Церковный календарь
Новости


2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 20 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Творенія святыхъ отцовъ въ русскомъ переводѣ

Преп. Іоаннъ Лѣствичникъ († 649 г.)

Преподобный Іоаннъ явился на Синай 16 лѣтъ; о мѣстѣ его рожденія не знали даже его современники-жизнеописатели. Черезъ 4 года принялъ постригъ и прожилъ подъ духовнымъ руководствомъ старца Мартирія еще 15 лѣтъ. Послѣ смерти учителя сталъ отшельникомъ и прожилъ 40 лѣтъ въ монастырѣ пустыни Ѳола. Въ возрастѣ 75 лѣтъ былъ избранъ игуменомъ Синайской обители и управлялъ монастыремъ 4 года до самой своей смерти (во 2-й пол. VI в., по другимъ — въ кон. VI или нач. VII в.). Величайшій изъ подвижниковъ, св. Іоаннъ не только самъ достигъ высоты духовнаго совершенства, но и другимъ оставилъ руководство для ихъ духовной жизни, написавъ душеспасительное сочиненіе «Лѣствицу», гдѣ представилъ 30 ступеней духовнаго восхожденія отъ совершенства къ совершенству. По содержанію «Лѣствица» раздѣляется на двѣ части. Въ первой части (слова 1-23) говорится о порокахъ, во второй (слова 24-30) — о нравственныхъ и богословскихъ добродѣтеляхъ. Изображая путь постепеннаго восхожденія къ нравственному совершенству, «Лѣствица» есть вѣрное и надежное руководство къ духовной жизни для ревнующихъ о благочестіи и спасеніи души. Это произведеніе, равно какъ и примыкающее къ ней слово «Къ пастырю» стало жемчужиной аскетической письменности Православной Церкви. Память преп. Іоанна Лѣствичника, иг. Синайскаго — 30 марта (12 апрѣля) и въ 4-ю недѣлю Великаго поста.

Творенія преп. Іоанна Лѣствичника

Преподобнаго отца аввы Іоанна, игумена Синайской горы,
ЛѢСТВИЦА.
Изданіе 5-е. Сергіевъ Посадъ, 1898.

Подвижническія слова, аввы Іоанна, игумена монаховъ Синайской горы,
посланныя имъ къ аввѣ Іоанну, игумену Раиѳскому, который побудилъ его къ сему сочиненію.

Слово 26. О разсужденіи помысловъ и страстей, и добродѣтелей.

1. Разсужденіе въ новоначальныхъ есть истинное познаніе своего устроенія душевнаго; въ среднихъ оно есть умное чувство, которое непогрѣшительно различаетъ истинно доброе отъ естественнаго, и отъ того, что противно доброму; въ совершенныхъ же разсужденіе есть находящійся въ нихъ духовный разумъ, дарованный Божественнымъ просвѣщеніемъ, который свѣтильникомъ своимъ можетъ просвѣщать и то, что есть темнаго въ душахъ другихъ.

2. Или же, разсужденіе въ общемъ смыслѣ въ томъ состоитъ и познается, чтобы точно и вѣрно постигать божественную волю во всякое время, во всякомъ мѣстѣ и во всякой вещи. Оно находится въ однихъ только чистыхъ сердцемъ, тѣломъ и устами.

3. Кто благочестно низложилъ первыя три изъ главныхъ страстей [1], тотъ низложилъ вмѣстѣ и пять послѣднихъ [2]; но кто нерадитъ о низложеніи первыхъ, тотъ ни одной не побѣдитъ.

4. Разсужденіе есть совѣсть неоскверненная и чистое чувство (ѵ).

5. Никто по неразумію да не впадетъ въ невѣріе, видя или слыша въ монашеской жизни бывающее выше естества; ибо гдѣ Богъ, превысшій естества, являетъ Свое присутствіе, тамъ много бываетъ вышеестественнаго.

6. Всѣ брани бѣсовскія происходятъ отъ трехъ главныхъ причинъ: или отъ нерадѣнія нашего, или отъ гордости, или отъ зависти діавола. Окаяненъ первый; всеокаяненъ второй; третій же — треблаженъ.

7. Цѣлію и правиломъ во всѣхъ случаяхъ, да поставляемъ по Богу совѣсть нашу, и узнавши, откуда /с. 176/ вѣютъ вѣтры, по ея указанію уже да распростираемъ и паруса.

8. Во всѣхъ дѣланіяхъ, которыми стараемся угодить Богу, бѣсы выкапываютъ намъ три ямы. Во-первыхъ борются, чтобы воспрепятствовать нашему доброму дѣлу. Во-вторыхъ, когда они въ семъ первомъ покушеніи бываютъ побѣждены, то стараются, чтобы сдѣланное не было по волѣ Божіей. А если тати оные и въ семъ умышленіи не получаютъ успѣха: тогда уже тихимъ образомъ приступивши къ душѣ нашей, ублажаютъ насъ, какъ живущихъ во всемъ Богоугодно. Первому искушенію сопротивляются тщаніе и попеченіе о смерти; второму — повиновеніе и уничиженіе; а третьему — всегдашнее укореніе самого себя. Сіе трудъ есть предъ нами, дондеже внидетъ во святилище наше огнь оный Божій (Пс. 78, 16). Тогда уже не будетъ въ насъ насилія злыхъ навыковъ; ибо Богъ нашъ есть огнь, поядаяй (Евр. 12, 29) всякое разжженіе и движеніе похоти, всякій злый навыкъ, ожесточеніе и омраченіе, внутреннее и внѣшнее, видимое и помышляемое.

9. Бѣсы же, съ своей стороны, дѣлаютъ обыкновенно совсѣмъ противное тому, что мы теперь сказали. Когда они одолѣютъ душу, и свѣтъ ума помрачатъ, тогда не будетъ болѣе въ насъ, окаянныхъ, ни трезвеннаго вниманія, ни разсужденія, ни сознанія, ни стыда но мѣсто ихъ заступятъ безпечность, безчувствіе, неразсужденіе и слѣпота ума.

10. Сказанное теперь весьма ясно для тѣхъ, которые истрезвились отъ блуда, обуздали дерзновеніе, и отъ безстыдства перешли къ стыдливости: какъ они, по истрезвленіи ума, по избавленіи его отъ ослѣпленія, или, лучше сказать, поврежденія, стыдятся внутренно самихъ себя, и того, что они говорили и дѣлали, будучи въ ослѣпленіи.

11. Если прежде день въ душѣ нашей не померкнетъ и не потемнѣетъ, то невидимые тати оные не окрадутъ, не убіютъ и не погубятъ. Окрадываніе души есть, когда мы почитаемъ за добро, въ чемъ нѣтъ /с. 177/ добра; окрадываніе есть непримѣтное лишеніе духовнаго богатства; окрадываніе есть невѣдомое плѣненіе души. Убіеніе души есть умерщвленіе словеснаго ума, впаденіемъ въ дѣла непристойныя; а погибель души есть впаденіе въ отчаяніе, послѣ совершенія беззаконія.

12. Никто не долженъ извиняться въ неисполненіи евангельскихъ заповѣдей своею немощію; ибо есть души, которыя сдѣлали болѣе, нежели сколько повелѣваютъ заповѣди. Да увѣритъ тебя въ справедливости сказаннаго тотъ, кто возлюбилъ ближняго паче себя, и предалъ за него свою душу, хотя на сіе и не получилъ заповѣди Господней (аа).

13. Да благодушествуютъ страстные смирившіеся. Ибо если они и во всѣ ямы впадали и во всѣхъ сѣтяхъ увязали, и всякимъ недугомъ вознедуговали; но по выздоровленіи бываютъ для всѣхъ свѣтилами и врачами, путеводителями и наставниками, объявляя свойства и виды каждаго недуга, и своею опытностію спасая близкихъ къ паденію.

14. Если нѣкоторые, мучимые прежде пріобрѣтенными привычками, могутъ хотя простымъ словомъ учить другихъ, да научатъ, только да не начальствуютъ; можетъ быть они когда-нибудь, хотя собственныхъ словъ устыдившись, начнутъ дѣятельную добродѣтель. Такимъ образомъ и на нихъ сбудется то, что, какъ я видѣлъ, случалось съ нѣкоторыми погрязшими въ тинѣ: испытавши нечистоту ея, они разсказывали мимоходящимъ, какимъ образомъ попали въ тину; и дѣлали сіе въ предохраненіе ихъ, чтобы и они не погрязли, идя тѣмъ же путемъ; и за спасеніе иныхъ, Всесильный избавилъ и ихъ отъ тины грѣха. Если же страждущіе отъ страстей произвольно предаются сластямъ, то молчаніемъ да показываютъ свое ученіе. Ибо Писаніе говоритъ: Іисусъ начатъ творити же и учити (Дѣян. 1, 1).

15. Свирѣпое поистинѣ и неукротимое, мы, смиренные иноки, переплываемъ море, исполненное многихъ вѣтровъ и скалъ, водоворотовъ, разбойниковъ, смерчей /с. 178/ и мелей, чудовищъ и свирѣпыхъ волнъ. Скала въ душѣ есть свирѣпая и внезапная вспыльчивость. Водоворотъ безнадежіе, которое объемлетъ умъ и влечетъ его во глубину отчаянія. Мели суть невѣдѣніе, содержащее зло подъ видомъ добра. Чудовища же суть страсти сего грубаго и свирѣпаго тѣла. Разбойники — лютѣйшіе слуги тщеславія [3], которые похищаютъ нашъ грузъ и труды добродѣтелей. Волна есть надменное и напыщенное сытостію чрево, которое стремленіемъ своимъ предаетъ насъ онымъ звѣрямъ; а смерчъ есть сверженная съ небесъ гордость, которая возноситъ насъ (до небесъ) и низводитъ до безднъ.

16. Занимающіеся науками знаютъ, какое ученіе прилично новоначальнымъ, какое среднимъ и какое самимъ учителямъ. Разсмотримъ внимательно, не остаемся ли мы еще при начальныхъ правилахъ, хотя и обучаемся долгое время. Всѣ считаютъ за стыдъ видѣть старика, ходящаго въ дѣтское училище. Превосходный алфавитъ для всѣхъ есть слѣдующій: послушаніе, постъ, вретище, пепелъ, слезы, исповѣданіе, молчаніе, смиреніе, бдѣніе, мужество, стужа, трудъ, злостраданіе, уничиженіе, сокрушеніе, непамятозлобіе, братолюбіе, кротость, простая и нелюбопытная вѣра, безпопеченіе о мірѣ, непорочная ненависть къ родителямъ, безпристрастіе, простота съ незлобіемъ, произвольная худость.

17. Указаніе и признаки преуспѣвающихъ суть: отсутствіе тщеславія, безгнѣвіе, благонадежіе, безмолвіе, разсужденіе, твердая память суда, милосердіе, страннолюбіе, приличное вразумленіе, безстрастная молитва, несребролюбіе.

18. Предѣлъ же, указаніе и законъ душъ и тѣлесъ, бывающихъ во плоти совершенными по благочестію, таковы: неплѣняемое сердце, совершенная любовь, источникъ смиренномудрія, восхищеніе ума, Христово вселеніе, неокрадываніе свѣта и молитвы, изобиліе /с. 179/ осіянія Божія, желаніе смерти, ненависть (къ бренной) жизни, отчужденіе отъ тѣла, молитвенникъ о мірѣ, какъ бы насильно преклоняющій Бога на милость, сослужебникъ Ангеламъ, бездна разума, домъ таинствъ, хранилище неизреченныхъ откровеній, спаситель человѣковъ, богъ бѣсовъ, господинъ страстей, владыка тѣла, повелитель естества, чуждый грѣха, домъ безстрастія, подражатель Владыки помощію Владыки.

19. Не малое вниманіе нужно намъ въ то время, когда тѣло немощствуетъ. Ибо бѣсы, увидѣвши насъ, лежащихъ на землѣ, и немогущихъ уже отъ изнеможенія вооружиться на нихъ тѣлеснымъ подвигомъ, покушаются нападать на насъ съ особенною жестокостію.

20. На живущихъ въ мірѣ, во время недуга, нападаетъ бѣсъ гнѣва, а иногда и духъ хулы. Живущіе внѣ міра бываютъ мучимы бѣсами объяденія и блуда, если они изобилуютъ всѣмъ потребнымъ; если же они пребываютъ въ мѣстахъ, удаленныхъ отъ всякаго утѣшенія и подвижническихъ, — то бываютъ искушаемы бѣсами унынія и неблагодарности.

21. Примѣтилъ я, что иногда блудодѣйственный волкъ усиливаетъ болѣзни недугующихъ, и въ самыхъ болѣзняхъ производитъ движенія и истеченія. Ужасно было видѣть, что плоть, среди лютыхъ страданій, буйствуетъ и неистовствуетъ. И обратился я, и увидѣлъ лежащихъ на одрѣ, которые въ самомъ страданіи утѣшаемы были дѣйствіемъ Божественной благодати или чувствомъ умиленія; и симъ утѣшеніемъ отражали болѣзненныя ощущенія, и въ такомъ были расположеніи духа, что никогда не хотѣли избавиться отъ недуга. И еще обратился, и увидѣлъ тяжко страждущихъ, которые тѣлеснымъ недугомъ, какъ бы нѣкоторою епитиміею [4] избавились отъ страсти душевной; и я прославилъ Бога, бреніе бреніемъ исцѣлившаго.

22. Умъ, достигшій духовнаго разума, непремѣнно /с. 180/ облеченъ въ духовное чувство [5]. Въ насъ ли оно, или не въ насъ, но мы должны непрестанно объ немъ заботиться и искать его въ себѣ; ибо когда оно явится, тогда внѣшнія чувства всячески перестанутъ обольстительно дѣйствовать на душу; и зная это, нѣкто изъ премудрыхъ сказалъ: и Божественно чувство обрящеши (Прем. Сол. 2, 5) (бб).

23. Жизнь монашеская въ отношеніи дѣлъ и словъ, помышленій и движеній, должна быть провождаема въ чувствѣ сердца. Если же не такъ, то она не будетъ монашеская, не говорю уже, Ангельская.

