Церковный календарь
Новости


2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 6-е, объ умныхъ сущностяхъ (1844)
2019-06-24 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 5-е, о Промыслѣ (1844)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 128-е (1895)
2019-06-23 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 127-е (1895)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 18-е къ монахамъ (1829)
2019-06-22 / russportal
Преп. Антоній Великій. Письмо 17-е къ монахамъ (1829)
2019-06-21 / russportal
"Церковная Жизнь" №1 (Январь) 1948 г.
2019-06-20 / russportal
"Церковная Жизнь" №3-4 (Октябрь-Ноябрь) 1947 г.
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - понедѣльникъ, 24 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 16.
Творенія святыхъ отцовъ въ русскомъ переводѣ

Преп. Іоаннъ Лѣствичникъ († 649 г.)

Преподобный Іоаннъ явился на Синай 16 лѣтъ; о мѣстѣ его рожденія не знали даже его современники-жизнеописатели. Черезъ 4 года принялъ постригъ и прожилъ подъ духовнымъ руководствомъ старца Мартирія еще 15 лѣтъ. Послѣ смерти учителя сталъ отшельникомъ и прожилъ 40 лѣтъ въ монастырѣ пустыни Ѳола. Въ возрастѣ 75 лѣтъ былъ избранъ игуменомъ Синайской обители и управлялъ монастыремъ 4 года до самой своей смерти (во 2-й пол. VI в., по другимъ — въ кон. VI или нач. VII в.). Величайшій изъ подвижниковъ, св. Іоаннъ не только самъ достигъ высоты духовнаго совершенства, но и другимъ оставилъ руководство для ихъ духовной жизни, написавъ душеспасительное сочиненіе «Лѣствицу», гдѣ представилъ 30 ступеней духовнаго восхожденія отъ совершенства къ совершенству. По содержанію «Лѣствица» раздѣляется на двѣ части. Въ первой части (слова 1-23) говорится о порокахъ, во второй (слова 24-30) — о нравственныхъ и богословскихъ добродѣтеляхъ. Изображая путь постепеннаго восхожденія къ нравственному совершенству, «Лѣствица» есть вѣрное и надежное руководство къ духовной жизни для ревнующихъ о благочестіи и спасеніи души. Это произведеніе, равно какъ и примыкающее къ ней слово «Къ пастырю» стало жемчужиной аскетической письменности Православной Церкви. Память преп. Іоанна Лѣствичника, иг. Синайскаго — 30 марта (12 апрѣля) и въ 4-ю недѣлю Великаго поста.

Творенія преп. Іоанна Лѣствичника

Преподобнаго отца аввы Іоанна, игумена Синайской горы,
ЛѢСТВИЦА.
Изданіе 5-е. Сергіевъ Посадъ, 1898.

Подвижническія слова, аввы Іоанна, игумена монаховъ Синайской горы,
посланныя имъ къ аввѣ Іоанну, игумену Раиѳскому, который побудилъ его къ сему сочиненію.

Предисловіе къ 15-му слову.
О человѣкахъ, во плоти живущихъ подобно безплотнымъ.

Мы слышали отъ неистоваго объяденія, что блудная брань въ тѣлѣ есть его исчадіе; и это не удивительно. Сему научаетъ насъ древній нашъ праотецъ Адамъ; ибо если бы онъ не былъ побѣжденъ чревомъ, то, конечно, не позналъ бы, что такое жена. Посему соблюдающіе первую заповѣдь (о воздержаніи) не впадаютъ во второе преступленіе (нарушеніемъ цѣломудрія); и хотя пребываютъ сынами Адамовыми, однако не знаютъ, что былъ Адамъ (по паденіи); но бываютъ малымъ чимъ умалены отъ Ангелъ; и это для того, чтобы зло не пребывало безсмертнымъ, какъ говоритъ учитель, почтенный именемъ Богослова [1].

Слово 15. О нетлѣнной чистотѣ и цѣломудріи, которое тлѣнные пріобрѣтаютъ трудами и потами.

1. Чистота есть усвоеніе безтѣлеснаго естества. Чистота есть вожделѣнный домъ Христовъ, и земное небо сердца.

2. Чистота есть вышеестественное отреченіе отъ /с. 113/ естества, и поистинѣ преславное соревнованіе мертвеннаго и тлѣннаго тѣла съ безтѣлесными духами.

3. Чистъ тотъ, кто (плотскую) любовь отражаетъ любовью (божественною), и тѣлесный огнь угасилъ огнемъ невещественнымъ.

4. Цѣломудріе есть всеобъемлющее названіе всѣхъ добродѣтелей.

5. Цѣломудріе есть чистота души и тѣла.

6. Цѣломудръ тотъ, кто и въ самомъ снѣ не ощущаетъ никакого движенія или измѣненія въ томъ устроеніи, въ которомъ онъ пребываетъ.

7. Цѣломудръ, кто навсегда стяжалъ совершенную нечувствительность къ различію тѣлъ.

8. Предѣлъ и крайняя степень совершенной и всеблаженной чистоты состоитъ въ томъ, чтобы въ одинаковомъ устроеніи пребывать при видѣ существъ одушевленныхъ и бездушныхъ, словесныхъ и безсловесныхъ.

9. Никто изъ обучившихся храненію чистоты да не вмѣняетъ себѣ пріобрѣтеніе ея; ибо невозможное дѣло, чтобы кто-нибудь побѣдилъ свою природу; и гдѣ природа побѣждена, тамъ познается пришествіе Того, Кто выше естества; ибо, безъ всякаго прекословія, меньшее упраздняется большимъ.

10. Начало чистоты бываетъ, когда помыслъ не слагается съ блудными прилогами, и безъ мечтаній случается по временамъ во снѣ истеченія; а средина чистоты, когда отъ довольства пищи бываютъ естественныя движенія, но безъ мечтаній; конецъ же чистоты — умерщвленіе тѣла (т. е. тѣлесныхъ движеній), предваряемое умерщвленіемъ нечистыхъ помысловъ.

11. Поистинѣ блаженъ тотъ, кто стяжалъ совершенную нечувствительность ко всякому тѣлу и виду и красотѣ.

