъ полтора десятка только французскихъ изданій, книга И. П. Якобія была издана по-русски небольшимъ тиражомъ, «замолчана и скуплена». Среди немногихъ самыхъ дорогихъ вещей (родительскаго благословенія, ладанокъ со святынею и Русской землей, Царскихъ наградъ, документовъ, писемъ и фотографій) въ багажѣ русскихъ бѣженцевъ второй Міровой войны были и потрепанные томики книги И. П. Якобія. «...Ни одна книга, написанная объ этой революціи, — писалъ, имѣя въ виду первое ея французское изданіе 1931 г, ген.-майоръ Б. В. Геруа, — не воспроизводитъ ея преступной глупости и ужасовъ съ такой яркостью и точностью, притомъ въ такой сжатой формѣ, какъ книга И. П. Якобія». Вѣрный Царю и Россіи до гроба Иванъ Павловичъ Якобій скончался въ ночь съ 23 на 24 декабря 1964 года.

Сочиненія И. П. Якобія

И. П. Якобій († 1964 г.)
ИМПЕРАТОРЪ НИКОЛАЙ II И РЕВОЛЮЦІЯ.
(Tallinn, 1938).

ГЛАВА II.
Подготовка революціи.

5. Наканунѣ катастрофы.

Ни Государь, ни Его Правительство не могли, конечно, не знать того, что стало уже достояніемъ толпы. Наступилъ для власти тотъ моментъ, когда нужно было или дѣйствовать, или сдаться безъ боя.

И, дѣйствительно, стали циркулировать въ городѣ слухи о предстоящихъ рѣшительныхъ мѣрахъ со стороны Правительства, о роспускѣ Думы и даже объ арестѣ главныхъ вожаковъ оппозиціи. Говорили также, что министръ внутреннихъ дѣлъ Протопоповъ распорядился вооружить полицію пулеметами. Этотъ слухъ особенно встревожилъ заговорщиковъ, такъ какъ полиція, вѣрная присягѣ и хорошо вооруженная, легко могла бы справиться со всякими «народными» волненіями и даже и съ возможнымъ выступленіемъ распропагандированныхъ воинскихъ частей, состоящихъ, по большей части, изъ запасныхъ.

Комиссія по государственной оборонѣ, обратившаяся въ нѣчто въ родѣ штаба революціи, потребовала разоруженія полиціи; она настаивала даже, но генералъ Бѣляевъ категорически отказался это сдѣлать.

Робкій Родзянко почуялъ приближеніе грозы. Питая весьма небольшое довѣріе къ своимъ сообщникамъ, онъ бросился за помощью къ дворянству. 3 января, вызванные его телеграммой, /с. 121/ спѣшно пріѣхали въ Петроградъ изъ Москвы предсѣдатель общедворянскаго объединенія Самаринъ, оба вице-предсѣдателя, князь Куракинъ и Карповъ, и московскій губернскій предводитель дворянства Базилевскій. Лица эти, къ которымъ присоединился петроградскій губернскій предводитель дворянства Сомовъ, собрались у Родзянко и, выслушавъ его тревоги и опасенія, порѣшили, что въ случаѣ роспуска Думы и ареста ея предсѣдателя, представители дворянства «возьмутъ на себя защиту достоинства и чести Россіи». Странная иллюзія представителей класса, нѣкогда считавшагося правящимъ, но давно растерявшаго свое историческое наслѣдіе и государственное значеніе. Впрочемъ, и другіе главари, кн. Львовъ, Коноваловъ, Челноковъ, также поспѣшили принести Родзянко выраженіе своей «нравственной» поддержки [1].

Игра принимала опасный оборотъ. Стоитъ Государю рѣшиться нанести оппозиціи сокрушительный ударъ, приказать арестовать зачинщиковъ, обратиться съ манифестомъ къ народу — и все можетъ еще измѣниться, заговоръ рушится, Престолъ укрѣпляется, война продолжается до побѣднаго конца. Но рѣшится ли Государь? Узнать о намѣреніяхъ Монарха Родзянко трудно, въ пріемѣ ему можетъ быть отказано, какъ уже дважды случилось. Вмѣсто него поѣхалъ въ Царское сообщникъ революціи, англійскій посолъ Бьюкененъ, который и долженъ былъ предъявить Государю родъ ультиматума.