24. Иное есть промыслъ Божій; иное — Божія помощь: иное — храненіе; иное — милость Божія; и иное — утѣшеніе. Промыслъ Божій простирается на всякую тварь. Помощь Божія подается только вѣрнымъ. Храненіе Божіе бываетъ надъ такими вѣрными, которые поистинѣ вѣрны. Милости Божіей сподобляются работающіе Богу; а утѣшенія — любящіе Его (вв).

25. Что иногда бываетъ врачевствомъ для одного, то для другаго бываетъ отравою; и иногда одно и то же одному и тому же бываетъ врачевствомъ, когда преподается въ приличное время, не во время же бываетъ отравою.

26. Видѣлъ я неискуснаго врача, который больнаго скорбнаго обезчестилъ, и тѣмъ ничего болѣе для него не сдѣлалъ, какъ только ввергнулъ его въ отчаяніе. Видѣлъ и искуснаго врача, который надменное сердце рѣзалъ уничиженіемъ, и извлекъ изъ него весь смрадный гной.

27. Видѣлъ я, что одинъ и тотъ же недужный иногда для очищенія своей нечистоты пилъ лѣкарство послушанія, и потомъ былъ въ движеніи, ходилъ и не спалъ; а въ другое время, заболѣвъ душевнымъ окомъ, пребывалъ безъ движенія, въ безмолвіи и молчаніи. Имѣяй уши слышати, да слышитъ (гг).

28. Нѣкоторые, не знаю почему, (ибо я не научился /с. 181/ своимъ мнѣніемъ любопытствовать и испытывать о дарованіяхъ Божіихъ), такъ сказать, по природѣ наклонны къ воздержности, или къ безмолвничеству, или къ чистотѣ, или къ скромности, или къ кротости, или къ умиленію. У другихъ же самая почти природа сопротивляется симъ добрымъ качествамъ, но они насильно принуждаютъ себя къ онымъ; и хотя иногда и побѣждаются, однако ихъ, какъ понудителей естества, я похваляю больше первыхъ.

29. Не хвались много, о человѣкъ, богатствомъ, которое ты безъ труда получилъ; но знай, что Раздаятель даровъ, предвидѣвъ великое твое поврежденіе, немощь и погибель твою, восхотѣлъ хотя какъ-либо спасти тебя превосходными оными дарованіями, незаслуженными тобою.

30. Наставленія, которыя мы получили съ младенчества, воспитаніе и занятія наши, когда мы придемъ въ возрастъ, способствуютъ намъ или препятствуютъ въ пріобрѣтеніи добродѣтели и въ житіи монашескомъ.

31. Свѣтъ монаховъ суть Ангелы, а свѣтъ для всѣхъ человѣковъ — монашеское житіе; и потому да подвизаются иноки быть благимъ примѣромъ во всемъ; никому же ни въ чемъ же претыканіе дающе, ни дѣлами ни словами (2 Кор. 6, 3). Если же свѣтъ сей бываетъ тьма, то оная тьма, то есть сущіе въ мірѣ кольми паче помрачаются.

32. Итакъ, если покоряетесь мнѣ, покоряющіеся, или, лучше сказать, хотящіе покориться: то знайте, что полезнѣе для насъ не быть перемѣнчивыми въ жизни, и не раздѣлять такимъ образомъ бѣдную нашу душу, вступая въ брань съ тысячами тысячъ и съ безчисленными тьмами невидимыхъ враговъ; ибо мы не можемъ познавать и даже усматривать всѣ ихъ коварства.

33. Съ помощію Святыя Троицы вооружимся противъ трехъ главныхъ страстей тремя добродѣтелями [6]. /с. 182/ Если не такъ, то мы сами навлечемъ на себя множество трудовъ.

34. По истинѣ, если и въ насъ будетъ Тотъ, Который обращаетъ море въ сушу (Пс. 65, 6), то безъ сомнѣнія и нашъ Израиль, или умъ, зрящій Бога, безъ волненія перейдетъ море страстей, и увидитъ потопленіе сихъ мысленныхъ Египтянъ въ водѣ своихъ слезъ. А если не будетъ въ насъ Его пришествія, то противъ одного шума волнъ сего моря, т. е. сей плоти, кто постоитъ (Пс. 64, 8)?

35. Если Богъ воскреснетъ въ насъ дѣяніемъ, то расточатся врази Его, и если видѣніемъ къ Нему приближимся, то побѣжатѣ ненавидящіи Его и насъ отъ лица Его и нашего.

36. Пóтомъ наипаче, а не нагимъ словомъ, потщимся научаться познанію Божественныхъ истинъ; ибо не слова, а дѣла должны мы будемъ показать во время исхода.

37. Слышавшіе, что сокровище сокрыто на нѣкоемъ мѣстѣ, ищутъ его, и много искавши и съ трудомъ нашедши, тщательно сохраняютъ обрѣтенное; разбогатѣвшіе же безъ труда бываютъ расточительны.

38. Нельзя безъ труда преодолѣть прежніе грѣховные навыки и пристрастія; а кто не престаетъ прилагать къ нимъ еще новыя, тотъ или отчаялся въ своемъ спасеніи, или нисколько не воспользовался отъ житія монашескаго. Впрочемъ я знаю, что Богъ все можетъ, невозможно же Ему ничтоже (Іов. 42, 2).

39. Нѣкоторые въ недоумѣніи предложили мнѣ на разсмотрѣніе неудоборѣшимый вопросъ, провосходящій разумъ всѣхъ мнѣ подобныхъ, и разсужденія о которомъ я не находилъ ни въ одной изъ дошедшихъ до меня книгъ. Какія собственно исчадія, говорили они, рождаются отъ восьми главныхъ страстныхъ помысловъ, и какой изъ трехъ главнѣйшихъ родитель каждому изъ пяти прочихъ? Я же, въ отвѣтъ на это недоумѣніе, предложилъ похвальное невѣдѣніе; и тогда отъ преподобнѣйшихъ оныхъ мужей получилъ такое /с. 183/ вразумленіе: «матерь блуда есть объяденіе; унынія же матерь — тщеславіе; печаль же и гнѣвъ рождаются отъ трехъ главнѣйшихъ страстей [7]; а матерь гордости — тщеславіе».

40. На сіе слово достопамятныхъ оныхъ мужей я отвѣчалъ прошеніемъ научить меня, какіе грѣхи происходятъ отъ восьми главныхъ страстей? И какой именно, и отъ которой изъ нихъ рождается? Сіи безстрастные отцы благосклонно на это сказали, что въ безумныхъ страстяхъ нѣтъ порядка или разума, но всякое безчиніе и неустройство. Блаженные отцы подтверждали сіе весьма убѣдительными доказательствами, представляя многіе достовѣрнѣйшіе примѣры, изъ коихъ нѣкоторые помѣщаемъ въ настоящемъ словѣ, чтобы отъ нихъ получить вразумленіе для правильнаго сужденія и о прочемъ.

41. Безвременный смѣхъ, напримѣръ, иногда рождается отъ бѣса блуда; а иногда отъ тщеславія, когда человѣкъ самъ себя внутренно безстыдно хвалитъ; иногда же смѣхъ рождается и отъ наслажденія (пищею).

42. Многій сонъ происходитъ иногда отъ насыщенія; иногда же отъ поста, когда постящіеся возносятся; иногда отъ унынія, а иногда и просто отъ естества.

43. Многословіе происходитъ иногда отъ объяденія, а иногда отъ тщеславія.

44. Уныніе происходитъ иногда отъ наслажденія; а иногда отъ того, что страха Божія нѣтъ въ человѣкѣ.

45. Хула есть собственно дщерь гордости; а часто рождается и отъ того, что мы ближняго въ томъ же осуждали; или отъ безвременной зависти бѣсовъ.

46. Жестокосердіе рождается иногда отъ насыщенія; иногда отъ безчувствія; а иногда отъ пристрастія. Пристрастіе же опять иногда отъ блуда, иногда отъ сребролюбія, иногда отъ объяденія, иногда отъ тщеславія, и отъ многихъ другихъ причинъ.

/с. 184/

47. Лукавство происходитъ отъ возношенія и отъ гнѣва.

48. Лицемѣріе — отъ самоугодія и самочинія.

49. Противныя же симъ добродѣтели рождаются отъ противныхъ родителей. Но какъ мнѣ недостало бы времени, если бы я захотѣлъ разсуждать о каждой изъ нихъ въ частности, то вообще и кратко скажу, что умерщвленіе всѣмъ вышепоказаннымъ страстямъ есть смиренномудріе; и кто пріобрѣлъ сію добродѣтель, тотъ все побѣдилъ.

50. Сластолюбіе и лукавство суть родительницы всѣхъ золъ; одержимый ими не узритъ Господа; но и удаленіе отъ перваго, безъ удаленія отъ втораго, не принесетъ намъ никакой пользы.

51. Страхъ, который чувствуемъ къ начальникамъ и къ звѣрямъ да будетъ для насъ примѣромъ страха Господня; и любовь къ тѣлесной красотѣ да будетъ для тебя образомъ любви къ Богу; ибо ничто не препятствуетъ намъ брать образцы для добродѣтелей и отъ противныхъ имъ дѣйствій.

52. Весьма развратился [8] нынѣшній вѣкъ, и весь сталъ преисполненъ возношенія и лицемѣрія: труды тѣлесные, по примѣру древнихъ отцевъ нашихъ, можетъ быть, и показываетъ, но дарованій ихъ не сподобляется; хотя, думаю я, естество человѣческое никогда такъ не требовало дарованій какъ нынѣ. И справедливо мы это терпимъ, потому что не трудамъ, но простотѣ и смиренію являетъ себя Богъ. Хотя сила Господня и въ немощи совершается, однако отринетъ Господь несмиренномудраго дѣлателя.

53. Когда кого-нибудь изъ нашихъ воиновъ о Христѣ увидимъ въ тѣлесномъ страданіи и недугѣ; то не будемъ лукаво объяснять себѣ причину его болѣзни, но лучше примемъ его съ простою и немыслящею зла любовію, и постараемся уврачевать, какъ собственный членъ, и какъ воина, уязвленнаго на брани.

/с. 185/

54. Болѣзнь посылается иногда для очищенія согрѣшеній; а иногда для того, чтобы смирить возношеніе.

55. Благій нашъ и всеблагій Владыка и Господь, видя, что кто-нибудь весьма лѣнивъ къ подвигамъ, смиряетъ плоть его недугомъ, какъ отраднѣйшимъ подвижничествомъ; а иногда очищаетъ и душу отъ лукавыхъ страстей и помысловъ.

56. Все, что съ нами случается, видимое или невидимое, можно принимать трояко: какъ должно, пристрастно и среднимъ образомъ. Я видѣлъ трехъ братьевъ, потерпѣвшихъ тщету: одинъ изъ нихъ негодовалъ, другой пребылъ безъ печали, а третій принялъ это съ великою радостію.

57. Видѣлъ я, что земледѣльцы одинаковое сѣмя бросали въ землю, но каждый изъ нихъ имѣлъ при этомъ свое намѣреніе. Одинъ думалъ о томъ, какъ бы долги уплатить; другой хотѣлъ обогатиться; иной желалъ дарами почтить Владыку; у иного цѣль была та, чтобы за свое благое дѣло получить похвалу отъ проходящихъ путемъ сей жизни; другой думалъ досадить врагу, который ему завидовалъ; а иной для того трудился, чтобы люди не поносили его, какъ празднаго. И вотъ какія названія сѣмянъ сихъ земледѣлателей: постъ, бдѣніе, милостыня, служенія и подобное сему; а различное намѣреніе сѣянія тщательно да разсматриваютъ сами о Господѣ братія.

58. Какъ, черпая воду изъ источниковъ, иногда непримѣтно зачерпываемъ и жабу вмѣстѣ съ водою, такъ часто совершая дѣла, добродѣтели, мы тайно выполняемъ сплетенныя съ ними страсти. Напримѣръ, со страннолюбіемъ сплетается объяденіе, съ любовію — блудъ, съ разсужденіемъ — коварство, съ мудростію — хитрость, съ кротостію — тонкое лукавство, медлительность и лѣность, прекословіе, самочиніе и непослушаніе; съ молчаніемъ сплетается кичливость учительства; съ радостію — возношеніе, съ надеждою — ослабленіе, съ любовію — опять осужденіе ближняго, съ безмолвіемъ — уныніе и лѣность, съ чистотою — чувство огорченія, съ /с. 186/ смиренномудріемъ — дерзость. Ко всѣмъ же симъ добродѣтелямъ прилипаетъ тщеславіе, какъ нѣкій общій коллурій [9], или, вѣрнѣе сказать, отрава.

59. Да не скорбимъ, когда въ прошеніяхъ нашихъ ко Господу до времени не бываемъ услышаны; ибо Господь хотѣлъ бы, чтобы всѣ человѣки въ одно мгновеніе сдѣлались безстрастными.

60. Всѣ, просящіе чего-нибудь у Бога, и не получающіе, безъ сомнѣнія не получаютъ по какой-либо изъ сихъ причинъ: или потому что прежде времени просятъ; или потому что просятъ не по достоинству, и по тщеславію; или потому что, получивши просимое, возгордились бы, или впали бы въ нерадѣніе.

61. Въ томъ, я думаю, никто не сомнѣвается, что бѣсы и страсти отходятъ отъ души, иногда на нѣкоторое время, а иногда и навсегда; но не многіе знаютъ, по какимъ причинамъ они насъ оставляютъ.

62. Отъ нѣкоторыхъ, не только вѣрныхъ, но и невѣрныхъ, отошли всѣ страсти, кромѣ одной. Сію одну онѣ оставляютъ, какъ зло первенствующее, которое наполняетъ мѣсто всѣхъ прочихъ страстей; ибо она столь вредоносна, что можетъ свергнуть съ самаго неба.

63. Вещество страстей, будучи изнуряемо Божественнымъ огнемъ, потребляется; а по мѣрѣ того, какъ вещество искореняется, и душа очищается, отходятъ и страсти, если человѣкъ самъ не привлечетъ ихъ опять веществолюбивымъ житіемъ и лѣностію.

