Церковный календарь
Новости


2019-07-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 24-я (1921)
2019-07-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 23-я (1921)
2019-07-17 / russportal
Якобій. "Имп. Николай II и революція". Екатеринбург. трагедія (§4-6) (1938)
2019-07-17 / russportal
Якобій. "Имп. Николай II и революція". Екатеринбург. трагедія (§1-3) (1938)
2019-07-17 / russportal
И. П. Якобій. "Имп. Николай II и революція". Миссія ген. Иванова (1938)
2019-07-17 / russportal
И. П. Якобій. "Имп. Николай II и революція". Измѣна, трусость и обманъ (1938)
2019-07-17 / russportal
И. П. Якобій. "Имп. Николай II и революція". Начало развала (1938)
2019-07-17 / russportal
И. П. Якобій. "Имп. Николай II и революція". Въ Ставкѣ (1938)
2019-07-16 / russportal
И. П. Якобій. "Имп. Николай II и революція". Первые безпорядки (1938)
2019-07-16 / russportal
И. П. Якобій. "Имп. Николай II и революція". Наканунѣ катастрофы (1938)
2019-07-16 / russportal
И. П. Якобій. "Имп. Николай II и революція". Военный заговоръ (1938)
2019-07-16 / russportal
И. П. Якобій. "Имп. Николай II и революція". Штурмъ власти (1938)
2019-07-16 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 22-я (1921)
2019-07-16 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 21-я (1921)
2019-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 14-я (1922)
2019-07-15 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 13-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - четвергъ, 18 iюля 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 15.
Творенія святыхъ отцовъ и учителей Церкви

Свт. Іоаннъ Златоустъ (†407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ, архіеп. Константинопольскій, одинъ изъ величайшихъ отцовъ Православной Церкви, вселенскій учитель. Родился въ Антіохіи въ 347 г. отъ знатныхъ и благочестивыхъ родителей Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, воспитывался подъ руководствомъ своей глубоко религіозной матери. Юношею слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія и философа Андрагаѳія. Ставъ адвокатомъ, теряетъ интересъ къ міру и принимаетъ крещеніе у свт. Мелетія, еп. Антіохійскаго, который въ 370 г. опредѣляетъ его въ клиръ на должность чтеца. По смерти матери св. Іоаннъ раздаетъ имѣніе бѣднымъ, отпускаетъ рабовъ и удаляется на 6 лѣтъ въ пустыню. Въ 381 г. свт. Мелетій рукополагаетъ его въ діакона, а въ 386 г. еп. Флавіанъ — во пресвитера. Ставъ священникомъ, св. Іоаннъ широко развиваетъ благотворительную дѣятельность въ Антіохіи и произноситъ свои замѣчательныя проповѣди, за которыя и получаетъ имя «Златоуста». Въ 397 г. возводится, противъ своего желанія, на Константинопольскую каѳедру. Ставъ патріархомъ, св. Іоаннъ совершаетъ длинныя богослуженія, не устраиваетъ пріемовъ, не дорожитъ дружбой съ «сильными міра сего», заступается за обиженныхъ и обличаетъ многочисленные пороки жителей столицы. Обличенія роскоши и суетности столичныхъ дамъ императрица Евдоксія приняла за личное оскорбленіе. Наконецъ былъ составленъ соборъ изъ личныхъ враговъ Іоанна Златоуста, который осудилъ его. Въ 404 г. онъ былъ сосланъ въ Арменію (въ г. Кукузъ), а затѣмъ въ Абхазію. Скончался въ Команахъ въ 407 г. со словами: «Слава Богу за все!» Свт. Іоаннъ является авторомъ ок. 5.000 богословскихъ твореній экзегетическаго, нравственнаго, полемическаго, пастырелогическаго и литургическаго характера. Его толкованія признаны классическими въ христіанской литературѣ, а проповѣди представляютъ собою ясное и простое изложеніе христіанскаго нравоученія. Память свт. Іоанна Златоуста — 13 (26) ноября, 27 января (9 февраля) и 30 января (12 февраля).

