Церковный календарь
Новости


2019-08-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 2-е (1976)
2019-08-20 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 1-е (1976)
2019-08-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Собесѣдованіе о Псалмахъ (1899)
2019-08-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Предисловіе къ бесѣдамъ на Псалмы (1899)
2019-08-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣда о Давидѣ царѣ и Павлѣ апостолѣ (1899)
2019-08-20 / russportal
Свт. Іоаннъ Златоустъ. Бесѣда, сказанная въ великую седмицу (1899)
2019-08-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 23-я (1922)
2019-08-19 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 22-я (1922)
2019-08-19 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 10-я (1924)
2019-08-19 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 9-я (1924)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 21-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 20-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 19-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 18-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 17-я (1922)
2019-08-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 16-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 20 августа 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопресвит. Михаилъ Помазанскій († 1988 г.).

Протопресвитеръ Михаилъ Помазанскій († 1988 г.), видный богословъ, духовный писатель, преподаватель семинаріи РПЦЗ въ Джорданвиллѣ. Родился 6 (19) ноября 1888 г. въ с. Корысть (Волынская губернія) въ семьѣ священника. Окончилъ Кіевскую духовную академію со степенью кандидата богословія (1912). Преподаватель въ ровенскихъ гимназіяхъ (1916-1934). Священникъ (1936), зачисленъ въ клиръ Варшавскаго каѳедральнаго собора (до 1944 г.). Послѣ эвакуаціи изъ Варшавы 4 года жилъ въ лагеряхъ Ди-Пи въ Германіи. Съ 1949 г. вмѣстѣ съ семьей переѣхалъ въ США. Преподавалъ въ Свято-Троицкой духовной семинаріи г. Джорданвилль (шт. Нью-Іоркъ, США) греческій и церковно-славянскій языки, а также догматическое богословіе (въ 1960-хъ — 1980-хъ гг. упоминается какъ проректоръ семинаріи). Въ 1950-хъ — 1980-хъ гг. упомянутъ какъ священнослужитель, приписанный къ Свято-Троицкому монастырю въ г. Джорданвилль въ юрисдикціи Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Въ 1955 г. — митрофорный протоіерей; съ 1962 г. — протопресвитеръ. Членъ редакціонной комиссіи Свято-Троицкаго монастыря (упом. въ 1955 г.). Перу о. Михаила принадлежитъ рядъ брошюръ и множество статей въ «Православной Руси», «Православной Жизни» и журналѣ «Православный Путь». Бóльшая часть этихъ статей вошла въ сборники «О жизни, о вѣрѣ, о Церкви» (два тома, 1976) и «Богъ нашъ на небеси и на земли вся, елика восхотѣ, сотвори» (1984). Но наибольшей извѣстностью пользуется его «Православное Догматическое Богословіе» (1968), которое стало основнымъ учебникомъ во всѣхъ духовныхъ семинаріяхъ Америки. Скончался 22 октября (4 ноября) 1988 г. въ возрастѣ 100 лѣтъ. Похороненъ на кладбищѣ Свято-Троицкаго монастыря въ Джорданвиллѣ.

Сочиненія протопресвит. Михаила Помазанскаго

Протопресвитеръ Михаилъ Помазанскій († 1988 г.).
О ЦЕРКВИ ХРИСТОВОЙ ВЪ СВѢТѢ ВѢРЫ ПРАВОСЛАВНОЙ.
Внѣ общенія съ небесной Церковію нѣтъ Церкви Христовой.

IV. Назначеніе Церкви.
Церковь святая.

Святость.

Какой отрадой для христіанина, утѣшеніемъ его духу должно быть сознаніе, что онъ находится въ великомъ святомъ Божіемъ домѣ соборной или вселенской Церкви, принадлежитъ къ единой каѳолической семьѣ, спаянной одной мыслью хвалы Божіей и общимъ чувствомъ любви къ Богу и въ Богѣ, что онъ духовно дышитъ воздухомъ неба!

Святитель Тихонъ Задонскій мыслью о вселенской Церкви Христовой наполняетъ слова 14-го и 83-го псалмовъ:

«Коль возлюбленна селенія Твоя, Господи силъ! Желаетъ и скончавается душа моя во дворы Господни. Сердце и плоть моя возрадовастася о Бозъ живѣ. Ибо птица обрѣте себѣ храмину и горлица гнѣздо себѣ, идѣже положитъ птенцы своя, — олтари Твоя, Господи силъ, Царю мой и Боже мой. Блажени живущіи въ дому Твоемъ! Въ вѣки вѣковъ восхвалятъ Тя!»

«Се есть желаніе христіанское! Се есть прекрасный и пребогатый домъ»! наставляетъ святитель [36].

