Церковный календарь
Новости


2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - вторникъ, 25 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 19.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Протопресвит. Михаилъ Польскій († 1960 г.).

Протопресвитеръ Михаилъ Польскій († 1960 г.) родился 24 октября (6 ноября) 1891 г. въ станицѣ Новотроицкой Кубанской области въ семьѣ псаломщика. Окончилъ Ставропольскую духовную семинарію (1914) и по ея окончаніи работалъ противосектантскимъ миссіонеромъ. Священникъ (1920). Въ 1921 г. поступилъ въ Московскую духовную академію, которая вскорѣ была закрыта. Въ 1923 г. арестованъ и послѣ тюремнаго заключенія былъ сосланъ въ Соловецкій лагерь, а въ 1929 г. — на 3 года въ Зырянскій край. Въ 1930 г. бѣжалъ изъ ссылки и покинулъ Россію, перейдя россійско-персидскую границу. Сначала попалъ въ Палестину, потомъ (съ 1938 по 1948 гг.) былъ настоятелемъ прихода въ Лондонѣ въ юрисдикціи Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Въ 1948 г. переѣхалъ въ США. Служилъ въ каѳедральномъ соборѣ «Всѣхъ скорбящихъ Радосте» въ г. Санъ-Франциско (шт. Калифорнія, США) (съ 1952 г. — старшимъ каѳедральнымъ протоіереемъ указаннаго собора). Послѣ побѣды въ 1949 г. на т. н. «Лосъ-Анжелосскомъ процессѣ», гдѣ о. Михаилъ защитилъ каноническую правоту РПЦЗ какъ экспертъ-канонистъ, онъ былъ возведенъ въ санъ протопресвитера. Въ 1955 г. упомянутъ какъ каѳедральный протопресвитеръ, замѣститель предсѣдателя епархіальнаго совѣта Западно-Американской епархіи Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Ушелъ на покой въ 1959 г. Скончался 8 (21) мая 1960 г. въ Санъ-Франциско. Похороненъ на Сербскомъ кладбищѣ подъ Санъ-Франциско.

Сочиненія протопресвит. Михаила Польскаго

Протопр. Михаилъ Польскій († 1960 г.).
НОВЫЕ МУЧЕНИКИ РОССІЙСКІЕ.
Первое собраніе матеріаловъ. Jordanville, 1949.

Памятная Записка Соловецкихъ Епископовъ,
представленная на усмотрѣніе Правительства.

Несмотря на основной законъ Совѣтской Конституціи, обезпечивающій вѣрующимъ свободу совѣсти, религіозныхъ объединеній и проповѣди, Православная Россійская Церковь до сихъ поръ испытываетъ весьма существенныя стѣсненія въ своей дѣятельностн и религіозной жизни. Она не получаетъ разрѣшенія открыть правильно дѣйствующіе органы центральнаго и епархіальнаго управленія, не можетъ перенести свою дѣятельность въ ея историческій центръ — Москву, ея епископы или вовсе не допускаются въ свои епархіи, или, допущенные туда, бываютъ вынуждаемы отказаться отъ выполненія самыхъ существенныхъ обязанностей своего служенія — проповѣди въ церкви, посѣщенія общинъ, признающихъ ихъ духовный авторитетъ, иногда даже посвященія. Мѣстоблюститель Патріаршаго престола и около половины православныхъ епископовъ томятся въ тюрьмахъ, въ ссылкахъ или на принудительныхъ работахъ. Не отрицая дѣйствительности этихъ фактовъ, правительственные органы объясняютъ ихъ политическими причинами, обвиняя православный епископатъ и клиръ въ контръ-революціонной дѣятельности и тайныхъ замыслахъ, направленныхъ къ сверженію совѣтской власти и возстановленію стараго порядка.

Уже много разъ Православная Церковь, сначала въ лицѣ покойнаго Патріарха Тихона, а потомъ въ лицѣ его замѣстителей пыталась въ офиціальныхъ обращеніяхъ къ Правнтельству разсѣять окутывающую ее атмосферу недовѣрія. Ихъ безуспѣшность и искреннее желаніе положить конецъ прискорбнымъ недоразумѣніямъ между Церковью и Совѣтской властью, тяжелымъ для Церкви и напрасно осложняющимъ для государства выполненіе его задачъ, побуждаютъ руководящій органъ Православной Церкви еще разъ съ совершенной справедливостью изложить передъ Правительствомъ принципы, опредѣляющіе ея отношеніе къ государству.

