Церковный календарь
Новости


2019-08-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 130-я (1956)
2019-08-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 129-я (1956)
2019-08-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 8-я (1924)
2019-08-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 7-я (1924)
2019-08-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 15-я (1922)
2019-08-17 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 14-я (1922)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 102-е (1975)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 101-е (1975)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 100-е (1975)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 99-е (1975)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 98-е (1975)
2019-08-17 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 97-е (1975)
2019-08-16 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 13-я (1922)
2019-08-16 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 12-я (1922)
2019-08-16 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 11-я (1922)
2019-08-16 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 10-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - воскресенiе, 18 августа 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 9.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

СБОРНИКЪ ИЗБРАННЫХЪ СОЧИНЕНІЙ БЛАЖЕННѢЙШАГО АНТОНІЯ, МИТРОПОЛИТА КІЕВСКАГО И ГАЛИЦКАГО.
Юбилейное изданіе ко дню 50-лѣтія блаженной кончины Блаженнѣйшаго Митрополита Антонія.
(Монреаль: Изданіе Братства преп. Іова Почаевскаго, 1986).

КЛЮЧЪ КЪ ТВОРЕНІЯМЪ ДОСТОЕВСКАГО.
(НЕ ДОЛЖНО ОТЧАЯВАТЬСЯ).

ГЛАВА IX.
Высшая цѣнность въ жизни по Достоевскому.

Намъ могутъ сдѣлать касательно Достоевскаго возраженія съ другой стороны, и сказать такъ: — Допустимъ, что ты совершенно оправдалъ Достоевскаго отъ обвиненія въ партійности, хотя бы даже чисто идейной; мы готовы согласиться съ тобою и въ томъ, что государство не есть понятіе самой высшей цѣнности; но, если такое понятіе нельзя принимать, какъ конечную ссылку мысли, какъ ея ultima ratio, то справедливо ли ставить въ такое господствующее положеніе въ своей логикѣ и своей морали понятіе народа? Конечно, это понятіе болѣе симпатично, чемъ понятія республики или монархіи, и притомъ болѣе прочно сравнительно съ послѣдними; но вѣдь Достоевскій въ своихъ созерцаніяхъ и въ своихъ совѣтахъ восходилъ значительно выше идеи народа: онъ пишетъ о вѣчности, о Богѣ, о Христѣ и Церкви; законно ли призывать людей къ такимъ началамъ, исходя только изъ идеи единенія съ народомъ? Неужели всѣ эти начала не имѣли бы цѣнности и помимо русской народности? вѣдь онѣ существовали въ жизни, и притомъ со всею силою, еще тогда, когда русскій народъ вовсе не существовалъ, т. е. не былъ извѣстенъ.

Наконецъ, если Достоевскій ко всѣмъ этимъ вершинамъ мысли и чувства знаетъ дорогу только черезъ любовь къ русскому народу, то какое значеніе можетъ имѣть онъ и его творенія для нѣмца и француза?

/с. 355/ На это мы отвѣтимъ, что Достоевскій вовсе не ставилъ религіозныхъ и нравственныхъ идей въ зависимость отъ началъ русско-національныхъ по существу: онъ былъ, конечно, по преимуществу, проповѣдникомъ христіанства, а потому доступенъ и понятенъ для просвѣщенныхъ читателей всякаго народа. Послѣднее можно видѣть изъ того, что его сочиненія, переведенныя на разные языки, читаются заграницей съ увлеченіемъ, а во Франціи существуетъ цѣлая школа писателей его направленія. И Поль Бурже, и Эдуардъ Родъ и, думается, Анатоль Франсъ и другіе могутъ быть названы его послѣдователями. Достоевскій, конечно, писатель не только народный, но и міровой; не напрасно писалъ Л. Толстой незадолго до его смерти философу Страхову: «Я читалъ «Братья Карамазовы»; эта повѣсть лучше всего, что когда-либо было написано въ Европѣ и Америкѣ; если увидите Достоевскаго, скажите ему, что я его люблю...»