Дыханіе Церкви — святость. Она сама по себѣ есть то, къ чему жаждетъ пріобщиться по свой природѣ человѣкъ. Во всѣ времена человѣчество искало ея, и безъ нея было бы пусто и холодно въ мірѣ. Въ христіанствѣ было въ тысячахъ примѣровъ, что человѣкъ ради нея отказывался отъ всѣхъ земныхъ привязанностей. Ея свѣтъ влечетъ издалека, и чѣмъ она явственнѣе, тѣмъ человѣку радостнѣе. Потому то и спокойно христіанину въ лонѣ Церкви, что здѣсь ощущается излученіе и теплота святости. И онъ /с. 50/ стремится особенно въ тѣ храмы и въ тѣ мѣста и къ тѣмъ людямъ, гдѣ онъ могъ бы прикоснуться къ ней въ большей степени, какъ къ источнику цѣлебной воды.

И нигдѣ не найдемъ истинной, подлинной святости, кромѣ какъ въ Церкви. Она собой проникаетъ Церковь, она дыханіе ея. Одно нужно, чтобы воспринять ее: войти не только тѣломъ, но и духомъ въ Церковь; каъ горлица у карниза алтаря, найти себѣ гнѣздо въ Церкви. Тогда вѣра проста, чиста и ясна. Тогда уму не нужны, излишни логическіе доводы: ощущеніе, что мы — въ Церкви Христовой, само говоритъ душѣ.

Въ душѣ каждаго изъ насъ, принадлежащихъ къ Церкви, есть точка, уголокъ, невидимое пространство святости. Душа каждаго человѣка, «по природѣ, христіанка»; но наши души въ Церкви освящаются ея святостію, святостію Церкви. Свята каждая благоговѣйная мысль о Богѣ и о Божіемъ, святы — и сердечная молитва, и искреннее покаяніе, и безкорыстное движеніе усерднаго сердца къ ближнему.

Все это есть уже дѣйствія Духа Святаго въ Церкви. Само желаніе благодатнаго освященія и страхъ Божій, отличающіе благочестивую волю, суть дары Духа. Ибо мы уже привиты Духомъ Святымъ въ крещеніи къ древу Церкви; «печатью Духа Святаго» запечатлѣны въ мѵропомазаніи.

Святыя сѣмена, святая прививка. Они должны прорасти и «возрастать» въ насъ, по апостолу (ап. Петръ), и принести плодъ. Какой? «Плодъ вашъ есть святость, а конецъ — жизнь вѣчная», — «святость , безъ которой никто не увидитъ Господа» (ап. Павелъ), — «чтобы вы были совершенны во всей полнотѣ, безъ всякаго недостатка» (ап. Іаковъ); «по примѣру призвавшаго насъ Святаго, и сами будьте святы во всѣхъ поступкахъ, ибо написано: будьте святы, потому что Я святъ» (ап. Петръ); «будьте совершенны, какъ совершенъ Отецъ вашъ небесный» (слова Господа въ евангеліи).

Святость есть назначеніе личности.

Святость есть назначеніе Церкви.

Церковь есть свята не отчасти, и не тѣмъ только, что «освящается таинствами», въ которыхъ дѣйствуетъ благодать Божія. Святость сама есть дѣло Церкви, суть Церкви, которая создана Господомъ и организована въ себѣ — «къ совершенію святыхъ» (Еф. 4, 12).

Кто же осмѣлится замѣнить это призваніе Церкви какимъ нибудь другимъ, какъ это часто слышится въ наше время? Кто вправѣ земную, хотя бы и самую возвышенную, но побочную цѣль поставить на первый планъ, отодвинувъ эту прямую цѣль, простую и ясную, къ которой должны быть устремлены, въ виду ея величія и ея трудности, всѣ усилія христіанина и его матери-Церкви? И не яв/с. 51/ляется ли самъ по себѣ этотъ принципъ — служеніе единой цѣли святости — пробнымъ камнемъ для опредѣленія подлинности Христовой Церкви среди обществъ христіанскихъ? [37]

Благодать Святаго Духа и ея дѣйствія въ Церкви.

Церковь — обладательница величайшихъ духовныхъ силъ. О нихъ въ терминахъ Слова Божія говорится: «преизбыточествующая сила», «божественная сила», дающая «все потребное для жизни и благочестія»; — но чаще всего — словомъ, разсыпаннымъ по всѣмъ апостольскимъ писаніямъ: «благодать»: «обиліе», «изобиліе благодати», «преизобилующая благодать», «благодать воцарилась», «престолъ благодати» (см. особенно Рим. 5, 2-21).

Этимъ обиліемъ насыщена Церковь. Это дары Святаго Духа. «Святому Духу всякая всеспасительная вина: аще кому Сей по достоянію дхнетъ, скоро вземлетъ отъ земныхъ (желаній), — восперяетъ, возращаетъ, устрояетъ горѣ» (воскр. антиф. утр.).

