Церковный календарь
Новости


2019-08-23 / russportal
А. С. Пушкинъ. Исторія села Горюхина (1921)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 36-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 35-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 34-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 33-я (1922)
2019-08-23 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 32-я (1922)
2019-08-23 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 136-я (1956)
2019-08-23 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 135-я (1956)
2019-08-23 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 8-е (1976)
2019-08-23 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 7-е (1976)
2019-08-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 31-я (1922)
2019-08-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 30-я (1922)
2019-08-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 134-я (1956)
2019-08-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 133-я (1956)
2019-08-22 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 6-е (1976)
2019-08-22 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 5-е (1976)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - суббота, 24 августа 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопресвит. Михаилъ Помазанскій († 1988 г.).

Протопресвитеръ Михаилъ Помазанскій († 1988 г.), видный богословъ, духовный писатель, преподаватель семинаріи РПЦЗ въ Джорданвиллѣ. Родился 6 (19) ноября 1888 г. въ с. Корысть (Волынская губернія) въ семьѣ священника. Окончилъ Кіевскую духовную академію со степенью кандидата богословія (1912). Преподаватель въ ровенскихъ гимназіяхъ (1916-1934). Священникъ (1936), зачисленъ въ клиръ Варшавскаго каѳедральнаго собора (до 1944 г.). Послѣ эвакуаціи изъ Варшавы 4 года жилъ въ лагеряхъ Ди-Пи въ Германіи. Съ 1949 г. вмѣстѣ съ семьей переѣхалъ въ США. Преподавалъ въ Свято-Троицкой духовной семинаріи г. Джорданвилль (шт. Нью-Іоркъ, США) греческій и церковно-славянскій языки, а также догматическое богословіе (въ 1960-хъ — 1980-хъ гг. упоминается какъ проректоръ семинаріи). Въ 1950-хъ — 1980-хъ гг. упомянутъ какъ священнослужитель, приписанный къ Свято-Троицкому монастырю въ г. Джорданвилль въ юрисдикціи Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Въ 1955 г. — митрофорный протоіерей; съ 1962 г. — протопресвитеръ. Членъ редакціонной комиссіи Свято-Троицкаго монастыря (упом. въ 1955 г.). Перу о. Михаила принадлежитъ рядъ брошюръ и множество статей въ «Православной Руси», «Православной Жизни» и журналѣ «Православный Путь». Бóльшая часть этихъ статей вошла въ сборники «О жизни, о вѣрѣ, о Церкви» (два тома, 1976) и «Богъ нашъ на небеси и на земли вся, елика восхотѣ, сотвори» (1984). Но наибольшей извѣстностью пользуется его «Православное Догматическое Богословіе» (1968), которое стало основнымъ учебникомъ во всѣхъ духовныхъ семинаріяхъ Америки. Скончался 22 октября (4 ноября) 1988 г. въ возрастѣ 100 лѣтъ. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря въ Джорданвиллѣ.

Сочиненія протопресвит. Михаила Помазанскаго

Протопресвит. Михаилъ Помазанскій († 1988 г.)
«О ЖИЗНИ, О ВѢРѢ, О ЦЕРКВИ»: СБОРНИКЪ СТАТЕЙ (1946–1976).
(Выпускъ 1-й: «Жизнь въ Церкви». Jordanville, 1976).

Когда мы сами лишаемъ себя духовнаго утѣшенія.
СУЩЕСТВУЕТЪ ЛИ НЕВИДИМАЯ ЦЕРКОВЬ?

I.

Западный протестантизмъ, разбившись на сотню сектъ и деноминацій, естественно долженъ былъ остановиться передъ вопросомъ: гдѣ же среди всѣхъ вѣроисповѣдныхъ раздѣленій есть истинная Церковь? И не нашелъ другого выхода, какъ прійти къ ученію о «невидимой Церкви», таинственно существующей среди всѣхъ разномыслій, и ошибокъ и грѣховъ людскихъ, — Церкви святой, вѣдомой въ ея составѣ одному Богу, состоящей изъ однихъ тѣхъ, кто достоинъ быть въ ней.

Однако, не напрасно нашъ Божественный Спаситель оставилъ намъ притчи: о неводѣ, приносящемъ на берегъ не только добрую рыбу, но и негодную; о полѣ, гдѣ хозяинъ оставляетъ расти до жатвы и плевелы среди пшеницы. Апостолы создавали Церковь черезъ видимое таинство крещенія всѣхъ, заявляющихъ имъ о своей вѣрѣ во Христа, и Церковь была, какъ и остается, неводомъ или полемъ «для хотящихъ спастися и въ разумъ истины пріити», для ищущихъ вѣчной жизни, но пока еще живущихъ «въ надеждѣ», еще не вошедшихъ въ покой небесный.

Апостолы создавали внѣшне «видимыя» общины съ опредѣленнымъ составомъ ихъ членовъ, единыя душой, хотя внѣшне разобщенныя, и всѣ эти общины были единой Церковію Христовой. Такою Церковь и остается навсегда. Ея назначеніе — призывать и приготовлять людей къ вѣчной жизни во Христѣ.

Поэтому Православная, апостольская Церковь, со своей стороны, отвѣчаетъ: такой невидимой Церкви, которая бы, среди многихъ вѣроисповѣдныхъ раздѣленій или надъ ними, выдѣляла изъ нихъ достойныхъ людей и объединяла бы ихъ всѣхъ, — такой Церкви нѣтъ.

И тѣмъ не менѣе, это отнюдь еще не значитъ, что мы, православные христіане, не вѣруемъ въ Невидимую Церковь. Мы не произносили бы ежедневно, и даже нѣсколько разъ въ день, при богослуженіи и въ домашней молитвѣ, слово въ «Символѣ вѣры» по отношенію къ Церкви «вѣрую», такъ какъ вѣра, по опредѣленію Апостола, есть «вещей обличеніе невидимыхъ»; къ тремъ дальнѣйшимъ, заключительнымъ предметамъ символа вѣры уже /с. 199/ прилагаемъ слова «исповѣдую» и «чаю»... Значитъ, въ ученіи о Церкви мы признаемъ и ея невидимую область. Гдѣ и какая она?

Область эта — небесная Церковь.

