Церковный календарь
Новости


2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 126-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 125-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 124-е (1895)
2019-06-19 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 123-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 122-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Преп. Ефремъ Сиринъ. Слово 121-е (1895)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 4-е, о мірѣ (1844)
2019-06-18 / russportal
Свт. Григорій Богословъ. Слово 3-е, о Святомъ Духѣ (1844)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 30-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 29-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 28-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 27-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 26-я (1956)
2019-06-17 / russportal
И. А. Ильинъ. "Наши задачи". Томъ 1-й. Статья 25-я (1956)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Посланіе къ Руфиніану (1903)
2019-06-17 / russportal
Свт. Аѳанасій Великій. Изъ 39-го праздничнаго посланія (1903)
Новости въ видѣ
RSS-канала: .
Сегодня - среда, 19 iюня 2019 г. Сейчасъ на порталѣ посѣтителей - 8.
Творенія святыхъ отцовъ въ русскомъ переводѣ

Преп. Ефремъ Сиринъ († ок. 379 г.)

Преп. Ефремъ Сиринъ, одинъ изъ великихъ отцовъ Церкви IV вѣка, названный современниками «сирскимъ пророкомъ и учителемъ». Родился ок. 306 г. въ Месопотаміи, въ г. Низибіи, отъ небогатыхъ родителей-земледѣльцевъ, которые, отличаясь христіанскими добродѣтелями, воспитали своего сына въ страхѣ Божіемъ. «Отъ предковъ я получилъ наставленіе о Христѣ, — говоритъ преп. Ефремъ, — родившіе меня по плоти внушили мнѣ страхъ Господень... Предки мои исповѣдали Христа предъ судьею; я родственникъ мученикамъ». Въ ранней молодости преподобный отличался вспыльчивымъ и раздражительнымъ характеромъ, но, случайно попавъ въ тюрьму по ложному обвиненію, духовно прозрѣлъ, удостоившись слышать гласъ, призывающій его къ благочестію. Послѣ этого онъ оставляетъ міръ и становится ученикомъ св. Іакова, будущаго святителя Низибійскаго. Подъ руководствомъ свт. Іакова преп. Ефремъ упражняется въ подвигахъ благочестія и изучаетъ слово Божіе. Св. Іаковъ, прозрѣвъ высокія достоинства своего ученика, поручаетъ ему проповѣдывать и обучать дѣтей. Согласно преданію, свт. Іаковъ бралъ преп. Ефрема въ Никею на 1-й Вселенскій Соборъ. Послѣ смерти св. Іакова, преподобный поселяется на горѣ у города Эдессы, поучаетъ народъ и проповѣдуетъ христіанство язычникамъ. Самъ преп. Ефремъ называетъ себя человѣкомъ «неученымъ и малосмысленнымъ», однако его учености, по выраженію блаж. Ѳеодорита, «удивлялся» самъ свт. Василій Великій. Преподобный оставилъ послѣ себя много толкованій на Священное Писаніе, покаянную молитву «Господи и Владыко живота моего» и много сочиненій аскетическаго характера. Скончался въ 373 г. въ санѣ діакона. Память преп. Ефрема — 28 января (10 февраля).

Творенія преп. Ефрема Сирина

Творенія иже во святыхъ отца нашего Ефрема Сирина.
Часть 5-я. Изданіе 4-е. Сергіевъ Посадъ, 1900.

148. На слова Іереміи: Горе намъ, яко согрѣшихомъ (Плач. Іерем. 5, 16).

Два горькія воспоминанія, приводящія въ страхъ и ужасъ, непрестанно наполняютъ всѣ мои мысли, и содержатъ меня въ трепетѣ. Двѣ ужасныя вещи потрясаютъ и мучатъ меня, въ содраганіе приводятъ члены мои, и очи мои принуждаютъ проливать слезы. При одномъ воспоминаніи о нихъ трепещетъ душа, и какъ ни горько воспоминать о нихъ — непрестанно о семъ только помышляетъ. Отъ нихъ-то всякій при концѣ или возвеселится, или возскорбитъ. Едва только приходятъ онѣ мнѣ на мысль, какъ объемлютъ меня ужасъ и трепетъ.

