Церковный календарь
Новости


2019-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 18-я (1922)
2019-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 17-я (1922)
2019-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 16-я (1922)
2019-07-18 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ III-й, Ч. 6-я, Гл. 15-я (1922)
2019-07-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 66-я (1956)
2019-07-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 65-я (1956)
2019-07-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 64-я (1956)
2019-07-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 63-я (1956)
2019-07-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 62-я (1956)
2019-07-18 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 61-я (1956)
2019-07-18 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 38-е (1975)
2019-07-18 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 37-е (1975)
2019-07-18 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 36-е (1975)
2019-07-18 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 3-й. Слово 35-е (1975)
2019-07-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 24-я (1921)
2019-07-18 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 1-й. Глава 23-я (1921)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 19 iюля 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 10.
Творенія святыхъ отцовъ въ русскомъ переводѣ

Свт. Іоаннъ Златоустъ (†407 г.)

Свт. Іоаннъ Златоустъ, архіеп. Константинопольскій, одинъ изъ величайшихъ отцовъ Православной Церкви, вселенскій учитель. Родился въ Антіохіи въ 347 г. отъ знатныхъ и благочестивыхъ родителей Секунда и Анѳусы. Рано лишившись отца, воспитывался подъ руководствомъ своей глубоко религіозной матери. Юношею слушалъ уроки знаменитаго оратора Ливанія и философа Андрагаѳія. Ставъ адвокатомъ, теряетъ интересъ къ міру и принимаетъ крещеніе у свт. Мелетія, еп. Антіохійскаго, который въ 370 г. опредѣляетъ его въ клиръ на должность чтеца. По смерти матери св. Іоаннъ раздаетъ имѣніе бѣднымъ, отпускаетъ рабовъ и удаляется на 6 лѣтъ въ пустыню. Въ 381 г. свт. Мелетій рукополагаетъ его въ діакона, а въ 386 г. еп. Флавіанъ — во пресвитера. Ставъ священникомъ, св. Іоаннъ широко развиваетъ благотворительную дѣятельность въ Антіохіи и произноситъ свои замѣчательныя проповѣди, за которыя и получаетъ имя «Златоуста». Въ 397 г. возводится, противъ своего желанія, на Константинопольскую каѳедру. Ставъ патріархомъ, св. Іоаннъ совершаетъ длинныя богослуженія, не устраиваетъ пріемовъ, не дорожитъ дружбой съ «сильными міра сего», заступается за обиженныхъ и обличаетъ многочисленные пороки жителей столицы. Обличенія роскоши и суетности столичныхъ дамъ императрица Евдоксія приняла за личное оскорбленіе. Наконецъ былъ составленъ соборъ изъ личныхъ враговъ Іоанна Златоуста, который осудилъ его. Въ 404 г. онъ былъ сосланъ въ Арменію (въ г. Кукузъ), а затѣмъ въ Абхазію. Скончался въ Команахъ въ 407 г. со словами: «Слава Богу за все!» Свт. Іоаннъ является авторомъ ок. 5.000 богословскихъ твореній экзегетическаго, нравственнаго, полемическаго, пастырелогическаго и литургическаго характера. Его толкованія признаны классическими въ христіанской литературѣ, а проповѣди представляютъ собою ясное и простое изложеніе христіанскаго нравоученія. Память свт. Іоанна Златоуста — 13 (26) ноября, 27 января (9 февраля) и 30 января (12 февраля).

Творенія свт. Іоанна Златоуста

Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, Архіепископа Константинопольскаго.
Томъ 5-й. Книга 1-я. Изданіе 1-е. СПб., 1899.

Святаго отца нашего Іоанна Златоустаго, Архіепископа Константинопольскаго,
БЕСѢДЫ НА ПСАЛМЫ.

НА ПСАЛОМЪ 44.
Побѣдная пѣснь о цвѣтахъ (ἐπινίκιος ὑπὲρ τῶν ἀνθῶν) сыновъ Кореевыхъ
 [1]. Другой переводчикъ говоритъ: побѣдителю о лиліяхъ (τῷ νικοποιῷ τοῖς κρίνοις) сыновъ Кореевыхъ [2]. Въ еврейскомъ, вмѣсто слова: о лиліяхъ, сказано: ал сосаним. Разума пѣснь къ возлюбленному (συνέσεως ᾆσμα ἐις τὸν ἀγαπητὸν) [3]. Другой: знающаго (ἐπιστήμονος) пѣснь о дружбѣ (φιλίας) [4]. Третій: возлюбленнымъ (τοῖς ἠγαπημένοις) [5]. Въ еврейскомъ сказано: идоѳоѳ. А семьдесятъ толковниковъ: въ конецъ, о измѣняемыхъ сыномъ Кореовымъ, въ разумъ, пѣснь о возлюбленномъ.

Отрыгну сердце мое слово благо. Другой: извлекло (ἐξείρπυσεν) [6]. Третій: подвигнулось (ἐκινήθη) сердце мое словомъ благимъ (λόγῳ ἀγαθῳ) [7] (ст. 1, 2).

1. Желалъ бы я, чтобы теперь находились здѣсь всѣ іудеи и язычники; при нихъ, взявъ у іудеевъ книгу псалмовъ, я и прочиталъ бы этотъ псаломъ. Вы знаете, что и въ судилищахъ и вездѣ свидѣтельство о дѣлахъ тогда особенно бываетъ свободно /с. 184/ отъ подозрѣнія, когда оно представляется со стороны враговъ. Поэтому, дабы тоже самое было и теперь, мы представляемъ свидѣтельство изъ ветхаго завѣта, чтобы устыдились и іудеи и язычники, — іудеи, которые читаютъ и не разумѣютъ, и язычники, которые видятъ, что эти книги доставляются намъ врагами. Тогда они уже не станутъ говорить, что онѣ сочинены нами, когда не мы, но сами распявшіе Христа доставляютъ намъ эти книги, возвѣщающія о Его силѣ. Но будутъ ли они здѣсь, или не будутъ, мы сдѣлаемъ свое и приступимъ къ изъясненію. Этотъ псаломъ написанъ о Христѣ; потому имѣетъ и надпись: о возлюбленнѣмъ и: о измѣняемыхъ. Христосъ совершилъ въ насъ великую перемѣну, и во всѣхъ дѣлахъ переворотъ и измѣненіе. Указывая на эту перемѣну, и Павелъ говорилъ: аще кто во Христѣ, нова тварь (2 Кор. V, 17). Потому и въ началѣ пророкъ не сказалъ: рече сердце мое. Такъ какъ изрекаемое имъ не было чѣмъ-нибудь человѣческимъ, но онъ начиналъ возвѣщать небесное и духовное, не отъ собственнаго изобрѣтенія, а отъ божественнаго дѣйствія, то онъ и выражаетъ это словомъ: отрыгну. Мы отрыгаемъ не тогда, когда хотимъ, а слова произносимъ, когда хотимъ, и произносимъ ихъ и удерживаемъ; при отрыганіи же — не такъ. Поэтому, желая показать, что изрекаемое имъ происходитъ не отъ человѣческаго усилія, но отъ божественнаго вдохновенія, которое возбуждало его, онъ и назвалъ пророчество отрыгновеніемъ. Какъ отрыжка зависитъ отъ качества кушаній, такъ и въ духовномъ ученіи: что вкусилъ пророкъ, то и отрыгнулъ. Такъ и въ другомъ мѣстѣ другой пророкъ представляетъ тоже дѣйствіе чувственнымъ образомъ, съѣдая книжный свитокъ, и съѣдая съ удовольствіемъ: бысть, говоритъ онъ, во устѣхъ моихъ, яко медъ, сладокъ (Іезек. III, 3). Такъ какъ они принимали духовную благодать, то и изрыгали соотвѣтственное ей. А что здѣсь говорится не о чувственной отрыжкѣ и не о кушаньяхъ, послушай, что изрыгается и кто отрыгаетъ. Это — не желудокъ, принимающій кушанье, а сердце: отрыгну, говоритъ, сердце мое. Что отрыгаетъ? Не пищу, не питіе, но сродное такой трапезѣ: слово благо, слово о Единородномъ, потому что Онъ преимущественно благъ. Пріидохъ бо, говоритъ Онъ, не да сужду мірови, но да спасу міръ (Іоан. XII, 37). Все въ Немъ кротко, все далеко отъ наказанія. Пророкъ отрыгаетъ это потому, что очистилъ свое сердце. Какъ желудокъ, когда бываетъ наполненъ нечистыми соками, отрыгаетъ сродное имъ, а когда находится въ здоровомъ состояніи, то производитъ соотвѣтственную и отрыжку, такъ и сердце пророка, будучи очищено отъ грѣховъ и принявъ благодать Духа, отрыгаетъ слово благо. Отсюда мы познаемъ и нѣчто другое, именно /с. 185/ то, что пророки не были подобны (языческимъ) прорицателямъ. У тѣхъ, когда бѣсъ овладѣвалъ ихъ душею, то ослѣплялъ умъ и помрачалъ мысли, и они произносили все такъ, что ихъ умъ нисколько не понималъ произносимаго, точно какая-нибудь бездушная флейта издавала звуки. Это подтвердилъ и одинъ изъ философовъ въ слѣдующихъ словахъ: «прорицатели и гадатели, хотя говорятъ много, но нисколько не понимаютъ того, что говорятъ» [8]. Но Духъ Святый дѣйствуетъ не такъ, а напротивъ, Онъ оставляетъ сердцу разумѣніе изрекаемаго. Въ самомъ дѣлѣ, если бы пророкъ не разумѣлъ, то какъ онъ сказалъ бы: слово благо? Бѣсъ, какъ врагъ и непріятель, дѣйствуетъ на природу человѣческую враждебно; а Духъ Святый, какъ благопопечительный и благодѣтельный, пріемлющимъ Его оставляетъ сознаніе и открываетъ уму ихъ смыслъ своихъ вѣщаній. Глаголю азъ дѣла моя цареви. Другой переводчикъ говоритъ: творенія (ποιήματα) мои [9]. О какихъ дѣлахъ говоритъ онъ? О пророчествѣ. Какъ дѣло кузнеца — сдѣлать кирку, дѣло строителя — построить домъ, дѣло корабельщика — соорудить корабль, такъ и дѣло пророка, — составить пророчество. А что и это есть также дѣло, послушай Христа, Который говоритъ объ апостолахъ: достоинъ дѣлатель мзды своея (Лук. X, 7). И Павелъ говоритъ: паче же труждающіися въ словѣ и ученіи (1 Тим. V, 17). Если бы оно не было дѣломъ, то какъ оно заключало бы въ себѣ трудъ? И что можетъ быть достопочтеннѣе этого дѣла, — что полезнѣе? Оно выше всѣхъ искусствъ. Какое же именно дѣло, о которомъ онъ глаголетъ цареви? Это самое пѣснопѣніе, это самое пророчество. Онъ не сказалъ, какому именно царю, выражая, что это — Богу всѣхъ. Какъ мы, когда говоримъ о царѣ персидскомъ, то называемъ его не просто царемъ, но прибавляемъ: персидскій, также и о царѣ армянскомъ, а когда говоримъ о нашемъ царѣ, то не имѣемъ нужды въ прибавленіи, но довольствуемся однимъ названіемъ царя, — такъ и пророкъ, говоря объ истинномъ Царѣ, довольствуется однимъ названіемъ: цареви. Какъ, говоря о Вседержителѣ, мы не имѣемъ нужды въ какомъ-нибудь прибавленіи, потому что нѣтъ другого Вседержителя, такъ и говоря объ этомъ Царѣ, мы не имѣемъ нужды въ какомъ-нибудь другомъ прибавленіи, потому что нѣтъ другого Царя-Бога. Притомъ и говорящій самъ былъ царь. Отсюда очевидно, что онъ говорилъ не о человѣкѣ, но о Богѣ всѣхъ. Поэтому онъ не сказалъ: βασιλεῖ, но: τῷ βασιλεῖ, прибавленіемъ члена означая господство (божественное). /с. 186/

