Церковный календарь
Новости


2019-08-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 31-я (1922)
2019-08-22 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 30-я (1922)
2019-08-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 134-я (1956)
2019-08-22 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 133-я (1956)
2019-08-22 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 6-е (1976)
2019-08-22 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 5-е (1976)
2019-08-22 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 12-я (1924)
2019-08-22 / russportal
Ген. А. И. Деникинъ. «Очерки Русской Смуты». Томъ 3-й. Глава 11-я (1924)
2019-08-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 29-я (1922)
2019-08-21 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 28-я (1922)
2019-08-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 4-е (1976)
2019-08-21 / russportal
Архіеп. Аверкій (Таушевъ). "Слова и рѣчи". Томъ 4-й. Слово 3-е (1976)
2019-08-21 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 132-я (1956)
2019-08-21 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 131-я (1956)
2019-08-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 27-я (1922)
2019-08-20 / russportal
Ген. П. Н. Красновъ. "Отъ Двуглаваго Орла..." Томъ IV-й, Ч. 8-я, Гл. 26-я (1922)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - пятница, 23 августа 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 11.
Творенія святыхъ отцовъ и учителей Церкви

Свт. Григорій Богословъ († 389 г.)

Свт. Григорій Богословъ (Назіанзенъ), архіеп. Константинопольскій, великій отецъ Церкви и вселенскій учитель. Родился ок. 329 г. въ Аріанзѣ (въ Каппадокіи). Въ раннемъ дѣтствѣ св. Григорій видѣлъ сонъ, предуказывавшій ему путь послѣдующей жизни: цѣломудріе и чистота въ образѣ прекрасныхъ дѣвъ явились ему, приглашая слѣдовать за собою. Среднее образованіе получилъ въ Кесаріи Каппадокійской. Послѣ этого продолжилъ образованіе въ Кесаріи Палестинской, Александріи и Аѳинахъ. Въ Аѳинахъ подружился со свт. Василіемъ Великимъ, причемъ два друга «знали лишь два пути — въ школу и христіанскую церковь» Ок. 357 г. покинулъ Аѳины и черезъ Константинополь прибылъ на родину, гдѣ принялъ св. крещеніе. Въ 359 г. въ день Рождества Христова былъ посвященъ во пресвитера своимъ отцомъ, Григоріемъ старшимъ, еп. Назіанза. Свт. Василій Великій, уже еп. Кесарійскій, почти насильно посвятилъ св. Григорія во епископа для мѣстечка Сасимъ. Послѣ смерти родныхъ, стремясь къ подвижничеству, удаляется въ Селевкію въ монастырь св. Ѳеклы. Изъ Селевкіи св. Григорій вызывается православными въ Константинополь для защиты св. Православія, гонимаго аріанами. Въ маѣ 381 г., когда по волѣ имп. Ѳеодосія, былъ созванъ 2-й Вселенскій Соборъ, св. Григорій, согласно желанію императора и народа, былъ избранъ на праздную каѳедру константинопольскаго епископа. Отцы собора утвердили это избраніе. Вскорѣ несогласія между нимъ и отцами собора (гл. образомъ изъ-за мѣръ по искорененію мелетіанскаго раскола), заставили свт. Григорія удалиться на родину, гдѣ онъ проводилъ время въ уединеніи, занимаясь литературными трудами. Здѣсь онъ мирно скончался въ 389 г. Сочиненія свт. Григорія раздѣляются на три группы: 45 словъ, 243 письма и собраніе стихотвореній. Характеръ его сочиненій, по-преимуществу, нравственно-догматическій и пастырелогическій. Слова и нѣкоторыя письма свт. Григорія имѣли большое вліяніе на выясненіе православнаго ученія о Пресвятой Троицѣ и о Лицѣ Господа Іисуса Христа. Память свт. Григорія Богослова — 25 января (7 февраля) и 30 января (12 февраля).

Творенія свт. Григорія Богослова

ТВОРЕНІЯ СВЯТЫХЪ ОТЦЕВЪ ВЪ РУССКОМЪ ПЕРЕВОДѢ,
издаваемыя при Московской Духовной Академіи, Томъ 3-й.

ТВОРЕНІЯ ИЖЕ ВО СВЯТЫХЪ ОТЦА НАШЕГО ГРИГОРІЯ БОГОСЛОВА, АРХІЕПИСКОПА КОНСТАНТИНОПОЛЬСКАГО.
(Часть 3-я. Изданіе 1-е. М., 1843).

СЛОВО 38,
на Богоявленіе или на Рождество Спасителя.