Творенія свт. Іоанна Златоуста

ТВОРЕНІЯ СВЯТАГО ОТЦА НАШЕГО ІОАННА ЗЛАТОУСТА, АРХІЕПИСКОПА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКАГО.
(Томъ 7-й. Книга 2-я. Изданіе 1-е. СПб., 1901).

ТОЛКОВАНІЕ НА СВЯТАГО МАТѲЕЯ ЕВАНГЕЛИСТА.

БЕСѢДА XLVII.
{481} Сія вся глагола Іисусъ въ притчахъ народомъ, и безъ притчи ничесоже глаголаше къ нимъ. Яко да сбудется реченное пророкомъ, глаголющимъ: отверзу въ притчахъ уста Моя, отрыгну сокровенная отъ сложенія міра (Матѳ. XIII, 34, 35).

1. Евангелистъ Маркъ говоритъ, что Христосъ проповѣдывалъ имъ слово въ притчахъ, якоже можаху слышати (Марк. IV, 33). Но евангелистъ Матѳей, чтобы показать, что проповѣдывать въ притчахъ не есть что-либо новое, приводитъ пророка, которымъ предсказанъ этотъ способъ ученія, и вмѣстѣ, чтобы открыть намъ намѣреніе Христово, съ какимъ Онъ бесѣдовалъ въ притчахъ, именно — не то, чтобы оставить слушателей въ невѣдѣніи, но то, чтобы возбудить ихъ къ вопросамъ, — присовокупляетъ: и безъ притчи ничесоже глаголаше къ нимъ. Хотя Христосъ о многомъ говорилъ безъ притчи, но въ настоящемъ случаѣ безъ притчи Онъ ничего не говорилъ. И однако же никто не вопрошалъ Его, — хотя часто вопрошали пророковъ, какъ-то, Іезекіиля и многихъ другихъ. Теперь не предложили ему ни одного вопроса, хотя сказаннаго достаточно было къ тому, чтобы озаботить слушателей и побудить къ вопросамъ. Даже угроза величайшимъ наказаніемъ, высказанная въ притчахъ, не произвела на слушателей никакого впечатлѣнія. Вотъ почему Господь оставилъ ихъ и ушелъ. Тогда, говоритъ евангелистъ, оставлъ народы, пріиде въ домъ свой Іисусъ (ст. 36). И ни одинъ изъ книжниковъ не слѣдуетъ за Нимъ. Отсюда видно, что они слѣдовали за /с. 489/ Христомъ единственно съ намѣреніемъ уловить Его въ словѣ. Но такъ какъ теперь они не понимали того, что было говорено, то Господь оставилъ ихъ. И приступаютъ ученики Его съ вопросомъ о притчѣ плевелъ (ст. 36). Доселѣ хотя они и желали узнать, но боялись спрашивать. Откуда же теперь явилась у нихъ смѣлость? Они слышали: яко вамъ дано есть разумѣти тайны царствія небеснаго (Матѳ. XIII, 11), и осмѣлились. Потому и спрашиваютъ наединѣ, не изъ зависти къ народу, но исполняя законъ Владыки, Который сказалъ: онѣмъ же не дано есть. Но почему, оставивъ притчу о закваскѣ и о горчичномъ сѣмени, они спрашиваютъ именно о притчѣ плевелъ? Тѣ притчи оставлены ими, какъ вразумительнѣйшія. Изъясненіе же этой притчи желаютъ слышать потому, что она имѣетъ близкое отношеніе къ сказанной передъ нею, причемъ намекаетъ на нѣчто большее, чѣмъ прежняя (Христосъ не сказалъ бы одной и той же притчи дважды). Они видѣли уже, что въ послѣдней притчѣ заключается великая