Церковный календарь
Новости


2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 30-я (1922)
2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 29-я (1922)
2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 28-я (1922)
2019-07-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 27-я (1922)
2019-07-21 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 72-я (1956)
2019-07-21 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 71-я (1956)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 46-е (1975)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 45-е (1975)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 44-е (1975)
2019-07-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 43-е (1975)
2019-07-21 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 30-я (1921)
2019-07-21 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 29-я (1921)
2019-07-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 26-я (1922)
2019-07-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 25-я (1922)
2019-07-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 24-я (1922)
2019-07-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 23-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 22 iюля 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Церковная письменность Русскаго Зарубежья

Митр. Антоній (Храповицкій) († 1936 г.)

Блаженнѣйшій Антоній (въ мірѣ Алексѣй Павловичъ Храповицкій) (1863-1936), митр. Кіевскій и Галицкій, церковный и общественный дѣятель, богословъ и духовный писатель, основоположникъ и первый Первоіерархъ Русской Православной Церкви Заграницей (РПЦЗ). Родился 17 (30) марта 1863 г. въ имѣніи Ватагино Новгородской губ., въ дворянской семьѣ. Окончилъ С.-Петербургскую Духовную Академію и въ томъ же году постригся въ монашество (1885). Ректоръ Духовныхъ Академій — Московской (1890-1894) и Казанской (1894-1900). Епископъ Чебоксарскій (1897-1900), Уфимскій (1900-1902), Волынскій (1902-1914), архіеп. Харьковскій (1914-1917). Будучи убѣжденнымъ монархистомъ, вл. Антоній всячески содѣйствовалъ упроченію и распространенію православно-монархическихъ идей въ Россіи. Послѣ Февральскаго переворота 1917 г. въ періодъ «разгула демократіи» былъ устраненъ съ каѳедры и уволенъ на покой въ Валаамскій монастырь. На Помѣстномъ Соборѣ 1917-1918 гг. былъ въ числѣ трехъ главныхъ кандидатовъ на патріаршую каѳедру. Митрополитъ Кіевскій и Галицкій (1917). Предсѣдатель Высшаго Временнаго Церковнаго Управленія Юга Россіи (1919). Покинулъ Россію въ 1920 г. съ послѣдними частями Бѣлой Арміи. Возглавлялъ Русскую Православную Церковь Заграницей (1921-1936). Въ трудныхъ условіяхъ эмиграціи сумѣлъ сохранить единство Русскаго Православія зарубежомъ, вѣрность его церковнымъ канонамъ и православно-монархической идеѣ. За годы первоіераршества митр. Антонія РПЦЗ приняла, кромѣ прочихъ, слѣдующія важныя рѣшенія: были отвергнуты «обновленчество», новый стиль, политика подчиненія церковной власти безбожникамъ, анаѳематствованы спиритизмъ, теосоѳія, масонство и «софіанство». Скончался митр. Антоній 28 іюля (10 августа) 1936 г. въ Бѣлградѣ. Его отпѣваніе совершилъ сербскій патр. Варнава. Значеніе церковной дѣятельности митр. Антонія велико не только для Русской, но и для всей Христовой Каѳолической Церкви. Это былъ поистинѣ архипастырь вселенскаго масштаба.

Сочиненія митр. Антонія (Храповицкаго)

СБОРНИКЪ ИЗБРАННЫХЪ СОЧИНЕНІЙ БЛАЖЕННѢЙШАГО АНТОНІЯ, МИТРОПОЛИТА КІЕВСКАГО И ГАЛИЦКАГО.
Юбилейное изданіе ко дню 50-лѣтія блаженной кончины Блаженнѣйшаго Митрополита Антонія.
(Монреаль: Изданіе Братства преп. Іова Почаевскаго, 1986).

КЛЮЧЪ КЪ ТВОРЕНІЯМЪ ДОСТОЕВСКАГО.
(НЕ ДОЛЖНО ОТЧАЯВАТЬСЯ).

ГЛАВА VI.
Добрыя надежды Достоевскаго.

Гдѣ же авторъ находитъ болѣе оградное явленіе въ нашемъ обществѣ? Во-первыхъ, среди славянофиловъ, во-вторыхъ, въ юношествѣ и, въ третьихъ, въ нѣкоторыхъ свойствахъ даже самаго русскаго ренегатства.