Подписавшіе настоящее заявленіе отдаютъ себѣ полный отчетъ въ томъ, насколько затруднительно установленіе взаимныхъ благожелательныхъ отношеній между Церковью и государствомъ въ условіяхъ текущей дѣйствительности и не считаютъ возможнымъ объ этомъ умолчать. Было бы неправдой, не отвѣчающей достоинству Церквп и при томъ безцѣльной и ни для кого не убѣдительной, если бы они стали утверждать, что между Православной Церковью и государственной властью совѣтскихъ республикъ нѣтъ никакихъ расхожденій. Но это расхожденіе состоитъ не въ томъ, въ чемъ желаетъ видѣть политическая подозрительность и въ чемъ его указываетъ клевета враговъ Церкви. Церковь не касается перераспредѣленія богатствъ или ихъ обобществленія, т. к. всегда признавала это правомъ государства, за дѣйствія котораго она не отвѣтственна. Церковь не касается и политической организаціи власти, ибо лойяльна въ отношеніи правительства всѣхъ странъ, въ границахъ которыхъ имѣетъ своихъ членовъ. Она уживается со всѣми формами государственнаго устройства отъ восточной /с. 170/ деспотіи старой Турціи до республики Сѣверо-Американскихъ Штатовъ. Это расхожденіе лежитъ въ непримиримости религіознаго ученія Церкви съ матеріализмомъ, офіціальной философіей коммунистической партіи и руководимаго ею Правительства совѣтскихъ республикъ.

Церковь признаетъ бытіе духовнаго начала, коммуиизмъ его отрицаетъ. Церковь вѣритъ въ Живого Бога, Творца міра, Руководителя его жизни и судебъ, коммунизмъ не допускаетъ его существованія, признаетъ самопроизвольность бытія міра и отсутствіе разумныхъ конечныхъ причинъ въ его исторіи. Церковь полагаетъ цѣль человѣческой жизни въ небесномъ призваніи духа и не перестаетъ напоминать вѣрующимъ объ ихъ небесномъ отечествѣ, хотя бы жила въ условіяхъ наивысшаго благосостоянія, коммунизмъ же не желаетъ знать для человѣка никакихъ другихъ цѣлей, кромѣ земного благоденствія. Съ высоты философскаго міросозерцанія идеологическое расхожденіе между Церковью и государствомъ нисходитъ въ область непосредственнаго практическаго значенія, въ сферу нравственныхъ принциповъ. Церковь вѣритъ въ незыблемость началь нравственности, справедливости и права, коммунизмъ считаетъ ихъ условнымъ результатомъ классовой борьбы и оцѣниваетъ явленія нравственнаго порядка исключительно съ точки зрѣнія цѣлесообразности. Церковь внушаетъ вѣрующимъ возвышающее человѣка смиреніе, коммуиизмъ унижаетъ его гордостью. Церковь охраняетъ плотскую чистоту и святость плодоношенія, коммунизмъ не видитъ въ брачныхъ отношеніяхъ ничего, кромѣ удовлетворенія инстинктовъ. Церковь видитъ въ религіи животворящую силу, не только обезпечивающую человѣку достиженіе его вѣчнаго предназначенія, но и служащую источникомъ всего великаго въ человѣческомъ творчествѣ, основу земного благополучія, счастья и здоровья народовъ. Коммунизмъ смотритъ на религію, какъ на опіумъ, опьяняющій народы и разслабляющій энергію, какъ на источннкъ ихъ бѣдствій и нищеты. Церковь хочетъ процвѣтаній религіи, коммунизмъ — ея уничтоженія. При такомъ глубокомъ расхожденіи въ самыхъ основахъ міросозерцанія между Церковью и государствомъ не можетъ быть никакого внутренняго сближенія или примиренія, какъ невозможно примиреніе между положеніемъ и отрицаніемъ, между да и нѣтъ, потому что душею Церкви, условіемъ ея бытія и смысломъ ея существованія является то самое, что категорнчески отрицается коммунизмомъ.

Никакими компромисами и уступками, никакими частными измѣненіями въ своемъ вѣроученіи или перетолкованіи его въ духѣ коммунизма Церковь не могла бы достигнуть такого сближенія. Жалкія попытки въ этомъ родѣ были сдѣланы обновленцами: одни изъ нихъ ставили своей задачей внѣдрить въ сознаніе вѣрующихъ мысль, будто христіане по существу своему не отличаются отъ коммунизма и что коммунистическое государство стремится къ достиженію тѣхъ же цѣлей, что и Евангеліе, но свойственнымъ ему способомъ; т. е. не силой религіозныхъ убѣжденій, а путемъ принужденія. Другіе рекомендовали пересмотрѣть христіанскую догматику въ томъ смыслѣ, чтобы ея ученіе объ отношеніи Бога къ міру не напоминало отношеніе монарха къ подданнымъ и болѣе соотвѣтствовало республиканскимъ понятіямъ, третьи требовали исключеніе изъ календаря святыхъ «буржуазнаго происхожденія», и лишенія ихъ церковиаго почитанія. Эти опыты, явно неискренніе, вызвали глубокое негодованіе людей вѣрующихъ.