Слушайте же, братія, какія это двѣ вещи, приводящія меня въ трепетъ, и сами вострепещите и содрогнитесь; потому что весьма онѣ страшны для всякаго. Это — бремя грѣховъ, какое собралъ я, и то правосудіе, которое наказываетъ за нихъ. Вотъ тѣ двѣ вещи, о которыхъ сказалъ я, что онѣ непрестанно и занимаютъ и приводятъ меня въ ужасъ. Великое рукописаніе долговъ моихъ и страшный судъ правды, — вотъ двѣ вещи, которыя постоянно въ умѣ моемъ, потрясаютъ и ужасаютъ меня. Воспоминаю о беззаконіяхъ, какія совершилъ по безпечности своей, и о наказаніяхъ, какія ожидаютъ меня, — и содрогаются члены мои, страхъ и ужасъ нападаютъ на меня. Припоминаю въ умѣ своемъ, какъ велико бремя грѣховъ моихъ и какъ грозно отмщеніе за нихъ, — и ужасъ поселяется въ членахъ моихъ. Привожу себѣ на мысль тѣ вины, какія лежатъ на мнѣ, и то наказаніе, которое уготовано мнѣ, — и сотрясаются внутренности мои, трепещу отъ скорби и страха.

Вотъ два горькія воспоминанія, какъ сказалъ я; они занимаютъ меня, приводятъ въ трепетъ, вселяютъ ужасъ въ члены мои. Сіи-то воспоминанія возникаютъ во мнѣ, исполняютъ ужасомъ и всюду смущаютъ меня, дѣйствительно глубокую скорбь причиняютъ сердцу моему. Совѣсть во мнѣ приводитъ на память, рядомъ выставляетъ передо мною злыя дѣла мои, и трепетомъ объемлются члены мои. Припоминаю о грѣхахъ юности моей, о сокровенныхъ во мнѣ гнойныхъ струпахъ порока, — и очи мои проливаютъ слезы, внутренность моя наполняется скорбію, страхомъ и ужасомъ. Ежедневно у меня въ памяти преступленія дней юности моей; потому что не скрыто отъ очей моихъ все, что ни сдѣлалъ я въ мірѣ семъ. Помню грѣхи, какіе сдѣланы мною во время молодости, а вмѣстѣ воспоминаю о правосудіи, — и называю себя злосчастнымъ. Въ памяти у меня — всѣ скверны мои и ожидающій меня страшный судъ, — и воздыханіе стѣсняетъ духъ мой; ибо куда уйти мнѣ? Не выходитъ у меня изъ мыслей, что посѣяно мною, и что будетъ пожато, — и, приводя на память день воздаянія, объемлюсь ужасомъ и трепетомъ. Привожу на память то время, когда предстанетъ каждый на судъ, — и болѣзненно мучусь, трепещутъ колѣна мои; потому что куда мнѣ бѣжать тогда? Привожу на память тотъ часъ, когда Женихъ прійдетъ на брачный пиръ видѣть званныхъ, — и слезы ліются изъ очей моихъ. Привожу на память то время, когда изведены будутъ во тму всѣ облеченныя въ нечистыя ризы, — и сугубо называю себя злосчастнымъ. Привожу себѣ на память, что въ этотъ день обнаружатся дѣла мои, и посрамленный буду стоять передъ мірами, — и воздыханія стѣсняютъ духъ мой. Разсматриваю всѣ тайныя дѣла свои, вижу, сколько они гнусны, знаю, что всѣ будутъ обнаружены, — и болѣзнь мучитъ члены мои. Взираю на ту ризу славы, какою облеченъ я въ крещеніи, вижу, какъ очернилъ ее грѣхами, — и трепетъ наполняетъ внутренность мою. Взираю на ту величественную красоту, какою украсилъ меня Благій при созданіи, вижу, какъ обезобразилъ ее грѣхами, — и скрежещутъ зубы мои, содрогаются челюсти мои. Взираю на ту славу, какую при концѣ наслѣдуютъ праведники, привожу себѣ на память страшный огнь, — и сердце мое трепетно бьется отъ страха. Вижу тотъ ужасъ, который нападетъ тамъ на грѣшниковъ, — и члены мои объемлетъ страхъ, оковываетъ трепетъ, цѣпенѣютъ отъ ужаса составы мои, и потрясается внутренность моя.

