Церковный календарь
Новости


2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 120-е (1895)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 119-е (1895)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 14-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 13-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 2-я (1921)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 1-я (1921)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 24-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 23-я (1956)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 18 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Литература Русскаго Зарубежья

Тэффи (Н. А. Лохвицкая-Бучинская) († 1952 г.)

Тэффи (наст. имя Надежда Александровна Лохвицкая, по мужу — Бучинская), знаменитая русская писательница и поэтесса. Родилась 9 (22) мая 1872 г. въ С.-Петербургѣ въ дворянской семьѣ; сестра поэтессы Мирры Лохвицкой и ген.-лейт. Н. А. Лохвицкаго, военнаго дѣятеля, одного изъ лидеровъ Бѣлаго движенія въ Сибири. Получила прекрасное домашнее образованіе. Начала публиковаться съ 1901 г. Была извѣстна сатирическими стихами и фельетонами, входила въ составъ постоян. сотрудниковъ журнала «Сатириконъ». Въ 1910 г. въ изд-вѣ «Шиповникъ» вышла 1-я книга ея стихотвореній «Семь огней» и сборникъ «Юморист. разсказы». Затѣмъ послѣдовали сборники «И стало такъ...» (1912), «Дымъ безъ огня» (1914), «Неживой звѣрь» (1916). Октябрьскій переворотъ Тэффи не приняла и въ 1919 г. эмигрировала, поселившись въ Парижѣ. Заграницей она активно писала разсказы и стихи, которые печатались въ газетахъ «Сегодня» (Рига), «Возрожденіе» (Парижъ), «Послѣднія Новости» (Парижъ), «Новое Русское Слово» (Нью-Іоркъ), журналахъ «Жаръ-Птица» (Берлинъ-Парижъ), «Перезвоны» (Рига), «Иллюстрированная Россія» (Парижъ) и др. Ея пьесы ставили русскіе театры въ Парижѣ, въ Берлинѣ, въ Лондонѣ, въ Варшавѣ, въ Ригѣ, въ Шанхаѣ, въ Софіи, въ Ниццѣ, въ Бѣлградѣ. Ея творчество высоко цѣнили многіе извѣстные писатели, такіе какъ Бунинъ, Зайцевъ, Сологубъ, Аверченко, Андреевъ, Купринъ и мн. др. Всего было опубликовано болѣе 30 ея книгъ. Писательница по праву считается одной изъ крупнѣйшихъ фигуръ русскаго зарубежья. Скончалась Тэффи въ Парижѣ 23 сентября (6 октября) 1952 г. и была похоронена на русскомъ кладбищѣ Сенъ-Женевьевъ-де-Буа.

Сочиненія Тэффи (Н. А. Лохвицкой-Бучинской)

Тэффи (Н. А. Лохвицкая-Бучинская) († 1952 г.)
«ТАКЪ ЖИЛИ». РАЗСКАЗЫ.

СЛАДКАЯ ОТРАВА.

На масляной недѣлѣ пошли смотрѣть фокусника.

Въ маленькомъ балаганчикѣ, обвѣшанномъ бурыми тряпками, вѣяло чудесами.

Тихо повизгивала скрипка и постукивалъ бубенъ.

Пахло краской и паклей, а такъ какъ въ балаганчикѣ ни того, ни другого не было, то и это обонятельное явленіе можно было отнести къ разряду чудесныхъ.

Квочкинъ съ женой усѣлись рядомъ. Петькинъ носъ торчалъ между лѣвымъ колѣномъ отца и правымъ колѣномъ матери и мѣрно сопѣлъ отъ напряженнаго вниманія.

Да и было чего напрягаться.

На сценѣ происходили вещи, способныя поразить самое разнузданное воображеніе.

Ѣли стекло, глотали огонь со стеариновой свѣчки, жевали горящую паклю, вытаскивали другъ у друга изъ носу серебряные рубли, а главный фокусникъ, покудахтавъ минуты полторы, снесъ яйцо изъ носового платка.

Квочкинъ, какъ лицо высшее, на обязанность котораго судьба возложила опекать и просвѣщать двѣ ввѣренныя ему души — женину и Петькину, /с. 25/ объяснялъ имъ конструкцію всѣхъ этихъ чудесъ ясно и толково, предостерегая отъ суевѣрныхъ заблужденій.

Смотри-ка, рупь съ носу вытянулъ! — ахала душа жены. — И что же это такое! Сама видѣла — носъ у того мужчины порожній былъ. Изъ порожняго носа рупь выколупалъ. И это что же такое!

Электричество! Очень просто, — это онъ электричествомъ дѣлаетъ, — холодно и спокойно объяснялъ Квочкинъ.

Господи, до чего себя довели! — Смотри, смотри, пакля горитъ, а онъ ее гложетъ!

Магнетизмъ. При помощи магнетизма. Очень просто, обычное явленіе.

Господи! А можетъ быть, это онъ съ голоду. Съ голоду и не то слопаешь.

Магнетизмъ. Все это магнетизмъ чистѣйшей воды.

Фокусникъ, отодвинувъ своихъ помощниковъ, зажегъ свѣчку и обратился къ публикѣ съ рѣчью на волшебномъ языкѣ, отличавшемся отъ русскаго только тѣмъ, что всѣ падежи въ немъ были неправильны.

Прошу почтеннѣйшая публика быть внимательная и одолжить мнѣ носовымъ платкомъ.

Публика недовѣрчиво молчала.

Очень прошу, — продолжалъ фокусникъ, — одному носовому платку, которому возвращу въ цѣлости.