Православная Церковь никогда не станетъ на этотъ недостойный путь и никогда не откажется ни въ цѣломъ, ни въ частяхъ отъ обвѣяннаго святыней прошлыхъ вѣковъ, вѣроученія въ угоду одному изъ вѣчно-смѣняющихся общественныхъ настроеній. При такомъ непримиримомъ идеологическомъ расхожденіи между Церковью и государствомъ, неизбѣжно отражающемся на жизнедѣя/с. 171/тельности этихъ организацій, столкновеніе ихъ въ работѣ дня можетъ быть предотвращено только послѣдовательно проведеннымъ закономъ объ отдѣленіи Церкви отъ государства, согласно которому, ни Церковь не должна мѣшать гражданскому Правительству въ устроеніи матеріальнаго благополучія народа, ни государство стѣснять Церковь въ ея религіозно-нравственной дѣятельности.

Такой законъ, изданный въ числѣ первыхъ революціоннымъ Правительствомъ, вошелъ въ составъ Конституціи СССР и могъ бы при измѣнившейся политической системѣ до извѣстной степени удовлетворить обѣ стороны. Церковь не имѣетъ религіозныхъ основаній его не принять. Господь Іисусъ Христосъ заповѣдалъ намъ предоставлять «кесарево», т. е. заботу о матеріальномъ благополучіи народа «кесарю», т. е. государственной власти, и не оставилъ своимъ послѣдователямъ завѣта вліять на измѣненіе государственныхъ формъ или руководить ихъ дѣятельностью. Согласно этому вѣроученію и традиціямъ, Православная Церковь всегда сторонилась политики и оставалась послушной государству во всемъ, что не касалось вѣры. Оттого внутренно чуждая правительству древне-Римской имперіи, или въ недавней Турціи, она могла оставаться и дѣйствительно оставалась лойяльной въ гражданскомъ отношеніи. Но и современное государство съ своей стороны не можетъ требовать отъ нея ничего большаго. Въ противоположность старымъ политическимъ теоріямъ, считавшимъ необходимымъ для внутренняго скрѣпленія политическихъ объединеній религіозное единодушіе гражданъ, оно не признаетъ послѣдняго важнымъ въ этомъ отношеніи, рѣшительно заявляя, что не нуждается въ содѣйствіи Церкви въ достиженіи имъ поставленныхъ задачъ и предоставляетъ гражданамъ полную религіозную свободу.

При создавшемся положеніи Церковь желала бы только полнаго и послѣдовательнаго проведенія въ жизнь закона объ отдѣленіи Церкви отъ государства.

Къ сожалѣнію, дѣйствительность далеко не отвѣчаетъ этому желанію. Правительство, какъ въ своемъ законодательствѣ, такъ и въ порядкѣ управленія, не остается нейтральнымъ по отношенію къ вѣрѣ и невѣрію, но совершенно опредѣленно становится на сторону атеизма, употребляя всѣ средства государственнаго воздѣйствія къ его насажденію, развитію и распространенію, въ противовѣсъ всѣмъ религіямъ. Церковь, на которую ея вѣроученіемъ возлагается религіозный долгъ проповѣди Евангелія всѣмъ, въ томъ числѣ и дѣтямъ вѣрующихъ, лишена по закону права выполнить этотъ долгъ по отношенію къ лицамъ, не достигшимъ 18-ти лѣтняго возраста, между тѣмъ въ школахъ и организаціяхъ молодежи, дѣтямъ самаго ранняго возраста, и подросткамъ усиленно внушаются принципы атеизма со всѣми логическими выводами изъ нихъ. Основной законъ даетъ гражданамъ право вѣровать во что угодно, но онъ сталкивается съ закономъ, лишающимъ религіозное общество права юридическаго лица и связаннаго съ нимъ права обладанія какой бы то ни было собственностью, даже предметами, не представляющими никакой матеріальной цѣнности, но дорогими и священными для вѣрующаго исключительно по своему религіозному значенію. Въ цѣляхъ пропаганды противорелигіозной, по силѣ этого закона, у Церкви отобраны и помѣщены въ музеи почитаемые ею останки святыхъ.

Въ порядкѣ управленія Правительство принимаетъ всѣ мѣры къ подавленію религіи: оно пользуется всѣми поводами къ закрытію церквей и обращенію ихъ въ мѣста публичныхъ зрѣлищъ и упраздненію монастырей, не смотря на введеніе въ нихъ трудового начала, подвергаетъ служителей церкви всевозможнымъ стѣсненіямъ въ житейскомъ быту, не допускаетъ лицъ вѣрующихъ къ преполаванію въ школахъ, запрещаетъ выдачу изъ общественныхъ библіотекъ книгъ религіознаго содержанія и даже только идеалистическаго направленія и устами самыхъ крупныхъ государственныхъ дѣятелей неоднократно заявля/с. 172/ло, что та ограничительная свобода, которой Церковь еще не пользуется, есть временная мѣра и уступка вѣковымъ религіознымъ навыкамъ народа.