2. Далѣе, опять желая показать, что изрекаемое не было произведеніемъ человѣческаго ума, размышленія и сочиненія, но божественной благодати, а онъ самъ послужилъ однимъ только языкомъ, пророкъ говоритъ: языкъ мой трость книжника скорописца. Трость пишетъ то, что велитъ рука, которая держитъ ее. Другой переводчикъ говоритъ: языкъ мой какъ грифель писца быстраго (ὡς γραφεῖον γραφέως ταχινοῦ) [10]. Для чего сказано: быстраго? Для того, чтобы и этимъ указать на благодать. Кто говоритъ отъ самого себя, тотъ останавливается и медлитъ, обдумывая, сочиняя, затрудняясь и незнаніемъ, и неувѣренностію, и мнительностію, и во многомъ встрѣчаетъ остановку быстрота его рѣчи; а когда Духъ движетъ умомъ, тогда ничто не препятствуетъ, но какъ водяной потокъ, изливаясь, течетъ съ великою стремительностію, такъ и благодать Духа несется съ великою скоростію, производя все легко, все удобно. Потомъ, объясняя тоже самое и показывая, что въ изрекаемомъ нѣтъ ничего человѣческаго, онъ продолжаетъ: красенъ добротою паче сыновъ человѣческихъ (ст. 3).

Нѣкоторые утверждаютъ, будто это сказано объ языкѣ, что онъ есть трость красная добротою; но мнѣ кажется, что пророкъ говоритъ уже о Христѣ. Поэтому другой переводчикъ и говоритъ: красотою украшенъ ты отъ сыновъ (κάλλει ἐκαλλωπίσθης ἀπὸ ὑιῶν) человѣческихъ [11]. По великой, пламенной любви ко Христу, онъ обращаетъ рѣчь къ Нему, подобно какъ и Іаковъ говорилъ: отъ лѣторасли, сыне мой, возшелъ еси: возлегъ уснулъ еси, яко левъ (Быт. XLIX, 9). Исполнившись вдохновенія, онъ уже бесѣдуетъ со Христомъ, и къ Нему обращаетъ рѣчь свою. Притомъ говоритъ не сравнительно; не сказалъ: прекраснѣе, но: красенъ добротою паче сыновъ человѣческихъ. Его красота, говоритъ, иная, нежели эта. И смотри, какъ онъ въ самомъ началѣ говоритъ о домостроительствѣ (Христовомъ). А что это относится къ домостроительству, видно изъ слѣдующаго. Сказавъ: красенъ добротою паче сыновъ человѣческихъ, пророкъ присовокупляетъ: изліяся благодать во устахъ твоихъ. Богъ не имѣетъ устъ, но здѣсь говорится о домостроительствѣ. Другой переводчикъ, сказавъ: вылилась (ἀνεχύθη) благодать устами (τοῖς χείλεσι) твоими [12], выразилъ тоже еще яснѣе. Слово: вылилась не то ли значитъ, какъ если бы кто-нибудь сказалъ: находясь внутри, она переполнилась, прорвалась? Какъ же другой пророкъ говоритъ: видѣхомъ его, и не имяше /с. 187/ вида, ни доброты: но видъ его безчестенъ, умаленъ паче сыновъ человѣческихъ (Ис. LIII, 2. 3)? Онъ говоритъ не о безобразіи, — да не будетъ, — но объ уничиженіи (Христовомъ). Благоволивъ сдѣлаться человѣкомъ, Христосъ прошелъ всѣ степени уничиженія, не избралъ себѣ матерію царицы, въ пеленахъ былъ положенъ не на золотомъ ложѣ, но въ ясляхъ, и воспитанъ не въ великолѣпномъ домѣ, но въ бѣдной хижинѣ плотника; также, при избраніи учениковъ, взялъ не риторовъ, не философовъ, не царей, но рыбарей и мытарей, и проводилъ самую простую жизнь, не имѣя дома, не облачаясь въ драгоцѣнныя одежды, не наслаждаясь таковою же трапезою, но получая пропитаніе отъ другихъ, претерпѣвая обиды, презрѣніе, гоненіе, преслѣдованіе. Это дѣлалъ Онъ для того, чтобы совершенно попрать гордость человѣческую. Вотъ потому-то, что Онъ не окружалъ себя пышностію и великолѣпіемъ, не имѣлъ при себѣ тѣлохранителей и копьеносцевъ, но ходилъ иногда и одинъ, какъ простой человѣкъ, пророкъ и говоритъ: видѣхомъ его, и не имяше вида, ни доброты. А Давидъ говоритъ: красенъ добротою паче сыновъ человѣческихъ, указывая на благодать, премудрость, ученіе, чудеса Его. Далѣе, изображая эту красоту, говоритъ: изліяся благодать во устнахъ твоихъ. Видишь ли, что здѣсь говорится о домостроительствѣ? Какая же это благодать? Та, которою Онъ училъ, которою творилъ чудеса. Пророкъ говоритъ здѣсь о благодати, нисшедшей на плоть (Христову). Надъ него же, сказано, узриши Духа сходяща, яко голубя, и пребывающа на немъ, той есть крестяй (Іоан. I, 33. Матѳ. III, 16). Въ этотъ храмъ излилась вся благодать, потому что не въ мѣру Богъ даетъ Ему Духа (Іоан. III, 34). Мы отъ исполненія его пріяхомъ (Іоан. I, 16), а самъ этотъ храмъ получилъ всецѣлую благодать. Тоже выражаетъ и Исаія, когда говоритъ: почіетъ на немъ Духъ премудрости и разума, Духъ совѣта и крѣпости, Духъ вѣдѣнія и благочестія: Духъ страха Божія исполнитъ Его (Ис. XI, 2, 3). Здѣсь — всецѣлая благодать, а въ людяхъ — только малая часть, капля этой благодати. Поэтому Богъ и не сказалъ: дамъ Духа, но: излію отъ Духа моего на всяку плоть (Іоил. II, 28).

3. Такъ и сбылось. Вся вселенная получила отъ этого Духа. Даръ начался съ Палестины, и распространился въ Египетъ, Финикію, Сирію, Киликію, на Евфратъ, въ Месопотамію, Каппадокію, Галатію, Скиѳію, Ѳракію, Элладу, Галлію, Италію, всю Ливію, Европу, Азію, на самый океанъ. Но для чего исчислять много? По всякой землѣ, какую озаряетъ солнце, распространилась эта благодать; эта капля, эта частица Духа наполнила вѣдѣніемъ всю вселенную. Ею совершались знаменія, разрѣшались грѣхи всѣхъ. Между тѣмъ эта благодать, подаваемая въ столь /с. 188/ многихъ странахъ, есть только нѣкоторая часть и залогъ дара. И даде, говоритъ Павелъ, обрученіе Духа въ сердца наша (2 Кор. I, 22), разумѣя часть Его дѣйствія, потому что Утѣшитель не раздѣляется. И смотри, каковъ этотъ источникъ. Овому бо Духомъ дается слово премудрости, иному же слово разума, о томъ же Дусѣ, другому же вѣра, иному же дарованія исцѣленій, другому же дѣйствія силъ о томъ же Дусѣ, иному же пророчества, другому же разсужденія духовомъ, иному же роди языковъ (1 Кор. XII, 8-10). Столько дарованій въ столь многихъ народахъ распространила по всей землѣ благодать, подаваемая въ крещеніи; и все это совершаетъ капля Духа. А что это дѣйствительно была капля, открывается изъ словъ: излію отъ Духа моего, и изъ названія ея обрученіемъ (залогомъ). Отсюда видно, что дана (людямъ) только нѣкоторая малая часть цѣлаго. Потому и Іоаннъ, выражая это, говоритъ: отъ исполненія Его мы вси пріяхомъ (Іоан. I, 16), или, такъ сказать, отъ преизобилія, отъ преизбытка, отъ переполненія мы всѣ получили. Представь же, какъ вседовольна благодать Духа, когда ея достаетъ на такую вселенную, на столько вѣковъ, и притомъ она не уменьшается и не истощается, но всѣхъ наполняетъ благодатнымъ богатствомъ, а сама нисколько не оскудѣваетъ. И такъ какъ слово: духъ имѣетъ много значеній, — потому что этимъ именемъ называется и ангелъ, и душа, и вѣтеръ, и многое другое, — то прибавлено: отъ Духа моего. Какъ духъ человѣка сроденъ человѣку, такъ и Духъ Божій (Богу), пребывая впрочемъ и въ собственномъ Лицѣ. Выражая это, и Павелъ говоритъ: кто бо вѣсть отъ человѣкъ, яже въ человѣцѣ, точію духъ человѣка живущій въ немъ: такожде и Божія никтоже вѣсть, точію Духъ Божій (1 Кор. II, 11), не сливая (Божескихъ) лицъ, — да не будетъ, — но показывая превосходство естества Духа. Каково, слѣдовательно, согласіе души съ самой собою, таково и сродство Духа съ Отцемъ. Какъ Сынъ называется Словомъ, и однако Онъ не безличенъ, но изъ этого мы познаемъ Его сродство съ Отцемъ, такъ и Духъ Божій называется Духомъ, и однако Онъ не безличенъ. И какъ Сынъ потому сообщаетъ намъ усыновленіе, что онъ есть истинный Сынъ Отца, такъ и Духъ потому сообщаетъ намъ дарованія, что Онъ по природѣ есть существо Божеское. Такъ и человѣкъ потому, что онъ человѣкъ, можетъ написать образъ человѣка.

Сего ради благослови тя Богъ во вѣкъ. Другой переводчикъ говоритъ: для сего (ἐπὶ τούτῳ) [13].