12. Не тотъ чистъ, кто сохранилъ нерастлѣннымъ сіе бренное тѣло, но тотъ, кто члены его совершенно покорилъ душѣ.

13. Великъ, кто пребываетъ безстрастнымъ при /с. 114/ осязаніи; большій, кто не уязвляется видѣніемъ, и помышленіемъ о красотахъ небесныхъ угашаетъ огонь, который возгарается при видѣ земныхъ красотъ. Отгоняющій сладострастнаго пса молитвою подобенъ борющемуся со львомъ; а кто противорѣчіемъ низлагаетъ его, подобенъ уже прогоняющему врага своего; тотъ же, который и прилогъ вовсе уничтожаетъ, хотя и пребываетъ въ тѣлѣ, но уже воскресъ изъ гроба. Если признакъ истинной чистоты состоитъ въ томъ, чтобы и въ сонныхъ мечтаніяхъ пребывать безъ движенія; то конечно предѣлъ блуда означаетъ то, чтобы и наяву отъ однихъ помысловъ терпѣть истеченія.

14. Кто тѣлесными трудами и потами ведетъ брань съ симъ соперникомъ, тотъ подобенъ связавшему врага своего слабымъ вервіемъ; кто воюетъ противъ него воздержаніемъ и бдѣніемъ, тотъ подобенъ обложившему врага своего желѣзными оковами; а кто вооружается смиренномудріемъ, безгнѣвіемъ и жаждою, тотъ подобенъ убившему своего супостата и скрывшему его въ пескѣ. Подъ именемъ песка разумѣй смиреніе, потому что оно не произращаетъ пажити для страстей, но есть земля и пепелъ.

15. Иной связалъ сего мучителя подвигами: иной — смиреніемъ, а иной — откровеніемъ Божіимъ. Первый подобенъ утренней звѣздѣ, второй — полной лунѣ, а третій — свѣтлому солнцу; но всѣ имѣютъ жительство на небесахъ. И какъ отъ зари свѣтъ, а по свѣтѣ возсіяваетъ солнце, такъ и о сказанномъ можно разумѣть и видѣть это на самомъ дѣлѣ.

16. Лисица притворяется спящею, а бѣсъ цѣломудреннымъ; та хочетъ обмануть птицу, а сей погубить душу.

17. Не вѣрь во всю жизнь твою сему бренному тѣлу, и не надѣйся на него, пока не предстанешь Христу.

18. Не думай, что ты по причинѣ воздержанія пасть не можешь; ибо нѣкто, и ничего не вкушавшій, былъ сверженъ съ неба.

/с. 115/

19. Нѣкоторые изъ имѣющихъ даръ разсужденія хорошо опредѣлили отверженіе самого себя, сказавъ, что оно есть вражда на тѣло и брань противу чрева.

20. Съ новоначальными тѣлесныя паденія случаются обыкновенно отъ наслажденія снѣдями; со средними они бываютъ отъ высокоумія, и отъ той же причины, какъ и съ новоначальными; но съ приближающимися къ совершенству онѣ случаются только отъ осужденія ближнихъ.

21. Нѣкоторые ублажаютъ скопцевъ по естеству, какъ избавленныхъ отъ мучительства плоти; а я ублажаю повседневныхъ скопцевъ, которые разумомъ, какъ ножемъ, обучились оскоплять себя.

22. Видалъ я невольно падшихъ; и видалъ произвольно желающихъ падать, но не могущихъ; и я счелъ сихъ послѣднихъ окаяннѣйшими падающихъ на всякій день; потому что, не имѣя возможности согрѣшить, желаютъ злосмрадія грѣховнаго.

23. Окаяненъ падающій; но тотъ окаяннѣе, кто и самъ падаетъ и другаго увлекаетъ къ паденію, потому что онъ понесетъ тяжесть двухъ паденій, и тяжесть сласти иного [2].

24. Не думай низложить бѣса блуда возраженіями и доказательствами; ибо онъ имѣетъ многія убѣдительныя оправданія, какъ воюющій противъ насъ съ помощію нашего естества.

25. Кто хочетъ бороться съ своею плотію и побѣдить ее своими силами, тотъ тщетно подвизается; ибо если Господь не разоритъ дома плотской похоти, и не созиждетъ дома душевнаго, то всуе бдитъ и постится думающій разорить.

26. Представь Господу немощь своего естества, сознавая во всемъ свое безсиліе, и неощутительнымъ образомъ получишь дарованіе цѣломудрія.

27. Въ сладострастныхъ людяхъ бываетъ, (какъ нѣкто изъ нихъ, испытавшій это, признавался мнѣ по /с. 116/ истрезвленіи своемъ), чувство чрезвычайнаго нѣкоего влеченія и любви къ тѣламъ, и столь безстыдный и безчеловѣчный духъ, въ самомъ чувствѣ сердца явственно гнѣздящійся, что боримый симъ духомъ во время брани ощущаетъ тѣлесное разжженіе подобное огню отъ распаленной печи; онъ не боится Бога, вмѣняетъ ни во что воспоминаніе о мукѣ, молитвы гнушается, почти какъ бы совершаетъ грѣхъ на самомъ дѣлѣ, и смотритъ на мертвыя тѣла, какъ на бездушные камни. Страждущій сіе дѣлается какъ бы безумнымъ и изступленнымъ, будучи упоенъ всегдашнимъ страстнымъ желаніемъ словесныхъ и безсловесныхъ существъ, такъ что если бы не прекращались дни сей мучительной брани, то не могла бы спастись никакая душа, одѣянная въ сіе бреніе, растворенное кровью и мокротами. Да и можетъ ли быть иначе? Ибо все существующее по природѣ своей ненасытно желаетъ сроднаго себѣ: кровь — крови, червь — червя, и бреніе — бренія; а потому и плоть сія желаетъ плоти, хотя понудители естества и желатели царства небеснаго и покушаются прельщать сію прелестницу различными ухищреніями. Блаженны неиспытавшіе вышеописанной брани. И такъ будемъ молиться, да избавитъ Онъ насъ навсегда отъ такого искушенія. Поползнувшіеся и падшіе въ сей ровъ далече отстоятъ отъ восходящихъ и нисходящихъ по оной лѣствицѣ Ангеловъ; и къ такому восхожденію, послѣ паденія, потребны для нихъ многіе поты со строжайшимъ пощеніемъ.