угроза. {482} Потому и Господь не только не укоряетъ ихъ, но и пополняетъ сказанное прежде. И о чемъ неоднократно замѣчалъ я, что притчей не должно принимать буквально, — иначе можно придти ко многимъ несообразностямъ, — тому же самому и Господь научаетъ теперь насъ, въ изъясненіи притчи отступая отъ буквы. Онъ не говоритъ, кто таковы пришедшіе къ господину рабы. Но давая разумѣть, что они введены только для сообразности и полноты изображенія, опускаетъ эту часть притчи, и изъясняетъ только нужнѣйшее и самое существенное — то самое, для чего притча произнесена, — дабы показать, именно, что Онъ есть Судія и Господь вселенной. И отвѣщавъ, говоритъ евангелистъ, рече имъ: сѣявый доброе сѣмя, есть Сынъ человѣческій. А село есть міръ; доброе же сѣмя, сіи суть сынове царствія; а плевелы сынове непріязненніи. А врагъ, всѣявый ихъ, есть діаволъ; а жатва, кончина вѣка есть; а жатели, ангели суть. Яко убо собираютъ плевелы, и огнемъ сожигаютъ, тако будетъ въ скончаніе вѣка сего. Послетъ Сынъ человѣческій ангелы Своя, и соберутъ отъ царствія Его вся соблазны, и творящихъ беззаконіе. И ввергутъ ихъ въ пещь огненну; ту будетъ плачь и скрежетъ зубомъ. Тогда праведницы просвѣтятся яко солнце, въ царствіи Отца ихъ (ст. 37-43). Итакъ, если самъ Онъ есть Сѣятель, сѣетъ на собственномъ полѣ и съ Своего царства собираетъ, то ясно, что настоящій міръ Ему принадлежитъ. Размысли же, какъ неизреченно Его человѣколюбіе, какъ Онъ готовъ благотворить и какъ далекъ отъ того, чтобы наказывать! Когда сѣетъ, то сѣетъ самъ; когда же наказываетъ, то наказываетъ чрезъ другихъ, именно чрезъ ангеловъ. Тогда праведницы просвѣтятся яко солнце, въ царствіи Отца ихъ. Это не значитъ, что /с. 490/ они будутъ свѣтиться, точно какъ солнце. Но такъ какъ мы не знаемъ другого свѣтила, которое было бы блистательнѣе солнца, то Господь употребляетъ образы для насъ извѣстные. Въ другихъ мѣстахъ Христосъ говоритъ, что жатва уже наступила; такъ напримѣръ, когда говоритъ о самарянахъ: возведите очи ваши и видите нивы, яко плавы суть къ жатвѣ уже (Іоан, IV, 35). {483} И еще: жатва убо многа, дѣлателей же мало (Лук. X, 2). Итакъ, почему же сказалъ Онъ тамъ, что жатва уже наступила, а здѣсь говоритъ, что жатва еще будетъ? Потому, что слово жатва беретъ въ разныхъ значеніяхъ. Почему также, сказавши въ другомъ мѣстѣ: инъ есть cѣяй, и инъ есть жняй (Іоан, IV, 37), здѣсь говоритъ, что сѣющій есть самъ Онъ? Потому что тамъ, говоря предъ іудеями и самарянами, противополагаетъ апостоловъ не Себѣ, но пророкамъ, такъ какъ Онъ сѣялъ и чрезъ пророковъ. Точно также иногда одно и то же Онъ называетъ и жатвою и сѣяніемъ, принимая эти слова въ разныхъ отношеніяхъ.