Божественныя силы проявляются въ Церкви въ знаменіяхъ и чудесахъ. Ими озарено начало Церкви на землѣ, согласно обѣтованію Спасителя: «Увѣровавшихъ же будутъ сопровождать сія знаменія»... И какъ тогда, послѣ дня Пятидесятницы, «много чудесъ и знаменій совершилось черезъ апостоловъ въ Іерусалимѣ», такъ и впослѣдствіи эти явленія никогда не прекращались въ Церкви, «назидая въ страхѣ Господнемъ», «при утѣшеніи отъ Святаго Духа» (Дѣян. 9, 31) въ дни спокойнаго теченія церковной жизни. И эти явленія не разъ умножались особенно тогда, когда Церковь переживала періоды бѣдствій, гоненій, страданій: — какъ переживаетъ она бѣдствія и нынѣ, имѣя для укрѣпленія вѣрныхъ приводящія въ благоговѣніе знаменія, въ видѣ обновленія святыхъ иконъ и многія и многія другія. И сколько православныхъ христіанъ могли бы разсказать и разсказываютъ о явныхъ проявленіяхъ воли Божіей, помощи и милости Божіей въ ихъ жизни, особенно — въ пережитыхъ опасностяхъ и бѣдахъ!

Благодать освященія и укрѣпленія подается въ разнообразныхъ священнодѣйствіяхъ и моленіяхъ церковныхъ, главнѣйшія изъ коихъ Церковь именуетъ таинствами, такъ какъ освященіе и укрѣпленіе нашихъ душъ и тѣлъ совершается въ нихъ таинственно черезъ видимыя дѣйствія [38].

Святость тѣла церковнаго.

Чтобы учить, нужно самому быть ученымъ; чтобы богатить — самому быть богатымъ. Чтобы возводить къ святости и совершенству — самому быть святымъ и совершеннымъ.

/с. 52/ Церковь свята своею Главою, Господомъ Іисусомъ Христомъ. Свята присутствіемъ въ ней Духа Божія. Но свято и само тѣло Церкви, ея составъ, она свята въ своихъ членахъ небесныхъ и земныхъ. Составъ Церкви двойной: «святые» и «призванные святые».

«Совершенное» тѣло церковное составляютъ святые Божіи, отъ всѣхъ временъ, отъ всѣхъ родовъ избранные: патріархи, пророки, апостолы, мученики, святители и преподобные, безплотныя силы и надъ всѣми общая наша молитвенница Пресвятая Богородица, — вошедшіе въ радость Господа своего, оставившіе намъ образъ подвиговъ своихъ и готовые, въ чемъ сами искушены были, и намъ напаствуемымъ помогать. Они — «достигшіе», они побѣдители, торжествующій Сіонъ, центръ Церкви. Ими въ собственномъ смыслѣ оправдывается именованіе церковнаго тѣла святымъ. Они — осуществленіе словъ апостола: «Христосъ возлюбилъ Церковь и предалъ Себя за нее, чтобы освятить ее, очистивъ банею водною, посредствомъ слова, чтобы представить ее Себѣ славною Церковію, не имѣющею пятна, или порока, или чего либо подобнаго, но дабы она была свята и непорочна». Они освободились отъ всякаго пятна и порока, они совершенные «плоды Церкви».

Славно достиженіе зрѣлости духовной; но полно надежды и младенчество при попеченіи матери. Есть выраженіе: святое младенчество. Есть святость и въ духовномъ младенчествѣ: святость не того всего, что остается отъ испорченности нашей природы, что идетъ отъ міра, нечистое и грѣховное; а заложеннаго Церковію святаго сѣмени христіанства.

Церковь есть мать, родившая своихъ духовныхъ чадъ для Царствія небеснаго; воспитательница, ведущая ихъ къ зрѣлости духа, въ мужа совершенна, въ мѣру полнаго возраста Христова. Она даетъ пищу обильную, среди которой каждый найдетъ себѣ питаніе по возрасту: какъ нѣкогда и апостолъ питалъ однихъ, какъ новорожденныхъ младенцевъ, «молокомъ а не твердою пищей», а для другихъ, совершенныхъ, предлагалъ «премудрость Божію, тайную, сокровенную». Отецъ Церкви Меѳодій Патарскій, жившій въ III вѣкѣ, писалъ: «Церковь въ собственномъ и точномъ смыслѣ есть мать наша, нѣкоторая сила, нѣчто отличное отъ дѣтей, сила стремящаяся къ просвѣщенію»... «Несовершенные и еще лишь начинающіе спасительное ученіе возрастаютъ и образуются — какъ бы въ материнскомъ чревѣ — отъ болѣе совершенныхъ, пока они, достигнувъ зрѣлости возрожденія и по преуспѣяніи потомъ сами сдѣлавшись Церковію, будутъ содѣйствовать рожденію и воспитанію другихъ дѣтей во вмѣстилищѣ души, какъ бы въ утробѣ, непреклонно осуществляя волю Слова». Прошли вѣка, — и тотъ же образъ матери-Церкви слышимъ въ храмахъ /с. 53/ часто изъ устъ проповѣдниковъ: «мать Церковь зоветъ насъ», «учитъ насъ». Подобными словами выражаетъ эту мысль въ 19 вѣкѣ епископъ Ѳеофанъ Затворникъ: «Церковь есть лоно материнское, зачинающее, образующее, взращающее и совершающее каждаго христіанина, — какъ въ лонѣ природы разныя твари засѣменяются, прорастаютъ, растутъ, возрастаютъ и плодоносятъ во славу Божію. Какъ нѣтъ жизни и живыхъ существъ внѣ природы, такъ внѣ Церкви нѣтъ духовной жизни и духовно живущихъ лицъ. Почему, быть въ Церкви, въ живомъ съ нею сочетаніи и союзѣ есть неотложное условіе для желающихъ жить духомъ и въ христіанской преуспѣвать жизни».