О всемъ этомъ, братія, непрестанно напоминаетъ мнѣ совѣсть моя во мнѣ, въ порядкѣ представляетъ мнѣ преступленія мои, и горькою дѣлаетъ ежедневно жизнь мою. Когда разсматриваю всѣ тайные грѣхи свои, — при всякомъ грѣхѣ восклицаю: горе мнѣ! и ублажаю тѣхъ, которые преждевременно извержены матернею утробою, и не видѣли свѣта въ мірѣ семъ. Лучше — гробъ безъ грѣха, нежели дневный свѣтъ во грѣхахъ. Кто здѣсь совершалъ беззаконія, того при концѣ постигнетъ тма.

Что же мнѣ дѣлать, возлюбленные мои? И здѣсь и тамъ я злосчастенъ: здѣсь по беззаконіямъ своимъ страдаю отъ страха, тамъ буду страдать отъ наказанія. Когда грѣшилъ я въ юности, — говорилъ въ умѣ своемъ: буду старъ, перестану грѣшить. Такъ представлялъ я въ мысляхъ своихъ: когда охладѣетъ отъ старости тѣло, тогда утихнетъ буря грѣховъ. А теперь вижу, что воля моя и въ старости не оставляетъ грѣховъ. Хотя измѣнилась плоть моя, но не измѣнилась воля. И въ юности жилъ я безпечно, и въ старости живу также; поэтому, одно ожидаетъ меня при концѣ — судъ. Грѣхами обремененные протекли дни юности моей; и вотъ настали дни старости, и также обременены беззаконіями. Время молодости провелъ я въ служеніи грѣху; настигла меня старость, и въ тѣхъ же хожу грѣхахъ.

Странно это, возлюбленные мои; плоть утратила жаръ свой, а воля моя не оставляетъ своихъ навыковъ. Дряхла отъ старости стала плоть, изнемогла она, а воля — нѣтъ. Убѣлилась голова, но не сердце; обветшала плоть, а злые помыслы обновляются непрестанно. Чѣмъ бѣлѣе волосы на головѣ, тѣмъ сердце чернѣе отъ грѣховъ. Чѣмъ немощнѣе плоть, тѣмъ крѣпче воля на дѣла беззаконныя. Какою въ юности была воля моя, такою же осталась и въ старости. И юность, и старость проведены мною въ безпечности. За старостію слѣдуетъ теперь время смерти, за смертію — воскресеніе и страшный карающій судъ.

И если на такой конецъ приходилъ я въ этотъ исполненный золъ міръ; то лучше мнѣ было бы не вступать въ него, потому что отъ него — мое злополучіе. Какая была нужда вступить мнѣ въ міръ, увидѣть въ немъ все худое, и вынести изъ него бремя? Іовъ, испытавъ злополучіе міра, позавидовалъ погребеннымъ извергамъ, желалъ, подобно имъ, сокрытымъ быть въ землѣ, чтобы не видѣть лукаваго міра (Іов. 3, 16). Какая мнѣ польза, что вошелъ я въ этотъ лукавый міръ, гдѣ такъ много противниковъ, такъ много непрерывныхъ искушеній? Но есть священное Писаніе, которое возвѣщаетъ мнѣ судъ и воздаяніе. Плотскія вожделѣнія понуждаютъ меня ко грѣху, а Писанія устрашаютъ меня. Что же дѣлать мнѣ, возлюбленные, находясь между страхомъ и вожделѣніями? Избѣжать страшнаго суда нѣтъ возможности; знаю также, что воздаяніемъ мнѣ будетъ бѣдствіе. Гдѣ же укрыться мнѣ отъ сего?