И вотъ, въ нашихъ рѣчахъ о Церкви, въ письменныхъ трактатахъ, мы какъ бы часто забываемъ о ней, и тѣмъ самымъ умаляемъ духовную силу, благодатное упускаемъ зерно, содержащееся въ православномъ пониманіи бытія и сущности Церкви. И потому наши рѣчи о Церкви, Церкви земной, въ нынѣшній суровый для вѣры періодъ, вызываютъ часто больше скорбь, чѣмъ даютъ утѣшеніе. Замыкая нашу вѣроисповѣдную мысль въ сферу одну земную, мы тѣмъ самымъ обѣдневаемъ себя. Это особенно чувствуется теперь, когда, съ одной стороны, налицо разобщеніе въ земныхъ отношеніяхъ православныхъ частныхъ церквей, а возможны и болѣе глубокія раздѣленія; а съ другой стороны, идутъ попытки образованія «единой церкви» на землѣ на принципахъ совершенно чуждыхъ православному сознанію. Не холоднымъ, отвлеченнымъ признаніемъ догмата о невидимой Небесной Церкви, а всей душой намъ нужно мыслить и чувствовать себя членами «Церкви званныхъ» въ живомъ и дѣйственномъ общеніи съ «Церковью избранныхъ». Ибо въ этомъ отчасти и состоитъ наша тоже избранность, не личная, индивидуальная наша, а избранность Православія среди круга христіанскихъ вѣроисповѣданій. Вотъ почему выдвигаемъ на первый планъ эту тему сегодня.



Когда въ минувшемъ столѣтіи сталъ проникать въ русское общество, а по мѣстамъ и въ простую народную среду, протестантскій духъ, нашимъ церковнымъ писателямъ предстояла задача противопоставить выше названному чуждому намъ взгляду на Церковь православное ученіе, что среди всѣхъ раздѣленій въ христіанствѣ «Церковь на землѣ едина и единственна». Выяснялось, что ея необходимыми, логически ясными и естественными свойствами должны быть и являются: непрерывность іерархіи, идущая отъ св. Апостоловъ, и неизмѣнно исповѣдуемое и охраняемое ученіе вѣры. Таковъ внѣшній признакъ, для всѣхъ открытый. Такова Церковь Православная, Восточная. Такимъ образомъ, вопросъ ограничивался и разрѣшался ученіемъ о Церкви на землѣ.

Сталъ актуальнымъ вопросъ о Церкви и въ наши дни, но уже въ болѣе широкомъ его объемѣ. Хотя «объединительное движеніе» новаго времени занято не вопросомъ о единствѣ вѣры, а задачей участія въ предносящемся планѣ эпохальной перестройки человѣческаго общества, — однако, раньше или позже, вопросъ основъ и объема христіанской вѣры въ этой попыткѣ объединенія встать долженъ. Нашей обязанностью является показать, почему движеніе это не можетъ получить оправданія. Но мы сами не получимъ полнаго оправданія, если мы сойдемъ съ широты пра/с. 200/вославнаго міровозрѣнія, съ полноты его, на узкую платформу понятій, а главное, на западныя понятія о Церкви.

Въ свое время представителямъ нашей церковно-исторической и богословской науки позволительно было, вступая въ діалогъ съ протестантствомъ, безъ ущерба для дѣла, сходить на его узкій помостъ: въ нашихъ условіяхъ это не оправдывается.

Даже если бы отъ насъ не требовался отвѣтъ на движеніе, проходящее мимо насъ, въ сторонъ отъ насъ, намъ отраднѣе всегда сознавать себя подъ покровомъ великаго небеснаго сонма святыхъ, чѣмъ забывать объ этомъ.

Въ противовѣсъ объединительному движенію, въ одномъ изъ нашихъ духовныхъ журналовъ была приведена формулировка ученія о Церкви крупнаго представителя нашей богословской науки проф. В. В. Болотова, еще раньше помѣщенная въ первой церковно-исторической работѣ молодого доцента Московской Академіи — впослѣдствіи исповѣдника за Христа, — архіепископа Иларіона, — Владиміра Троицкаго. Проф. Болотовъ четко ограничиваетъ само именованіе «Церковію» только земной областью Царствія Христова. Можетъ ли такой взглядъ для насъ быть руководящимъ? При всемъ глубокомъ уваженіи къ нашему ученому, на этотъ разъ — сомнѣваемся. Небольшой размѣръ «выдержки» изъ труда Болотова, данной подъ особымъ заглавіемъ, въ виду его небольшого размѣра, приводимъ ниже. Подчеркиваемъ въ ней нѣкоторыя мѣста.

Понятіе о Церкви (по В. В. Болотову).

«Церковь не тождественна съ Царствіемъ Божіимъ. Царствіе Христово Христосъ проповѣдывалъ, а Церковь на землѣ Онъ основалъ. Церковь Христова состоитъ изъ «званныхъ», а Царство Божіе изъ «избранныхъ». Члены Церкви должны всячески стремиться осуществить свое призваніе, т. е. идеалъ своего общества, или Церкви. Слово Церковь происходитъ:

1) Отъ греческаго слова τὸ κυριακόν, означающаго зданіе, храмъ (здѣсь авторъ приводитъ производныя отъ даннаго греческаго термина названія Церкви въ языкахъ: славянскомъ, нѣмецкомъ, англійскомъ, польскомъ).

2) Отъ греческаго слова ἐκκλησία, означающаго собраніе народа, отъ глагола ἐκκαλέω — созывать, такъ какъ члены собранія созывались герольдомъ. (Авторъ приводитъ соотвѣтствующія производныя слова въ языкахъ: латинскомъ, итальянскомъ, французскомъ, испанскомъ, армянскомъ, грузинскомъ). Поэтому христіанинъ — κλητός, званный, участникъ собранія, т. е. членъ Церкви.

И состояніе въ христіанствѣ — κλῆσις, званіе (Рим. 1, 7; Ефес. 4, 1). Протестанты носятся съ «невидимой церковью». Но въ понятіи ἐκκλησία заключается сильный моментъ видимости. Поэтому въ выраженіи «невидимая Церковь» заключается contra/с. 201/dictio in adjecto [1]. Никакой невидимой Церкви бытъ не можетъ. Въ невидимомъ можно участвовать только духовно, въ ἐκκλησία не иначе, какъ и тѣломъ. Въ практикѣ аѳинскаго народа имѣется достаточно данныхъ для такого пониманія слова ἐκκλησία: на непришедшаго въ собраніе налагается штрафъ. Участіе въ невидимой Церкви походило бы на невидимое участіе въ воинской повинности. Въ обыкновенной жизни ἐκκλησία собирается рѣдко и при распущеніи собранія она какъ бы исчезаетъ. Христосъ же основалъ общество никогда не расходящееся, и κλητός (званный) всегда долженъ исполнять свои обязанности».

На этомъ кончается названная справка.