Христосъ раждается; славьте! Христосъ съ небесъ; выходите въ срѣтеніе! Христосъ на землѣ; возноситесь! Воспойте Господеви вся земля (Пс. 95, 1.)! И скажу обоимъ въ совокупности: да возвеселятся небеса, и радуется земля (11.) ради Небеснаго, и потомъ Земнаго! Христосъ во плоти; съ трепетомъ и радостію возвеселитесь, — съ трепетомъ по причинѣ грѣха, съ радостію по причинѣ надежды. Христосъ отъ Дѣвы; сохраняйте дѣвство, жены, чтобы стать вамъ матерями Христовыми! Кто не покланяется Сущему отъ начала? кто не прославляетъ Послѣдняго? Опять разсѣявается тма, опять является свѣтъ; опять Египетъ наказанъ тмою, опять Израиль озаренъ столпомъ. Людіе, сѣдящіи во тмѣ невѣдѣнія, да видятъ велій свѣтъ вѣдѣнія (Матѳ. 5, 16.). Древняя мимоидоша, се быша вся нова (2 Кор. 5, 17.). Буква уступаетъ, духъ преобладаетъ; тѣни проходятъ, ихъ мѣсто заступаетъ истина. Приходитъ Мельхиседекъ; рожденный безъ матери раждается безъ отца, — въ первый разъ безъ матери, во вторый безъ отца. Наруша/с. 235/ются законы естества; міръ горній долженъ наполниться. Христосъ повелѣваетъ, не будемъ противиться. Вси языцы восплещите руками (Пс. 46, 2.); яко отроча родися намъ, Сынъ, и дадеся намъ, Егоже начальство на рамѣ Его, ибо возносится со крестомъ, и нарицается имя Его: велика совѣта — совѣта Отчаго Ангелъ (Ис. 9, 6.). Да провозглашаетъ Іоаннъ: уготовайте путь Господень (Матѳ. 3, 3.)! И я провозглашу силу дня. Безплотный воплощается, Слово отвердѣваетъ, Невидимый становится видимымъ, Неосязаемый осязается, Безлѣтный начинается, Сынъ Божій дѣлается сыномъ человѣческимъ; Іисусъ Христосъ вчера и днесь, Тойже и во вѣки (Евр. 13, 8.).

Пусть Іудеи соблазняются, Еллины смѣются, еретики притупляютъ языкъ! Тогда они увѣруютъ, когда увидятъ Его восходящимъ на небо; если же и не тогда, то непремѣнно, когда узрятъ Его грядущаго съ неба и возсѣдшаго судить. Но сіе будетъ послѣ; а нынѣ праздникъ Богоявленія, или Рождества; ибо такъ и иначе называется день сей, и два наименованія даются одному торжеству; потому что Богъ явился человѣкамъ чрезъ рожденіе. Онъ — Богъ, какъ Сущій и Присносущный отъ Присносущнаго, превысшій вины и слова (потому что нѣтъ слова, которое было бы выше Слова); и Онъ является ради насъ, родившись въ-послѣдствіи, чтобы Тотъ, Кто даровалъ бытіе, даровалъ и благобытіе, лучше же сказать, чтобы мы, ниспадшіе изъ благобытія чрезъ грѣхъ, снова возвращены были въ оное чрезъ воплощеніе. А отъ явленія наименованіе Богоявленія, и отъ рожденія — Рождества. /с. 236/ Таково наше торжество; сіе празднуемъ нынѣ — пришествіе Бога къ человѣкамъ, чтобы намъ преселиться, или (точнѣе сказать) возвратиться къ Богу, да, отложивъ ветхаго человѣка, облечемся въ новаго (Ефес. 4, 22. 23.), и какъ умерли въ Адамѣ, такъ будемъ жить во Христѣ (1 Кор. 15, 22.), со Христомъ раждаемые, распинаемые, спогребаемые и совозстающіе. Ибо мнѣ необходимо претерпѣть сіе спасительное измѣненіе, чтобы, какъ изъ пріятнаго произошло скорбное, такъ изъ скорбнаго вновь изникло пріятное. Идѣже бо умножися грѣхъ, преизбыточествова благодать (Римл. 5, 20.). И если вкушеніе было виною осужденія; то не тѣмъ ли паче оправдало Христово страданіе?