Привожу сіе на память себѣ, братія мои, — и объемлютъ меня ужасъ и трепетъ, томятъ меня страданія и болѣзни, скорбь мучительною дѣлаетъ жизнь мою. Каждый часъ привожу себѣ это на память, разсматривая сокровенныя нечистоты свои, — и тысячи горькихъ стенаній стѣсняютъ мнѣ сердце. Взираю на день своей кончины, когда прекратятся злыя дѣла мои; но вижу исполненный мрака гробъ, — и трепещу смерти. Молюсь, чтобы отойдти мнѣ отсюда и смертію избавиться отъ грѣховъ; но какъ скоро воспоминаю о днѣ кончины, — сотрясаются отъ страха колѣна мои. И то и другое тревожитъ меня, а третіе мучитъ. Все навлекаетъ на меня осужденіе, скорбь, бѣдствіе. Останусь ли здѣсь? — грѣхи манятъ меня къ себѣ, и умножаю только вины свои. Умру ли? — они лягутъ со мною во гробъ. Востану ли въ послѣдній день? мнѣ прямой путь въ геенну. Когда разсмартиваю все это, — всему предпочитаю гробъ: потому что въ немъ спокойнѣе быть, нежели — здѣсь въ мірѣ, и тамъ въ гееннѣ. Велика скорбь моя, братія мои, и въ этомъ и въ будущемъ мірѣ; здѣсь — грѣхи и искушенія, тамъ — геенское мученіе. Здѣсь подавляютъ меня искушенія, а лукавый покрываетъ нечистотами; тамъ будетъ мучить меня сокрушеніе о томъ, что сдѣлалъ я въ мірѣ семъ.

Въ день суда всякаго объиметъ ужасъ; потому что въ день этотъ будутъ сокрушаться всѣ кромѣ единаго только великаго сонма совершенныхъ. Всякаго, кто ниже ихъ и не достигъ мѣры совершенныхъ, упрекать будетъ совѣсть, — почему и онъ не таковъ же, какъ тѣ; потому что всякаго чина люди, не достигшіе степени совершенныхъ, будутъ скорбѣть о томъ, почему не сравнились они съ достигшими высоты.

А я и подобные мнѣ будемъ не только сокрушаться объ утратѣ царства, но болѣзненно, съ громкими стенаніями вопіять объ избавленіи отъ огня. Ибо инакова скорбь у того, кто лишился благъ царства, и инакова — у того, кто терпитъ наказаніе и вопіетъ отъ ударовъ. Если будутъ тамъ сокрушаться и тѣ, которые не пришли въ мѣру совершенныхъ; что станемъ дѣлать въ этотъ день мы, которымъ должно мучиться въ огнѣ?

Какъ жестокъ будетъ тотъ огонь, о которомъ говоритъ Писаніе, — сужу по здѣшнему огню, по мучительности его пламени. А тамошній огонь вверженнымъ въ него, безъ сомнѣнія, причинитъ болѣзни несравненно большія, нежели — огонь здѣшняго міра. Твердо знаю, что огонь онаго міра гораздо мучительнѣе огня здѣшняго; это всякому, безъ сомнѣнія, признать должно за истину, и принять съ вѣрою. Здѣшній огонь, какъ ни силенъ, вмѣстѣ съ пламенемъ издаетъ и свѣтъ; а тамошній огонь поядаетъ, и вмѣстѣ онъ — страшная тьма и ночь. Здѣшній огонь поядаетъ, пока есть у него пища, а какъ скоро не стало, что пожирать ему, самъ истребляется, тухнетъ и исчезаетъ; а тамошній неугасимый огонь не истребляетъ пищу свою; ему заповѣдано — не истреблять, а только наказывать и мучить. Огонь міра сего, пока горитъ, распространяетъ отъ себя и сіяніе; а тотъ горитъ, и отъ него только глубокая тьма и скрежетъ зубовъ. Онъ поядаетъ, опустошаетъ, попаляетъ въ чуждой всякаго свѣта тьмѣ, и мучитъ не угасая, потому что, какъ написано, онъ вѣченъ.