28. Разсмотримъ, не каждый ли изъ мысленныхъ нашихъ враговъ, при ополченіи ихъ на насъ, назначается исполнять свойственное ему порученіе какъ это бываетъ и въ чувственномъ сраженіи; и это достойно удивленія. Я наблюдалъ за искушаемыми, и видѣлъ паденія одни другихъ лютѣйшія: имѣяй уши слышати да слышитъ (Матѳ. 11, 15)!

29. Часто діаволъ все усиліе, стараніе, ухищреніе, коварство и всѣ свои козни устремляетъ къ тому, чтобы проходящіе монашеское житіе и подвизающіеся /с. 117/ на семъ поприщѣ, исполненномъ искушеній, были боримы противуестественными страстьми. Посему часто находясь въ одномъ мѣстѣ съ женскимъ поломъ, и не будучи боримы плотскою похотію, или помыслами, нѣкоторые ублажаютъ себя; а того не разумѣютъ несчастные, что гдѣ большая пагуба, тамъ въ меньшей нѣтъ нужды.

30. Думаю, что всеокаянные убійцы по двумъ причинамъ обыкновенно низвергаютъ насъ бѣдныхъ въ противоестественныя паденія: потому что мы вездѣ имѣемъ удобность для такихъ согрѣшеній, и потому что онѣ подвергаютъ насъ большей мукѣ. Узналъ сказанное тотъ, кто прежде повелѣвалъ дикими ослами, а потомъ самъ былъ поруганъ и порабощенъ адскими ослами; и питавшійся нѣкогда хлѣбомъ небеснымъ послѣ лишился сего блага; всего же удивительнѣе то, что и послѣ его покаянія, наставникъ нашъ Антоній, съ горькою скорбію, сказалъ: «великій столпъ палъ!» Но образъ паденія скрылъ премудрый мужъ, ибо зналъ, что бываетъ тѣлесный блудъ и безъ участія инаго тѣла. Есть въ насъ нѣкая смерть и погибель паденія, которую мы всегда съ собою и въ себѣ носимъ, а наиболѣе въ юности. Но погибель сію я не дерзнулъ предать писанію, потому что руку мою удержалъ сказавшій: бываемая отай отъ нѣкоторыхъ срамно есть и глаголати и писати и слышати.

31. Сію мою, а можно сказать и не мою враждебную, но и любимую плоть Павелъ назвалъ смертію. Кто мя избавитъ, говоритъ онъ, отъ тѣла смерти сея (Рим. 7, 24)? А Григорій Богословъ называетъ ее страстною, рабскою и ночною. Я хотѣлъ бы знать, почему сіи святые мужи даютъ ей такія названія? Если плоть, какъ выше сказано, есть смерть, то побѣдившій ее, конечно, никогда не умретъ. Но кто есть человѣкъ, иже поживетъ и не узритъ смерти — оскверненія плоти своей?

32. Испытаемъ, прошу васъ, кто больше предъ Господомъ: умершій ли и воскресшій или никогда не умиравшій? Ублажающій послѣдняго обманывается: ибо /с. 118/ Христосъ умеръ и воскресъ; а ублажающій перваго увѣщеваетъ умирающихъ, то есть падающихъ, не предаваться отчаянію.

33. Безчеловѣчный нашъ врагъ и наставникъ блуда внушаетъ, что Богъ человѣколюбивъ, и что Онъ скорое прощеніе подаетъ сей страсти, какъ естественной. Но если станемъ наблюдать за коварствомъ бѣсовъ, то найдемъ, что, по совершеніи грѣха, они представляютъ намъ Бога праведнымъ и неумолимымъ Судіею. Первое они говорятъ, чтобы вовлечь насъ въ грѣхъ; а второе, чтобы погрузить насъ въ отчаяніе.

34. Когда печаль и отчаяніе въ насъ усиливается, тогда мы не можемъ приносить должнаго покаянія, ни окаявать себя, ни укорять, хотя въ печальномъ расположеніи души и не предаемся грѣху. Когда оныя угаснутъ, тогда опять мучитель нашъ внушаетъ намъ о милосердіи Божіемъ, чтобы мы снова пали.

35. Господь, какъ нетлѣнный и безтѣлесный, радуется о чистотѣ и нетлѣніи нашего тѣла; бѣсы же, по утвержденію нѣкоторыхъ, ни о чемъ другомъ столько не веселятся, какъ о злосмрадіи блуда, и никакой страсти не любятъ такъ, какъ оскверняющую тѣло.

36. Чистота насъ усвояетъ Богу, и сколько возможно, дѣлаетъ Ему подобными.

37. Земля съ росою есть матерь сладости плодовъ, а матерь чистоты есть безмолвіе съ послушаніемъ. Пріобрѣтенное въ безмолвіи безстрастіе тѣла, при частомъ сближеніи съ міромъ, не пребываетъ непоколебимо: отъ послушанія же происходящее — вездѣ искусно и незыблемо.

38. Видѣлъ я, что гордость бываетъ причиною смиренномудрія, и вспомнилъ сказавшаго: кто уразумѣ умъ Господень? (Рим. 11, 34). Ровъ и плодъ надменія есть паденіе въ грѣхъ; грѣхопаденіе же для желающихъ спастись часто бываетъ поводомъ къ смиренномудрію.

39. Кто хочетъ съ объяденіемъ и насыщеніемъ побѣдить бѣса блуда, тотъ подобенъ угашающему пожаръ масломъ.

/с. 119/

40. Кто однимъ воздержаніемъ покушается утолить сію брань, тотъ подобенъ человѣку, который думаетъ выплыть изъ пучины, плавая одною рукою. Совокупи съ воздержаніемъ смиреніе; ибо первое безъ послѣдняго не приноситъ пользы.

41. Кто видитъ въ себѣ какую-нибудь господствующую страсть, тому должно прежде всего противу ней вооружаться, особенно же если это — домашній врагъ; ибо если мы не побѣдимъ сей страсти, то отъ побѣды надъ прочими не будетъ намъ никакой пользы, а поразивши сего Египтянина, конечно, и мы узримъ Бога въ купинѣ смиренія.