Мать-Церковь совершеннѣе своихъ дѣтей — «призванныхъ святыхъ». Мать эта — Церковь въ своей Главѣ, въ благодати Духа, въ личностяхъ, просіявшихъ за все время ея бытія, во всѣхъ священныхъ и святоотеческихъ писаніяхъ, въ великихъ примѣрахъ христіанской жизни, въ богослуженіи. Какъ дѣти чувствуютъ себя увѣренно и безопасно, держась за руку матери, такъ христіане — подъ сѣнью Церкви, держась за руку Церкви. Святые покрываютъ насъ, какъ крыльями, своей близостью къ Господу. Нѣкогда Аврааму было обѣщано, когда онъ просилъ Ангела о пощадѣ Содома, — если въ немъ найдется хоть небольшое число праведниковъ: «и ради десяти не уничтожу города сего». Такъ святые оберегаютъ міръ. Св. Ефремъ Сиринъ такъ славитъ пустынножителей: «Они были прекраснымъ зерцаломъ для всѣхъ видѣвшихъ ихъ. Одинъ изъ нихъ могъ умолить Бога за многихъ людей, а двое въ состояніи были предстательствовать передъ Богомъ въ святыхъ молитвахъ и праведно умилостивить человѣколюбиваго Бога даже за тысячи людей». И преподобный Серафимъ Саровскій наставляетъ: «стяжи духъ миренъ, и около тебя спасутся тысячи».

Предстательство святыхъ о мірѣ грѣшномъ, особенно Богоматери, которая, какъ говорится въ одной изъ нашихъ молитвъ: «подражаетъ Божію человѣколюбію и молящися не престаетъ», — вотъ тотъ смыслъ, какой содержится въ выраженіи: «святыми спасется міръ». Братолюбіе святыхъ идетъ навстрѣчу человѣколюбію Спасителя.

Исканіе близости къ намъ праведныхъ людей имѣетъ не только это побужденіе, чтобы быть подъ ихъ покровомъ: но и другое — ихъ свѣтомъ просвѣтиться самимъ, ихъ добродѣтелью заразиться, въ лучахъ ихъ праведности возрастать. Истина, извѣстная еще изъ Ветхаго Завѣта: «съ преподобнымъ преподобенъ будеши, и съ мужемъ неповиннымъ неповиненъ будеши, и со строптивымъ развратишься». Души людей нѣсколько напоминаютъ сообщающіеся сосуды; благоуханіе однихъ само собою отражается на другихъ. Праведно живущіе люди — живые маяки на пути христіан/с. 54/скомъ. Стоятъ ли эти избранники на верху горы, будучи святителями — епископами; скрылись ли они отъ міра въ пещерахъ, въ пустыняхъ, въ глубинѣ лѣсовъ ради подвига; или укрываются среди толпы, живя «въ міру», — отсвѣтъ отъ ихъ личной праведности бросается далеко. Христіане легко узнаютъ ихъ: по чистотѣ и свѣтлости ихъ душъ, переходящей почти въ зрительное ощущеніе, по духовности, пробивающейся подъ нищетнымъ прикрытіемъ, по мирному духу, проникающему въ души приходящихъ къ нимъ, по учительности ихъ, обнаруживающей знаніе ими глубинъ души человѣческой; — и не рѣдко бываютъ свидѣтелями ихъ чудотвореній и прозорливости. Люди инстинктивно сознаютъ, что пребываніе праведника въ обществѣ благословенно для общества, и что сама способность ихъ видѣть праведность спасительна для нихъ самихъ, какъ и Господь сказалъ: «принимающій праведника во имя праведника получитъ награду праведника» [39].

Нѣтъ святости безъ подвига.

Далекъ отъ евангельской правды тотъ взглядъ, для извѣстной части современнаго христіанскаго общества обычный, по которому христіанство состоитъ въ дружномъ сотрудничествѣ и взаимопомощи на пути къ всеобщему благополучію и созданію довольства для всѣхъ на землѣ. Фактически, такая цѣль есть общій комфортъ и для всѣхъ сытая жизнь. Христіанская цѣль иная и путь иной. Путь міра — комфортъ, путь христіанства — крестъ: невольный ли, безропотно принятый жизненный крестъ или свободно взятый на себя по своей вѣрѣ подвигъ и хожденіе «узкимъ путемъ». Правда, многіе отталкиваются отъ такого пониманія христіанства, какъ отъ устарѣвшаго и отжившаго «византійскаго», монашескаго восточно-аскетическаго направленія. Главную цѣль христіанства они переводятъ на соціальное строительство. А между тѣмъ, христіанство — все въ личномъ подвигѣ. «Кто не беретъ креста своего и слѣдуетъ за Мною, тотъ не достоинъ Меня». «Тѣ, которые Христовы, плоть свою распяли, со страстями и похотями». «Всѣ подвижники воздерживаются отъ всего: тѣ для полученія вѣнца тлѣннаго, а мы нетлѣннаго... И потому», о себѣ замѣчаетъ апостолъ, «усмиряю и порабощаю тѣло мое, дабы, проповѣдуя другимъ, самому не оказаться недостойнымъ». Христіанство — въ бодрствованіи, въ ожиданіи евангельскаго Жениха: «и блаженъ рабъ, егоже обрящетъ бдяща»; оно въ стояніи на посту», по выраженію «Пастыря» Ерма, или короче, въ «постѣ», въ очищеніи себя тѣлесномъ и духовномъ. «Всѣмъ тлѣннымъ, братія, пренебрегать должно, заботиться же объ одной жизни», наставляетъ преп. Ефремъ Сиринъ, разумѣя подъ «жизнью» вѣчную жизнь.