64. Иногда бѣсы отступаютъ и сами собою, чтобы ввести насъ въ безпечность, и потомъ внезапно нападаютъ на бѣдную душу, расхищаютъ ее, и до такой степени пріучаютъ къ порокамъ, что она послѣ того уже сама себѣ навѣтуетъ и противоборствуетъ.

65. Извѣстно мнѣ и другое отступленіе оныхъ звѣрей: оно бываетъ тогда, когда душа совершенно утвердится въ грѣховныхъ навыкахъ. Примѣръ этого мы /с. 187/ видимъ на младенцахъ, которые, когда не даютъ имъ сосцевъ матернихъ, по долговременной привычкѣ своей сосутъ пальцы.

66. Знаю еще и пятое безстрастіе, которое бываетъ въ душѣ отъ многой простоты и похвальнаго незлобія. По справедливости посылается таковымъ помощь отъ Бога, спасающаго правыя сердцемъ (Пс. 7, 11), и непримѣтно для нихъ самихъ избавляющаго отъ страстей, какъ и младенцы, когда съ нихъ снимутъ одежду, почти не примѣчаютъ наготы своей.

67. Зла и страстей по естеству нѣтъ въ человѣкѣ; ибо Богъ не творецъ страстей. Добродѣтели же многія даровалъ Онъ нашей природѣ, изъ которыхъ извѣстны слѣдующія: милостыня, ибо и язычники милосердствуютъ; любовь, ибо часто и безсловесныя животныя проливаютъ слезы, когда ихъ разлучаютъ; вѣра, ибо всѣ мы отъ себя ее порождаемъ; надежда, потому что мы и взаимъ беремъ, и взаимъ даемъ, и сѣемъ, и плаваемъ, надѣясь обогатиться. Итакъ, если, какъ мы здѣсь показали, любовь есть добродѣтель естественная намъ, а она есть союзъ и исполненіе закона: то значитъ, добродѣтели недалеки отъ нашего естества. Да постыдятся же тѣ, которые представляютъ свою немощь къ исполненію ихъ.

68. Но что касается до чистоты, безгнѣвія, смиренномудрія, молитвы, бдѣнія, поста, и всегдашняго умиленія: то сіи добродѣтели выше естества. Нѣкоторымъ изъ нихъ научили насъ люди; другимъ Ангелы; а иныхъ учитель и дарователь есть Самъ Богъ Слово (дд).

69. При сравненіи золъ, должно избирать легчайшее. Напримѣръ, часто случается, что когда мы предстоимъ на молитвѣ, приходятъ къ намъ братія; мы бываемъ въ необходимости рѣшиться на одно изъ двухъ: или оставить молитву, или отпустить брата безъ отвѣта, и опечалить его. Но любовь больше молитвы, потому что молитва есть добродѣтель частная, а любовь есть добродѣтель всеобъемлющая.

70. Однажды, когда я былъ еще молодъ, пришелъ я /с. 188/ въ одинъ городъ или селеніе, и тамъ во время обѣда напали на меня вдругъ помыслы объяденія и тщеславія. Но, боясь исчадія объяденія, я разсудилъ лучше быть побѣжденнымъ тщеславіемъ, зная, что въ юныхъ бѣсъ объяденія весьма часто побѣждаетъ бѣса тщеславія. И сіе неудивительно: въ мірскихъ корень всѣхъ золъ есть сребролюбіе, а въ монахахъ — объяденіе.

71. Нерѣдко Богъ, по особенному Своему промышленію, оставляетъ въ духовныхъ людяхъ нѣкоторыя легчайшія страсти для того, чтобы они ради сихъ легкихъ и почти безгрѣшныхъ немощей много себя укоряли, и тѣмъ пріобрѣли некрадомое богатство смиренномудрія.

72. Кто въ началѣ не жилъ въ повиновеніи, тому невозможно пріобрѣсти смиренія; ибо всякій, самъ собою научившійся художеству, кичится.

73. Отцы утверждаютъ, что все дѣятельное житіе заключается въ двухъ главнѣйшихъ добродѣтеляхъ: въ постѣ и послушаніи. И справедливо; ибо первый есть истребитель сластолюбія, а послѣднее утверждаетъ истребленіе перваго смиренномудріемъ. Посему-то и плачъ имѣетъ двоякую силу: истребляетъ грѣхъ, и рождаетъ смиренномудріе.

74. Благочестивымъ свойственно давать всякому просящему; болѣе же благочестивымъ — давать и непросящему, а не требовать назадъ отъ взявшихъ, въ особенности же когда есть возможность, свойственно однимъ только безстрастнымъ.

75. Будемъ непрестанно изслѣдовать самихъ себя, въ отношеніи ко всѣмъ страстямъ и добродѣтелямъ, чтобы узнать, гдѣ мы находимся: въ началѣ ли, въ срединѣ, или въ концѣ.

76. Всѣ бѣсовскія брани противъ насъ происходятъ отъ сихъ трехъ причинъ: отъ сластолюбія, отъ гордости, или отъ зависти бѣсовъ. Блаженны послѣдніе, всеокаянны средніе, а первые до конца непотребны.

77. Есть нѣкоторое чувство, или, лучше сказать, навыкъ неутомимой терпѣливости. Объятый онымъ не /с. 189/ убоится когда-либо страданія, и не отвратится отъ него. Души мучениковъ, исполненныя симъ достохвальнымъ чувствомъ, удобно презирали мученія.

78. Иное храненіе помысловъ, а иное — блюденіе ума; и елико востоцы отстоятъ отъ западъ, столько послѣднее дѣланіе выше перваго, хотя и несравненно труднѣе его.

79. Иное дѣло молиться противъ помысловъ; иное — противорѣчить имъ; а иное уничижать и презирать ихъ. О первомъ образѣ свидѣтельствуетъ сказавшій: Боже, въ помощь мою вонми (Пс. 69, 2), и другое подобное. О второмъ же образѣ — сказавшій: и отвѣщаю поношающимъ ми слово (Пс. 118, 42), т. е. слово противорѣчія (ее); и еще: положилъ еси насъ въ прерѣканіи сосѣдомъ нашимъ (Пс. 79, 7). О третьемъ же свидѣтельствуетъ воспѣвшій въ псалмахъ: онѣмѣхъ и не отверзохъ устъ моихъ (Пс. 38, 10); и: положихъ устомъ моимъ хранило, внегда востати грѣшному предо мною (Пс. 38, 2), и еще: гордіи законопреступоваху до зѣла, отъ видѣнія же Твоего не уклонихся (Пс. 118, 51). Средній изъ сихъ часто прибѣгаетъ къ первому способу, по причинѣ своей неготовности; но первый еще не можетъ вторымъ образомъ отвергать сихъ враговъ; а достигшій третьяго устроенія совершенно презираетъ бѣсовъ.

80. По естеству невозможно, чтобы безтѣлесное ограничивалось тѣломъ; но для Создателя Бога все возможно.

81. Какъ имѣющіе здравое чувство обонянія могутъ ощущать ароматы, хотя кто и тайно ихъ при себѣ имѣетъ: такъ и душа чистая познаетъ въ другихъ и благоуханіе, которое сама получила отъ Бога, и злосмрадіе, отъ котораго совершенно избавлена, хотя другіе сего и не ощущаютъ.

82. Хотя не всѣ могутъ быть безстрастны, однако спастись и примириться съ Богомъ всѣмъ не невозможно.

83. Да не овладѣютъ тобою иноплеменники — оные помыслы, которые побуждаютъ испытывать неизреченныя судьбы промысла Божія и видѣнія, бывающія /с. 190/ людямъ, и тайно внушаютъ безразсудное мнѣніе, будто у Господа есть лицепріятіе. Сіи помыслы суть признаки и явныя исчадія возношенія.

84. Есть бѣсъ сребролюбія, который часто принимаетъ лицемѣрный образъ смиренія; и есть бѣсъ тщеславія, который побуждаетъ къ раздаянію милостыни; тоже дѣлаетъ и бѣсъ сластолюбія. Если мы будемъ чисты отъ послѣднихъ двухъ страстей, то не престанемъ творить дѣла милосердія на всякомъ мѣстѣ.

85. Нѣкоторые сказали, что одни бѣсы другимъ сопротивляются; а я удостовѣрился, что всѣ они ищутъ нашей погибели.

86. Всякому духовному дѣланію, видимому или умственному, предшествуетъ собственное намѣреніе и усерднѣйшее желаніе, при Божіемъ въ оныхъ содѣйствіи; ибо если не будетъ первыхъ, то и второе не послѣдуетъ.

87. Время всякой вещи подъ небесемъ, говоритъ Екклисіастъ (Еккл. 3, 1). Изреченіе это объемлетъ и тѣ вещи и дѣланія, которыя бываютъ въ нашемъ священномъ жительствѣ. Итакъ, если угодно, разсмотримъ, что каждому времени прилично и свойственно. Ибо извѣстно, что для подвизающихся есть время безстрастія, и есть время побѣжденія страстьми, по причинѣ младенчества подвизающихся. Есть время слезъ, и время окаменѣлости сердца; есть время повиновенія, и время повелѣванія; есть время поста, и время принятія пищи. Есть время брани отъ врага — тѣла, и время погашенія разжженія; время бури душевной, и время тишины ума; время сердечной печали, и время духовной радости; время учить и время учиться; время оскверненій, можетъ быть, за возношеніе, и время очищенія за смиреніе; время борьбы и время твердаго мира; время безмолвія, и время дѣятельности безмолвной; время непрестанной молитвы, и время нелицемѣрнаго служенія. Итакъ, да не обольщаетъ насъ горделивое усердіе, побуждая прежде времени искать того, что придетъ въ свое время: не будемъ искать въ зимѣ /с. 191/ того, что свойственно лѣту; ни во время сѣянія — того, что принадлежитъ жатвѣ. Ибо есть время сѣять труды, и есть время пожинать неизреченныя дарованія благодати. Въ противномъ случаѣ, мы и въ свое время не получимъ того, что оному времени прилично и свойственно.

88. Нѣкоторые, по непостижимому Божію промыслу, получили духовныя дарованія [10] прежде трудовъ; другіе въ самыхъ трудахъ, иные послѣ трудовъ, а нѣкоторые уже при смерти. Достойно испытанія, кто изъ нихъ смиреннѣе прочихъ?

89. Есть отчаяніе, происходящее отъ множества грѣховъ и отягченія совѣсти и нестерпимой печали, когда душа по причинѣ множества сихъ язвъ погружается, и отъ тяжести ихъ утопаетъ во глубинѣ безнадежія. Но есть отчаяніе и другаго вида, которое бываетъ отъ гордости и возношенія, когда падшіе думаютъ, что они не заслужили сего паденія. Если кто въ это вникнетъ, то найдетъ, что между тѣми и другими такое различіе: первые предаются нерадѣнію; а вторые при безнадежіи держатся и подвига, что одно другому противно. Но отъ перваго исцѣляютъ воздержаніе и благонадежіе; а отъ послѣдняго смиреніе, и то, чтобы никого не судить.

90. Мы не должны удивляться, какъ чему-либо чрезвычайному, когда видимъ, что нѣкоторые творятъ дѣла злыя, а слова вѣщаютъ добрыя; ибо и змія онаго, витійствовавшаго въ раю, гордость, вознесши, погубила (жж).

91. Во всѣхъ твоихъ начинаніяхъ и во всякомъ образѣ жизни, въ подчиненіи ли ты находишься, или неподчиненіи, видимое ли твое дѣланіе или духовное, да будетъ тебѣ сіе закономъ и правиломъ: испытывай, истинно ли они Бога ради совершаются? Напримѣръ, если мы, будучи новоначальными, дѣлаемъ что-нибудь съ прилежаніемъ, но отъ сего дѣланія не умножается /с. 192/ въ душѣ нашей прежде снисканное смиреніе: то не думаю, чтобы трудъ нашъ былъ по Богу, малъ ли онъ, или великъ. Ибо въ насъ, младенчественныхъ, признакъ того, что дѣланіе наше согласно съ волею Божіею, есть успѣяніе въ смиреніи; въ среднихъ — прекращеніе внутреннихъ браней; а въ совершенныхъ — умноженіе и изобиліе божественнаго свѣта.

92. Малое у великихъ можетъ быть и не мало; а великое у малыхъ безъ сомнѣнія несовершенно.

93. Когда воздухъ очистится отъ облаковъ, тогда солнце показывается во всемъ своемъ сіяніи; такъ и душа, которая сподобилась прощенія грѣховъ и прежнихъ навыковъ, безъ сомнѣнія, видитъ Божественный свѣтъ.

94. Иное есть грѣхъ, иное праздность, иное есть нерадѣніе, иное страсть, а иное паденіе. Кто можетъ познавать это о Господѣ, да распознаетъ (зз).

95. Нѣкоторые больше всего ублажаютъ чудотворенія и другія видимыя духовныя дарованія, не зная того, что есть много превосходнѣйшихъ дарованій, которыя сокровенны и потому безопасны отъ паденія.

96. Совершенно очистившійся отъ страстей видитъ даже душу ближняго, хотя не самое существо ея, но въ какомъ она находится устроеніи, и каковы ея расположенія и чувствованія; а преуспѣвающій еще судитъ о душѣ по тѣлеснымъ дѣйствіямъ.

97. Малый огонь часто истребляетъ все случившееся вещество; и малая скважина расточаетъ весь трудъ нашъ.

98. Иногда упокоеніе враждебнаго намъ тѣла возбуждаетъ силу ума, не производя плотскаго разжженія; иногда же, напротивъ, изнуреніе тѣла производитъ въ немъ непристойныя движенія, чтобы мы не на себя уповали, но на Бога, невѣдомымъ образомъ умерщвляющаго въ насъ живущую похоть.

99. Если видимъ, что нѣкоторые любятъ насъ о Господѣ, то передъ ними мы наиболѣе должны сохранять скромность; ибо ничто такъ не разоряетъ любви, /с. 193/ и ничто столь скоро не производитъ ненависти, какъ вольность въ обращеніи.

100. Душевное око проницательно и прекрасно [11], такъ что послѣ безплотныхъ существъ оно (проницательностію) превосходитъ всякій видъ тварей. Посему часто и тѣ, которые побѣждаются страстьми, могутъ познавать мысли въ душахъ другихъ, отъ великой любви къ нимъ, особенно же когда они не погрязаютъ въ плотскихъ сквернахъ. Если ничто такъ не противно невещественному оному естеству, какъ вещественное, то чтущій да разумѣетъ.

