Церковный календарь
Новости


2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 21 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 25.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
«ПАВЛОНЫ».
1-е Военное Павловское Училище полъ вѣка тому назадъ.
Воспоминанія. (Парижъ, 1943 г.)

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: НА МЛАДШЕМЪ КУРСѢ.

7. Первый день.

Не было въ ней недавней пестроты кадетскихъ погонъ — алыхъ, синихъ, желтыхъ, бѣлыхъ, не было потертыхъ галунныхъ воротниковъ и сверкающихъ мѣдью пуговицъ однобортныхъ мундировъ. Всѣ были одинаково одѣты. На всѣхъ черные бушлаты на крючкахъ со стоячими воротниками безъ галуна съ красными выпушками, съ красными погонами съ вензелемъ «П», «I», на всѣхъ длинные черные штаны. Сгладились различія. Изъ кадетъ столичныхъ и провинціальныхъ, со своими обычаями, нравами, традиціями, со своимъ самолюбіемъ и кадетскими ухватками, изъ «хабатовъ» и не «хабатовъ» — мы обратились въ монолитную массу юнкеровъ Государевой роты I-го Военнаго Павловскаго Училища.

Мы теперь легче знакомились другъ съ другомъ. Черезъ моего сосѣда Оболенскаго я сошелся съ кадетами I-го кадетскаго корпуса бѣловолосымъ, розовымъ, въ веснушкахъ, изящнымъ, картавящимъ и французящимъ Ротштейномъ, рослымъ и мѣшковатымъ, серьезнымъ музыкантомъ — онъ отлично игралъ на роялѣ — Ломиковскимъ, блѣднымъ, съ плоскимъ, рыбьимъ лицомъ финномъ Лескиненомъ, рыжимъ, грубоватымъ въ манерахъ, но доброй души лихимъ матерымъ кадетомъ Тѣлеснинымъ и насъ составилась большая группа, часъ тому назадъ совсѣмъ не знающихъ другъ друга юношей — теперь — друзей, готовыхъ постоять другъ за друга. Молодость довѣрчива, открыта, пряма. Кадетская, рыцарская закваска давала намъ опредѣленную увѣренность другъ въ другѣ и мы сошлись надолго, на много лѣтъ, съ иными до самой смерти — юнкера Павлоны.

Дичились юнкера провинціалы. Хмурились Сибиряки, показывая крутой нравъ и нелюдимость. Но уже по принципу: — «вы казакъ и я казакъ» подошелъ ко мнѣ уралецъ Бородинъ и мы сдружились съ нимъ крѣпко — до нынѣшннхъ дней.

День клонился къ вечеру. Казарма гудѣла голосами. Далеко за окраины города къ рощамъ Петровскаго острова спускалось солнце и длинныя тѣни легли отъ флигелей на песчаный плотно утоптанный дворъ.

Тррр-та-тамъ... тррр-тррр», — ударилъ дробь барабанъ сначала далеко въ коридорѣ за церковью, потомъ ближе у второй роты и, наконецъ, забилъ оглушающе, рѣзко въ нашей умывалкѣ.

Дежурный закричалъ:

Государева р-р-ота стр-роиться на ужинъ.

Насъ разсчитали «по столамъ» по двадцать человѣкъ И едва мы вышли въ коридоръ, как намъ понеслось вслѣдъ:

Т-тю-ю! Жеребцы!.. Жер-р-ребцы!!. И го-го-го!!!

Идущіе съ нами немногіе юнкера старшаго курса не осгались въ долгу и мрачными басами отвѣтили:

Извощики-и-и!

Столовая была въ низу, въ полуподвальномъ помѣщеніи. Въ ней стояли черные столы безъ скатертей, на нихъ были разставлены тяжелыя тарелки грубаго фаянса, бѣлыя кружки и такимъ контрастомъ съ этою простою сервировкой были лежавшіе подлѣ каждаго прибора литыя изъ серебра ложки, ножи и вилки съ вензелями Императора Павла I — пожалованіе Императора Его Сиротскому Дому. Подлѣ столовъ были скамьи безъ спинокъ. Рота за ротой становились за столами лицомъ къ образу, висѣвшему у дальней стѣны.

Въ столовую пришелъ дежурный офицеръ.

Пѣть молитву!

Гдѣ-то впереди, въ третьей ротѣ, — у «дѣвочекъ» начали: — «очи всѣхъ на Тя, Господи, уповаютъ»... Вся столовая загудѣла такъ знакомыми изъ корпуса словами молитвы:

И Ты даеши намъ пишу во благовременіи»...

Извѣстно, что лучшій поваръ — голодъ. Мы всегда были нѣсколько голодны въ училищѣ и потому ѣли все съ удовольствіемъ — намъ готовилъ этотъ «лучшій по/с. 17/варъ». На ужинъ намъ дали пустыя щи безъ мяса, котлеты рубленныя съ толстыми сочными макаронами, а въ кружки прислуга въ бѣлыхъ рубахахъ наливала горячій сбитень и кромѣ того были — булки. Восторгъ, а не булки! Большія — «французскія», хотя такихъ во Франціи не пекутъ, тяжелаго, точно заварного тѣста.