/с. 55/ Аскетическій взглядъ всегда былъ одинаково присущъ Церкви. Если мы нынѣ слышимъ, что онъ чуждъ современности, что наше время требуетъ отъ Церкви иного подхода къ жизни, чтобы эту жизнь оно могло завоевать и руководить ею, то на это можно отвѣтить, что таковъ онъ былъ всегда: во всѣ времена «чуждъ міру». Объ этомъ говорятъ древнѣйшіе памятники церковной письменности, какъ напр., т. н. «Ученіе двѣнадцати апостоловъ» и «Пастырь» Ерма. Св. Климентъ Александрійскій (ум. въ 215 г.) пишетъ: «если мы хотимъ служить Богу и маммонѣ, то это безполезно для насъ. Этотъ вѣкъ и будущій — два врага. Мы не можемъ быть друзьями обоихъ» [40].

Пользуясь совѣтомъ ап. Павла «имѣть доброе свидѣтельство отъ внѣшнихъ», т. е. отъ лицъ, не принадлежащихъ къ Церкви, приведемъ характеристику жизни въ первенствующей Церкви, данную невѣрующимъ Эрнестомъ Ренаномъ въ книгѣ «Апостолы». Онъ пишетъ:

«Первая церковь въ Іерусалимѣ носила чисто монастырскій характеръ......... Идеалъ евангелической жизни — монастырь, но не монастырь, запертый рѣшетками въ видѣ тюрьмы, какъ въ средніе вѣка, съ раздѣленіемъ половъ между собою, но убѣжище среди міра, пріютъ для духовной жизни, свободная ассоціація, или маленькое дружное братство, которое проводитъ вокругъ себя черту для отграниченія себя отъ мірскихъ заботъ, нарушающихъ свободу Царствія Божія......... Впослѣдствіи монастырская жизнь пыталась возстановить за свой счетъ этотъ первобытный идеалъ, объ осуществленіи котораго уже не мечтала общая церковь»... Когда цѣлыя страны приняли христіанство организація первыхъ церквей стала утопіей, и соотвѣтствующій ей порядокъ укрылся въ монастыри. Въ этомъ смыслѣ иночество является лишь продолженіемъ первобытныхъ церквей. Монастырь необходимое послѣдствіе христіанскаго духа; христіанство не можетъ быть совершеннымъ безъ монастыря, такъ какъ только въ немъ можетъ осуществиться евангельскій идеалъ» (Э. Ренанъ. «Апостолы», главы V и VII).

Ясное новозавѣтное ученіе: «дружба съ міромъ есть вражда противъ Бога», «кто любитъ міръ, въ томъ нѣтъ любви Отчей» — навсегда осталось принципомъ Православной Церкви, свидѣтельствомъ чего является широкое распространеніе въ ней богатой аскетической православной литературы, а затѣмъ, тотъ фактъ, что монастырь былъ и остается средоточіемъ и руководителемъ церковной жизни въ сферѣ богослужебной, нравственнаго благочестія и общаго строя христіанской жизни, какъ то: праздниковъ, постовъ, храмового устройства, наконецъ стороны вѣроучительной, какъ защитникъ неповрежденной православной истины.

/с. 56/ Православное сознаніе отрицаетъ взглядъ, утвердившійся въ Западномъ христіанствѣ, по которому для средняго христіанина достаточно соблюденія однихъ нормъ «естественнаго» нравственнаго закона, только для «совершенныхъ» предлагаются высшія другія; отрицаетъ дѣленіе на «естественное нравственное право», обязывающее всѣхъ, — и на необязательные «евангельскіе совѣты». Развѣ призывъ Спасителя: «идти за нимъ» не обязателенъ для каждаго послѣдователя Его? Но какъ разъ съ этимъ призывомъ были соединены слова Спасителя, богатому юношѣ, называемыя «совѣтомъ:» «продай имѣніе твое и раздай нищимъ».