101. Суевѣрные примѣты въ мірскихъ людяхъ сопротивляются вѣрѣ въ промыслъ Божій; а въ насъ монахахъ — духовному разуму.

102. Немощные душею должны познавать посѣщеніе Господне и Его милость къ нимъ изъ тѣлесныхъ болѣзней, бѣдъ и искушеній внѣшнихъ. Совершенные же познаютъ посѣщеніе Божіе отъ пришествія Духа и по умноженію дарованій.

103. Есть бѣсъ, который, какъ только мы возлегли на одръ, приходитъ къ намъ, и стрѣляетъ въ насъ лукавыми и нечистыми помыслами, чтобы мы, полѣнившись вооружиться противъ нихъ молитвою, и уснувши со скверными помыслами, объяты были потомъ и скверными сновидѣніями.

104. Есть между злыми духами бѣсъ, называемый предваритель, который тотчасъ по пробужденіи является искушать насъ, и оскверняетъ первыя наши мысли. Посвящай начатки дня твоего Господу; ибо кому прежде отдашь ихъ, того они и будутъ. Одинъ искуснѣйшій дѣлатель сказалъ мнѣ сіе достойное вниманія слово: «по началу утра, говоритъ онъ, предузнаю я все теченіе дня моего».

105. Много путей благочестія, и много путей погибели; и часто случается, что путь неудобный для одного, бываетъ благопоспѣшенъ для другаго; а между /с. 194/ тѣмъ, намѣреніе идущихъ обѣими стезями благоугодно Господу.

106. Въ случающихся съ нами искушеніяхъ бѣсы борютъ насъ, чтобы мы сказали или сдѣлали что-нибудь безразсудное; если же не могутъ одолѣть насъ, то, тихо приступивши, влагаютъ намъ тайно гордое благодареніе Богу.

107. Мудрствующіе горняя по смерти восходятъ горѣ, а мудрствующіе дольняя — долу; ибо для душъ, разлучающихся съ тѣлами, нѣтъ третьяго, средняго мѣста. Изъ всѣхъ созданій Божіихъ одна душа имѣетъ бытіе свое въ другомъ (въ тѣлѣ), а не въ самомъ себѣ; и достойно удивленія, какимъ образомъ оно можетъ существовать безъ того, въ чемъ получило жизнь?

108. Благочестивыя дщери рождаются отъ благочестивыхъ матерей, а матери отъ Господа; сообразно сему примѣру можно справедливо заключать и о противномъ сему.

Боязливый на брань да не исходитъ, повелѣваетъ Моvсей, паче же Богъ; чтобы сіе послѣднее обольщеніе души не было хуже перваго паденія тѣлеснаго; и справедливо.

Свѣтъ всѣмъ тѣлеснымъ членамъ — чувственныя очи; свѣтъ же мысленный Божественныхъ добродѣтелей есть разсужденіе.

О благоразсмотрительномъ разсужденіи.

109. Какъ олень, палимый жаждою желаетъ водъ, такъ иноки желаютъ постигать благую волю Божію; и не только сіе, но и познавать, когда примѣшивается къ ней наша собственная, и когда дѣйствуетъ одна противная. Объ этомъ предлежитъ намъ пространное и затруднительное слово: т. е. какія изъ нашихъ дѣланій должны мы исполнять безъ всякаго отлагательства, по сему изреченію: горе отлагающему день отъ дне и время отъ времени (Сир. 5, 8); и какія напротивъ съ терпѣливостію и разсмотрительностію, по совѣту мудраго, /с. 195/ который сказалъ: со управленіемъ бываетъ брань (Притч. 24, 6); и еще: вся благообразно и по чину да бываютъ (1 Кор. 14, 40). Ибо не всѣ, повторяю, могутъ скоро и благоразумно разсуждать о сихъ неудобоизъяснимыхъ случаяхъ; и Богоносный Пророкъ, который имѣлъ въ себѣ Духа Святаго, глаголавшаго его устами, часто молился о своемъ дарованіи, иногда взывая: научи мя творити волю Твою, яко Ты еси Богъ мой (Пс. 142, 10); въ другой разъ: настави мя на истину Твою (Пс. 24, 5); и еще: скажи ми, Господи, путь, въ оньже пойду, яко къ Тебѣ, отрѣшивъ отъ всѣхъ страстей и попеченій житейскихъ, взяхъ и возвысихъ душу мою (Пс. 142, 8).

110. Всѣ, хотящіе познать волю Господню, должны прежде умертвить въ себѣ волю собственную; и помолившись Богу, съ вѣрою и нелукавою простотою вопрошатъ отцевъ и братій, въ смиреніи сердца и безъ всякаго сомнѣнія въ помыслѣ, и принимать совѣты ихъ, какъ изъ устъ Божіихъ, хотя бы оные и противны были собственному ихъ разуму, и хотя бы вопрошаемые были не весьма духовны. Ибо не неправеденъ Богъ, и не попуститъ, чтобы прельстить тѣ души, которыя съ вѣрою и незлобіемъ смиренно покорили себя совѣту и суду ближняго; потому, хотя бы вопрошаемые и не имѣли духовнаго разума, но есть глаголющій чрезъ нихъ Невещественный и Невидимый. Многаго смиренномудрія исполнены тѣ, которые руководствуются симъ правиломъ несомнѣнно; ибо если нѣкто во псалтири отверзалъ гаданіе свое (т. е. таинственный смыслъ притчей): то сколько, думаете, провѣщаніе словеснаго ума и разумной души превосходнѣе провѣщанія бездушныхъ звуковъ.

111. Многіе, по самоугодію не достигнувъ описаннаго нами легкаго и совершеннаго блага, но покусившіеся сами собою и въ себѣ самихъ постигнуть благоугодное Господу, сообщили намъ весьма многія и различныя мнѣнія о семъ предметѣ.

112. Нѣкоторые изъ испытующихъ волю Божію /с. 196/ отрѣшали помыслъ свой отъ всякаго пристрастія къ тому или другому совѣту души своей, т. е. и къ побуждающему на дѣло, и ко внушающему противное; и умъ свой, обнаженный отъ собственной воли, съ горячею молитвою въ продолженіи предназначенныхъ дней представляли Господу; и достигали познанія воли Его или тѣмъ, что безтѣлесный Умъ таинственно провѣщавалъ нѣчто ихъ уму, или тѣмъ, что одно изъ оныхъ помышленій совершенно исчезало въ душѣ.

113. Другіе по скорби и затрудненіямъ, которыя слѣдовали за ихъ начинаніемъ, заключали, что дѣло ихъ согласно съ Божественною волею, по слову Апостола: восхотѣхомъ пріити къ вамъ и единою, и дважды, но возбрани намъ сатана (1 Сол. 2, 18).

114. Иные напротивъ по неожиданному благопоспѣшенію, которое они получали въ своемъ дѣлѣ, познавали, что оно благопріятно Богу, поминая слово оное, что всякому произволяющему дѣлать благое споспѣшествуетъ Богъ.

115. Кто просвѣщеніемъ свыше стяжалъ въ себѣ Бога, тотъ увѣряется въ волѣ Божіей, какъ въ дѣлахъ скорости требующихъ, такъ и въ дѣлахъ неспѣшныхъ, вторымъ образомъ, только безъ опредѣленнаго срока времени (ии).

116. Сомнѣваться въ сужденіяхъ, и долго не рѣшаться на избраніе чего-либо изъ двухъ, есть признакъ непросвѣщенной свыше и тщеславной души.

117. Не неправеденъ Богъ, и двери милосердія Своего не заключитъ для тѣхъ, которые стучатся со смиреніемъ.

118. Господь во всѣхъ нашихъ дѣлахъ, какъ требующихъ скорости, такъ и отлагаемыхъ на время, всегда взираетъ на цѣль нашу; и потому все, что чуждо пристрастія и всякой нечистоты, и дѣлается единственно для Бога, а не ради иного чего-нибудь, вмѣнится намъ во благое, хотя бы оно и не совсѣмъ было благо.

119. Испытаніе же того, что выше насъ, имѣетъ не безбѣдный конецъ; ибо судъ Божій о насъ непостижимъ; /с. 197/ и Господь часто промыслительно скрываетъ отъ насъ волю Свою, вѣдая, что мы, и познавши ее, преслушались бы и заслужили бы симъ бóльшее наказаніе.

120. Сердце правое свободно отъ различія вещей, и безопасно плаваетъ въ кораблѣ незлобія (іі).

121. Есть мужественныя души, которыя, отъ сильной любви къ Богу и смиренія сердца, покушаются на дѣланія, превосходящія силу ихъ; но есть и гордыя сердца, которыя отваживаются на такія же предпріятія. А враги наши часто нарочно для того подущаютъ насъ на такія дѣла, которыя выше нашей силы, чтобы мы, не получивши успѣха въ нихъ, впали въ уныніе, и оставили даже тѣ дѣла, которыя соразмѣрны нашимъ силамъ, и такимъ образомъ сдѣлались бы посмѣшищемъ нашихъ враговъ.

122. Видѣлъ я немощныхъ душею и тѣломъ, которые ради множества согрѣшеній своихъ покусились на подвиги, превосходившіе ихъ силу, но не могли ихъ вынести. Я сказалъ имъ, что Богъ судитъ о покаяніи не по мѣрѣ трудовъ, а по мѣрѣ смиренія.

123. Иногда воспитаніе бываетъ причиною крайнихъ золъ, а иногда худое сообщество; но часто и собственное развращеніе души достаточно ей къ погибели. Избавившійся отъ двухъ первыхъ золъ избавился, можетъ быть, и отъ третьяго; а въ комъ господствуетъ третіе, тотъ непотребенъ на всякомъ мѣстѣ. Ибо нѣтъ мѣста столь безопаснаго, какъ небо; однако діаволъ и тамъ не устоялъ.

124. Невѣрныхъ или еретиковъ, которые охотно спорятъ съ нами для того, чтобы защитить свое нечестіе, послѣ перваго и втораго увѣщанія должны мы оставлять; напротивъ того, желающимъ научиться истинѣ не полѣнимся благодѣтельствовать въ этомъ до конца нашей жизни. Впрочемъ будемъ поступать въ обоихъ случаяхъ къ утвержденію собственнаго нашего сердца.

125. Весьма неразуменъ тотъ, кто, слыша о сверхъестественныхъ добродѣтеляхъ святыхъ мужей, отчаявается. Напротивъ, онѣ преподаютъ тебѣ одно изъ /с. 198/ двухъ полезныхъ наставленій: или чрезъ святое мужество возбуждаютъ къ ревности, или чрезъ всесвятое смиреніе приводятъ тебя къ глубокому познанію твоей немощи, и къ зазрѣнію самого себя.

126. Между нечистыми духами есть такіе, которые лукавѣе другихъ: они не довольствуются тѣмъ, чтобы однихъ насъ ввести въ грѣхъ, но совѣтуютъ намъ и другихъ имѣть сообщниками зла, чтобы навлечь на насъ лютѣйшія муки. Видѣлъ я одного человѣка, который передалъ другому свою грѣховную привычку, а потомъ, пришедши въ чувство, началъ каяться, и отсталъ отъ грѣха; но такъ какъ наученный имъ не переставалъ грѣшить, то покаяніе его дѣйствительно не было.

127. Многообразно, поистинѣ многообразно и неудобопостижимо лукавство нечистыхъ духовъ, и немногими видимо; думаю же, что и сіи немногіе не вполнѣ его видятъ. Напримѣръ: отчего бываетъ, что мы иногда, и наслаждаясь, и насыщаясь, бдимъ трезвенно, а находясь въ постѣ и злостраданіи, сильно отягощаемся сномъ? Отчего въ безмолвіи мы чувствуемъ сердечную сухость, а пребывая съ другими, исполняемся умиленія? Отчего, будучи голодны, претерпѣваемъ искушенія во снѣ: а насыщаясь, бываемъ свободны отъ сихъ искушеній? Отчего въ скудости и воздержаніи бываемъ мрачны и безъ умиленія; когда же напротивъ, пьемъ вино, тогда бываемъ радостны и легко приходимъ въ умиленіе? Могущій о Господѣ да научитъ этому непросвѣщенныхъ; ибо мы сего не знаемъ. Однако можемъ сказать, что сіи перемѣны не всегда происходятъ отъ бѣсовъ, но иногда и отъ сей, данной мнѣ, и не знаю какъ сопряженной со мною, сластолюбивой, скверной и дебелой плоти.

128. О всѣхъ этихъ неудобопонятныхъ, бывающихъ съ нами измѣненіяхъ, усердно и смиренно помолимся Господу. Если же и послѣ молитвы, и по многомъ времени, будемъ ощущать въ себѣ тѣ же дѣйствія, тогда познаемъ, что это не отъ бѣсовъ, но отъ естества. /с. 199/ А часто Божественный промыслъ и чрезъ противное хочетъ намъ благодѣтельствовать, всѣми средствами смиряя наше возношеніе.

129. Бѣдственно любопытствовать о глубинѣ судебъ Божіихъ; ибо любопытствующіе плывутъ въ кораблѣ гордости. Впрочемъ, ради немощи многихъ надобно кое-что сказать.

130. Нѣкто спросилъ одного изъ имѣющихъ даръ разсмотрѣнія: «для чего Богъ, предвидя паденіе нѣкоторыхъ, украсилъ ихъ дарованіями и силою чудотворенія?» Тотъ отвѣчалъ: «во первыхъ для того, чтобы примѣромъ ихъ утвердить (предостеречь) прочихъ духовныхъ; во вторыхъ для того, чтобы показать свободу человѣческой воли; и наконецъ, чтобы тѣхъ, которые падутъ, получивши такія дарованія, сдѣлать безотвѣтными на страшномъ судѣ».

