Церковный календарь
Новости


2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 120-е (1895)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 119-е (1895)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 14-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 13-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 2-я (1921)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 1-я (1921)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 24-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 23-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 22-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 21-я (1956)
2019-06-15 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 2-е, о Сынѣ (1844)
2019-06-15 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 1-е, о началахъ (1844)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 5-я (1922)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 4-я (1922)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 3-я (1922)
2019-06-14 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ II-й, Ч. 4-я, Гл. 2-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 16 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
«ПАВЛОНЫ».
1-е Военное Павловское Училище полъ вѣка тому назадъ.
Воспоминанія. (Парижъ, 1943 г.)

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: ФЕЛЬДФЕБЕЛЬ ГОСУДАРЕВОЙ РОТЫ.

2. Фельдфебель.

Фельдфебель въ солдатской ротѣ — «барабанная шкура», «наемная собака». Не любилъ нашъ народъ дисциплины.

Въ солдатской ротѣ фельдфебель накладывалъ часто наказанія и въ тѣ отдаленныя времена, случалось, что не выдержитъ фельдфебельская рука и залѣзетъ по уху или въ зубы. Суровая была тогда въ полкахъ дисциплина.

Въ училищѣ фельдфебель былъ и оставался товарищемъ юнкеровъ. Ни до меня, ни я самъ, ни послѣ меня никто изъ фельдфебелей никогда не наушничалъ, не доносилъ ротному командиру на юнкеровъ. Это было по самому существу юнкерскихъ понятій невозможно. Само начальство этого никогда не допустило-бы.

Но ротный командиръ всегда зналъ всѣ событія въ ротѣ и всѣ тайные проступки юнкеровъ. Юнкера знали, черезъ кого онъ зналъ все это. Наши служителя — Захары, Иваны, Ѳедоры, тѣ, кто убиралъ помѣщеніе, носилъ дрова, топилъ печи, мылъ полы, чинилъ намъ порванные штаны и бушлаты, набивалъ подметки на сапоги — были обязаны обо всемъ докладывать ротному командиру. Они рисковали самимъ мѣстомъ, если скроютъ что-нибудь.

Но были юнкера, которые все-таки и, зная это, кидали тѣнь на фельдфебеля. Тотъ часто и по долгу бесѣдовалъ съ ротнымъ командиромъ. О чемъ? Фельдфебель ходилъ иногда на квартиру ротнаго командира, переступалъ запретное «табу», которое никто изъ юнкеровъ не могъ переходить Зачѣмъ? Черезъ фельдфебеля накладывались на юнкеровъ взысканія и это онъ на перекличкѣ объявлялъ, кому и за что назначенъ арестъ, или лишнія дежурства и дневальства, кто оставленъ безъ отпуска. Отсюда обидная кличка — «фараонъ».

На фельдфебелѣ лежала обязанность слѣдить за порядкомъ въ ротѣ. Онъ обходилъ днемъ и ночью всѣ взводы и будилъ тѣхъ юнкеровъ, у кого замѣчалъ не по формѣ сложенное бѣлье и платье и заставлялъ при себѣ сложить правильно. Онъ утромъ понукалъ заспавшихся и во время осмотра дѣлалъ замѣчанія за порванную одежду, нечищенные сапоги, не ярко начищенныя пуговицы — и иногда налагалъ взысканія — дневальства, оставлялъ безъ отпуска.

Конечно — фараонъ!

Фельфебель не могъ поступать иначе.

Какъ-то зимою, въ классъ прибѣжалъ за мною дневальный.

Господинъ фельдфебель. Начальникъ училища въ ротѣ и требуетъ васъ.

Бѣгомъ черезъ все училище я прибѣжалъ въ роту. Генералъ Рыкачевъ стоялъ въ умывалкѣ и кричалъ на блѣднаго, растеряннаго дежурнаго по ротѣ. Сзади стоялъ дежурный по училищу офицеръ и смотрѣлъ на дежурнаго по ротѣ съ такимъ видомъ, будто произошло нѣчто ужасное, и ему и жаль дежурнаго и въ то-же время онъ понимаетъ, что /с. 78/ тотъ кругомъ виноватъ и долженъ отвѣтить. Въ рукахъ у Рыкачева былъ окурокъ.

Фельдфебель, — закричалъ Рыкачевъ мнѣ, — я нашелъ при обходѣ роты на подоконникѣ второго взвода этотъ окурокъ. У васъ въ ротѣ юнкера курятъ! Распустили роту-съ!.. Я васъ разжалую.. Нашивки сорву... Доложите ротному командиру и скажите, чтобы дежурнаго по ротѣ послѣ смѣны отправить на пять сутокъ подъ арестъ. И узнать, кто это курилъ въ ротѣ!

