Церковный календарь
Новости


2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 120-е (1895)
2019-06-16 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 119-е (1895)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 14-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 13-е къ монахамъ (1829)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 2-я (1921)
2019-06-15 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 1-я (1921)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 24-я (1956)
2019-06-15 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 23-я (1956)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 18 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Литература Русскаго Зарубежья

Ген. П. Н. Красновъ († 1947 г.)

Петръ Николаевичъ Красновъ (1869-1947), генералъ-отъ-кавалеріи, атаманъ Всевеликаго Войска Донского, воен. и полит. дѣятель, изв. русскій и казачій писатель и публицистъ («русскій Киплингъ»). Родился 10 (23) сентября (по др. дан. 29 іюня / 12 іюля) 1869 г. въ Петербургѣ въ семьѣ ген.-лейт. Н. И. Краснова. Въ 1889 г. окончилъ Павловское Воен. Уч-ще. Въ 1890 г. зачисленъ въ Л.-Гв. Атаманскій Полкъ. Въ 1897-1898 г.г. проходилъ службу при русской дипломат. миссіи въ Эѳіопіи. Во время Русско-японской войны участв. въ боевыхъ дѣйствіяхъ въ сост. казачьихъ частей. Полковникъ (1910). Командиръ 10-го Донского казачьяго полка (1913), во главѣ котораго вступилъ въ 1-ю міровую войну. Въ 1914 г. за боевыя отличія произведенъ въ ген.-маіоры, въ 1917 г. — въ ген.-лейтенанты. Въ маѣ 1918 г. избранъ атаманомъ Всевел. войска Донского. Создалъ Донскую армію, которая въ сер. августа очистила большую часть Области войска Донского отъ большевиковъ. Изъ-за разногласій съ командованіемъ Добровольч. арміей въ февралѣ 1919 г. вынужденъ былъ подать въ отставку. 9 сентября зачисленъ въ списки Сѣв.-Западной арміи ген. Н. Н. Юденича. Вмѣстѣ съ А. И. Купринымъ издавалъ газету «Приневскій край». Въ эмиграціи жилъ въ Германіи, затѣмъ во Франціи и снова въ Германіи. Сотрудничалъ съ РОВС. Будучи убѣжд. противникомъ Совѣтской власти, привѣтствовалъ войну Германіи съ С.С.С.Р., видя въ этомъ единственную возможность освободить Россію отъ большевизма. Въ 1944 г. назначенъ начальникомъ Гл. упр. казачьихъ войскъ при Мин-вѣ вост. территорій, руководилъ формиров. Казачьяго отд. корпуса («Казачьяго стана»), сначала въ Бѣлоруссіи, затѣмъ въ Сѣв. Италіи. Въ маѣ 1945 г. сдался въ плѣнъ англичанамъ и былъ ими выданъ совѣтской воен. администраціи. Вмѣстѣ съ рядомъ др. казачьихъ атамановъ убитъ въ Лефортовской тюрьмѣ 3 (16) января 1947 г. — Помимо боевой славы П. Н. Красновъ извѣстенъ, какъ боевой писатель, сотрудникъ воен. изданій и составитель воен. очерковъ, памятокъ и руководствъ. Въ 1921-1943 г.г. онъ опубликовалъ 41 книгу: однотомные и многотомные романы, 4-е сборника разсказовъ и 2-а тома воспоминаній. Его истор. романы и повѣсти создали ему славу изв. писателя и были переведены на 17 языковъ.

Сочиненія Генерала П. Н. Краснова

П. Н. Красновъ († 1947 г.)
СТАРАЯ АКАДЕМІЯ.
(«Русскій Инвалидъ». Парижъ, 1932, №№ 41-48).

11.