Изъ всѣхъ религій, испытывающихъ на себѣ всю тяжесть перечисленныхъ стѣсненій, въ наиболѣе стѣсненномъ положеніи находится Православная Церковь, къ которой принадлежитъ огромное большинство русскаго населенія, составляющаго подавляющее большинство и въ государствѣ. Ея положеніе отягчается еще тѣмъ обстоятельствомъ, что отколовшаяся отъ нея часть духовенства, образовавшая изъ себя обновленческую схизму, стала какъ бы государственной церковью, которой Совѣтская власть, вопреки ею же изданнымъ законамъ, оказываетъ покровительство въ ущербъ Церкви Православной. Въ офиціальномъ актѣ Правительство заявило, что единственно законнымъ представителемъ Православной Церкви въ предѣлахъ СССР оно признаетъ обновленческій синодъ. Обновленческій расколъ имѣетъ дѣйствующіе безпрепятственно органы высшаго и епархіальнаго управленія, его епископы допускаются въ епархіи, имъ разрѣшается посѣщеніе общинъ, въ распоряженіи ихъ почти повсемѣстно переданы отобранные у православныхъ соборные храмы, обыкновенно вслѣдствіе этого пустующіе. Обновленческое духовенство въ извѣстной степени пользуется даже матеріальной поддержкой Правительства, такъ напримѣръ, его делегаты получили безплатные билеты по желѣзной дорогѣ для проѣзда въ Москву на ихъ такъ называемый «священный соборъ» 1923 г. и безплатное помѣщеніе въ Москвѣ въ 3-мъ домѣ Московскаго Совѣта. Большая часть православныхъ епископовъ, находящихся въ тюрьмахъ и ссылкѣ, подверглись этой участи за ихъ успѣшную борьбу съ обновленческимъ расколомъ, которая по закону составляетъ ихъ безспорное право въ порядкѣ управленія, но разсматривается въ качествѣ противодѣйствія видамъ Правительства.