/с. 26/ И вдругъ съ Квочкинымъ случилось что-то странное: сердце у него быстро и тревожно застучало, въ горлѣ что-то дрогнуло — онъ вытащилъ изъ кармана свой большой толстый платокъ съ мѣткой Н. К. — Николай Квочкинъ, всталъ, поднялся на двѣ ступеньки эстрады и подалъ платокъ фокуснику.

Очень вамъ благодарю.

Квочкинъ вернулся на мѣсто. Фокусникъ и все, что дѣлалось на эстрадѣ, вдругъ пріобрѣло для него особый острый интересъ. Сердце продолжало биться, но уже не тревожно, а радостно, онъ чувствовалъ, что покраснѣлъ, и ноздри у него раздуваются. Ему казалось, что всѣ смотрятъ на него, и онъ не смѣлъ поднять глазъ отъ смущенія и удовольствія.

Итакъ вотъ этотъ платку, — говорилъ фокусникъ, — я теперь развертываю и показываю почтеннѣйшей публикомъ. Теперь я складываю его вотъ такъ и подношу къ свѣчкѣ. Попрошу музыку играть!

Взвизгнула скрипка, испуганно торопясь, заскакалъ за ней бубенъ.

Квочкинъ смотрѣлъ на свой платокъ подъ аккомпанементъ музыки и сладко волновался.

Спалитъ онъ платокъ-то, — шептала жена. — Небось никто сваво платка не далъ, а нашему ничего не жаль.

Молчи! — цыкнулъ Квочкинъ и почувствовалъ, какъ вдругъ жена стала ему чужой, далекой /с. 27/ и ненужной, и сопящій Петька давилъ на ногу, какъ куль. Стоило ихъ тоже съ собой брать.

Чиво я молчать буду, когда онъ мое добро жжетъ. Своимъ горбомъ наживали-то. Не Богъ вѣсть сколько платковъ-то напасено. Ишь жжетъ, — паленымъ пахнетъ.

Теперь попрошу музыку замолчать, — крикнулъ фокусникъ. — Разъ, два, три! И вотъ вамъ платокъ цѣлъ и невредимъ, — обратился онъ къ Квочкину. — Покорно вамъ мерси за содѣйствіе.

Квочкинъ взялъ свой платокъ, гордо окинулъ публику орлинымъ взглядомъ и медленно спустился съ эстрады.

Господи, — ахала жена, — платокъ-то вѣдь цѣлъ, цѣлехонекъ. Ни тебѣ дырки, ни тебѣ заплатки. А сама слышала паленымъ пахнетъ.

Молчи, деревня, — зашипѣлъ Квочкинъ.

Онъ отодвинулся, насколько могъ, дальше отъ опостылѣвшей семьи и весь ушелъ въ искусство.

Когда фокусникъ вынулъ изъ шляпы живого кролика, онъ не ахалъ вмѣстѣ съ другими, а слегка подбоченясь, окидывалъ публику торжествующимъ взглядомъ.

Электричество — очень просто. Необразованность, конечно, не понимаетъ свою сѣрость.

Онъ уже принадлежалъ эстрадѣ. Когда фокусникъ, жонглируя, нечаянно разбилъ яйцо и публика захохотала, онъ разстроился и почувствовалъ неудачу острѣе и больнѣе самого исполнителя.

/с. 28/ — Пошла домой, — сказалъ онъ женѣ послѣ представленія — я къ куму зайду.

Кумъ былъ, что называется, «не оправивши послѣ вчерашняго». Сидѣлъ на кровати и смотрѣлъ на собственныя ноги въ сѣрыхъ валенкахъ съ такимъ тупымъ удивленіемъ, будто видѣлъ ихъ въ первый разъ въ жизни.

Не могу я такъ больше, — тономъ трагическаго любовника сказалъ Квочкинъ. — Среда душитъ!

А ты не пей, — прогнусавилъ кумъ.

Да я не пью.

Ну такъ пей.

Помолчали.

Квочкинъ всталъ.

Ну, прощай, братъ, думаю я объ одной вещи. Я, братъ, въ актеры хочу! А?

Кумъ смотрѣлъ на валенки.

Главное, что? Главное ежели ты на сценѣ, это чтобы не волноваться. А я не волнуюсь. Ей-Богу! Вотъ тебѣ ни капли! Публика прямо ахнула. А я хоть бы что. А?

Кумъ смотрѣлъ на валенки.

Такъ вотъ, какъ ты мнѣ посовѣтуешь. Итти? А?

Кумъ вдругъ поднялъ голову, посмотрѣлъ тускло, сплюнулъ.

А по мнѣ хоть къ черту.

Квочкинъ не обидѣлся. Онъ только вздохнулъ, повернулся и вышелъ.

/с. 29/ — Необразованъ черезъ свою сѣрость. Нельзя съ нимъ говорить.

Шелъ по улицѣ и думалъ, и вспоминалъ, и даже слегка поправлялъ прошлое, и дѣлалъ его еще радостнѣе.

Вашъ платокъ.

Вотъ-съ. Извольте-съ. Что ему сдѣлается.

Мерсите вамъ.

И съ нашей стороны тоже.

Вотъ-съ... въ цѣлости.

Очень понимаемъ... электричество.

Браво, браво, браво!

Ваша фамилія-съ?

Ихъ фамилія Квочкинъ!

Урррра!

Источникъ: Тэффи. «Такъ жили». Разсказы. — Стокхольмъ: «Сѣверные огни», 1922. — С. 24-29.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.