Видишь ли, какъ пророкъ постоянно обращаетъ рѣчь ко Христу, изъ любви къ Нему? Поэтому и въ другихъ мѣстахъ /с. 189/ онъ не просто изрекаетъ пророчество, но въ видѣ обличенія, когда, напримѣръ, говоритъ: вскую шаташася языцы, и людіе поучишася тщетнымъ (Пс. II, 1). Такъ точно и здѣсь говоритъ: сего ради благослови тя Богъ во вѣкъ. Не сказавъ ничего ни о рожденіи Его, ни о воспитаніи, ни о прочемъ, пророкъ этимъ ограничиваетъ рѣчь свою о Немъ. Почему? Потому, что говорить обо всемъ по порядку свойственно евангелистамъ; имъ онъ и предоставилъ это; и дѣйствительно, имъ надлежало повѣствовать о томъ, а пророчеству свойственно брать нѣкоторыя черты и объ нихъ говорить. Такъ пророки всегда и поступаютъ: они упоминаютъ о немногихъ обстоятельствахъ событія, и при томъ прикровенно, и оставляютъ ихъ. Такъ и этотъ пророкъ говоритъ: благослови тя Богъ во вѣкъ, выражая, какой благодати исполнены были слова Его. И посмотри на силу благодати Его. Однажды проходитъ Онъ близъ моря, и находитъ Іакова и Іоанна, и говоритъ имъ: грядита по мнѣ и сотворю вы ловца человѣкомъ. Она же абіе оставльша и отца своего, и мрежи, по немъ идоста (Матѳ. IV, 19-22). Потомъ, въ другое время, Онъ говоритъ всѣмъ ученикамъ: еда и вы хощете ити? Петръ ему отвѣчаетъ: Господи, глаголы живота вѣчнаго имаши. И мы вѣровахомъ и познахомъ, яко ты еси Христосъ, Сынъ Бога живаго, и къ кому идемъ (Іоан. VI, 67-69). Но что я говорю объ ученикахъ? Сами фарисеи, пославъ къ Нему служителей, услышали отъ нихъ: николиже тако есть глаголалъ человѣкъ, яко сей человѣкъ (Іоан. VII, 46). И другіе также говорили: николиже явися тако во Исраили (Матѳ. IX, 33). И дивляхуся, говоритъ евангелистъ, — потому что училъ ихъ, яко власть имѣя, и не яко книжницы ихъ и фарисеи (Матѳ. VII, 29).

4. Если и ты хочешь познать эту благодать, то послушай, какъ строги заповѣди Его, и увидишь ея силу. Иже не отречется всего, аще же не возненавидитъ и душу свою, сказалъ Онъ, нѣсть мене достоинъ (Матѳ. X, 37; Лук. XIV, 26). И однако это слово смогло осуществиться на дѣлѣ: такъ велика благодать Его! Что для человѣка ближе души? Но и она была презираема по Его заповѣди. Впрочемъ, слыша слова: благослови тя Богъ, ты не преткнись, не представь чего-нибудь низкаго. Здѣсь, какъ я прежде сказалъ, идетъ рѣчь о плоти Его, которая имѣетъ уста, принимаетъ благодать, принимаетъ благословеніе. Богъ не имѣетъ нужды ни въ благословеніи, ни въ благодати, потому что Божество ни въ чемъ не нуждается. Якоже бо, говоритъ Христосъ, Отецъ воскрешаетъ мертвыя и живитъ, тако и Сынъ, ихже хощетъ живитъ (Іоан. V, 21); и еще: дѣла, яже Онъ творитъ, сія и Сынъ такожде творитъ (Іоан. V, 19); и еще: якоже знаетъ мя Отецъ, и азъ знаю Отца (Іоан. X, 15). Слова: тако, такожде, /с. 190/ якоже, выражаютъ безразличіе. А здѣсь говорится о домостроительствѣ (Христовомъ во плоти). Мы слышимъ, какъ еще Онъ самъ говоритъ о себѣ: сего ради мя Отецъ любитъ, яко азъ душу мою полагаю за овцы (Іоан. X, 17). Но развѣ прежде Отецъ не любилъ Его? Какъ же онъ говорилъ: сей есть Сынъ возлюбленный, (Матѳ. III, 17)? Нѣтъ; тѣ слова изрекъ Онъ для того, чтобы показать величіе подвига. Поэтому, какъ тамъ причина приводится не безъ основанія, такъ и здѣсь причина очевидна. Сказавъ напередъ: красенъ добротою паче сыновъ человѣческихъ, и: изліяся благодать въ устнахъ твоихъ, пророкъ потомъ и говоритъ: сего ради благослови тя Богъ во вѣкъ, обращая рѣчь къ домостроительству (воплощенія), чтобы, когда опять будетъ говориться что-нибудь не соотвѣтственное (Божескому) Его достоинству, ты не преткнулся, но зналъ, о комъ идетъ рѣчь. Такъ и Іаковъ, указывая на тоже домостроительство, послѣ того, какъ сказалъ многое, говоритъ: радостотворны очи его, какъ вино, и бѣлы зубы его паче млека (Быт. XLIX, 12). Но Божество не имѣетъ зубовъ. И другой пророкъ говоритъ: поразитъ землю словомъ устъ своихъ, и духомъ устенъ убіетъ нечестиваго (Ис. XI, 4), выражая тоже самое, что Павелъ говоритъ: его же Господь убіетъ духомъ устъ своихъ, и упразднитъ явленіемъ пришествія своего (2 Сол. II, 8).

Итакъ, чтобы ты, услышавъ это, не имѣлъ низкихъ мыслей (о Христѣ), пророкъ показываетъ тебѣ силу божества Его. Онъ не отдѣляетъ въ Немъ ни плоти отъ божества, ни божества отъ плоти, впрочемъ не сливая этихъ естествъ, — да не будетъ, — но показывая ихъ единеніе. Потому и говоритъ: благослови тя Богъ во вѣкъ. Какимъ же образомъ совершается это благословеніе? Ангелы и архангелы предстоятъ ему; престолы, господства, начала, власти возсылаютъ Ему хвалу; вся земля отъ конца до конца славословитъ, воспѣваетъ и величаетъ воплотившагося Бога. Первый Адамъ подвергся великому проклятію; а этотъ напротивъ — великому благословенію. Тотъ услышалъ: проклятъ ты въ дѣлѣхъ твоихъ (Быт. III, 17; IV, 11); также и бывшіе послѣ него: проклятъ творяй дѣло Господне съ небреженіемъ (Іер. XLVIII, 10), и еще: проклятъ иже не пребудетъ во всемъ написанномъ въ книгѣ сей (Втор. XXVII, 26), и еще: проклятъ висяй на древѣ (Втор. XXI, 23). Видишь ли, сколько проклятій? Отъ нихъ освободилъ тебя Христосъ, Самъ содѣлавшись клятвою (Гал. III, 13). Какъ Онъ уничижилъ Себя для того, чтобы тебя возвысить, и умеръ для того, чтобы тебя сдѣлать безсмертнымъ, такъ и сдѣлался клятвою для того, чтобы тебя исполнить благословенія. Что можетъ сравниться съ этимъ благословеніемъ, когда посредствомъ клятвы подается благословеніе? Не Самъ Онъ имѣлъ нужду въ благословеніи, но /с. 191/ подаетъ его тебѣ. Какъ тогда, когда я говорю, что Онъ уничижился, я разумѣю не какую-нибудь перемѣну въ Немъ, но домостроительное Его снисхожденіе, такъ и тогда, когда говорю, что Онъ получилъ благословеніе, разумѣю не то, будто Онъ имѣлъ нужду въ благословеніи, но опять выражаю домостроительное Его снисхожденіе. Итакъ, благословеніе относится къ человѣческой Его природѣ. Христосъ, воскресши изъ мертвыхъ, ктому уже не умираетъ (Рим. V, 6, 9) и не подлежитъ клятвѣ; или, лучше сказать, Онъ и прежде не подлежалъ ей, но принялъ на Себя клятву для того, чтобы тебя избавить отъ ней. Препояши мечь твой по бедрѣ твоей, Сильне (ст. 4). Другой переводчикъ говоритъ: опояши саблю (ζῶσαι μάχαιραν) твою по бедру [14]; третій: надѣнь какъ саблю (περίθου ὡς μάχαιράν) твою по бедру [15]. Красотою твоею и добротою твоею. Другой: хвалу твою и достоинство твое (τὸν ἔπαινόν σου καὶ τό ἀξίωμά σου) [16]. Третій: славою твоею и благолѣпіемъ твоимъ (ἐπιδοξότητί σου καὶ διαπρεπείᾳ σου) [17]. Что значитъ такой переходъ и такая перемѣна рѣчи? Говоря объ учителѣ, — а таковъ смыслъ словъ: изліяся благодать во устнахъ твоихъ, — пророкъ внезапно изображаетъ намъ вооруженнаго Царя, и притомъ не въ видѣ пророчества, но въ видѣ просьбы. Онъ не сказалъ: препояшется мечемъ своимъ; но проситъ и говоритъ: препояши мечъ твой. Потомъ къ этому вооруженію присовокупляетъ красоту, представляя Его то вооруженнымъ, то прекраснымъ: красотою, говоритъ, твоею и добротою твоею; а далѣе — стрѣлкомъ: стрѣлы, говоритъ, твоя изощрены, Сильне (ст. 6); и опять — побѣдоноснымъ и торжествующимъ: людіе, говоритъ, подъ тобою падутъ въ сердцы врагъ царевыхъ (ст. 6); наконецъ этого самаго воина, царя, стрѣлка, побѣдителя, представляетъ намащеннымъ благовоніями: смирна, говоритъ, и стакти и касіа отъ ризъ твоихъ (ст. 9).

5. Что общаго между оружіемъ и благовоніями, между мечемъ и намащеніемъ, между ратоборствомъ и ученіемъ, между лукомъ и украшеніемъ? Послѣднія — знаки мира, а первыя — войны и сраженія. Кто же этотъ мирный и вмѣстѣ воинственный, источающій благовонія и вмѣстѣ облекшійся въ оружіе, исходящій изъ великолѣпныхъ чертоговъ и вмѣстѣ истребляющій тысячи враговъ и производящій такія пораженія? Какъ мы разрѣшимъ это недоумѣніе? Если вѣрно узнаемъ, что и объ Отцѣ Его говорится тоже. Такъ и Отца пророкъ въ другомъ мѣстѣ пред/с. 192/ставляетъ вооруженнымъ, когда говоритъ: аще не обратитеся, оружіе свое очиститъ, лукъ свой напряже, и уготова и, и въ немъ уготова сосуды смертныя (Пс. VII, 13). И еще въ другомъ мѣстѣ говорится: облечется въ броня правды (Прем. V, 18). Видишь одинаковую ихъ власть. Какъ тамъ говорится: оружіе свое очиститъ, не по чьему-либо повелѣнію, но Самъ Собою, такъ и здѣсь: стрѣлы твоя изощрены, людіе подъ тобою падутъ въ сердцы врагъ царевыхъ. Потомъ, желая выразить, что Господь совершаетъ все собственною силою, пророкъ говоритъ: наставитъ тя дивно десница твоя (ст. 6). Ты не отъ кого-нибудь другого, говоритъ, получаешь силу, но Самъ въ Себѣ довольно имѣешь ея. И самъ Богъ мира, послушай, что говоритъ ученикамъ: не пріидохъ воврещи миръ на землю, но мечъ (Мѳ. X, 34), и еще: огня пріидохъ воврещи на землю, и что хощу, аще уже возгорѣся (Лук. XII, 49). А пророкъ говоритъ и о томъ, какъ онъ придетъ: снидетъ яко дождь на руно, и яко капля каплющая на землю (Псал. LXXI, 6). Все это я говорю для того, чтобы вы были внимательны и, уразумѣвъ въ точности смыслъ выраженій, разрѣшили для себя недоумѣніе. Приведенныя выраженія означаютъ дѣйствія Божіи. Такъ и здѣсь, когда ты слышишь: препояши мечъ твой по бедрѣ твоей, Сильне, то знай, что этимъ означается Его дѣйствіе, равно какъ и словами: лукъ и стрѣлы. Какъ, приписывая Богу гнѣвъ, Писаніе не страсть усвояетъ Ему, но означаетъ этимъ выраженіемъ наказующее дѣйствіе Его и имѣетъ въ виду тронуть людей грубыхъ, такъ и приписывая Ему оружіе, оно выражаетъ тоже. Такъ какъ мы наказываемся не сами собою, но посредствомъ другихъ орудій, то пророкъ, желая показать наказующую силу Божію, выражаетъ ее знакомыми намъ названіями, не для того, чтобы мы представляли у Бога оружіе, а чтобы ощутительнѣе выразумѣли Его наказаніе. Но, скажешь, многіе потерпѣли отъ этого вредъ? Безъ причины, напрасно, и по собственному неразумію. Уже и потому самому, что говорится о Богѣ, они должны были понять, что здѣсь говорится въ переносномъ смыслѣ; но Писаніе еще и другими выраженіями не преминуло вразумить ихъ, что Богъ безстрастенъ. Въ другомъ мѣстѣ, послушай, какъ пророкъ выражаетъ скорость божественнаго наказанія: да воскреснетъ Богъ, расточатся врази Его (Пс. LXVII, 2). Нужно ли оружіе, нуженъ ли мечъ? Довольно, говоритъ, одного только воскресенія. Но и это еще чувственное выраженіе. Поэтому въ другомъ мѣстѣ онъ говоритъ: призираяй на землю, и творяй ю трястися (Пс. CIII, 32). И еще: отъ лица Его подвижеся земля (Пс. CXIII, 7). Но и это еще чувственное выраженіе. Послушай болѣе высокое: вся, елика восхотѣ, сотвори (Пс. CXXXIV, 6), — для Него довольно только захо/с. 193/тѣть. Впрочемъ и здѣсь, смотри, какъ въ самыхъ чувственныхъ выраженіяхъ пророкъ внушаетъ, что Богъ ни въ чемъ не имѣетъ нужды. Онъ не прежде упомянулъ объ оружіи, какъ назвавъ Его Сильнымъ; и изчисливъ оружіе, всю побѣду приписалъ Его десницѣ, т. е. Его существу и Его могуществу. И другой пророкъ, выражая то же, сказалъ: начальство Его бысть на рамѣ его (Ис. IX, 6), — сказалъ не для того, чтобы ты представлялъ въ Богѣ рамо, — да не будетъ, — но чтобы зналъ, что Богъ не нуждается въ содѣйствіи другихъ. Препояши мечъ твой по бедрѣ твоей, Сильне, красотою твоею и добротою твоею. О чемъ говоритъ здѣсь пророкъ? Этими чувственными выраженіями онъ означаетъ силу Христа, которою Онъ возстановилъ вселенную, которою Онъ окончилъ войну и поставилъ трофей. Подлинно, была война жестокая, жесточе всѣхъ другихъ войнъ, — не противъ враждебныхъ варваровъ, но противъ бѣсовъ, нападающихъ на насъ и развращающихъ всю вселенную. Потому и Исаія сказалъ: и крѣпкихъ раздѣлитъ корысти (Ис. LIII, 12); и еще: Духъ Господень на мнѣ, егоже ради помаза мя, благовѣстити нищымъ посла мя, проповѣдати плѣнникомъ отпущеніе (Ис. LXI, 1). Потому Павелъ вездѣ въ надписаніи посланій говоритъ: благодать вамъ и миръ отъ Бога Отца нашего (Рим. I, 7); и еще: Той бо есть миръ нашъ, сотворивый обоя едино (Еф. II, 14). А чтобы ты, слыша слова: препояши мечъ твой, не разумѣлъ меча чувственнаго, то выслушай слѣдующее. Сказавъ: препояши мечъ твой, пророкъ присовокупилъ: красотою твоею и добротою твоею, т. е. мечъ Его — красота Его, доброта Его, слава, достоинство, величіе, великолѣпіе. Божественное Существо ни въ чемъ не имѣетъ нужды для исполненія своихъ предначертаній; Оно — вседовольно. Такимъ образомъ пророкъ призываетъ Его выйти на брань за вселенную. Далѣе отъ выраженій высокихъ опять нисходитъ къ чувственнымъ. Послѣ словъ: мечь и бедро, упомянувъ о красотѣ, онъ опять переходитъ къ чувственнымъ выраженіямъ и говоритъ: и наляцы, и успѣвай, и царствуй. Словомъ: наляцы онъ указываетъ намъ на лукъ и стрѣлу; а потомъ, опять желая показать, что для Него не нужно оружіе, присовокупляетъ: и успѣвай, и царствуй. Другой переводчикъ говоритъ: преуспѣвай (πρόκοπτε) [18]. Царство же разумѣется здѣсь то, которое Онъ, пришедши, устроилъ въ послѣднія времена, — царство общенія и вѣдѣнія.

6. Сказанныя слова выражаютъ сильное желаніе пророка, уже созерцающаго дѣянія (Христа) и вселенную, руководимую Имъ къ истинѣ. Поэтому онъ и употребилъ эти выраженія въ /с. 194/ повелительномъ наклоненіи. Такія выраженія обыкновенно употребляютъ и низшіе изъ пламенной любви къ высшимъ. Истины ради и кротости и правды. Приводитъ имя истины. Видишь ли, какъ Писаніе объясняетъ само себя и показываетъ, что эта побѣда — умосозерцаемая и духовная? Упомянувъ объ оружіи, мечѣ и лукѣ, для чего пророкъ говоритъ здѣсь о кротости? Какая связь между кротостію и войною, смиреніемъ и сраженіемъ? Великая, если разсмотрѣть внимательно. Такъ и Давидъ и Моисей были мужи кроткіе. О первомъ Писаніе говоритъ: помяни Господи Давида и всю кротость его (Пс. CXXXI, 1), также и о Моисеѣ: былъ Моисей кротокъ зѣло паче всѣхъ человѣкъ сущихъ на земли (Числ. XII, 3). И однако эти мужи, кротчайшіе изъ всѣхъ, были строжайшими изъ всѣхъ. Впрочемъ, если желаете, скажемъ напередъ объ ихъ кроткости. Блаженный Давидъ, неоднократно уловливая Саула и имѣя возможность умертвить его, не наложилъ на него руки; когда и другіе совѣтовали ему умертвить, онъ пощадилъ Саула и укротилъ свой гнѣвъ. Также, когда Семей столько оскорблялъ его и смѣялся надъ его тогдашнимъ несчастіемъ, и когда военачальники хотѣли догнать и убить дерзкаго оскорбителя, то какія произноситъ онъ слова, исполненныя всякой мудрости (2 Цар. гл. XVI)! Равно и объ отцегонителѣ и безстыдномъ юношѣ какъ онъ проситъ своихъ военачальниковъ: пощадите ми, говоритъ, отроча Авессалома (2 Цар. XVIII, 5)! И въ началѣ, когда онъ разговаривалъ съ братьями своими, негодовавшими и завидовавшими будущей его побѣдѣ, представь, какъ онъ кротко отвѣчаетъ: нѣсть ли рѣчь (1 Цар. XVII, 29)! А Моисей? Послушай, что говоритъ онъ о тѣхъ, которые бросали въ него камнями и хотѣли умертвить его, если бы могли: аще убо оставиши имъ грѣхъ, остави: аще же ни, изглади мя изъ книги въ нюже вписалъ еси (Исх. XXXII, 32). Также, когда другіе возбуждали въ немъ ревность и хотѣли раздражить его, онъ произноситъ слѣдующія любомудрыя слова: кто дастъ всѣмъ людемъ Господнимъ быти пророки (Числ. XI, 29)? Также за сестру свою, порицавшую его, какую онъ возноситъ молитву (Чис. XII, 13)! И во многихъ другихъ случаяхъ можно видѣть кротость его; когда, напримѣръ, возбранено было ему войти въ землю (обѣтованную), въ Палестину, онъ со всею кротостію бесѣдуетъ съ іудеями. И однако этотъ кроткій мужъ нашелъ справедливымъ, чтобы Даѳанъ, Авиронъ и Корей, возставшіе противъ священства, были поглощены землею, а другіе, принесшіе чуждый огонь, были сожжены. И кроткій Давидъ поразилъ Голіаѳа, прогналъ войско и одержалъ побѣду. Вообще кроткому свойственно — прощать обиды, нанесенныя ему, и мстить за обиды, нанесенныя другимъ. Такъ /с. 195/ поступалъ и Христосъ. Онъ на крестѣ говорилъ: Отче, отпусти имъ, не вѣдятъ бо что творятъ (Лук. XXIII, 34), и, оплакивая Іерусалимъ, говорилъ: колькраты восхотѣхъ собрати чада ваша, и не восхотѣсте: се оставляется домъ вашъ пустъ (Матѳ. XXIII, 37); будучи заушаемъ, Самъ не заушалъ, но и оправдывался предъ заушающимъ; будучи называемъ бѣснующимся, изгонялъ бѣсовъ; будучи называемъ обманщикомъ и нечестивцемъ, руководилъ людей въ царство (небесное). И ученикамъ Своимъ Онъ заповѣдалъ всегда переносить мученія, преслѣдованія, гоненія, и занимать низшее мѣсто: иже аще, говорилъ Онъ, хощетъ въ васъ вящшій быти, да будетъ вамъ слуга (Матѳ. XX, 26), и въ примѣръ приводилъ самого себя: якоже, говорилъ, Сынъ человѣческій не пріиде, да послужатъ ему, но послужити и дати душу свою избавленіе за многихъ (Матѳ. XX, 28). Если же Онъ изгонялъ бѣсовъ, поражалъ діавола и истреблялъ заблужденія, то и это есть доказательство особенной кротости, — чтобы всякое зло истреблять, а одержимыхъ имъ освобождать отъ него, враждующихъ бѣсовъ поражать, а страждущихъ отъ нихъ избавлять отъ бѣдствій. Что же значитъ: истины ради и кротости и правды? Сказавъ о войнѣ, сказавъ о приготовленіи къ борьбѣ, показавъ вооруженнаго Воителя, пророкъ говоритъ теперь о доблестныхъ дѣлахъ Его царствованія, показываетъ родъ трофея, объясняетъ свойство побѣды. Другіе цари — люди — всѣ ведутъ войну или за города, или за деньги, или по враждѣ, или по тщеславію; а Онъ не по чему-нибудь подобному, но истины ради, чтобы насадить ее на землѣ, — и кротости ради, чтобы сдѣлать кроткими людей, которые свирѣпѣе дикихъ звѣрей, — и правды ради, чтобы страждущихъ подъ игомъ беззаконія сдѣлать праведными, сначала по благодати, а потомъ и за добрыя дѣла ихъ. И наставитъ тя дивно десница твоя. Другой переводчикъ говоритъ: и просвѣтитъ (φωτίσει) тебя на страшное (ἐπὶ φοβερὰ) десница твоя [19]. Третій: и покажетъ тебѣ страшное (ὑποδείξει σοι φοβερὰ) десница твоя [20].