Сіе-то, братія мои, привожу себѣ на память, и горько воздыхаю; ибо извѣстно мнѣ, что за тайныя мои беззаконія одинъ огнь ожидаетъ меня. Это страшное опредѣленіе суда непрестанно у меня въ памяти, и злосчастною называю жизнь свою, потому что какое ужасное страданіе готовится мнѣ? Представляю себѣ вмѣстѣ и то посрамленіе, какое ждетъ меня тамъ: потому что предъ всѣми мірами и тварями обнаружатся тайны мои и кто ни увидитъ меня, съ удивленіемъ будетъ смотрѣть, что въ такомъ я униженіи. Тамъ не такимъ увидятъ меня, какимъ представляли здѣсь. Здѣсь думаютъ они, что и внутренно я таковъ же, какимъ кажусь по наружности, а не каковъ — въ самомъ дѣлѣ. А тамъ увидятъ мою черноту, которая въ этомъ мірѣ скрыта была внутри меня, и въ недоумѣніи и удивленіи изумятся при видѣ таившихся во мнѣ гнойныхъ струповъ. Какъ тернія, явятся тамъ имъ худыя мои дѣла, какія посѣявалъ я здѣсь, обнаружатся тайны мои, и подивится мнѣ всякій. Какъ при солнечномъ свѣтѣ увидятъ тамъ тѣ скверны, какія тщательно таилъ я въ себѣ; какъ при дневномъ свѣтѣ сдѣлаются ясно видными всѣ злодѣянія мои. Всѣ вины, которыя скрывалъ я въ себѣ, предстанутъ тамъ предъ очами всѣхъ, и въ день суда увидятъ ихъ всѣ народы, какъ при ясномъ солнцѣ. Всякій узнаетъ тамъ всѣ грѣхи мои, ни одно мое худое дѣло, ни большое, ни малое, не будетъ забыто. Тамъ будутъ прочтены и припамятованы мнѣ всѣ вины и грѣхи мои; потому что всѣ дѣла мои замѣчены и записаны въ книгѣ.

Содѣянныя мною худыя дѣла приводятъ меня въ ужасъ и трепетъ, и непрестанно я плачу, братія мои. Ибо что ожидаетъ меня въ ономъ вѣкѣ? Собственная совѣсть моя увѣряетъ меня, что ничего не сдѣлалъ я добраго. А таково будетъ мнѣ и воздаяніе въ день суда, потому что собиралъ я себѣ худое сокровище. Увы мнѣ, когда въ послѣдній день срѣтитъ меня тамъ все это, — и огнь, и тьма, и мученіе, и великое посрамленіе предъ всѣми! Горе мнѣ тамъ, когда Женихъ со гнѣвомъ воззритъ на возлежащихъ! Куда бѣжать въ то время? Гдѣ укрыться? Горе мнѣ, когда повелитъ Онъ служителямъ Своимъ связать меня по рукамъ и по ногамъ, и удалить съ вечери, когда увидятъ, что одежды мои нечисты! Горе мнѣ, когда отлучатъ меня отъ овецъ одесную, и поставятъ съ козлищами ошуюю, и извергнутъ вонъ! Горе мнѣ, когда увижу, что святые въ наслѣдіе пріемлютъ блаженство, а мнѣ во пламени въ удѣлъ горе! Куда мнѣ бѣжать въ это время? Горе мнѣ, когда въ стыдѣ и трепетѣ буду стоятъ вдали, не смѣя возвести очей и воззрѣть на Судію! Горе мнѣ, когда Женихъ отречется тамъ отъ меня, скажетъ, что не знаетъ Онъ меня, заключитъ предо мною двери, и ввергнетъ меня въ геенну! Горе мнѣ, когда въ глазахъ моихъ та и другая сторона получитъ свой удѣлъ, и заключена будетъ дверь царства, и каждый пріиметъ наслѣдіе свое! Горе мнѣ, когда произнесено будетъ непремѣнное опредѣленіе о мнѣ, заключатся предо мною двери, и долженъ буду остаться внѣ, со скорбію проливать слезы и скрежетать зубами.