Отъ ужина мы расходились не строемъ, но каждый, покончивъ съ ѣдою, вставалъ и шелъ самостоятельно въ роту.

Въ казармѣ служители спустили бѣлыя шторы на окнахъ и зажгли лампы.

Барабанщикъ билъ по корридорамъ повѣстку къ зарѣ. Полный впечатлѣній день приходилъ къ концу. На койкѣ подлѣ меня тяжко вздыхалъ Оболенскій. Вороновъ зажегъ свѣчу и читалъ книгу. Скородинскій медленно раздѣвался. По всему помѣщенію свѣтляками-звѣздами горѣли на юнкерскихъ канторкахъ свѣчи. Кто сидѣлъ одинъ, уткнувшись въ книгу, гдѣ собрались подлѣ свѣчи два, три юнкера и разговаривали и разсматривали полученное обмундированіе.

Въ десять часовъ вечера дежурный по ротѣ прошелъ по казармѣ и приказалъ гасить свѣчи и ложиться по койкамъ. Вороновъ показалъ мнѣ и Оболенскому, какъ мы должны были сложить свое платье и бѣлье и въ какомъ порядкѣ уложить на табуреткѣ, съ какой стороны и какъ поставить сапоги и посовѣтовалъ намъ лучше вставать по повѣсткѣ, чтобы спокойнѣе и на просторѣ почистить платье и сапоги и помыться.

Спокойной ночи, — пожелалъ онъ намъ.

Спокойной ночи, Юрій Александровичъ.

Но ночь была не спокойная. Въ двѣнадцатомъ часу ночи въ ротѣ раздался стукъ многихъ шаговъ и громкіе, веселые, беззаботные голоса. Я проснулся. Старшій курсъ возвращался изъ лѣтняго отпуска. Мимо насъ проходили нарядно одѣтые въ парадные мундиры юнкера. У входа въ помѣщеніе, юнкеръ средняго роста, очень красивый, съ тонкими чертами лица, розового и безусаго, съ двумя бѣлыми нашивками на погонѣ молодцевато скинулъ на фельдфебельскую койку шинель. Кѣвнарскій, не ложившійся спать, подошелъ къ нему. Они поздоровались.

Какъ провели отпускъ, Иванъ Ѳедоровичъ? — спросилъ Кѣвнарскій. — Много веселились?

Хорошо, очень хорошо, и охотился и танцовалъ и гулялъ и даже купался, прекрасная стояла осень подъ Варшавой. Такой не запомню. Ротный заходилъ?

Былъ только на пригонкѣ мундировъ.

Кадеты всѣ прибыли?

Еще завтра ожидается человѣка два, три.

Алфавитъ составили?

Готовъ, только съ вами переписать.

Такъ займемся сейчасъ; я только шинель отнесу.

Я догадался, что это былъ нашъ фельдфебель Иванъ Ѳедоровичъ Бурмейстеръ.

Фельдфебель снялъ поясъ со штыкомъ и понесъ шинель черезъ роту. Въ помѣщеніе почти одновременно, стараясь не шумѣть вошло три великана. Мягкимъ басомъ говорилъ, смѣясь, красавецъ брюнетъ съ маленькими черными усами:

Ну что вы, Шмеллингъ, да я ничего не имѣю противъ того, что остался на второй годъ и нисколько этимъ не огорченъ — это уже — кисметъ! Доля, знать, такая!.. Жизнь юнкерская — чѣмъ плохая жизнь? Для чего торопиться, успѣемъ еще пожить... Не все ли равно, что въ глуши подпоручикомъ трубить, что въ столицѣ быть славнымъ юнкеромъ?

А родители?

Сами прошли нелегкую школу, ну и не обижаются. Матери немного горько. Да, все равно я отрѣзанный ломоть.

Странно и пріятно было смотрѣть, какъ этотъ великанъ ловкими и мягкими движеніями раздѣвался и устраивался на ночь.

Фельдфебель вернулся и, сидя, въ разстегнутомъ мундирѣ, у конторки писалъ подъ диктовку Кѣвнарскаго «перекличку».

/с. 18/ — Агте, Бардскій, Башинскій, Виноградовъ, Гардабхадзе...

Я дослушалъ до своей фамиліи:

Козьминъ, Красновъ, Кругликовъ... — и заснулъ крѣпкимъ молодымъ сномъ.

Жестка и колюча была плоская подушка, жестокъ плоскій соломенный матрасъ, не грѣло жидкое одѣяло, но я этого не успѣлъ освоить, крѣпкій сонъ охватилъ меня, и весь міръ провалился въ темную бездну.

Источникъ: П. Н. Красновъ. «Павлоны». 1-е Военное Павловское Училище полъ вѣка тому назадъ. Воспоминанія. — Парижъ: Изданіе Главнаго Правленія Зарубежнаго Союза Русскихъ Военныхъ Инвалидовъ, 1943. — C. 16-18.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.