Та же справка изъ труда проф. Болотова находится въ сокращеніи и въ книгѣ доцента Московской Духовной Академіи Владиміра Троицкаго: «Очерки изъ исторіи догмата о Церкви», 1913 г. Сергіевъ Посадъ. Тамъ же указана и ссылка на источникъ: «Проф. В. В. Болотовъ. Лекціи по исторіи древней Церкви, выпускъ 1-й, Введеніе, СПБ, 1907, стр. 13», и сопровождена была слѣдующей фразой проф. Болотова: «То обстоятельство, что Христосъ назвалъ основанное Имъ общество ἐκκλησία, имѣетъ особенное полемическое значеніе противъ протестантовъ». Все объяснилось! Какъ иногда въ фабричной упаковкѣ пакета достаточно найти кончикъ ниточки, потянуть, и откроется пакетъ, — такъ и здѣсь. Наши богословы откликаются на протестантское ученіе о Церкви на землѣ. Для удобства полемики они стоятъ на «западной территоріи» въ ученіи о Церкви, суживая понятіе о ней къ земной области. Изъ за этой цѣли такъ же и Вл. Троицкій слишкомъ абсолютизировалъ тезисъ: «никакой невидимой Церкви нѣтъ». Въ результатѣ получилось у него, что всѣ почти святоотеческія строки о Небесной Церкви, попадавшіяся ему на пути изслѣдованія, онъ помѣщаетъ въ подстрочныхъ примѣчаніяхъ, тѣмъ самымъ ихъ считая какъ бы не относящемся къ вопросу о Церкви. Только дойдя до 23 стиха 12-ой главы посл. ап. Павла къ Евреямъ, гдѣ сказано о «Церкви первородныхъ, написанныхъ на небесахъ», онъ прибавляетъ въ текстѣ своей рѣчи свое заключеніе: «Наконецъ, въ это новое бытіе, то есть, въ Церковь, Апостолъ включаетъ торжествующій соборъ церкви первенцевъ, написанныхъ на небесахъ, и духовъ праведниковъ, достигшихъ совершенства. Христосъ обладаетъ и живыми и мертвыми, и крестомъ Своимъ примирилъ и земное и небесное» (стр. 24). Однако встаетъ вопросъ: почему же — «Наконецъ»? Вѣдь вошли первыми въ Христову Церковь праведники ветхозавѣтные и первомученики новозавѣтные въ «это новое бытіе»? Въ результатѣ такой односторонности, получилась своеобразная перемѣна мѣстами у православнаго богослова, у автора, съ проф. Адольфомъ Гарнакомъ, извѣстнымъ протестантскимъ ученымъ, сужденіе коего авторъ приводитъ самъ:

/с. 202/ «Если мы, говоритъ профессоръ Гарнакъ, сравнимъ Церковь третьяго вѣка съ тѣмъ состояніемъ, въ которомъ находилось христіанство на 150-200 лѣтъ раньше, то мы найдемъ, что теперь дѣйствительно есть религіозное общество, между тѣмъ какъ раньше были только общины, которыя вѣрили въ Небесную Церковь, земнымъ отобразомъ которой онѣ были (такъ слышимъ и въ нашемъ кондакѣ: Церковь «...яко Горнія образъ содержащую...»), стремились дать ей нѣкоторое выраженіе простѣйшими средствами», и какъ странники и пришельцы жили на землѣ въ будущемъ»... Не полноцѣнная ли характеристика? Между тѣмъ, у нашего автора читаемъ: «Однако приведенныя мѣста можно принять только со значительными оговорками. То, конечно, правда, что христіанство начинало не съ правовыхъ нормъ,... — Почему же «съ оговорками»?

Что произошло въ построеніи научнаго изслѣдованія молодого доцента Владиміра Троицкаго? Дала тонъ полемическая предпосылка, по существу вѣрная, направленная противъ общаго протестантскаго взгляда, утверждающаго, что въ разногласіяхъ и раздѣленіяхъ, даже догматическихъ, можетъ скрываться единство Церкви. Не избѣжалъ этого соблазна и самъ проф. Болотовъ. Оба богослова сошли на чуждую намъ, общую западную, а по существу Римскую, доктрину о Церкви. Почему такой сдвигъ вообще оказывается возможнымъ у насъ?

Наша православная богословская и церковно-историческая наука, русская да и вообще Восточная, волею судебъ начала развиваться тогда, когда на Западѣ та же наука была въ полнотѣ своего развитія. Западная наука выработала свою точную терминологію, приспособленную къ римо-католической догматикѣ въ схоластическомъ ея планѣ. На Западѣ были собраны и изучены историческіе источники и составилась огромная научная литература въ этой области, обойти которую не могли и не могутъ православные ученые. Твердо и четко опредѣлилась терминологическая платформа, на которой двѣ стороны западнаго христіанства могли вести между собой, какъ теперь выражаются, діалогъ, стараясь быть научно объективными, имѣя однако за спиной свои вѣроисповѣдныя установки.



Нашей православной сторонѣ приходилось, включаясь въ научно-богословскій діалогъ, поневолѣ пользоваться готовымъ составомъ выработанныхъ на Западѣ формулировокъ, въ ихъ общепризнанномъ тамъ содержаніи, хотя бы уже для того, чтобы быть вполнѣ доступными, пониманію западныхъ читателей. Въ этомъ и сказалось то, противъ чего запротестовала наша позднѣйшая богословская мысль, то, о чемъ остро отозвался, приснопамятный митрополитъ Антоній, сказавъ: «наши профессора списываютъ у нѣмцевъ», а много раньше отрицательно характеризовали /с. 203/ Алексѣй С. Хомяковъ и Юрій Самаринъ. Въ новое время это заставило пересмотрѣть рядъ терминовъ, какъ «удовлетвореніе», «заслуги», «каѳолическій» (въ смыслѣ «католическомъ»); сюда же нужно отнести и терминъ «Церковь» въ его узкомъ пониманіи.

Конечно, все это, казалось бы, вопросы терминологическіе, узко-спеціальные; но на дѣлѣ они затрагиваютъ и могутъ нарушать наше православное міросозерцаніе.

Вернемся на одинъ моментъ къ «выдержкѣ» изъ книги Болотова. Прежней исторической наукѣ привычно было выводить содержаніе понятій неясныхъ изъ начальнаго значенія словъ: но какъ часто бываетъ, что значеніе словъ совсѣмъ мѣняется съ теченіемъ времени! И потому ссылка Болотова на бытовое значеніе греческаго слова «Церковь» и на «Аѳинскій ареопагъ» для опредѣленія смысла христіанскаго слова «Церковь» не можетъ быть принята. Сама западная наука находитъ почти до сотни греческихъ словъ въ христіанствѣ, получившихъ гораздо болѣе глубокое значеніе, чѣмъ они имѣли дотолѣ.