Противъ обыкновенія посла ввели не въ Царскій кабинетъ, а въ пріемную, гдѣ Государь принялъ его стоя, съ лицомъ холоднымъ и непроницаемымъ.

«Сердце у меня упало», признается Бьюкененъ, «и на мгновеніе мнѣ пришла мысль отказаться отъ своего намѣренія. Императоръ Всероссійскій — Самодержецъ, каждое желаніе котораго имѣетъ силу закона, а, между тѣмъ, я собрался не только не считаться съ явно даннымъ мнѣ Имъ предупрежденіемъ, но принять на себя еще большую вину, выйдя изъ предѣловъ дѣйствія посла».

Тѣмъ не менѣе, Бьюкененъ, съ чисто англо-саксонскимъ самомнѣніемъ, позволилъ себѣ преподать русскому Императору совѣты о томъ, что Ему надлежитъ дѣлать для управленія государствомъ.

/с. 122/ «Ваше Величество», закончилъ онъ, «разрѣшите мнѣ сказать Вамъ, что Вы имѣете передъ собою одинъ вѣрный путь: уничтожить преграду, отдѣляющую Васъ отъ Вашего народа и снова заслужить его довѣріе». На это наглое заявленіе Государь, выпрямившись, и строго взглянувъ на посла, отвѣтилъ:

«Думаете ли вы, что я долженъ заслужить довѣріе моего народа или что онъ долженъ заслужить мое довѣріе?» [2]

Аудіенція кончилась печально для сэра Джорджа, который вернулся ни съ чѣмъ. Приходилось Родзянко ѣхать самому, для чего онъ просилъ пріема, который и былъ ему назначенъ.

Повѣствованія Родзянко носятъ характеръ такого наивнаго хвастовства, что относиться къ нимъ нужно съ чрезвычайной осторожностью. Дѣйствительно ли онъ держалъ себя, во время Высочайшихъ пріемовъ, столь нагло, какъ онъ это разсказываетъ, или въ этомъ нужно видѣть обычное для него стремленіе возвеличить свою «революціонную» роль? Но на этотъ разъ его беззастѣнчивая дерзость превысила всѣ границы.

По его словамъ, онъ началъ съ обычной жалобы на Правительство и, перейдя скоро къ обвиненіямъ противъ Императрицы, осмѣлился заявить, что «въ странѣ растетъ негодованіе на Императрицу и ненависть къ Ней», что «Ее считаютъ сторонницей Германіи, которую Она охраняетъ», и что «объ этомъ говорятъ даже среди простого народа».

Государь, возмущенный, прервалъ Родзянко.

«Дайте факты», сказалъ Онъ, «гдѣ факты, подтверждающіе ваши слова?»

Родзянко на мгновеніе смутился.

«Фактовъ нѣтъ», признался онъ и снова пустился въ критику Императрицы, Правительства и самаго режима.

Государь слушалъ молча, подавленный этимъ злобнымъ недоброжелательствомъ, которое столь упорно преслѣдовало Его даже въ самыхъ дорогихъ Ему чувствахъ. Правъ ли Онъ былъ, попытавшись царствовать кротко и милостиво, давъ Россіи народное представительство, открывъ путь къ самымъ широкимъ реформамъ? Не переоцѣнилъ ли Онъ честь и патріотизмъ русскаго «общества», не слѣдовало ли бы Ему прибѣгнуть къ желѣзной строгости, какъ предокъ Его, Императоръ Николай I, или отецъ, Императоръ Александръ III?

/с. 123/ Онъ закрылъ лицо руками.

«Неужели», подумалъ Онъ вслухъ, «я двадцать два года старался, чтобы все было лучше, и двадцать два года ошибался».

«Да, Ваше Величество», поспѣшилъ отвѣтить ничего не понявшій Родзянко, «двадцать два года Вы стояли на неправильномъ пути» [3].