Итакъ будемъ праздновать не пышно, но божественно, не по-мірскому, но премірно, не нашъ праздникъ, но праздникъ Того, Кто сталъ нашимъ, лучше же сказать, праздникъ нашего Владыки, не праздникъ немоществованія, но праздникъ уврачеванія, не праздникъ созданія, но праздникъ возсозданія. Какъ же исполнить сіе? Не будемъ вѣнчать преддверія домовъ, составлять лики, украшать улицы, пресыщать зрѣніе, оглашать слухъ свирѣлями, нѣжить обоняніе, оскернять вкусъ, тѣшить осязаніе — эти краткіе пути къ пороку, эти врата грѣха. Не будемъ уподобляться женамъ, ни мягкими и волнующимися одеждами, которыхъ все изящество въ безполезности, ни игрою камней, ни блескомъ золота, ни ухищреніемъ подкрашиваній, приводящихъ въ подозрѣніе естественную красоту, и изобрѣтенныхъ въ поруганіе образа Божія. Не будемъ вдаваться въ козлогласованія и піянства, /с. 237/ съ которыми, какъ знаю, сопряжены любодѣянія и студодѣянія (Римл. 13, 13.); ибо у худыхъ учителей и уроки худы, или лучше сказать, отъ негодныхъ сѣменъ и нивы негодны. Не будемъ устилать древесными вѣтвями высокихъ ложей, устрояя роскошныя трапезы въ угожденіе чреву; не будемъ высоко цѣнить благоуханія винъ, поварскихъ приправъ, и многоцѣнности мастей. Пусть ни земля, ни море не приносятъ намъ въ даръ дорогой грязи — такъ научился я величать предметы роскоши! Не будемъ стараться превзойдти другъ друга невоздержностію (а все то, чтó излишне и сверхъ нужды, по моему мнѣнію, есть невоздержность), особенно, когда другіе, созданные изъ одного съ нами бренія и состава, алчутъ и терпятъ нужду. Напротивъ того предоставимъ все сіе язычникамъ, языческой пышности и языческимъ торжествамъ. Они и богами именуютъ услаждающихся тукомъ, а сообразно съ симъ служатъ божеству чревоугодіемъ, какъ лукавые изобрѣтатели, жрецы и чтители лукавыхъ демоновъ. Но если чѣмъ должно насладиться намъ, которые покланяемся Слову; то насладимся словомъ и Божіимъ закономъ, и сказаніями какъ объ иномъ, такъ и о причинахъ настоящаго торжества, чтобы наслажденіе у насъ было собственно свое, и не чуждое Созвавшему насъ.

Или, если угодно, я, который нынѣ у васъ распорядителемъ пира, вамъ — добрымъ соучастникамъ пира предложу о семъ слово, сколько могу, обильно и щедро, чтобы вы знали, какъ можетъ пришлецъ угощать природныхъ жителей, поселянинъ — городскихъ обитателей, незнакомый съ роскошію — /с. 238/ роскошныхъ, бѣднякъ и бездомовный — знаменитыхъ по обилію. Начну же съ сего: желающіе насладиться предложеннымъ да очистятъ и умъ, и слухъ, и сердце; потому что у меня слово о Богѣ и Божіе, да очистятъ, чтобы выйдти отселѣ, насладившись дѣйствительно не чѣмъ-нибудь тщетнымъ. Самое же слово будетъ и весьма полно и вмѣстѣ весьма кратко, такъ что ни скудостію не огорчитъ, ни излишествомъ не наскучитъ.

Богъ всегда былъ, есть и будетъ, или, лучше сказать, всегда есть; ибо слова: былъ и будетъ, означаютъ дѣленія нашего времени и свойственны естеству преходящему: а Сущій — всегда. И симъ именемъ именуетъ Онъ Самъ Себя, бесѣдуя съ Моисеемъ на горѣ; потому что сосредоточиваетъ въ Себѣ Самомъ всецѣлое бытіе, которое не начиналось и не прекратится. Какъ нѣкое море сущности, неопредѣлимое и безконечное, простирающееся за предѣлы всякаго представленія о времени и естествѣ, однимъ умомъ (и то весьма неясно и недостаточно, не въ-разсужденіи того, чтó есть въ Немъ Самомъ, но въ-разсужденіи того, чтó окрестъ Его), чрезъ набрасываніе нѣкоторыхъ очертаній, оттѣняется Онъ въ одинъ какой-то обликъ дѣйствительности, убѣгающій прежде, нежели будетъ уловленъ, и ускользающій прежде, нежели умопредставленъ, столько же осіявающій владычественное въ насъ, если оно очищено, сколько быстрота летящей молніи осіяваетъ взоръ. И сіе, кажется мнѣ, для того, чтобы постигаемымъ привлекать къ Себѣ (ибо совершенно непостижимое безнадежно и недоступно), а не-постижимымъ приводить въ удивленіе, чрезъ /с. 239/ удивленіе же возбуждать большее желаніе, и чрезъ желаніе очищать, и чрезъ очищеніе содѣлывать богоподобными; а когда сдѣлаемся такими, уже бесѣдовать какъ съ присными (дерзнетъ слово изречь нѣчто смѣлое) — бесѣдовать Богу, вступившему въ единеніе съ богами и познанному ими, можетъ-быть столько же, сколько Онъ знаетъ познанныхъ Имъ (1 Кор. 13, 12.).