Православная Церковь не можетъ, по примѣру обновленцевъ, засвидѣтельствовать, что религія въ предѣлахъ СССР не подвергается никакимъ стѣсненіямъ и что нѣтъ другой страны, въ которой она пользовалась бы столь полной свободой. Она не скажетъ вслухъ всему міру этой позорной лжи, которая можетъ быть внушена только ихъ лицемѣріемъ, или сервилизмомъ или полнымъ равнодушіемъ къ судьбамъ религіи, заслуживающимъ безграничнаго осужденія въ ея служителяхъ. Напротивъ, по всей справедливости она должна заявить, что не можетъ признать справедливымъ и привѣтствовать ни законовъ, ограничивающихъ ее въ исполненіи своихъ религіозныхъ обязанностей, ни административныхъ мѣропріятій, во много разъ увеличивающихъ тяжесть этихъ законовъ, ни покровительства, оказываемаго въ ущербъ ей обновленческому расколу. Свое собственное отношеніе къ государственной власти Церковь основываетъ на полномъ и послѣдовательномъ проведеніи въ жизнь принципа раздѣльности Церкви и государства. Она не стремится къ ниспроверженію существующаго порядка и не принимаетъ участія въ дѣяніяхъ, направленныхъ къ этой цѣли, она никого не призываетъ къ оружію и политической борьбѣ, она повинуется всѣмъ законамъ и распоряженіямъ гражданскаго характера, но она желаетъ сохранить въ полной мѣрѣ свою духовную свободу и независимость, предоставленные ей Конституціей и не можетъ стать слугою государства. Лойяльности Православной Церкви Совѣтское правительство не вѣритъ. Оно обвиняетъ ее въ дѣятельности, направленной къ сверженію новаго порядка и возстановленію стараго. Мы считаемъ необходимымъ завѣрить Правительство, что эти обвиненія не соотвѣтствуютъ дѣйствительности. Въ прошломъ, правда, имѣли мѣсто политическія выступленія Патріарха, подавшіе поводъ къ этимъ обвиненіямъ, но всѣ изданные Патріархомъ акты подобнаго рода направлялись не противъ власти въ собственномъ смыслѣ. Они относятся къ тому времени, когда революція проявляла себя исключительно со стороны разрушительной, когда всѣ общественныя /с. 173/ силы находились въ состояніи борьбы, когда власти въ смыслѣ организованнаго Правительства, обладающаго необходимыми орудіями управленія, не существовало. Въ то время слагающіеся органы центральнаго управленія не могли сдерживать злоупотребленій и анархіи ни въ столицахъ, ни на мѣстахъ. Всюду дѣйствовали группы подозрительныхъ лицъ, выдававшихъ себя за агентовъ правительства, а въ дѣйствительности оказавшихся самозванцами съ преступнымъ прошлымъ и еще болѣе преступнымъ настоящимъ. Они избивали епископовъ и священнослужителей ни въ чемъ неповинныхъ, врывались въ дома и больницы, убивали тамъ людей, расхищали имущество, ограбляли храмы и затѣмъ безслѣдно разсѣивались. Было бы страннымъ, если бы при такомъ напряженіи политическихъ и своекорыстныхъ страстей, при такомъ озлобленіи однихъ противъ другихъ, среди этой всеобщей борьбы одна Церковь оставалась равнодушной зрительницей происходящаго. Проникнутая своими государственными національными традиціями, унаслѣдованными ею отъ своего вѣкового прошлаго, Церковь въ эту критическую минуту народной жизни выступила на защиту порядка, полагая въ этомъ свой долгъ передъ народомъ. И въ этомъ случаѣ она не разошлась со своимъ вѣроученіемъ, требующимъ отъ нея послушанія гражданской власти, употребляющей свой мечъ во благо народа, а не анархіи, являющейся общественнымъ бѣдствіемъ. Но съ теченіемъ времени, когда сложилась опредѣленная форма гражданской власти, Патріархъ Тихонъ заявилъ въ своемъ воззваніи къ паствѣ о лойяльности въ отношеніи къ Совѣтскому Правительству, рѣшительно отказался отъ всякаго вліянія на политическую жизнь страны. До конца своей жизни Патріархъ оставался вѣренъ этому акту. Не нарушили его и православные епископы. Со времени его изданія нельзя указать ни одного судебнаго процесса, на которомъ было бы доказано участіе православнаго клира въ дѣяніяхъ, имѣвшихъ своею цѣлью ниспроверженіе совѣтской власти. Епископы и священнослужители въ такомъ большомъ количествѣ страждущіе въ ссылкѣ, въ тюрьмахъ или на принудительныхъ работахъ, подвергались этимъ репрессіямъ не по судебнымъ приговорамъ, а въ административномъ порядкѣ, безъ точно формулированнаго обвиненія, безъ правильнаго разслѣдованія дѣла, безъ гласнаго судебнаго процесса, безъ предоставленія имъ возможной защиты, часто даже безъ объясненія причинъ, что является безспорнымъ доказательствомъ отсутствія серьезнаго обвинительнаго матеріала противъ нихъ. Православную іерархію обвиняютъ въ сношеніи съ эмигрантами, политическая дѣятельность которыхъ направлена противъ совѣтской власти. Это второе обвиненіе также далеко отъ истины, какъ и первое. Патріархъ Тихонъ осудилъ политическія выступленія зарубежныхъ епископовъ, сдѣланныя ими отъ лица Церкви. Каѳедры ушедшихъ съ эмигрантами епископовъ были замѣщены другими лицами. Когда созванный съ его разрѣшенія Карловацкій Соборъ превысилъ свои церковныя полномочія и вынесъ постановленія политическаго характера, Патріархъ осудилъ его дѣятельность и распустилъ Синодъ, допустившій уклоненія Собора отъ его программы. Хотя канонически православныя епархіи, возникшія заграницей, подчинены Россійскому патріархату, однако, въ дѣйствительности управленіе ими изъ Москвы и въ церковномъ отношеніи невозможно по отсутствію легальныхъ формъ сношенія съ ними, что снимаетъ съ Патріарха и его замѣстителей отвѣтственность за происходящее въ нихъ. Можемъ завѣрить Правительство, что мы не принимаемъ участія въ политической дѣятельности и не состоимъ съ ними ни въ открытыхъ, ни въ тайныхъ сношеніяхъ по дѣламъ политическимъ. Отсутствіе фактовъ, уличающихъ православную іерархію, въ преступныхъ сношеніяхъ съ эмигрантами, заставляетъ враговъ Церкви прибѣгать къ гнуснымъ подлогамъ.