Спросятъ: развѣ этимъ высокимъ требованіемъ Церкви, находящимъ откликъ только въ немногихъ, не оставляется безъ вниманія все человѣчество, занятое по необходимости своими земными жизненными интересами? Очевидно, не оставляется безъ вниманія. Церковь не пренебрегаетъ нами, слабыми, и о слабѣйшихъ еще болѣе заботится, по апостолу: «и которые (члены тѣла) намъ кажутся менѣе благородными, о тѣхъ болѣе прилагаемъ попеченія». Церковь только утверждаетъ, что ея дѣло среди человѣчества достигается не сниженіемъ образца, даннаго въ евангеліи, не компромиссомъ между идеаломъ и дѣйствительностью, не переносомъ границы между добромъ и зломъ на нѣсколько ступеней ниже: а несеніемъ высоко свѣточа вѣры и подвига. Тогда намъ, немощнымъ, отставшимъ и грѣшнымъ, становится очевиднымъ фактъ, какое далекое разстояніе отдѣляетъ насъ отъ того пункта, гдѣ мы должны быть, какъ тусклы наши свѣтовыя точки рядомъ съ высокими свѣточами праведныхъ, пусть даже и немногими среди насъ, какъ низко стоимъ мы. Тогда въ насъ раждается чувство мытаря, который не смѣлъ поднять глазъ къ небу, но бія себя въ грудь говорилъ: «Боже, милостивъ будь ко мнѣ, грѣшному». А подобное сознаніе и настроеніе есть уже стояніе на пути ко спасенію.

Сохранять границу между Церковью и «міромъ», не смѣшивать уставовъ Церкви съ обычаями міра, какъ бы «уходить» отъ міра — не значитъ предоставлять его самому себѣ. Не значитъ, — «подъ разными поводами благочестія, аскетизма и прочаго отдавать міръ въ руки князя міра сего», — какъ бросаютъ укоръ враги «аскетизма», высказывающіеся по церковнымъ вопросамъ. Нѣтъ, это значитъ сокрушать крестомъ врага и власть его въ мірѣ. Слава и завоеванія Церкви въ исторіи опредѣляются не побѣдами Церкви въ борьбѣ за свою руководящую роль въ мірѣ и не соперничествомъ съ государственными и міровыми правителями; этапы ея славы въ исторіи это — мученичество, потомъ пустынничество и отшельничество и самоотверженная борьба за сохраненіе чистоты христіанской истины. И этимъ она завоевываетъ міръ. «Если праведникъ идетъ къ міру, міръ уходитъ отъ него; а если онъ уходитъ отъ мі/с. 57/ра, міръ идетъ за нимъ», говоритъ одинъ изъ нашихъ святителей. Изреченіе это оправдалось въ исторіи Руси буквально: вслѣдъ за уходящими въ далекія дебри сѣвера подвижниками совершалось въ исторіи Руси постепенное заселеніе сѣверныхъ ея областей. При этомъ колонизаціонный духъ народа сопровождался не одичаніемъ, а укрѣпленіемъ религіознымъ. А о томъ, какое вліяніе на общество пріобрѣтали люди личной святостью при полномъ смиреніи, говорятъ факты нашей родной исторіи: вліяніе преп. Ѳеодосія Печерскаго (XI вѣкъ) на князя, на народъ и на княжескую дружину, государственное служеніе, исполненное изъ глуши обители преп. Сергіемъ Радонежскимъ, и многіе другіе примѣры [41].

Грѣховность людей и святость Церкви.

Церковь, по слоеѵ апостода, должна предстать передъ Христомъ «не имѣющею пятна или порока», быть святой и непорочной. Но развѣ все въ ней свято? Развѣ нѣтъ въ ней человѣческой грѣховности и несовершенства?

Да, грѣхъ окружаетъ и сопровождаетъ нашу жизнь, и «если говоримъ, что не имѣемъ грѣха, обманываемъ сами себя, и истины нѣтъ въ насъ». При этомъ, Церковь не отлучаетъ отъ себя и никогда не исключала совсѣмъ даже тяжкихъ грѣшниковъ кающихся, даже убійцъ лишь отлучала отъ причастія на извѣстныя сроки. Она анаѳематствуетъ только лжеучителей и ересеучителей. И много грѣха царитъ въ нашемъ т. н. христіанскомъ обществѣ.

Далѣе, помимо человѣческой грѣховности, несовершенство иного рода сопровождаетъ церковную жизнь, неизбѣжная матеріальность бытового свойства, общая всему земному міру, если и не грѣховная, то и не святая, каковы: имущество, деньги, дѣловодство, суды, награды и титулы, — все это тоже именуемое «церковнымъ», но далекое отъ высокихъ цѣлей Церкви въ ея существѣ.

Кромѣ того, неизбѣжными также оказываются въ жизни Церкви по тѣмъ или другимъ причинамъ разныя церковно- общественныя нестроенія, разногласія, расколы, потрясенія, паденія многихъ въ результатѣ гоненій на Церковь, слабости и паденія іерархическихъ лицъ. Въ исторіи христіанства видимъ рядомъ съ свѣтлыми, блестящими періодами періоды туманные, а въ средніе вѣка, не только на Западѣ, но и на Востокѣ, подъ турецкимъ владычествомъ, мрачные.