Итакъ Божество безпредѣльно и неудобосозерцаемо. Въ Немъ совершенно постижимо сіе одно — Его безпредѣльность; хотя иный и почитаетъ принадлежностію естества — быть или вовсе непостижимымъ, или совершенно постижимымъ. Но изслѣдуемъ, чтó составляетъ сущность простаго естества; потому что простота еще не составляетъ его естества, точно такъ же, какъ и въ сложныхъ существахъ не составляетъ естества одна только сложность. Разумъ, разсматривая безпредѣльное въ двухъ отношеніяхъ — въ отношеніи къ началу и въ отношеніи къ концу (ибо безпредѣльное простирается далѣе начала и конца, и не заключается между ними), когда устремляетъ взоръ свой въ горнюю бездну, и не находитъ на чемъ остановиться, и гдѣ положить предѣлъ своимъ представленіямъ о Богѣ, тогда безпредѣльное и неизслѣдимое называетъ безначальнымъ; а когда, устремившись въ дольнюю бездну, испытываетъ подобное прежнему, тогда называетъ Его безсмертнымъ и нетлѣннымъ; когда же сводитъ въ единство то и другое, тогда именуетъ вѣчнымъ; ибо вѣчность не есть ни время, ни часть времени; потому что она неизмѣрима. Но чтó для насъ время, измѣряемое теченіемъ солнца, то для /с. 240/ вѣчныхъ вѣчность, нѣчто спротяженное съ вѣчными существами, и какъ-бы нѣкоторое временное движеніе и разстояніе.

Симъ да ограничится нынѣ любомудрствованіе наше о Богѣ, потому что нѣтъ времени болѣе распространяться, и предметъ моего слова составляетъ не Богословіе, но Божіе домостроительство. Когда же именую Бога, разумѣю Отца и Сына и Святаго Духа, какъ не разливая Божества далѣе сего числа Лицъ, чтобы не ввести множества боговъ, такъ не ограничивая меньшимъ числомъ, чтобы не осуждали насъ въ скудости Божества, когда впадемъ или въ іудейство, защищая единоначаліе, или въ язычество, защищая многоначаліе. Въ обоихъ случаяхъ зло равно, хотя отъ противоположныхъ причинъ. Таково Святое Святыхъ, закрываемое и отъ самыхъ Серафимовъ, и прославляемое тремя Святынями, которыя сходятся въ единое Господство и Божество, о чемъ другой нѣкто прекрасно и весьма высоко любомудрствовалъ прежде насъ.

Но поелику для Благости не довольно было упражняться только въ созерцаніи Себя Самой, а надлежало, чтобы благо разливалось, шло далѣе и далѣе, чтобы число облагодѣтельствованныхъ было какъ можно большее (ибо сіе свойство высочайшей Благости), то Богъ измышляетъ во-первыхъ Ангельскія и небесныя силы. И мысль стала дѣломъ, которое исполнено Словомъ и совершено Духомъ. Такъ произошли вторыя свѣтлости, служители первой Свѣтлости, разумѣть ли подъ ними или разумныхъ духовъ, или какъ-бы невещественный и безплотный огнь, или другое какое естество наиболѣе /с. 241/ близкое къ сказаннымъ. Хотѣлъ бы я сказать, что они неподвижны на зло и имѣютъ одно движеніе къ добру, какъ сущіе окрестъ Бога и непосредственно озаряемые отъ Бога (ибо земное пользуется вторичнымъ озареніемъ); но признавать и называть ихъ не неподвижными, а неудободвижными, убѣждаетъ меня денница по свѣтлости, а за превозношеніе ставшій и называемый тмою, съ подчиненными ему богоотступными силами, которыя чрезъ свое удаленіе отъ добра стали виновниками зла, и насъ въ оное вовлекаютъ. Такъ и по такимъ причинамъ сотворенъ Богомъ умный міръ, сколько могу о семъ любомудрствовать, малымъ умомъ взвѣшивая великое. Поелику же первыя твари были Ему благоугодны; то измышляетъ другой міръ — вещественный и видимый; и это есть стройный составъ неба, земли и того, чтó между ними, удивительный по прекраснымъ качествамъ каждой вещи, а еще болѣе достойный удивленія по стройности и согласію цѣлаго, въ которомъ и одно къ другому и все ко всему состоитъ въ прекрасномъ отношеніи, служа къ полнотѣ единаго міра. А симъ Богъ показалъ, что Онъ силенъ сотворить не только сродное Себѣ, но и совершенно чуждое естество. Сродны же Божеству природы умныя и однимъ умомъ постигаемыя, совершенно же чужды твари подлежащія чувствамъ, а изъ сихъ послѣднихъ еще далѣе отстоятъ отъ Божественнаго естества твари вовсе неодушевленныя и недвижимыя.