Революціонная общественность пыталась использовать, въ своихъ цѣляхъ, и вліяніе членовъ Императорскаго Дома; особенно легко поддавался этой провокаціи благородный, но слабовольный и простодушный Великій Князь Михаилъ Александровичъ. Обработанный Родзянко, Милюковымъ и главарями заговора, которые собирались сдѣлать изъ него, послѣ отреченія Государя, призрачнаго регента, Великій Князь точно передавалъ Государю тѣ заявленія, которыя его заставляли учить почти наизусть. 8 января Великій Князь пріѣхалъ къ Родзянко, который не пропустилъ и на этотъ разъ случая «распропагандировать» Великаго Князя Михаила Александровича и, кстати, незамѣтно продвинулъ свою собственную кандидатуру. Запугавъ Великаго Князя надвигающейся революціей, предсѣдатель Думы указалъ, что единственнымъ спасеніемъ является назначеніе во главѣ министерства лица, «облеченнаго довѣріемъ страны». Намекъ былъ ясный, Великій Князь его подхватилъ.

«Такимъ лицомъ могли бы быть только вы, Михаилъ Владиміровичъ, вамъ всѣ довѣряютъ», сказалъ онъ.

«Что же, если бы явилась необходимость во мнѣ, я готовъ отдать всѣ свои силы Родинѣ», отвѣтилъ съ пафосомъ Родзянко. «Вы, Ваше Высочество, какъ единственнный братъ Царя, должны Ему сказать всю правду... Вы должны убѣдить Вашего Державнаго Брата»... не унимаясь, училъ онъ Великаго Князя, который уѣхалъ вполнѣ готовый поддержать передъ Государемъ всѣ требованія, внушенныя ему Родзянко [4].

Однако, ни выходка Бьюкенена, ни докладъ Родзянко, ни вмѣшательство Великаго Князя не произвели, повидимому, ожидаемаго впечатлѣнія на Государя; Онъ, казалось, замкнулся въ одно изъ тѣхъ рѣшеній, которыя Онъ долго обдумывалъ и которымъ Онъ потомъ оставался непоколебимо вѣрнымъ. Но какое это было рѣшеніе?

/с. 124/ 7 февраля 1917 года петроградское охранное отдѣленіе донесло, что рабочая секція комитета, предсѣдательствуемаго Гучковымъ, готовитъ на 14 февраля серьезные безпорядки въ столицѣ. Они пріурочивались къ плану группы Родзянко и должны были явиться той манифестаціей, которая открыла бы Думѣ возможность взять власть въ свои руки. Тотчасъ же министръ внутреннихъ дѣлъ Протопоповъ принялъ рѣшительныя мѣры безопасности; рабочая секція была арестована и привлечена къ отвѣтственности. Вмѣстѣ съ тѣмъ столица была изъята изъ вѣдѣнія ген. Рузскаго, главнокомандующаго сѣвернымъ фронтомъ, и подчинена особо назначенному генералу Хабалову. Эти рѣшенія всполошили революціонный муравейникъ; если Государь рѣшился на борьбу, нельзя было больше медлить. Но прежде было рѣшено сдѣлать послѣднюю попытку произвести на Него давленіе.

Родзянко испросилъ Высочайшій пріемъ, который и былъ назначенъ на 10 февраля.

Едва Родзянко вошелъ къ Государю, какъ онъ понялъ, что готовится гроза. Царь, всегда столь привѣтливый, былъ на этотъ разъ холоденъ и высокомѣренъ, какимъ Онъ умѣлъ быть, когда хотѣлъ. Подобно Бьюкенену предсѣдатель Думы почувствовалъ, что приготовленныя слова замираютъ на его устахъ; вмѣсто обычнаго разговорнаго изложенія, онъ началъ читать написанный докладъ. Составленный въ предвидѣніи другого пріема, докладъ этотъ былъ весьма длиненъ и заключалъ рѣзкую критику Правительства, восхваленіе Государственной Думы и даже, удивительная вещь! — опасеніе, что побѣда можетъ укрѣпить режимъ.