131. Ветхій законъ, какъ еще несовершенный, говорилъ: внемли себѣ (Второзак. 15, 9). Господь же, какъ Всесовершенный, заповѣдуетъ намъ пещись еще о исправленіи брата, говоря: аще согрѣшитъ братъ твой и проч. (Матѳ. 18, 15). Итакъ, если обличеніе твое, паче же напоминаніе, чисто и смиренно, то не отрекайся исполнять оную заповѣдь Господню, особенно же въ отношеніи тѣхъ, которые принимаютъ твои слова. Если же ты еще не достигъ сего, то по крайней мѣрѣ исполняй ветхозаконное повелѣніе.

132. Не удивляйся, видя, что и любимые тобою враждуютъ на тебя за твои обличенія. Ибо легкомысленные люди бываютъ орудіями бѣсовъ, и особенно, противъ ихъ враговъ (то есть рабовъ Божіихъ).

133. Много удивляюсь я одному странному въ насъ дѣйствію: почему мы, имѣя помощниками на добродѣтель и всесильнаго Бога, и Ангеловъ, и святыхъ человѣковъ, а на грѣхъ одного бѣса лукаваго, удобнѣе и скорѣе преклоняемся къ страстямъ и порокамъ, нежели къ добродѣтели? Говорить о семъ подробно я не могу, и не хочу.

134. Если все сотворенное пребываетъ такимъ, /с. 200/ какимъ оно создано: то какъ я, говоритъ Григорій Великій, и образъ Божій есмь, и срастворенъ съ симъ бреніемъ? Если же какія-либо изъ тварей стали не такими, какими были сотворены, то неудержимо желаютъ сроднаго себѣ. Посему и каждый изъ насъ долженъ употребить всѣ возможныя средства, чтобы, очистивъ и возвысивъ сіе бреніе тѣла, такъ сказать, посадить его на престолѣ Божіемъ. И никто да не отрицается отъ сего восхожденія; ибо путь къ нему открытъ и дверь отверста.

135. Слушаніе повѣствованій о подвигахъ и добродѣтеляхъ духовныхъ отцевъ умъ и душу возбуждаетъ къ ревности; а слушаніе поученій ихъ наставляетъ и руководствуетъ ревнителей къ подражанію.

136. Разсужденіе есть свѣтильникъ во тьмѣ, возвращеніе заблудшихъ на правый путь, просвѣщеніе слѣпотствующихъ. Разсудительный мужъ есть истребитель болѣзни и возстановитель здравія.

137. Тѣ, которые удивляются маловажнымъ вещамъ, дѣлаютъ это по двумъ причинамъ: или по крайнему невѣжеству, или съ мыслію смиренномудрія [12], возвеличивая и возвышая дѣянія ближняго.

138. Будемъ стараться не только отражать бѣсовъ, но и нападать на нихъ. Ибо кто только отражаетъ ихъ, тотъ иногда разбиваетъ непріятеля, а иногда и самъ бываетъ разбитъ; но воюющіе наступательнымъ образомъ всегда гонятъ врага своего.

139. Побѣдившій страсти уязвляетъ бѣсовъ; притворяясь, будто все еще подверженъ прежнимъ страстямъ, онъ обманываетъ враговъ своихъ, и не терпитъ отъ нихъ нападеній. Нѣкоторый братъ, будучи однажды обезчещенъ, нисколько не подвигшись сердцемъ, помолился въ умѣ своемъ; а послѣ началъ плакать о томъ, что его обезчестили, и притворною страстію утаилъ свое безстрастіе. Другой братъ, который совсѣмъ не хотѣлъ предсѣдательствовать, притворился, будто сильно /с. 201/ этого желаетъ. Какъ же изображу тебѣ чистоту того мужа, который взошелъ въ блудилище, какъ бы для грѣха, и находившуюся тамъ блудницу привелъ къ чистому и подвижническому житію? Также одному изъ безмолвствующихъ весьма рано по утру принесли кисть винограда; онъ же, по отшествіи принесшаго, тотчасъ устремился на виноградъ и съѣлъ его, но безъ всякаго услажденія, съ тѣмъ только, чтобы показать себя передъ бѣсами чревоугодникомъ. Другой, потерявъ немногія вѣтви, весь день притворялся скорбящимъ. Но такимъ дѣлателямъ нужна большая осторожность, чтобы, покусившись посмѣяться надъ бѣсами, сами они не были отъ нихъ осмѣяны. Сіи люди поистинѣ суть тѣ, о которыхъ Апостолъ сказалъ: яко лестцы и истинны (2 Кор. 6, 8).

140. Кто желаетъ представить Господу чистое тѣло и чистое сердце, тотъ долженъ сохранить безгнѣвіе и воздержаніе; потому что безъ сихъ двухъ добродѣтелей весь трудъ нашъ будетъ безполезенъ.

141. Какъ свѣтъ для тѣлесныхъ очей бываетъ различный, такъ и озаренія мысленнаго солнца въ душѣ бываютъ различны и многообразны. Иное изъ нихъ происходитъ отъ тѣлесныхъ слезъ, другое отъ душевныхъ; иное отъ созерцаемаго тѣлесными очами, а иное — умными; иное радованіе происходитъ отъ слуха, другое само собою движется; иное отъ безмолвія, другое отъ послушанія. Кромѣ всего этого есть еще особенное состояніе, въ которомъ восхищенный представляется Христу во свѣтѣ неизреченно, непостижимо.

142. Есть добродѣтели, и есть матери добродѣтелей. Разумный подвизается наиболѣе о пріобрѣтеніи матерей. Матерямъ добродѣтелей учитель Самъ Богъ собственнымъ дѣйствіемъ; а для наученія дщерямъ наставниковъ много.

143. Должно внимать себѣ и въ томъ, чтобы скудость наслажденія пищею не наполнять излишествомъ сна, равно и напротивъ: ибо такъ поступать есть дѣло безумныхъ.

/с. 202/

144. Видѣлъ я мужественныхъ дѣлателей, которые, по нѣкоторой нуждѣ, давши чреву малое послабленіе въ пищѣ, вслѣдъ за тѣмъ, утомляли сіе окаянное тѣло всенощнымъ стояніемъ, и тѣмъ научили его съ радостію отвращаться отъ насыщенія.

145. Бѣсъ сребролюбія борется съ нестяжательными, и когда не можетъ ихъ одолѣть, тогда, представляя имъ нищихъ, подъ видомъ милосердія увѣщаваетъ ихъ, чтобы они изъ невещественныхъ опять сдѣлались вещественными.

146. Въ печали о грѣхахъ влекомые къ отчаянію, да не престанемъ вспоминать, что Господь заповѣдалъ Петру прощать согрѣшающаго седмьдесятъ кратъ седмерицею (Матѳ. 18, 22); а Кто такую заповѣдь предалъ другому, Тотъ и Самъ, безъ сомнѣнія, несравненно болѣе сдѣлаетъ. Напротивъ, когда боретъ насъ возношеніе, тогда потщимся вспоминать изреченіе св. Апостола Іакова: иже весь законъ духовный соблюдетъ, согрѣшитъ же одною страстію — высокоуміемъ, бысть всѣмъ повиненъ (Іак. 2, 10).

147. Между лукавыми и завистливыми духами нѣкоторые такого рода, что отступаютъ отъ святыхъ умышленно съ тѣмъ, чтобы не доставить боримымъ вѣнцевъ за побѣды въ браняхъ.

148. Блажени миротворцы (Матѳ. 5, 9), и никто не можетъ этому противорѣчить; впрочемъ я видѣлъ и враждотворцевъ блаженныхъ. Два человѣка имѣли нечистую любовь между собою; нѣкто же, искуснѣйшій изъ разсудительныхъ, желая прекратить это зло, поссорилъ ихъ между собою, сказавъ тому и другому особо, что другъ его худо говоритъ объ немъ между людьми. Такъ сей премудрый успѣлъ человѣческою хитростію отразить злобу бѣсовъ, и произвести ненависть, которая уничтожила предосудительную любовь.

149. Иногда разрушаютъ заповѣдь ради другой заповѣди. Напримѣръ, видѣлъ я юныхъ, связуемыхъ союзомъ любви по Богу; но чтобы не соблазнить другихъ, и не уязвить ихъ совѣсти, они уговорились /с. 203/ между собою, и удалились на время другъ отъ друга.

150. Какъ бракъ и смерть противны другъ другу; такъ и гордость и отчаяніе между собою несогласны; но по злоухищренію бѣсовъ, можно обѣ эти страсти видѣть въ одномъ человѣкѣ.

151. Между нечистыми духами есть и такіе, которые въ началѣ нашей духовной жизни толкуютъ намъ Божественныя Писанія. Они обыкновенно дѣлаютъ это въ сердцахъ тщеславныхъ, и еще болѣе, въ обученныхъ внѣшнимъ наукамъ, чтобы, обольщая ихъ мало-по-малу, ввергнуть наконецъ въ ереси и хулы. Мы можемъ узнавать сіе бѣсовское богословіе, или, лучше сказать, богоборство, по смущенію, по нестройной и нечистой радости, которая бываетъ въ душѣ во время сихъ толкованій.

152. Всѣ сотворенныя существа получили отъ Создателя чинъ бытія и начало, а для нѣкоторыхъ и конецъ предназначенъ; но добродѣтели конецъ безпредѣленъ. Всякія кончины, говоритъ Псалмопѣвецъ, видѣхъ конецъ, широка же заповѣдь Твоя зѣло и безконечна (Пс. 118, 96). И подлинно, если нѣкоторые добрые дѣлатели пойдутъ отъ силы дѣянія въ силу видѣнія; если любовь никогда не престанетъ, и если Господь хранитъ вхожденіе страха твоего, и исхожденіе любви твоей (Пс. 120, 8): то явно, что и конецъ сей любви безконеченъ; и мы никогда не перестанемъ преуспѣвать въ ней, ни въ настоящемъ вѣкѣ, ни въ будущемъ, свѣтомъ всегда пріемля новый свѣтъ разумѣній. И хотя многимъ покажется странностію то, что мы теперь говоримъ, однако, утверждаясь на предложенныхъ свидѣтельствахъ, скажу, о блаженный отче, что и Ангелы, сіи безтѣлесныя существа, не пребываютъ безъ преуспѣянія, но всегда пріемлютъ славу къ славѣ, и разумъ къ разуму.

153. Не удивляйся тому, что бѣсы тайнымъ образомъ влагаютъ намъ часто и добрыя помышленія, а потомъ противорѣчатъ имъ другими помыслами. Сіи враги наши намѣрены только убѣдить насъ этою хитростію, что они знаютъ и сердечныя наши помышленія.

/с. 204/

154. Не будь строгимъ судіею тѣхъ, которые словами учатъ о великихъ добродѣтеляхъ, когда видишь, что сами они къ благому дѣланію лѣнивы; ибо недостатокъ дѣла часто восполняется пользою онаго ученія. Мы не всѣ стяжали все въ равной мѣрѣ: нѣкоторые имѣютъ превосходство болѣе въ словѣ, чѣмъ въ дѣлѣ; а въ другихъ напротивъ дѣло сильнѣе слова.

155. Богъ не есть ни виновникъ, ни творецъ зла. Посему заблуждаютъ тѣ, которые говорятъ, что нѣкоторыя изъ страстей естественны душѣ; они не разумѣютъ того, что мы сами природныя свойства къ добру превратили въ страсти. По естеству, напримѣръ, мы имѣемъ сѣмя для чадородія; а мы употребляемъ оное на беззаконное сладострастіе. По естеству есть въ насъ и гнѣвъ, но на древняго онаго змія; а мы употребляемъ оный противъ ближняго. Намъ дана ревность для того, чтобы мы ревновали добродѣлямъ; а мы ревнуемъ порокамъ. Отъ естества есть въ душѣ желаніе славы, но только горней. Естественно и гордиться, но надъ одними бѣсами. Подобнымъ образомъ естественно душѣ и радоваться, но о Господѣ и о благихъ дѣяніяхъ ближняго. Получили мы и памятозлобіе, но только на враговъ души нашей. По естеству желаемъ мы пищи, но для того, чтобы поддержать жизнь, а не для сластолюбія.

156. Нелѣностная душа воздвигаетъ бѣсовъ на брань противъ себя; съ умноженіемъ же браней умножаются и вѣнцы. Неуязвляемый супостатами не получитъ никакого вѣнца; а кто отъ случающихся паденій не упадаетъ духомъ, того восхвалятъ Ангелы, какъ храбраго воина.

157. Христосъ, пробывъ три ночи въ землѣ, воскресъ, чтобы уже никогда не умирать. Не умретъ и тотъ, кто въ трехъ различныхъ часахъ устоитъ побѣдителемъ (кк).

158. Если, по устроенію наказующаго насъ Промысла Божія, духовное солнце, послѣ своего въ насъ восхода позна западъ свой (Пс. 103): то конечно положи /с. 205/ тьму закровъ свой; и бысть нощь, въ ней же пройдутъ къ намъ, прежде отшедшіе, дикіе скимны, и вси звѣріе дубравніи тернистыхъ страстей, рыкающе восхитити сущую въ насъ ко спасенію надежду, и взыскающе отъ Бога пищу себѣ страстей, или въ помышленіи, или въ дѣяніи. Но когда изъ темной глубины смиренія паки возсіяетъ намъ оное солнце, и сіи звѣри, собрашеся къ себѣ и въ ложахъ своихъ лягутъ, т. е. сердцахъ сластолюбивыхъ, а не въ насъ; тогда рекутъ бѣсы между собою: возвеличилъ есть Господь паки сотворити милость съ ними (Пс. 125, 8). Мы же скажемъ къ нимъ: возвеличилъ есть Господь сотворити (милость) съ нами, бѣхомъ веселящеся; вы же прогнаны. Се Господь сѣдитъ на облацѣ легцѣ, т. е. на душѣ, вознесенной превыше всякаго земнаго желанія, и пріидетъ въ Египетъ, т. е. въ сердце, помраченное прежде, и потрясутся рукотворенные идолы, т. е. суетные помыслы ума (Исаіи 19, 1).

159. Если Христосъ, хотя и Всемогущій, тѣлесно бѣжалъ въ Египетъ отъ Ирода: то пусть дерзновенные научатся не вдаваться безразсудно въ искушенія. Ибо сказано: не даждь въ смятеніе ноги твоея, и не воздремлетъ храняй тя Ангелъ (Пс. 120, 3).