Но чтó намъ до сего? — скажетъ, можетъ-быть, какой-нибудь чрезъ мѣру ревностный любитель праздниковъ. Гони коня къ цѣли — любомудрствуй о томъ, /с. 242/ чтó относится къ празднику, и для чего мы собрались нынѣ. — Такъ и сдѣлаю, хотя началъ нѣсколько отдаленно, къ чему принужденъ усердіемъ и словомъ.

Итакъ умъ и чувство, столько различныя между собою, стали въ своихъ предѣлахъ, и изразили собою величіе Зиждительнаго Слова, какъ безмолвные хранители и первые проповѣдники великолѣпія. Но еще не было смѣшенія изъ ума и чувства, сочетанія противоположныхъ — сего опыта высшей Премудрости, сея щедрости въ образованіи естествъ; и не все богатство Благости было еще обнаружено. Восхотѣвъ и сіе показать, Художническое Слово созидаетъ живое существо, въ которомъ приведены въ единство то и другое, то-есть невидимое и видимая природа; созидаетъ, говорю, человѣка, и изъ сотвореннаго уже вещества взявъ тѣло, а отъ Себя вложивъ жизнь (чтó въ словѣ Божіемъ извѣстно подъ именемъ разумной души и образа Божія), творитъ какъ-бы нѣкоторый вторый міръ — въ маломъ великій; поставляетъ на землѣ инаго ангела, изъ разныхъ природъ составленнаго поклонника, зрителя видимой твари, таинника твари умосозерцаемой, царя надъ тѣмъ, чтó на землѣ, подчиненнаго горнему царству, земнаго и небеснаго, временнаго и безсмертнаго, видимаго и умосозерцаемаго, ангела, который занимаетъ средину между величіемъ и низостію, одинъ и тотъ же есть духъ и плоть — духъ ради благодати, плоть ради превозношенія, духъ, чтобы пребывать и прославлять Благодѣтеля, плоть, чтобы страдать, и страдая припоминать и поучаться, сколько ущедренъ онъ величіемъ; тво/с. 243/ритъ живое существо, здѣсь предуготовляемое и преселяемое въ иный міръ, и (чтó составляетъ конецъ тайны) чрезъ стремленіе къ Богу достигающее обоженія. Ибо умѣренный здѣсь свѣтъ истины служитъ для меня къ тому, чтобы видѣть и сносить свѣтлость Божію, достойную Того, Кто связуетъ и разрѣшаетъ, и опять совокупитъ превосходнѣйшимъ образомъ.

Сего человѣка, почтивъ свободою, чтобы добро принадлежало не меньше избирающему, чѣмъ и вложившему сѣмена онаго, Богъ поставилъ въ раю (чтó бы ни означалъ сей рай) дѣлателемъ безсмертныхъ растеній — можетъ-быть божественныхъ помысловъ, какъ простыхъ, такъ и болѣе совершенныхъ; поставилъ нагимъ по простотѣ и безъискусственной жизни, безъ всякаго покрова и огражденія; ибо таковымъ надлежало быть первозданному. Даетъ и законъ для упражненія свободы. Закономъ же была заповѣдь: какими растеніями ему пользоваться, и какого растенія не касаться. А послѣднимъ было древо познанія, и насажденное въ-началѣ не злонамѣренно, и запрещенное не по зависти (да не отверзаютъ при семъ устъ богоборцы и да не подражаютъ змію!); напротивъ оно было хорошо для употребляющихъ благовременно (потому что древо сіе, по моему умозрѣнію, было созерцаніе, къ которому безопасно могутъ приступать только опытно усовершившіеся), но не хорошо для простыхъ еще и для неумѣренныхъ въ своемъ желаніи; подобно какъ и совершенная пища не полезна для слабыхъ и требующихъ молока.

Когда же, по зависти діавола и по обольщенію /с. 244/ жены, которому она сама подверглась какъ слабѣйшая, и которое произвела какъ искусная въ убѣжденіи (о немощь моя! ибо немощь прародителя есть и моя собственная), человѣкъ забылъ данную ему заповѣдь, и побѣжденъ горькимъ вкушеніемъ: тогда чрезъ грѣхъ дѣлается онъ изгнанникомъ, удаляемымъ въ одно время и отъ древа жизни, и изъ рая, и отъ Бога; облекается въ кожаныя ризы (можетъ быть въ грубѣйшую, смертную и противоборствующую плоть), въ первый разъ познаетъ собственный стыдъ, и укрывается отъ Бога. Впрочемъ и здѣсь пріобрѣтаетъ нѣчто, именно смерть — въ пресѣченіе грѣха, чтобы зло не стало безсмертнымъ. Такимъ образомъ самое наказаніе дѣлается человѣколюбіемъ. Ибо такъ, въ чемъ я увѣренъ, наказываетъ Богъ.