/с. 174/ Таковъ «документъ», предъявленный въ октябрѣ 1925 года Введенскимъ, именующпмъ себя митрополитомъ, на такъ называемомъ «священномъ соборѣ» обновленцевъ, не постыдившимся сдѣлать видъ, что онъ повѣрилъ въ подлинность этой грубо сфабрикованной поддѣлки. Свои отношенія къ гражданской власти на основѣ закона объ отдѣленіи церкви отъ государства Церковь мыслитъ въ такой формѣ. Основной законъ нашей страны устраняетъ Церковь отъ вмѣшательства въ политическую жизнь. Служители культа съ этой цѣлью лишены какъ активнаго, такъ и пассивнаго избирательнаго права, и имъ запрещено оказывать вліяніе на политическое самоопредѣленіе массъ силою религіознаго авторитета. Отсюда слѣдуетъ, что Церковь какъ въ своей открытой дѣятельности, такъ и въ свомъ интимномъ пастырскомъ воздѣйствіи на вѣрующихъ, не должна подвергать критикѣ или порицанію гражданскія мѣропріятія Правительства, но отсюда вытекаетъ и то, что она не должна и одобрять ихъ, такъ какъ не только порицаніе, но и одобреніе Правительства есть вмѣшательство въ политику и право одобренія предполагаетъ и право порицанія, или хотя бы право воздержанія отъ одобренія, которое всегда можетъ быть понято какъ знакъ недовольства и неодобрѣнія. Соотвѣтственно этому Церковь и дѣйствуетъ.

Съ полной искренностью мы можемъ завѣрить Правительство, что ни въ храмахъ, ни въ церковныхъ учрежденіяхъ, ни въ церковныхъ собраніяхъ отъ лица Церкви не ведется никакой политической пропаганды. Епископы и клиръ и на будущее время воздержатся отъ обсужденія политическихъ вопросовъ въ проповѣдяхъ и пастырскихъ воззваніяхъ. Церковныя учрежденія, начиная съ приходскихъ совѣтовъ и кончая патріаршимъ синодомъ, отнесутся къ нимъ, какъ къ предметамъ, выходящимъ за предѣлы ихъ компетенціи. Они не будутъ также вносимы въ программу приходскихъ собраній, благочинническихъ собраній и епархіальныхъ съѣздовъ, всероссійскихъ соборовъ и не будутъ на нихъ совсѣмъ затрагиваемы. Въ избраніи членовъ Церковныхъ учрежденій и представительныхъ собраній Церковь совершенно не будетъ считаться съ политическими взглядами, соціальнымъ положеніемъ, имущественнымъ состояніемъ и партійной принадлежностью избираемыхъ, каковы бы они ни были, и ограничится предъявленіемъ имъ исключительно религіозныхъ требованій и чистоты вѣры, ревности о нуждахъ Церкви, безупречности личной жизни и нравственнаго характера.