«Царство Божіе» и «Церковь» — понятія не параллельныя, не противоположныя и не тождественныя.

Проф. Болотовъ предлагаетъ намъ понимать «Церковь», какъ Царствіе Христово на землѣ, а «Царство Божіе», какъ Царствіе Христово на небесахъ.

Но:

1) Царство Божіе есть терминъ не менѣе ветхозавѣтный, чѣмъ и новозавѣтный. Въ ветхозавѣтномъ пониманіи онъ обозначалъ безграничное владычество Божіе. Примѣры:

«Царство Твое — Царство всѣхъ вѣковъ, и владычество Твое во всякомъ родѣ и родѣ».

«Господь воцарися, въ лѣпоту облечеся» — воцарися превѣчно, внѣвременно, «ибо утверди вселенную, яже не подвижится».

«Господь царствуетъ: да радуется земля».

«Господь на небеси уготова престолъ Свой, и царство Его всѣми обладаетъ».

Таковы многочисленные въ Псалтири и въ другихъ книгахъ Ветхаго Завѣта гимны Царствію Божію. Весь міръ, всѣ мы, независимо отъ нашего духовнаго состоянія, находимся въ Царствіи Божіемъ. Оно было, есть и будетъ.

2) Въ Новомъ же Завѣтѣ, въ его священныхъ писаніяхъ, наряду съ тѣмъ, же широкимъ смысломъ, какъ бы безбрежно-пространственнымъ, есть иное значеніе этого выраженій, когда оно обозначаетъ не само бытіе міра, и не его объемъ, не его безграничность, а сторону чисто духовную, нравственную.

«Царство Божіе внутрь васъ есть».

/с. 204/ «Царство Божіе есть правда, миръ и радость о Духѣ Святомъ».

«Да пріидетъ Царствіе Твое» — молимся мы.

Въ томъ первомъ и во второмъ смыслѣ понимаемое, Царство Божіе не противоставляется понятію Церкви на землѣ. Они и не два параллельныхъ состоянія и не двѣ какъ бы параллельныхъ плоскости, лежащія одна надъ другой. Но онѣ — какъ «входящая» одна въ другое, — Церковь въ Божіе Царство, или какъ проникающія взаимно одна другую области. Тогда сама Церковь на землѣ предстаетъ въ «качественномъ» смыслѣ, какъ Царствіе Божіе, какъ святость; а Церковь Небесная, въ церковномъ сознаніи, есть потерянный на землѣ рай и теперь возвращенный для человѣчества въ вѣчномъ «Царствіи Божіемъ», обнимающемъ небо и землю.

Невидимая Церковь Небесная близка намъ и дорога.

«Днесь со Мною будеши въ раи» — произнесены святыя слова на Голгоѳѣ. Рай! Не забытое ли слово? Послѣ третьей главы книги Бытія замолкло оно въ ветхозавѣтномъ Писаніи. Херувимъ съ обнаженнымъ мечомъ поставленъ былъ оберегать входъ въ рай. Но въ день Голгоѳы открылись его врата: «херувимъ отступаетъ отъ древа жизни, и пламенное оружіе плещи мнѣ даетъ». Вошли во Христово Царствіе на небесахъ ветхозавѣтные праведники и усопшіе первые праведники евангельскихъ дней и первомученики христіанскіе. Съ теченіемъ десятилѣтій и вѣковъ стала житница Господня наполняться, вслѣдъ за Апостолами, сонмами мучениковъ и исповѣдниковъ, святителями, воздержниками и праведниками. Живетъ Церковь святыхъ блаженствомъ въ Богѣ и молитвами хвалебными и благодарственными; и такъ какъ «любы николиже не престаетъ», то и соединены молитвами о братіи на землѣ. И мы просимъ ихъ молитвъ о насъ и о близкихъ намъ усопшихъ. Эти молитвы, какъ выраженія духовной близости, переплетаются во всѣхъ направленіяхъ, сближая небо съ землею. Да и какъ не чувствовать близости небесныхъ и земныхъ, когда мы такъ желаемъ блаженной жизни нашимъ близкимъ усопшимъ и молясь, просимъ Спасителя о нихъ?

А къ тому же православный христіанинъ, если у него живая связь со своей Церковію, непрерывно видитъ и слышитъ въ храмѣ и дома напоминаніе о Невидимой Церкви святыхъ, и душа его постоянно соприкасается съ мыслью о ней. Онъ получилъ еще въ младенчествѣ, при крещеніи, христіанское имя, имя святого (женщина — имя святой), — и онъ чувствуетъ себя особенно близкимъ къ этимъ святымъ и въ личной молитвѣ проситъ молиться Богу о немъ. Наводитъ онъ справку въ своемъ обычномъ календарѣ, — и передъ его глазами мѣсяцесловъ, наполненный именами святыхъ всѣхъ временъ христіанства. Входитъ въ храмъ — его взору представляется область изъ иного міра, небеснаго, запечат/с. 205/лѣннаго въ иконахъ, въ иконостасѣ, на стѣнахъ, часто въ самой выси купола. Богослуженіе вечернее, начинаясь прославленіемъ Пресвятыя Троицы, сразу направляетъ мысли къ Царству Христову призывомъ, сойдясь, поклониться Главѣ его «Самому Христу, Цареви и Богу нашему», и въ дальнѣйшемъ все оно проникнуто памятью о святыхъ, а въ особенности, о Пресвятой Богородицѣ. Въ самой краткой ектеніи «еще и еще» — въ праздничной всенощной до десяти разъ — напоминается намъ «помянуть Пречистую, Преблагословенную, славную Богородицу и Приснодѣву Марію, со всѣми святыми», и въ такомъ сознаніи предать себя и другъ друга Христу Богу. Передавая въ алтарь на Проскомидіи передъ литургіей просфору для поминовенія, христіанинъ, слышавшій когда нибудь объясненіе Литургіи, знаетъ, что вынутыя изъ просфоры частицы будутъ положены на «священномъ дискосѣ среди частицъ «о живыхъ» и «объ умершихъ» въ дольнѣй части того круга частицъ, гдѣ символически представлена вся Христова Церковь: въ центрѣ Агнецъ Божій, а по сторонамъ — одна частица въ честь Богородицы и частицы въ память всѣхъ святыхъ, въ девяти ихъ сонмахъ. Такъ близка намъ Небесная Церковь, что мы повѣряемъ ей всѣ свои горести, немощи, паденія, скорби, и радости, выражаемъ ей любовь, просимъ ея молитвъ и ея помощи намъ. Таковъ духовный міръ, доступный для насъ, даже живущихъ въ обычномъ церковномъ приходѣ. Умножьте эту возможность у тѣхъ, кто живетъ въ монастырѣ, а въ особенности, кто въ частой чредѣ священнослуженія или на клиросномъ послушаніи. И получается, что въ Церкви Православной общеніе со святыми, съ Невидимой Церковію, можетъ быть тѣснѣе, чѣмъ съ окружающимъ насъ міромъ внѣ храма, да и такимъ оно и бываетъ для многихъ. А реальное земное общеніе со всею земной Церковію, разсѣянною въ разныхъ націяхъ и государствахъ, возможно ли для насъ? Да и въ одномъ и томъ же «приходѣ» церковномъ — общеніе религіозное, духовное происходитъ ли внѣ храма? Напрасно убаюкиваютъ себя люди, мечтающіе о «полнотѣ» общенія и единенія всего христіанскаго міра на землѣ.