Но въ прегражденіе многихъ грѣховъ, какіе произращалъ корень поврежденія отъ разныхъ причинъ и въ разныя времена, человѣкъ и прежде вразумляемъ былъ многоразлично: словомъ, Закономъ, Пророками, благодѣяніями, угрозами, карами, наводненіями, пожарами, войнами, побѣдами, пораженіями, знаменіями небесными, знаменіями въ воздухѣ, на землѣ, на морѣ, неожиданными переворотами въ судьбѣ людей, городовъ, народовъ (все сіе имѣло цѣлію загладить поврежденіе); наконецъ стало нужно сильнѣйшее врачевство, по причинѣ сильнѣйшихъ недуговъ: человѣкоубійствъ, прелюбодѣяній, клятвопреступленій, муженеистовства, и сего послѣдняго и перваго изъ всѣхъ золъ — идолослуженія и поклоненія твари вмѣсто Творца. Поелику все сіе требовало сильнѣйшаго пособія; то и подается сильнѣйшее. /с. 245/ И оно было слѣдующее: само Божіе Слово, превѣчное, невидимое, непостижимое, безтѣлесное, начало отъ начала, свѣтъ отъ свѣта, источникъ жизни и безсмертія, отпечатокъ первообразной Красоты, печать непереносимая, образъ неизмѣняемый, опредѣленіе и слово Отца, приходитъ къ Своему образу, носитъ плоть ради плоти, соединяется съ разумною душею ради моей души, очищая подобное подобнымъ, дѣлается человѣкомъ по всему, кромѣ грѣха. Хотя чревоноситъ Дѣва, въ которой душа и тѣло предочищены Духомъ (ибо надлежало и рожденіе почтить, и дѣвство предпочесть); однако же происшедшій есть Богъ и съ воспринятымъ отъ Него (а) — единое изъ двухъ противоположныхъ — плоти и Духа, изъ которыхъ Одинъ обожилъ, а другая обожена.

О новое смѣшеніе! О чудное раствореніе! Сый начинаетъ бытіе; Несозданный созидается; Необъемлемый объемлется чрезъ разумную душу, посредствующую между Божествомъ и грубою плотію; Богатящій обнищаваетъ — обнищаваетъ до плоти моей, чтобы мнѣ обогатиться Его Божествомъ; Исполненный истощается — истощается не на-долго въ славѣ Своей, чтобы мнѣ быть причастникомъ полноты Его. Какое богатство благости! Чтó это за таинство о мнѣ? Я получилъ образъ Божій, и не сохранилъ Его; Онъ воспринимаетъ мою плоть, чтобы и образъ спасти, и плоть обезсмертить. Онъ вступаетъ во второе съ нами общеніе, которое гораздо /с. 246/ чуднѣе перваго, поколику тогда даровалъ намъ лучшее, а теперь воспринимаетъ худшее; но сіе боголѣпнѣе перваго, сіе выше для имѣющихъ умъ!

Чтó скажутъ намъ на сіе клеветники, злые цѣнители Божества, порицатели достохвальнаго, объятые тмою при самомъ Свѣтѣ, невѣжды при самой Мудрости, тѣ, за которыхъ Христосъ напрасно умеръ, неблагодарныя твари, созданія лукаваго? Это ставишь ты въ вину Богу — Его благодѣяніе? Потому Онъ малъ, что для тебя смирилъ Себя? что къ заблудшей овцѣ пришелъ Пастырь добрый, полагающій душу за овцы (Іоан. 10, 11.); пришелъ на тѣ горы и холмы, на которыхъ приносилъ ты жертвы, и что обрѣлъ заблудшаго, и обрѣтеннаго воспріялъ на тѣ же рамена (Лук. 15, 4. 5.), на которыхъ понесъ крестное древо, и воспринятаго опять привелъ къ горней жизни, и приведеннаго сопричислилъ къ пребывающимъ въ чинѣ своемъ? что возжегъ свѣтильникъ — плоть Свою, и помелъ храмину — очищая міръ отъ грѣха, и сыскалъ драхму — Царскій образъ, заваленный страстями; по обрѣтеніи же драхмы созываетъ пребывающія въ любви Его Силы, дѣлаетъ участниками радости тѣхъ, которыхъ сдѣлалъ таинниками Своего домостроительства (Лук. 15, 8. 9.)? что лучезарнѣйшій Свѣтъ слѣдуетъ за предтекшимъ свѣтильникомъ, Слово — за гласомъ, Женихъ — за невѣстоводителемъ, приготовляющимъ Господу люди избранны (Тит. 2, 14.) и предочищающимъ водою для Духа? Сіе ставишь въ вину Богу? За то почитаешь Его низшимъ, что препоясуется лентіемъ (Іоан. 13, 4. 5.) и умываетъ ноги учениковъ, и указуетъ совершеннѣйшій /с. 247/ путь къ возвышенію — смиреніе? что смиряется ради души преклонившейся до земли, чтобы возвысить съ Собою склоняемое долу грѣхомъ? Какъ не поставишь въ вину того, что Онъ ѣстъ съ мытарями и у мытарей, что учениками имѣетъ мытарей, да и Самъ пріобрѣтетъ нѣчто? Что же пріобрѣтетъ? Спасеніе грѣшниковъ. Развѣ и врача обвинитъ иный за то, что наклоняется къ ранамъ и терпитъ зловоніе, только бы подать здравіе болящимъ? обвинитъ и того, кто изъ состраданія наклонился къ ямѣ, чтобы, по закону (Исх. 23, 2. Лук. 14, 5.), спасти упадшій въ нее скотъ?