2. Когда Онъ разумѣетъ благопокорность и послушливость слушателей, тогда, какъ окончившій свое дѣло, называетъ это жатвою. Когда же ожидаетъ еще только плода отъ слышанія, тогда именуетъ это сѣяніемъ, а кончину — жатвою. А какъ въ другомъ мѣстѣ сказано, что праведники восхищены будутъ первые (1 Сол. IV, 16)? Точно, они первые восхищены будутъ въ пришествіе Христово. Но сперва грѣшные преданы будутъ наказанію, а потомъ уже праведные внидутъ въ царство небесное. Праведникамъ точно надлежитъ быть на небѣ, и Господь придетъ на землю, будетъ судить всѣхъ людей, произнесетъ надъ ними приговоръ; потомъ, подобно нѣкоему царю, возставши съ Своими друзьями, поведетъ ихъ въ блаженное наслѣдіе. Видишь ли, что наказаніе будетъ сугубое: должны будутъ горѣть — и видѣть себя отчужденными отъ славы? Но для чего же наконецъ, когда народъ разошелся, и съ апостолами Христосъ бесѣдуетъ въ притчахъ? Для того, что они, будучи вразумлены сказаннымъ прежде, могли уже понимать притчи. Потому-то, когда по произнесеніи притчей Онъ спрашиваетъ ихъ: разумѣете ли сія вся? они отвѣчаютъ: ей, Господи (Матѳ. XIII, 51)! Такимъ образомъ притча, кромѣ прочаго, произвела и то, что апостоловъ содѣлала проницательными. Что же Господь говоритъ далѣе? Подобно есть царствіе небесное сокровищу сокровену на селѣ, еже обрѣтъ человѣкъ скры: и отъ радости его вся, елика имать, продаетъ, и купуетъ село то. Паки подобно есть царствіе небесное человѣку купцу, ищущу добрыхъ бисерей, иже обрѣтъ единъ многоцѣненъ бисеръ, шедъ продаде вся, елика имяше и купи его (ст. 44-46). Какъ выше горчичное зерно и закваска имѣютъ малую разность между собою, такъ и здѣсь сходны двѣ /с. 491/ притчи о сокровищѣ и о бисерѣ. Обѣими этими притчами показывается то, что проповѣдь должно всему предпочитать. Въ притчахъ о закваскѣ и о горчичномъ зернѣ говорится о могуществѣ проповѣди и о томъ, что она совершенно побѣдитъ вселенную. Настоящія же притчи показываютъ важность и многоцѣнность проповѣди. Подлинно она расширяется подобно горчичному дереву, превозмогаетъ, подобно закваскѣ, многоцѣнна какъ бисеръ и доставляетъ безчисленныя удобства, подобно сокровищу.

Отсюда мы научаемся тому, что надобно не только прилежать къ проповѣди, отрѣшившись отъ всего прочаго, но что даже должно это дѣлать съ радостію. И отрекающійся отъ своего имѣнія долженъ знать, что это есть пріобрѣтеніе, а не потеря. Видишь ли, и какъ проповѣдь сокрыта въ мірѣ, и сколько въ проповѣди сокрыто благъ? Если не продашь всего, то не купишь; и если не имѣешь ищущей и заботливой души, то не найдешь. {484} Итакъ для тебя необходимо, во-первыхъ, отказаться отъ житейскихъ попеченій, и во-вторыхъ, быть весьма бдительнымъ. Сказано: ищущу добрыхъ бисерей, иже обрѣтъ единъ многоцѣненъ бисеръ, продаде вся и купи его. Одна есть истина, — и она не многосложна. Какъ обладающій бисеромъ самъ знаетъ, что онъ богатъ, но для другихъ часто бываетъ неизвѣстно, что у него въ рукахъ бисеръ, потому что онъ не великъ, — такъ можно сказать и о проповѣди: обладающіе ею знаютъ, что они богаты, но невѣрующіе, не понимая цѣны этого сокровища, не знаютъ о нашемъ богатствѣ. Но чтобы мы не слишкомъ полагались на одну проповѣдь, и чтобы не подумали, что одной вѣры достаточно намъ ко спасенію, Господь произноситъ новую грозную притчу. Какую же именно? Притчу о неводѣ. Подобно есть царствіе небесное неводу, ввержену въ море, и отъ всякаго рода собравшу. Иже егда исполнися, извлекоша и на край, и сѣдше избраша добрыя въ сосуды, а злыя извергоша вонъ (ст. 47, 48). Чѣмъ различается эта притча отъ притчи о плевелахъ? И тамъ одни спасаются, а другіе погибаютъ. Но тамъ одни погибаютъ отъ принятія вредныхъ ученій, а другіе, о которыхъ сказано выше, отъ невниманія къ слову (Божію); здѣсь же причиною погибели бываетъ порочная жизнь. Такъ погибающіе всѣхъ несчастнѣе: они и познаніе пріобрѣли, и уловлены были, но при всемъ томъ не могли спастись. Въ другихъ мѣстахъ говорится, что отдѣляетъ самъ Пастырь; здѣсь же приписыется это ангеламъ, какъ и въ притчѣ о плевелахъ. Что же это значитъ? То, что Господь бесѣдуетъ съ учениками иногда менѣе, а иногда болѣе возвышенно. И эту притчу изъясняетъ Онъ не по просьбѣ учениковъ, а по собственному изволенію; притомъ истолковалъ одну часть ея, и тѣмъ увеличилъ /с. 492/ страхъ. Чтобы ты, слыша, что злыхъ извергли только вонъ, не почелъ такой гибели еще не опасною, Христосъ въ изъясненіи указываетъ образъ наказанія, говоря, что ввергнутъ въ пещь, гдѣ будетъ скрежетъ зубовъ и несказанное мученіе. Видишь ли, сколько путей къ погибели? Камень, тернія, путь, плевелы, неводъ. Итакъ, не напрасно сказано, что широкій есть путь вводяй въ пагубу, и мнози суть входящій имъ (Матѳ. VII, 13). Послѣ того Господь, заключивъ рѣчь Свою угрозою и присовокупивъ многое тому подобное (потому что Онъ особенно занялся этимъ предметомъ), спрашиваетъ апостоловъ: разумѣете ли сія вся? Глаголаша ему: ей Господи (ст. 51)! И за такую понятливость снова восхваляетъ ихъ, говоря: сего ради всякъ книжникъ, научився царствію небесному, подобенъ есть человѣку домовиту, иже износитъ отъ сокровища своего новая и ветхая (ст. 52). Подобно этому сказалъ Онъ и въ другомъ мѣстѣ: послю къ вамъ премудры и книжники (Матѳ. XXIII, 34).

3. Видишь ли, что Христосъ не исключаетъ ветхій завѣтъ, но хвалитъ и превозноситъ, называя его сокровищемъ? Итакъ, несвѣдующіе въ божественныхъ писаніяхъ не могутъ быть названы людьми домовитыми: они и сами у себя ничего не имѣютъ, и отъ другихъ не заимствуются, но, томясь голодомъ, нерадятъ о себѣ. {485} Впрочемъ не они только, но и еретики лишены этого блаженства, потому что изъ сокровища своего не выносятъ ни стараго, ни новаго. У нихъ даже нѣтъ стараго, а потому нѣтъ и новаго. Равно не имѣющіе новаго не