7. Видишь ли, какъ пророкъ опять открываетъ достоинство Совершающаго все это? Выше онъ, сказавъ объ оружіи и мечѣ, перешелъ къ красотѣ и возвелъ слушателя къ невещественнымъ понятіямъ; потомъ, нисшедши къ чувственнымъ выраженіямъ, къ луку и стрѣламъ, мало-по-малу опять возвелъ слушателя, сказавъ о причинахъ борьбы: истинѣ, кротости и правдѣ; а теперь онъ изображаетъ и самый образъ побѣды. Какой же именно? И наставитъ тя дивно, говоритъ, десница твоя. Смыслъ словъ его /с. 196/ слѣдующій: это Существо сильно само собою; сила Его сама по себѣ достаточна какъ для того, чтобы видѣть все нужное къ исполненію, такъ и для того, чтобы привести все это къ окончанію.

Хорошо выразился и другой переводчикъ: покажетъ страшное десница твоя. Дѣйствительно, дѣла Его весьма страшны и ужасны: разрушена смерть, расторгнутъ адъ, отверстъ рай, открыто небо, обузданы бѣсы, соединилось горнее съ дольнимъ, Богъ сдѣлался человѣкомъ, человѣкъ восшелъ на царскій (небесный) престолъ, оживилась надежда воскресенія, чаяніе безсмертія, вкушеніе неизреченныхъ благъ и все прочее, что совершилось Его пришествіемъ. Потому другой переводчикъ и говоритъ: наставитъ тебя на страшное десница твоя, выражая, что это Существо сильно само собою, что сила Его достаточна и для составленія и для исполненія предначертаній. А семьдесятъ толковниковъ сказали: наставитъ тя, дивно десница твоя, т. е. не только дѣла Его достойны удивленія, но и то, какъ чудно они совершены. Смертію попрана смерть; клятвою разрушена клятва и подано благословеніе; чрезъ вкушеніе мы изгнаны прежде изъ рая, чрезъ вкушеніе опять введены въ рай; дѣва изгнала насъ изъ рая, чрезъ дѣву мы обрѣли вѣчную жизнь; чѣмъ осуждены, тѣмъ и увѣнчаны. Созерцая все это, пророкъ и говоритъ: наставитъ тя дивно десница твоя. Нужно ли для Него оружіе? Нуженъ ли мечъ, лукъ и стрѣлы? Видишь ли, какъ это Существо сильно само собою? Но смотри, какъ пророкъ опять, подобно искусному художнику, нисходитъ отъ высокихъ выраженій къ чувственнымъ. Стрѣлы твоя изощрены, Сильне: людіе подъ тобою падутъ въ сердцы врагъ царевыхъ (ст. 6). Другой переводчикъ говоритъ: въ сердцѣ враги (κατὰ καρδίας οἱ ἐχθροὶ) царевы [21].

Упомянувъ о стрѣлахъ, смотри, какъ онъ опять прибавляетъ слово: Сильне, дабы ты зналъ, что Христосъ не имѣетъ нужды въ стрѣлахъ, а силенъ Самъ собою. Порядокъ мыслей такой: стрѣлы твоя изощрены, Сильне, въ сердцы врагъ царевыхъ. А слова: людіе подъ тобою падутъ поставлены въ срединѣ. Здѣсь, мнѣ кажется, двоякій смыслъ: или пророкъ говоритъ о плѣненіи іудеевъ, покореніи и разрушеніи ихъ города, или въ переносномъ смыслѣ называетъ стрѣлами силу слова (евангельскаго). Подлинно, быстрѣе стрѣлы это слово прошло по всей вселенной и коснулось сердца прежнихъ враговъ Царя, не для того, чтобы умертвить ихъ, но чтобы привлечь ихъ къ себѣ, какъ случилось и съ Павломъ. Не погрѣшитъ, кто назоветъ стрѣлою то слово, которое, сшедши съ неба, коснулось сердца прежняго врага и сдѣлало /с. 197/ его другомъ. Людіе подъ тобою падутъ. Видишь ли успѣхъ войны, примиреніе бывшихъ прежде противниками, наученіе ихъ, оглашеніе? Это паденіе и подпаденіе подъ власть Его служитъ для всѣхъ основаніемъ и источникомъ возвышенія, потому что Онъ покорилъ ихъ Себѣ, освободивъ отъ гордости, тщеславія и бѣсовскаго заблужденія. Другой пророкъ представляетъ Его обагреннымъ кровію и говоритъ: кто сей пришедый отъ Едома, червлены ризы его отъ Восора (Ис. LXIII, 1)? Здѣсь не говорится объ оружіи, лукѣ и стрѣлахъ, а объ одеждѣ, — выраженіе также чувственное, но менѣе чувственно, нежели у Псалмопѣвца; и здѣсь также, при самой чувственности выраженій, пророкъ возводитъ мысль къ предметамъ безтѣлеснымъ. На вопросъ почто червлены ризы, онъ отвѣчаетъ: Я истопталъ точило одинъ (ст. 2-5), выражая легкость побѣды и то, что Онъ не имѣлъ никого Своимъ помощникомъ, что Онъ силенъ самъ по себѣ. Какъ тамъ сказано: наставитъ тя дивно десница твоя, такъ и здѣсь: Я истопталъ почило одинъ. Какъ легко для винодѣлателя выжимать ногами виноградъ, такъ легко и для Бога совершать, что хочетъ, или даже не такъ, а гораздо легче. Престолъ твой, Боже, въ вѣкъ вѣка: жезлъ правости, жезлъ царствія твоего. Возлюбилъ еси правду, и возненавидѣлъ еси беззаконіе; сего ради помаза тя, Боже, Богъ твой елеемъ радости паче причастникъ твоихъ (ст. 7. 8). Другой переводчикъ говоритъ: престолъ твой, Боже, вѣчный и болѣе (αἰώνιος καὶ ἔτι) [22]. Въ еврейскомъ: Боже, Богъ твой (Елоим Елоах). Что скажетъ здѣсь Іудей? О комъ это говорится? Что скажетъ еретикъ? Если скажетъ, что говорится объ Отцѣ: престолъ твой, Боже, въ вѣкъ вѣка, то какъ отнесетъ къ Нему слѣдующія слова: сего ради помаза тя, Боже, Богъ твой? Отецъ — не Христосъ, и помазанъ былъ не Онъ. Отсюда ясно, что здѣсь говорится о Единородномъ, о Которомъ и выше было говорено, о Которомъ и Исаія сказалъ, что царству Его не будетъ конца (Ис. IX, 7).

8. Но, можетъ быть, кто-нибудь спроситъ: почему пророкъ говоритъ теперь о божествѣ (Христовомъ), между тѣмъ какъ прежде говорилъ о домостроительствѣ (воплощенія)? Такъ поступаетъ и евангелистъ Матѳей. Онъ начинаетъ съ воплощенія и въ самомъ началѣ говоритъ: книга родства Іисуса Христа (Матѳ. I, 1). Подобнымъ образомъ поступаютъ Лука и Маркъ; одинъ только Іоаннъ — иначе. Онъ сначала говоритъ о божествѣ; въ началѣ бѣ Слово, и Слово бѣ къ Богу, и Богъ бѣ Слово, и, сказавъ о Немъ многое, потомъ уже говоритъ: и Слово плоть бысть, и вселися въ ны (Іоан. I, 1, 14). Впрочемъ, хотя онъ при написаніи Евангелія /с. 198/ поступилъ противоположно другимъ евангелистамъ, но и при этомъ показалъ великое съ ними согласіе. Но, скажешь, сообразно ли съ разумомъ, чтобы въ противоположномъ было согласіе? Развѣ ты не знаешь, что ѣсть и не ѣсть, пить и не пить, давать и не давать, суть дѣйствія, противоположныя между собою? И однако врачъ нерѣдко употребляетъ то и другое вмѣстѣ, не противорѣча самому себѣ, но дѣйствуя вполнѣ согласно съ самимъ собою; онъ имѣетъ въ виду только одно — здоровье больного. Тоже было и съ евангелистами. Также лѣто противоположно зимѣ, но у нихъ одна цѣль — возрастаніе и созрѣваніе плодовъ. И весь міръ состоитъ изъ противоположностей, но въ немъ видна великая стройность ко благу нашей жизни. И Христосъ шелъ путемъ, противоположнымъ Іоанну (Крестителю). Онъ вкушалъ, а тотъ не вкушалъ. Пріиде, говоритъ Онъ, Іоаннъ, ни ядый, ни пія: и говорятъ: бѣса, имать. Пріиде Сынъ человѣческій ядый и пія: и говорятъ: сей человѣкъ ядца и винопійца (Лук. VII, 33, 34). Но, хотя дѣйствія ихъ были противоположны, они имѣли въ виду одну цѣль — спасеніе уловляемыхъ. Такъ и въ порядкѣ повѣствованія о божествѣ и воплощеніи, хотя Іоаннъ поступаетъ противоположно прочимъ евангелистамъ, однако онъ весьма согласенъ съ ними. А почему такъ, я объясню. Это потому, что вначалѣ, когда слово еще не было посѣяно, надлежало останавливаться на ученіи о домостроительствѣ и внушать ученіе о воплощеніи, начиная съ болѣе чувственнаго и вещественнаго; а потомъ, когда это ученіе утвердилось, когда эта проповѣдь принята, благовременно было восходить и выше. Потому и пророки, когда говорятъ о Христѣ, прежде всего начинаютъ рѣчь съ домостроительства (воплощенія). Такъ, смотри, Михей начинаетъ: и ты Виѳлееме, земля Іудова, еда малъ еси во владѣніяхъ іудиныхъ, изъ тебе бо мнѣ изыдетъ Старѣйшина, который упасетъ народъ мой Исраиля (Мих. V, 2). Изъ Виѳлеема, конечно, произошло не божество, а плоть. Но не останавливаясь на одномъ этомъ, онъ восходитъ и къ божеству: и исходи его изъ начала отъ дней вѣка. Такъ и Исаія говоритъ: се Дѣва во чревѣ пріиметъ, и родитъ Сына, и нарекутъ имя ему Еммануилъ, еже есть сказаемо, съ нами Богъ (Ис. VII, 14; Матѳ. I, 23). Видишь ли, какъ и онъ отъ плоти восходитъ къ божеству? Также поступаетъ онъ и въ другомъ мѣстѣ, когда говоритъ: Отроча родися намъ, Сынъ и дадеся намъ и нарицается имя его велика совѣта Ангелъ, Чуденъ Совѣтникъ, Богъ крѣпкій, Властелинъ, Князь мира, Отецъ будущаго вѣка. (Ис. IX, 6). Видишь ли, какъ онъ опять, начиная съ отрочества и воплощенія и какъ бы восходя по ступенямъ, останавливается на божествѣ? Такъ и Отецъ Его сначала былъ познаваемъ изъ творенія. Невидимая бо /с. 199/ его, говоритъ Павелъ, отъ созданія міра творенми помышляема видима суть (Римл. I, 20). И самъ Богъ часто является въ чувственномъ образѣ, мало-по-малу возводя родъ человѣческій къ невещественнымъ понятіямъ. Впрочемъ, удивительно ли, что Онъ дѣлалъ такое распоряженіе касательно догматовъ, если и въ предписаніяхъ и заповѣдяхъ Онъ поступаетъ точно также? Потому и пророкъ здѣсь такъ располагаетъ рѣчь свою, восходя отъ плоти къ божеству — уста относятся къ плоти (Пс. XLIV, 3), — отъ божества нисходя опять къ плоти, и такимъ разнообразіемъ, рѣчи устрояя спасеніе поучаемыхъ. Престолъ твой, Боже, въ вѣкъ вѣка. Престоломъ называется здѣсь не просто престолъ, но царство. Здѣсь онъ называется вѣчнымъ, а въ другомъ мѣстѣ высокимъ: видѣхъ Господа, говоритъ Исаія, сѣдяща на престолѣ высоцѣ (Ис. VI, 1); и еще: высокъ престолъ твой (Ис. XXVI, 11). Другой пророкъ видѣлъ Господа сидящимъ на престолѣ славы (Дан. VII, 9); а Давидъ указываетъ на престолъ человѣколюбія: милость и судъ исправленіе престола Его (Псал. XCVI, 2).