Государь слушалъ съ видимымъ нетерпѣніемъ и, наконецъ, прервалъ Родзянко:

«Нельзя ли поторопиться», замѣтилъ Онъ рѣзко, «меня ждетъ Великій Князь Михаилъ Александровичъ».

Затѣмъ, когда Родзянко принялся за свою обычную критику Протопопова, Царь опять рѣзко его остановилъ:

«Вѣдь Протопоповъ былъ вашимъ товарищемъ предсѣдателя въ Думѣ, почему же теперь онъ вамъ не нравится?»

Трудный вопросъ... Могъ ли Родзянко отвѣтить, что Протопоповъ не оправдалъ ожиданій заговорщиковъ и предпочелъ быть вѣрнымъ Царю, а не революціи?

/с. 125/ «Съ тѣхъ поръ какъ Протопоповъ сдѣлался министромъ, онъ положительно съ ума сошелъ», сказалъ онъ и, перейдя на патетическій тонъ, воскликнулъ:

«Ваше Величество, нужно же принять какія-либо мѣры. Я указываю здѣсь на эти мѣры; что же Вы хотите во время войны потрясти страну революціей?»

Эта наглая выходка Родзянко положила предѣлъ терпѣнію Государя. Онъ всталъ и холодно сказалъ:

«Мои свѣдѣнія совершенно противоположны, а что касается настроеній Думы, то, если Дума позволитъ себѣ такія же рѣзкія выступленія, какъ прошлый разъ, она будетъ распущена».

Жребій былъ брошенъ. Родзянко снялъ маску вѣрноподданнаго.

«Я считаю своимъ долгомъ, Государь, высказать Вамъ свое убѣжденіе, что этотъ докладъ мой у Васъ послѣдній», заявилъ онъ дерзко.

«Почему?» спросилъ Государь.

«Потому, что не пройдетъ трехъ недѣль, какъ вспыхнетъ революція».

По возвращеніи въ Петроградъ Родзянко засталъ на перронѣ вокзала своего секретаря, нѣкоего Садыкова, недалекаго молодого человѣка, пріѣхавшаго встрѣтить патрона. Въ то время, какъ Родзянко въ придворномъ мундирѣ проходилъ мимо начальника станціи, послѣдній отвѣсилъ ему низкій поклонъ.

«Вотъ человѣкъ и не подозрѣваетъ, что видитъ меня въ этомъ нарядѣ послѣдній разъ», замѣтилъ Родзянко Садыкову.

Не могъ предсѣдатель Думы сдѣлать въ своихъ воспоминаніяхъ болѣе яснаго признанія, что въ это время ему точно было извѣстно не только о готовящемся переворотѣ, но и о времени, въ которое онъ долженъ былъ произойти.

Но все это творилось въ верхахъ; народъ оставался чуждъ этой революціонной лихорадкѣ правящихъ классовъ; однако какая-то глухая тревога стала проникать постепенно и въ деревню.

Въ началѣ февраля, во время пріѣзда Государя съ фронта въ Царское Село, дежурному флигель-адъютанту полковнику Мордвинову доложили однажды передъ обѣдомъ, что прибывшій изъ отдаленной губерніи старикъ-крестьянинъ настоятельно проситъ о пріемѣ его Государемъ и при томъ немедленно и по весьма важному государственному дѣлу. Мордвиновъ вышелъ къ позднему /с. 126/ посѣтителю, который на всѣ вопросы, въ чемъ заключается его просьба и что именно онъ хотѣлъ бы передать Государю, отвѣчалъ, что хочетъ видѣть Батюшку-Царя по весьма важному для всей русской земли дѣлу и что сказать о томъ никому не можетъ. «И тебѣ, батюшка, прости, не скажу, хотя ты и довѣренный человѣкъ, и Великимъ Князьямъ, и министрамъ не скажу, а скажу только одному Его Царскому Величеству». На доводы Мордвинова, что Государь сейчасъ занятъ и что безпокоить Его нельзя, старикъ заволновался, настаивая, чтобы его допустили къ Царю, «а то, можетъ, будетъ и поздно, и большая бѣда случится; много народу напрасно погибнетъ».

Старикъ внушалъ довѣріе. Мордвиновъ доложилъ о немъ Государю.