42. Будучи въ искушеніи, я ощутилъ, что сей волкъ хочетъ обольстить меня, производя въ душѣ моей безсловесную радость, слезы и утѣшеніе; и по младенчеству своему я думалъ, что я получилъ плодъ благодати, а не тщету и прелесть.

43. Если всякъ грѣхѣ, егоже аще сотворитъ человѣкъ, кромѣ тѣла есть, а блудяй во свое тѣло согрѣшаетъ (1 Кор. 6, 18), то это безъ сомнѣнія потому, что истеченіемъ оскверняется самое существо нашей плоти; а въ другомъ грѣхѣ невозможно этому быть. Спрашиваю здѣсь, почему о согрѣшающихъ всякимъ другимъ грѣхомъ мы обыкновенно говоримъ только: «онъ согрѣшилъ», а когда слышимъ, что кто-нибудь сдѣлалъ блудъ, то съ прискорбіемъ говоримъ: «такой-то палъ?» (х).

44. Рыба спѣшитъ убѣжать отъ удочки; а душа сластолюбивая отвращается безмолвія.

45. Когда діаволъ хочетъ связать два лица союзомъ постыдной любви, тогда испытываетъ ту и другую сторону: и потомъ уже начинаетъ возжигать огонь страсти.

46. Склонные къ сладострастію часто бываютъ сострадательны и милостивы, скоры на слезы и ласковы; но пекущіеся о чистотѣ не бываютъ таковы.

47. Одинъ мудрый мужъ предложилъ мнѣ страшный вопросъ: «какой грѣхъ», сказалъ онъ, «послѣ человѣкоубійства и отреченія отъ Христа, есть тяжчайшій изъ /с. 120/ всѣхъ?» И когда я отвѣчалъ: «впасть въ ересь», тогда онъ возразилъ: «какъ же соборная Церковь принимаетъ еретиковъ и удостоиваетъ ихъ причащенія Св. Таинъ, когда они искренно анаѳематствуютъ свою ересь; а соблудившаго, хотя онъ и исповѣдалъ сей грѣхъ, и пересталъ дѣлать его, принимая, отлучаетъ на цѣлые годы отъ пречистыхъ Таинъ, какъ повелѣваютъ апостольскія правила?» Я пораженъ былъ недоумѣніемъ; а недоумѣніе это осталось недоумѣніемъ и безъ разрѣшенія (ц).

48. Будемъ испытывать, изслѣдовать и наблюдать: какая сладость происходитъ въ насъ, при псалмопѣніи, отъ бѣса блуда, и какая отъ словесъ Духа, и заключающейся въ нихъ благодати и силы.

49. Не забывайся, юноша! Я видѣлъ, что нѣкоторые отъ души молились о своихъ возлюбленныхъ будучи движимы Духомъ блуда, и думали, что они исполняютъ долгъ памяти и законъ любви.

50. Можно осквернить тѣло и однимъ осязаніемъ; ибо нѣтъ ничего столь опаснаго, какъ сіе чувство. Помни того, который обвилъ руку свою краемъ одежды [3], (когда несъ престарѣлую свою мать), и удерживай чувство руки своей и не прикасайся къ сокровеннымъ и прочимъ членамъ ни своего, ни чужаго тѣла.

51. Думаю, что человѣкъ не можетъ быть названъ совершенно святымъ, если прежде не освятитъ сего бренія (т. е. тѣла), и нѣкоторымъ образомъ не преобразитъ его, если только возможно такое преображеніе во временной жизни.

52. Возлегши на постель, мы наиболѣе должны бодрствовать и трезвиться; потому что тогда умъ нашъ одинъ безъ тѣла борется съ бѣсами; и если онъ бываетъ сластолюбивъ, или исполненъ сладострастныхъ мечтаній, то охотно дѣлается предателемъ.

53. Память смерти да засыпаетъ да и возстаетъ съ /с. 121/ тобою, и вмѣстѣ съ нею Іисусова молитва единопомышляемая; ибо ничто не можетъ тебѣ доставить столь сильное заступленіе во время сна, какъ сіи дѣланія.

54. Нѣкоторые утверждаютъ, что бранъ сія во время сна и истеченія происходятъ единственно отъ пищи: но я видалъ, что одни находясь въ тяжкой болѣзни, а другіе, держа самый строгій постъ, часто были оскверняемы истеченіями. Однажды я спросилъ объ этомъ предметѣ одного изъ искуснѣйшихъ и разсудительныхъ иноковъ; и сей блаженный далъ мнѣ весьма ясное наставленіе. «Бываютъ», говорилъ приснопамятный, «истеченія во снѣ отъ изобилія пищи и отъ излишняго покоя; а иногда отъ гордости, когда мы, долго пребывая свободными отъ истеченій, этимъ возносимся; иногда же и отъ того, что осуждаемъ ближняго. Но отъ послѣднихъ двухъ причинъ истеченія могутъ случаться и съ больными, а можетъ быть и отъ всѣхъ трехъ. Если же кто чувствуетъ, что онъ чистъ отъ всѣхъ сихъ показанныхъ нынѣ причинъ: то блаженъ сей человѣкъ ради такого безстрастія; онъ отъ одной зависти бѣсовской претерпѣваетъ случающееся временемъ, когда Богъ сіе на него попускаетъ для того, чтобы безгрѣшнымъ злоключеніемъ пріобрѣталъ высочайшее смиреніе».

55. Никто въ продолженіи дня не представляй себѣ въ умѣ случающихся во снѣ мечтаній; ибо и то есть въ намѣреніи бѣсовъ, чтобы сновидѣніями осквернять насъ бодрствующихъ.