Въ Православной же Церкви нашей общеніе душевное и словесное, вся устремленность, все направлено въ Небесную Церковь, такъ, что она, невидимая, становится почти видимой и изъ дали небесныхъ высотъ — самой близкой.

Земля и небо — единая Христова Церковь. Вотъ Церковь, полнѣе коей не съорганизовать иной, другой, хотя бы созвавъ и связавъ однимъ именемъ всѣ разновидности наличныхъ обществъ и церквей историческаго внѣцерковнаго, внѣправославнаго христіанства.

Не односторонне ли наше общеніе съ Небесной Церковію? Являетъ ли оно намъ душевную пользу? Святые слышатъ насъ /с. 206/ такъ, какъ вообще слышитъ душа душу. И болѣе того: на землѣ общеніе людей черезъ тѣлесные органы чувствъ нѣсколько затрудняетъ и устраняетъ непосредственное общеніе душъ, а въ сферѣ небесно-земной оно поэтому свободнѣе. Въ этой сферѣ нашъ голосъ, наши слова, чтеніе и пѣніе въ дѣлѣ молитвы нужны намъ самимъ, ради насъ самихъ, чтобы двухъ-трехъ насъ или весь полный храмъ соединить въ одну общую душу, «да единымъ сердцемъ воспѣваемъ» Бога и святыхъ Его. Говорятъ о земныхъ отношеніяхъ: «Скажи, съ кѣмъ ты знакомъ, и я скажу тебѣ, кто ты». — «Съ кѣмъ сдружишься, отъ того и обогатишься» — къ добру или не къ добру. Не такъ ли и въ чисто духовной сферѣ? Апостолъ Богословъ наставляетъ въ своемъ «соборномъ» посланіи, общемъ для всѣхъ христіанъ, и для насъ: «пишу (Евангеліе, Посланія, Апокалипсисъ), чтобы вы имѣли общеніе съ нами, а наше общеніе — съ Отцемъ и Сыномъ Его Іисусомъ Христомъ». Онъ пишетъ это, будучи уже глубокимъ старцемъ, завѣщая жить общей любовью. Первоверховный Апостолъ пишетъ: «Я никогда не перестану напоминать вамъ (готовить себя къ свободному входу въ вѣчное Царство Господа нашего)..., зная, что скоро долженъ буду оставить храмину мою, какъ и Господь нашъ открылъ мнѣ. Буду же стараться, чтобы вы и послѣ моего отшествія приводили всегда это на память».

Говоря о Единой Небесно-земной Церкви, не сливаемъ ли мы двухъ разныхъ областей?

Не сливаемъ, а только исповѣдуемъ ихъ соединеніе: «Еже о насъ исполнивъ смотреніе, и яже на земли соединивъ небеснымъ, вознеслся еси во славѣ, Христе Боже нашъ, никакоже отлучайся, но пребывая неотступный, и вопія любящимъ Тя: Азъ есмь съ вами, и никтоже на вы». Каноническое Посланіе Восточныхъ Патріарховъ 17-го вѣка выражаетъ истину единства Церкви такъ: «Два стада Единаго Пастыря». Такъ мы и вѣруемъ.

Показателемъ живой и активной памяти объ отшедшихъ братьяхъ и сестрахъ — мученикахъ, сохранявшейся во всей свѣжести и силѣ въ древней Церкви, является то, что, когда наступалъ длительный періодъ прекращенія гоненій, мысль христіанъ направлялась къ построенію храмовъ въ честь и память ихъ. Паломница изъ Италіи конца IV вѣка, подробно описавшая свое путешествіе по христіанскимъ мѣстамъ Востока, передаетъ свое посѣщеніе трехъ мѣстъ памяти св. мучниковъ:

1) Храмъ св. первомученицы Ѳеклы возлѣ Селевкіи, гдѣ она слушала и чтеніе «мученическихъ актовъ» мученицы, 2) храма, посвященнаго св. мученику Елпидію въ Харанѣ, куда на день памяти его въ м. апрѣлѣ собирались иноки и отшельники, и 3) знаменитый храмъ въ Халкидонѣ въ честь святой мученицы Евѳиміи (память ея 11 іюля).

/с. 207/ Почему же Отцы Церкви на соборахъ не поднимали рѣчи о Церкви Небесной, а всегда имѣли въ виду подъ словомъ «Церковь» ея бытіе на землѣ? И почему въ твореніяхъ ихъ приходится «отыскивать» мѣста, гдѣ они возносятся къ мыслямъ объ области небесной, именуя ее Церковію?

Потому, что имъ поручено пасти стадо Христово земное: всѣ мысли, все тщаніе ихъ заботъ — строительство и служеніе ввѣренному имъ — охрана вѣры и строительство земной области Церкви. А освѣщалось и получало силу ихъ служеніе непрестаннымъ сознаніемъ пребыванія въ единомъ вселенскомъ небесно-земномъ Царствѣ или Тѣлѣ Христовомъ [2].

II.
Единая Небесно-земная Церковь въ Священномъ Писаніи.

Спаситель, послѣ торжественнаго входа своего въ Іерусалимъ, зная, что приходитъ Его часъ, укрѣплялъ Своихъ учениковъ такими словами: «Кто Мнѣ служитъ, Мнѣ да послѣдуетъ; и гдѣ Я, тамъ и слуга Мой будетъ». — «И когда Я вознесенъ буду отъ земли, всѣхъ привлеку къ Себѣ».

Подобнымъ образомъ утѣшалъ ихъ Господь и на Тайной Вечери:

«Въ Домѣ Отца Моего обителей много. А если бы не такъ, Я сказалъ бы вамъ: иду приготовить мѣсто вамъ. И когда пойду и приготовлю вамъ мѣсто, приду опять и возьму васъ къ Себѣ, чтобы и вы были, гдѣ Я».