/№ 47, с. 7/ Первый экзаменъ былъ — геологія. Мы знали, что у проф. Иностранцева для насъ было три бала — десять, одиннадцать и двѣнадцать. Полное молчаніе на вынутый билетъ оцѣнивалось десятью. У меня какъ разъ въ этотъ годъ мой старшій братъ Андрей готовился защищать диссертацію на званіе профессора геологіи, ботаники и географіи и, бывая дома, я наслушался его разсказовъ о его путешествіяхъ по Средней Азіи, по Алтайскимъ горамъ и по Америкѣ. Научные термины всевозможныхъ формацій влѣзли и прочно улеглись въ моей головѣ.

Наканунѣ экзамена я просмотрѣлъ жиденькій учебникъ геологіи и на экзаменѣ съ бодрымъ духомъ и большимъ апломбомъ мололъ какой-то вздоръ на вопросы вынутаго мною билета. Я получилъ — одиннадцать.

Черезъ три дня былъ экзаменъ нашему второму, кавалерійскому, отдѣленію по военной исторіи. Экзаменовали по всѣмъ тремъ курсамъ, но каждый изъ насъ вынималъ только одинъ билетъ и отвѣчалъ только по одному курсу, одному изъ профессоровъ. Это было несправедливо. Экзаменъ обращался въ лотерею: — къ кому попадешь. Ген. Масловскій, увлеченный созданнымъ имъ курсомъ Русской военной исторіи, часто самъ за экзаменующагося отвѣчалъ и охотно и легко ставилъ двѣнадцать всякому, въ комъ видѣлъ любовь къ созданному имъ предмету. Пятерку у него можно было получить лишь лицамъ съ нѣмецкой фамиліей, особенно, если Масловскій подмѣтитъ неуважительное отношеніе къ «Великому Петру». Полк. Гейсманъ оцѣнивалъ наши знанія педантично, аккуратно, точно на аптекарскихъ вѣсахъ ихъ взвѣшивалъ, онъ отдѣльными вопросами выпытывалъ, что и на сколько знаетъ отвѣчающій и у него рѣдко бывали неудовлетворительные баллы. Полк. Сухотинъ былъ бичемъ экзаменующихся офицеровъ. У него все зависѣло отъ его настроенія. Старшій курсъ разсказывалъ про него ужасы. Онъ ставилъ даже «колы», что въ академіи считалось неприличнымъ. Наше первое «пѣхотное» отдѣленіе, экзаменовавшееся до насъ, смягчило эти разсказы. Сухотинъ былъ въ духѣ и наставилъ даже нѣсколько двѣнадцать. Никто меньше девяти у него не получилъ. И мы думали, что не такъ, видимо, страшенъ чортъ, какъ его малюютъ. Я хотѣлъ отвѣчать у Сухотина. Его лекціи крѣпко врѣзались въ моей памяти Я запомнилъ не только ихъ содержаніе, но самую интонацію и дикцію Сухотина. Получить двѣнадцать у Сухотина было лестно. Да и курсъ! Наполеонъ и Фридрихъ!!. Какія краски, какая красота!.. Кто изъ насъ не увлекался Бонапартомъ — Наполеономъ?!

Здѣсь я долженъ сдѣлать маленькое отступленіе. Вѣроятно, со временъ Каина и Авеля повелась злоба и зависть между людьми и ненависть стала чувствомъ привычнымъ и свойственнымъ человѣку. Вотъ такую зависть, злобу и, можетъ быть, и ненависть питалъ къ полк. Н. Н. Сухотину — полк. Владиміръ Александровичъ Сухомлиновъ. Сухотинъ въ оффиціальныхъ военныхъ органахъ — «Рус. Инв.» и «Воен. Сборникѣ» проповѣдывалъ стрѣльбу съ коня, дѣйствія спѣшенными частями, стрѣлковый огневой бой конницы, описывалъ кавалерійскіе рейды и пробѣги, сдѣланные подъ его, Сухотина, руководствомъ. Сухомлиновъ въ журналѣ, такъ сказать, «оппозиціонномъ», «Развѣдчикѣ», издаваемомъ В. А. Березовскимъ, и въ отдѣльныхъ брошюркахъ, подъ псевдонимомъ «Остапа Бондаренко», печаталъ остроумныя и злыя «письма къ племяннику». Въ нихъ безпощадно высмѣивались не только взгляды на кавалерію Сухотина, но и самъ Сухотинъ подвергался оскорбительнымъ нападкамъ и издѣвательству. Эта полемика была злая, жестокая, почти неприличная...