56. Услышимъ и о другомъ коварствѣ нашихъ враговъ. Какъ снѣди, вредныя для тѣла, по нѣкоторомъ времени, или день спустя производятъ въ насъ болѣзнь: такъ весьма часто дѣйствуютъ и причины, оскверняющія душу. Видѣлъ я наслаждающихся и не вдругъ боримыхъ; видѣлъ, что нѣкоторые ѣдятъ и пребываютъ съ женщинами, и въ то время не имѣютъ никакого худаго помышленія; но когда они обольстились самонадѣянностію, и возмечтали, что имѣютъ миръ и утвержденіе, то внезапно подверглись погибели /с. 122/ въ своей келліи. А какая это погибель, тѣлесная и душевная, которой человѣкъ можетъ подвергаться одинъ, знаетъ тотъ, кто находился въ семъ искушеніи; а кто не былъ искушенъ, тому и знать не надобно.

57. Въ это время великою мощью служатъ намъ: худая одежда, пепелъ, стояніе всенощное, голодъ, жажда, палящая языкъ, и не многими каплями прохлаждаемая, пребываніе при гробахъ, а прежде всего смиреніе сердца, и, если можно, отецъ духовный, или усердный братъ, скорый на помощь и старый разумомъ: ибо я почитаю за чудо, чтобы кто-нибудь могъ одинъ самъ собою спасти корабль свой отъ сей пучины.

58. Часто одинъ и тотъ же грѣхъ, будучи сдѣланъ однимъ человѣкомъ, заслуживаетъ сторично бóльшее наказаніе, нежели когда онъ сдѣланъ другимъ, судя по нраву согрѣшившаго, по мѣсту, гдѣ грѣхъ случился, духовному возрасту, въ которомъ былъ согрѣшившій, и по многимъ другимъ причинамъ.

59. Повѣдалъ мнѣ нѣкто объ удивительной и высочайшей степени чистоты. Нѣкто увидѣвъ необыкновенную женскую красоту, весьма прославилъ о ней Творца, и отъ одного этого видѣнія возгорѣлъ любовію къ Богу и пролилъ источникъ слезъ. Поистинѣ удивительное зрѣлище! Что иному могло быть рвомъ погибели, то ему сверхъестественно послужило къ полученію вѣнца славы. Если такой человѣкъ въ подобныхъ случаяхъ всегда имѣетъ такое же чувство и дѣланіе, то онъ воскресъ, нетлѣненъ прежде общаго воскресенія.

60. Такъ должны мы поступать и при слушаніи пѣснопѣній и пѣсней. Боголюбивыя души, когда слышатъ пѣніе мірскихъ или духовныхъ пѣсенъ, исполняются чистѣйшаго утѣшенія, любви божественной и слезъ; между тѣмъ какъ въ сластолюбивыхъ возбуждаются совсѣмъ противныя чувства.

61. Нѣкоторые, какъ мы и прежде говорили, пребывая въ безмолвныхъ мѣстахъ, гораздо болѣе бываютъ боримы отъ бѣсовъ; и сіе неудивительно, потому что бѣсы обыкновенно пребываютъ тамъ, будучи изгнаны /с. 123/ Господомъ въ пустыни и въ бездну, ради нашего спасенія. Съ особенною лютостію нападаютъ на безмолввника бѣсы блуда, чтобы изгнать его въ міръ, внушивши ему, что онъ никакой пользы не получаетъ отъ пустыни. Но когда мы пребываемъ въ мірѣ, они отходятъ отъ насъ, чтобы мы, видя себя свободными отъ брани, оставались между мірскими. Итакъ, гдѣ мы терпимъ нападеніе отъ враговъ, тамъ безъ сомнѣнія и сами сильно съ ними боремся; а кто этой брани не чувствуетъ, тотъ оказывается въ дружбѣ со врагами.

62. Когда мы пребываемъ по нѣкоторой нуждѣ въ мірѣ, насъ покрываетъ рука Господня; часто, можетъ быть, и молитва отца духовнаго, чтобы имя Божіе не хулилось черезъ насъ. Иногда сіе бываетъ отъ нечувствительности и отъ того, что мы прежде уже много испытали то, что видимъ и слышимъ, и насытились этимъ; или и отъ того, что бѣсы съ намѣреніемъ отступаютъ отъ насъ, оставляя бѣса гордости, который одинъ замѣняетъ собою всѣхъ прочихъ.

63. Всѣ вы, желающіе обучиться чистотѣ, услышьте еще объ одной хитрости и коварствѣ обольстителя душъ, и будьте осторожны. Нѣкто собственнымъ опытомъ извѣдалъ сей обманъ его, и сказывалъ мнѣ, что бѣсъ плотскаго сладострастія весьма часто вовсе скрываетъ себя, наводитъ на инока крайнее благоговѣніе, и производитъ въ немъ источники слезъ, когда онъ сидитъ или бесѣдуетъ съ женщинами, и подстрекаетъ его учить ихъ памятованію о смерти, о послѣднемъ судѣ, и храненію цѣломудрія, чтобы сіи окаянныя, прельстившись его словами и притворнымъ благоговѣніемъ, прибѣгнули къ этому волку, какъ къ пастырю; но окаяннѣйшій оный, отъ близкаго знакомства получивъ дерзновеніе, наконецъ подвергается паденію.

64. Всѣми силами будемъ убѣгать, чтобы ни видѣть, ни слышать о томъ плодѣ, котораго мы обѣщались никогда не вкушать; ибо удивляюсь, если мы считаемъ себя крѣпчайшими пророка Давида; чему быть невозможно.

/с. 124/

65. Похвала чистоты столь велика и высока, что нѣкоторые изъ отцевъ осмѣлились назвать ее безстрастіемъ.

66. Нѣкоторые говорятъ, что по вкушеніи плотскаго грѣха невозможно называться чистымъ; а я, опровергая ихъ мнѣніе, говорю, что хотящему возможно и удобно привить дикую маслину къ доброй. И если бы ключи царства небеснаго были ввѣрены дѣвственнику по тѣлу, то мнѣніе оное, можетъ быть, имѣло бы основательность. Но да постыдитъ умствующихъ такимъ образомъ тотъ, кто имѣлъ тещу, а былъ чистъ и носилъ ключи царствія.

67. Змій сладострастія многообразенъ; невкусившимъ сласти грѣха онъ внушаетъ, чтобы только однажды вкусили ее и перестали; а вкусившихъ коварный побуждаетъ воспоминаніемъ опять къ совершенію грѣха. Многія изъ первыхъ, поелику не знаютъ зла сего, бываютъ свободны и отъ борьбы; а изъ послѣднихъ многіе, какъ познавшіе опытомъ сію мерзость, терпятъ стуженіе и брани. Впрочемъ часто случается и совсѣмъ противное этому.