Сіе-то, возлюбленные мои, непрестанно приводитъ меня въ ужасъ и трепетъ, какъ скоро обращаю взоръ на тайные грѣхи свои, и начинаю разсматривать дѣла свои. Сіе-то страшное воспоминаніе о грѣхахъ своихъ и о днѣ суда въ трепетъ приводитъ члены мои и ужасомъ наполняетъ внутренность мою. И вотъ что непонятно, возлюбленные мои: хотя знаю я все это, не сокрыто отъ очей моихъ, что пріобрѣтаю себѣ: однакожъ дѣлаю всякое худое дѣло. Знаю, какъ горько будетъ воздаяніе мое, и дѣлаю дѣла нечестивыя; знаю, въ чемъ состоятъ добрыя дѣла, а дѣлаю, что — худо. Читаю духовныя книги, Писанія самого Духа Святаго; онѣ возвѣщаютъ мнѣ о судѣ и о наказаніи, о чертогѣ свѣта и о царствѣ; читаю и не исполняю; учусь и не могу научиться; свѣдущъ я въ книгахъ и Писаніяхъ, и весьма далекъ отъ исполненія своихъ обязанностей. Читаю Писанія для другихъ, и ни одно изреченіе не входитъ въ мой слухъ. Наставляю и вразумляю несвѣдущихъ, себѣ же самому никакой не пріобрѣтаю пользы. Раскрываю книгу, и пока читаю, — воздыхаетъ мое сердце; а едва закрою, — забылъ, что написано въ книгѣ; какъ скоро книга скрылась изъ глазъ, такъ скоро и заключающееся въ ней ученіе исчезло изъ памяти.

Что же дѣлать мнѣ, возлюбленные мои, съ этимъ міромъ, въ который вступилъ я, и съ этимъ многобѣдственнымъ тѣломъ, которое влечетъ меня къ вожделѣніямъ? Ибо вотъ Писанія ужасаютъ меня судомъ и воздаяніемъ, а вожделѣнія принуждаютъ меня творить дѣла плоти. Подлинно, я — между судомъ и страхомъ; потому, непрестанно оплакиваю жизнь свою, и по справедливости ублажаю изверженныхъ матерней утробой и преданныхъ землѣ младенцевъ, не вступавшихъ въ этотъ бѣдственный міръ и не вынесшихъ изъ него никакого бремени. Кто хочетъ въ мірѣ жить праведно, обрѣсти себѣ покой, избавиться отъ борьбы и суда, тотъ постоянно ведетъ брань и терпитъ нападенія; но плоть и слышать не хочетъ, чтобы боролся я здѣсь и велъ добродѣтельную жизнь; а какъ скоро предамся плотскимъ вожделѣніямъ, — горько мнѣ будетъ воздаяніе при концѣ. Поэтому, въ кущи Твои, Господи, бѣгу изъ этого лукаваго міра, отъ этой злой плоти — причины всѣхъ грѣховъ. Поэтому, говорю съ Апостоломъ Павломъ: когда избавлюсь отъ этого тѣла смерти? (Рим. 7, 24).