9. Все это сказано о царствѣ Его, т. е. что оно безконечно, — таковъ смыслъ словъ: въ вѣкъ вѣка, — что оно славно, высоко, крѣпко и могущественно. А что оно безначально, это выражаетъ пророкъ въ другомъ мѣстѣ, когда говоритъ: царство твое царство всѣхъ вѣковъ (Пс. CXLIV, 13). Какъ престолъ есть знакъ царства, такъ жезлъ — знакъ и царства и судебной власти. Потому пророкъ и говоритъ: жезлъ правости, жезлъ царствія твоего. Тамъ чистая справедливость, тамъ чистая праведность, тамъ нѣтъ ничего прикровеннаго. Пусть выслушаютъ это люди неистовствующіе и сумасшедшіе, или того худшіе. Кто же эти люди? Тѣ, которые осуждаютъ Промыслъ Божій и спрашиваютъ: почему то и то произошло такимъ образомъ? Подлинно, не безумно ли, — тогда какъ отъ плотника, разрубающаго и распиливающаго дерево, присутствующіе и видящіе это не требуютъ ни объясненія, ни отчета, и у врача, разсѣкающаго и прижигающаго тѣло, или заключающаго больного въ тѣсной комнатѣ и предписывающаго ему діэту, ни одинъ изъ присутствующихъ, ни самъ большой, не спрашиваютъ о причинѣ его распоряженій, и кормчаго, натягивающаго веревки и распускающаго паруса, или спускающаго и погружающаго бока корабля, не допрашиваютъ, и не изслѣдуютъ причины дѣйствій каждаго изъ этихъ мастеровъ, но молчатъ и остаются спокойными, хотя они часто погрѣшаютъ въ своемъ дѣлѣ, — отъ неизреченной премудрости, отъ неизреченнаго человѣколюбія, отъ безпредѣльнаго Промысла спрашивать причины и требовать отчета? Не безумно ли это? Оказывать помощь и отдавать имущество въ пользу обижаемыхъ и бѣдныхъ рѣшаются /с. 200/ не скоро, а постоянно допытываются, почему такой-то сталъ нищимъ, почему такой-то бѣденъ, почему такой-то богатъ. Рабъ лукавый и неразумный, почему ты не опускаешь очей своихъ внизъ, не осуждаешь самого себя, не обуздываешь своего языка, не удерживаешь своего ума, почему, переставъ изслѣдовать все это, не обращаешь своей любознательности на собственную жизнь? Посмотри на свои дѣла, на бездну своихъ грѣховъ и, если ты заботливъ и любознателенъ, потребуй отъ самого себя отчета въ словахъ, которыя ты говорилъ, и дѣлахъ, которыя ты дѣлалъ. А теперь ты, оставивъ себя самого безъ изслѣдованія, между тѣмъ какъ такая безпечность принесетъ наказаніе, а такое изслѣдованіе послужило бы ко спасенію, осмѣливаешься судить Бога и прилагаешь новый грѣхъ къ грѣхамъ своимъ. Развѣ не слышишь пророка, взывающаго къ Богу: жезлъ правости, жезлъ царствія твоего; и другого, который говоритъ: судъ Его яко свѣтъ изыдетъ (Ос. VI, 5)? Если ты не знаешь въ точности всѣхъ дѣлъ Господа своего, то за это прославляй Его, за это особенно покланяйся Ему, — за неизреченное Его величіе, за непостижимое Его промышленіе, за многообразное и премудрое Его попеченіе. Возлюбилъ еси правду, и возненавидѣлъ еси беззаконіе (ст. 8). Сказавъ выше о славныхъ дѣлахъ Христовыхъ, побѣдахъ, трофеяхъ, спасеніи вселенной, которую Онъ исполнилъ истины, кротости, правды, и желая показать, что всему этому и слѣдовало быть, пророкъ далѣе говоритъ о достоинствѣ Совершившаго это, — что Онъ есть Богъ, Царь, безконечный, неподкупный Судія, любящій праведныхъ и ненавидящій злыхъ. Такъ какъ Онъ таковъ, говоритъ, то Имъ и совершено все это. Поэтому никто пусть не сомнѣвается. Совершившій все это совершилъ, какъ могущій и желающій этого. Сказавъ возвышенно о божествѣ Его, пророкъ опять низводитъ рѣчь къ плоти Его и говоритъ: сего ради помаза тя, Боже, Богъ твой. Другой переводчикъ говоритъ: на сіе (ἐπὶ τούτῳ) помаза тя [23], — на то, чтобы исполнить сказанное, истребить беззаконіе, насадить правду, совершить то, что Ты совершилъ. Но не смущайтесь, когда слышите, что все это приписывается и Отцу. Писаніе говоритъ такъ, не отнимая у Него этихъ дѣлъ, но приписывая Отцу свойственное Сыну, равно какъ и свойственное Отцу приписывается Сыну. Моя вся твоя суть, сказалъ Господь, и твоя моя (Іоан. XVII, 10). Такъ и Павелъ, бесѣдуя о воскресеніи, говоритъ: Богъ его воздвиже изъ мертвыхъ (1 Кор. VI, 14), а Іоаннъ говоритъ: разорите Церковь сію, и треми денми воздвигну ю (Іоан. II, 19). Что значитъ елей радости? Христосъ /с. 201/ помазанъ былъ не елеемъ, а Духомъ Святымъ. Поэтому пророкъ и присовокупилъ: паче причастникъ твоихъ, выражая то самое, что никто не былъ помазанъ такъ, какъ Онъ. Прежде Христа было много помазанниковъ, но ни одного такого; было много агнцевъ, но Онъ — превосходнѣйшій; было много сыновъ, но Онъ — Единородный. Все это свойственно Ему преимущественно, не только по божеству, но и по домостроительству (воплощенія), потому что никто кромѣ Его не былъ помазанъ такимъ Духомъ. Не удивляйся, что пророкъ называетъ это елеемъ; Онъ, какъ пророкъ, говоритъ прикровенно. Хорошо сказалъ онъ: радости, чтобы показать, что это дѣло радостное, такъ какъ плодъ духовный любы, радость, миръ (Гал. V, 22). Другой переводчикъ говоритъ: елеемъ красоты (ἀγλαϊσμοῦ) [24]. Въ еврейскомъ: сасон, т. е. украшенія, славы, красоты. Если же сказать: веселія, то и это справедливо. Какъ слыша о мечѣ, стрѣлахъ и лукѣ, ты разумѣешь не мечъ, стрѣлы и лукъ, но силу Христову, совершившую все то, о чемъ я выше сказалъ, такъ и слыша о елеѣ, не разумѣй простой елей, но помазаніе. Елей былъ только знакомъ Духа, а главное и необходимое — Духъ.

Если такъ, то не сомнѣвайся называть Его помазанникомъ, какъ назывался помазанникомъ Авраамъ и пророки, хотя не всѣ они были помазаны елеемъ, какъ сказано: не прикасайтеся помазаннымъ моимъ, и во пророцѣхъ моихъ не лукавнуйте (Пс. CIV, 15). Когда же помазанъ былъ Христосъ? Когда сошелъ на Него Духъ въ видѣ голубя. Причастниками пророкъ называетъ здѣсь всѣхъ, исполненныхъ Духа, какъ говоритъ Іоаннъ: отъ исполненія Его мы вси пріяхомъ (Іоанн. I, 16). А о Христѣ говоритъ: не въ мѣру Богъ даетъ Духа (Іоан. III, 34). Еще сказано: излію отъ Духа моего на всяку плоть (Іоил. II, 28); а тамъ не говорится: отъ Духа, но весь Духъ сошелъ на Него, почему и сказано: не въ мѣру Богъ даетъ Духа. Смирна и стакти и касіа отъ ризъ твоихъ (ст. 9). Другой переводчикъ говоритъ: на одежду (εἰς τὸν ἱματισμόν) твою [25]. Третій: всѣ одежды твои (πάντα τὰ ἱμάτιά σου) [26].

10. Нѣкоторые говорятъ, что этими словами пророкъ указываетъ на погребеніе, а другіе говорятъ, что онъ выражаетъ особый родъ помазанія. Въ древности помазаніе совершалось не этими благовонными мастями, а другими. И дабы ты убѣдился, что это — особый родъ помазанія, онъ и означилъ различіемъ веществъ различіе силы. Слова: отъ ризъ твоихъ показываютъ, что и одежды /с. 202/ Христовы были исполнены благодати. Такъ кровоточивая остановила потоки крови, прикоснувшись къ краю одежды Его (Матѳ. IX, 20). Впрочемъ то или другое объясненіе принять нѣтъ никакого препятствія; по моему мнѣнію, можно принять то и другое. Притомъ, — намъ ничто не препятствуетъ опять сказать то же, — какъ слыша о лукѣ, мечѣ и подобныхъ вещахъ, ты не разумѣешь ихъ чувственно, такъ и слыша о смирнѣ и касіи, ты разумѣй ихъ не чувственно, а духовно. Отъ тяжестей слоновыхъ, изъ нихже возвеселиша тя дщери царей въ чести твоей (ст. 10). Другой переводчикъ говоритъ: отъ храмовъ (ναῶν) слоновыхъ, гдѣ возвеселили тебя, при почитаніи тебя (ἐν τῷ τιμᾶν σε) [27]. Третій: въ славныхъ твоихъ (ἐν τοῖς ἐνδόξοις σου) [28].