И Апостолы Христовы, укрѣпляя новопризванныхъ, наставляя къ терпѣнію, обращали ихъ взоры къ «наслѣдству нетлѣнному, чистому, неувядаемому, хранящемуся въ небесахъ»... Наслѣдство это не есть только награда или возмѣщеніе за скорби, испытанныя на землѣ, а продолженіе жизни во Христѣ, но уже жизни блаженной, среди сонмовъ святыхъ. «Ибо знаемъ, что когда земный нашъ домъ, эта хижина разрушится, мы имѣемъ жилище на небесахъ, Домъ нерукотворенный и вѣчный. Оттого мы и воздыхаемъ, желая облечься въ небесное наше жилище».

Разными именами называется въ словѣ Божіемъ этотъ Домъ: Домомъ святыхъ, Небеснымъ Жилищемъ, Царствомъ Христовымъ, Раемъ, Небеснымъ Іерусалимомъ, Небесной скиніей, Горнимъ Сіономъ, Святилищемъ, Небеснымъ. Начало же его бытія на небесахъ названо «Церковію первенцевъ, на небесахъ написанныхъ».

Отрываясь духомъ отъ повседневныхъ заботъ объ устройствѣ земной области Церкви, поглощавшей все вниманіе и трудъ, свя/с. 208/тые Апостолы возвѣщали полную тайну домостроительства Божія, домостроительства Царствія Святыхъ, только тогда и тамъ, гдѣ и когда въ общинахъ увѣровавшихъ созрѣвала способность къ воспріятію высшихъ истинъ вѣры, особенно же, когда обстоятельства жизни побуждали остановить вниманіе на этомъ предметѣ вѣры.

Полезно и для насъ не обходить вскользь эти записанные у Апостоловъ моменты, углубляющіе и нашу мысль. Писанія св. Апостоловъ содержатъ три такихъ мѣста: одно — въ посланій Ап. Павла Ефесянамъ, другое — въ его посланіи Евреямъ, третье — въ Апокалипсисѣ св. Іоанна Богослова.

Небесно-земная Церковь въ Посланіи къ Ефесянамъ.

Святый апостолъ, находясь въ темницѣ, въ узахъ, поэтому въ тѣлесной немощи, бодръ духомъ. Болѣе того: свободный отъ повседневнаго апостольскаго подвига и связанныхъ съ нимъ заботъ и огорченій, онъ пишетъ посланіе въ состояніи высокаго духовнаго созерцанія. Въ первой, догматической, части посланія, занимающей три съ половиной главы, онъ возвѣщаетъ, какъ самъ и подчеркиваетъ, «тайны» Божія домостроительства. Предметъ его рѣчи содержитъ въ себѣ три пункта: первый — о Небесномъ, второй — о земномъ, третій — о Небесно-земномъ. Основная, первая тайна Божественнаго откровенія — величіе промышленія Святыя Троицы: Бога Отца, воскресившаго Господа нашего Іисуса Христа изъ мертвыхъ и посадившаго Его одесную Себя на Небесахъ; Бога Сына, сѣдящаго превыше всякаго начальства, и власти, и силы и господства, и всякаго имени, именуемаго не только въ семъ вѣкѣ, ко и въ будущемъ; и Духа Святаго, Которымъ вѣрующіе «устрояются въ жилище Божіе»... Вторая тайна промышленія Божія — примиреніе и соединеніе іудеевъ и язычниковъ во Христѣ. Третья же тайна: откровеніе о величіи Церкви и ея полноты во Христѣ, ибо Отецъ «все покорилъ подъ ноги Его, и поставилъ Его выше всего, Главою Церкви, которая есть Тѣло Его, полнота Наполняющаго все во всемъ». — «Нисшедшій, Онъ же есть и восшедшій превыше всѣхъ небесъ, дабы наполнить все». И, въ умиленіи духа, Апостолъ прибавляетъ: «Мнѣ, наименьшему изъ всѣхъ святыхъ, дана благодать сія — благовѣствовать язычникамъ неизслѣдимое богатство Христово и открыть всѣмъ, въ чемъ состоитъ домостроительство тайны, скрывавшейся отъ вѣчности въ Богѣ, создавшемъ все Іисусомъ Христомъ, дабы нынѣ содѣлалась извѣстною чрезъ Церковь начальствамъ и властямъ на небесахъ многоразличная премудрость Божія».

Въ срединѣ своихъ возвышеннѣйшихъ мыслей молится Апостолъ: «Преклоняю колѣна мои предъ Отцемъ Господа нашего Іисуса Христа.., чтобы вы, укорененные и утвержденные въ люб/с. 209/ви, могли уразумѣть со всѣми святыми, что — широта и долгота, и глубина и высота». Въ созерцаніи Апостола уже пріоткрываются богатство значеній Креста: святые Отцы впослѣдствіи раскрыли это богатство въ богослужебныхъ пѣснопѣніяхъ. «Высото божественная, глубино неизглаголанная, Христово ты еси знаменіе, Кресте пребогате, и широта безмѣрная; и знаменіе Непостижимыя Троицы, жизноносче! (канонъ 4 гл. Григорія Синаита). И одно изъ значеній Креста въ богослужебномъ матеріалѣ — онъ есть символъ соединенія областей неба и земли, ибо «широта и долгота Креста небеси равна есть».

Обращаясь къ христіанамъ изъ язычниковъ, Апостолъ утверждаетъ ихъ въ сознаніи, что они не чужіе и не пришельцы среди іудеевъ, «но сограждане святымъ и свои Богу, бывши утверждены на основаніи Апостоловъ и пророковъ, имѣя Самого Іисуса Христа краеугольнымъ камнемъ, на которомъ все зданіе возрастаетъ въ святый храмъ въ Господѣ».