68. Иногда возстаемъ мы отъ сна чисты и мирны, и это бываетъ тайнымъ благодѣяніемъ, которое мы получаемъ отъ св. Ангеловъ, особенно когда мы уснули со многою молитвою и трезвеніемъ; иногда же встаемъ нечистыми и смущенными; причиною же сего бываютъ худыя сновидѣнія.

69. Видѣхъ нечестиваго превозносящася и высящася яко кедры Ливанскія, и какъ онъ мятется и неистовствуетъ противъ меня; и мимоидохъ воздержаніемъ, и се не бѣ, какъ прежде ярость его; и взыскахъ его, смиривъ помыслъ мой, и не обрѣтеся мѣсто его во мнѣ, или слѣдъ его (Псал. 36, 35).

70. Кто побѣдилъ тѣло, тотъ естество побѣдилъ; побѣдившій же естество, безъ сомнѣнія, сталъ выше естества; а такой человѣкъ малымъ чимъ, или, если можно такъ сказать, ничѣмъ не умаленъ отъ Ангелъ (Псал. 8, 6).

/с. 125/

71. Нѣтъ ничего чуднаго, если невещественный борется съ невещественнымъ; но то поистинѣ великое чудо, что духъ, облеченный въ вещество, враждебное ему и борющееся съ нимъ, побѣждаетъ враговъ невещественныхъ.

72. Благій Господь, и въ томъ являетъ великое о насъ промышленіе, что безстыдство женскаго пола удерживаетъ стыдомъ, какъ бы нѣкою уздою; ибо если бы женщины сами прибѣгали къ мущинамъ, то не спаслась бы никакая плоть.

73. По опредѣленію разсудительныхъ отцовъ, иное есть прилогъ, иное — сочетаніе, иное — сосложеніе, иное — плѣненіе, иное — борьба, и иное, такъ называемая страсть въ душѣ. Блаженные сіи опредѣляютъ, что прилогъ есть простое слово, или образъ какого-нибудь предмета, вновь являющійся уму и вносимый въ сердце; а сочетаніе есть собесѣдованіе съ явившимся образомъ, по страсти или безстрастно; сосложеніе же есть согласіе души съ представившимся помысломъ, соединенное съ услажденіемъ; плѣненіе есть насильственное и невольное увлеченіе сердца, или продолжительное мысленное совокупленіе съ предметомъ, разоряющее наше доброе устроеніе; борьбою называютъ равенство силъ борющаго и боримаго въ брани, гдѣ послѣдній произвольно или побѣждаетъ, или бываетъ побѣждаемъ; страстію называютъ уже самый порокъ, отъ долгаго времени вгнѣздившійся въ душѣ, и чрезъ навыкъ сдѣлавшійся какъ бы природнымъ ея свойствомъ, такъ что душа уже произвольно и сама собою къ нему стремится. Изъ всѣхъ сихъ первое безгрѣшно; второе же не совсѣмъ безъ грѣха; а третіе судится по устроенію подвизающагося; борьба бываетъ причиною вѣнцовъ или мученій; плѣненіе же иначе судится во время молитвы, иначе въ другое время, иначе въ отношеніи предметовъ безразличныхъ, т. е. ни худыхъ, ни добрыхъ, и иначе въ худыхъ помышленіяхъ. Страсть же безъ сомнѣнія подлежитъ во всѣхъ, или соразмѣрному покаянію, или будущей мукѣ; но кто первое (т. е. прилогъ въ мысли), /с. 126/ помышляетъ безстрастно [4], тотъ однимъ разомъ отсѣкаетъ все послѣднее.

74. Просвѣщеннѣйшіе и разсудительнѣйшіе изъ отцевъ примѣтили еще иной помыслъ, который утонченнѣе всѣхъ вышепоказанныхъ. Его называютъ набѣгомъ мысли; и онъ проходитъ въ душѣ столь быстро, что безъ времени, безъ слова и образа мгновенно представляетъ подвизающемуся страсть. Въ плотской брани между духами злобы ни одного нѣтъ быстрѣе и непримѣтнѣе сего. Онъ однимъ тонкимъ воспоминаніемъ, безъ сочетанія, безъ продолженія времени, неизъяснимымъ, а въ нѣкоторыхъ даже невѣдомымъ образомъ, вдругъ является своимъ присутствіемъ въ душѣ. Кто плачемъ успѣлъ постигнуть такую тонкость помысла, тотъ можетъ насъ научить: какимъ образомъ, однимъ окомъ, и простымъ взглядомъ, и осязаніемъ руки, и слышаніемъ пѣсни, безъ всякой мысли и помысла душа можетъ любодѣйствовать страстно.

75. Нѣкоторые говорятъ, что страсти входятъ въ тѣло отъ помысловъ сердца; а другіе напротивъ утверждаютъ, что худые помыслы рождаются отъ чувствъ тѣлесныхъ. Первые говорятъ, что еслибы не предшествовалъ умъ, то и тѣло не послѣдовало бы; послѣдніе же приводятъ въ защищеніе своего мнѣнія зловредное дѣйствіе тѣлесной страсти, говоря, что весьма часто худые помыслы получаютъ входъ въ сердце отъ пріятнаго взгляда, или отъ осязанія руки, или отъ обонянія благовонія, или отъ слышанія пріятнаго голоса. Кто могъ познать сіе о Господѣ, тотъ и насъ да научитъ: ибо все это весьма нужно и полезно для тѣхъ, которые разумно проходятъ духовное дѣланіе. Въ простотѣ же и правотѣ сердца пребывающимъ дѣлателямъ нѣтъ въ этомъ никакой надобности; ибо не всѣ могутъ имѣть тонкое вѣдѣніе, и не всѣ блаженную простоту, сію броню противъ всѣхъ ухищреній лукавыхъ бѣсовъ.