На перекличкѣ я передалъ юнкерамъ, что произошло. Никто въ ротѣ не курилъ. Окурокъ могъ попасть случайно, по разсѣянности былъ положенъ юнкеромъ послѣ выхода изъ курилки, наконецъ, могъ быть положенъ служителемъ при уборкѣ. На счастье, Рыкачевъ — онъ былъ отходчивъ — не настаивалъ на томъ, чтобы отыскали несчастнаго юнкера, ротный командиръ вполнѣ понималъ мое положеніе, дежурный по ротѣ тоже, но всѣмъ намъ приходилось быть постоянно на чеку и слѣдить, чтобы кто-нибудь случайно, по небрежности, по неряшеству не подвелъ бы меня и дежурство.

Въ Никалаевскомъ кавалерійскомъ училищѣ былъ «цукъ» юнкеровъ старшаго курса. «Господа корнеты» слѣдили за порядкомъ и дисциплиной въ эскадронѣ, они оберегали своего эскадроннаго вахмистра отъ такихъ непріятностей — у насъ въ училищѣ все лежало на фельдфебелѣ и лишь отчасти ему, болѣе морально, помогали взводные портупей-юнкера.

Взводные: перваго взвода Буколовъ, 3-го взвода Глотовъ и 4-го взвода Винклеръ были надежные мнѣ помощники. Взводный 2-го взвода — Дворжицкій держался по отношенію ко мнѣ корректно, но сухо и довѣрять ему я не могъ. Во взводѣ у него образовалась, такъ сказать, «оппозиція» мнѣ. Въ нее вошли человѣкъ пять-шесть юнкеровъ, вольнодумныхъ, недовольныхъ училищными порядками, тѣхъ, кто называлъ училище дисциплинарнымъ батальономъ. Они разсказывали о томъ, что въ Михайловскомъ артиллерійскомъ училищѣ юнкера никогда не позволили бы штабсъ-капитану Герцыку кричать на нихъ и говорить: — «я васъ вздрючу-съ»... Тамъ такого офицера «обкашляли-бы». И фельдфебелю тамъ спуска не дали-бы. Во главѣ этой оппозиціи сталъ юнкеръ Бардскій, очень способный, но все критикующій юнкеръ, съ умомъ острымъ, озлобленный на то, что, несмотря на высокіе баллы, не попалъ въ портупей-юнкера. Къ нему примкнулъ черкесъ Гардабхадзе, буйный кавказскій человѣкъ, плохо мирившійся со строгой дисциплиной и порядками училища и еще нѣсколько человѣкъ. Взводный Дворжицкій не только не сдерживалъ оппозиціи, но иногда какъ бы поддерживалъ ее и становился на ея сторону. Эти юнкера искали случая досадить фельдфебелю, сдѣлать ему непріятность. Все это было очень для меня тяжело и непріятно.

На мнѣ какъ на фельдфебелѣ лежала обязанность вести листъ нарядовъ на дежурства и дневальства, какъ въ ротѣ, такъ и по лазарету и по кухнѣ. Лѣтомъ вести нарядъ въ караулъ. Обязанность не сложная, если бы юнкерамъ не было предоставлено право обмѣниваться нарядами. Если нарядъ для юнкера, постоянно ходящаго въ отпускъ, выпадалъ на отпускной день — юнкеръ искалъ замѣстителя, не заинтересованнаго отпускомъ и обмѣнивался съ нимъ. Отказать я не имѣлъ права, но это, естественно, запутывало нарядъ. «Оппозиція» искала — не мирволитъ-ли кому-нибудь фельдфебель, нѣтъ-ли у него любимцевъ, не покрываетъ ли онъ своихъ «хабатовъ»? Во второмъ взводѣ вели свой частный листъ нарядовъ, вывѣряли по нему мой листъ и если что-нибудь у нихъ не сходилось, они подсылали ко мнѣ портупей-юнкера Дворжицкаго съ объясненіями.

При нашей большой занятости, при напряженности училищной жизни эти ненужныя объясненія были скучными и отравляли мнѣ жизнь.

Въ дни ротныхъ ученій, какъ зимою, такъ и лѣтомъ требовалось, чтобы фельдфебель дѣлалъ ротный разсчетъ, уравнивалъ ряды во взводахъ, указывалъ, гдѣ быть глухимъ рядамъ. Кромѣ того, капитанъ Никоновъ требовалъ, чтобы разсчетъ до прихода офи/с. 79/церовъ въ роту былъ провѣренъ, то есть, мнѣ нужно было построить роту на нѣсколько минутъ раньше, провѣрить вздваиваніе рядовъ, захожденіе по отдѣленіямъ. Въ другихъ ротахъ батальона этого не дѣлали и оппозиція ворчала, считая это моими выдумками.