Остановимся на этомъ образѣ Церкви. Апостолы и пророки — въ основаніи Церкви, какъ камни, имѣя краеугольнымъ — Самого Господа. Они только ли основаніе «историческое», только ли въ далекомъ для насъ прошломъ? Вѣдь мы вѣримъ въ безсмертіе; и они, мы вѣруемъ, со Христомъ. «Гдѣ Я, тамъ и вы будете», сказалъ Господь имъ. Не изъяты они изъ слагаемаго зданія, они остаются и продолжаютъ быть частями строющагося зданія: такъ нераздѣльна Церковь небесъ съ Церковію земли. И дѣйствительно, мы молитвенно жаждемъ ихъ общенія и просимъ, и вѣримъ въ него, вѣримъ, что они продолжаютъ участвовать и въ земномъ строеніи Церкви. Апостолъ даетъ еще болѣе живой образъ Церкви: Христосъ Глава, и Церковь Его тѣло. Питаемое отъ Главы, тѣло Церкви, «составляемое и совокупляемое посредствомъ всякихъ взаимно скрѣпляющихъ связей, при дѣйствіи въ свою мѣру каждаго члена, получаетъ приращеніе для созиданія самого себя въ любви» (Еф. 4, 16). Такой богатый образъ! Онъ долженъ выразить жизнь Церкви въ той полнотѣ, плиромѣ, какая соотвѣтствуетъ Ея Главѣ: «полнотѣ Наполняющаго все во всемъ». Слова эти писаны были Апостоломъ, когда прошло только три десятилѣтія отъ воскресенія Христова. Имѣла ли Церковь на землѣ эту полноту? Имѣетъ ли она ее въ наши дни, черезъ 19 столѣтій! Приблизился ли міръ земной къ поставленной цѣли, чтобы «все земное и небесное соединить подъ Главою Христомъ»? Ожидаетъ ли Апостолъ осуществленія нѣкогда «полноты» Церкви на землѣ? Нѣтъ. Онъ пишетъ апостолу Тимоѳею: «Будетъ время, когда здраваго ученія принимать не будутъ». «Да и всѣ желающіе жить благочестно во Христѣ Іисусѣ гонимы будутъ. Злые же люди и обманщики будутъ преуспѣвать во злѣ, вводя въ заблужденіе и заблуждаясь»... Но таковы, вѣдь, и предупрежденія Спасителя: «Сынъ Божій, придя, найдетъ ли вѣру на землѣ?»

/с. 210/ Чѣмъ же насъ можетъ утѣшить Церковь наша Православная?

Она то насъ въ полной силѣ и утѣшаетъ: растетъ Церковь Христова! Слушай словъ Господнихъ: «Не бойся, малое стадо». «Аще не Господь бы былъ въ насъ, никтоже отъ (изъ) насъ возмоглъ бы вражіимъ бранемъ одолѣти: побѣждающій бо отъ здѣ возносятся» (воскр. антиф., 6 гл.). Что значитъ возносятся? Побѣждающіе здѣсь: исповѣдники, подвижники, мученики, святители — отходятъ изъ земной области въ небесную область. Земная область умаляется — небесная пополняется. Бываютъ періоды большого умаленія здѣсь — и большого пополненія тамъ: учители Церкви называютъ ихъ «жатвами Господними». Отходящіе, возносимые молятся о насъ, и мы ищемъ общенія съ ними, какъ и сами молимся объ усопшихъ въ вѣрѣ; да и святыхъ просимъ молиться о нихъ, а наши молитвы тоже общія, общецерковныя. Такъ и оправдывается полнота «взаимно скрѣпляющихъ связей, при дѣйствіи въ свою мѣру каждаго члена»...

И мы скорбимъ, что огромныя общества широкаго христіанства оторвались отъ общенія съ подлинной Церковію невидимой. Именно черезъ возстановленіе общенія съ нею, только и единственно этимъ путемъ можетъ, или скажемъ осторожнѣе — могло бы произойти возстановленіе общности разрозненнаго на землѣ христіанства.

Жизнь Церкви есть не просто общеніе другъ съ другомъ, группъ съ группами и церквей съ церквами; а есть согласіе въ вѣрѣ и общеніе въ молитвѣ, ибо сама Вселенская Церковь есть міръ молитвы и благословенія: хвалебнаго — снизу, и благодатнаго благословенія — отъ престола Божія: отсюда раждается и укрѣпляется взаимная христіанская любовь.

О Церкви Небесной въ посланіи къ Евреямъ.

Посланіе ап. Павла къ Евреямъ есть и по существу и въ его цѣломъ — ученіе о невидимой Небесной Церкви.

Приближался трагическій моментъ для Іерусалима и для всей Іудеи. Возможно, въ воздухѣ страны уже носился духъ возстанія противъ Римскаго владычества. Исполнялись пророчества: прекращеніе Ветхозавѣтной церкви, съ ея священствомъ, іерусалимскимъ святилищемъ и принесеніемъ жертвъ. Христіане изъ іудеевъ не могли оставаться совсѣмъ равнодушными къ назрѣвавшей національной трагедіи. Было необходимо укрѣпить ихъ въ вѣрѣ и объяснить, что не нарушается процессъ домостроительства Божія. Таковъ очевидный поводъ къ написанію посланія.

«Ветшающее и старѣющее, — внушаетъ Апостолъ, — близко къ униитоженію». Вмѣсто Ветхаго Завѣта пришелъ Новый Завѣтъ. Видимое, земное святилище замѣнено со дня Воскресенія Христова невидимымъ Небеснымъ. Его Архіерей-Первосвященникъ Самъ /с. 211/ Христосъ, уже принесшій единократно спасительную Жертву, не требующую повторенія. Іерусалимскій храмъ замѣненъ Святилищемъ и Алтаремъ небеснымъ, гдѣ Вѣчный нашъ Первосвященникъ совершаетъ священнодѣйствіе; прежнее окропленіе жертвенною кровію уступило мѣсто иному окропленію — таинству причащенія Крови Христовой у «престола благодати». Таково «духовное утѣшеніе», «твердое утѣшеніе» (Евр. 6, 18; 12, 5), дающее надежду; а она есть безопасный и крѣпкій якорь, открывающій «входъ во внутреннѣйшее, за завѣсу, куда предтечею вошелъ за насъ Іисусъ Христосъ», — или входъ въ «покой Божій» (10, 19-20). Все это уже предметъ вѣры, а вѣра есть «уповаемыхъ извѣщеніе (предметъ будущаго), вещей обличеніе невидимыхъ». И Апостолъ увѣщеваетъ твердо, безъ колебанія держаться вѣры, стоять въ вѣрѣ, и посвящаетъ одну полную главу примѣрамъ силы вѣры въ исторіи іудейскаго народа, чтобы завершить эти мысли увѣщаніемъ держаться общенія съ Небесной Церковію.

Указавъ на Моисея, когда онъ, самъ въ страхѣ и трепетѣ, принесъ народу, стоявшему у подножія горы, пылавшей огнемъ, заповѣди Закона Божія, Апостолъ возвѣщаетъ: «Но вы приступили не къ горѣ, осязаемой и пылающей огнемъ, не ко тьмѣ и мраку и бурѣ... Вы приступили къ горѣ Сіону и ко граду Бога Живаго, къ небесному Іерусалиму и тьмамъ Ангеловъ, къ торжествующему собору и Церкви первенцевъ, написанныхъ на небесахъ, и къ Судіи всѣхъ Богу, и къ духамъ праведниковъ, достигшихъ совершенства, и къ Ходатаю Новаго Завѣта Іисусу, къ крови кропленія, говорящей лучше, чѣмъ Авелева». — «Ибо не имѣемъ здѣсь пребывающаго града, но взыскуемъ будущаго».