Наконецъ, не одинъ разъ вторгались въ Церковь ереси, производя въ ней страшныя опустошенія. Аріанство свирѣпствовало долго и послѣ его осужденія первымъ вселенскимъ соборомъ. Несторіанство, а за нимъ монофизитство волновали Церковь больше двухъ столѣтій. Иконоборчество потрясало ее болѣе ста лѣтъ. /с. 58/ При поддержкѣ императоровъ, ереси, казалось, не разъ, торжествовали побѣду, а защитники истины оставались въ меньшинствѣ.

Но не задѣвается и не затемняется святость великой каѳолической Церкви всѣми этими и подобными имъ явленіями. Не только потому остается Церковь чистою, что Глава ея свята, Глава Господь, и что ее освящаетъ Духъ Святый и Его благодать. Она остается непорочною и въ своемъ тѣлѣ, въ своихъ членахъ. Она свята своею основою — небесными сонмами и соборами святыхъ и ангеловъ. Свята она и въ земной своей части: «мы» принадлежимъ къ каѳолической, вселенской Церкви, но — наши грѣхи ей не принадлежатъ. Мы принадлежимъ къ ней своей лучшей частью, той вѣтвью чистой или вѣточкой, которою мы привиты ко Христу и въ которую достигаетъ благодатная струя. Но наши интересы и дѣла житейскія и плотскія остаются внѣ Церкви. Мы можемъ внести съ собою въ храмъ или въ домъ соръ и грязь, но они продолжаютъ быть ненужными и чуждыми тамъ, будутъ ли они выметены тотчасъ или позже. Золото остается золотомъ и тогда, когда оно еще находится въ песчаныхъ розсыпяхъ; будучи въ очищенномъ видѣ, въ слиткахъ, оно не различается въ своемъ достоинствѣ въ зависимости отъ того, изъ богатыхъ или небогатыхъ розсыпей добыто оно. И пшеница на полѣ остается пшеницею, если среди нея есть и плевелы: плевелы будутъ послѣ жатвы отдѣлены, отсѣчены и сожжены. Такъ же захваченное неводомъ, по притчѣ Господней, доброе отбирается, а худое выбрасывается вонъ. И купецъ, по другой притчѣ, найдя въ полѣ сокровище и покупая это поле, оставляетъ безъ вниманія, можетъ быть, и нѣкоторыя дурныя качества этого поля, — ради найденнаго сокровища.

Что здѣсь сказано о членахъ Церкви, то относится и къ Церкви въ цѣломъ. Все несовершенное, земное, грубо матеріальное, не имѣющее самостоятельной нравственной цѣнности, сопровождавшее временную сторону церковной жизни, не существуетъ для вѣчности, оно представляетъ собою то поле, гдѣ зарыто цѣнное сокровище, но само поле этого сокровища не составляетъ. Только при съуженномъ понятіи Церкви, если понимать подъ каѳоличностью только ея распространенность по земному шару, — нравственное несовершенство членовъ Церкви способно вызывать смущеніе и быть поводомъ къ богословскимъ затрудненіямъ. Это видимъ на дѣлѣ въ исторіи христіанства. Достойно вниманія уже то, что вопросъ какъ понимать святость Церкви, былъ предметомъ богословскихъ недоразумѣній именно на Западѣ. И святость Церкви тамъ впервые истолкована, какъ «святость церковныхъ таинствъ», что крайне ограничиваетъ ея признакъ: «святая».

На этой почвѣ возникли ересь монтанистовъ и рядъ расколовъ.

Когда, въ результатѣ гоненій, въ древней Церкви появилась /с. 59/ потребность снисхожденія къ падшимъ, монтанисты (3 вѣкъ) усумнились въ святости церкви, принимающей и терпящей у себя бывшихъ отступниковъ. Не понявъ истинной каѳоличности Церкви, съ реальнымъ сочетаніемъ въ ней небесной и земной частей, они разсуждали, что нужно искать какой-то иной Церкви, не той, которая у нихъ передъ глазами, а свободной отъ грѣха и грѣшниковъ, отвергли видимую Церковь и создали ученіе о Церкви на землѣ, но духовной, невидимой. Это повлекло отверженіе ими всѣхъ видимыхъ формъ благодатно-церковной жизни. Церковь осудила это ученіе какъ ересь.

Новаціане (3 в.), исходя изъ тѣхъ же поисковъ святой, безгрѣшной Церкви на землѣ, пришли къ иному выходу. Они попытались составить видимое святое общество съ іерархіей, священно-дѣйствіями и догматами вѣры христіанской, параллельное каѳолической и апостольской Церкви, но отъ нея отдѣленное и лишенное каѳолическаго преемства. Свою «церковь» они надѣялись сохранить чистой, безъ грѣха, подлинно святой, оградивъ ее строгими церковно-дисциплинарными мѣрами. Въ основѣ этого теченія былъ духъ самонадѣянности и самомнѣнія. Это было раскольническое движеніе, и Церковь отнеслась къ нему снисходительнѣе, чѣмъ къ монтанистамъ, но осудила какъ расколъ.