/№ 48, с. 7/ Наступилъ день экзамена Военной Исторіи. Одѣтые, какъ и всегда на экзаменахъ, въ «обыкновенную форму», подтянутые, взволнованные, мы явились на него. Въ аудиторіи вся задняя стѣна была установлена досками съ картами и планами сраженій. Всѣ три профессора и двѣ «классныя дамы» пришли одновременно. Наступила торжественная, волнующая тишина. Чувствовался «большой день».

Металлическимъ голосомъ полк. Столица вызвалъ:

Пор. фонъ Зейме, корн. Шульцъ, хор. Красновъ.

Зейме вынулъ билетъ по русской военной исторіи, Шульцъ попалъ къ Гейсману, я къ Сухотину. Намъ дали двадцать минутъ на обдумываніе отвѣта. Кто-то изъ «классныхъ дамъ» подвинулъ Сухотину свѣжій номеръ «Развѣдчика», и Сухотинъ углубился въ чтеніе, ероша свои жидкіе и безъ того непокорные и растрепанные волосы.

Фонъ Зейме началъ отвѣчать. Я однимъ ухомъ невольно слушалъ его отвѣтъ, самь же приготовлялъ начальную фразу. Мой билетъ былъ: — «Итальянская кампанія 1796-го года. Второе и третье наступленіе австрійцевъ. Арколе». Самъ Сухотинъ намъ второго наступленія не читалъ. По нему намъ былъ розданъ его же большой курсъ. Центромъ лекцій Сухотина было, конечно, Арколе. На репетиціяхъ и въ первомъ отдѣленіи тѣ, кому доставался этотъ билетъ, начинали его такъ: —

Второе наступленіе австрійцевъ не представляетъ интереса ни въ тактическомъ, ни въ стратегическомъ отношеніяхъ. Остановимся на третьемъ...

И спѣшили перейти къ Арколе.

Сухотинъ не прерывалъ. Обдумывая свой билетъ, я рѣшилъ не прибѣгать къ этому пріему, недостойному, по моему мнѣнію, человѣка, основательно изучившаго курсъ Сухотина и по лекціямъ и по запискамъ. Я рѣшилъ начать, какъ это и стояло въ моемъ билетѣ, со второго наступленія, но не расплываться на немъ. Я надѣялся, что самъ Сухотинъ перебьетъ меня и повернетъ мой отвѣтъ на свое любимое — Арколе.

Сухотинъ поднялъ на меня мутные злые глаза и сказалъ: —

Вы готовы? Я поклонился и началъ. Я обрисовалъ положеніе сторонъ къ 1796-му году, разсказалъ планы австрійцевъ и Бонапарта. Я говорилъ гладко, спокойно и увѣренно. Это же все было въ учебникѣ самого Сухотина! Я говорилъ долго, и меня начала смущать продолжительность моего отвѣта. Сухотинъ не прерывалъ меня. Онъ сидѣлъ, опустивъ голову на ладони, и его лицо по временамъ подергивалось нервнымъ тикомъ. Уже Зейме сѣлъ на мѣсто и началъ отвѣчать Шульцъ, а Платовъ сзади меня переминался у доски и ворочалъ схемами. Сѣлъ на мѣсто и Шульцъ. Я говорилъ, должно быть, минутъ сорокъ. Точно я не отвѣчалъ на экзаменѣ, а самъ читалъ лекцію. Я закончилъ второе наступленіе. Теперь уже пойдетъ еще глаже. Я буду разсказывать по лекціямъ самого Сухотина и смогу блеснуть его подлинными выраженіями, его интонаціей голоса, показать, какъ внимательно и благоговѣйно я его слушалъ.