160. Кичливость сплетается съ мужествомъ, какъ растеніе, смилаксъ называемое [13], съ кипарисомъ.

161. Непрестанное дѣло наше должно состоять въ томъ, чтобы не просто вѣрить помыслу, когда намъ кажется, что мы стяжали какое-нибудь благо; но тщательно изслѣдывая свойства сего добра, разсматривать, есть ли оно въ насъ? Исполнивши это, познаемъ, что мы совершенно недостаточны.

162. Непрестанно испытывай также и признаки страстей, и ты увидишь, что въ тебѣ находятся многія страсти, которыхъ, будучи въ недугахъ душевныхъ, мы и распознать не можемъ, или по немощи нашей, или по причинѣ глубоко укоренившагося грѣховнаго навыка.

/с. 206/

163. Правда, что Богъ во всемъ взираетъ на намѣреніе наше; но въ томъ, что соразмѣрно нашимъ силамъ, Онъ человѣколюбиво требуетъ отъ насъ и дѣятельности. Великъ тотъ, кто не оставляетъ никакого добраго дѣла, силамъ его соразмѣрнаго; а еще болѣе тотъ, кто со смиреніемъ покушается и на дѣла, превышающія его силы.

164. Бѣсы часто возбраняютъ намъ дѣлать легчайшее и полезное, а между тѣмъ побуждаютъ предпринять труднѣйшее.

165. Нахожу, что Іосифъ ублажается за отвращеніе отъ грѣха, а не за то, чтобы въ немъ уже было безстрастіе. Намъ же должно испытать: отъ какихъ и сколькихъ грѣховъ отвращеніе заслуживаетъ вѣнецъ. Ибо иное дѣло отвращаться и уклоняться отъ мрака грѣховнаго; а иное, и притомъ превосходнѣйшее, притекать къ Солнцу чистоты.

166. Помраченіе бываетъ причиною преткновенія; преткновеніе же — паденія; паденіе же — смерти душевной.

167. Помрачившіеся отъ вина часто истрезвляются водою; а помрачившіеся отъ страстей истрезвляются слезами.

168. Иное есть возмущеніе, иное помраченіе, и иное ослѣпленіе. Первое исцѣляется воздержаніемъ, второе безмолвіемъ; а третіе исцѣляетъ послушаніе, и Богъ, Который ради насъ послушливъ былъ (Фил. 2, 8) (лл).

169. Два мѣста, въ которыхъ очищаются земныя вещи, могутъ служить образцемъ для тѣхъ, которые мудрствуютъ горняя.

170. Общежитіе устроенное по Богу, есть духовная прачешная, стирающая всякую скверну и грубость и все безобразіе души. Отшельничество же можетъ назваться красильнею для тѣхъ, которые очистились отъ вожделѣнія, памятозлобія и раздражительности, и потомъ уже удалились на безмолвіе.

171. Нѣкоторые говорятъ, что паденія въ тѣ же /с. 207/ согрѣшенія происходятъ отъ недостатка покаянія, приличнаго и равномѣрнаго прежнимъ беззаконіямъ. Но должно испытать: всякій ли, который не падаетъ въ тотъ же видъ грѣха, истинно покаялся? Нѣкоторые падаютъ въ тѣ же согрѣшенія, или потому что предали глубокому забвенію прежнія свои паденія; или потому что они отъ сластолюбія безразсудно представляютъ себѣ Бога излишне человѣколюбивымъ; или что отчаялись въ своемъ спасеніи. Не знаю, не будутъ ли меня порицать, когда скажу, что иные изъ нихъ не могутъ уже связать врага своего, силою привычки утвердившаго надъ ними свою мучительную власть.

172. Достойно также испытанія, какъ душа, безтѣлесное существо не можетъ видѣть приходящихъ къ ней такого же существа духовъ, каковы они по естеству. Не потому ли это, что она сопряжена съ тѣломъ? Это знаетъ одинъ Связавшій ихъ.

173. Нѣкто изъ разсудительныхъ мужей, какъ бы желая научиться отъ меня, спросилъ меня однажды, говоря: «скажи мнѣ, какіе изъ духовъ черезъ грѣхи смиряютъ умъ нашъ, и какіе надмеваютъ его?» Но какъ я не зналъ, что отвѣчать на сей вопросъ, и клятвою увѣрилъ его въ своемъ невѣдѣніи, то хотѣвшій научиться самъ научилъ меня, и сказалъ: «въ немногихъ словахъ я дамъ тебѣ закваску разсужденія, и предоставлю тебѣ самому потрудиться испытать прочее. Бѣсъ блуда и бѣсъ гнѣва, бѣсъ чревонеистовства, бѣсъ унынія и бѣсъ сонливости не имѣютъ свойства возносить рогъ нашего ума; бѣсы же сребролюбія, любоначалія, многословія и многіе другіе къ злу грѣха присовокупляютъ обыкновенно и зло возношенія; и бѣсъ осужденія подобенъ имъ въ этомъ».

174. Если инокъ, посѣтивъ мірскихъ людей, или принявъ ихъ въ свою келлію, черезъ часъ или черезъ день по разлученіи съ ними уязвился стрѣлою печали, вмѣсто того, чтобы радоваться о своемъ избавленіи отъ запутывающей сѣти, то такой бываетъ поруганъ или отъ тщеславія, или отъ блудной страсти.

/с. 208/

175. Прежде всего да испытуемъ, откуда вѣетъ вѣтеръ, чтобы не распустить намъ парусовъ въ противную сторону.

176. Утѣшай съ любовію дѣятельныхъ старцевъ, изнурившихъ тѣла свои духовными подвигами, и подавай имъ нѣкоторое упокоеніе. Юныхъ же, которые удручили души свои грѣхами, убѣждай къ воздержанію, приводя имъ на память вѣчную муку.

177. Невозможное дѣло, какъ я уже сказалъ, въ началѣ иночества быть совершенно чистыми отъ объяденія и тщеславія. Но не должно намъ противъ тщеславія вооружаться наслажденіемъ; ибо побѣжденіе (тщеславія) чревоугодіемъ рождаетъ въ новоначальныхъ новое тщеславіе. Лучше постомъ и молитвою поражать сію страсть. Грядетъ бо часъ, а для произволяющихъ и нынѣ есть, когда Господь покоритъ подъ ноги наша и тщеславіе.

178. Юные и состарѣвшіеся, приступая работать Господу не однѣми страстьми бываютъ боримы; но часто они имѣютъ совсѣмъ противные недуги. Посему блаженно и преблаженно святое смиреніе; ибо оно какъ юнымъ, такъ и состарѣвшимся подаетъ твердость и силу въ покаяніи.

179. Да не смущаетъ тебя слово, которое хочу сказать теперь. Рѣдки, а впрочемъ есть, души правыя и нелукавыя, свободныя отъ всякаго зла, лицемѣрія и коварства, которымъ пребываніе въ сообществѣ съ людьми вовсе неполезно; но онѣ могутъ съ наставникомъ, отъ безмолвія, какъ отъ тихаго убѣжища, восходитъ на небо, не имѣя нужды познавать опытомъ молвъ и соблазновъ, бывающихъ въ общежитіяхъ.

180. Блудныхъ могутъ исправлять люди, лукавыхъ Ангелы, а гордыхъ — Самъ Богъ. Видъ любви часто можетъ состоять въ томъ, чтобы ближнему, когда онъ къ намъ приходитъ, давать свободу дѣлать все, что ему угодно, и показывать ему притомъ радостное лице. Должно испытывать, какимъ образомъ и доколѣ, когда, и такъ же ли раскаяніе въ добрыхъ дѣлахъ /с. 209/ уничтожаетъ оныя, какъ и раскаяніе въ злыхъ истребляетъ сіи послѣднія?

181. Съ многимъ разсужденіемъ должны мы разсматривать: когда, въ какихъ случаяхъ и доколѣ должно намъ стоять противъ предметовъ страстей и бороться съ ними, и когда отступать. Ибо иногда можно по немощи предпочесть и бѣгство, чтобы не умереть душевно.

182. Разсмотримъ и замѣтимъ, (можетъ быть въ свое время желчь и горечью возможемъ истребить), какіе бѣсы приводятъ насъ въ гордость, какіе насъ смиряютъ, какіе ожесточаютъ, какіе насъ утѣшаютъ, какіе наводятъ мракъ, какіе обольщаютъ насъ лицемѣрнымъ просвѣщеніемъ, какіе дѣлаютъ насъ медлительными, какіе коварными, какіе радостными, и какіе печальными.

183. Да не ужасаемся, видя, что мы въ началѣ иноческаго подвига больше обуреваемся страстьми, нежели когда мы жили въ мірѣ; потому что сперва необходимо возникнуть всѣмъ причинамъ болѣзней, а потомъ уже воспослѣдовать здравію. Можетъ быть сіи звѣри и прежде гдѣ-нибудь скрывались въ насъ, но мы ихъ въ себѣ не примѣчали.

184. Когда приближающіеся къ совершенству по какому-нибудь случаю бываютъ побѣждены бѣсами въ чемъ-либо и самомъ маломъ: то они немедленно должны употребить всѣ мѣры, чтобы сіе стократно восхитить отъ враговъ.

185. Какъ вѣтры въ тихую погоду колеблютъ только поверхность моря, а въ другое время приводятъ въ движеніе самую глубину: такъ должно заключать и о вѣтрахъ тьмы. Ибо въ страстныхъ людяхъ колеблютъ они самое чувство сердца [14], а въ преуспѣвшихъ уже только поверхность ума; потому сіи послѣдніе и скорѣе ощущаютъ обыкновенную тишину свою, ибо внутренность ихъ оставалась неоскверненною.

/с. 210/

186. Одни совершенные могутъ всегда распознавать какое помышленіе возникаетъ въ душѣ отъ собственной ея совѣсти, какое происходитъ отъ Бога, и какое отъ бѣсовъ. Ибо сначала бѣсы не все противное намъ тайно влагаютъ. Потому и предметъ сей весьма теменъ.

Двумя чувственными очами просвѣщается тѣло; а мысленнымъ я видимымъ разсужденіемъ просвѣщаются очи сердечныя.

Краткое содержаніе предъидущихъ словъ.

187. Твердая вѣра есть матерь отреченія отъ міра; дѣйствіе же противнаго ей само собою явственно.

188. Непоколебимая надежда есть дверь безпристрастія; дѣйствіе же противнаго сему само собою явственно.

189. Любовь къ Богу есть причина удаленія отъ міра; дѣйствіе же противнаго сему само собою явственно.

190. Повиновеніе рождается отъ зазрѣнія самого себя и отъ желанія душевнаго здравія.

191. Воздержаніе есть матерь здравія; а матерь воздержанія есть помышленіе о смерти и твердое памятованіе желчи и оцета, который вкусилъ нашъ Владыка и Богъ.

192. Споспѣшникъ и начало цѣломудрія есть безмолвіе; угашеніе разжженія плосткаго — постъ; а врагъ скверныхъ и нечистыхъ помысловъ есть сокрушеніе сердца.

193. Вѣра и удаленіе отъ міра есть смерть сребролюбія; милосердіе же и любовь предаютъ за ближняго и самое тѣло.

194. Прилежная молитва есть погибель унынію; а память о послѣднемъ судѣ рождаетъ усердіе.

195. Желаніе безчестій есть исцѣленіе раздражительности; псалмопѣніе же, милосердіе и нестяжаніе суть убійцы печали.

/с. 211/

196. Безпристрастіе къ вещамъ чувственнымъ возводитъ къ видѣнію мысленныхъ.

197. Молчаніе и безмолвіе — враги тщеславія; но если ты находишься въ облежитіи, то переноси безчестія.

198. Видимую гордость исцѣляютъ скорбныя обстоятельства; а невидимую — Превѣчный и Невидимый.

199. Истребитель чувственныхъ змѣй есть олень, а мысленныхъ, — смиреніе (э).

200. Изъ того, что видимъ въ природѣ, можемъ брать ясныя наставленія и для духовной жизни.

201. Какъ змѣя не можетъ совлечь съ себя старой кожи, если не пролѣзетъ чрезъ тѣсную скважину: такъ и мы не можемъ отвергнуть прежніе злые навыки и ветхость души и ризу ветхаго человѣка, если не пройдемъ узкаго и тѣснаго пути поста и безчестія.

202. Какъ тучныя птицы не могутъ высоко летать, такъ и угождающему своей плоти невозможно взойдти на небо.

203. Изсохшая тина не привлекаетъ свиней; и плоть, увядшая отъ подвиговъ, не упокоиваетъ болѣе бѣсовъ.

204. Какъ часто слишкомъ большое количество дровъ подавляетъ и угашаетъ пламень, и производитъ множество дыма: такъ часто и чрезмѣрная печаль дѣлаетъ душу какъ бы дымною и темною, и изсушаетъ воду слезъ.

205. Какъ слѣпецъ — неискусный стрѣлокъ, такъ и ученикъ прекословный погибаетъ.

206. Какъ закаленное желѣзо можетъ наострить незакаленное, такъ и братъ усердный часто спасаетъ лѣниваго.

207. Какъ яйца, согрѣваемыя подъ крыльями оживотворяются: такъ и помыслы, необъявляемые духовному отцу, переходятъ въ дѣла.

208. Какъ кони на бѣгу ретятся опередить другъ друга: такъ и въ добромъ братствѣ одинъ другаго возбуждаетъ.

/с. 212/

209. Какъ облака закрываютъ солнце, такъ и грѣховные помыслы помрачаютъ и губятъ умъ.

210. Какъ получившій смертный приговоръ, и идущій на казнь, не бесѣдуетъ о народныхъ зрѣлищахъ: такъ и искренно оплакивающій грѣхи свои не будетъ угождать чреву.

211. Какъ убогіе, видя царскія сокровища, еще болѣе познаютъ нищету свою: такъ и душа, читая повѣствованія о великихъ добродѣтеляхъ св. отцевъ, дѣлается болѣе смиренною въ мысляхъ своихъ.

212. Какъ желѣзо и невольно повинуется магниту: такъ и закоснѣвшіе въ злыхъ привычкахъ по неволѣ увлекаются ими.