Тогда она подговаривала «извести» фельдфебеля. Обычно дѣлалось это на вечерней перекличкѣ. Кое-кто начиналъ отвѣчать необычно дикими голосами, или отвѣчать съ выдержкой по второму или третьему вызову. Это возбуждало смѣхъ въ ротѣ и производило безпорядокъ.

Господа, — попрошу отвѣчать, какъ слѣдуетъ, безъ шалостей, — говорю я, — Икскюль!..

Мой пріятель, — да, увы, и мой пріятель, увлеченный духомъ оппозиціи — съ тяжкимъ вздохомъ, вызывая улыбки и смѣхъ, сокрушенно, густымъ басомъ скажетъ:

Я-а-а-а.

Козьминъ!...

Жалобный, нѣжный голосъ:

Я-п-ппъ!

Господа, я прекращу перекличку и оставлю васъ такъ стоять, пока не станете отвѣчать, какъ слѣдуетъ... Кругликовъ!.. Лескиненъ!... Ломиковскій!...

Это все мои друзья и перекличка налаживается, пока не осѣкнется снова на какомъ-нибудь шалунѣ.

Вотъ въ этихъ случаяхъ мнѣ много помогали мои взводные и правофланговый гигантъ «маіоръ» Повало-Швейковскій. Они послѣ переклички обходили роту и вызывали тѣхъ юнкеровъ, кто шалилъ на перекличкѣ, въ «занимательную» комнату. Тамъ милѣйшій Винклеръ, блистая стеклами очковъ, держалъ къ нимъ рѣчь:

Господа, то, что вы дѣлаете — недопустимо! Мы не студенты тамъ какіе-нибудь — мы юнкера — Павлоны! Мы должтны уважать фельдфебеля и строй для насъ всегда и вездѣ святое мѣсто. Мы должны всѣми силами поддерживать его. Неужели намъ нужно установить «цукъ», какъ въ Николаевскомъ училищѣ, неужели мы, будущіе офицеры, не можемъ сознательно держать дисциплину...

Винклеру ядовито возражалъ Бардскій. Съ ясною, отчетливою дикціей слегка въ носъ онъ говорилъ:

Мы не мальчишки!.. Перекличка — пустая формальность. Всѣ на-лицо. Незачѣмъ перекликать всѣхъ. Фельдфебель всякій разъ священнодѣйствуетъ, онъ упивается своею властью. Пока онъ перечтеть всю перекличку — ноги устаютъ стоятъ. Это игра въ солдатики. А мы скоро будемъ офицеры. Онъ желаетъ подслужиться косоглазому Семену..

Тогда выступалъ Повало-Швейковскій. Онъ сочно говорилъ:

Ну, дорогой мой... Я третій годъ въ училищѣ и побольше вашего знаю. Я не могу позволить, чтобы такъ называли ротнаго командира... Онъ косоглазый, онъ Семенъ, да не вамъ это говорить!.. Я третьяго фельдфебеля вижу. Всѣ такъ дѣлали, потому что это ихъ обязанность. И я просто заявляю, что, если кому угодно изводить фельдфебеля, — милости просимъ, — тутъ Повало-Швейковскій засучивалъ рукава, показывая огромные бицепсы, — тотъ испытаетъ крѣпость моихъ кулаковъ... Не совѣтую. Пожалуйста!..

Страсти готовы были разгорѣться.

Да, конечно... Кулачное право!..

Тогда выступали портупей-юнкера Буколовъ и Ломиковскій. Оба серьезные, справедливые, къ ихъ голосамъ прислушивались. Послѣ ихъ умиротворяющихъ словъ, собраніе мирно расходилось.

Ночью Повало-Швейковскій говорилъ мнѣ:

Потерпите немного, Петръ Николаевичъ. Народъ молодой, горячій... И дураковъ уже очень много на свѣтѣ развелось. Все утрясется.

На мое счастье — дуракъ въ ротѣ оказался одинъ и мнѣ-же пришлось укрывать его.

Источникъ: П. Н. Красновъ. «Павлоны». 1-е Военное Павловское Училище полъ вѣка тому назадъ. Воспоминанія. — Парижъ: Изданіе Главнаго Правленія Зарубежнаго Союза Русскихъ Военныхъ Инвалидовъ, 1943. — C. 77-79.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.