Такъ выразительно, такъ полно въ посланіи освѣщено Небесное Царство Христово въ его содержаніи и отчасти даже въ границахъ, въ отличіе отъ безпредѣльнаго понятія «Царствія Божія», какъ оно дано въ Священномъ Писаніи!

Въ заключительной части Апостолъ поучаетъ: «Поминайте наставниковъ вашихъ, которые проповѣдывали вамъ слово Божіе, и взирая на кончину ихъ жизни, подражайте вѣрѣ ихъ». Въ данномъ наставленіи содержится уже и приложеніе къ сказанному выше, призывъ къ конкретному выраженію духовнаго общенія: поминать въ умѣ, въ сердцѣ и въ молитвахъ и укрѣплять себя примѣрами жизни и христіанской смерти святыхъ въ Небесной Церкви.

Царство Христово въ Откровеніи Святаго Апостола Іоанна Богослова.

Церковь Христова, представленная у апостола Павла въ недостижимой для земного глаза «небесной области», явлена, хотя и въ таинственныхъ, символическихъ, однако видимыхъ образахъ тайновидцу Іоанну Богослову.

/с. 212/ Въ то время какъ въ посланіи ап. Павла къ Евреямъ небесное священнодѣйствіе дано въ образѣ его Совершителя, Архіерея Христа, здѣсь, въ Откровеніи оно представлено какъ священнодѣйствіе обращенныхъ молитвенно къ Нему, Агнцу Божію, святыхъ на небѣ, участниковъ святилища небеснаго. Остается только передать здѣсь эти образы. Будетъ достаточнымъ сдѣлать это безъ лишнихъ комментаріевъ.

Въ главѣ четвертой. — Престолъ небесный и все въ блескѣ дорогихъ Камней. На престолѣ Сидящій, и вокругъ — на престолахъ двадцать четыре старца, облеченные въ бѣлыя одежды и золотые вѣнцы. Четыре многоочитыхъ «животныхъ» воздаютъ славу Сидящему, и старцы падаютъ предъ Нимъ и покланяются и полагаютъ вѣнцы свои предъ престоломъ, со словами: достоинъ Ты, Господи, пріять славу, и честь, и силу, ибо Ты сотворилъ все, и по Твоей волѣ существуетъ и сотворено.

Въ главѣ пятой. — Агнецъ, какъ бы закланный, стоялъ и подошелъ и взялъ книгу, запечатанную семью печатями, изъ десницы Сидящаго на престолѣ. И тогда животныя и старцы пали предъ Агнцемъ, имѣя каждый гусли и чаши золотыя, полныя ѳиміама, которыя суть молитвы святыхъ, и поютъ новую пѣснь: Достоинъ Ты, (приводится пѣснь), и Ангелы вокругъ престола, и животныя и старцы, и число ихъ было тьмы темъ и тысячи тысячъ говорили громкимъ голосомъ: Достоинъ Агнецъ... (приводится пѣснь). И всякое созданіе на небѣ, и на землѣ, и подъ землею и на морѣ, говорило: Сидящему на престолѣ и Агнцу благословеніе и честь и слава и держава во вѣки вѣковъ. И четыре животныхъ говорили: Аминь

Въ главѣ шестой. — Агнецъ снималъ печати изъ книги. «И когда Онъ снялъ пятую печать, я увидѣлъ подъ жертвенникомъ души убіенныхъ за слово Божіе и за свидѣтельство, которое они имѣли. И возопили они громкимъ голосомъ, говоря: доколѣ, Владыко и истинный, не судишь и не мстишь живущимъ на землѣ за кровь нашу? И даны были каждому изъ нихъ одежды бѣлыя и сказано имъ; чтобы они успокоились еще на малое время, пока и сотрудники ихъ и братья ихъ, которые будутъ убиты, какъ и они, дополнятъ ихъ число».

Глава седьмая представляетъ неисчислимые сонмы мучениковъ, изъ всѣхъ племенъ и колѣнъ и народовъ передъ престоломъ и предъ Агнцемъ въ бѣлыхъ одеждахъ и съ пальмовыми вѣтвями въ рукахъ своихъ. Они пришли отъ великой скорби, они омыли одежды свои и убѣлили одежды свои Кровію Агнца. За это они пребываютъ предъ престоломъ Бога и служатъ Ему день и ночь въ храмѣ Его, ибо Агнецъ, Который среди престола, будетъ пасти ихъ и водить ихъ на живые источники водъ, и отретъ Богъ всякую слезу съ очей ихъ. /с. 213/

Глава пятнадцатая. — «Я взглянулъ, и вотъ, отверзся храмъ скиніи свидѣтельства на небѣ... И наполнился храмъ дымомъ отъ славы Божіей и отъ силы Его, и никто не могъ войти въ храмъ, доколѣ не окончились семь язвъ семи ангеловъ».



Вѣрна ученію слова Божія Православная Христова Церковь. Такое ученіе исповѣдуетъ она и чрезъ святыхъ Отцовъ Церкви. Единеніемъ съ невидимой Церковію живетъ она въ своихъ храмахъ.

«Руцѣ распростеръ на Крестѣ, языки вся собралъ еси, и едину явилъ еси, Владыко, Церковь, воспѣвающую Тя, земную и небесную» (Канонъ воскр. гл. 4, п. 8-я).

«Твоимъ Крестомъ, Христе, едино стадо бысть Ангеловъ и человѣковъ, и во единомъ соборѣ небо и земля веселится, вопія: Господи, слава Тебѣ» (Октоихъ, гл. 1, пятокъ утра, стих. на стих.).

Что мы исповѣдуемъ фактически, какъ намъ не выражать догматически?

Не состоитъ ли наиболѣе въ этомъ исповѣданіи и въ молитвенномъ его выраженіи въ Православной Церкви ея избранность?

Примѣчанія:
[1] Внутреннее противорѣчіе.
[2] Объ общеніи съ Небесной Церковію въ святоотеческой письменности см. брошюру: «О Церкви Христовой, въ свѣтѣ вѣры православной». — Св.-Троицкій монастырь, 1953 г.

Источникъ: Прот. Михаилъ Помазанскій. О жизни, о вѣрѣ, о Церкви. Сборникъ статей (1946–1976). Выпускъ первый: Жизнь въ Церкви. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Holy Trinity Monastery, 1976. — С. 198-213.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.