213. Какъ море и невольно укрощается елеемъ: такъ и постъ угашаетъ и невольныя разжженія плоти.

214. Какъ вода стѣсняемая поднимается вверхъ: такъ и душа, угнетенная бѣдами, покаяніемъ восходитъ къ Богу и спасается.

215. Какъ носящаго ароматы обнаруживаетъ благовонный запахъ и противъ воли его: такъ и имѣющій въ себѣ Духа Господня познается по словамъ своимъ и по смиренію.

216. Какъ вѣтры возмущаютъ бездну: такъ и ярость больше всѣхъ страстей смущаетъ умъ.

217. Чего глаза не видѣли, того и гортань, по одному слуху, не сильно желаетъ вкушать: такъ и чистые тѣломъ получаютъ отъ своего невѣдѣнія большое облегченіе въ духовной брани.

218. Какъ воры не такъ свободно приходятъ красть въ тѣ мѣста, гдѣ лежитъ царское оружіе: такъ и мысленные разбойники не легко могутъ окрадывать того, кто совокупилъ молитву съ сердцемъ.

219. Какъ огонь не раждаетъ снѣга; такъ и ищущій земной славы не получитъ небесной.

220. Какъ одна искра часто сожигаетъ множество вещества: такъ есть и одно благо, которое изглаживаетъ множество великихъ согрѣшеній.

/с. 213/

221. Какъ невозможно безъ оружія убивать звѣрей: такъ невозможно безъ смиренія пріобрѣсти безгнѣвіе.

222. Какъ невозможно по естеству прожить безъ пищи: такъ и до конца жизни невозможно ни на минуту предаваться нерадѣнію.

223. Лучъ солнечный, проникнувшій чрезъ скважину въ домъ, просвѣщаетъ въ немъ все, такъ что видна бываетъ тончайшая пыль, носящаяся въ воздухѣ: подобно сему, когда страхъ Господень приходитъ въ сердце, то показуетъ ему всѣ грѣхи его.

224. Какъ раки удобно ловятся, потому что ползаютъ то впередъ, то назадъ: такъ и душа, которая иногда плачетъ, иногда смѣется, иногда наслаждается, никакой не можетъ получить пользы.

225. Какъ спящіе легко бываютъ окрадываемы, такъ и проходящіе добродѣтель близъ міра.

226. Какъ сражающійся со львомъ, если отвратитъ отъ него взоръ свой, тотчасъ погибаетъ (мм); такъ и борющійся съ плотію своею, если ее упокоитъ.

227. Какъ восходящіе по гнилой лѣстницѣ подвергаются опасности; такъ и всякая честь, слава и могущество сопротивляются смиренномудрію.

228. Какъ невозможно, чтобы голодный не вспоминалъ о хлѣбѣ: такъ невозможно и тому спастись, кто не вспоминаетъ о смерти и о послѣднемъ судѣ.

229. Какъ вода смываетъ буквы, такъ и слеза можетъ очищать согрѣшенія.

230. Какъ за неимѣніемъ воды, изглаждаютъ буквы и другими способами: такъ и души, лишенныя слезъ, очищаютъ и заглаждаютъ грѣхи свои печалью и воздыханіемъ и многимъ сѣтованіемъ.

231. Какъ во множествѣ нечистотъ рождается много червей: такъ и отъ множества яствъ происходитъ много паденій, лукавыхъ помысловъ и сновидѣній.

232. Какъ имѣющіе на ногахъ оковы не могутъ удобно ходить: такъ и тѣ, которые собираютъ деньги, не могутъ взойти на небо.

233. Какъ свѣжая рана удобно излѣчивается, такъ /с. 214/ противное сему бываетъ съ многовременными душевными язвами, которыя неудобно врачуются хотя и врачуются.

234. Какъ умирающему невозможно ходить, такъ и отчаявшемуся невозможно спастись.

235. Кто говоритъ, что имѣетъ правую вѣру, а между тѣмъ грѣшитъ, тотъ подобенъ лицу неимѣющему очей. А кто, не имѣя истинной вѣры, совершаетъ нѣкоторыя добрыя дѣла, тотъ подобенъ черпающему воду и вливающему ее въ худой сосудъ.

236. Какъ корабль, имѣющій хорошаго кормчаго, при помощи Божіей безбѣдно входитъ въ пристань: такъ и душа, имѣя добраго пастыря, удобно восходитъ на небо, хотя и много грѣховъ нѣкогда сдѣлала.

237. Какъ неимѣющій путеводителя удобно заблуждаетъ на своемъ пути, хотя бы и весьма былъ уменъ: такъ и идущій самочинно путемъ иночества легко погибаетъ, хотя бы и всю мудрость міра сего зналъ.

238. Если кто слабъ тѣломъ и сдѣлалъ много тяжкихъ беззаконій, то да шествуетъ путемъ смиренія и свойственныхъ ему доородѣтелей; ибо онъ не найдетъ другаго средства ко спасенію.

239. Какъ одержимому долговременною болѣзнію невозможно въ одно мгновеніе получить здравіе: такъ невозможно и въ короткое время побѣдить страсти, или хотя одну изъ нихъ.

240. Разсматривай, какъ сильно дѣйствуетъ въ тебѣ всякая страсть и всякая добродѣтель; и узнаешь свое преуспѣяніе.

241. Какъ промѣнивающіе золото на глину дѣлаютъ себѣ большой убытокъ; такъ и тѣ, которые для пріобрѣтенія тѣлесныхъ выгодъ объявляютъ и высказываютъ духовное.

242. Прощеніе грѣховъ многіе скоро получили; но безстрастія никто скоро не пріобрѣлъ; ибо для пріобрѣтенія его нужно долгое время, великое усердіе, многій трудъ любви и помощь Божія.

/с. 215/

243. Испытаемъ, какія животныя или птицы вредятъ намъ во время сѣянія, какія во время роста зелени, и какія во время жатвы, чтобы употребить, по свойству животныхъ, и средства къ уловленію ихъ.

244. Какъ страждущему горячкою нѣтъ справедливой причины убивать самого себя: такъ и никому ни въ какомъ случаѣ не должно отчаяваться до послѣдняго издыханія.

245. Какъ похоронившему отца своего стыдно тотчасъ по возвращеніи съ похоронъ итти на бракъ: такъ и плачущимъ о грѣхахъ своихъ неприлично искать въ настоящемъ вѣкѣ покоя или чести и славы отъ людей.

246. Какъ жилища гражданъ отличны отъ жилищъ осужденныхъ преступниковъ: такъ и образъ жизни плачущихъ о грѣхахъ своихъ долженъ быть совершенно отличенъ отъ образа жизни неповинныхъ.

247. Воина, получившаго во время сраженія жестокія раны на лицѣ, царь не только не повелѣваетъ отлучать отъ войска, но напротивъ наградою возбуждаетъ его еще къ большей ревности: такъ и Царь небесный вѣнчаетъ инока, терпящаго многія бѣды отъ бѣсовъ.

248. Чувство души есть естественное свойство ея; грѣхъ же есть оглушеніе чувства. Сознаніе производитъ или прекращеніе зла, или уменьшеніе онаго. Сознаніе же есть порожденіе совѣсти; а совѣсть есть слово и обличеніе Ангела-хранителя, даннаго намъ при крещеніи. Посему-то мы и примѣчаемъ, что непросвѣщенные крещеніемъ не столько бываютъ мучимы въ душѣ за свои злыя дѣла, сколько вѣрные, но какъ-то неясно (нн).