Въ республикѣ каждый гражданинъ, не пораженный въ политическихъ правахъ, призывается къ участію въ законодательствѣ и управленіи страной, въ организаціи правительства и вліянію въ установленной закономъ формѣ на его составъ. И это является не только его правомъ, но и обязанностью, гражданскимъ долгомъ, въ выполненіи котораго никто не въ правѣ стѣснять его. Церковь вторглась бы въ гражданское управленіе, если бы, отказавшись отъ открытаго обсужденія вопросовъ политическихъ, стала вліять на направленіе дѣлъ путемъ пастырскаго воздѣйствія на отдѣльныхъ лицъ, внушая имъ либо полное уклоненіе отъ политической дѣятельности, либо опредѣленную программу таковой, призывая къ вступленію въ одни политическія партіи и къ борьбѣ съ другими. У каждаго вѣрующаго есть свой умъ и своя совѣсть, которыя и должны указывать ему наилучшій путь къ строенію государства. Отнюдь не отказывая вопрошающимъ въ религіозной оцѣнкѣ мѣропріятій, сталкивающихся съ христіанскимъ вѣроученіемъ, нравственностью и дисциплиной, въ вопросахъ чисто политическихъ и гражданскихъ, Церковь не связываетъ ихъ свободы, внушая лишь общіе принципы нравственности, призывая къ добросовѣстному исполненію своихъ обязанностей, къ дѣйствію не въ интересахъ личнаго блага, не съ малодушной цѣлью угождать силѣ, а по сознанію справедливости и общественной пользы. Совершенное устраненіе Церкви отъ вмѣшательства въ политическую жизнь /с. 175/ въ республикѣ съ необходимостью влечетъ за собой и ея уклоненіе отъ всякаго надзора за политической благонадежностью своихъ членовъ. Въ этомъ лежитъ глубокое различіе между Православной Церковью и обновленческимъ расколомъ, органы управленія котораго и его духовенство, какъ это видно изъ ихъ собственныхъ неоднократныхъ заявленій въ печати, взяли на себя обязательство передъ Правительствомъ слѣдить за лойяльностью своихъ единовѣрцевъ, ручаться въ этомъ отношеніи за однихъ и отказывать въ порукѣ другимъ. Православная Церковь считаетъ сыскъ и политическій доносъ совершенно несовмѣстимыми съ достоинствомъ пастыря. Государство располагаетъ спеціальными органами наблюденія, а члены Церкви, ея клиръ и міряне ничѣмъ не отличаются въ глазахъ современнаго правительства отъ прочихъ гражданъ и потому подлежатъ политическому надзору въ общемъ порядкѣ. Изъ этихъ же принциповъ вытекаетъ и недопустимость церковнаго суда по обвиненію въ политическихъ преступленіяхъ. Обновленческій расколъ, возвращая себя въ положеніе государственной церкви, такой судъ допускаетъ. На такъ называемомъ обновленческомъ соборѣ 1923 г. по обвиненію въ политическихъ преступленіяхъ были подвергнуты церковнымъ наказаніямъ, по справедливости вмѣненными Православной Церковью въ ничто, Патріархъ Тихонъ и епископы, удалившіеся съ эмигрантами за границу. Православная Церковь такой судъ отмѣтаетъ. Тѣ церковно-гражданскіе законы, которыми руководилась Церковь въ христіанскомъ государствѣ, послѣ паденія его, утратили силу, а чисто церковные законодательства, которыми единственно въ настоящее время можетъ руководиться Церковь, не предусматриваютъ суда надъ клириками по обвиненію въ политическихъ преступленіяхъ и не содержатъ въ своемъ составѣ еще каноновъ, которые налагали бы на вѣрующихъ церковныя наказанія, за преступленія подобнаго рода. Въ качествѣ условій легализаціи церковныхъ учрежденій представителемъ ОГПУ неоднократно предъявлялось Патріарху Тихону и его замѣстителямъ требованіе доказать свою лойяльность по отношенію къ Правительству путемъ осужденія русскихъ епископовъ, дѣйствующихъ заграницей противъ Совѣтской власти. Исходя изъ изложенныхъ выше принциповъ, мы не можемъ одобрить обращенія церковнаго амвона и учрежденій въ одностороннее орудіе политической борьбы тѣмъ болѣе, что политическая заинтересованность зарубежнаго епископата бросаетъ тѣнь на представителей Православной Церкви въ предѣлахъ СССР, питаетъ недовѣріе къ ихъ законопослушности и мѣшаетъ установленію нормальныхъ отношеній между Церковью и государствомъ. Тѣмъ не менѣе мы были бы поставлены въ большое затрудненіе, если бы отъ насъ потребовали выразить свое неодобреніе въ какомъ нибудь церковномъ актѣ судебнаго характера, такъ какъ собраніе каноническихъ правилъ, какъ было сказано, не предусматриваетъ суда за политическое преступленіе. Но даже если бы православная іерархія, не считаясь съ этимъ обстоятельствомъ, по примѣру обновленцевъ рѣшилась приступить къ такому суду, то встрѣтила бы цѣлый рядъ спеціальныхъ затрудненій, создающихъ неустранимыя препятствія къ закономѣрной постановкѣ процесса, при которой единственно опредѣленіе суда можетъ получить непререкаемый каноническій авторитетъ и быть принято Церковью. Зарубежныхъ епископовъ могли бы судить только соборъ Православныхъ епископовъ, но вполнѣ авторитетный не можетъ состояться уже потому, что около половины православныхъ епископовъ находятся въ тюрьмѣ или ссылкѣ и, слѣдовательно, ихъ каѳедры не могутъ имѣть законнаго представительства на соборѣ. Согласно церковнымъ правиламъ вселенскаго значенія необходимо личное присутствіе обвиняемыхъ на судѣ и только въ случаѣ злонамѣреннаго уклоненія ихъ отъ суда разрѣшается заочное слушаніе дѣла. Зарубежные епископы, тяжкіе политическіе преступники въ глазахъ Совѣтской власти, въ случаѣ ихъ прибытія въ предѣлы СССР, были /с. 176/ бы лишены гарантій личной безопасности, а потому ихъ уклоненіе и не могло бы быть злонамѣреннымъ. Всякій судъ предполагаетъ судебное слѣдствіе. Православная Церковь не располагаетъ органами, черезъ посредство которыхъ она могла бы разслѣдовать дѣло о политическихъ преступленіяхъ православныхъ епископовъ заграницей. Но она не могла бы произнести свой судъ и на основаніи того обвинительнаго матеріала, который собранъ правительственными учрежденіями, и если бы даже онъ былъ представленъ въ соборъ, такъ какъ въ случаѣ возраженія противъ него со стороны обвиненныхъ или представленія ими новыхъ данныхъ и оправдывающихъ документовъ, соборъ былъ бы поставленъ въ необходимость пересмотра правительственнаго разслѣдованія, что со стороны Церкви было бы совершенно недопустимымъ нарушеніемъ гражданскихъ законовъ.