Правда, что Онъ былъ посланъ, но какъ человѣкъ (потому что въ Немъ два естества; такъ Онъ утомлялся, и алкалъ, и жаждалъ, и былъ въ бореніи, и плакалъ — по закону тѣлесной природы); а если посланъ и какъ Богъ, что изъ сего? Подъ посольствомъ разумѣй благоволеніе Отца, къ Которому Онъ относитъ дѣла Свои, чтобы почтить безлѣтное начало, и не показаться противникомъ Богу. О Немъ говорится, что преданъ (Рим. 4, 25.); но написано также, что и Самъ Себя предалъ (Еф. 5, 2. 25.). Говорится, что Онъ воскрешенъ Отцемъ и вознесенъ (Дѣян. 3, 15. Дѣян. 1, 11.); но написано также, что Онъ Самъ Себя воскресилъ, и восшелъ опять на небо (1 Сол. 1, 14. Еф. 4, 10.), — первое по благоволенію, второе по власти. Но ты выставляешь на видъ уничижительное, а преходишь молчаніемъ возвышающее. Разсуждаешь, что Онъ страдалъ, а не присовокупляешь, что страдалъ добровольно. Сколько и нынѣ страждетъ Слово! Одни чтутъ Его какъ Бога, и сливаютъ; другіе безчестятъ Его какъ плоть, /с. 248/ и отдѣляютъ. На которыхъ же болѣе прогнѣвается Онъ, или, лучше сказать, которымъ отпуститъ грѣхъ? Тѣмъ ли, которые сливаютъ, или тѣмъ, которые разсѣкаютъ злочестиво? Ибо и первымъ надлежало раздѣлить, и послѣднимъ соединить, — первымъ относительно къ числу, послѣднимъ относительно къ Божеству. Ты соблазняешься плотію? И Іудеи также соблазнялись. Не назовешь ли Его и Самаряниномъ? О томъ, что далѣе, умолчу. Ты не вѣруешь въ Божество Его? Но въ Него, и бѣсы вѣровали, о ты, который невѣрнѣе бѣсовъ и несознательнѣе Іудеевъ! Одни наименованіе Сына признавали означающимъ равночестіе; а другіе въ изгоняющемъ узнавали Бога; ибо убѣждало въ этомъ претерпѣваемое отъ Него. А ты ни равенства не принимаешь, ни Божества не исповѣдуешь въ Немъ. Лучше было бы тебѣ обрѣзаться и стать бѣсноватымъ (скажу нѣчто смѣшное), нежели въ необрѣзаніи и въ здравомъ состояніи имѣть лукавыя и безбожныя мысли.

Вскорѣ потомъ увидишь и очищающагося во Іорданѣ Іисуса — мое очищеніе, или, лучше сказать, чрезъ сіе очищеніе дѣлающаго чистыми воды; ибо не имѣлъ нужды въ очищеніи Самъ Онъ — вземляй грѣхъ міра (Іоан. 1, 29.); увидишь и разводящіяся небеса (Мар. 1, 10.); увидишь, какъ Іисусъ и пріемлетъ свидѣтельство отъ сродственнаго Ему Духа, и искушается, и побѣждаетъ, и окруженъ служащими Ему Ангелами, и исцѣляетъ всякъ недугъ и всяку язю (Матѳ. 4, 23.), и животворитъ мертвыхъ (о если бы оживотворилъ и тебя — умершаго зловѣріемъ!), и изгоняетъ бѣсовъ, то Самъ, то чрезъ /с. 249/ учениковъ, и не многими хлѣбами насыщаетъ тысячи, и ходитъ по морю, и предается, и распинается, и сораспинаетъ мой грѣхъ, приводится какъ агнецъ, и приводитъ какъ Іерей, какъ человѣкъ погребается, и возстаетъ какъ Богъ, а потомъ и восходитъ на небо, и придетъ со славою Своею. Сколько торжествъ доставляетъ мнѣ каждая тайна Христова! Во всѣхъ же въ нихъ главное одно — мое совершеніе, возсозданіе и возвращеніе къ первому Адаму!