Слафянофилы, пишетъ онъ, во сто разъ образованнѣе /с. 341/ западниковъ (20, 205). «Я во многомъ убѣжденій чисто славянофильскихъ», пишетъ Достоевскій. Подъ славянофильствомъ онъ разумѣетъ не шовинизмъ, какъ клевещутъ на это направленіе противники, а соединеніе патріотизма съ космополитизмомъ. «Наша партія, заявляетъ онъ, или русская партія признаетъ всеевропейское призваніе русскаго народа» (21, 428). Онъ превозноситъ симпатичнѣйшаго изъ славянофиловъ K. С. Аксакова (20, 48). При всемъ томъ знаменитая рѣчь, принесшая Достоевскому столько славы лѣтомъ 1880 года, съ выходомъ осеннихъ номеровъ толстыхъ западническихъ журналовъ была покрыта злобнымъ лаемъ журнальныхъ шавокъ, и авторъ сердечно скорбѣлъ объ этихъ людяхъ. «Теперь мажутъ меня грязью за Пушкинскую рѣчь, писалъ онъ незадолго до своей кончины, даже тѣ, которые тогда обнимали меня» (21, 518). — Таковы и тогда были литературные нравы. Не даромъ авторъ высказывается подчасъ довольно пессимистично о нашемъ обществѣ вообще: «если-бъ всѣ стали откровенны, то отъ великаго нравственнаго смрада жить нельзя стало бы» (7, 366).

Видя въ славянофилахъ зарю будущаго свѣтлаго русскаго дня, Достоевскій, однако, почитаетъ необходимымъ, чтобы они еще изучали Россію, чтобы быть ей дѣйствительно, и не въ фантазіи близкими; то же онъ рекомендуетъ столь близкому ему юношеству, но не лишаетъ себя надежды и на то, что къ нимъ примкнетъ значительная часть всего общества, въ виду нѣкоторыхъ особыхъ свойствъ его ренегатства, какъ мы упомянули выше, а также и по той причинѣ, что въ русскомъ европеизированномъ дворянствѣ много того благороднаго космополитизма, коего выразителемъ былъ патріотъ Пушкинъ, т. е. широты сердца (15, 292-293).

Приведемъ изреченія Достоевскаго о молодежи и о чаяніяхъ нашего писателя отъ нея. Быть можетъ, послѣднія осуществились бы въ большей степени, если бы у насъ не стали такъ вандальски коверкать среднюю школу, на которую вообще, какъ и на подъемъ образованія при Д. Толстомъ, Достоевскій возлагалъ большія надежды. «Въ учебной реформѣ настоящаго царствованія вся будущность Россіи», писалъ онъ (19, 311). «Образованность у насъ занимаетъ первое мѣсто теперь; въ ней вся слава будущей Россіи, а раньше даже въ военной школѣ прекрасныя дѣти портились до неузнаваемости» (5 80). Впрочемъ, и теперь «руководителей нѣтъ у нашей молодежи» (21, 51). «Я не помню ни одного истиннаго педагога за всю свою жизнь», жалуется авторъ (21, 43). Достоевскій одобрялъ классическую систему, но требовалъ усиленія въ Школѣ національнаго образованія /с. 342/ и, въ частности, расширенія курса родной словесности (20, 255), а то «юноши ничего не получали въ школѣ, кромѣ сатиры» (20, 404 — критика на все въ курсѣ исторіи и словесности). — Классическую систему у насъ упразднили, угождая необразованной улицѣ, а національнаго элемента не ввели; образованіе пало очень низко, а потому мудрено-ли, что вышеприведенныя чаянія писателя осуществились въ очень малой степени.

Свѣтлымъ надеждамъ Достоевскаго на современное ему русское юношество, конечно, много содѣйствовало и то, что будучи его любимцемъ, онъ постоянно получалъ отъ разныхъ студентовъ и курсистокъ письма съ исповѣдью души и требованіемъ совѣтовъ и разъясненій. Нерѣдко къ нему и лично являлись совершенно незнакомые ему молодые люди обоего пола съ такими же запросами. — Вотъ что онъ пишетъ о молодежи.