«Вотъ какой упорный», съ добродушной улыбкой отвѣтилъ Государь, «но все же сейчасъ не могу. Вы видите» — и Онъ указалъ на цѣлую гору бумагъ на письменномъ столѣ. «Можетъ быть, потомъ... Впрочемъ, попытайтесь еще разъ узнать отъ него, въ чемъ дѣло. Скажите ему, что я вамъ это поручилъ, а потомъ передайте мнѣ его просьбу за обѣдомъ».

Выслушавъ Мордвинова, старикъ долго колебался, пытливо смотрѣлъ на него и вдругъ, таинственно наклонившись къ его уху, хотя никого другого въ комнатѣ не было, отрывисто и волнуясь зашепталъ: «Задумано злое дѣло... хотятъ погубить Батюшку-Царя, а Царицу и дѣтокъ спрятать въ монастырь... Сговаривались давно, а только рѣшено это начать теперь... Самое позднее черезъ три недѣли начнется... Схватятъ сначала Царя и посадятъ въ тюрьму, и васъ всѣхъ, кто около Царя, и главное начальство также посадятъ по тюрьмамъ... Только пусть Батюшка-Царь не безпокоится... Мы Его выручимъ, насъ много»...

Напрасно Мордвиновъ пытался разспросить старика подробнѣе; на всѣ вопросы ходокъ все такъ же таинственно повторялъ: «Они задумали, по всей Россіи они ѣздятъ, и къ намъ пріѣзжали сговариваться, говорили пора начинать... не сомнѣвайся, вѣрно говорю... Какъ наши узнали, такъ сейчасъ меня и послали... Я, какъ въ чемъ былъ, сѣлъ на машину... три дня ѣхалъ, торопился»...

За обѣдомъ Государь казался еще болѣе грустнымъ и озабоченнымъ, чѣмъ обыкновенно за послѣднее время. Выслушавъ разсказъ Мордвинова, Онъ замѣтилъ: «Ахъ, опять о заговорѣ, /с. 127/ я такъ и думалъ, что объ этомъ будетъ рѣчь, мнѣ и раньше уже говорили. Добрые, простые люди все безпокоятся... Я знаю, они любятъ меня и нашу Матушку-Россію и, конечно, не хотятъ никакого переворота. У нихъ-то ужъ навѣрно болѣе здраваго смысла, чѣмъ у другихъ»... [5].

Такимъ образомъ, медленно, упорно просачивалась въ крестьянской массѣ мысль объ измѣнѣ «господъ» Царю; мысль чреватая грозными послѣдствіями, подготовившая, послѣ революціи, внезапное крушеніе русскаго фронта и отказъ арміи сражаться за новыхъ самозванныхъ хозяевъ земли русской, предавшихъ Родину и Царя.

22 февраля Государь, пробывшій нѣсколько дней въ Царскомъ Селѣ, выѣхалъ снова въ Ставку. Въ этотъ день Императрица чувствовала себя нервной, подавленной, встревоженной мрачными предчувствіями. Въ моментъ прощанія, не въ силахъ скрыть своего горя, Она разрыдалась. Государь Ее успокаивалъ, утѣшалъ, обѣщая скоро вернуться. Потомъ, подъ трезвонъ колоколовъ Ѳеодоровскаго Собора, Царскій автомобиль выѣхалъ изъ дворцовыхъ воротъ, увозя въ послѣдній разъ Императора Всероссійскаго.

Примѣчанія:
[1] О роли А. Д. Самарина см. приложеніе стр. 371.
[2] Д. Бьюкененъ. Моя миссія въ Россіи, т. II, стр. 36-37.
[3] М. В. Родзянко. Крушеніе Имперіи. Архивъ Русской Революціи, т. XVII, стр. 163.
[4] М. В. Родзянко. Крушеніе Имперіи, стр. 161.
[5] А. Мордвиновъ. Отрывки изъ воспоминаній. Русск. Лѣт., кн. V, стр. 69.

Источникъ: И. П. Якобій. Императоръ Николай II и революція. — Tallinn, 1938. — С. 120-127.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.