Однако, пора дать прямой отвѣтъ на предлагаемый вопросъ. — Достоевскій ставитъ вѣру въ Бога и призывъ къ нравственному подъему въ связь съ любовью къ русскому народу и близость къ нему считаетъ безусловно обязательной для просвѣщеннаго человѣка; всякое почти ученіе, а особенно ученія революціонныя, старались обосноваться на этой общественной нравственной аксіомѣ любви къ народу. Для большинства — тогда, по крайней мѣрѣ, — не было здѣсь лицемѣрія. Даже тѣ русскіе люди той и предыдущей эпохи, въ родѣ, напр., Базарова, которые почти совершенно потеряли евангельскую вѣру, не дерзали, однако, отрицать то нравственное правило евангелія, которое гласило: «большій въ васъ да будетъ всѣмъ слуга», и хотя такое правило является ни на чемъ не обоснованномъ при отрицаніи христіанскихъ догматовъ (что Достоевскій постоянно напоминалъ читателямъ — 14, 8 и др.; мы къ этимъ мыслямъ его скоро возвратимся), но вѣдь все общество, вплоть до философа Ницше, не хотѣло замѣчать своей непослѣдовательности, и, благодаря Богу, продолжало считать вторую заповѣдь закона Христова для себя обязательною, отвергнувъ первую: даже болѣе, оно думало монополизировать эту вторую заповѣдь и посылало вѣрующимъ укоры въ забвеніи ея ради «отвлеченныхъ» догматовъ. — Итакъ, то обстоятельство, что Достоевскій исходнымъ началомъ для своихъ высшихъ призывовъ къ человѣку и человѣчеству ставилъ принципъ любви къ народу и единенія съ нимъ, вовсе не съуживаетъ его идеи и не измѣняетъ порядка высшихъ цѣнностей нашей души и мысли, а только указуетъ путь, по которому его современники могутъ восходить къ совершенству съ того нравствен/с. 356/наго уровня, на коемъ они находились. Слѣдовательно, логика его — логика педагогическая. Подобно ей вѣдь было и первое христіанское увѣщаніе іудееямъ — чрезъ толкованіе древнихъ пророчествъ, а эллинамъ чрезъ толкованіе ихъ поэтовъ и мифовъ; такъ поступалъ и Апостолъ Павелъ (Дѣян. 17, 23-29; Евр. I, 4-14; 1 Кор. 9, 20-22). — Итакъ, народническій духъ высшихъ философскихъ и религіозныхъ призывовъ Достоевскаго вовсе не ставитъ безусловнаго и вѣчнаго въ зависимость отъ современнаго, условнаго, но указываетъ только порядокъ постепеннаго къ нему восхожденія, какъ и Господь указывалъ въ своихъ притчахъ.

Кромѣ сего, должно принять во вниманіе, что, по убѣжденію Достоевскаго, самое русское народничество, т. е. усвоеніе духа русскаго народа, есть усвоеніе духа вселенской, общечеловѣческой любви и признанія и принятія всего добраго, что имѣется въ другихъ цивилизаціяхъ и племенахъ. Чтобы кончить объ этомъ, приведемъ изреченіе Достоевскаго объ его отношеніи къ Европѣ, которую онъ постоянно обличалъ и объ отношеніи къ ней истинно русскихъ людей, — «Никогда западники не любили такъ Европу, какъ мы, славянофилы» (21, 234). Правда, современная Европа, по его мнѣнію, «есть только кладбище, хотя и самое дорогое» (16, 394); но Шекспира, Байрона и др. писателей Европы въ. Россіи знаютъ лучше, нежели въ другихъ европейскихъ странахъ (20, 193). Нѣкоторыхъ европейскихъ писателей мы, русскіе, любимъ больше, чѣмъ ихъ соотечественники, напр., Диккенса (19, 231).

Европа, — пишетъ Достоевскій въ «Дневникѣ Писателя», — наше второе отечество; я люблю Европу (21, 24). Только Америку, лишенную священныхъ традицій и живущую единственно для чрева и кармана, не любятъ герои нашего писателя: ненавижу Америку машинистовъ, восклицаетъ Д. Карамазовъ; люблю Русь, Русскаго Бога (18, 429).

Итакъ, Достоевскій былъ общечеловѣческимъ проповѣдникомъ и мыслителемъ. Онъ, собственно, былъ проповѣдникомъ христіанства, нравственнаго совершенства, но не отрѣшалъ личной морали отъ патріотическаго подвига и общечеловѣческихъ интересовъ, а все соединялъ въ своей душѣ, въ своей свѣтлой мысли. Къ нему можно съ сугубой силой приложить то, что было сказано поэтомъ въ честь, другого поэта Жуковскаго:

«Будь намъ путеводной,
«Будь вдохновительной звѣздой,
«Духъ цѣломудренно-свободный,

/с. 357/

«Умѣвшій все совокупить
«Въ ненарушимомъ цѣломъ строѣ
«Все человѣчески благое
«И русскимъ чувствомъ закрѣпить».

Понявъ идею нашего писателя о томъ, что религія — не только не есть личное дѣло каждаго человѣка, но и главная созидающая общественная сила, и что, въ частности, въ жизни русской безъ религіи, безъ искренняго религіознаго, даже церковно-православнаго убѣжденія невозможно войти въ общеніе съ русскимъ народомъ, мы должны остановиться повнимательнѣе на религіозномъ ученіи Достоевскаго, какъ живой противоположности общественному предразсудку, низводящему религію на степень туманно-мистическаго чувства или внѣшняго ритуала, совершенно отрѣшеннаго не только отъ жизни общественной, но почти безразличнаго къ области личной нравственной жизни просвѣщеннаго человѣка.

Правда, кое что изъ этихъ идей мы уже изложили, когда приводили его взглядъ на русскій народъ и на общество и на связь духа народнаго съ православіемъ; но теперь обратимся къ его болѣе широкимъ обобщеніямъ.

Источникъ: Сборникъ избранныхъ сочиненій Блаженнѣйшаго Антонія, Митрополита Кіевскаго и Галицкаго. Съ портретомъ и жизнеописаніемъ автора. Юбилейное изданіе ко дню 50-лѣтія блаженной кончины Блаженнѣйшаго Митрополита Антонія. — Монреаль: Изданіе Братства преп. Іова Почаевскаго «Monastery Press», 1986. — С. 354-357.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.