Подобнымъ образомъ разсуждали и дѣйствовали донатисты въ IV столѣтіи и пелагіане въ V вѣкѣ.

Тѣ же причины — сомнѣніе въ святости видимой «католической» Церкви — привели на переломѣ среднихъ и новыхъ вѣковъ къ уходу изъ Римской церкви Лютера и къ возникновенію всего современнаго протестантства. Сама мысль протестантства пошла по тѣмъ же двумъ окольнымъ дорогамъ въ поискахъ святости Церкви: одна дорога — въ формѣ строгаго и жестокаго нравственно религіознаго режима, какъ это было у кальвинистовъ въ Женевѣ въ 16 ст.; другая — въ принятіи ученія о невидимой, существующей на землѣ таинственно за завѣсой видимыхъ разобщенныхъ многихъ церквей, одной святой Церкви. Послѣдняя форма получила въ протестантскихъ исповѣданіяхъ преимущественное признаніе.

Такой ходъ мыслей православному Востоку чуждъ. Извѣстно, что нестроенія въ церковной жизни на Востокѣ происходили не на почвѣ вопроса о грѣхѣ и святости, а на почвѣ еретическихъ заблужденій въ ученіи о Лицѣ Іисуса Христа у въ другихъ догматическихъ вопросахъ этой области.

Впаденіе въ ересь помѣстной церкви — вотъ что ведетъ къ потерѣ ею святости. Что же касается личной грѣховности человѣка, то, какъ свидѣтельствуетъ исторія подвижничества, чѣмъ болѣе христіанинъ духовно возвышается, тѣмъ яснѣе и острѣе становится /с. 60/ въ немъ сознаніе своей нечистоты и грѣховности. Разрѣшеніе этой внутренней своей коллизіи онъ находитъ только въ крѣпкой молитвенной надеждѣ: «недоставшее да восполнитъ безмѣрная благость Твоя, паче же и все, понеже и всего воистинну отстою». И въ отвѣтъ онъ слышитъ голосъ Церкви, ободряющей его, что Господь, подобно «любочестивому владыкѣ», «и дѣла пріемлетъ, и намѣреніе цѣлуетъ, и дѣяніе почитаетъ, и предложеніе хвалитъ» (св. Златоустъ), что пришедшаго на дѣланіе въ одиннадцатомъ часу принимаетъ такъ же, какъ и начавшаго отъ перваго часа. Съ такимъ свѣтлымъ упованіемъ въ великомъ и святомъ Домѣ Божіемъ дано жить намъ. Такова великая семья чадъ Божіихъ, гдѣ духовно богатые не смотрятъ ни на чью духовную бѣдность. Здѣсь страхъ Божій; но здѣсь же и вѣра въ милость Божію, и готовая помощь совершенныхъ-небесныхъ слабымъ-земнымъ: Церковь въ полнотѣ даровъ Духа Святаго и въ полнотѣ ея святости.

Примѣчанія:
[36] — Св. Тихонъ Задонскій «Желаніе» (въ «Сокровище дух.»).
[37] — Рим. 8, 26. — Рим. 6, 22. — Евр. 12, 14. — Іак. 1, 4. — І Петр. 1, 15-16. — Мѳ. 5, 48. — Еф. 4, 12.
[38] — Евр. 4, 16. — 2 Петр. 1, 3; Рим. 5, 2-21. — Степенны антиф. воскр. утр. 6-го гл. — I Кор. 12, 7-11. — Мр. 16, 17. — Дѣян: 9, 31. — I Тим. 4, 4-5. — Дѣян. 19, 12.
[39] — Еф. 5, 25-27. — I Петр. 2, 2; I Кор.. 3, 2; 2, 6-7. — Меоодій Патарскій (3 в.) см. Вл. Троицкій «Очерки изъ ист. догм. о Ц-ви», стр. 475. — Еп. Ѳеофанъ Затв. «Начертаніе христ. нравоуч.» изд. 2, Москва 1895, стр. 92. Быт. 18, 32. — Св. Ефремъ Сиринъ. Слово первое о скончавшихся отцахъ. — Пс. 17, 26-27. — Мѳ. 10, 41.
[40] — Мѳ. 10, 38; 11, 12. — Гал. 5, 24. — I Кор. 9, 27. — Мѳ. 19, 25-26. — «Второе посланіе Климента» — см. Вл. Троицкій Оч. по ист. догм. О Ц-ви», стр. 261. — Св. Ефремъ Сиринъ «Въ подражаніе притчамъ».
[41] — Эрн. Ренанъ «Апостолы», гл. 5 и 7. — Мѳ. 19, 21. — 1 Кор. 12, 23. — Лк. 18, 13. — Прот. С. Булгакова отрицат. сужденія объ аскетизмѣ у Л. Зандера «Богъ и міръ», т. I стр. 75.

Источникъ: Протоіерей М. Помазанскій. О Церкви Христовой въ свѣтѣ вѣры Православной. Внѣ общенія съ небесной Церковію нѣтъ Церкви Христовой. — Jordanville: Published by Holy Trinity Monastery, 1953. — С. 49-60.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.