Сказавъ о томъ, что Христосъ совершилъ, пророкъ говоритъ теперь о чести, послѣдовавшей за Его дѣлами, — что Ему будутъ поклоняться въ драгоцѣнныхъ храмахъ. Слоновая кость въ древности была самымъ дорогимъ и любимымъ веществомъ. Вотъ почему и другой пророкъ сказалъ: горе вамъ, спящіи на одрѣхъ отъ костей слоновыхъ (Ам. VI, 4). Здѣсь опять показывается, что проповѣдь коснется не только бѣдныхъ, но покоритъ и царства, и воздвигнуты будутъ Христу великолѣпные храмы. Это уже, какъ видно, и сбывается на самомъ дѣлѣ. Желая показать силу проповѣди, пророкъ говоритъ, какъ она уловила, какъ плѣнила женъ и мужей, бѣдныхъ и богатыхъ, самихъ вѣнценосцевъ и супругъ ихъ, и какъ вездѣ воздвигла храмы Богу. Потомъ, такъ какъ уже до этого дошла рѣчь, онъ еще болѣе распространяетъ ее, изображая и тѣхъ, которые совершаютъ предъ Нимъ служеніе и молитвы. Показавъ, какъ народы пали предъ Нимъ, какъ Онъ коснулся сердца ихъ, какъ побѣдилъ враговъ, какъ наставила Его десница Его, какъ Онъ насадилъ истину, кротость и правду, теперь пророкъ употребляетъ переносный образъ рѣчи, изображая какъ бы на картинѣ Церковь; и то, что впослѣдствіи сказали апостолы, одинъ въ словахъ: обручихъ васъ единому мужу дѣву чисту представити Христови (2 Кор. XI, 2), другой: имѣяй невѣсту женихъ есть (Іоан. III, 29), третій: уподобися царствіе небесное человѣку царю иже сотвори бракъ сыну своему (Матѳ. XXII, 2), — тоже самое и онъ предвозвѣщаетъ, представляя невѣсту и вмѣстѣ царицу. Предста, говоритъ, царица одесную тебе. Другой переводчикъ говоритъ: поставлена въ видѣ столба (ἐστηλώθη) [29], т. е твердо стала, неподвижно стала, какъ и Христосъ говоритъ въ другомъ /с. 203/ мѣстѣ: и врата адова не одолѣютъ ей (Матѳ. XVI, 18). Видишь ли величіе чести? Видишь ли высоту достоинства? Попранную, униженную Онъ возвелъ на такую высоту, что она предстоитъ Богу. Плѣнная, отринутая, прелюбодѣйная и нечистая, видишь ли, какого достигла достоинства? Она предстоитъ Богу вмѣстѣ съ служебными силами. Сынъ, какъ равночестный Отцу, сѣдитъ одесную Его, а она стоитъ, потому что она, хотя и царица, есть существо сотворенное. Какъ же Павелъ говоритъ: и съ нимъ воскреси, и спосади насъ на небесныхъ во Христѣ Іисусѣ (Еф. II, 6)? Но вникни внимательнѣе. Онъ не просто сказалъ: воскреси и спосади, но во Христѣ, т. е. чрезъ Христа. Такъ какъ, говоритъ, Глава наша горѣ, а мы тѣло Его, то, когда Глава сѣдитъ горѣ, и мы участвуемъ въ этой чести, хотя и стоимъ. Въ ризахъ позлащенныхъ одѣяна преиспещрена. Другой: въ діадемѣ золотой изъ суфира (ἐν διαδήματι χρυσοῦ ἐκ Σουφεὶρ) [30].

Какъ у Царя мы разумѣемъ не вещественные лукъ и стрѣлы, такъ и у невѣсты разумѣй не вещественныя одежды, но отъ чувственныхъ вещей возвышайся къ богоприличнымъ мыслямъ. А чтобы никто не разумѣлъ здѣсь чего-нибудь подобнаго, пророкъ присовокупилъ: вся слава дщере царевы внутрь (ст. 14). Одежда болѣе всего прочаго открыта и на виду у всѣхъ, кто смотритъ; впрочемъ таковы одежды тѣлесныя, а когда говорится о духовныхъ, то устремляй око ума своего внутрь. Эту одежду Царь соткалъ и облекъ ею Церковь въ крещеніи: елицы бо, говоритъ апостолъ, во Христа креститеся, во Христа облекостеся (Галат. III, 27). Прежде она была нага и безобразна, доступна для всѣхъ, проходящихъ по пути; но какъ скоро облеклась въ эту одежду, то вознеслась на высоту и удостоилась стоять одесную Бога. Хорошо пророкъ называетъ ее и преиспещренною. Одежда ея не однообразна, потому что для спасенія нужна не благодать только, но и вѣра, а съ вѣрою и добродѣтель. Впрочемъ, теперь идетъ рѣчь не объ одеждахъ. Духъ не имѣлъ особенной цѣли описывать золотыя одежды жены. Если Исаія обличаетъ женъ, которыя украшаютъ себя, и вездѣ роскошь осуждается, то какъ Онъ сталъ бы хвалить украшенія жены? Слыши дщи и виждь и приклони ухо твое, и забуди люди твоя и домъ отца твоего. И возжелаетъ царь доброты твоея (ст. 11, 12). Другой переводчикъ говоритъ: чтобы возжелалъ (ἵνα ἐπιθυμήση) [31]. Зане той есть Господь твой. Другой: потому что Самъ (αὐτὸς γάρ) Онъ Господь твой [32]. И покло/с. 204/нятся Ему. Другой: и поклонись (προσκύνει) Ему [33]. И дщи Тирова съ дары (ст. 13). Другой: дочь же державная дары принесетъ (ἡ δὲ θυγάτηρ κραταιὰ δῶρα οἴσει) [34]. Лицу твоему помолятся богатіи людстіи.

11. Видишь ли, что здѣсь нѣтъ ничего чувственнаго, ничего тѣлеснаго, а все духовное? Въ самомъ дѣлѣ, какимъ образомъ невѣста есть и дочь одного и того же лица? Какимъ образомъ дочь можетъ быть и невѣстою? Въ дѣлахъ плотскихъ этого не бываетъ, но иное то, и иное это; а у Бога бываетъ то и другое вмѣстѣ. Онъ самъ родилъ Церковь крещеніемъ и самъ сдѣлалъ ее невѣстою Своею. Слыши дщи и виждь. Онъ даровалъ ей два блага: ученіе въ словахъ, и видѣніе въ чудесахъ и вѣрѣ; притомъ одно уже даровалъ ей, а другое обѣщалъ. Послушай, говоритъ, словъ Моихъ, посмотри на чудеса и дѣла Мои и внимай увѣщаніямъ. Какую же заповѣдь даетъ Онъ ей прежде всего? Забуди люди твоя и домъ отца твоего. Такъ какъ онъ избралъ ее изъ язычниковъ, то прежде всего заповѣдуетъ отвергнуть это родство, забыть о немъ, исторгнуть его изъ души, не только бѣжать отъ него, но и не вспоминать о немъ. И забуди люди твоя и домъ отца твоего. Словами: люди и домъ пророкъ выражаетъ все, тамъ у нихъ происходящее, и жизнь и ученіе. И возжелаетъ царь доброты твоея. Видишь, что здѣсь говорится не о тѣлесной красотѣ. Если сдѣлаешь это, говоритъ, тогда будешь пракрасною, тогда Царь возлюбитъ красоту твою. Но этого не производитъ красота тѣлесная. И у невѣрныхъ мы видимъ тѣлесную красоту, и между язычниками есть благообразныя женщины. Дабы ты убѣдился, что здѣсь рѣчь не о тѣлесной красотѣ, онъ говоритъ, что она состоитъ въ послушаніи Ему; а послушаніе составляетъ не тѣлесную красоту, но душевную. Если сдѣлаешь это, говоритъ, тогда будешь прекрасною, тогда будешь любезною Жениху. Зане той есть Господь твой. Вотъ одинъ и тотъ же является и Отцемъ, и Женихомъ, и Господомъ. Заповѣдавъ оставить отцевъ своихъ, забыть народъ свой, отвергнуть родство, Онъ доказываетъ, что эти заповѣди весьма справедливы, что въ рѣчи Его есть великая послѣдовательность, что это такъ должно быть. Въ самомъ дѣлѣ, если и Отецъ твой Онъ, и Женихъ Онъ же, и Господь Онъ же, то справедливость требуетъ оставить всѣхъ другихъ и прилѣпиться къ Нему. Не сказалъ: зане той есть Отецъ твой, но: зане той есть Господь твой, дабы тѣмъ особенно привлечь ее, что Господь, Владыка и Отецъ благоволилъ быть и Женихомъ ея. И то /с. 205/ уже доказываетъ великое промышленіе и человѣколюбіе Его, что Онъ благоволилъ быть ея Господомъ, что избралъ Себѣ ту, которая была рабою бѣсовъ и находилась подъ игомъ заблужденія, и сдѣлалъ ее не только рабою Своею, но дочерью и невѣстою. Забуди люди своя и домъ отца своего, потому что ты идешь не къ чужому кому-нибудь, а къ тому, Кто создалъ тебя, Кто всѣхъ тѣхъ ближе къ тебѣ, Кто печется и заботится о тебѣ; Онъ — Господь и Отецъ твой; Онъ все даровалъ тебѣ. И поклонятся ему. И дщи Тирова съ дары. Какая здѣсь связь рѣчи? Превосходная: Здѣсь предлагается самое сильное убѣжденіе. Приди, говоритъ, потому что велика сила Его, и всѣ будутъ повиноваться Ему. Не говоря о всей вселенной, пророкъ указываетъ на сосѣдній городъ, который тогда былъ преданъ нечестію, былъ твердынею діавола и весьма славился своимъ богатствомъ; отъ части онъ намекаетъ на цѣлое.