/с. 127/

76. Нѣкоторыя изъ страстей, родившись въ душѣ, переходятъ въ тѣло; а нѣкоторыя наоборотъ. Сіе послѣднее случается обыкновенно съ мірскими, а первое съ проходящими монашеское житіе, по неимѣнію къ тому случаевъ. Что касается до меня, я скажу о семъ: взыщеши въ злыхъ разума, и не обрящеши (Притч. 14, 6).

77. Когда послѣ долгаго подвига противъ бѣса блуда, единомышленника нашей бренной плоти, мы изгонимъ его изъ сердца нашего, изранивши его камнемъ поста и мечемъ смиренія; тогда сей окаянный, какъ червь нѣкій, пресмыкаясь внутри нашего тѣла, будетъ стараться осквернить насъ, подстрекая на безвременныя и непристойныя движенія.

78. Сему же наиболѣе подвержены тѣ, которые покоряются бѣсу тщеславія; ибо они, видя, что уже не часто возмущаются въ сердцѣ своемъ блудными помыслами, преклоняются къ тщеславію; а что это справедливо, въ томъ сами они могутъ увѣриться, когда, удалившись на время въ безмолвіе, будутъ внимательно испытывать самихъ себя. Они непремѣнно найдутъ, что въ глубинѣ ихъ сердца скрывается нѣкій тайный помыслъ, какъ змѣй въ гноищѣ, который въ нѣкоторой степени чистоту внушаетъ имъ приписывать собственному тщанію и усердію, не давая симъ окаяннымъ подумать о словахъ Апостола: что имаши, егоже нѣси пріялъ (1 Кор. 4, 7) туне, или непосредственно отъ Бога, или помощію другихъ и посредствомъ ихъ молитвы. Итакъ, да внимаютъ они себѣ, и да стараются о томъ, чтобы умертвить вышепоказаннаго змѣя многимъ смиренномудріемъ, и извергнуть его изъ сердца; дабы, избавившись отъ него, возмогли и они нѣкогда совлечься кожанныхъ ризъ (сладострастія) и воспѣть Господу побѣдную пѣснь чистоты, какъ нѣкогда оныя Евангельскія цѣломудренныя дѣти. И безъ сомнѣнія воспоютъ, аще совлекшеся не нази обрящутся незлобія и смиренія, свойственнаго младенцамъ (2 Кор. 5, 3).

/с. 128/

79. Сей бѣсъ тщательнѣе всѣхъ другихъ наблюдаетъ времена, какія удобнѣе для уловленія насъ; и когда видитъ, что мы не можемъ помолиться противъ него тѣлесно, тогда сей нечистый въ особенности старается нападать на насъ.

80. Тѣмъ, которые еще не стяжали истинной сердечной молитвы, въ тѣлесной молитвѣ способствуетъ подвигъ понужденія, напримѣръ: распростертіе рукъ, біеніе въ грудь, умиленное взираніе на небо, глубокія воздыханія, и частое преклоненіе колѣнъ. Но какъ часто случается, что они въ присутствіи другихъ людей не могутъ сего дѣлать, то бѣсы и стараются тогда на нихъ нападать; а такъ какъ они еще не въ силахъ противиться имъ мужествомъ ума и невидимою силою молитвы, то, можетъ быть, по нуждѣ и уступаютъ борющимъ ихъ. Въ такомъ случаѣ, если можно, скорѣе отойти отъ людей, скройся на малое время въ тайное мѣсто, и тамъ воззри на небо, если можешь, душевнымъ окомъ, а если нѣтъ, то хоть тѣлеснымъ; простри крестовидно руки, и держи ихъ неподвижно, чтобы и симъ образомъ посрамить и побѣдить мысленнаго Амалика. Возопій къ Могущему спасти, и возопій не краснорѣчивыми словами, но смиренными вѣщаніями, начиная прежде всего симъ воззваніемъ: помилуй мя, яко немощенъ есмь (Псал. 6, 3). Тогда опытомъ познаешь силу Всевышняго, и невидимою помощію, невидимо, обратишь въ бѣгство невидимыхъ (враговъ). Кто обучился такимъ образомъ съ ними бороться, тотъ вскорѣ начнетъ и одною душею отгонять сихъ враговъ; ибо Господь даетъ дѣлателямъ сіе второе дарованіе, въ награду за первые подвиги. И справедливо!

81. Бывши нѣгдѣ въ собраніи, я замѣтилъ, что на одного тщательнаго брата напали нечистые помыслы; и какъ ему не нашлось приличнаго мѣста, гдѣ бы тайно отъ другихъ помолиться, то онъ вышелъ, какъ бы по естественной нуждѣ, и тамъ произнесъ усердную молитву на сихъ супостатовъ. И когда я ему /с. 129/ выговаривалъ за неприличность мѣста къ молитвѣ, онъ отвѣчалъ: «о прогнаніи нечистыхъ помысловъ я и молился въ нечистомъ мѣстѣ, чтобы очиститься отъ скверны».

82. Всѣ бѣсы покушаются сначала помрачить нашъ умъ, а потомъ уже внушаютъ то, что хотятъ; ибо если умъ не смежитъ очей своихъ, то сокровище наше не будетъ похищено; но блудный бѣсъ гораздо больше всѣхъ употребляетъ это средство. Часто помрачивъ умъ, сего владыку, онъ побуждаетъ и заставляетъ насъ и предъ людьми дѣлать то, что одни только сумасшедшіе дѣлаютъ. Когда же, спустя нѣсколько времени, умъ истрезвится, тогда мы стыдимся не только видѣвшихъ наши безчинныя дѣйствія, но и самихъ себя, за непристойные наши поступки, разговоры и движенія, и ужасаемся о прежнемъ нашемъ ослѣпленіи; почему нѣкоторые, разсуждая о семъ, нерѣдко отставали отъ этого зла.

83. Отвращайся отъ сего супостата, когда онъ, по содѣланіи тобою вышеописанныхъ поступковъ, возбраняетъ тебѣ молиться, упражняться въ благочестивыхъ дѣлахъ, и пребывать во бдѣніи; и поминай Того, Который сказалъ: зане творитъ ми труды душа сія, мучимая порочными навыками, сотворю отмщеніе ея отъ враговъ ея (Лук. 18, 5).