А теперь почти чревоношеніе, и скачи, если не какъ Іоаннъ во чревѣ, то какъ Давидъ при упокоеніи Кивота; уважь перепись, по которой и ты вписанъ на небесахъ; покланяйся рождеству, чрезъ которое освободился ты отъ узъ рожденія; воздай честь малому Виѳлеему, который опять привелъ тебя къ Раю; преклонись предъ яслями, чрезъ которыя ты, содѣлавшійся безсловеснымъ, воспитанъ Словомъ. Познай (повелѣваетъ тебѣ Исаія), какъ волъ Стяжавшаго, и какъ оселъ ясли Господина своего (Ис. 1, 3.). Принадлежишь ли къ числу чистыхъ, и законныхъ, и отрыгающихъ жваніе (Лев. 11, 41.) слова, и годныхъ въ жертву, или къ числу еще нечистыхъ, не употребляемыхъ ни въ пищу, ни въ жертву, и составляешь достояніе язычества; иди со звѣздою, принеси съ волхвами дары — золото, и ливанъ, и смирну — какъ Царю, и какъ Богу, и какъ умершему ради тебя; прославъ съ пастырями, ликуй съ Ангелами, воспой съ Архангелами; да составится общее торжество небесныхъ и земныхъ Силъ. Ибо я увѣренъ, что небесныя Силы радуются и торжествуютъ нынѣ съ нами; /с. 250/ потому что онѣ человѣколюбивы и боголюбивы, — какъ и Давидъ представляетъ ихъ восходящими со Христомъ по страданіи Его, срѣтающимися и повелѣвающими другъ другу взять врата (Пс. 23, 7.). Одно только можешь ненавидѣть изъ бывшаго при Рождествѣ Христовомъ — это Иродово дѣтоубійство; лучше же сказать, и въ немъ почти жертву единолѣтнихъ со Христомъ, предварившую новое закланіе. Бѣжитъ ли Христосъ во Египетъ, съ Нимъ и ты охотно бѣги. Хорошо бѣжать со Христомъ гонимымъ. Замедлитъ ли Онъ во Египтѣ, призывай Его изъ Египта, воздавая Ему тамъ доброе поклоненіе. Шествуй непорочно по всѣмъ возрастамъ и силамъ Христовымъ. Какъ Христовъ ученикъ, очистись, обрѣжься, отними лежащее на тебѣ съ рожденія покрывало; потомъ учи въ храмѣ, изгони торгующихъ святынею. Претерпи, если нужно, побіеніе камнями; очень знаю, что укроешься отъ мещущихъ камни, и прейдешь посреди ихъ, какъ Богъ; потому что слово не побивается камнями. Приведенъ ли будешь къ Ироду; не отвѣчай ему больше. Твое молчаніе уважитъ онъ болѣе, нежели длинныя рѣчи другихъ. Будешь ли сѣченъ бичами; домогайся и прочаго, вкуси желчь за первое вкушеніе, испей оцетъ, ищи заплеваній, прими удареніе въ ланиту и заушенія. Увѣнчайся терніемъ — суровостію жизни по Богу; облекись въ багряную ризу, прими трость; пусть преклоняются предъ тобою ругающіеся истинѣ. Наконецъ, охотно распнись, умри и прими погребеніе со Христомъ, да съ Нимъ и воскреснешь, и прославишься, и воцаришься, зря Бога во всемъ Его величіи, и Имъ зримый, — /с. 251/ Бога въ Троицѣ покланяемаго и прославляемаго, Котораго молимъ, да будетъ и нынѣ, сколько сіе возможно для узниковъ плоти, явленъ намъ, о Христѣ Іисусѣ Господѣ нашемъ. Ему слава во вѣки. Аминь.

Примѣчаніе:
(а) Человѣческимъ естествомъ.

Источникъ: Творенія иже во святыхъ отца нашего Григорія Богослова, Архіепископа Константинопольскаго. Часть третья: [Слова 27-40.] — М.: Въ типографіи Августа Семена, при Императорской Медико-Хирургической Академiи, 1844. — С. 234-251. (Творенія святыхъ отцевъ въ русскомъ переводѣ, издаваемыя при Московской Духовной Академіи, Томъ 3.)

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.