Но когда мучила меня такая мысль, и лютая болѣзнь сожигала мого внутренность, — произошло во мнѣ новое движеніе, разсѣяло сердечную мою скорбь. Незамѣтно возникла въ умѣ моемъ одна утѣшительная мысль, подала мнѣ добрый совѣтъ и, какъ бы за руку взявъ, привела меня къ надеждѣ. Предстало въ духѣ моемъ (видѣлъ я) утѣшительное покаяніе; оно какъ бы на ухо изрекало мнѣ одно прекрасное обѣщаніе и, утѣшая меня, говорило: «если печалишься ты, какъ грѣшникъ, — безполезна твоя печаль. Къ чему печалиться тебѣ, грѣшникъ?» — Да, — отвѣчалъ я, — жгутъ и мучатъ меня и скорбь, и плачъ безполезный; при видѣ множества грѣховъ моихъ впадаю въ безнадежность. — «Выслушай, грѣшникъ, — нашептывая въ уши, сказало мнѣ покаяніе, — выслушай спасительное слово, совѣтъ, который подастъ тебѣ жизнь. Будь внимателенъ, покажу тебѣ, какъ должно тебѣ скорбѣть; и скорбь твоя будетъ полезна тебѣ, и плачъ твой сдѣлается спасительнымъ для тебя. Не впадай въ отчаяніе, не предавайся совершенной недѣятельности, не печалься безутѣшно, смотря на свои вины, и не отлагай попеченія о своемъ спасеніи. Господь твой милостивъ и благосердъ; желаетъ тебя видѣть у дверей Своихъ; радуется, если приносишь покаяніе, съ радостію пріемлетъ тебя. Все множество неправдъ твоихъ не исчерпаетъ и малой капли Его милосердія, и благодатію Своею очиститъ Онъ владычествующій въ тебѣ грѣхъ. Море беззаконій твоихъ не противостанетъ и малому дыханію Его щедротъ, неправды цѣлаго міра не превзойдутъ моря благости Его. Если доселѣ ходилъ ты во грѣхахъ; то удержись отъ неправдъ, ударяй въ дверь Его, и Онъ не оставитъ тебя внѣ. Не думай, что слишкомъ велико нечестіе твое, что не будешь принятъ, если и обратишься. Такая мысль да не останавливаетъ тебя въ начатомъ тобою покаяніи. Если видишь множество тайныхъ грѣховъ своихъ; это не должно дѣлать тебя безпечнымъ о своемъ спасеніи; потому что Господь твой можетъ очистить тебя и убѣлить твою черноту. Если грѣхъ и глубоко проникъ въ тебя, какъ краска въ волну; то, по написанному у Пророка (Ис. 1, 18), Господь убѣлитъ тебя, какъ снѣгъ. Оставь только, грѣшникъ, беззаконія свои, прійди въ сокрушеніе о грѣхахъ, сдѣланныхъ прежде, и Онъ пріиметъ тебя милостиво. Отложи прежнія свои скверны, и приходи къ Нему; Онъ пріиметъ тебя. Въ этомъ, — сказало покаяніе, — я тебѣ порукой; поступи по слову моему, грѣшникъ и оскверненный, и благій Господь пріиметъ и, подобно мнѣ, объиметъ тебя съ любовію. Если будешь плакать ты, грѣшникъ, и сокрушаться о своихъ согрѣшеніяхъ, и съ вѣрою умолять Господа, — Онъ оставитъ тебѣ беззаконія твои, и изліются на тебя щедроты Его, потому что жаждетъ и желаетъ Онъ обращенія твоего. Любитъ видѣть тебя у дверей Своихъ Тотъ, Кто за беззаконниковъ и грѣшниковъ предалъ Себя на смерть и поруганіе. И что сказано мною, грѣшникъ, то несомнѣнно такъ. Но подумай при этомъ, что тяжки и горьки мученія, какія ожидаютъ дѣлающихъ беззаконіе: страшный неугасимый огнь и червь не умирающій, по Писанію (Марк. 9, 44), будутъ мучить грѣшниковъ, когда совершится послѣдній судъ. И то знай, грѣшникъ, — сказало еще мнѣ покаяніе, — что тамъ никакой уже пользы не могу принести я грѣшнику. Кто здѣсь не слушаетъ меня, и не ищетъ убѣжища подъ моими крылами, тому не въ состояніи я оказать помощь въ ономъ вѣкѣ. Тамъ не пріимутъ молитвы моей о грѣхѣ того, кто не спѣшилъ ко мнѣ, и не прибѣгалъ подъ крыла мои здѣсь. Поэтому, для твоей же пользы совѣтую тебѣ, грѣшникъ: пока еще ты въ этомъ мірѣ, приходи ко мнѣ, и будешь живъ. Вмѣсто тебя я буду умолять благость о прощеніи грѣховъ твоихъ, своими слезами подвигну ее умиротворить правосудіе. Вмѣстѣ съ тобою пріиду ко благости — просить и слезами преклонять, чтобы исходатайствовала милосердіе къ сквернамъ твоимъ. И уповаю на благость, что услышитъ она мою за тебя молитву, и пойдетъ, и подвигнетъ правосудіе къ твоему помилованію. Сама благость невидимо возьметъ тебя за руку, грѣшникъ, и вмѣстѣ съ тобою приступитъ къ правосудію, и умоляя, скажетъ ему: воззри на сего кающагося, и страшное паче всего правосудіе! Грѣшенъ и непотребенъ былъ онъ, но теперь онъ кается. Воззри на того, кто въ страхѣ и трепетѣ, стыдясь прежнихъ своихъ сквернъ, стоитъ предъ тобою, и съ воздыханіями умоляетъ тебя. Воззри на стенанія и слезы его, на скорбь и болѣзнь сердца его, и прости ему всѣ преступленія его, если не обратится къ нимъ снова. Воззри на него; отъ болѣзни сердца своего впалъ онъ въ отчаяніе. Если не будетъ возставленъ отъ своего паденія; то погибнетъ. Подай ему руку; пусть услышитъ отъ тебя вѣсть о прощеніи, чтобы востать и укрѣпиться ему въ надеждѣ — быть принятымъ, когда обратится къ милосердому Господу».