249. Отъ уменьшенія зла рождается удаленіе отъ него; а удаленіе отъ зла есть начало покаянія. Начало покаянія есть начало спасенія; а начало спасенія есть благое произволеніе. Благое произволеніе рождаетъ труды; а начало трудовъ суть добродѣтели. Начало добродѣтелей — цвѣтъ добродѣтелей; начало цвѣта /с. 216/ сего — дѣланіе; а плодъ дѣланія есть постоянство [15]; постояннаго обученія плодъ и рожденіе есть навыкъ; отъ навыка же происходитъ укорененіе въ добрѣ. Отъ сего укорененія рождается страхъ Божій; отъ страха же — соблюденіе заповѣдей, небесныхъ и земныхъ. Храненіе заповѣдей есть знакъ любви; а начало любви есть множество смиренія. Множество же смиренія есть матерь безстрастія; а пріобрѣтеніе безстрастія есть совершенная любовь, то есть совершенное вселеніе Бога въ тѣхъ, которые черезъ безстрастіе сдѣлались чистыми сердцемъ, яко тіи Бога узрятъ (Матѳ. 5, 8). Ему же слава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Объяденіе, сребролюбіе и тщеславіе.
[2] Т. е. страсти блуда, гнѣва, печали, унынія и гордости.
[3] Бѣсы и люди, хвалящіе насъ.
[4] Въ слав. яко запрещеніемъ нѣкимъ. По греч. ὡς δὶ ἐπιτιμίου τινός.
[5] Въ пер. старца Паисія: одѣянъ и разумѣвательнымъ чувствомъ.
[6] Т. е. противъ сластолюбія воздержаніемъ, противъ сребролюбія нестяжательностію, противъ тщеславія смиреніемъ.
[7] Отъ сластолюбія, славолюбія и сребролюбія.
[8] Въ пер. ст. Паисія: излукавствовался.
[9] По греч. κολλούριον, мазь глазная, и вообще мазь.
[10] По слав. проподобная воздаянія.
[11] Въ пер. Аѳанасія Критск. λαμπρά, свѣтло.
[12] Въ слав. разумомъ смиренномудрія.
[13] Растеніе подобно хмѣлю: оно, говорятъ, ядовитостію своею изсушаетъ кипарисъ, обвившись около него.
[14] Глубину сердечную.
[15] Въ перев. старца Паисія: частость.
(э) Сравненіе смиренія съ оленемъ основано на сказаніи древнихъ писателей, утверждающихъ, что олень чуетъ то мѣсто, гдѣ скрываются змѣи, и ставъ надъ входомъ въ ихъ нору, извлекаетъ ихъ оттуда своимъ дыханіемъ, такъ что онѣ сами выходятъ и лѣзутъ ему въ ротъ, и тогда онъ пожираетъ ихъ; но пожравъ ихъ, олень получаетъ сильную и палящую жажду, и поспѣшно бѣжитъ на источники водъ, дабы прохладить и утолить ее, потому что умретъ, если пробудетъ часа три не напившись. Посему-то и Давидъ сказалъ, что душа его такъ возжадала къ Богу, какъ елень на источники водныя.
(ѵ) Подъ словомъ «чистое чувство» разумѣется храненіе всѣхъ внѣшнихъ чувствъ. Посему, тогда человѣкъ, какъ должно, разсуждаетъ, когда хранитъ совѣсть свою неоскверненною, соблюдая отъ вреда и /с. 18/ внѣшнія чувства, т. е. смотритъ на все цѣломудреннымъ окомъ, слушаетъ только безвредное, говоритъ только должное и благопотребное.
(аа) Іоаннъ Авва Раиѳскій и Илія Критскій утверждаютъ, что пр. Іоаннъ Лѣствичникъ говоритъ объ Аввѣ Львѣ, о которомъ Іоаннъ Мосхъ (въ III-й гл. Луга Духовнаго) разсказываетъ слѣдующее: «Въ царствованіе Императора Тиверія (около 586 г.) пришли мы въ Оазисъ, гдѣ видѣли великаго по благочестію пустынножителя, родомъ Каппадокіянина, именемъ Льва. Многіе много удивительнаго разсказывзли намъ о немъ. Изъ собесѣдованія съ нимъ мы увидѣли, что онъ поистинѣ мужъ святой, и много получили пользы отъ его смиренія, безмолвія, нестяжательности и любви ко всѣмъ человѣкамъ. Сей достопочтенный старецъ говорилъ намъ: повѣрьте, дѣти, я буду царствовать. А мы говорили ему: повѣрь, Авва Левъ, изъ Каппадокіи никто никогда не царствовалъ; потому напрасно ты питаешь такія мысли. Онъ опять говорилъ: истинно, дѣти, буду царствовать. И никто не могъ убѣдить его отказаться отъ этой мысли. Онъ говорилъ опять: буду царствовать. Спустя нѣсколько времени пришли варвары (Мазики), опустошили всю эту страну, вторгнулись и въ Оазисъ, и убили многихъ пустынножителей, а другихъ отвели въ плѣнъ; въ числѣ сихъ плѣнниковъ были: Авва Іоаннъ (изъ чтецовъ великой Константинопольской церкви), Авва Евстаѳій изъ Рима, и Авва Ѳеодоръ, которые были немощны. Когда ихъ плѣнили, Авва Іоаннъ сказалъ варварамъ: ведите меня въ городъ; я упрошу епископа дать вамъ за насъ 24 златницы. Одинъ изъ варваровъ повелъ его въ городъ, гдѣ Авва Іоаннъ пошелъ къ епископу. Въ городѣ нашлись и Авва Левъ и нѣкоторые другіе отцы, потому что они не были задержаны. Итакъ Авва Іоаннъ пришелъ къ епископу, и началъ просить его дать за нихъ златницы варвару. Но у епископа не было болѣе восьми златницъ. Отдавали ихъ варвару, но онъ не взялъ, говоря: дайте мнѣ или 24 златницы, или монаха. Принуждены были отдать варвару Авву Іоанна плачущаго и рыдающаго. Варваръ отвелъ его въ свои шатры. Чрезъ три дня Авва Левъ, взявъ восемь златницъ, пошелъ въ пустыню къ варварамъ, и упрашивалъ ихъ такъ: возьмите меня и восемь златницъ, а ихъ отпустите, потому что они немощны и не могутъ служить вамъ; вы убьете же ихъ; а я здоровъ и буду служить вамъ. Варвары взяли его и восемь златницъ и отпустили трехъ плѣнниковъ. Авва Левъ шелъ съ варварами до нѣкотораго мѣста, и когда онъ изнемогъ, они отрубили ему голову. Такимъ /с. 19/ образомъ сей святый мужъ исполнилъ слово Господне: больши сея любви никто же имать, да кто душу свою положитъ за други своя (Іоан. 15, 13). Тогда-то мы поняли, чтó значили слова его: я буду царствовать. Ибо истинно онъ воцарился, положивъ душу свою за друзей своихъ.
(бб) Духовное чувство есть въ насъ, какъ соединенное съ умомъ во всякомъ человѣкѣ; и оно не въ насъ, какъ покрываемое страстями въ страстныхъ, и недѣйствующее и непознаваемое (Патр. Минья, т. 88-й стр. 1040). Умъ самъ собою, будучи мысленнымъ окомъ души, имѣетъ великое просвѣщеніе и естественное разумѣніе, и благое разсужденіе въ себѣ въ отношеніи ко всѣмъ предметамъ, и можетъ испытывать оные съ чудною мудростію, и знать, что добро и что зло. И эта способность разумѣнія всегда въ насъ, такъ какъ она соединена съ умомъ человѣческимъ и неразлучна отъ онаго; часто же, по собственной нашей винѣ, не дѣйствуетъ въ насъ, потому что бываетъ зарыта и покровенна нашими страстями и грѣхами, какъ нѣкій свѣтъ покровенный, который горитъ, но не свѣтитъ, потому что онъ закрытъ и пребываетъ безъ дѣйствія; если же его открыть, то онъ опять свѣтится. Такъ и духовный разумъ въ насъ. Посему никогда не престанемъ отъискивать и давать ему дѣйствовать; потому что, когда онъ пребываетъ открытымъ, онъ свѣтитъ, и прогоняетъ всѣ наши дурныя пожеланія, и дѣйствія плотскія, и какъ тма прогоняется свѣтомъ, такъ движенія плотскія онымъ легко побѣждаются и истребляются, и болѣе не искушаютъ насъ; и тогда Богъ подаетъ намъ нѣкоторое усердное стремленіе и Божественное желаніе, чтобы мы имѣли его въ себѣ, и чтобы оно всегда привлекало насъ ко всему доброму, какъ сказалъ Святый Нилъ премудрый, испытавшій и познавшій сіе (Перев. Лѣств. Аѳанасія Крит., стр. 346).
(вв) Промыслъ Божій простирается на всякую тварь, т. е. на все твореніе. — Помощь Божія подается вѣрнымъ т. е. христіанамъ, содержащимъ истинную или православную вѣру, но недостаточнымъ въ добрыхъ дѣлахъ. Таковымъ Господь подаетъ Свою помощь, чтобы они при истинной вѣрѣ простирались и на добрыя дѣла. — /с. 20/ Храненіе Божіе бываетъ надъ такими вѣрными, которые поистинѣ вѣрны, т. е. надъ тѣми, которые, содержа истинную вѣру, тщатся и о твореніи благихъ дѣлъ, сколько имъ возможно. — Милости Божіей сподобляются работающіе Богу, то есть посвятившіе себя на служеніе Ему, и усердно служащіе Ему день и ночь. — Утѣшенія отъ Бога сподобляются любящіе Его, то есть достигшіе въ совершенную мѣру любви Божіей и въ мѣру сыноположенія. Ибо, какъ говорятъ Василій Великій и Преподобный Авва Дороѳей, троякимъ образомъ можемъ мы угодить Богу: или благоугождаемъ Ему, боясь муки, и тогда находимся въ состояніи раба; или ища награды, исполняемъ повелѣнія Божіи, ради собственной пользы, и посему уподобляемся наемникамъ, или дѣлаемъ добро ради самаго добра, и тогда мы находимся въ состояніи сына. (Преподобнаго Аввы Дороѳея душеполезныя поученія. Поученіе 4-е о страхѣ Божіемъ. Изданіе 3-е. Стран. 66).
(гг) По изъясненію Иліи Критскаго, мысль преподобнаго Іоанна такая: Если искушеніе похоти блудной есть внутреннее, имѣющее источникъ свой въ сердцѣ искушаемаго, то трудъ тѣлесный бываетъ полезнымъ врачевствомъ для того; уединеніе же и пустыня бываютъ вредны, потому что тамъ діаволъ сильнѣе возбуждаетъ воображеніе, а находящійся въ искушеніи такого рода бываетъ слабѣе въ противоборствѣ. Если же искушеніе есть внѣшнее, то есть имѣетъ начало свое въ видѣніи лицъ, и въ разговорахъ и внѣшнихъ сношеніяхъ, то удаленіе въ уединеніе и безмолвіе со вниманіемъ подаетъ весьма благотворную пользу и помощь.
(дд) Илія Критскій говоритъ: «Наставники въ цѣломудріи — Пророкъ Илія, Святый Іоаннъ Креститель и Святый Іоаннъ Богословъ; наставники въ кротости — Моѵсей и Давидъ; наставники въ молитвѣ — Сынъ Божій и Ангелъ, являвшійся Святымъ Антонію и Пахомію; наставники въ постѣ — Моѵсей и Самъ Спаситель; бдѣнію учили многіе пустынники, которые чрезъ оное получили сокрушеніе и духовное просвѣщеніе. Но смиренію научаетъ только Самъ Богъ Слово, Спаситель всѣхъ человѣковъ, вочеловѣчившійся и обнищавшій насъ ради. Сколь же велика добродѣтель смиренія, когда Тотъ, Котораго величію мѣры нѣтъ, снизшелъ до крайняго уничиженія — смерти крестной: чтобы /с. 21/ только научить человѣковъ смиренію! Но какъ гордость діавола была началомъ нашего грѣха, то нужно было, чтобы смиреніе Самого Бога было орудіемъ нашего искупленія».
(ее) Преподобный Исихій Пресвитеръ говоритъ: «Подобаетъ подвизующемуся внутрь, во всякое мгновеніе времени имѣти четыре сія: смиреніе, крайнее вниманіе, противорѣчіе и молитву. Смиреніе, яко съ гордыми бѣсами противными имѣетъ онъ брань, да помощь Христову въ руцѣ сердца имать, зане Господь гордыхъ ненавидитъ. Вниманіе же, да присно сердце свое творитъ ни единаго помысла имѣти, аще бы и благъ являлся. Противорѣчіе же, да егда скоро уразумѣетъ пришедшаго, абіе со гнѣвомъ противословитъ лукавому псаломскимъ словомъ: не Богу ли повинется душа моя (Пс. 61, 2)? Молитву же по противорѣчіи абіе, да возопіетъ ко Христу съ воздыханіемъ безмолвнымъ. И тогда самъ подвизаяйся узритъ врага разрушающася, или прогоняема поклоняемымъ именемъ Іисусъ, яко прахъ отъ вѣтра, или яко дымъ исчезающій съ мечтаніемъ его» (Добротолюб. ч. 2, гл. 20).
(жж) Мы не должны удивляться, и намъ не должно казаться страннымъ, если нѣкоторые лукавые люди дѣлаютъ дѣла діавольскія, но отъ тщеславія своего говорятъ слова благія; потому что и эти гордые и неразсудные люди, если останутся нераскаянными, будутъ низвергнуты съ неба, какъ и лукавый змій, бывшій въ раю, который чрезъ гордость вознесся и погибъ, и изъ Ангела сдѣлался бѣсомъ, и низвергнутъ въ преисподнюю. Тоже пострадаетъ и тотъ, кто отъ гордости своей учитъ другихъ тому, чего самъ ни испыталъ желаніемъ своимъ, ни исполнилъ на дѣлѣ, и изъ тщеславнаго учителя сдѣлается лукавымъ бѣсомъ. Ибо тоже дѣлаетъ и лжеучитель діаволъ, который много разъ являлся святымъ въ видѣ ангела, и говорилъ имъ божественныя слова съ коварнымъ умысломъ, чтобы поругаться надъ ними и ввергнуть ихъ въ гордость; онъ являлся имъ, какъ добрый, по словамъ, исполненнымъ обольщенія, будучи золъ внутри и снаружи, по діавольскому умыслу и по дѣламъ своимъ. Тоже самое онъ всегда дѣлалъ и дѣлаетъ до сего дня съ нами, чтобы насъ вовлечь въ свои сѣти (Новогреч. пер. Лѣств. Аѳанасія Крит., стран. 371).
(зз) /с. 22/ Грѣхъ есть преступленіе закона, малое или великое, бывающее дѣломъ, или словомъ, или помышленіемъ. Праздность есть то, когда человѣкъ бываетъ въ бездѣйствіи и не исполняетъ дѣлъ Божіихъ, которыя обязанъ исполнять. Нерадѣніе, когда исполняетъ ихъ, но нерадиво, безъ любви и усердія. — Страсть есть злое и неудобоискоренимое сложеніе помысла и хотѣніе сердца, стремящагося къ душевреднымъ пожеланіямъ и грѣховнымъ дѣламъ. — Паденіе есть то, когда душа падаетъ въ невѣріе, или тѣло въ плотскій грѣхъ (Новогреч. пер. Лѣств. Аѳанасія Крит., стр. 372).
(ии) Кто стяжалъ въ сердцѣ своемъ Бога и просвѣщеніе Его, тотъ обыкновенно познаетъ волю Божію въ томъ дѣлѣ, которое хочетъ дѣлать, трудное ли оно, и совершается съ замедленіемъ, или легкое, и исполняется скоро; потому что онъ не смотритъ на затрудненія и на долготу времени, препятствующія ему и замедляющія дѣло, и ради сего не оставляетъ онаго, но смотритъ на помощь и содѣйствіе, которыя, какъ онъ видитъ, Богъ подаетъ ему, и на свое усердіе исполнить дѣло. Ибо и Святые Апостолы со многими затрудненіями и великими искушеніями научили людей Святому Евангелію, и привели ихъ въ истинную вѣру; но они смотрѣли не на препятствія и долготу времени, а на Божественную силу и великую ниспосылаемую имъ помощь, которою они побѣдили всѣ противостоявшія имъ препятствія; такъ что дѣло ихъ преуспѣло на лучшее и болѣе утвердилось. И изъ сего ясно позналась воля Божія; ибо если бы только были одни искушенія и препятствія, а не было Божія содѣйствія, то показалось бы, что на то не было Божіей воли. Потому и тотъ, кто имѣетъ въ себѣ Бога, не смотритъ на препятствія и замедленіе, но на Божію помощь, укрѣпляющую его подвизаться съ великимъ усердіемъ и совершить дѣло, и ради долготы времени и затрудненій онъ не сомнѣвается и не отягощается, и не оставляетъ дѣла не исполненнымъ (Новогреч. пер. Лѣств. Аѳанасія Крит., стр. 382).
(іі) /с. 23/ Сердце чистое, правое и нелукавое, которое тщится только о томъ, какъ бы угодить Богу и сохранить повелѣнія Его, свободно и чуждо всякой другой заботы, и не желаетъ испытывать многоплетенныя дѣла, превышающія его силу, и такимъ образомъ плыветъ безъ смущенія и безъ опасности и безъ страха въ кораблѣ незлобія и безмолвія, пока благополучно не достигнетъ въ небесное пристанище (Новогреч. пер. Лѣств. Аѳанасія Крит., стр. 384).
(кк) Тремя часами, по изъясненію Иліи Критскаго, преподобный называетъ три рода, три періода искушеній: во-первыхъ со стороны славолюбія, во-вторыхъ сластолюбія, а въ третьихъ со стороны сребролюбія.
(лл) Иное есть возмущеніе и потемнѣніе ума, когда человѣкъ не имѣетъ должнаго храненія глазъ, и потребнаго воздержанія въ пищѣ и питіи, и отъ излишняго сна, и нечистыхъ помысловъ: это врачуется постомъ. И иное есть, когда умъ человѣка развлекается земными предметами: это побѣждается уединеннымъ и безмолвнымъ житіемъ, потому что тогда человѣкъ можетъ забыть то, чѣмъ увлекался. И иное ослѣпленіе ума, когда человѣкъ безъ страха и безъ удержанія желаетъ исполнять злыя свои пожеланія: это исправляетъ послушаніе и Богочеловѣкъ Іисусъ Христосъ, Который ради насъ былъ послушливъ и распялся (Новогреч. перев. Лѣств. Аѳанасія Крит., стр. 402).
(мм) Увѣряютъ, что левъ, даже и находясь въ засадѣ, обыкновенно удаляется при видѣ человѣка; ибо видъ сей какъ бы приводитъ его въ робость; но онъ отступаетъ медленно, и уже послѣ спокойнаго наблюденія всѣхъ движеній своего противника подходитъ къ нему весьма близко, чтобы спокойно его разсматривать. Иногда старается обойти его и приблизиться къ нему сзади, какъ бы желая избѣжать его взора, дабы нечаянно на него броситься. Если въ такомъ случаѣ /с. 24/ человѣкъ вздумаетъ сопротивляться или бѣжать, то подвергаетъ себя величайшей опасности; но если имѣетъ довольно присутствія духа, чтобы пристально смотрѣть на льва, не показывая страха, и не нападая на него, то случается, что онъ черезъ нѣсколько минутъ удаляется.
(нн) Душѣ свойственно размышлять и познавать грѣхъ свой, и познавши оный вразумляться, подобающимъ образомъ раскаяваться, исправлять все должное, и стараться уменьшать и совершенно прекращать зло, и исполнять добродѣтели съ благимъ разсужденіемъ, и принимать просвѣщеніе, приходящее отъ ангела, котораго получила при крещеніи, и который охраняетъ, наставляетъ и просвѣщаетъ ее въ богоугодномъ и обличаетъ ее, чтобы удалялась отъ дѣлъ ненавистныхъ Богу. Душа же некрещеная не получила такого ангела, а потому она слѣпа и не чувствуетъ содѣваемыхъ ею величайшихъ грѣховъ, но упорствуетъ, и неразумно радуется о злыхъ своихъ дѣлахъ, и вовсе не помышляетъ о нихъ, не сокрушается, не умиляется, чтобы слезами омыть себя, и не вразумляется великими злостраданіями, какъ это бываетъ съ душею крещеною (Новогреч. Пер. Лѣств. Аѳанасія Крит., стр. 419).

Источникъ: Преподобнаго отца аввы Іоанна, игумена Синайской горы, Лѣствица, въ русскомъ переводѣ, съ алфавитнымъ указателемъ. — Пятое изданіе Козельской Введенской Оптиной Пустыни. — Свято-Троицкая Сергіева Лавра: Собственная Типографія, 1898. — С. 175-216.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.