Обновленческій соборъ 1923 г., сдѣлавшій опытъ суда, котораго отъ насъ требуютъ, и пренебрегшій церковными законами, которые его не допускаютъ, тѣмъ самымъ сдѣлалъ свои постановленія ничтожными и никѣмъ не признанными. Законъ объ отдѣленіи Церкви отъ государства двустороненъ, онъ запрещаетъ Церкви принимать участіе въ политикѣ и гражданскомъ управленіи, но онъ содержитъ въ себѣ и отказъ государства отъ вмѣшательства во внутреннія дѣла Церкви: въ ея вѣроученіе, богослуженіе и управленіе.

Всецѣло подчиняясь этому закону, Церковь надѣется, что и государство добросовѣстно исполнитъ по отношенію къ ней тѣ обязательства по сохраненію ея свободы и независимости, которыя въ этомъ законѣ оно на себя приняло.

Церковь надѣется, что не будетъ оставлена въ этомъ безправномъ и стѣсненномъ положеніи, въ которомъ она находится въ настоящее время, что законы объ ученіи дѣтей Закону Божію и о лишеніи религозныхъ объединеній правъ юридическаго лица, будутъ пересмотрѣны и измѣнены въ благопріятномъ для Церкви направленіи, что останки святыхъ, почитаемыхъ Церковью, перестанутъ быть предметомъ кощунственныхъ дѣйствій и изъ музеевъ будутъ возвращены въ храмы.

Церковь надѣется, что ей будетъ разрѣшено организовать епархіальное управленіе, избрать Патріарха и членовъ священнаго синода, дѣйствующихъ при немъ, созвать для этого, когда она признаетъ это нужнымъ, епархіальные съѣзды и всероссійскій православный соборъ. Церковь надѣется, что Правительство воздержится отъ всякаго гласнаго или негласнаго вліянія на выборъ членовъ этихъ съѣздовъ и собора, не стѣснить свободы обсужденія религіозныхъ вопросовъ на этихъ собраніяхъ и не потребуетъ никакихъ предварительныхъ обязательствъ, заранѣе предрѣшающихъ сущность ихъ будущихъ постановленій.

Церковь надѣется также, что дѣятельность созданныхъ такимъ образомъ церковныхъ учрежденій не будетъ поставлена въ такое положеніе, при которомъ назначеніе епископовъ на каѳедры, опредѣленіе о составѣ священнаго синода, принимаемыя рѣшенія проходили бы подъ вліяніемъ государственнаго чиновника, которому, возможно будетъ порученъ политическій надзоръ надъ нами.

Представляя настоящую памятную записку на усмотрѣніе Правительства, Россійская Церковь еще разъ считаетъ возможнымъ отмѣтить, что она съ совершенною искренностью изложила передъ Совѣтской властью, какъ затрудненія, мѣшающія установленію взаимно благожелательныхъ отношеній между Церковью и государствомъ, такъ и тѣ средства, которыми они могли бы быть устранены. Глубоко увѣренная въ томъ, что прочное и довѣрчивое отношеніе можетъ быть основано только на совершенной справедливости, она изложила открыто, безъ всякихъ умолчаній и обоюдностей, что она можетъ обѣщать Совѣтской власти, въ чемъ не можетъ отступить отъ своихъ принциповъ и чего она ожидаетъ отъ Правительства СССР.

/с. 177/ Если предложенія Церкви будутъ признаны пріемлемыми, она возрадуется о правдѣ тѣхъ, отъ кого это будетъ зависѣть. Если ея ходатайство будетъ отклонено, она готова на матеріальныя лишенія, которымъ подвергается, встрѣтить это спокойно, памятуя, что не въ цѣлости внѣшней организаціи заключается ея сила, а въ единеніи вѣры и любви преданныхъ ей чадъ ея, наипаче же возлагая свое упованіе на непреоборимую мощь ея Божественнаго Основателя и на Его обѣтованіе о неодолимости Его Созданія [1].

Примѣчаніе:
[1] Это посланіе было отправлено Митрополиту Сергію, управлявшему въ это время Церковью, въ Нижній Новгородъ, съ однимъ получившимъ въ это время освобожденіе священникомъ. Черезъ нѣсколько дней былъ произведенъ у м. Сергія обыскъ и посланіе было у него изъято и по поводу его митрополита допрашивали. Митрополитъ самъ только что издавшій анологичный проэктъ обращенія къ правительству, отвѣтилъ, что онъ еще не успѣлъ достаточно ознакомиться съ посланіемъ.

Источникъ: Новые мученики Россійскіе. Первое собраніе матеріаловъ. Составилъ Протопресвитеръ М. Польскій. — Jordanville: Типографія преп. Іова Почаевскаго. Свято-Троицкій монастырь, 1949. — С. 169-177.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.