Мнѣ даже кажется, что онъ назвалъ такъ всякое нечестіе и развратъ. Писаніе обыкновенно именами городовъ выражаетъ нравы людей, какъ, напримѣръ: услышите слово Господне, князи Содомстіи: внемлите закону Бога вашего, людіе Гоморрстіи (Ис. I, 10). Это говорится къ іудеямъ, но такъ какъ они совершали дѣла содомскія, то и называются содомлянами. И удивительно ли, что оно прозываетъ ихъ такимъ отечествомъ, когда даетъ имъ такихъ же и отцевъ, напримѣръ, когда говоритъ: отецъ твой Аморреанинъ и мать твоя Хеттеаныня (Езек. XVI, 3). И на этомъ не останавливаетъ укоризны, но даже низводитъ рѣчь къ звѣрямъ, — какъ напримѣръ въ новомъ завѣтѣ говорится: змѣи, порожденія ехиднова (Лук. III, 7), и въ ветхомъ: яица аспидская разбиша, и поставъ паучинный ткутъ (Ис. LIX, 5), и еще: не якоже ли сынове Еѳіопстіи вы есте мнѣ (Амос. IX, 7)? Такъ и здѣсь живущихъ нечестиво и развратно Онъ назвалъ тирянами. Но и ихъ, говоритъ, Я преодолѣю и покорю Себѣ, и покорю такъ, что они поклонятся, и не просто поклонятся, но и принесутъ дары и начатки, что составляетъ высшій видъ служенія и есть знакъ совершенной покорности. Лицу твоему помолятся богатіи людстіи. Что значитъ: помолятся? Почтутъ, прославятъ тѣ, которые теперь велики и высоки. Такъ и сбывается въ Церкви: живущихъ добродѣтельно почитаютъ и уважаютъ всѣ, даже и тѣ, которые изобилуютъ богатствомъ и знатностію, потому что добродѣтель выше всякаго богатства.

12. И вы видите, какъ Церковь почитается всѣми. Хорошо сказалъ пророкъ: лицу твоему, т. е. славѣ твоей, красотѣ твоей, великолѣпію твоему. Такъ какъ онъ упомянулъ о лицѣ, одеждахъ и красотѣ, то, чтобы кто-нибудь изъ людей грубыхъ не /с. 206/ сталъ представлять чего-нибудь чувственнаго, далѣе говоритъ: вся слава дщери царевы внутрь (ст. 14). Проникни, говоритъ, въ сердце ея, познай красоту души ея; о нихъ я говорю тебѣ; хотя упоминаю объ одеждѣ, красотѣ, золотѣ, бахромахъ, драгоцѣнностяхъ и другомъ подобномъ, но рѣчь — о сердцѣ, ученіе — о душѣ, слово — о добродѣтели, о внутренней славѣ. Потомъ, когда уже вразумилъ грубаго слушателя сказанными словами, онъ опять смѣло обращаетъ рѣчь къ чувственнымъ изображеніямъ. Рясны златыми одѣяна, преиспещрена. Другой переводчикъ говоритъ: бахромами (συσφικτήρων) золотыми испещрена [35]. Подъ именемъ золота пророкъ опять разумѣетъ добродѣтель. Такъ и Павелъ говоритъ: аще ли кто назидаетъ на основаніи семъ злато, сребро, каменіе честное, дрова, сѣно, тростіе (1 Кор. III, 19), обозначая названіями этихъ веществъ добродѣтель и порокъ. Чтобы ты не представлялъ себѣ такимъ заключающееся внутри, — онъ не дозволяетъ тебѣ останавливаться на внѣшности, но устремляетъ мысль твою внутрь. Какъ тѣло, облеченное золотомъ, является прекраснымъ, — такъ прекрасною является и душа, облеченная добродѣтелію. Приведутся царю дѣвы въ слѣдъ ея (ст. 15). Другой: послѣдуютъ (ἀκολουθήσουσιν) [36]. Третій: вознесутся (ἀνενεχθήσονται) [37]. Искреннія ея приведутся тебѣ. Приведутся въ веселіи и радованіи, введутся въ храмъ царевъ (ст. 16).

Видишь ли украшенную одежду, видишь ли золотое облаченіе — цвѣтъ дѣвства? Это — одежда Церкви. И посмотри, съ какою точностію говоритъ пророкъ. Такъ какъ не тотчасъ, по основаніи Церкви, процвѣлъ прекрасный цвѣтъ дѣвства, но уже послѣ, спустя нѣсколько времени, то онъ и говоритъ объ этомъ послѣ прочаго, когда сказалъ, что она забыла народъ и домъ отца своего, украсилась внутреннею красотою, просіяла добротою. Поэтому онъ и говоритъ: въ слѣдъ ея искренніи ея приведутся. Искренніи, т. е. близкія, не по мѣсту только, но и по образу жизни и по ученію согласныя съ нею, какими нельзя назвать дѣвъ еретическихъ, потому что онѣ — не близкія къ этой царицѣ. Приведутся въ веселіи и радованіи. Посмотри, какъ и здѣсь сіяетъ апостольское ученіе, и у пророка раскрывается апостольское изреченіе. Какое же именно? Скорбь плоти имѣти будутъ оженившіися (1 Кор. VII, 28). Какъ эти имѣютъ скорбь, такъ тѣ — веселіе и радость. Замужняя должна заботиться и о дѣтяхъ, и о мужѣ, и о домѣ, и о слугахъ, и о родныхъ, и о /с. 207/ свекрахъ, и о зятьяхъ, и о внукахъ, о многочадіи и безчадіи (впрочемъ теперь не время описывать множество заботъ брачной жизни); а дѣва, распявшись (для плоти), отрѣшившись отъ настоящаго, ставши выше заботъ житейскихъ, удалившись отъ волненія (мірского) и каждодневно взирая на небо, наслаждается радостію Духа, вкушаетъ веселіе. Впрочемъ пророкъ говоритъ не только о настоящемъ, но и о будущемъ, когда дѣвы съ чистыми и свѣтлыми свѣтильниками выйдутъ на встрѣчу Жениху (Матѳ. XXV, 7). Храмомъ царевымъ онъ называетъ здѣсь жилище Царя и чертогами (слоновыми) — брачный чертогъ. Вмѣсто отецъ твоихъ родились сынове твои (ст. 17). Другой: будутъ у тебя (ἔσονταί σοι) сыны твои [38]. Такъ какъ онъ выше упомянулъ о народѣ и отцахъ, сказавъ: забуди люди твоя и домъ отца твоего, — то желая показать, что она и въ такомъ состояніи будетъ наслаждаться великимъ благоденствіемъ, онъ прибавилъ и эти слова. Безплодная дѣлается матерію безчисленныхъ дѣтей. Хотя ты, говоритъ, отторгнута отъ родителей, но у тебя будутъ сонмы дѣтей, столь славные, свѣтлые и знаменитые, что они наполнятъ всю вселенную.

13. Мнѣ кажется, что онъ говоритъ здѣсь объ апостолахъ, бывшихъ учителями въ Церкви. Далѣе, описывая силу, могущество и славу ихъ, прибавляетъ: поставиши я князи по всей земли. Нужно ли объяснять эти слова? Я не думаю; о солнцѣ не нужно говорить, что оно свѣтло, а сказанное яснѣе солнца. Подлинно, апостолы обошли всю вселенную и сдѣлались владыками выше всѣхъ князей и сильнѣе царей. Цари господствуютъ при жизни, по смерти же теряютъ власть; а они по смерти еще болѣе господствуютъ. Законы царей имѣютъ силу въ своихъ предѣлахъ; а заповѣди рыбарей распространились по всей вселенной. Царь римскій не можетъ предписывать законовъ персамъ и персидскій — римлянамъ; а эти палестиняне дали законы и персамъ, и римлянамъ, и ѳракійцамъ, и скиѳамъ, и индійцамъ, и маврамъ, и всей вселенной. Законы ихъ имѣютъ силу не только при жизни ихъ, но и по смерти; и принявшіе ихъ скорѣе рѣшились бы отдать душу свою, чѣмъ отступить отъ этихъ законовъ. Помяну имя твое во всякомъ родѣ и родѣ: сего ради людіе исповѣдятся тебѣ въ вѣкъ, и во вѣкъ вѣка (ст. 18). Другой переводчикъ говоритъ: припомню (ἀναμνήσω) имя твое во всякомъ родѣ: поэтому народы будутъ славить тебя постоянно (ὑμνήσουσί σε διηνεκῶς) [39]. Третій: за то (ἐπί τούτῳ) народы исповѣдятся тебѣ [40]. Пророкъ объяснилъ /с. 208/ величіе власти Церкви пространствомъ земли, обширностію вселенной, множествомъ покорившихся ей народовъ. Теперь объясняетъ достоинство Церкви съ другой стороны, именно тѣмъ, что она распространится не только по всей вселенной, но и на всѣ вѣка. Безсмертна, говоритъ, будетъ память твоя, начертанная въ нашихъ книгахъ, начертанная въ общественномъ устройствѣ, начертанная въ заповѣдяхъ. Посмотри, какъ онъ пророчествуетъ о продолжительности и собственнаго пророчества, — потому что и эту мысль онъ выразилъ словами: помяну имя твое во всякомъ родѣ и родѣ. Хотя я умру, говоритъ, но и по смерти буду воспѣвать тебя; тѣло мое разрушится, а писанія останутся, и законъ вѣченъ. Сего ради людіе исповѣдятся тебѣ. Чѣмъ началъ пророкъ, тѣмъ и кончилъ, т. е. Христомъ. Сего ради. Чего? Того, что Ты совершилъ столь великія дѣла, поставилъ такихъ властителей, обуздалъ зло, насадилъ добродѣтель, обручилъ себѣ наше естество, доставилъ такія неизреченныя блага, — сего ради вся вселенная будетъ возносить Тебѣ хвалебную пѣснь не въ краткое время, не десять, двадцать, или сто лѣтъ, и не въ какой-нибудь части вселенной, но земля и море, обитаемыя и необитаемыя страны во всѣ вѣка будутъ пѣть, возсылая благодарность за дарованныя блага. Будемъ же и мы благодарить за все это человѣколюбиваго Христа, чрезъ Котораго и съ Которымъ Отцу, со Святымъ Духомъ, слава нынѣ и присно, и во вѣки вѣковъ. Аминь.

Примѣчанія:
[1] Симмахъ.
[2] Акила.
[3] Ѳеодотіонъ.
[4] Акила.
[5] Ѳеодотіонъ.
[6] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[7] Симмахъ.
[8] Платонъ въ Апологіи Сократа и въ разговорѣ: Менонъ.
[9] Акила и Симмахъ.
[10] Симмахъ.
[11] Акила.
[12] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[13] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[14] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[15] Неизвѣстный. См. Ориг. Экз.
[16] Неизвѣстный. См. Ориг. Экз.
[17] Неизвѣстный. См. Ориг. Экз.
[18] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[19] Акила.
[20] Симмахъ.
[21] Акила и Симмахъ.
[22] Симмахъ.
[23] Акила.
[24] Симмахъ.
[25] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[26] Неизвѣстный. См. Ориг. Экз.
[27] Симмахъ.
[28] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[29] Акила.
[30] Ѳеодотіонъ.
[31] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[32] Симмахъ.
[33] Симмахъ.
[34] Симмахъ.
[35] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.
[36] Неизвѣстный. См. Ориг. Экз.
[37] Неизвѣстный. См. Ориг. Экз.
[38] Акила.
[39] Акила, Симмахъ и Ѳеодотіонъ.
[40] Неизвѣстный переводчикъ. См. Ориг. Экз.

Источникъ: Творенія святаго отца нашего Іоанна Златоуста, архіепископа Константинопольскаго, въ русскомъ переводѣ. Томъ пятый: Въ двухъ книгахъ. Книга первая. — СПб: Изданіе С.-Петербургской Духовной Академіи, 1899. — С. 183-208.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.