имѣютъ и стараго, но лишены и того и другого, потому что новое и старое соединено и связано между собою.. Итакъ, всѣ мы, нерадящіе о чтеніи писаній, послушаемъ, какой терпимъ отъ этого вредъ и какую скудность. Въ самомъ дѣлѣ, когда мы приведемъ въ благоустройство дѣла свои, если не знаемъ тѣхъ самыхъ законовъ, по которымъ должно приводить ихъ въ благоустройство? Богачи, влюбленные до безумія въ богатство, часто выколачиваютъ свои одежды, чтобы ихъ не подъѣла моль. А ты, видя въ себѣ забвеніе, губительнѣе моли, повреждающее твою душу, не прибѣгаешь къ Писанію, не истребляешь въ себѣ язвы, не украшаешь своей души, не вглядываешься пристально въ образъ добродѣтели, не разсматриваешь членовъ и ея главы. И дѣйствительно, добродѣтель имѣетъ и главу и члены, благолѣпнѣйшіе всякаго стройнаго и красиваго тѣла. Что такое, спросишь, глава добродѣтели? Смиренномудріе. Потому и Христосъ начинаетъ съ смиренномудрія, говоря: блажени нищіи (Матѳ. V, 3). Вотъ глава добродѣтели! Она не имѣетъ ни волосъ, ни кудрей, но такъ прекрасна, что привлекаетъ самого Бога. На кого воззрю, говоритъ Онъ, токмо на кроткаго и смиреннаго и трепещущаго словесъ Моихъ (Ис. LXVI, 2)? /с. 493/ И еще: очи Мои на кроткія земли (Псал. LXXV, 10; C, 6). И еще: близь Господь сокрушенныхъ сердцемъ (Псал. XXXIII, 19). Глава эта, вмѣсто волосъ и косы, приноситъ жертвы благопріятныя Богу: Она — золотой жертвенникъ и духовный алтарь. Жертва Богу духъ сокрушенъ (Псал. L, 19). Она — матерь премудрости. Кто ее имѣетъ, тотъ и все прочее имѣть будетъ. Итакъ, видишь ли главу, какой ты никогда еще не видывалъ? Хочешь ли видѣть, или лучше, узнать и лице добродѣтели? Всмотрись же сперва въ его румяный, красивый и весьма пріятный цвѣтъ, а потомъ узнай, отъ чего послѣдній происходитъ. Отчего же именно? Отъ того, что добродѣтель стыдлива и всегда краснѣетъ. Потому и сказалъ нѣкто: прежде стыдливаго предваряетъ благодать (Іис. Сир. XXXII, 12). Это сообщаетъ большую красоту и всѣмъ прочимъ членамъ. И хотя бы ты смѣшалъ тысячи цвѣтовъ, все не произведешь такой лѣпоты. Если хочешь видѣть и глаза добродѣтели, то посмотри: они тщательно очертаны скромностію и цѣломудріемъ. Оттого то они такъ прекрасны и проницательны, что видятъ самого Господа. Блажени чистіи сердцемъ, говоритъ Онъ, яко тіи Бога узрятъ (Матѳ. V, 8). Уста же добродѣтели суть премудрость, и разумъ, и знаніе духовныхъ пѣснопѣній. Сердце ея есть глубокое вѣдѣніе Писаній, соблюденіе истинныхъ догматовъ, человѣколюбіе и добродушіе. И какъ безъ сердца невозможно жить, такъ безъ исчисленнаго теперь невозможно спастись. Отсюда рождается все доброе. У добродѣтели есть также свои руки и ноги — явленіе добрыхъ дѣлъ. Есть у нея и душа — благочестіе. Есть у нея золотая и тверже адаманта грудь — мужество. Легче все одолѣть, чѣмъ сокрушить эту грудь. Наконецъ духъ, пребывающій въ мозгу и въ сердцѣ, — любовь.