Я болѣе всѣхъ на молодость надѣюсь, ибо она исполнена исканіемъ правды (21, 504). Люди новаго поколѣнія, искренно ищутъ истины, хотя еще не установились (21, 61). Таковъ и Толстовскій Левинъ. Тутъ цѣнно въ немъ сознаніе своей виновности (21, 62). Правда, философія исканія юнцовъ, подчасъ и смѣшна по поспѣшности заключеній, но все же указываетъ на ихъ идеалистическое направленіе. — Наши желторотые только и дѣлаютъ, что вѣковѣчные вопросы рѣшаютъ, пишетъ онъ. (16, 93). Но все же онъ надѣется на это поколѣніе. — Юное поколѣніе, — пишетъ онъ, — лучше пойметъ душу и нужды нашего народа и сойдется съ нимъ (21, 151). Мы сказали, что эти ожиданія Достоевскаго осуществились мало, но все же то поколѣніе дало обществу цѣлый рядъ высоко-полезныхъ дѣятелей, почитателей великаго писателя, и въ мірѣ литературы, и въ средѣ педагоговъ (учителей словесности особо), и ученыхъ, и даже священниковъ; послѣднее мало извѣстно обществу, но здѣсь почитателей Достоевскаго было очень много, и болѣе послѣдовательныхъ и постоянныхъ, нежели въ свѣтской средѣ.

Достоевскій не совсѣмъ безнадежно смотрѣлъ и на оппозиціонную часть общества, особенно на молодую, не изолгавшуюся Какіе же отрадные признаки возможнаго обращенія и объединенія онъ тамъ усматривалъ? Во-первыхъ, безкорыстную по большей части идейность, а не партійную карьеру, какъ это было тогда за границей, а въ 20-мъ вѣкѣ стало и у насъ, въ Россіи. Либерализмъ идейный, не практическій, въ Россіи только бываетъ, — заявлялъ онъ (12, 42), а теоретическую ошибку, по его мнѣнію, гораздо легче исправить, чѣмъ злую волю. Далѣе, онъ утверждалъ, что русскіе ате/с. 343/исты просто «увѣровали въ атеизмъ», а потому и фанатичны (11, 345), т.-е. увѣровали безъ доказательствъ, а отдавшись довѣрчиво подъ чье-либо вліяніе. — Вспомнимъ притчу Щедрина: «Мальчикъ въ штанахъ» и т. д.: «Вы, нѣмцы, за грошъ чорту душу продали. — А вы, русскіе, даромъ отдали. — Ну, коли даромъ отдали, такъ и назадъ взять можемъ».

«Только русскій широкій характеръ, говорилъ Достоевскій, можетъ вмѣщать въ себѣ столько противорѣчій» (5, 403). Отступничество общества отъ народа, пишетъ онъ въ другомъ мѣстѣ, произошло по недоразумѣнію: ошибки ума поправимѣе, нежели ошибки сердца (21, 3). «Общество желаетъ послужить родинѣ, да не знаетъ какъ (20, 46). — Конечно, эти сочувственныя слова автора относятся не къ тѣмъ слоямъ общества, которыя ненавидятъ народъ со злобою, ненавидятъ за его православіе: о тѣхъ приговоръ Достоевскаго намъ уже извѣстенъ. Здѣсь онъ имѣетъ въ виду людей, набившихъ голову чуждыми Россіи теоріями и быстро сбрасывающими свой кошмаръ по дѣйствительномъ ознакомленіи съ жизнью Россіи и Европы, да и съ жизнью вообще, какъ это случилось и съ Шатовымъ въ его молодости, и со Ст. Тр. Верховенскимъ въ его старости, наконецъ, съ Раскольниковымъ на каторгѣ (9, 388), и съ другими героями нашего автора, и съ героями Тургеневскаго «Дыма» и иныхъ повѣстей этого писателя и многихъ другихъ писателей, напр. Гончарова въ его «Обрывѣ», Писемскаго и пр. Можно сказать, что типъ духовно-возрождающагося и возвращающагося къ народу и къ религіи героя есть типъ центральный въ русской литературѣ 19-го вѣка, т. е. самаго блестящаго періода.

Что касается Достоевскаго, то онъ одно только и описывалъ въ своихъ повѣстяхъ: покаяніе и возрожденіе души русскаго человѣка и ея обращеніе къ народу и стремленіе слиться съ нимъ. — При всемъ томъ нашъ писатель не скрываетъ, съ какими внутренними трудностями это соединено и какъ радикально долженъ для сего измѣниться русскій отщепенецъ. Первый его шагъ авторъ опредѣляетъ такъ: «стать русскимъ значитъ перестать презирать нашъ народъ». (21, 24). Пропасть между обществомъ и народомъ глубока и широка: даже доброжелатели народные не умѣюіъ къ нему подступить. Глубокая пропасть, такъ выражается нашъ писатель, лежитъ между народомъ и обществомъ, которое даже не знаетъ, какъ, съ какою книжкою подойти къ нему (19, 81). Да, общество такъ отдалилось отъ народа, что никто даже не съумѣеіъ составить книжки для народнаго чтінія (19, 137).