Сіи-то слова, возлюбленные мои, невидимо начертывались въ духѣ моемъ послѣ того страха и ужаса, который нападалъ на меня по причинѣ грѣховъ моихъ. И хорошо я сдѣлалъ, что извелъ на среду покаяніе, которое отъ немощнаго сердца моего отгнало скорбь и безпечность. Чрезъ это, возлюбленные мои, и всѣмъ собратіямъ моимъ грѣшникамъ указалъ я средство къ утѣшенію, къ утвержденію себя въ упованіи и къ обращенію.

Благословенъ Благій и Милостивый, Который радуется о насъ, если приносимъ покаяніе, и безъ укоризны и съ радостію пріемлетъ насъ по любви Своей! Благословенъ Благій, у Котораго дверь отверста и добрымъ и злымъ, чтобы входили въ нее, Который и злымъ, если обращаются они, не заключаетъ двери благости Своей! Благословенъ Дарующій всякому средство, чтобы наслѣдіе Царства всѣ пріобрѣли: праведники — добрыми дѣлами, грѣшники — покаяніемъ! Благословенъ за грѣшниковъ Предавшій Себя на смерть и поруганіе, Претерпѣвшій крестный позоръ, чтобы грѣшникамъ даровать жизнь! Благословенъ Сотворившій насъ по милосердію Своему и Снизшедшій спасти насъ крестомъ и паки имѣющій прійдти, чтобы воскресить насъ въ великій день пришествія Своего! Сподоби меня, Благій, по благости Твоей, узрѣть щедроты Твои въ день суда, и вмѣстѣ съ праведниками воспѣвать Тебѣ хвалу во вѣки вѣковъ!

Источникъ: Творенія иже во святыхъ отца нашего Ефрема Сирина. Часть 5-я. — Изданіе четвертое. — Сергіевъ Посадъ: Свято-Троицкая Сергіева Лавра. Собственная типографія, 1900. — С. 42-54.

Назадъ / Къ оглавленію / Впередъ


Наверхъ / Къ титульной страницѣ

0



«Слава Россіи»
Малый герб Российской империи
Помощь Порталу
Просимъ Васъ поддержать нашъ Порталъ
© 2004-2019 г.