4. Хочешь ли, покажу тебѣ образъ добродѣтели и въ самыхъ дѣлахъ? Представь этого самаго евангелиста (Матѳея). Хотя мы и не имѣемъ полнаго описанія жизни его, однако и въ немногомъ можно видѣть блистательное его изображеніе. Что онъ былъ смиренъ и сокрушенъ сердцемъ, о томъ слышишь отъ него самого, когда онъ въ евангеліи называетъ себя мытаремъ. {486} Что онъ былъ милостивъ, заключай изъ того, что отвергся всего и послѣдовалъ за Іисусомъ. Что онъ былъ благочестивъ, это явно изъ ученій его. И по написанному имъ евангелію не трудно также судить о разумѣ его и о любви, потому что трудился для цѣлаго міра. Доказательствомъ добрыхъ дѣлъ его служитъ престолъ, на которомъ онъ имѣетъ возсѣсть. Мужество же видно изъ того, что отъ лица синедріона онъ возвратился радуясь. Итакъ, поревнуемъ такой добродѣтели, особенно же смиренномудрію и милостынѣ, безъ которыхъ невозможно спастись. До/с. 494/казательство тому — пять дѣвъ, равно какъ и фарисей. Безъ дѣвства можно видѣть царствіе; а безъ милостыни никакой нѣтъ къ тому возможности. Милостыня всего нужнѣе, въ ней все заключается. Потому-то мы не безъ причины назвали ее сердцемъ добродѣтели. Но и самое сердце скоро умираетъ, если не сообщаетъ всему духа; — подобно какъ загниваетъ источникъ, если нѣтъ изъ него постояннаго стока. То же случается и съ богатыми, когда они удерживаютъ у себя свое имущество. Потому-то вошло и въ общую поговорку: много добра гніетъ у такого-то; напротивъ не говоримъ, что у него большее изобиліе, несмѣтное сокровище. И обладающіе богатствомъ, и самое богатство подвержены гніенію. Одежды лежа ветшаютъ, золото ржавѣетъ, пшеницу изъѣдаютъ черви. Душа же обладающаго всѣмъ этимъ больше всего ржавѣетъ и сгниваетъ отъ заботъ. И если хочешь вывести на позоръ еще душу сребролюбца, то найдешь, что она, подобно одеждѣ, которая изъѣдена тысячами червей, и на которой не осталось цѣлаго мѣста, вся также источена заботами сгнила и проржавѣла отъ грѣховъ. Не такова душа убогаго, убогаго произвольно. Она сіяетъ какъ золото, блеститъ какъ жемчужина, цвѣтетъ какъ роза. Къ ней не прикасается ни моль, ни воръ, ни попеченіе житейское. Точно какъ ангелы живутъ убогіе. Хочешь ли видѣть красоту такой души? Хочешь ли узнать богатство нищеты? Душа убогаго не повелѣваетъ мужами, но повелѣваетъ демонами; не предстоитъ царю, но предстала Богу; не воинствуетъ съ человѣками, но воинствуетъ съ ангелами; не имѣетъ одного, двухъ, трехъ, двадцати сундуковъ, но имѣетъ такое изобиліе, что цѣлый міръ вмѣняетъ ни во что. Она не имѣетъ сокровища, но имѣетъ небо; не нуждается въ рабахъ, — напротивъ, ей раболѣпствуютъ помыслы, обладающіе царями. Помыслъ, владѣющій облеченнымъ въ багряницу, до такой степени боится бѣдняка, что не смѣетъ поднять и глазъ своихъ. Произвольно убогій и надъ царскимъ вѣнцемъ, и надъ золотомъ, и надъ всѣмъ тому подобнымъ смѣется, какъ надъ дѣтскими игрушками. Все это кажется ему столь же презрѣннымъ, какъ и колесца, и кости, и камешки, и мячи. Онъ имѣетъ такое украшеніе, котораго не могутъ даже видѣть забавляющіеся этими игрушками. Итакъ, что же лучше этого убогаго? Ему подножіемъ служитъ небо; а если таково подножіе, то самъ разсуди, что ему служитъ покровомъ. Скажешь, что нѣтъ у него коней и колесницъ? Но ему какая въ томъ нужда, когда онъ имѣетъ шествовать на облакахъ и быть со Христомъ? Итакъ, размысливши объ этомъ, и мужи и жены, взыщемъ этого богатства, этого неиждиваемаго имущества, да сподобимся получить царствіе /с. 495/ небесное по благодати и человѣколюбію Господа нашего Іисуса Христа, Которому слава и держава во вѣки вѣковъ. Аминь.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, архіепископа Константинопольскаго, въ русскомъ переводѣ. Томъ седьмой: Въ двухъ книгахъ. Книга вторая. — СПб: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1901. — С. 488-495.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.