Не поднимая головы, Сухотинъ рукою показалъ, чтобы я остановился.

Вздоръ-съ... — сказалъ онъ отрывисто. — Продолжайте.

Я продолжалъ. Но, конечно, отвѣтъ мой былъ менѣе увѣренный и голосъ мой сталъ тономъ ниже. Я обрисовывалъ обстановку передъ третьимъ наступленіемъ. Я говорилъ еще не менѣе 15 мин. Платовъ сѣлъ на мѣсто, былъ вызванъ Курнаковъ. Сухотинъ снова остановилъ меня.

Вздоръ-съ!.. Продолжайте.

Голосъ мой упалъ на два тона. Совсѣмъ неувѣренно я прололжалъ. Но сейчасъ будетъ спасительное Арколе, которое я зналъ, что называется, на зубокъ. Я набиралъ и голоса и смѣлости. Сухотинъ поднялъ голову.

Все вздоръ-съ... Ни малѣйшаго представленія... Покажите мнѣ Тріентъ.

Я показалъ.

Садитесь.

Усталый и измученный долгимъ и такимъ, повидимому, неожиданно неудачмымъ отвѣтомъ, я пробрался въ задніе ряды и сѣлъ. Сперели «подглядывавшіе» баллы показали мнѣ пальцами сначала пять, потомъ девять. Пятеркѣ я не повѣрилъ. Девятка меня не удовлетворила. У Сухотина девять?!, когда третьяго дня онъ поставилъ девятку за совсѣмъ неприличный отвѣтъ о Ваграмѣ...

Отъ десяти часовъ утра экзаменъ продолжался безъ всякаго перерыва часовъ до трехъ. Наконецъ, послѣдній экзаменующійся былъ отпущенъ. Мы собрались у дверей библіотеки въ ожиданіи полк. Золотарева, который всегда намъ объявлялъ послѣ экзамена баллы.

Золотаревъ вышелъ съ сумрачнымъ, темнымъ и точно озабоченнымъ лицомъ. Мы столпились около него. Въ полной тишинѣ металлически звучалъ его голосъ.

Пор. фонъ Зейме — пять... Хор. Красновъ — пять... Сот. Платовъ...

У Масловскаго и Гейсмана были и десятки и одиннадцать и двѣнадцать, у Сухотина въ этотъ разъ никто больше девяти не получилъ.

«Ну вотъ и кончена моя академія», — думалъ я, выходя на залитую весеннимъ солнцемъ набережную Невы. И некуда и незачѣмъ торопиться. Нечего дѣлать въ мрачной и темной квартирѣ въ Прачешномъ переулкѣ.

Странное было чувство. Пустота... Свобода... Черезъ пять дней долженъ былъ быть экзаменъ изъ Геодезіи. Самый страшный для меня экзаменъ... Онъ будетъ для другихъ... Для меня его не будетъ... Точно какая-то смерть и вмѣстѣ съ тѣмъ и воскресенье. Значитъ теперь и это солнце, и великолѣпная Нева для меня. Я могу сѣсть въ яликъ и, переѣхавъ Неву, пойти, какъ въ дѣтствѣ, въ Биржевой скверъ и смотрѣть маленькихъ птичекъ, привезенныхъ изъ тропическихъ странъ; зеленыхъ ящерицъ; уродливыхъ, пятнистыхъ тритоновъ и саламандръ; любоваться золотыми рыбками въ хрустальныхь чашахъ. Теперь все — природа, семья и полкъ — все для меня, никто ихъ отъ меня не отниметъ и не заслонитъ ревниво. Я могу опять скакать и писать въ газетахъ. Я опять... въ полку!

Это было самое дорогое...

Источникъ: П. Н. Красновъ. Старая Академія. // «Русскій Инвалидъ». Военно-научная и литературная газета. — Парижъ, 1932. — №47. – 22 сентября 1932, с. 7 и №48. – 22 октября 1932, с. 7.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.