Итакъ, второй шагъ интеллигента къ народу, это добросовѣстное и сочувственное изученіе Россіи и русскихъ. Какъ /с. 344/ видите, это не легко. Знаніе Россіи у насъ увеличилось, говоритъ авторъ, но чутье понизилось (20, 207, — т. е. пониманіе души русскаго человѣка и его религіи); впрочемъ, и теперь Европа намъ вдвое, даже вдесятеро извѣстнѣе, чѣмъ Россія» (4, 403).

Познавъ свой народъ, образованный отщепенецъ долженъ «смириться» (знаменитый возгласъ Достоевскаго въ его Пушкинской рѣчи: смирись гордый человѣкъ и прежде всего поработай на родной нивѣ!); онъ долженъ, какъ блудный сынъ, вернуться къ народу и его вѣрѣ (20, 51). Тутъ важна рѣшимость: идти на подвигъ, а форму подвига подскажетъ тебѣ твое сердце (21, 66); дѣло не во внѣшнемъ опрощеніи, а въ служеніи народу, чѣмъ мы можемъ (на любомъ поприщѣ — 21, 67); только никогда не говори, не оправдывай своего нерадѣнія, будто правительство мѣшаетъ тебѣ служить народу (21, 67); — поприще такъ широко, что и при стѣснительныхъ порядкахъ только поспѣвай работать. — Особенно деревня нуждается въ обезпеченіи правъ обывателя: Достоевскій стоялъ за уравненіе правъ для всѣхъ сословій (20, 35) и распространеніе грамотности и школьнаго образованія. Онъ стоялъ за широкое просвѣщеніе народа (20, 35). — «Да, есть что дѣлать на Руси образованному человѣку», говоритъ въ этомъ смыслѣ любимый герой нашего автора, кн. Мышкинъ, возвратившійся въ Россію послѣ долговременной побывки за границею (10, 335). — Упомянувъ объ образованіи, мы обязаны отмѣтить и то мнѣніе Достоевскаго, что и женщинамъ должно быть предоставлено высшее образованіе (20, 191), ибо ихъ стремленіе къ таковому весьма интересно и благородно (19, 402).

Вообще Достоевскій — почитатель русской женщины: она менѣе лжива и болѣе трудолюбива, чѣмъ мужчины (19, 298); женщина въ Россіи настроена высоко, она жаждетъ серьезныхъ бесѣдъ и разъясненія жизненныхъ вопросовъ (19, 414), и ей принадлежитъ спасеніе общества (20, 185) и не только въ семейной жизни, но и въ широкихъ кругахъ (20, 190); ей прежде всего принадлежитъ самое обновленіе русской жизни (21, 301).

Но главное условіе нашего писателя для возсоединенія общества съ народомъ и его вѣрой основывается на неутерянной со стороны интеллигенціи способности дружно проникнуться идеей безкорыстнаго подвига и въ великіе моменты исторіи вдругъ слиться съ народомъ. Въ Европѣ путь нравственнаго объединенія людей потерянъ, пишетъ Достоевскій (20, 90, — потому что тамъ всѣ пути жизни не выходятъ за предѣлы эгоизма лицъ и сословій), а мы его не утеряли, /с. 345/ ибо вотъ мы и теперь, говоритъ онъ, идемъ на войну съ турками, какъ на священную жертву (20, 278). Значитъ, можетъ русскій интеллигентъ и смириться передъ народомъ и его вѣрой, и возвратиться къ тому и другому, какъ блудный сынъ. Представивъ себѣ такую картину, нашъ писатель восклицаетъ: о, какая бы сила была у насъ, если-бъ интеллигенція духовно объединилась съ народомъ! (21, 499). Въ настоящій моментъ исторіи мы видимъ сугубое раздвоеніе, но возможно, что конецъ его уже близокъ и даже очень близокъ.

Источникъ: Сборникъ избранныхъ сочиненій Блаженнѣйшаго Антонія, Митрополита Кіевскаго и Галицкаго. Съ портретомъ и жизнеописаніемъ автора. Юбилейное изданіе ко дню 50-лѣтія блаженной кончины Блаженнѣйшаго Митрополита Антонія. — Монреаль: Изданіе Братства преп. Іова Почаевскаго «Monastery Press», 1986. — С. 340-345.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.