84. Кто побѣдилъ свое тѣло? Тотъ, кто сокрушилъ свое сердце. А кто сокрушилъ свое сердце? Тотъ, кто отвергся себя самого; ибо какъ не быть сокрушеннымъ тому, кто умеръ своей волѣ?

85. Между страстными бываетъ одинъ страстнѣе другаго; и нѣкоторые самыя скверны свои исшовѣдаютъ со сладострастіемъ и услажденіемъ. Нечистыя и постыдныя помышленія обыкновенно рождаются въ сердцѣ отъ бѣса блуда, сего сердце-обольстителя; но ихъ исцѣляетъ воздержаніе и вмѣненіе ихъ ни во что.

86. Какимъ образомъ и способомъ связать мнѣ плоть свою, сего друга моего, и судить ее по примѣру прочихъ страстей? Не знаю. Прежде, нежели успѣю /с. 130/ связать ее, она уже разрѣшается; прежде нежели стану судить ее, примиряюсь съ нею; и прежде, нежели начну мучить, преклоняюсь къ ней жалостію. Какъ мнѣ возненавидѣть ту, которую я по естеству привыкъ любить? Какъ освобождусь отъ той, съ которою я связанъ на вѣки? Какъ умертвить ту, которая должна воскреснуть со мною? Какъ сдѣлать нетлѣнною ту, которая получила тлѣнное естество? Какія благословныя доказательства представлю той, которая можетъ противоположить мнѣ столько естественныхъ возраженій? Если свяжу ее постомъ, то, осудивъ ближняго, снова предаюсь ей; если, переставъ осуждать другихъ, побѣждаю ее, то, вознесшись сердцемъ, опять бываю ею низлагаемъ. Она и другъ мой, она и врагъ мой, она помощница моя, она же и соперница моя; моя заступница и предательница. Когда я угождаю ей, она вооружается противъ меня. Изнуряю ли ее, изнемогаетъ. Упокоиваю ли ее, безчинствуетъ. Обременяю ли, не терпитъ. Если я опечалю ее, то самъ крайне буду бѣдствовать. Если поражу ее, то не съ кѣмъ будетъ пріобрѣтать добродѣтели. И отвращаюсь отъ нея, и объемлю ее. Какое это во мнѣ таинство? Какимъ образомъ составилось во мнѣ это соединеніе противоположностей? Какъ я самъ себѣ и врагъ и другъ? Скажи мнѣ, супруга моя — естество мое; ибо я не хочу никого другаго, кромѣ тебя, спрашивать о томъ, что тебя касается; скажи мнѣ, какъ могу я пребывать неуязвляемъ тобою? Какъ могу избѣжать естественной бѣды, когда я обѣщался Христу вести съ тобою всегдашнюю брань? Какъ могу я побѣдить твое мучительство, когда я добровольно рѣшился быть твоимъ понудителемъ? Она же, отвѣчая душѣ своей, говоритъ: «не скажу тебѣ того, чего и ты не знаешь; но скажу то, о чемъ мы оба разумѣемъ. Я имѣю въ себѣ отца своего самолюбіе. Внѣшнія разжженія происходятъ отъ угожденія мнѣ и отъ чрезмѣрнаго во всемъ покоя; а внутреннія отъ прежде бывшаго покоя и отъ сладострастныхъ дѣлъ. Зачавши, я раждаю паденія; они же, /с. 131/ родившись, сами раждаютъ смерть отчаяніемъ. Если явственно познаешь глубокую мою и твою немощь; то тѣмъ свяжешь мои руки. Если гортань умучишь воздержаніемъ; то свяжешь мои ноги, чтобы онѣ не шли впередъ. Если соединишься съ послушаніемъ, то освободишься отъ меня; а если пріобрѣтешь смиреніе, то отсѣчешь мнѣ голову.

Пятнадцатая степень. Кто, будучи во плоти, получилъ и здѣсь побѣдную почесть, тотъ умеръ и воскресъ, и еще здѣсь позналъ начало будущаго нетлѣнія.

Примѣчанія:
[1] Св. Григорій Назіанзинъ.
[2] См. Слово 26, главу 126.
[3] Патерикъ, слово 13-е: о разсужденіи.
[4] Т. е. не допускаетъ до страстнаго впечатлѣнія, но отвергаетъ оный.
(х) Илія Критскій говоритъ: «Согрѣшилъ ли кто, — какимъ путемъ совратился, тѣмъ опять и возвращается. Напр. если кто устами отвергся Бога, то устами можетъ снова исповѣдать Его; если кто руками похищалъ собственность ближняго, то руками можетъ свое имѣніе раздать нищимъ. Также бываетъ и въ другихъ согрѣшеніяхъ. Но согрѣшившій противъ цѣломудрія возвращается не тѣмъ путемъ, которымъ палъ, но другимъ, т. е. плачемъ, постомъ и стенаніемъ. Посему грѣхъ блудный и называется собственно паденіемъ. Особенно же монашескому жительству болѣе всего другаго свойственно дѣвство. Это выражаетъ и самое названіе монаха; въ этомъ состоитъ монашескій обѣтъ. Итакъ, кто растлилъ дѣвство, тотъ поистинѣ палъ, поправъ свои обѣты» (Патр. Минья, т. 88-й стр. 912).
(ц) Ересь есть уклоненіе ума отъ истины и грѣхъ устъ, или языка. А блудъ есть грѣхъ всего тѣла, повреждаетъ и растлѣваетъ всѣ чувства и силы тѣлесныя и душевныя, и затмѣваетъ въ человѣкѣ образъ и подобіе Божіе: посему и называется паденіемъ.
     Ересь отъ возношенія, а блудъ отъ отрады тѣлесной. Посему еретики исправляются смиреніемъ, а блудники злостраданіемъ (Патрол. т. 88, стр. 912).

Источникъ: Преподобнаго отца аввы Іоанна, игумена Синайской горы, Лѣствица, въ русскомъ переводѣ, съ алфавитнымъ указателемъ. — Пятое изданіе Козельской Введенской Оптиной Пустыни. — Свято-Троицкая Сергіева Лавра: Собственная Типографія, 1898. — С. 112-131.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.